Introduction. Squamous cell carcinoma (SCC) is the second most prevalent form of skin cancer, following basal cell carcinoma. The development of SCC on scarred tissue leads to a more aggressive form of the disease, characterized by a high metastatic potential. Surgical excision remains the primary treatment modality, with advanced reconstructive surgery techniques employed for defect repair. Materials and methods. We present the following clinical case. A 60-yearold female patient exhibited an extensive post-burn scar on her back, which was sustained at the age of fifteen. A clinical examination revealed an infiltrative-ulcerative tumor measuring 27x21 cm located on the right scapular region. The diagnosis was squamous cell carcinoma of the back, stage T3N2M0, clinical stage IVa, group II. Treatment involved tumor excision with the subsequent defect repair using a free split-thickness skin graft. The postoperative period was uneventful. Results and discussion. The free skin graft achieved over 95% uptake, successfully covering the wound surface. Prophylactic lymph node dissection demonstrated no impact on recurrence-free survival in the absence of regional metastases. Conclusion. SCC arising within burn scars tends to exhibit a more aggressive clinical behavior and is often diagnosed at advanced stages. To prevent malignant transformation of burn scars, we recommend meticulous wound care with protection against trauma and early skin grafting. Any alterations indicating a potential malignant transformation warrant excisional biopsy or radical excision. Patients require close monitoring post-treatment for the early detection of metastases.
","Введение. Плоскоклеточный рак кожи (ПКРК) — второй по распространенности рак кожи после базальноклеточного. Развитие ПРК на фоне рубцовых поражений приводит к появлению более агрессивной формы рака, характеризующейся большим метастатическим потенциалом. Основным методом лечения является хирургический с использованием современных возможностей реконструктивной хирургии для закрытия раневого дефекта. Материалы и методы. Клинический случай: у пациентки 60 лет в анамнезе обширный ожог кожи спины, полученный в возрасте 15 лет. При осмотре: на коже спины справа в лопаточной области определяется инфильтративно-язвенная опухоль размерами 27×21 см. Выставлен диагноз: плоскоклеточный рак кожи спины сT3N2M0 ст. IVa гр. II. Произведено иссечение опухоли кожи (пластика дефекта свободным расщепленным кожным лоскутом). Послеоперационный период протекал без осложнений. Результаты и обсуждение. Иссечение опухоли кожи с пластикой свободным кожным лоскутом позволило успешно закрыть раневую поверхность и добиться приживления лоскута более 95 %. Проведение профилактической лимфодиссекции при отсутствии регионарных метастазов не влияет на безрецидивную выживаемость. Заключение. ПКРК на фоне ожоговых рубцов протекает более агрессивно и чаще всего диагностируется на поздних стадиях заболевания. Чтобы предотвратить развитие рака на месте ожогового рубца, мы должны тщательно ухаживать за ожоговым рубцом, защищать его от травм, обеспечивать эпителизацию и раннюю трансплантацию кожи на обожженном участке, а в случае обнаружения изменений, указывающих на перерождение, следует провести эксцизионную биопсию или радикальное иссечение. После радикального лечения ПКРК пациент также должен находиться под тщательным наблюдением для раннего выявления метастазов.
"],"dc.abstract.en":["Introduction. Squamous cell carcinoma (SCC) is the second most prevalent form of skin cancer, following basal cell carcinoma. The development of SCC on scarred tissue leads to a more aggressive form of the disease, characterized by a high metastatic potential. Surgical excision remains the primary treatment modality, with advanced reconstructive surgery techniques employed for defect repair. Materials and methods. We present the following clinical case. A 60-yearold female patient exhibited an extensive post-burn scar on her back, which was sustained at the age of fifteen. A clinical examination revealed an infiltrative-ulcerative tumor measuring 27x21 cm located on the right scapular region. The diagnosis was squamous cell carcinoma of the back, stage T3N2M0, clinical stage IVa, group II. Treatment involved tumor excision with the subsequent defect repair using a free split-thickness skin graft. The postoperative period was uneventful. Results and discussion. The free skin graft achieved over 95% uptake, successfully covering the wound surface. Prophylactic lymph node dissection demonstrated no impact on recurrence-free survival in the absence of regional metastases. Conclusion. SCC arising within burn scars tends to exhibit a more aggressive clinical behavior and is often diagnosed at advanced stages. To prevent malignant transformation of burn scars, we recommend meticulous wound care with protection against trauma and early skin grafting. Any alterations indicating a potential malignant transformation warrant excisional biopsy or radical excision. Patients require close monitoring post-treatment for the early detection of metastases.
"],"subject":["squamous cell carcinoma","burns","hypertrophic scar","post-burn complications","lymph node dissection","skin graft","reconstructive surgery","плоскоклеточный рак кожи","ожоги","гипертрофический рубец","послеожоговые осложнения","лимфодиссекция","кожный лоскут","реконструктивная хирургия"],"subject_keyword":["squamous cell carcinoma","squamous cell carcinoma","burns","burns","hypertrophic scar","hypertrophic scar","post-burn complications","post-burn complications","lymph node dissection","lymph node dissection","skin graft","skin graft","reconstructive surgery","reconstructive surgery","плоскоклеточный рак кожи","плоскоклеточный рак кожи","ожоги","ожоги","гипертрофический рубец","гипертрофический рубец","послеожоговые осложнения","послеожоговые осложнения","лимфодиссекция","лимфодиссекция","кожный лоскут","кожный лоскут","реконструктивная хирургия","реконструктивная хирургия"],"subject_ac":["squamous cell carcinoma\n|||\nsquamous cell carcinoma","burns\n|||\nburns","hypertrophic scar\n|||\nhypertrophic scar","post-burn complications\n|||\npost-burn complications","lymph node dissection\n|||\nlymph node dissection","skin graft\n|||\nskin graft","reconstructive surgery\n|||\nreconstructive surgery","плоскоклеточный рак кожи\n|||\nплоскоклеточный рак кожи","ожоги\n|||\nожоги","гипертрофический рубец\n|||\nгипертрофический рубец","послеожоговые осложнения\n|||\nпослеожоговые осложнения","лимфодиссекция\n|||\nлимфодиссекция","кожный лоскут\n|||\nкожный лоскут","реконструктивная хирургия\n|||\nреконструктивная хирургия"],"subject_tax_0_filter":["squamous cell carcinoma\n|||\nsquamous cell carcinoma","burns\n|||\nburns","hypertrophic scar\n|||\nhypertrophic scar","post-burn complications\n|||\npost-burn complications","lymph node dissection\n|||\nlymph node dissection","skin graft\n|||\nskin graft","reconstructive surgery\n|||\nreconstructive surgery","плоскоклеточный рак кожи\n|||\nплоскоклеточный рак кожи","ожоги\n|||\nожоги","гипертрофический рубец\n|||\nгипертрофический рубец","послеожоговые осложнения\n|||\nпослеожоговые осложнения","лимфодиссекция\n|||\nлимфодиссекция","кожный лоскут\n|||\nкожный лоскут","реконструктивная хирургия\n|||\nреконструктивная хирургия"],"subject_filter":["squamous cell carcinoma\n|||\nsquamous cell carcinoma","burns\n|||\nburns","hypertrophic scar\n|||\nhypertrophic scar","post-burn complications\n|||\npost-burn complications","lymph node dissection\n|||\nlymph node dissection","skin graft\n|||\nskin graft","reconstructive surgery\n|||\nreconstructive surgery","плоскоклеточный рак кожи\n|||\nплоскоклеточный рак кожи","ожоги\n|||\nожоги","гипертрофический рубец\n|||\nгипертрофический рубец","послеожоговые осложнения\n|||\nпослеожоговые осложнения","лимфодиссекция\n|||\nлимфодиссекция","кожный лоскут\n|||\nкожный лоскут","реконструктивная хирургия\n|||\nреконструктивная хирургия"],"dc.subject_mlt":["squamous cell carcinoma","burns","hypertrophic scar","post-burn complications","lymph node dissection","skin graft","reconstructive surgery","плоскоклеточный рак кожи","ожоги","гипертрофический рубец","послеожоговые осложнения","лимфодиссекция","кожный лоскут","реконструктивная хирургия"],"dc.subject":["squamous cell carcinoma","burns","hypertrophic scar","post-burn complications","lymph node dissection","skin graft","reconstructive surgery","плоскоклеточный рак кожи","ожоги","гипертрофический рубец","послеожоговые осложнения","лимфодиссекция","кожный лоскут","реконструктивная хирургия"],"dc.subject.en":["squamous cell carcinoma","burns","hypertrophic scar","post-burn complications","lymph node dissection","skin graft","reconstructive surgery"],"title":["Advanced Squamous Cell Carcinoma Arising from an Extensive Post‑Burn Scar: Clinical Case","Распространенный плоскоклеточный рак кожи, возникший на фоне обширного послеожогового рубца (клинический случай)"],"title_keyword":["Advanced Squamous Cell Carcinoma Arising from an Extensive Post‑Burn Scar: Clinical Case","Распространенный плоскоклеточный рак кожи, возникший на фоне обширного послеожогового рубца (клинический случай)"],"title_ac":["advanced squamous cell carcinoma arising from an extensive post‑burn scar: clinical case\n|||\nAdvanced Squamous Cell Carcinoma Arising from an Extensive Post‑Burn Scar: Clinical Case","распространенный плоскоклеточный рак кожи, возникший на фоне обширного послеожогового рубца (клинический случай)\n|||\nРаспространенный плоскоклеточный рак кожи, возникший на фоне обширного послеожогового рубца (клинический случай)"],"dc.title_sort":"Advanced Squamous Cell Carcinoma Arising from an Extensive Post‑Burn Scar: Clinical Case","dc.title_hl":["Advanced Squamous Cell Carcinoma Arising from an Extensive Post‑Burn Scar: Clinical Case","Распространенный плоскоклеточный рак кожи, возникший на фоне обширного послеожогового рубца (клинический случай)"],"dc.title_mlt":["Advanced Squamous Cell Carcinoma Arising from an Extensive Post‑Burn Scar: Clinical Case","Распространенный плоскоклеточный рак кожи, возникший на фоне обширного послеожогового рубца (клинический случай)"],"dc.title":["Advanced Squamous Cell Carcinoma Arising from an Extensive Post‑Burn Scar: Clinical Case","Распространенный плоскоклеточный рак кожи, возникший на фоне обширного послеожогового рубца (клинический случай)"],"dc.title_stored":["Advanced Squamous Cell Carcinoma Arising from an Extensive Post‑Burn Scar: Clinical Case\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Распространенный плоскоклеточный рак кожи, возникший на фоне обширного послеожогового рубца (клинический случай)\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru"],"dc.title.en":["Advanced Squamous Cell Carcinoma Arising from an Extensive Post‑Burn Scar: Clinical Case"],"dc.abstract.ru":["Введение. Плоскоклеточный рак кожи (ПКРК) — второй по распространенности рак кожи после базальноклеточного. Развитие ПРК на фоне рубцовых поражений приводит к появлению более агрессивной формы рака, характеризующейся большим метастатическим потенциалом. Основным методом лечения является хирургический с использованием современных возможностей реконструктивной хирургии для закрытия раневого дефекта. Материалы и методы. Клинический случай: у пациентки 60 лет в анамнезе обширный ожог кожи спины, полученный в возрасте 15 лет. При осмотре: на коже спины справа в лопаточной области определяется инфильтративно-язвенная опухоль размерами 27×21 см. Выставлен диагноз: плоскоклеточный рак кожи спины сT3N2M0 ст. IVa гр. II. Произведено иссечение опухоли кожи (пластика дефекта свободным расщепленным кожным лоскутом). Послеоперационный период протекал без осложнений. Результаты и обсуждение. Иссечение опухоли кожи с пластикой свободным кожным лоскутом позволило успешно закрыть раневую поверхность и добиться приживления лоскута более 95 %. Проведение профилактической лимфодиссекции при отсутствии регионарных метастазов не влияет на безрецидивную выживаемость. Заключение. ПКРК на фоне ожоговых рубцов протекает более агрессивно и чаще всего диагностируется на поздних стадиях заболевания. Чтобы предотвратить развитие рака на месте ожогового рубца, мы должны тщательно ухаживать за ожоговым рубцом, защищать его от травм, обеспечивать эпителизацию и раннюю трансплантацию кожи на обожженном участке, а в случае обнаружения изменений, указывающих на перерождение, следует провести эксцизионную биопсию или радикальное иссечение. После радикального лечения ПКРК пациент также должен находиться под тщательным наблюдением для раннего выявления метастазов.
"],"dc.fullRISC":["ВВЕДЕНИЕ\nОдну из ведущих локализаций в структуре заболеваемости среди обоих полов занимает рак кожи (РК)\n(11,8 %). У мужчин он встречается несколько чаще, чем\nу женщин (соотношение 3:1) [1, 2]. Чаще всего поражается область головы и шеи (70 %), в 5–10 % рак развивается на коже конечностей и туловища [3]. Несмотря\nна достаточно простую диагностику рака кожи, в 1,5 %\nопухоль определяется уже на III и IV стадиях. В Республике Башкортостан за 2022 год выявлено 1302 новых\nслучая заболеваний (население 3,9 млн человек). Преимущественно это пациенты с I (82,3 %) и II (15,4 %) стадиями, на долю III и IV стадий приходится 2,2 и 0,4 %\nсоответственно.\nНаиболее значимыми факторами риска, приводящими\nк развитию РК, являются воздействие ультрафиолетовых лучей, пожилой возраст, светлая кожа (I–III типы\nкожи по Фитцпатрику) и иммуносупрессивное состояние организма [2]. Заболеваемость увеличивается\nс возрастом, при этом пик заболеваемости приходится\nна 60 лет.\nИммуносупрессивное состояние также является важным фактором возникновения РК; у пациентов, перенесших трансплантацию органов, риск развития РК\nвозрастает в 65–250 раз по сравнению с общей популяцией.\nТакже к развитию РК могут приводить токсические\nи термические повреждения кожи, приводящие к развитию рубцов. Аналогично к развитию рубцовой\nткани на коже приводят отморожения, ранения различной этиологии и операции. Плоскоклеточный рак\nкожи (ПКРК) — это злокачественная опухоль, которая\nразвивается из клеток эпидермиса. ПКРК обычно появляется на фоне предраковых поражений, таких как\nактинический кератоз, болезнь Боуэна или склерозирующий и атрофический лишай [4–6]. Кроме того, иногда\nон развивается из-за ожоговых рубцов (1–2 % случаев\nот всей группы пациентов с ожогами). При массивном\nповреждении кожных покровов на фоне ожога развиваются рубцовые контрактуры, которые являются местом хронического воспаления. Считается, что в рубцовых тканях снижается иммунная функция клеток,\nчто приводит к развитию РК.\nНет определенных данных, через какое время может\nразвиться РК на фоне рубца, в среднем манифестация\nзаболевания наступает через 10 лет [7]. Для описания\nрубцов в момент осмотра и в динамике может использоваться Ванкуверская шкала оценки рубцов (Vancouver\nScar Scale, 1990). Она включает в себя 4 параметра: васкуляризация, высота или толщина, эластичность и наличие пигментации рубца. Также используется оценочная шкала пациента и наблюдателя (Patient and observer\nscar assessment scale, POSAS), которая включает в себя\nне только внешние параметры рубца, но и жалобы пациента (дискомфорт, зуд, жжение в области рубца). Чем\nвыше балл в системе этих шкал, тем хуже состояние\nрубца [8].\nОтмечается, что ПКРК на фоне ожоговых рубцов имеет\nагрессивное течение с ранним появлением метастазов\nв регионарные лимфоузлы [7, 8]. Частота метастазирования данной формы рака составляет около 30 %.\nСреди всех случаев метастазирования 85 % составляют\nметастазы в регионарные лимфоузлы и 15 % — в висцеральные органы (легкие) и кости [3, 5]. Также стоит\nотметить, что наличие рубцовой контрактуры может\nмаскировать развитие ПКРК, что затрудняет раннюю\nдиагностику.\nУчитывая вышеуказанные факторы, выбор тактики\nлечения пациентов со злокачественными новообразованиями кожи, возникших на фоне ожоговых рубцов,\nможет представлять определенную проблему. Необходимо учитывать распространенность и локализацию\nпервичной опухоли, высокий риск наличия метастазов\nв регионарные лимфоузлы, возраст, риск повторного\nрецидива и возможные функциональные и косметические результаты после лечения.\nПоказатели смертности от ПКРК недостаточно тщательно документированы [9]. По данным онкологического реестра Норвегии, в 2000–2011 гг. 5-летняя общая\nвыживаемость при локализованном ПКРК составила\n88 % у женщин и 82 % у мужчин, при распространенном\nПКРК — 64 и 51 % соответственно [10].\nОсновным методом лечения на сегодняшний день остается хирургическое удаление. При этом отступ от видимых краев опухоли должен составлять не менее 2 см\n[11–13]. При локализации опухоли в сложной анатомической зоне или больших размерах опухоли подходит\nкомбинированный подход лечения. В этом случае проводится предоперационный дистанционный курс лучевой терапии для уменьшения размеров самой опухоли\nи инфильтрации вокруг нее. В дальнейшем это облегчает хирургический этап и приводит к лучшим функциональным результатам. В случае нерезектабельной\nопухоли и наличии противопоказаний к проведению\nлучевой терапии опцией лечения остается назначение\nсистемной терапии, такой как терапия моноклональными антителами, блокирующими взаимодействие\nмежду рецептором программируемой смерти (PD-1)\nи его лигандами (PD- L1 и PD-L2) (ниволумаб, пембролизумаб) [11].\nВ запущенных случаях, когда есть угроза здоровью\nпациента или распад опухоли, остается только опция\nхирургического лечения. В качестве примера представляем клиническое наблюдение успешно пролеченного местнораспространенного плоскоклеточного рака\nкожи спины с метастазами в регионарные лимфоузлы.\nМАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ\nВ феврале 2024 г. в Республиканский онкологический\nдиспансер г. Уфы обратилась пациентка 1964 г. р. с жалобами на незаживающее и постепенно увеличивающееся\nв течение 2 лет образование на коже спины. В январе\n2024 пациентка находилась на стационарном лечении\nв хирургическом отделении ЦРБ по месту жительства\nпо поводу кровотечения из опухоли кожи спины, где\nпроводилась консервативная терапия и перевязки.\nВ анамнезе: обширный ожог кожи спины, полученный\nв возрасте 15 лет. При осмотре: на коже спины справа в лопаточной и поясничной областях определяется\nинфильтративно-язвенная опухоль с экзофитным ростом размерами 27×21 см (рис. 1). Вокруг опухоли визуально определяется зона старых ожоговых рубцов.\nВыполнена морфологическая верификация диагноза\nпутем инцизионной биопсии опухоли краевого участка\nновообразования. Гистологическое заключение: высокодифференцированная плоскоклеточная карцинома\nкожи. В правой подмышечной области пальпируются увеличенные лимфоузлы до 3 см в диаметре. Под\nконтролем УЗИ выполнена тонкоигольная пункция\nправого подмышечного лимфоузла, цитологическое заключение: метастаз плоскоклеточного рака. По данным\nкомпьютерной томографии органов грудной клетки,\nбрюшной полости, а также УЗИ периферических лимфоузлов других метастазов не обнаружено. Таким образом, выставлен диагноз: плоскоклеточный рак кожи\nспины сT3N2M0 ст. IVa гр. II.\nПроведен онкологический консилиум в составе хирурга, химиотерапевта и радиолога. Первоначально\nобсуждалось применение комбинированного способа\nлечения: предоперационной лучевой терапии с последующим хирургическим лечением.\nНо, учитывая наличие множественных регионарных\nметастазов и частичный распад опухоли, угрозу повторного кровотечения, методом выбора остается\nтолько хирургическое лечение.\n28.03.2024 произведено широкое иссечение опухоли\nкожи спины с минимальным отступом от краев опухоли 2 см, с реконструктивно-пластическим компонентом\n(пластика дефекта свободным расщепленным кожным лоскутом). Размеры дефекта составили 32×26 см.\nДля закрытия дефекта на коже правого бедра по наружной поверхности с помощью дискового дерматома были\nмобилизованы 3 кожных лоскута, перфорированы\nи уложены на дно дефекта. Лоскуты фиксированы степлером. Вторым этапом пациентка уложена на левый\nбок, выполнена подмышечная лимфодиссекция справа.\nГистологическое заключение операционного материала: высокодифференцированная плоскоклеточная\nкарцинома кожи. Лимфоваскулярная инвазия определяется. Венозная инвазия достоверно не определяется. Периневральная инвазия не определяется. Линии\nрезекции свободны от опухолевого роста. Метастазы\nплоскоклеточного рака в 3 лимфоузла из 12 исследованных.\nПослеоперационный период протекал без осложнений.\nФиксирующие скобы сняты на 20 сутки. Приживление\nлоскута составило более 95 % (рис. 2).\nОдним из противопоказаний к проведению адъювантной лучевой терапии является локализация опухоли\nв области послеожогового рубца [11, 14]. Учитывая\nнеблагоприятные прогностические факторы (наличие\nлимфоваскулярной инвазии, размеры опухоли, наличие метастазов в регионарных лимфоузлах), пациентке\nназначена терапия ингибиторами PD-1 (пембролизумаб, 2 мг/кг массы 1 раз в 21 день) [11, 12]. В данный\nмомент пациентка продолжает лечение, по данным визуального осмотра и инструментальных обследований\nрецидива заболевания не наблюдаетсяРЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ\nВ представленном клиническом случае ПКРК развился через 40 лет после полученной ожоговой травмы.\nНа момент постановки диагноза у пациентки обнаружены регионарные метастазы, что говорит об агрессивном характере опухоли. Проведенное оперативное\nвмешательство с пластикой свободным кожным лоскутом позволило радикально удалить опухоль, и удалось\nдостигнуть приживления лоскута свыше 95 %.\nИз-за агрессивного развития ПКРК на фоне рубцов\nи диагностики на поздних стадиях заболевания данная\nгруппа пациентов требует индивидуального подхода.\nВсе рубцовые изменения кожи нуждаются в динамическом наблюдении у дерматологов или онкологов. Необходимо учитывать не только внешние параметры рубцового поражения, но и жалобы и наличие возможных\nсимптомов у пациентов.\nМанифестация заболевания может проявиться через разное время после ожога, по данным мировой литературы\nПКРК чаще всего развивается в промежуток 53–57 лет\n[14]. Среднее время развития ПКРК после получения\nожога составляет 20–40 лет [15]. Также стоит отметить\nанатомическую локализацию стандартного ПКРК: чаще\nвсего он развивается в области головы и шеи (70%),\nв то время как ПКРК в ожоговых рубцах чаще появляется\nв области нижних конечностей, где хуже кровоснабжение\nи выше риск получения ожога [6, 16, 17]. В исследовании\nUlker Gül и др. [18] у 20 из 36 пациентов ПКРК на фоне\nожогового рубца развился на нижних конечностях\n(55,5%), в области головы и шеи у 8 пациентов (22,2%).\nНа сегодняшний день лучшей методикой выбора является хирургическое лечение. Широкое иссечение с отступом в 2 см и исследованием краев резекции остается общепринятым стандартом. Несмотря на высокий\nриск регионарного метастазирования, большинство\nавторов сходятся во мнении, что выполнять лимфодиссекцию необходимо только при подтвержденных\nметастазах в лимфоузлы [17, 19, 20]. Выполнение профилактической лимфодиссекции не приводит к достоверному увеличению общей выживаемости. Показаниями к ампутации может быть поражение опухолью\nсуставов, костей или обширная инфильтрация мягких\nтканей. Использование предоперационной лучевой\nтерапии с целью уменьшения размеров опухоли является утвержденной опцией в клинических рекомендациях, что в некоторых случаях может позволить\nобойтись без ампутации или облегчить проведение\nхирургического этапа за счет уменьшения размеров\nдефекта. С развитием реконструктивно-пластических\nметодик достижение хирургической радикальности\nи хороших функциональных результатов становится\nзначительно проще. В представленном клиническом\nслучае расположение и размеры опухоли, наличие\nмножественных метастазов в подмышечные лимфоузлы и угроза кровотечения ограничивали нас в выборе методик, поэтому хирургический метод оказался\nпредпочтительнее. Использование пластики свободными расщепленными кожными лоскутами позволило добиться хорошего эффекта в виде приживления\nлоскутов более 95 %.ЗАКЛЮЧЕНИЕ\nПациенты с рубцовыми поражениями кожи, сопровождающимися дискомфортом, болевыми ощущениями,\nзудом, должны находиться под пристальным наблюдением дерматологов. При наличии эрозий или язв\nв области рубца необходима консультация онколога.\nВ некоторых случаях диагностика может быть затруднена и может потребоваться несколько биопсий для\nверификации диагноза (особенно эксцизионная биопсия).\nПо данным мировой литературы, наличие рубцовых\nизменений кожи различной этиологии может приводить к развитию РК. Чаще всего развивается плосклеточная форма рака кожи, которая может протекать\nзаметно агрессивнее. Для лечения распространенного\nрака кожи необходимо применять комбинированные\nметодики лечения, даже на ранних стадиях заболевания, в связи с его агрессивным течением.\nЧтобы предотвратить развитие рака на месте ожогового рубца, мы должны тщательно ухаживать за ожоговым рубцом, защищать его от травм, обеспечивать\nэпителизацию и раннюю трансплантацию кожи на обожженном участке, а в случае обнаружения изменений,\nуказывающих на злокачественную трансформацию,\nследует провести радикальное иссечение. После радикального лечения ПКРК пациент также должен находиться под тщательным наблюдением для раннего выявления метастазов."],"dc.fullRISC.ru":["ВВЕДЕНИЕ\nОдну из ведущих локализаций в структуре заболеваемости среди обоих полов занимает рак кожи (РК)\n(11,8 %). У мужчин он встречается несколько чаще, чем\nу женщин (соотношение 3:1) [1, 2]. Чаще всего поражается область головы и шеи (70 %), в 5–10 % рак развивается на коже конечностей и туловища [3]. Несмотря\nна достаточно простую диагностику рака кожи, в 1,5 %\nопухоль определяется уже на III и IV стадиях. В Республике Башкортостан за 2022 год выявлено 1302 новых\nслучая заболеваний (население 3,9 млн человек). Преимущественно это пациенты с I (82,3 %) и II (15,4 %) стадиями, на долю III и IV стадий приходится 2,2 и 0,4 %\nсоответственно.\nНаиболее значимыми факторами риска, приводящими\nк развитию РК, являются воздействие ультрафиолетовых лучей, пожилой возраст, светлая кожа (I–III типы\nкожи по Фитцпатрику) и иммуносупрессивное состояние организма [2]. Заболеваемость увеличивается\nс возрастом, при этом пик заболеваемости приходится\nна 60 лет.\nИммуносупрессивное состояние также является важным фактором возникновения РК; у пациентов, перенесших трансплантацию органов, риск развития РК\nвозрастает в 65–250 раз по сравнению с общей популяцией.\nТакже к развитию РК могут приводить токсические\nи термические повреждения кожи, приводящие к развитию рубцов. Аналогично к развитию рубцовой\nткани на коже приводят отморожения, ранения различной этиологии и операции. Плоскоклеточный рак\nкожи (ПКРК) — это злокачественная опухоль, которая\nразвивается из клеток эпидермиса. ПКРК обычно появляется на фоне предраковых поражений, таких как\nактинический кератоз, болезнь Боуэна или склерозирующий и атрофический лишай [4–6]. Кроме того, иногда\nон развивается из-за ожоговых рубцов (1–2 % случаев\nот всей группы пациентов с ожогами). При массивном\nповреждении кожных покровов на фоне ожога развиваются рубцовые контрактуры, которые являются местом хронического воспаления. Считается, что в рубцовых тканях снижается иммунная функция клеток,\nчто приводит к развитию РК.\nНет определенных данных, через какое время может\nразвиться РК на фоне рубца, в среднем манифестация\nзаболевания наступает через 10 лет [7]. Для описания\nрубцов в момент осмотра и в динамике может использоваться Ванкуверская шкала оценки рубцов (Vancouver\nScar Scale, 1990). Она включает в себя 4 параметра: васкуляризация, высота или толщина, эластичность и наличие пигментации рубца. Также используется оценочная шкала пациента и наблюдателя (Patient and observer\nscar assessment scale, POSAS), которая включает в себя\nне только внешние параметры рубца, но и жалобы пациента (дискомфорт, зуд, жжение в области рубца). Чем\nвыше балл в системе этих шкал, тем хуже состояние\nрубца [8].\nОтмечается, что ПКРК на фоне ожоговых рубцов имеет\nагрессивное течение с ранним появлением метастазов\nв регионарные лимфоузлы [7, 8]. Частота метастазирования данной формы рака составляет около 30 %.\nСреди всех случаев метастазирования 85 % составляют\nметастазы в регионарные лимфоузлы и 15 % — в висцеральные органы (легкие) и кости [3, 5]. Также стоит\nотметить, что наличие рубцовой контрактуры может\nмаскировать развитие ПКРК, что затрудняет раннюю\nдиагностику.\nУчитывая вышеуказанные факторы, выбор тактики\nлечения пациентов со злокачественными новообразованиями кожи, возникших на фоне ожоговых рубцов,\nможет представлять определенную проблему. Необходимо учитывать распространенность и локализацию\nпервичной опухоли, высокий риск наличия метастазов\nв регионарные лимфоузлы, возраст, риск повторного\nрецидива и возможные функциональные и косметические результаты после лечения.\nПоказатели смертности от ПКРК недостаточно тщательно документированы [9]. По данным онкологического реестра Норвегии, в 2000–2011 гг. 5-летняя общая\nвыживаемость при локализованном ПКРК составила\n88 % у женщин и 82 % у мужчин, при распространенном\nПКРК — 64 и 51 % соответственно [10].\nОсновным методом лечения на сегодняшний день остается хирургическое удаление. При этом отступ от видимых краев опухоли должен составлять не менее 2 см\n[11–13]. При локализации опухоли в сложной анатомической зоне или больших размерах опухоли подходит\nкомбинированный подход лечения. В этом случае проводится предоперационный дистанционный курс лучевой терапии для уменьшения размеров самой опухоли\nи инфильтрации вокруг нее. В дальнейшем это облегчает хирургический этап и приводит к лучшим функциональным результатам. В случае нерезектабельной\nопухоли и наличии противопоказаний к проведению\nлучевой терапии опцией лечения остается назначение\nсистемной терапии, такой как терапия моноклональными антителами, блокирующими взаимодействие\nмежду рецептором программируемой смерти (PD-1)\nи его лигандами (PD- L1 и PD-L2) (ниволумаб, пембролизумаб) [11].\nВ запущенных случаях, когда есть угроза здоровью\nпациента или распад опухоли, остается только опция\nхирургического лечения. В качестве примера представляем клиническое наблюдение успешно пролеченного местнораспространенного плоскоклеточного рака\nкожи спины с метастазами в регионарные лимфоузлы.\nМАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ\nВ феврале 2024 г. в Республиканский онкологический\nдиспансер г. Уфы обратилась пациентка 1964 г. р. с жалобами на незаживающее и постепенно увеличивающееся\nв течение 2 лет образование на коже спины. В январе\n2024 пациентка находилась на стационарном лечении\nв хирургическом отделении ЦРБ по месту жительства\nпо поводу кровотечения из опухоли кожи спины, где\nпроводилась консервативная терапия и перевязки.\nВ анамнезе: обширный ожог кожи спины, полученный\nв возрасте 15 лет. При осмотре: на коже спины справа в лопаточной и поясничной областях определяется\nинфильтративно-язвенная опухоль с экзофитным ростом размерами 27×21 см (рис. 1). Вокруг опухоли визуально определяется зона старых ожоговых рубцов.\nВыполнена морфологическая верификация диагноза\nпутем инцизионной биопсии опухоли краевого участка\nновообразования. Гистологическое заключение: высокодифференцированная плоскоклеточная карцинома\nкожи. В правой подмышечной области пальпируются увеличенные лимфоузлы до 3 см в диаметре. Под\nконтролем УЗИ выполнена тонкоигольная пункция\nправого подмышечного лимфоузла, цитологическое заключение: метастаз плоскоклеточного рака. По данным\nкомпьютерной томографии органов грудной клетки,\nбрюшной полости, а также УЗИ периферических лимфоузлов других метастазов не обнаружено. Таким образом, выставлен диагноз: плоскоклеточный рак кожи\nспины сT3N2M0 ст. IVa гр. II.\nПроведен онкологический консилиум в составе хирурга, химиотерапевта и радиолога. Первоначально\nобсуждалось применение комбинированного способа\nлечения: предоперационной лучевой терапии с последующим хирургическим лечением.\nНо, учитывая наличие множественных регионарных\nметастазов и частичный распад опухоли, угрозу повторного кровотечения, методом выбора остается\nтолько хирургическое лечение.\n28.03.2024 произведено широкое иссечение опухоли\nкожи спины с минимальным отступом от краев опухоли 2 см, с реконструктивно-пластическим компонентом\n(пластика дефекта свободным расщепленным кожным лоскутом). Размеры дефекта составили 32×26 см.\nДля закрытия дефекта на коже правого бедра по наружной поверхности с помощью дискового дерматома были\nмобилизованы 3 кожных лоскута, перфорированы\nи уложены на дно дефекта. Лоскуты фиксированы степлером. Вторым этапом пациентка уложена на левый\nбок, выполнена подмышечная лимфодиссекция справа.\nГистологическое заключение операционного материала: высокодифференцированная плоскоклеточная\nкарцинома кожи. Лимфоваскулярная инвазия определяется. Венозная инвазия достоверно не определяется. Периневральная инвазия не определяется. Линии\nрезекции свободны от опухолевого роста. Метастазы\nплоскоклеточного рака в 3 лимфоузла из 12 исследованных.\nПослеоперационный период протекал без осложнений.\nФиксирующие скобы сняты на 20 сутки. Приживление\nлоскута составило более 95 % (рис. 2).\nОдним из противопоказаний к проведению адъювантной лучевой терапии является локализация опухоли\nв области послеожогового рубца [11, 14]. Учитывая\nнеблагоприятные прогностические факторы (наличие\nлимфоваскулярной инвазии, размеры опухоли, наличие метастазов в регионарных лимфоузлах), пациентке\nназначена терапия ингибиторами PD-1 (пембролизумаб, 2 мг/кг массы 1 раз в 21 день) [11, 12]. В данный\nмомент пациентка продолжает лечение, по данным визуального осмотра и инструментальных обследований\nрецидива заболевания не наблюдаетсяРЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ\nВ представленном клиническом случае ПКРК развился через 40 лет после полученной ожоговой травмы.\nНа момент постановки диагноза у пациентки обнаружены регионарные метастазы, что говорит об агрессивном характере опухоли. Проведенное оперативное\nвмешательство с пластикой свободным кожным лоскутом позволило радикально удалить опухоль, и удалось\nдостигнуть приживления лоскута свыше 95 %.\nИз-за агрессивного развития ПКРК на фоне рубцов\nи диагностики на поздних стадиях заболевания данная\nгруппа пациентов требует индивидуального подхода.\nВсе рубцовые изменения кожи нуждаются в динамическом наблюдении у дерматологов или онкологов. Необходимо учитывать не только внешние параметры рубцового поражения, но и жалобы и наличие возможных\nсимптомов у пациентов.\nМанифестация заболевания может проявиться через разное время после ожога, по данным мировой литературы\nПКРК чаще всего развивается в промежуток 53–57 лет\n[14]. Среднее время развития ПКРК после получения\nожога составляет 20–40 лет [15]. Также стоит отметить\nанатомическую локализацию стандартного ПКРК: чаще\nвсего он развивается в области головы и шеи (70%),\nв то время как ПКРК в ожоговых рубцах чаще появляется\nв области нижних конечностей, где хуже кровоснабжение\nи выше риск получения ожога [6, 16, 17]. В исследовании\nUlker Gül и др. [18] у 20 из 36 пациентов ПКРК на фоне\nожогового рубца развился на нижних конечностях\n(55,5%), в области головы и шеи у 8 пациентов (22,2%).\nНа сегодняшний день лучшей методикой выбора является хирургическое лечение. Широкое иссечение с отступом в 2 см и исследованием краев резекции остается общепринятым стандартом. Несмотря на высокий\nриск регионарного метастазирования, большинство\nавторов сходятся во мнении, что выполнять лимфодиссекцию необходимо только при подтвержденных\nметастазах в лимфоузлы [17, 19, 20]. Выполнение профилактической лимфодиссекции не приводит к достоверному увеличению общей выживаемости. Показаниями к ампутации может быть поражение опухолью\nсуставов, костей или обширная инфильтрация мягких\nтканей. Использование предоперационной лучевой\nтерапии с целью уменьшения размеров опухоли является утвержденной опцией в клинических рекомендациях, что в некоторых случаях может позволить\nобойтись без ампутации или облегчить проведение\nхирургического этапа за счет уменьшения размеров\nдефекта. С развитием реконструктивно-пластических\nметодик достижение хирургической радикальности\nи хороших функциональных результатов становится\nзначительно проще. В представленном клиническом\nслучае расположение и размеры опухоли, наличие\nмножественных метастазов в подмышечные лимфоузлы и угроза кровотечения ограничивали нас в выборе методик, поэтому хирургический метод оказался\nпредпочтительнее. Использование пластики свободными расщепленными кожными лоскутами позволило добиться хорошего эффекта в виде приживления\nлоскутов более 95 %.ЗАКЛЮЧЕНИЕ\nПациенты с рубцовыми поражениями кожи, сопровождающимися дискомфортом, болевыми ощущениями,\nзудом, должны находиться под пристальным наблюдением дерматологов. При наличии эрозий или язв\nв области рубца необходима консультация онколога.\nВ некоторых случаях диагностика может быть затруднена и может потребоваться несколько биопсий для\nверификации диагноза (особенно эксцизионная биопсия).\nПо данным мировой литературы, наличие рубцовых\nизменений кожи различной этиологии может приводить к развитию РК. Чаще всего развивается плосклеточная форма рака кожи, которая может протекать\nзаметно агрессивнее. Для лечения распространенного\nрака кожи необходимо применять комбинированные\nметодики лечения, даже на ранних стадиях заболевания, в связи с его агрессивным течением.\nЧтобы предотвратить развитие рака на месте ожогового рубца, мы должны тщательно ухаживать за ожоговым рубцом, защищать его от травм, обеспечивать\nэпителизацию и раннюю трансплантацию кожи на обожженном участке, а в случае обнаружения изменений,\nуказывающих на злокачественную трансформацию,\nследует провести радикальное иссечение. После радикального лечения ПКРК пациент также должен находиться под тщательным наблюдением для раннего выявления метастазов."],"dc.subject.ru":["плоскоклеточный рак кожи","ожоги","гипертрофический рубец","послеожоговые осложнения","лимфодиссекция","кожный лоскут","реконструктивная хирургия"],"dc.title.ru":["Распространенный плоскоклеточный рак кожи, возникший на фоне обширного послеожогового рубца (клинический случай)"],"dc.issue.volume":["15"],"dc.issue.number":["2"],"dc.pages":["90-96"],"dc.rights":["CC BY 4.0"],"dc.section":["CLINICAL CASE","КЛИНИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ"],"dc.section.en":["CLINICAL CASE"],"dc.section.ru":["КЛИНИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ"],"dc.source":["Creative surgery and oncology","Креативная хирургия и онкология"],"dc.source.en":["Creative surgery and oncology"],"dc.source.ru":["Креативная хирургия и онкология"],"author":["М. М. Замилов","M. M. Zamilov","К. В. Меньшиков","K. V. Menshikov","Р. И. Латыпов","R. I. Latypov","Д. Р. Ахмеров","D. R. Akhmerov","Р. И. Гиматдинов","R. I. Gimatdinov","Ш. И. Мусин","S. I. Musin","Г. И. Замилова","G. I. Zamilova","Р. Т. Аюпов","R. T. Ayupov"],"author_keyword":["М. М. Замилов","M. M. Zamilov","К. В. Меньшиков","K. V. Menshikov","Р. И. Латыпов","R. I. Latypov","Д. Р. Ахмеров","D. R. Akhmerov","Р. И. Гиматдинов","R. I. Gimatdinov","Ш. И. Мусин","S. I. Musin","Г. И. Замилова","G. I. Zamilova","Р. Т. Аюпов","R. T. Ayupov"],"author_ac":["м. м. замилов\n|||\nМ. М. Замилов","m. m. zamilov\n|||\nM. M. Zamilov","к. в. меньшиков\n|||\nК. В. Меньшиков","k. v. menshikov\n|||\nK. V. Menshikov","р. и. латыпов\n|||\nР. И. Латыпов","r. i. latypov\n|||\nR. I. Latypov","д. р. ахмеров\n|||\nД. Р. Ахмеров","d. r. akhmerov\n|||\nD. R. Akhmerov","р. и. гиматдинов\n|||\nР. И. Гиматдинов","r. i. gimatdinov\n|||\nR. I. Gimatdinov","ш. и. мусин\n|||\nШ. И. Мусин","s. i. musin\n|||\nS. I. Musin","г. и. замилова\n|||\nГ. И. Замилова","g. i. zamilova\n|||\nG. I. Zamilova","р. т. аюпов\n|||\nР. Т. Аюпов","r. t. ayupov\n|||\nR. T. Ayupov"],"author_filter":["м. м. замилов\n|||\nМ. М. Замилов","m. m. zamilov\n|||\nM. M. Zamilov","к. в. меньшиков\n|||\nК. В. Меньшиков","k. v. menshikov\n|||\nK. V. Menshikov","р. и. латыпов\n|||\nР. И. Латыпов","r. i. latypov\n|||\nR. I. Latypov","д. р. ахмеров\n|||\nД. Р. Ахмеров","d. r. akhmerov\n|||\nD. R. Akhmerov","р. и. гиматдинов\n|||\nР. И. Гиматдинов","r. i. gimatdinov\n|||\nR. I. Gimatdinov","ш. и. мусин\n|||\nШ. И. Мусин","s. i. musin\n|||\nS. I. Musin","г. и. замилова\n|||\nГ. И. Замилова","g. i. zamilova\n|||\nG. I. Zamilova","р. т. аюпов\n|||\nР. Т. Аюпов","r. t. ayupov\n|||\nR. T. Ayupov"],"dc.author.name":["М. М. Замилов","M. M. Zamilov","К. В. Меньшиков","K. V. Menshikov","Р. И. Латыпов","R. I. Latypov","Д. Р. Ахмеров","D. R. Akhmerov","Р. И. Гиматдинов","R. I. Gimatdinov","Ш. И. Мусин","S. I. Musin","Г. И. Замилова","G. I. Zamilova","Р. Т. Аюпов","R. T. Ayupov"],"dc.author.name.ru":["М. М. Замилов","К. В. Меньшиков","Р. И. Латыпов","Д. Р. Ахмеров","Р. И. Гиматдинов","Ш. И. Мусин","Г. И. Замилова","Р. Т. Аюпов"],"dc.author.affiliation":["Республиканский клинический онкологический диспансер","Republican Clinical Oncology Dispensary","Республиканский клинический онкологический диспансер ; Башкирский государственный медицинский университет","Republican Clinical Oncology Dispensary ; Bashkir State Medical University","Республиканский ожоговый центр","Republican Burn Center","Республиканский ожоговый центр","Republican Burn Center","Республиканский ожоговый центр","Republican Burn Center","Республиканский клинический онкологический диспансер ; Башкирский государственный медицинский университет","Republican Clinical Oncology Dispensary ; Bashkir State Medical University","Башкирский государственный медицинский университет","Bashkir State Medical University","Республиканский клинический онкологический диспансер","Republican Clinical Oncology Dispensary"],"dc.author.affiliation.ru":["Республиканский клинический онкологический диспансер","Республиканский клинический онкологический диспансер ; Башкирский государственный медицинский университет","Республиканский ожоговый центр","Республиканский ожоговый центр","Республиканский ожоговый центр","Республиканский клинический онкологический диспансер ; Башкирский государственный медицинский университет","Башкирский государственный медицинский университет","Республиканский клинический онкологический диспансер"],"dc.author.full":["М. М. Замилов | Республиканский клинический онкологический диспансер","M. M. Zamilov | Republican Clinical Oncology Dispensary","К. В. Меньшиков | Республиканский клинический онкологический диспансер ; Башкирский государственный медицинский университет","K. V. Menshikov | Republican Clinical Oncology Dispensary ; Bashkir State Medical University","Р. И. Латыпов | Республиканский ожоговый центр","R. I. Latypov | Republican Burn Center","Д. Р. Ахмеров | Республиканский ожоговый центр","D. R. Akhmerov | Republican Burn Center","Р. И. Гиматдинов | Республиканский ожоговый центр","R. I. Gimatdinov | Republican Burn Center","Ш. И. Мусин | Республиканский клинический онкологический диспансер ; Башкирский государственный медицинский университет","S. I. Musin | Republican Clinical Oncology Dispensary ; Bashkir State Medical University","Г. И. Замилова | Башкирский государственный медицинский университет","G. I. Zamilova | Bashkir State Medical University","Р. Т. Аюпов | Республиканский клинический онкологический диспансер","R. T. Ayupov | Republican Clinical Oncology Dispensary"],"dc.author.full.ru":["М. М. Замилов | Республиканский клинический онкологический диспансер","К. В. Меньшиков | Республиканский клинический онкологический диспансер ; Башкирский государственный медицинский университет","Р. И. Латыпов | Республиканский ожоговый центр","Д. Р. Ахмеров | Республиканский ожоговый центр","Р. И. Гиматдинов | Республиканский ожоговый центр","Ш. И. Мусин | Республиканский клинический онкологический диспансер ; Башкирский государственный медицинский университет","Г. И. Замилова | Башкирский государственный медицинский университет","Р. Т. Аюпов | Республиканский клинический онкологический диспансер"],"dc.author.name.en":["M. M. Zamilov","K. V. Menshikov","R. I. Latypov","D. R. Akhmerov","R. I. Gimatdinov","S. I. Musin","G. I. Zamilova","R. T. Ayupov"],"dc.author.affiliation.en":["Republican Clinical Oncology Dispensary","Republican Clinical Oncology Dispensary ; Bashkir State Medical University","Republican Burn Center","Republican Burn Center","Republican Burn Center","Republican Clinical Oncology Dispensary ; Bashkir State Medical University","Bashkir State Medical University","Republican Clinical Oncology Dispensary"],"dc.author.full.en":["M. M. Zamilov | Republican Clinical Oncology Dispensary","K. V. Menshikov | Republican Clinical Oncology Dispensary ; Bashkir State Medical University","R. I. Latypov | Republican Burn Center","D. R. Akhmerov | Republican Burn Center","R. I. Gimatdinov | Republican Burn Center","S. I. Musin | Republican Clinical Oncology Dispensary ; Bashkir State Medical University","G. I. Zamilova | Bashkir State Medical University","R. T. Ayupov | Republican Clinical Oncology Dispensary"],"dc.authors":["{\"authors\": [{\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0003-0918-3993\", \"affiliation\": \"\\u0420\\u0435\\u0441\\u043f\\u0443\\u0431\\u043b\\u0438\\u043a\\u0430\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u043a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u043e\\u043d\\u043a\\u043e\\u043b\\u043e\\u0433\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0434\\u0438\\u0441\\u043f\\u0430\\u043d\\u0441\\u0435\\u0440\", \"full_name\": \"\\u041c. \\u041c. \\u0417\\u0430\\u043c\\u0438\\u043b\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0003-0918-3993\", \"affiliation\": \"Republican Clinical Oncology Dispensary\", \"full_name\": \"M. M. Zamilov\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0003-3734-2779\", \"affiliation\": \"\\u0420\\u0435\\u0441\\u043f\\u0443\\u0431\\u043b\\u0438\\u043a\\u0430\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u043a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u043e\\u043d\\u043a\\u043e\\u043b\\u043e\\u0433\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0434\\u0438\\u0441\\u043f\\u0430\\u043d\\u0441\\u0435\\u0440 ; \\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\", \"full_name\": \"\\u041a. \\u0412. \\u041c\\u0435\\u043d\\u044c\\u0448\\u0438\\u043a\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0003-3734-2779\", \"affiliation\": \"Republican Clinical Oncology Dispensary ; Bashkir State Medical University\", \"full_name\": \"K. V. Menshikov\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0009-0008-8100-6792\", \"affiliation\": \"\\u0420\\u0435\\u0441\\u043f\\u0443\\u0431\\u043b\\u0438\\u043a\\u0430\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u043e\\u0436\\u043e\\u0433\\u043e\\u0432\\u044b\\u0439 \\u0446\\u0435\\u043d\\u0442\\u0440\", \"full_name\": \"\\u0420. \\u0418. \\u041b\\u0430\\u0442\\u044b\\u043f\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0009-0008-8100-6792\", \"affiliation\": \"Republican Burn Center\", \"full_name\": \"R. I. Latypov\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0002-2302-3745\", \"affiliation\": \"\\u0420\\u0435\\u0441\\u043f\\u0443\\u0431\\u043b\\u0438\\u043a\\u0430\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u043e\\u0436\\u043e\\u0433\\u043e\\u0432\\u044b\\u0439 \\u0446\\u0435\\u043d\\u0442\\u0440\", \"full_name\": \"\\u0414. \\u0420. \\u0410\\u0445\\u043c\\u0435\\u0440\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0002-2302-3745\", \"affiliation\": \"Republican Burn Center\", \"full_name\": \"D. R. Akhmerov\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0009-0009-4246-6371\", \"affiliation\": \"\\u0420\\u0435\\u0441\\u043f\\u0443\\u0431\\u043b\\u0438\\u043a\\u0430\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u043e\\u0436\\u043e\\u0433\\u043e\\u0432\\u044b\\u0439 \\u0446\\u0435\\u043d\\u0442\\u0440\", \"full_name\": \"\\u0420. \\u0418. \\u0413\\u0438\\u043c\\u0430\\u0442\\u0434\\u0438\\u043d\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0009-0009-4246-6371\", \"affiliation\": \"Republican Burn Center\", \"full_name\": \"R. I. Gimatdinov\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0003-1185-977X\", \"affiliation\": \"\\u0420\\u0435\\u0441\\u043f\\u0443\\u0431\\u043b\\u0438\\u043a\\u0430\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u043a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u043e\\u043d\\u043a\\u043e\\u043b\\u043e\\u0433\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0434\\u0438\\u0441\\u043f\\u0430\\u043d\\u0441\\u0435\\u0440 ; \\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\", \"full_name\": \"\\u0428. \\u0418. \\u041c\\u0443\\u0441\\u0438\\u043d\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0003-1185-977X\", \"affiliation\": \"Republican Clinical Oncology Dispensary ; Bashkir State Medical University\", \"full_name\": \"S. I. Musin\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0009-0005-1017-2564\", \"affiliation\": \"\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\", \"full_name\": \"\\u0413. \\u0418. \\u0417\\u0430\\u043c\\u0438\\u043b\\u043e\\u0432\\u0430\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0009-0005-1017-2564\", \"affiliation\": \"Bashkir State Medical University\", \"full_name\": \"G. I. Zamilova\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0002-6769-7194\", \"affiliation\": \"\\u0420\\u0435\\u0441\\u043f\\u0443\\u0431\\u043b\\u0438\\u043a\\u0430\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u043a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u043e\\u043d\\u043a\\u043e\\u043b\\u043e\\u0433\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0434\\u0438\\u0441\\u043f\\u0430\\u043d\\u0441\\u0435\\u0440\", \"full_name\": \"\\u0420. \\u0422. \\u0410\\u044e\\u043f\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0002-6769-7194\", \"affiliation\": \"Republican Clinical Oncology Dispensary\", \"full_name\": \"R. T. Ayupov\"}}]}"],"dateIssued":["2025-07-01"],"dateIssued_keyword":["2025-07-01","2025"],"dateIssued_ac":["2025-07-01\n|||\n2025-07-01","2025"],"dateIssued.year":[2025],"dateIssued.year_sort":"2025","dc.date.published":["2025-07-01"],"dc.origin":["https://surgonco.elpub.ru/jour/article/view/1091"],"dc.citation":["Каприн А.Д., Старинский В.В., Петрова Г.В. (ред.). Состояние онкологической помощи населению России в 2021 году. М.: ФГБУ «МНИОИ им. П.А. Герцена» Минздрава России; 2022.","Waldman A., Schmults C. Cutaneous squamous cell carcinoma. Hematol Oncol Clin North Am. 2019:33(1);1–12. DOI: 10.1016/j.hoc.2018.08.001","Киреева Т.А., Гуменецкая Ю.В., Кудрявцев Д.В., Стародубцев А.Л., Курильчик А.А., Куприянова Е.И. Клинический случай лечения пациента с местнораспространенным плоскоклеточным раком кожи, возникшим на фоне обширного послеожогового рубца. Cаркомы костей, мягких тканей и опухоли кожи. 2019;11(1):51–5.","Федоркевич И.В., Нестерович Т.Н., Ганусевич О.Н., Иванов С.А., Ачинович С.Л., Лось Д.М. Лечение рака кожи на фоне послеожоговых рубцов (клинический случай). Сибирский онкологический журнал. 2022;21(2):160–6. DOI: 10.21294/1814-4861-2022-21-2-160-166","Matsui Y., Makino T., Takemoto K., Kagoyama K., Shimizu T. Coexistence of basal cell carcinoma and squamous cell carcinoma in a single burn scar region. Burns Open. 2020;4:64–6. DOI: 10.1016/j.burnso.2020.03.001","Игнатова А.В. Актуальные проблемы лечения местнораспространенного и метастатического плоскоклеточного рака кожи. Современная онкология. 2021;23(1):94–8. DOI: 10.26442/18151434.2021.1.200694","Abdi M.A., Yan M., Hanna T.P. Systematic review of modern case series of squamous cell cancer arising in a chronic ulcer (Marjolin’s ulcer) of the skin. JCO Glob Oncol. 2020;6:809–18. DOI: 10.1200/GO.20.00094","Зикиряходжаев Д.З., Сайфутдинова М.Б., Орифов Б.М. Особенности рака кожи, развившегося в области рубцовых изменений: обзор литературы. Саркомы костей, мягких тканей и опухоли кожи 2022;14(1):25–32. DOI: 10.17650/2782-3687-2022-14-1-25-32","Green A.C., Olsen C.M. Cutaneous squamous cell carcinoma: an epidemiological review. Br J Dermatol. 2017;177(2):373–81. DOI: 10.1111/bjd.15324","Robsahm T.E., Helsing P., Veierod M.B. Cutaneous squamous cell carcinoma in Norway 19632011: increasing incidence and stable mortality. Cancer Med. 2015;4(3):472–80. DOI: 10.1002/cam4.404","Поляков А.П., Геворков А.Р., Степанова А.А. Современная стратегия диагностики и лечения плоскоклеточного рака кожи. Опухоли головы и шеи. 2021;11(1):51–72. DOI: 10.17650/2222-1468-2021-11-1-51-72","Утяшев И.А., Орлова К.В., Зиновьев Г.В., Трофимова О.П., Петенко Н.Н., Назарова В.В. и др. Практические рекомендации по лекарственному лечению злокачественных дрнемеланоцитарных опухолей кожи (базальноклеточного рака кожи, плоскоклеточного рака кожи, карциномы Меркеля). Практические рекомендации RUSSCO. 2022;12:672–96. DOI: 10.18027/2224-5057-2022-12-3s2-672-696","Brougham N.D., Dennett E.R., Came ron R., Tan S.T. The incidence of meta-stasis from cutaneous squamous cell carcinoma and the impact of its risk factors. J Surg Oncol. 2012;106:811e5. DOI: 10.1002/jso.23155","Huang C.Y., Feng C.H., Hsiao Y.C., Chuang S.S., Yang J.Y. Burn scar carcinoma. J Dermatolog Treat. 2010;21(6):350–6. DOI: 10.3109/09546630903386580","Sisti A., Pica Alfieri E., Cuomo R., Grimaldi L., Brandi C., Nisi G. Marjolin’s ulcer arising in a burn scar. J Burn Care Res. 2018;39(4):636–9. DOI: 10.1097/BCR.0000000000000619","Mousa A.K., Elshenawy A.A., Maklad S.M., Bebars S.M.M., Burezq H.A., Sayed S.E. Post-burn scar malignancy: 5-year management review and experience. Int Wound J. 2022;19(4):895–909. DOI: 10.1111/iwj.13690","Ozek C., Celik N., Bilkay U., Akalin T., Erdem O., Cagdas A. Marjolin’s ulcer of the scalp: report of 5 cases and review of the literature. J Burn Care Rehabil. 2001;22(1):65–9. DOI: 10.1097/00004630-200101000-00013","Gül U., Kiliç A. Squamous cell carcinoma developing on burn scar. Ann Plast Surg. 2006;56(4):406–8. DOI: 10.1097/01.sap.0000200734.74303.d5","Sabin S.R., Goldstein G., Rosenthal H.G., Haynes K.K. Aggressive squamous cell carcinoma originating as a Marjolin’s ulcer. Dermatol Surg. 2004;30(2 Pt 1):229–30. DOI: 10.1111/j.1524-4725.2004.30072.x","Work Group, Invited Reviewers, Kim J.Y.S., Kozlow J.H., Mittal B., Moyer J., Olenecki T., Rodgers P. Guidelines of care for the management of cutaneous squamous cell carcinoma. J Am Acad Dermatol. 2018;78(3):560–78. DOI: 10.1016/j.jaad.2017.10.007","Каприн А.Д., Старинский В.В., Петрова Г.В. (ред.). Состояние онкологической помощи населению России в 2021 году. М.: ФГБУ «МНИОИ им. П.А. Герцена» Минздрава России; 2022.","Waldman A., Schmults C. Cutaneous squamous cell carcinoma. Hematol Oncol Clin North Am. 2019:33(1);1–12. DOI: 10.1016/j.hoc.2018.08.001","Киреева Т.А., Гуменецкая Ю.В., Кудрявцев Д.В., Стародубцев А.Л., Курильчик А.А., Куприянова Е.И. Клинический случай лечения пациента с местнораспространенным плоскоклеточным раком кожи, возникшим на фоне обширного послеожогового рубца. Cаркомы костей, мягких тканей и опухоли кожи. 2019;11(1):51–5.","Федоркевич И.В., Нестерович Т.Н., Ганусевич О.Н., Иванов С.А., Ачинович С.Л., Лось Д.М. Лечение рака кожи на фоне послеожоговых рубцов (клинический случай). Сибирский онкологический журнал. 2022;21(2):160–6. DOI: 10.21294/1814-4861-2022-21-2-160-166","Matsui Y., Makino T., Takemoto K., Kagoyama K., Shimizu T. Coexistence of basal cell carcinoma and squamous cell carcinoma in a single burn scar region. Burns Open. 2020;4:64–6. DOI: 10.1016/j.burnso.2020.03.001","Игнатова А.В. Актуальные проблемы лечения местнораспространенного и метастатического плоскоклеточного рака кожи. Современная онкология. 2021;23(1):94–8. DOI: 10.26442/18151434.2021.1.200694","Abdi M.A., Yan M., Hanna T.P. Systematic review of modern case series of squamous cell cancer arising in a chronic ulcer (Marjolin’s ulcer) of the skin. JCO Glob Oncol. 2020;6:809–18. DOI: 10.1200/GO.20.00094","Зикиряходжаев Д.З., Сайфутдинова М.Б., Орифов Б.М. Особенности рака кожи, развившегося в области рубцовых изменений: обзор литературы. Саркомы костей, мягких тканей и опухоли кожи 2022;14(1):25–32. DOI: 10.17650/2782-3687-2022-14-1-25-32","Green A.C., Olsen C.M. Cutaneous squamous cell carcinoma: an epidemiological review. Br J Dermatol. 2017;177(2):373–81. DOI: 10.1111/bjd.15324","Robsahm T.E., Helsing P., Veierod M.B. Cutaneous squamous cell carcinoma in Norway 19632011: increasing incidence and stable mortality. Cancer Med. 2015;4(3):472–80. DOI: 10.1002/cam4.404","Поляков А.П., Геворков А.Р., Степанова А.А. Современная стратегия диагностики и лечения плоскоклеточного рака кожи. Опухоли головы и шеи. 2021;11(1):51–72. DOI: 10.17650/2222-1468-2021-11-1-51-72","Утяшев И.А., Орлова К.В., Зиновьев Г.В., Трофимова О.П., Петенко Н.Н., Назарова В.В. и др. Практические рекомендации по лекарственному лечению злокачественных дрнемеланоцитарных опухолей кожи (базальноклеточного рака кожи, плоскоклеточного рака кожи, карциномы Меркеля). Практические рекомендации RUSSCO. 2022;12:672–96. DOI: 10.18027/2224-5057-2022-12-3s2-672-696","Brougham N.D., Dennett E.R., Came ron R., Tan S.T. The incidence of meta-stasis from cutaneous squamous cell carcinoma and the impact of its risk factors. J Surg Oncol. 2012;106:811e5. DOI: 10.1002/jso.23155","Huang C.Y., Feng C.H., Hsiao Y.C., Chuang S.S., Yang J.Y. Burn scar carcinoma. J Dermatolog Treat. 2010;21(6):350–6. DOI: 10.3109/09546630903386580","Sisti A., Pica Alfieri E., Cuomo R., Grimaldi L., Brandi C., Nisi G. Marjolin’s ulcer arising in a burn scar. J Burn Care Res. 2018;39(4):636–9. DOI: 10.1097/BCR.0000000000000619","Mousa A.K., Elshenawy A.A., Maklad S.M., Bebars S.M.M., Burezq H.A., Sayed S.E. Post-burn scar malignancy: 5-year management review and experience. Int Wound J. 2022;19(4):895–909. DOI: 10.1111/iwj.13690","Ozek C., Celik N., Bilkay U., Akalin T., Erdem O., Cagdas A. Marjolin’s ulcer of the scalp: report of 5 cases and review of the literature. J Burn Care Rehabil. 2001;22(1):65–9. DOI: 10.1097/00004630-200101000-00013","Gül U., Kiliç A. Squamous cell carcinoma developing on burn scar. Ann Plast Surg. 2006;56(4):406–8. DOI: 10.1097/01.sap.0000200734.74303.d5","Sabin S.R., Goldstein G., Rosenthal H.G., Haynes K.K. Aggressive squamous cell carcinoma originating as a Marjolin’s ulcer. Dermatol Surg. 2004;30(2 Pt 1):229–30. DOI: 10.1111/j.1524-4725.2004.30072.x","Work Group, Invited Reviewers, Kim J.Y.S., Kozlow J.H., Mittal B., Moyer J., Olenecki T., Rodgers P. Guidelines of care for the management of cutaneous squamous cell carcinoma. J Am Acad Dermatol. 2018;78(3):560–78. DOI: 10.1016/j.jaad.2017.10.007"],"dc.citation.ru":["Каприн А.Д., Старинский В.В., Петрова Г.В. (ред.). Состояние онкологической помощи населению России в 2021 году. М.: ФГБУ «МНИОИ им. П.А. Герцена» Минздрава России; 2022.","Waldman A., Schmults C. Cutaneous squamous cell carcinoma. Hematol Oncol Clin North Am. 2019:33(1);1–12. DOI: 10.1016/j.hoc.2018.08.001","Киреева Т.А., Гуменецкая Ю.В., Кудрявцев Д.В., Стародубцев А.Л., Курильчик А.А., Куприянова Е.И. Клинический случай лечения пациента с местнораспространенным плоскоклеточным раком кожи, возникшим на фоне обширного послеожогового рубца. Cаркомы костей, мягких тканей и опухоли кожи. 2019;11(1):51–5.","Федоркевич И.В., Нестерович Т.Н., Ганусевич О.Н., Иванов С.А., Ачинович С.Л., Лось Д.М. Лечение рака кожи на фоне послеожоговых рубцов (клинический случай). Сибирский онкологический журнал. 2022;21(2):160–6. DOI: 10.21294/1814-4861-2022-21-2-160-166","Matsui Y., Makino T., Takemoto K., Kagoyama K., Shimizu T. Coexistence of basal cell carcinoma and squamous cell carcinoma in a single burn scar region. Burns Open. 2020;4:64–6. DOI: 10.1016/j.burnso.2020.03.001","Игнатова А.В. Актуальные проблемы лечения местнораспространенного и метастатического плоскоклеточного рака кожи. Современная онкология. 2021;23(1):94–8. DOI: 10.26442/18151434.2021.1.200694","Abdi M.A., Yan M., Hanna T.P. Systematic review of modern case series of squamous cell cancer arising in a chronic ulcer (Marjolin’s ulcer) of the skin. JCO Glob Oncol. 2020;6:809–18. DOI: 10.1200/GO.20.00094","Зикиряходжаев Д.З., Сайфутдинова М.Б., Орифов Б.М. Особенности рака кожи, развившегося в области рубцовых изменений: обзор литературы. Саркомы костей, мягких тканей и опухоли кожи 2022;14(1):25–32. DOI: 10.17650/2782-3687-2022-14-1-25-32","Green A.C., Olsen C.M. Cutaneous squamous cell carcinoma: an epidemiological review. Br J Dermatol. 2017;177(2):373–81. DOI: 10.1111/bjd.15324","Robsahm T.E., Helsing P., Veierod M.B. Cutaneous squamous cell carcinoma in Norway 19632011: increasing incidence and stable mortality. Cancer Med. 2015;4(3):472–80. DOI: 10.1002/cam4.404","Поляков А.П., Геворков А.Р., Степанова А.А. Современная стратегия диагностики и лечения плоскоклеточного рака кожи. Опухоли головы и шеи. 2021;11(1):51–72. DOI: 10.17650/2222-1468-2021-11-1-51-72","Утяшев И.А., Орлова К.В., Зиновьев Г.В., Трофимова О.П., Петенко Н.Н., Назарова В.В. и др. Практические рекомендации по лекарственному лечению злокачественных дрнемеланоцитарных опухолей кожи (базальноклеточного рака кожи, плоскоклеточного рака кожи, карциномы Меркеля). Практические рекомендации RUSSCO. 2022;12:672–96. DOI: 10.18027/2224-5057-2022-12-3s2-672-696","Brougham N.D., Dennett E.R., Came ron R., Tan S.T. The incidence of meta-stasis from cutaneous squamous cell carcinoma and the impact of its risk factors. J Surg Oncol. 2012;106:811e5. DOI: 10.1002/jso.23155","Huang C.Y., Feng C.H., Hsiao Y.C., Chuang S.S., Yang J.Y. Burn scar carcinoma. J Dermatolog Treat. 2010;21(6):350–6. DOI: 10.3109/09546630903386580","Sisti A., Pica Alfieri E., Cuomo R., Grimaldi L., Brandi C., Nisi G. Marjolin’s ulcer arising in a burn scar. J Burn Care Res. 2018;39(4):636–9. DOI: 10.1097/BCR.0000000000000619","Mousa A.K., Elshenawy A.A., Maklad S.M., Bebars S.M.M., Burezq H.A., Sayed S.E. Post-burn scar malignancy: 5-year management review and experience. Int Wound J. 2022;19(4):895–909. DOI: 10.1111/iwj.13690","Ozek C., Celik N., Bilkay U., Akalin T., Erdem O., Cagdas A. Marjolin’s ulcer of the scalp: report of 5 cases and review of the literature. J Burn Care Rehabil. 2001;22(1):65–9. DOI: 10.1097/00004630-200101000-00013","Gül U., Kiliç A. Squamous cell carcinoma developing on burn scar. Ann Plast Surg. 2006;56(4):406–8. DOI: 10.1097/01.sap.0000200734.74303.d5","Sabin S.R., Goldstein G., Rosenthal H.G., Haynes K.K. Aggressive squamous cell carcinoma originating as a Marjolin’s ulcer. Dermatol Surg. 2004;30(2 Pt 1):229–30. DOI: 10.1111/j.1524-4725.2004.30072.x","Work Group, Invited Reviewers, Kim J.Y.S., Kozlow J.H., Mittal B., Moyer J., Olenecki T., Rodgers P. Guidelines of care for the management of cutaneous squamous cell carcinoma. J Am Acad Dermatol. 2018;78(3):560–78. DOI: 10.1016/j.jaad.2017.10.007"],"dc.citation.en":["Каприн А.Д., Старинский В.В., Петрова Г.В. (ред.). Состояние онкологической помощи населению России в 2021 году. М.: ФГБУ «МНИОИ им. П.А. Герцена» Минздрава России; 2022.","Waldman A., Schmults C. Cutaneous squamous cell carcinoma. Hematol Oncol Clin North Am. 2019:33(1);1–12. DOI: 10.1016/j.hoc.2018.08.001","Киреева Т.А., Гуменецкая Ю.В., Кудрявцев Д.В., Стародубцев А.Л., Курильчик А.А., Куприянова Е.И. Клинический случай лечения пациента с местнораспространенным плоскоклеточным раком кожи, возникшим на фоне обширного послеожогового рубца. Cаркомы костей, мягких тканей и опухоли кожи. 2019;11(1):51–5.","Федоркевич И.В., Нестерович Т.Н., Ганусевич О.Н., Иванов С.А., Ачинович С.Л., Лось Д.М. Лечение рака кожи на фоне послеожоговых рубцов (клинический случай). Сибирский онкологический журнал. 2022;21(2):160–6. DOI: 10.21294/1814-4861-2022-21-2-160-166","Matsui Y., Makino T., Takemoto K., Kagoyama K., Shimizu T. Coexistence of basal cell carcinoma and squamous cell carcinoma in a single burn scar region. Burns Open. 2020;4:64–6. DOI: 10.1016/j.burnso.2020.03.001","Игнатова А.В. Актуальные проблемы лечения местнораспространенного и метастатического плоскоклеточного рака кожи. Современная онкология. 2021;23(1):94–8. DOI: 10.26442/18151434.2021.1.200694","Abdi M.A., Yan M., Hanna T.P. Systematic review of modern case series of squamous cell cancer arising in a chronic ulcer (Marjolin’s ulcer) of the skin. JCO Glob Oncol. 2020;6:809–18. DOI: 10.1200/GO.20.00094","Зикиряходжаев Д.З., Сайфутдинова М.Б., Орифов Б.М. Особенности рака кожи, развившегося в области рубцовых изменений: обзор литературы. Саркомы костей, мягких тканей и опухоли кожи 2022;14(1):25–32. DOI: 10.17650/2782-3687-2022-14-1-25-32","Green A.C., Olsen C.M. Cutaneous squamous cell carcinoma: an epidemiological review. Br J Dermatol. 2017;177(2):373–81. DOI: 10.1111/bjd.15324","Robsahm T.E., Helsing P., Veierod M.B. Cutaneous squamous cell carcinoma in Norway 19632011: increasing incidence and stable mortality. Cancer Med. 2015;4(3):472–80. DOI: 10.1002/cam4.404","Поляков А.П., Геворков А.Р., Степанова А.А. Современная стратегия диагностики и лечения плоскоклеточного рака кожи. Опухоли головы и шеи. 2021;11(1):51–72. DOI: 10.17650/2222-1468-2021-11-1-51-72","Утяшев И.А., Орлова К.В., Зиновьев Г.В., Трофимова О.П., Петенко Н.Н., Назарова В.В. и др. Практические рекомендации по лекарственному лечению злокачественных дрнемеланоцитарных опухолей кожи (базальноклеточного рака кожи, плоскоклеточного рака кожи, карциномы Меркеля). Практические рекомендации RUSSCO. 2022;12:672–96. DOI: 10.18027/2224-5057-2022-12-3s2-672-696","Brougham N.D., Dennett E.R., Came ron R., Tan S.T. The incidence of meta-stasis from cutaneous squamous cell carcinoma and the impact of its risk factors. J Surg Oncol. 2012;106:811e5. DOI: 10.1002/jso.23155","Huang C.Y., Feng C.H., Hsiao Y.C., Chuang S.S., Yang J.Y. Burn scar carcinoma. J Dermatolog Treat. 2010;21(6):350–6. DOI: 10.3109/09546630903386580","Sisti A., Pica Alfieri E., Cuomo R., Grimaldi L., Brandi C., Nisi G. Marjolin’s ulcer arising in a burn scar. J Burn Care Res. 2018;39(4):636–9. DOI: 10.1097/BCR.0000000000000619","Mousa A.K., Elshenawy A.A., Maklad S.M., Bebars S.M.M., Burezq H.A., Sayed S.E. Post-burn scar malignancy: 5-year management review and experience. Int Wound J. 2022;19(4):895–909. DOI: 10.1111/iwj.13690","Ozek C., Celik N., Bilkay U., Akalin T., Erdem O., Cagdas A. Marjolin’s ulcer of the scalp: report of 5 cases and review of the literature. J Burn Care Rehabil. 2001;22(1):65–9. DOI: 10.1097/00004630-200101000-00013","Gül U., Kiliç A. Squamous cell carcinoma developing on burn scar. Ann Plast Surg. 2006;56(4):406–8. DOI: 10.1097/01.sap.0000200734.74303.d5","Sabin S.R., Goldstein G., Rosenthal H.G., Haynes K.K. Aggressive squamous cell carcinoma originating as a Marjolin’s ulcer. Dermatol Surg. 2004;30(2 Pt 1):229–30. DOI: 10.1111/j.1524-4725.2004.30072.x","Work Group, Invited Reviewers, Kim J.Y.S., Kozlow J.H., Mittal B., Moyer J., Olenecki T., Rodgers P. Guidelines of care for the management of cutaneous squamous cell carcinoma. J Am Acad Dermatol. 2018;78(3):560–78. DOI: 10.1016/j.jaad.2017.10.007"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8930"],"dc.date.accessioned_dt":"2025-07-09T13:59:01Z","dc.date.accessioned":["2025-07-09T13:59:01Z"],"dc.date.available":["2025-07-09T13:59:01Z"],"publication_grp":["123456789/8930"],"bi_4_dis_filter":["lymph node dissection\n|||\nlymph node dissection","reconstructive surgery\n|||\nreconstructive surgery","лимфодиссекция\n|||\nлимфодиссекция","гипертрофический рубец\n|||\nгипертрофический рубец","skin graft\n|||\nskin graft","плоскоклеточный рак кожи\n|||\nплоскоклеточный рак кожи","hypertrophic scar\n|||\nhypertrophic scar","реконструктивная хирургия\n|||\nреконструктивная хирургия","post-burn complications\n|||\npost-burn complications","послеожоговые осложнения\n|||\nпослеожоговые осложнения","ожоги\n|||\nожоги","кожный лоскут\n|||\nкожный лоскут","squamous cell carcinoma\n|||\nsquamous cell carcinoma","burns\n|||\nburns"],"bi_4_dis_partial":["гипертрофический рубец","ожоги","lymph node dissection","reconstructive surgery","реконструктивная хирургия","послеожоговые осложнения","кожный лоскут","hypertrophic scar","skin graft","post-burn complications","squamous cell carcinoma","burns","плоскоклеточный рак кожи","лимфодиссекция"],"bi_4_dis_value_filter":["гипертрофический рубец","ожоги","lymph node dissection","reconstructive surgery","реконструктивная хирургия","послеожоговые осложнения","кожный лоскут","hypertrophic scar","skin graft","post-burn complications","squamous cell carcinoma","burns","плоскоклеточный рак кожи","лимфодиссекция"],"bi_sort_1_sort":"advanced squamous cell carcinoma arising from an extensive post‑burn scar: clinical case","bi_sort_3_sort":"2025-07-09T13:59:01Z","read":["g0"],"_version_":1837178071337140224},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2022-02-16T15:09:13.634Z","search.uniqueid":"2-5392","search.resourcetype":2,"search.resourceid":5392,"handle":"123456789/6299","location":["m195","l687"],"location.comm":["195"],"location.coll":["687"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","dc.doi":["10.24060/2076-3093-2021-11-4-316-322"],"dc.abstract":["Background. The article reports the number of examinations with stationary mammography systems, in outpatient screenings, as well as in a mobile mammography survey across the Sverdlovsk Region.
Aim. A study of expedience and design of radiological breast check-ups (exemplified by mammography) for early cancer diagnosis under the COVID-19 pandemic situation.
Materials and methods. A survey based at the Sverdlovsk Regional Oncology Dispensary’s Department of Diagnostic Radiology analysed the expedience and design of non-invasive diagnostic procedures in a case study of breast X-ray checkups (mammography) in the Sverdlovsk Region during 2019—2020. Th e survey used the Sverdlovsk Region population statistics on breast malignancy incidence for 2019—2020.
Results. According to reports, the number of outpatient screening surveys significantly decreased in 2020 vs. 2019 due to the coronavirus pandemic and effective ban on screenings and medical check-ups. Th e mobile mammography screening numbers increased more than twice in 2020 vs. 2019.
Discussion. Screening measures continued during the COVID-19 pandemic. Clinicians adhered to local guidelines, while fully complying with the recommendations to contain SARS-CoV-2 infection. Th e growth of mobile mammography screenings enabled completion of the annual check-up plan, however, the breast malignancy detection rate slightly dropped in 2020 compared to 2019.
Conclusion. Mammography screenings at the Sverdlovsk Regional Oncology Dispensary in 2019--2020 demonstrate the expedience and good organisation of breast radiological check-ups (mammography) in Sverdlovsk Region. Accounting for the epidemiological state of coronavirus infection, a positive trend is evident towards growing examinations and improved breast malignancy detection, which lowers mortality accordingly among the female population of Sverdlovsk Region.
","Введение. В статье представлены данные о количестве исследований на стационарных маммографах, скрининговых исследованиях в амбулаторно-поликлинических условиях, а также на передвижном маммографе по всей Свердловской области.
Цель исследования: изучить рациональность и организацию рентгенологических исследований молочных желез (на примере маммографии) для раннего выявления онкологической патологии в условиях пандемии COVID-19
Материалы и методы. В рамках исследования на базе ГАУЗ СО «СООД» рентгенодиагностического отделения был проведен анализ рациональности и организации использования неинвазивных методов диагностики на примере рентгеновского исследования молочной железы (маммографии) в Свердловской области в 2019 и 2020 годах. В основу исследования легли статистические данные о заболеваемости злокачественными новообразованиями молочной железы населения Свердловской области за 2019 и 2020 годы.
Результаты. Согласно данным отчетов, количество скрининговых исследований в амбулаторно-поликлинических условиях в 2020 году значительно уменьшилось в сравнении с 2019 годом в связи с пандемией коронавирусной инфекции и введением запрета на проведение профосмотров, скринингов. Количество скрининговых исследований на передвижном маммографе в 2020 году в сравнении с 2019 годом возросло более чем в 2 раза.
Обсуждение. В условиях пандемии коронавируса COVID-19 программы скрининга продолжали работать. Врачи следовали локальным инструкциям, при этом полностью соблюдая рекомендации по ограничению распространения инфекции SARS-CoV-2. За счет увеличения объема скрининговых маммографических исследований на передвижном маммографе удалось выполнить годовой план обследований, но показатели выявляемости злокачественных новообразований молочной железы несколько снизились в 2020 году в сравнении с 2019 годом.
Заключение. На примере маммографических исследований, проведенных ГАУЗ СО «СООД» в 2019 и 2020 годах, мы видим рациональность и хорошую организацию рентгеновских исследований молочных желез (маммографии) в Свердловской области. С учетом эпидемиологической ситуации по коронавирусной инфекции наблюдается хорошая тенденция к увеличению количества исследований, выявлению злокачественных новообразований молочных желез и, следовательно, снижению смертности среди женского населения Свердловской области.
"],"dc.abstract.en":["Background. The article reports the number of examinations with stationary mammography systems, in outpatient screenings, as well as in a mobile mammography survey across the Sverdlovsk Region.
Aim. A study of expedience and design of radiological breast check-ups (exemplified by mammography) for early cancer diagnosis under the COVID-19 pandemic situation.
Materials and methods. A survey based at the Sverdlovsk Regional Oncology Dispensary’s Department of Diagnostic Radiology analysed the expedience and design of non-invasive diagnostic procedures in a case study of breast X-ray checkups (mammography) in the Sverdlovsk Region during 2019—2020. Th e survey used the Sverdlovsk Region population statistics on breast malignancy incidence for 2019—2020.
Results. According to reports, the number of outpatient screening surveys significantly decreased in 2020 vs. 2019 due to the coronavirus pandemic and effective ban on screenings and medical check-ups. Th e mobile mammography screening numbers increased more than twice in 2020 vs. 2019.
Discussion. Screening measures continued during the COVID-19 pandemic. Clinicians adhered to local guidelines, while fully complying with the recommendations to contain SARS-CoV-2 infection. Th e growth of mobile mammography screenings enabled completion of the annual check-up plan, however, the breast malignancy detection rate slightly dropped in 2020 compared to 2019.
Conclusion. Mammography screenings at the Sverdlovsk Regional Oncology Dispensary in 2019--2020 demonstrate the expedience and good organisation of breast radiological check-ups (mammography) in Sverdlovsk Region. Accounting for the epidemiological state of coronavirus infection, a positive trend is evident towards growing examinations and improved breast malignancy detection, which lowers mortality accordingly among the female population of Sverdlovsk Region.
"],"subject":["breast malignancy","mammography","breast density","screening","mortality","cohort analysis","non-invasive diagnosis","злокачественные новообразования молочной железы","маммография","плотность молочной железы","скрининг","смертность","когортный анализ","неинвазивная диагностика"],"subject_keyword":["breast malignancy","breast malignancy","mammography","mammography","breast density","breast density","screening","screening","mortality","mortality","cohort analysis","cohort analysis","non-invasive diagnosis","non-invasive diagnosis","злокачественные новообразования молочной железы","злокачественные новообразования молочной железы","маммография","маммография","плотность молочной железы","плотность молочной железы","скрининг","скрининг","смертность","смертность","когортный анализ","когортный анализ","неинвазивная диагностика","неинвазивная диагностика"],"subject_ac":["breast malignancy\n|||\nbreast malignancy","mammography\n|||\nmammography","breast density\n|||\nbreast density","screening\n|||\nscreening","mortality\n|||\nmortality","cohort analysis\n|||\ncohort analysis","non-invasive diagnosis\n|||\nnon-invasive diagnosis","злокачественные новообразования молочной железы\n|||\nзлокачественные новообразования молочной железы","маммография\n|||\nмаммография","плотность молочной железы\n|||\nплотность молочной железы","скрининг\n|||\nскрининг","смертность\n|||\nсмертность","когортный анализ\n|||\nкогортный анализ","неинвазивная диагностика\n|||\nнеинвазивная диагностика"],"subject_tax_0_filter":["breast malignancy\n|||\nbreast malignancy","mammography\n|||\nmammography","breast density\n|||\nbreast density","screening\n|||\nscreening","mortality\n|||\nmortality","cohort analysis\n|||\ncohort analysis","non-invasive diagnosis\n|||\nnon-invasive diagnosis","злокачественные новообразования молочной железы\n|||\nзлокачественные новообразования молочной железы","маммография\n|||\nмаммография","плотность молочной железы\n|||\nплотность молочной железы","скрининг\n|||\nскрининг","смертность\n|||\nсмертность","когортный анализ\n|||\nкогортный анализ","неинвазивная диагностика\n|||\nнеинвазивная диагностика"],"subject_filter":["breast malignancy\n|||\nbreast malignancy","mammography\n|||\nmammography","breast density\n|||\nbreast density","screening\n|||\nscreening","mortality\n|||\nmortality","cohort analysis\n|||\ncohort analysis","non-invasive diagnosis\n|||\nnon-invasive diagnosis","злокачественные новообразования молочной железы\n|||\nзлокачественные новообразования молочной железы","маммография\n|||\nмаммография","плотность молочной железы\n|||\nплотность молочной железы","скрининг\n|||\nскрининг","смертность\n|||\nсмертность","когортный анализ\n|||\nкогортный анализ","неинвазивная диагностика\n|||\nнеинвазивная диагностика"],"dc.subject_mlt":["breast malignancy","mammography","breast density","screening","mortality","cohort analysis","non-invasive diagnosis","злокачественные новообразования молочной железы","маммография","плотность молочной железы","скрининг","смертность","когортный анализ","неинвазивная диагностика"],"dc.subject":["breast malignancy","mammography","breast density","screening","mortality","cohort analysis","non-invasive diagnosis","злокачественные новообразования молочной железы","маммография","плотность молочной железы","скрининг","смертность","когортный анализ","неинвазивная диагностика"],"dc.subject.en":["breast malignancy","mammography","breast density","screening","mortality","cohort analysis","non-invasive diagnosis"],"title":["Overhaul of Radiological Mammography Check-ups for Early Malignancy Diagnosis during COVID-19 Pandemic","Реорганизация рентгенологических исследований молочных желез для раннего выявления онкологической патологии в условиях пандемии COVID-19"],"title_keyword":["Overhaul of Radiological Mammography Check-ups for Early Malignancy Diagnosis during COVID-19 Pandemic","Реорганизация рентгенологических исследований молочных желез для раннего выявления онкологической патологии в условиях пандемии COVID-19"],"title_ac":["overhaul of radiological mammography check-ups for early malignancy diagnosis during covid-19 pandemic\n|||\nOverhaul of Radiological Mammography Check-ups for Early Malignancy Diagnosis during COVID-19 Pandemic","реорганизация рентгенологических исследований молочных желез для раннего выявления онкологической патологии в условиях пандемии covid-19\n|||\nРеорганизация рентгенологических исследований молочных желез для раннего выявления онкологической патологии в условиях пандемии COVID-19"],"dc.title_sort":"Overhaul of Radiological Mammography Check-ups for Early Malignancy Diagnosis during COVID-19 Pandemic","dc.title_hl":["Overhaul of Radiological Mammography Check-ups for Early Malignancy Diagnosis during COVID-19 Pandemic","Реорганизация рентгенологических исследований молочных желез для раннего выявления онкологической патологии в условиях пандемии COVID-19"],"dc.title_mlt":["Overhaul of Radiological Mammography Check-ups for Early Malignancy Diagnosis during COVID-19 Pandemic","Реорганизация рентгенологических исследований молочных желез для раннего выявления онкологической патологии в условиях пандемии COVID-19"],"dc.title":["Overhaul of Radiological Mammography Check-ups for Early Malignancy Diagnosis during COVID-19 Pandemic","Реорганизация рентгенологических исследований молочных желез для раннего выявления онкологической патологии в условиях пандемии COVID-19"],"dc.title_stored":["Overhaul of Radiological Mammography Check-ups for Early Malignancy Diagnosis during COVID-19 Pandemic\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Реорганизация рентгенологических исследований молочных желез для раннего выявления онкологической патологии в условиях пандемии COVID-19\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru"],"dc.title.en":["Overhaul of Radiological Mammography Check-ups for Early Malignancy Diagnosis during COVID-19 Pandemic"],"dc.abstract.ru":["Введение. В статье представлены данные о количестве исследований на стационарных маммографах, скрининговых исследованиях в амбулаторно-поликлинических условиях, а также на передвижном маммографе по всей Свердловской области.
Цель исследования: изучить рациональность и организацию рентгенологических исследований молочных желез (на примере маммографии) для раннего выявления онкологической патологии в условиях пандемии COVID-19
Материалы и методы. В рамках исследования на базе ГАУЗ СО «СООД» рентгенодиагностического отделения был проведен анализ рациональности и организации использования неинвазивных методов диагностики на примере рентгеновского исследования молочной железы (маммографии) в Свердловской области в 2019 и 2020 годах. В основу исследования легли статистические данные о заболеваемости злокачественными новообразованиями молочной железы населения Свердловской области за 2019 и 2020 годы.
Результаты. Согласно данным отчетов, количество скрининговых исследований в амбулаторно-поликлинических условиях в 2020 году значительно уменьшилось в сравнении с 2019 годом в связи с пандемией коронавирусной инфекции и введением запрета на проведение профосмотров, скринингов. Количество скрининговых исследований на передвижном маммографе в 2020 году в сравнении с 2019 годом возросло более чем в 2 раза.
Обсуждение. В условиях пандемии коронавируса COVID-19 программы скрининга продолжали работать. Врачи следовали локальным инструкциям, при этом полностью соблюдая рекомендации по ограничению распространения инфекции SARS-CoV-2. За счет увеличения объема скрининговых маммографических исследований на передвижном маммографе удалось выполнить годовой план обследований, но показатели выявляемости злокачественных новообразований молочной железы несколько снизились в 2020 году в сравнении с 2019 годом.
Заключение. На примере маммографических исследований, проведенных ГАУЗ СО «СООД» в 2019 и 2020 годах, мы видим рациональность и хорошую организацию рентгеновских исследований молочных желез (маммографии) в Свердловской области. С учетом эпидемиологической ситуации по коронавирусной инфекции наблюдается хорошая тенденция к увеличению количества исследований, выявлению злокачественных новообразований молочных желез и, следовательно, снижению смертности среди женского населения Свердловской области.
"],"dc.fullHTML":["Рентгеновская маммография является основным методом исследования для выявления доклинических форм рака, обладая самыми высокими показателями чувствительности и специфичности. Вместе с тем маммография значительно дополнила диагностические возможности клинического метода и является основным способом профилактического (скринингового) обследования женщин [1–3].
\nАмериканское онкологическое сообщество по борьбе с раком рекомендует выполнять первую маммографию в 35–39 лет, повторять — в возрасте 40–49 лет с интервалом 1–2 года, а после 50 лет проводить маммографию ежегодно.
\nЛ. Д. Линденбратен и соавт. рекомендуют первую маммографию проводить в 40 лет, при отсутствии патологии повторные маммографии выполнять в 45 лет и далее с интервалом 2 года [4][5].
\nС учетом эффективности и стоимости более приемлемым является двухлетний интервал скрининговых маммографий. Считается, что эффективнее и выгоднее обследовать в 2 раза больше женщин с частотой в 2 года, чем ежегодно — в 2 раза меньшее число лиц.
\nВажными преимуществами маммографии являются выявление внутрипротоковых образований и возможность обнаружения микрокальцинатов при отсутствии солидного компонента. Чувствительность метода колеблется от 46,2 до 76,9 %.
\nМногие авторы отмечают невысокую специфичность и точность метода (37–56 %) при проведении дифференциального диагноза между доброкачественным и злокачественным процессами [6].
\nНаиболее обсуждаемы следующие недостатки маммографии:
\nГлавной задачей в сохранении жизни женщин является как можно раннее выявление новообразований молочных желез [7][8]. Понятно, что такую задачу можно решить только путем многократно повторяющегося самоконтроля молочных желез. Самыми пригодными для этого сегодня являются методы лучевой диагностики [9]. Однако общепринятые технологии методов лучевой диагностики (рентгенографическая флюорография, маммография, компьютерная томография и ультразвуковое сканирование) непригодны для многократного бытового применения из-за своей низкой безопасности и высокой стоимости, а технология инфракрасной термографии имеет высокую безопасность, но неудобна, поскольку требует от 0,5 до 1,0 часа на одно исследование [10][11].
\nУ женщин молодого возраста с помощью маммографии не удается обнаружить от 10 до 40 % пальпируемых РМЖ.
\nТрижды негативный рак молочной железы (ТНРМЖ) занимает особую позицию ввиду частого развития в молодом возрасте, повышенного риска метастазирования, определения запущенных стадий при постановке диагноза, неблагоприятных прогнозов болезни и ограниченных лечебных опций. Пациентки с ТНРМЖ являются частыми носителями мутаций BRCA1/2, и, учитывая высокую частоту экспрессии PD-1 и PD-L1 в BRCA1/2-мутированных опухолях, наличие информации о такой наследственной патологии имеет большое клиническое значение. Наличие мутаций BRCA1/2 ассоциируется с большим количеством CD3+ и CD8+ опухоль-инфильтрирующих лимфоцитов по сравнению с гомологично-репаративными интактными опухолями [12]. Наследственная предрасположенность, которая передается из поколения в поколение, является причиной 10–15 % случаев рака. РМЖ обычно связан с наследственной предрасположенностью [13][14].
\nСущественным отрицательным последствием скрининговых маммографий является произвольное увеличение заболеваемости РМЖ в контингентах, охваченных соответствующими обследованиями.
\nДо 25 % выявленных при маммографии опухолей можно отнести к разряду «сверхдиагностики», которая увеличивает стоимость скрининга, усложняет оценку программ, но не приносит пользу пациентке, так как выявленное заболевание не угрожает ее здоровью.
\nМногочисленные биопсии, обусловленные скрининговой маммографией, выявляют доброкачественные изменения и не являются необходимыми.
\nВ рамках исследования на базе ГАУЗ СО «СООД» рентгенодиагностического отделения был проведен анализ рациональности и организации использования неинвазивных методов диагностики на примере рентгеновского исследования молочной железы (маммографии) в Свердловской области в 2019 и 2020 годах. В основу исследования легли статистические данные о заболеваемости злокачественными новообразованиями молочной железы населения Свердловской области за 2019 и 2020 годы. В исследование вошли данные женщин, проживающих на территории всей Свердловской области, в том числе в г. Екатеринбурге, в возрасте от 30 до 87 лет. Более половины исследуемых являются жителями области.
\nПо данным, взятым из отчетов рентгенодиагностического отделения ГАУЗ СО «СООД», в 2019 году было выполнено 6268 маммографических исследований, 1037 скрининговых исследований в амбулаторно-поликлинических условиях, а также 3045 исследований на передвижном маммографе. В результате в 2019 году было выявлено 1976 случаев злокачественных новообразований молочной железы (табл. 1).
\n| \n Показатели \n | \n\n 2007 \n | \n\n 2008 \n | \n\n 2009 \n | \n\n 2010 \n | \n\n 2011 \n | \n\n 2012 \n | \n\n 2013 \n | \n\n 2014 \n | \n\n 2015 \n | \n\n 2016 \n | \n\n 2017 \n | \n\n 2018 \n | \n\n 2019 \n | \n
| \n 1. Выявлено ЗНО, всего \n | \n\n 15 403 \n | \n\n 14 922 \n | \n\n 15 407 \n | \n\n 15 840 \n | \n\n 15 429 \n | \n\n 16 699 \n | \n\n 16 800 \n | \n\n 16 937 \n | \n\n 17 001 \n | \n\n 18 160 \n | \n\n 18 639 \n | \n\n 18 625 \n | \n\n 19 149 \n | \n
| \n 2. Выявлено ЗН молочной железы \n | \n\n 1671 \n | \n\n 1533 \n | \n\n 1593 \n | \n\n 1819 \n | \n\n 1856 \n | \n\n 1865 \n | \n\n 1834 \n | \n\n 1895 \n | \n\n 1867 \n | \n\n 1866 \n | \n\n 1968 \n | \n\n 1859 \n | \n\n 1976 \n | \n
| \n 3. % от общего кол-ва женщин с ЗНО \n | \n\n 21,5 \n | \n\n 19,4 \n | \n\n 19,9 \n | \n\n 21,5 \n | \n\n 21,2 \n | \n\n 20,1 \n | \n\n 20,1 \n | \n\n 20,5 \n | \n\n 20,2 \n | \n\n 18,7 \n | \n\n 19,4 \n | \n\n 18,3 \n | \n\n 18,9 \n | \n
| \n 4. Выявлено на профосмотрах (%) \n | \n\n 24,9 \n | \n\n 26,5 \n | \n\n 25,8 \n | \n\n 21,1 \n | \n\n 23,3 \n | \n\n 31,5 \n | \n\n 47,5 \n | \n\n 41,6 \n | \n\n 45,6 \n | \n\n 39,3 \n | \n\n 37,8 \n | \n\n 42,8 \n | \n\n 37,5 \n | \n
| \n 5. Морфологическая верификация диагноза (%) \n | \n\n 97,4 \n | \n\n 95,0 \n | \n\n 95,8 \n | \n\n 96,6 \n | \n\n 94,6 \n | \n\n 87,1 \n | \n\n 99,5 \n | \n\n 97,0 \n | \n\n 97,1 \n | \n\n 99,8 \n | \n\n 99,7 \n | \n\n 100,0 \n | \n\n 100,0 \n | \n
| \n 6. 1–2-я стадия (%) \n | \n\n 60,6 \n | \n\n 64,2 \n | \n\n 70,2 \n | \n\n 69,9 \n | \n\n 22,7/ \n49,5 \n | \n\n 21,5/ \n51,6 \n | \n\n 22,3/ \n49,0 \n | \n\n 25,0/51,5 \n | \n\n 22,9/49,9 \n | \n\n 24,2/44,6 \n | \n\n 25,6/42,7 \n | \n\n 23,6/49,1 \n | \n\n 23,1/49,2 \n | \n
| \n 7. 3-я стадия (%) \n | \n\n 23,5 \n | \n\n 23,2 \n | \n\n 17,8 \n | \n\n 19,3 \n | \n\n 19,4 \n | \n\n 17,7 \n | \n\n 12,9 \n | \n\n 15,3 \n | \n\n 19,5 \n | \n\n 17,6 \n | \n\n 22,9 \n | \n\n 20,2 \n | \n\n 19,1 \n | \n
| \n 8. 4-я стадия (%) \n | \n\n 15,9 \n | \n\n 12,7 \n | \n\n 11,6 \n | \n\n 5,8 \n | \n\n 8,3 \n | \n\n 8,8 \n | \n\n 8,4 \n | \n\n 7,7 \n | \n\n 7,2 \n | \n\n 8,9 \n | \n\n 8,8 \n | \n\n 6,9 \n | \n\n 6,9 \n | \n
| \n 9. Летальность на первом году с момента установления диагноза (%) \n | \n\n 12,9 \n | \n\n 9,9 \n | \n\n 11,0 \n | \n\n 9,6 \n | \n\n 8,7 \n | \n\n 6,9 \n | \n\n 7,0 \n | \n\n 8,2 \n | \n\n 5,6 \n | \n\n 8,5 \n | \n\n 7,0 \n | \n\n 6,7 \n | \n\n 7,0 \n | \n
| \n 10. Находились под наблюдением на конец года (абсолютное число) с ЗНО молочной железы \n | \n\n 13 842 \n | \n\n 13 650 \n | \n\n 15 039 \n | \n\n 15 137 \n | \n\n 14 437 \n | \n\n 14 900 \n | \n\n 15 487 \n | \n\n 16 579 \n | \n\n 17 481 \n | \n\n 18 576 \n | \n\n 19 549 \n | \n\n 20 296 \n | \n\n 20 945 \n | \n
| \n 11. Структура, удельный вес (%) от общего числа состоящих на учете на конец года \n | \n\n 18,1 \n | \n\n 17,6 \n | \n\n 18,9 \n | \n\n 18,7 \n | \n\n 17,6 \n | \n\n 17,9 \n | \n\n 18,2 \n | \n\n 18,8 \n | \n\n 19,1 \n | \n\n 19,1 \n | \n\n 19,3 \n | \n\n 19,0 \n | \n\n 18,6 \n | \n
| \n 12. Состоит на учете 5 лет и более (%) \n | \n\n 53,9 \n | \n\n 57,1 \n | \n\n 55,2 \n | \n\n 55,9 \n | \n\n 55,6 \n | \n\n 58,9 \n | \n\n 59,9 \n | \n\n 59,8 \n | \n\n 54,5 \n | \n\n 55,4 \n | \n\n 63,1 \n | \n\n 61,1 \n | \n\n 64,7 \n | \n
| \n 13. Структура, удельный вес (%) от общего числа состоящих на учете на конец года 5 лет и более \n | \n\n 19,1 \n | \n\n 18,2 \n | \n\n 18,3 \n | \n\n 19,0 \n | \n\n 17,7 \n | \n\n 20,1 \n | \n\n 19,6 \n | \n\n 20,0 \n | \n\n 18,7 \n | \n\n 18,6 \n | \n\n 21,4 \n | \n\n 20,4 \n | \n\n 21,8 \n | \n
| \n 14. Заболеваемость (ИП на 100,0 тыс. жен. нас.) \n | \n\n 67,0 \n | \n\n 64,8 \n | \n\n 67,1 \n | \n\n 76,6 \n | \n\n 66,5 \n | \n\n 80,2 \n | \n\n 79,2 \n | \n\n 80,5 \n | \n\n 81,4 \n | \n\n 79,8 \n | \n\n 83,9 \n | \n\n 79,4 \n | \n\n 84,4 \n | \n
| \n 15. Количество умерших из состоящих на учете от ЗН молочной железы \n | \n\n 713 \n | \n\n 710 \n | \n\n 663 \n | \n\n 753 \n | \n\n 761 \n | \n\n 702 \n | \n\n 578 \n | \n\n 735 \n | \n\n 671 \n | \n\n 627 \n | \n\n 657 \n | \n\n 705 \n | \n\n 651 \n | \n
| \n 16. Смертность (ИП на 100,0 тыс. жен. нас.) \n | \n\n 28,6 \n | \n\n 28,4 \n | \n\n 27,9 \n | \n\n 22,3 \n | \n\n 20,1 \n | \n\n 30,2 \n | \n\n 24,7 \n | \n\n 31,4 \n | \n\n 28,7 \n | \n\n 26,8 \n | \n\n 28,0 \n | \n\n 30,1 \n | \n\n 27,8 \n | \n
| \n 17. Число больных, взятых на учет и закончивших специальное лечение \n | \n\n 1177 \n | \n\n 1043 \n | \n\n 1095 \n | \n\n 1186 \n | \n\n 1288 \n | \n\n 1175 \n | \n\n 1106 \n | \n\n 1118 \n | \n\n 1198 \n | \n\n 1155 \n | \n\n 1019 \n | \n\n 1215 \n | \n\n 953 \n | \n
| \n 18. Структура методов лечения: \nхирургический (%) \nлучевой \nлекарственный \nкомбинированный \nхимиолучевой \n | \n\n 23,5 \n1,7 \n— \n73,7 \n1,1 \n | \n\n 20,1 \n1,5 \n— \n76,4 \n1,9 \n | \n\n 26,2 \n1,6 \n— \n69,5 \n2,7 \n | \n\n 26,6 \n1,1 \n— \n70,1 \n2,3 \n | \n\n 37,9 \n2,1 \n4,4 \n54,8 \n3,8 \n | \n\n 28,7 \n— \n— \n68,9 \n2,4 \n | \n\n 30,3 \n— \n— \n69,7 \n— \n | \n\n 29,0 \n— \n— \n71,0 \n— \n | \n\n 29,1 \n— \n— \n70,9 \n— \n | \n\n 37,0 \n62,9 \n | \n\n 60,1 \n— \n— \n39,9 \n | \n\n 42,4 \n57,5 \n | \n\n 59,5 \n40,5 \n | \n
Таблица 1. Статистические данные по заболеваемости с 2007 по 2019 год
\nTable 1. Incidence statistics for 2007–2019
\nВ 2020 году согласно данным, взятым из отчетов рентгенодиагностического отделения ГАУЗ СО «СООД», было выполнено 24 354 маммографических исследований, в амбулаторно-поликлинических условиях 536 скрининговых исследований, а также на передвижном маммографе 7120 исследований. Важно отметить, что количество скрининговых исследований в амбулаторно-поликлинических условиях в 2020 году значительно уменьшилось в сравнении с 2019 годом в связи с пандемией коронавирусной инфекции и введением запрета на проведение профосмотров, скринингов.
\nКоличество скрининговых исследований на передвижном маммографе в 2020 году в сравнении с 2019 годом возросло более чем в 2 раза. Сотрудники ГАУЗ СО «СООД», несмотря на то что передвижной маммограф не работал из-за пандемии почти 6 месяцев, за следующие 6 месяцев выполнили годовой план обследований.
\nПо справочным материалам, взятым из организационно-методического отдела ГАУЗ СО «СООД», в результате в 2020 году было выявлено 1837 случаев злокачественных новообразований молочной железы (табл. 2).
\n| \n Показатели \n | \n\n 2008 \n | \n\n 2009 \n | \n\n 2010 \n | \n\n 2011 \n | \n\n 2012 \n | \n\n 2013 \n | \n\n 2014 \n | \n\n 2015 \n | \n\n 2016 \n | \n\n 2017 \n | \n\n 2018 \n | \n\n 2019 \n | \n\n 2020 \n | \n
| \n 1. Выявлено ЗНО, всего \n | \n\n 14 922 \n | \n\n 15 407 \n | \n\n 15 840 \n | \n\n 15 429 \n | \n\n 16 699 \n | \n\n 16 800 \n | \n\n 16 937 \n | \n\n 17 001 \n | \n\n 18 160 \n | \n\n 18 639 \n | \n\n 18 625 \n | \n\n 19 149 \n | \n\n 18 147 \n | \n
| \n 2. Выявлено ЗН молочной железы \n | \n\n 1533 \n | \n\n 1593 \n | \n\n 1819 \n | \n\n 1856 \n | \n\n 1865 \n | \n\n 1834 \n | \n\n 1895 \n | \n\n 1867 \n | \n\n 1866 \n | \n\n 1968 \n | \n\n 1859 \n | \n\n 1976 \n | \n\n 1837 \n | \n
| \n 3. % от общего кол-ва женщин с ЗНО \n | \n\n 19,4 \n | \n\n 19,9 \n | \n\n 21,5 \n | \n\n 21,2 \n | \n\n 20,1 \n | \n\n 20,1 \n | \n\n 20,5 \n | \n\n 20,2 \n | \n\n 18,7 \n | \n\n 19,4 \n | \n\n 18,3 \n | \n\n 18,9 \n | \n\n 18,8 \n | \n
| \n 4. Выявлено на профосмотрах (%) \n | \n\n 26,5 \n | \n\n 25,8 \n | \n\n 21,1 \n | \n\n 23,3 \n | \n\n 31,5 \n | \n\n 47,5 \n | \n\n 41,6 \n | \n\n 45,6 \n | \n\n 39,3 \n | \n\n 37,8 \n | \n\n 42,8 \n | \n\n 37,5 \n | \n\n 32,5 \n | \n
| \n 5. Морфологическая верификация диагноза (%) \n | \n\n 95,0 \n | \n\n 95,8 \n | \n\n 96,6 \n | \n\n 94,6 \n | \n\n 87,1 \n | \n\n 99,5 \n | \n\n 97,0 \n | \n\n 97,1 \n | \n\n 99,8 \n | \n\n 99,7 \n | \n\n 100,0 \n | \n\n 100,0 \n | \n\n 95,2 \n | \n
| \n 6. 1–2-я стадия (%) \n | \n\n 64,2 \n | \n\n 70,2 \n | \n\n 69,9 \n | \n\n 22,7/ \n49,5 \n | \n\n 21,5/ \n51,6 \n | \n\n 22,3/ \n49,0 \n | \n\n 25,0/51,5 \n | \n\n 22,9/49,9 \n | \n\n 24,2/44,6 \n | \n\n 25,6/42,7 \n | \n\n 23,6/49,1 \n | \n\n 23,1/49,2 \n | \n\n 22,5/47,1 \n | \n
| \n 7. 3-я стадия (%) \n | \n\n 23,2 \n | \n\n 17,8 \n | \n\n 19,3 \n | \n\n 19,4 \n | \n\n 17,7 \n | \n\n 12,9 \n | \n\n 15,3 \n | \n\n 19,5 \n | \n\n 17,6 \n | \n\n 22,9 \n | \n\n 20,2 \n | \n\n 19,1 \n | \n\n 22,2 \n | \n
| \n 8. 4-я стадия (%) \n | \n\n 12,7 \n | \n\n 11,6 \n | \n\n 5,8 \n | \n\n 8,3 \n | \n\n 8,8 \n | \n\n 8,4 \n | \n\n 7,7 \n | \n\n 7,2 \n | \n\n 8,9 \n | \n\n 8,8 \n | \n\n 6,9 \n | \n\n 6,9 \n | \n\n 7,8 \n | \n
| \n 9. Летальность на первом году с момента установления диагноза (%) \n | \n\n 9,9 \n | \n\n 11,0 \n | \n\n 9,6 \n | \n\n 8,7 \n | \n\n 6,9 \n | \n\n 7,0 \n | \n\n 8,2 \n | \n\n 5,6 \n | \n\n 8,5 \n | \n\n 7,0 \n | \n\n 6,7 \n | \n\n 7,0 \n | \n\n 5,5 \n | \n
| \n 10. Находились под наблюдением на конец года (абсолютное число) с ЗНО молочной железы \n | \n\n 13 650 \n | \n\n 15 039 \n | \n\n 15 137 \n | \n\n 14 437 \n | \n\n 14 900 \n | \n\n 15 487 \n | \n\n 16 579 \n | \n\n 17 481 \n | \n\n 18 576 \n | \n\n 19 549 \n | \n\n 20 296 \n | \n\n 20 945 \n | \n\n 20 987 \n | \n
| \n 11. Структура, удельный вес (%) от общего числа состоящих на учете на конец года \n | \n\n 17,6 \n | \n\n 18,9 \n | \n\n 18,7 \n | \n\n 17,6 \n | \n\n 17,9 \n | \n\n 18,2 \n | \n\n 18,8 \n | \n\n 19,1 \n | \n\n 19,1 \n | \n\n 19,3 \n | \n\n 19,0 \n | \n\n 18,6 \n | \n\n 17,7 \n | \n
| \n 12. Состоит на учете 5 лет и более (%) \n | \n\n 57,1 \n | \n\n 55,2 \n | \n\n 55,9 \n | \n\n 55,6 \n | \n\n 58,9 \n | \n\n 59,9 \n | \n\n 59,8 \n | \n\n 54,5 \n | \n\n 55,4 \n | \n\n 63,1 \n | \n\n 61,1 \n | \n\n 64,7 \n | \n\n 64,2 \n | \n
| \n 13. Структура, удельный вес (%) от общего числа состоящих на учете на конец года 5 лет и более \n | \n\n 18,2 \n | \n\n 18,3 \n | \n\n 19,0 \n | \n\n 17,7 \n | \n\n 20,1 \n | \n\n 19,6 \n | \n\n 20,0 \n | \n\n 18,7 \n | \n\n 18,6 \n | \n\n 21,4 \n | \n\n 20,4 \n | \n\n 21,8 \n | \n\n 19,5 \n | \n
| \n 14. Заболеваемость (ИП на 100,0 тыс. жен. нас.) \n | \n\n 64,8 \n | \n\n 67,1 \n | \n\n 76,6 \n | \n\n 66,5 \n | \n\n 80,2 \n | \n\n 79,2 \n | \n\n 80,5 \n | \n\n 81,4 \n | \n\n 79,8 \n | \n\n 83,9 \n | \n\n 79,4 \n | \n\n 84,4 \n | \n\n 78,8 \n | \n
| \n 15. Количество умерших из состоящих на учете от ЗН молочной железы \n | \n\n 710 \n | \n\n 663 \n | \n\n 753 \n | \n\n 761 \n | \n\n 702 \n | \n\n 578 \n | \n\n 735 \n | \n\n 671 \n | \n\n 627 \n | \n\n 657 \n | \n\n 705 \n | \n\n 651 \n | \n\n 686 \n | \n
| \n 16. Смертность (ИП на 100,0 тыс. жен. нас.) \n | \n\n 28,4 \n | \n\n 27,9 \n | \n\n 22,3 \n | \n\n 20,1 \n | \n\n 30,2 \n | \n\n 24,7 \n | \n\n 31,4 \n | \n\n 28,7 \n | \n\n 26,8 \n | \n\n 28,0 \n | \n\n 30,1 \n | \n\n 27,8 \n | \n\n 29,4 \n | \n
| \n 17. Число больных, взятых на учет и закончивших специальное лечение \n | \n\n 1043 \n | \n\n 1095 \n | \n\n 1186 \n | \n\n 1288 \n | \n\n 1175 \n | \n\n 1106 \n | \n\n 1118 \n | \n\n 1198 \n | \n\n 1155 \n | \n\n 1019 \n | \n\n 1215 \n | \n\n 953 \n | \n\n 689 \n | \n
| \n 18. Структура методов лечения: \nхирургический (%) \nлучевой \nлекарственный \nкомбинированный \nхимиолучевой \n | \n\n 20,1 \n1,5 \n— \n76,4 \n1,9 \n | \n\n 26,2 \n1,6 \n— \n69,5 \n2,7 \n | \n\n 26,6 \n1,1 \n— \n70,1 \n2,3 \n | \n\n 37,9 \n2,1 \n4,4 \n54,8 \n3,8 \n | \n\n 28,7 \n— \n— \n68,9 \n2,4 \n | \n\n 30,3 \n— \n— \n69,7 \n— \n | \n\n 29,0 \n— \n— \n71,0 \n— \n | \n\n 29,1 \n— \n— \n70,9 \n— \n | \n\n 37,0 \n62,9 \n | \n\n 60,1 \n— \n— \n39,9 \n | \n\n 42,4 \n57,5 \n | \n\n 59,5 \n40,5 \n | \n\n 62,3 \n37,7 \n | \n
Таблица 2. Статистические данные по заболеваемости с 2008 по 2020 год
\nTable 2. Incidence statistics for 2008–2020
\nВ конце 2019 года в Китайской Народной Республике выявлена новая коронавирусная инфекция. 11 марта 2020 г. Всемирная организация здравоохранения объявила о начале пандемии COVID-19 [15].
\nВозбудителю было дано временное название 2019-nCoV. Всемирная организация здравоохранения присвоила официальное название инфекции, вызванной новым коронавирусом, COVID-19 (Coronavirus disease 2019). Международный комитет по таксономии вирусов 11 февраля 2020 г. присвоил официальное название возбудителю инфекции — SARS-CoV-2 [16–18].
\nБыстро распространяющаяся пандемия COVID-19 повлияла на все сферы повседневной жизни, включая медицинскую помощь. Особенно у онкологических больных в связи с иммуносупрессией на фоне специфического лечения данная инфекция может вызывать серьезные осложнения [19][20].
\nОказание помощи пациентам во время этого кризиса является сложной задачей. Важно учитывать то, что пациентки с раком молочной железы находятся в группе риска по осложненному течению COVID-19 [21]. Универсального подхода к оказанию помощи во время пандемии COVID-19 не существует.
\nВ условиях пандемии коронавируса COVID-19 в ГАУЗ СО «СООД» программы скрининга продолжали работать. Врачи следовали локальным инструкциям, при этом полностью соблюдая рекомендации по ограничению распространения инфекции SARS-CoV-2. Основными принципами оказания медицинской помощи в условиях пандемии стали минимизация времени ожидания, реорганизация зон контакта с пациентом для достижения максимального физического дистанцирования, нацеленность на быстрое и безопасное выполнение диагностических неинвазивных методов диагностики. Это позволило не только сохранить объем скрининговых маммографических исследований, но и увеличить их объем. Удалось выполнить годовой план обследований, но показатели выявляемости злокачественных новообразований молочной железы несколько снизились в 2020 году в сравнении с 2019 годом.
\nНа примере маммографических исследований, проведенных ГАУЗ СО «СООД» в 2019 и 2020 годах, мы видим рациональность и хорошую организацию рентгеновских исследований молочных желез (маммографии) в Свердловской области. С учетом эпидемиологической ситуации по коронавирусной инфекции наблюдается хорошая тенденция к увеличению количества исследований, выявлению злокачественных новообразований молочных желез и, следовательно, снижению смертности среди женского населения Свердловской области.
\nВ перспективе хотелось бы внедрить в скрининговую программу томосинтез молочных желез с целью повышения диагностической точности лучевого исследования молочных желез при незначительном увеличении времени и эффективной дозы, сокращения количества подозрительных в отношении рака молочной железы узловых образований, не определяющихся при обзорной маммографии (в том числе мультифокальное или мультицентрическое поражение при раке молочной железы). За счет внедрения томосинтеза можно уменьшить количество пункционных биопсий.
\nИнформация о конфликте интересов. Конфликт интересов отсутствует.
\nИнформация о спонсорстве. Данная работа не финансировалась.
"],"dc.fullHTML.ru":["Рентгеновская маммография является основным методом исследования для выявления доклинических форм рака, обладая самыми высокими показателями чувствительности и специфичности. Вместе с тем маммография значительно дополнила диагностические возможности клинического метода и является основным способом профилактического (скринингового) обследования женщин [1–3].
\nАмериканское онкологическое сообщество по борьбе с раком рекомендует выполнять первую маммографию в 35–39 лет, повторять — в возрасте 40–49 лет с интервалом 1–2 года, а после 50 лет проводить маммографию ежегодно.
\nЛ. Д. Линденбратен и соавт. рекомендуют первую маммографию проводить в 40 лет, при отсутствии патологии повторные маммографии выполнять в 45 лет и далее с интервалом 2 года [4][5].
\nС учетом эффективности и стоимости более приемлемым является двухлетний интервал скрининговых маммографий. Считается, что эффективнее и выгоднее обследовать в 2 раза больше женщин с частотой в 2 года, чем ежегодно — в 2 раза меньшее число лиц.
\nВажными преимуществами маммографии являются выявление внутрипротоковых образований и возможность обнаружения микрокальцинатов при отсутствии солидного компонента. Чувствительность метода колеблется от 46,2 до 76,9 %.
\nМногие авторы отмечают невысокую специфичность и точность метода (37–56 %) при проведении дифференциального диагноза между доброкачественным и злокачественным процессами [6].
\nНаиболее обсуждаемы следующие недостатки маммографии:
\nГлавной задачей в сохранении жизни женщин является как можно раннее выявление новообразований молочных желез [7][8]. Понятно, что такую задачу можно решить только путем многократно повторяющегося самоконтроля молочных желез. Самыми пригодными для этого сегодня являются методы лучевой диагностики [9]. Однако общепринятые технологии методов лучевой диагностики (рентгенографическая флюорография, маммография, компьютерная томография и ультразвуковое сканирование) непригодны для многократного бытового применения из-за своей низкой безопасности и высокой стоимости, а технология инфракрасной термографии имеет высокую безопасность, но неудобна, поскольку требует от 0,5 до 1,0 часа на одно исследование [10][11].
\nУ женщин молодого возраста с помощью маммографии не удается обнаружить от 10 до 40 % пальпируемых РМЖ.
\nТрижды негативный рак молочной железы (ТНРМЖ) занимает особую позицию ввиду частого развития в молодом возрасте, повышенного риска метастазирования, определения запущенных стадий при постановке диагноза, неблагоприятных прогнозов болезни и ограниченных лечебных опций. Пациентки с ТНРМЖ являются частыми носителями мутаций BRCA1/2, и, учитывая высокую частоту экспрессии PD-1 и PD-L1 в BRCA1/2-мутированных опухолях, наличие информации о такой наследственной патологии имеет большое клиническое значение. Наличие мутаций BRCA1/2 ассоциируется с большим количеством CD3+ и CD8+ опухоль-инфильтрирующих лимфоцитов по сравнению с гомологично-репаративными интактными опухолями [12]. Наследственная предрасположенность, которая передается из поколения в поколение, является причиной 10–15 % случаев рака. РМЖ обычно связан с наследственной предрасположенностью [13][14].
\nСущественным отрицательным последствием скрининговых маммографий является произвольное увеличение заболеваемости РМЖ в контингентах, охваченных соответствующими обследованиями.
\nДо 25 % выявленных при маммографии опухолей можно отнести к разряду «сверхдиагностики», которая увеличивает стоимость скрининга, усложняет оценку программ, но не приносит пользу пациентке, так как выявленное заболевание не угрожает ее здоровью.
\nМногочисленные биопсии, обусловленные скрининговой маммографией, выявляют доброкачественные изменения и не являются необходимыми.
\nВ рамках исследования на базе ГАУЗ СО «СООД» рентгенодиагностического отделения был проведен анализ рациональности и организации использования неинвазивных методов диагностики на примере рентгеновского исследования молочной железы (маммографии) в Свердловской области в 2019 и 2020 годах. В основу исследования легли статистические данные о заболеваемости злокачественными новообразованиями молочной железы населения Свердловской области за 2019 и 2020 годы. В исследование вошли данные женщин, проживающих на территории всей Свердловской области, в том числе в г. Екатеринбурге, в возрасте от 30 до 87 лет. Более половины исследуемых являются жителями области.
\nПо данным, взятым из отчетов рентгенодиагностического отделения ГАУЗ СО «СООД», в 2019 году было выполнено 6268 маммографических исследований, 1037 скрининговых исследований в амбулаторно-поликлинических условиях, а также 3045 исследований на передвижном маммографе. В результате в 2019 году было выявлено 1976 случаев злокачественных новообразований молочной железы (табл. 1).
\n| \n Показатели \n | \n\n 2007 \n | \n\n 2008 \n | \n\n 2009 \n | \n\n 2010 \n | \n\n 2011 \n | \n\n 2012 \n | \n\n 2013 \n | \n\n 2014 \n | \n\n 2015 \n | \n\n 2016 \n | \n\n 2017 \n | \n\n 2018 \n | \n\n 2019 \n | \n
| \n 1. Выявлено ЗНО, всего \n | \n\n 15 403 \n | \n\n 14 922 \n | \n\n 15 407 \n | \n\n 15 840 \n | \n\n 15 429 \n | \n\n 16 699 \n | \n\n 16 800 \n | \n\n 16 937 \n | \n\n 17 001 \n | \n\n 18 160 \n | \n\n 18 639 \n | \n\n 18 625 \n | \n\n 19 149 \n | \n
| \n 2. Выявлено ЗН молочной железы \n | \n\n 1671 \n | \n\n 1533 \n | \n\n 1593 \n | \n\n 1819 \n | \n\n 1856 \n | \n\n 1865 \n | \n\n 1834 \n | \n\n 1895 \n | \n\n 1867 \n | \n\n 1866 \n | \n\n 1968 \n | \n\n 1859 \n | \n\n 1976 \n | \n
| \n 3. % от общего кол-ва женщин с ЗНО \n | \n\n 21,5 \n | \n\n 19,4 \n | \n\n 19,9 \n | \n\n 21,5 \n | \n\n 21,2 \n | \n\n 20,1 \n | \n\n 20,1 \n | \n\n 20,5 \n | \n\n 20,2 \n | \n\n 18,7 \n | \n\n 19,4 \n | \n\n 18,3 \n | \n\n 18,9 \n | \n
| \n 4. Выявлено на профосмотрах (%) \n | \n\n 24,9 \n | \n\n 26,5 \n | \n\n 25,8 \n | \n\n 21,1 \n | \n\n 23,3 \n | \n\n 31,5 \n | \n\n 47,5 \n | \n\n 41,6 \n | \n\n 45,6 \n | \n\n 39,3 \n | \n\n 37,8 \n | \n\n 42,8 \n | \n\n 37,5 \n | \n
| \n 5. Морфологическая верификация диагноза (%) \n | \n\n 97,4 \n | \n\n 95,0 \n | \n\n 95,8 \n | \n\n 96,6 \n | \n\n 94,6 \n | \n\n 87,1 \n | \n\n 99,5 \n | \n\n 97,0 \n | \n\n 97,1 \n | \n\n 99,8 \n | \n\n 99,7 \n | \n\n 100,0 \n | \n\n 100,0 \n | \n
| \n 6. 1–2-я стадия (%) \n | \n\n 60,6 \n | \n\n 64,2 \n | \n\n 70,2 \n | \n\n 69,9 \n | \n\n 22,7/ \n49,5 \n | \n\n 21,5/ \n51,6 \n | \n\n 22,3/ \n49,0 \n | \n\n 25,0/51,5 \n | \n\n 22,9/49,9 \n | \n\n 24,2/44,6 \n | \n\n 25,6/42,7 \n | \n\n 23,6/49,1 \n | \n\n 23,1/49,2 \n | \n
| \n 7. 3-я стадия (%) \n | \n\n 23,5 \n | \n\n 23,2 \n | \n\n 17,8 \n | \n\n 19,3 \n | \n\n 19,4 \n | \n\n 17,7 \n | \n\n 12,9 \n | \n\n 15,3 \n | \n\n 19,5 \n | \n\n 17,6 \n | \n\n 22,9 \n | \n\n 20,2 \n | \n\n 19,1 \n | \n
| \n 8. 4-я стадия (%) \n | \n\n 15,9 \n | \n\n 12,7 \n | \n\n 11,6 \n | \n\n 5,8 \n | \n\n 8,3 \n | \n\n 8,8 \n | \n\n 8,4 \n | \n\n 7,7 \n | \n\n 7,2 \n | \n\n 8,9 \n | \n\n 8,8 \n | \n\n 6,9 \n | \n\n 6,9 \n | \n
| \n 9. Летальность на первом году с момента установления диагноза (%) \n | \n\n 12,9 \n | \n\n 9,9 \n | \n\n 11,0 \n | \n\n 9,6 \n | \n\n 8,7 \n | \n\n 6,9 \n | \n\n 7,0 \n | \n\n 8,2 \n | \n\n 5,6 \n | \n\n 8,5 \n | \n\n 7,0 \n | \n\n 6,7 \n | \n\n 7,0 \n | \n
| \n 10. Находились под наблюдением на конец года (абсолютное число) с ЗНО молочной железы \n | \n\n 13 842 \n | \n\n 13 650 \n | \n\n 15 039 \n | \n\n 15 137 \n | \n\n 14 437 \n | \n\n 14 900 \n | \n\n 15 487 \n | \n\n 16 579 \n | \n\n 17 481 \n | \n\n 18 576 \n | \n\n 19 549 \n | \n\n 20 296 \n | \n\n 20 945 \n | \n
| \n 11. Структура, удельный вес (%) от общего числа состоящих на учете на конец года \n | \n\n 18,1 \n | \n\n 17,6 \n | \n\n 18,9 \n | \n\n 18,7 \n | \n\n 17,6 \n | \n\n 17,9 \n | \n\n 18,2 \n | \n\n 18,8 \n | \n\n 19,1 \n | \n\n 19,1 \n | \n\n 19,3 \n | \n\n 19,0 \n | \n\n 18,6 \n | \n
| \n 12. Состоит на учете 5 лет и более (%) \n | \n\n 53,9 \n | \n\n 57,1 \n | \n\n 55,2 \n | \n\n 55,9 \n | \n\n 55,6 \n | \n\n 58,9 \n | \n\n 59,9 \n | \n\n 59,8 \n | \n\n 54,5 \n | \n\n 55,4 \n | \n\n 63,1 \n | \n\n 61,1 \n | \n\n 64,7 \n | \n
| \n 13. Структура, удельный вес (%) от общего числа состоящих на учете на конец года 5 лет и более \n | \n\n 19,1 \n | \n\n 18,2 \n | \n\n 18,3 \n | \n\n 19,0 \n | \n\n 17,7 \n | \n\n 20,1 \n | \n\n 19,6 \n | \n\n 20,0 \n | \n\n 18,7 \n | \n\n 18,6 \n | \n\n 21,4 \n | \n\n 20,4 \n | \n\n 21,8 \n | \n
| \n 14. Заболеваемость (ИП на 100,0 тыс. жен. нас.) \n | \n\n 67,0 \n | \n\n 64,8 \n | \n\n 67,1 \n | \n\n 76,6 \n | \n\n 66,5 \n | \n\n 80,2 \n | \n\n 79,2 \n | \n\n 80,5 \n | \n\n 81,4 \n | \n\n 79,8 \n | \n\n 83,9 \n | \n\n 79,4 \n | \n\n 84,4 \n | \n
| \n 15. Количество умерших из состоящих на учете от ЗН молочной железы \n | \n\n 713 \n | \n\n 710 \n | \n\n 663 \n | \n\n 753 \n | \n\n 761 \n | \n\n 702 \n | \n\n 578 \n | \n\n 735 \n | \n\n 671 \n | \n\n 627 \n | \n\n 657 \n | \n\n 705 \n | \n\n 651 \n | \n
| \n 16. Смертность (ИП на 100,0 тыс. жен. нас.) \n | \n\n 28,6 \n | \n\n 28,4 \n | \n\n 27,9 \n | \n\n 22,3 \n | \n\n 20,1 \n | \n\n 30,2 \n | \n\n 24,7 \n | \n\n 31,4 \n | \n\n 28,7 \n | \n\n 26,8 \n | \n\n 28,0 \n | \n\n 30,1 \n | \n\n 27,8 \n | \n
| \n 17. Число больных, взятых на учет и закончивших специальное лечение \n | \n\n 1177 \n | \n\n 1043 \n | \n\n 1095 \n | \n\n 1186 \n | \n\n 1288 \n | \n\n 1175 \n | \n\n 1106 \n | \n\n 1118 \n | \n\n 1198 \n | \n\n 1155 \n | \n\n 1019 \n | \n\n 1215 \n | \n\n 953 \n | \n
| \n 18. Структура методов лечения: \nхирургический (%) \nлучевой \nлекарственный \nкомбинированный \nхимиолучевой \n | \n\n 23,5 \n1,7 \n— \n73,7 \n1,1 \n | \n\n 20,1 \n1,5 \n— \n76,4 \n1,9 \n | \n\n 26,2 \n1,6 \n— \n69,5 \n2,7 \n | \n\n 26,6 \n1,1 \n— \n70,1 \n2,3 \n | \n\n 37,9 \n2,1 \n4,4 \n54,8 \n3,8 \n | \n\n 28,7 \n— \n— \n68,9 \n2,4 \n | \n\n 30,3 \n— \n— \n69,7 \n— \n | \n\n 29,0 \n— \n— \n71,0 \n— \n | \n\n 29,1 \n— \n— \n70,9 \n— \n | \n\n 37,0 \n62,9 \n | \n\n 60,1 \n— \n— \n39,9 \n | \n\n 42,4 \n57,5 \n | \n\n 59,5 \n40,5 \n | \n
Таблица 1. Статистические данные по заболеваемости с 2007 по 2019 год
\nTable 1. Incidence statistics for 2007–2019
\nВ 2020 году согласно данным, взятым из отчетов рентгенодиагностического отделения ГАУЗ СО «СООД», было выполнено 24 354 маммографических исследований, в амбулаторно-поликлинических условиях 536 скрининговых исследований, а также на передвижном маммографе 7120 исследований. Важно отметить, что количество скрининговых исследований в амбулаторно-поликлинических условиях в 2020 году значительно уменьшилось в сравнении с 2019 годом в связи с пандемией коронавирусной инфекции и введением запрета на проведение профосмотров, скринингов.
\nКоличество скрининговых исследований на передвижном маммографе в 2020 году в сравнении с 2019 годом возросло более чем в 2 раза. Сотрудники ГАУЗ СО «СООД», несмотря на то что передвижной маммограф не работал из-за пандемии почти 6 месяцев, за следующие 6 месяцев выполнили годовой план обследований.
\nПо справочным материалам, взятым из организационно-методического отдела ГАУЗ СО «СООД», в результате в 2020 году было выявлено 1837 случаев злокачественных новообразований молочной железы (табл. 2).
\n| \n Показатели \n | \n\n 2008 \n | \n\n 2009 \n | \n\n 2010 \n | \n\n 2011 \n | \n\n 2012 \n | \n\n 2013 \n | \n\n 2014 \n | \n\n 2015 \n | \n\n 2016 \n | \n\n 2017 \n | \n\n 2018 \n | \n\n 2019 \n | \n\n 2020 \n | \n
| \n 1. Выявлено ЗНО, всего \n | \n\n 14 922 \n | \n\n 15 407 \n | \n\n 15 840 \n | \n\n 15 429 \n | \n\n 16 699 \n | \n\n 16 800 \n | \n\n 16 937 \n | \n\n 17 001 \n | \n\n 18 160 \n | \n\n 18 639 \n | \n\n 18 625 \n | \n\n 19 149 \n | \n\n 18 147 \n | \n
| \n 2. Выявлено ЗН молочной железы \n | \n\n 1533 \n | \n\n 1593 \n | \n\n 1819 \n | \n\n 1856 \n | \n\n 1865 \n | \n\n 1834 \n | \n\n 1895 \n | \n\n 1867 \n | \n\n 1866 \n | \n\n 1968 \n | \n\n 1859 \n | \n\n 1976 \n | \n\n 1837 \n | \n
| \n 3. % от общего кол-ва женщин с ЗНО \n | \n\n 19,4 \n | \n\n 19,9 \n | \n\n 21,5 \n | \n\n 21,2 \n | \n\n 20,1 \n | \n\n 20,1 \n | \n\n 20,5 \n | \n\n 20,2 \n | \n\n 18,7 \n | \n\n 19,4 \n | \n\n 18,3 \n | \n\n 18,9 \n | \n\n 18,8 \n | \n
| \n 4. Выявлено на профосмотрах (%) \n | \n\n 26,5 \n | \n\n 25,8 \n | \n\n 21,1 \n | \n\n 23,3 \n | \n\n 31,5 \n | \n\n 47,5 \n | \n\n 41,6 \n | \n\n 45,6 \n | \n\n 39,3 \n | \n\n 37,8 \n | \n\n 42,8 \n | \n\n 37,5 \n | \n\n 32,5 \n | \n
| \n 5. Морфологическая верификация диагноза (%) \n | \n\n 95,0 \n | \n\n 95,8 \n | \n\n 96,6 \n | \n\n 94,6 \n | \n\n 87,1 \n | \n\n 99,5 \n | \n\n 97,0 \n | \n\n 97,1 \n | \n\n 99,8 \n | \n\n 99,7 \n | \n\n 100,0 \n | \n\n 100,0 \n | \n\n 95,2 \n | \n
| \n 6. 1–2-я стадия (%) \n | \n\n 64,2 \n | \n\n 70,2 \n | \n\n 69,9 \n | \n\n 22,7/ \n49,5 \n | \n\n 21,5/ \n51,6 \n | \n\n 22,3/ \n49,0 \n | \n\n 25,0/51,5 \n | \n\n 22,9/49,9 \n | \n\n 24,2/44,6 \n | \n\n 25,6/42,7 \n | \n\n 23,6/49,1 \n | \n\n 23,1/49,2 \n | \n\n 22,5/47,1 \n | \n
| \n 7. 3-я стадия (%) \n | \n\n 23,2 \n | \n\n 17,8 \n | \n\n 19,3 \n | \n\n 19,4 \n | \n\n 17,7 \n | \n\n 12,9 \n | \n\n 15,3 \n | \n\n 19,5 \n | \n\n 17,6 \n | \n\n 22,9 \n | \n\n 20,2 \n | \n\n 19,1 \n | \n\n 22,2 \n | \n
| \n 8. 4-я стадия (%) \n | \n\n 12,7 \n | \n\n 11,6 \n | \n\n 5,8 \n | \n\n 8,3 \n | \n\n 8,8 \n | \n\n 8,4 \n | \n\n 7,7 \n | \n\n 7,2 \n | \n\n 8,9 \n | \n\n 8,8 \n | \n\n 6,9 \n | \n\n 6,9 \n | \n\n 7,8 \n | \n
| \n 9. Летальность на первом году с момента установления диагноза (%) \n | \n\n 9,9 \n | \n\n 11,0 \n | \n\n 9,6 \n | \n\n 8,7 \n | \n\n 6,9 \n | \n\n 7,0 \n | \n\n 8,2 \n | \n\n 5,6 \n | \n\n 8,5 \n | \n\n 7,0 \n | \n\n 6,7 \n | \n\n 7,0 \n | \n\n 5,5 \n | \n
| \n 10. Находились под наблюдением на конец года (абсолютное число) с ЗНО молочной железы \n | \n\n 13 650 \n | \n\n 15 039 \n | \n\n 15 137 \n | \n\n 14 437 \n | \n\n 14 900 \n | \n\n 15 487 \n | \n\n 16 579 \n | \n\n 17 481 \n | \n\n 18 576 \n | \n\n 19 549 \n | \n\n 20 296 \n | \n\n 20 945 \n | \n\n 20 987 \n | \n
| \n 11. Структура, удельный вес (%) от общего числа состоящих на учете на конец года \n | \n\n 17,6 \n | \n\n 18,9 \n | \n\n 18,7 \n | \n\n 17,6 \n | \n\n 17,9 \n | \n\n 18,2 \n | \n\n 18,8 \n | \n\n 19,1 \n | \n\n 19,1 \n | \n\n 19,3 \n | \n\n 19,0 \n | \n\n 18,6 \n | \n\n 17,7 \n | \n
| \n 12. Состоит на учете 5 лет и более (%) \n | \n\n 57,1 \n | \n\n 55,2 \n | \n\n 55,9 \n | \n\n 55,6 \n | \n\n 58,9 \n | \n\n 59,9 \n | \n\n 59,8 \n | \n\n 54,5 \n | \n\n 55,4 \n | \n\n 63,1 \n | \n\n 61,1 \n | \n\n 64,7 \n | \n\n 64,2 \n | \n
| \n 13. Структура, удельный вес (%) от общего числа состоящих на учете на конец года 5 лет и более \n | \n\n 18,2 \n | \n\n 18,3 \n | \n\n 19,0 \n | \n\n 17,7 \n | \n\n 20,1 \n | \n\n 19,6 \n | \n\n 20,0 \n | \n\n 18,7 \n | \n\n 18,6 \n | \n\n 21,4 \n | \n\n 20,4 \n | \n\n 21,8 \n | \n\n 19,5 \n | \n
| \n 14. Заболеваемость (ИП на 100,0 тыс. жен. нас.) \n | \n\n 64,8 \n | \n\n 67,1 \n | \n\n 76,6 \n | \n\n 66,5 \n | \n\n 80,2 \n | \n\n 79,2 \n | \n\n 80,5 \n | \n\n 81,4 \n | \n\n 79,8 \n | \n\n 83,9 \n | \n\n 79,4 \n | \n\n 84,4 \n | \n\n 78,8 \n | \n
| \n 15. Количество умерших из состоящих на учете от ЗН молочной железы \n | \n\n 710 \n | \n\n 663 \n | \n\n 753 \n | \n\n 761 \n | \n\n 702 \n | \n\n 578 \n | \n\n 735 \n | \n\n 671 \n | \n\n 627 \n | \n\n 657 \n | \n\n 705 \n | \n\n 651 \n | \n\n 686 \n | \n
| \n 16. Смертность (ИП на 100,0 тыс. жен. нас.) \n | \n\n 28,4 \n | \n\n 27,9 \n | \n\n 22,3 \n | \n\n 20,1 \n | \n\n 30,2 \n | \n\n 24,7 \n | \n\n 31,4 \n | \n\n 28,7 \n | \n\n 26,8 \n | \n\n 28,0 \n | \n\n 30,1 \n | \n\n 27,8 \n | \n\n 29,4 \n | \n
| \n 17. Число больных, взятых на учет и закончивших специальное лечение \n | \n\n 1043 \n | \n\n 1095 \n | \n\n 1186 \n | \n\n 1288 \n | \n\n 1175 \n | \n\n 1106 \n | \n\n 1118 \n | \n\n 1198 \n | \n\n 1155 \n | \n\n 1019 \n | \n\n 1215 \n | \n\n 953 \n | \n\n 689 \n | \n
| \n 18. Структура методов лечения: \nхирургический (%) \nлучевой \nлекарственный \nкомбинированный \nхимиолучевой \n | \n\n 20,1 \n1,5 \n— \n76,4 \n1,9 \n | \n\n 26,2 \n1,6 \n— \n69,5 \n2,7 \n | \n\n 26,6 \n1,1 \n— \n70,1 \n2,3 \n | \n\n 37,9 \n2,1 \n4,4 \n54,8 \n3,8 \n | \n\n 28,7 \n— \n— \n68,9 \n2,4 \n | \n\n 30,3 \n— \n— \n69,7 \n— \n | \n\n 29,0 \n— \n— \n71,0 \n— \n | \n\n 29,1 \n— \n— \n70,9 \n— \n | \n\n 37,0 \n62,9 \n | \n\n 60,1 \n— \n— \n39,9 \n | \n\n 42,4 \n57,5 \n | \n\n 59,5 \n40,5 \n | \n\n 62,3 \n37,7 \n | \n
Таблица 2. Статистические данные по заболеваемости с 2008 по 2020 год
\nTable 2. Incidence statistics for 2008–2020
\nВ конце 2019 года в Китайской Народной Республике выявлена новая коронавирусная инфекция. 11 марта 2020 г. Всемирная организация здравоохранения объявила о начале пандемии COVID-19 [15].
\nВозбудителю было дано временное название 2019-nCoV. Всемирная организация здравоохранения присвоила официальное название инфекции, вызванной новым коронавирусом, COVID-19 (Coronavirus disease 2019). Международный комитет по таксономии вирусов 11 февраля 2020 г. присвоил официальное название возбудителю инфекции — SARS-CoV-2 [16–18].
\nБыстро распространяющаяся пандемия COVID-19 повлияла на все сферы повседневной жизни, включая медицинскую помощь. Особенно у онкологических больных в связи с иммуносупрессией на фоне специфического лечения данная инфекция может вызывать серьезные осложнения [19][20].
\nОказание помощи пациентам во время этого кризиса является сложной задачей. Важно учитывать то, что пациентки с раком молочной железы находятся в группе риска по осложненному течению COVID-19 [21]. Универсального подхода к оказанию помощи во время пандемии COVID-19 не существует.
\nВ условиях пандемии коронавируса COVID-19 в ГАУЗ СО «СООД» программы скрининга продолжали работать. Врачи следовали локальным инструкциям, при этом полностью соблюдая рекомендации по ограничению распространения инфекции SARS-CoV-2. Основными принципами оказания медицинской помощи в условиях пандемии стали минимизация времени ожидания, реорганизация зон контакта с пациентом для достижения максимального физического дистанцирования, нацеленность на быстрое и безопасное выполнение диагностических неинвазивных методов диагностики. Это позволило не только сохранить объем скрининговых маммографических исследований, но и увеличить их объем. Удалось выполнить годовой план обследований, но показатели выявляемости злокачественных новообразований молочной железы несколько снизились в 2020 году в сравнении с 2019 годом.
\nНа примере маммографических исследований, проведенных ГАУЗ СО «СООД» в 2019 и 2020 годах, мы видим рациональность и хорошую организацию рентгеновских исследований молочных желез (маммографии) в Свердловской области. С учетом эпидемиологической ситуации по коронавирусной инфекции наблюдается хорошая тенденция к увеличению количества исследований, выявлению злокачественных новообразований молочных желез и, следовательно, снижению смертности среди женского населения Свердловской области.
\nВ перспективе хотелось бы внедрить в скрининговую программу томосинтез молочных желез с целью повышения диагностической точности лучевого исследования молочных желез при незначительном увеличении времени и эффективной дозы, сокращения количества подозрительных в отношении рака молочной железы узловых образований, не определяющихся при обзорной маммографии (в том числе мультифокальное или мультицентрическое поражение при раке молочной железы). За счет внедрения томосинтеза можно уменьшить количество пункционных биопсий.
\nИнформация о конфликте интересов. Конфликт интересов отсутствует.
\nИнформация о спонсорстве. Данная работа не финансировалась.
"],"dc.fullRISC":["Введение Рентгеновская маммография является основным методом исследования для выявления доклинических форм рака, обладая самыми высокими показателями чувствительности и специфичности. Вместе с тем маммография значительно дополнила диагностические возможности клинического метода и является основным способом профилактического (скринингового) обследования женщин [1–3]. Американское онкологическое сообщество по борьбе с раком рекомендует выполнять первую маммографию в 35–39 лет, повторять — в возрасте 40–49 лет с интервалом 1–2 года, а после 50 лет проводить маммографию ежегодно. Л. Д. Линденбратен и соавт. рекомендуют первую маммографию проводить в 40 лет, при отсутствии патологии повторные маммографии выполнять в 45 лет и далее с интервалом 2 года [4, 5]. С учетом эффективности и стоимости более приемлемым является двухлетний интервал скрининговых маммографий. Считается, что эффективнее и выгоднее обследовать в 2 раза больше женщин с частотой в 2 года, чем ежегодно — в 2 раза меньшее число лиц. Важными преимуществами маммографии являются выявление внутрипротоковых образований и возможность обнаружения микрокальцинатов при отсутствии солидного компонента. Чувствительность метода колеблется от 46,2 до 76,9 %. Многие авторы отмечают невысокую специфичность и точность метода (37–56 %) при проведении дифференциального диагноза между доброкачественным и злокачественным процессами [6]. Наиболее обсуждаемы следующие недостатки маммографии: — малая эффективность при выраженной диффузной мастопатии или при обследовании женщин с плотным фоном железистой ткани молочной железы (МЖ) (в молодом возрасте, при гормонозаместительной терапии); — трудности изучения ретромаммарного пространства; — низкая информативность в выявлении узловых образований на фоне инфильтративных и рубцовых изменений; — частая необходимость дополнительных диагностических процедур (диагностическая маммография, УЗИ, различные виды биопсий); — значительное число ложноположительных и ложноотрицательных заключений. Главной задачей в сохранении жизни женщин является как можно раннее выявление новообразований молочных желез [7, 8]. Понятно, что такую задачу можно решить только путем многократно повторяющегося самоконтроля молочных желез. Самыми пригодными для этого сегодня являются методы лучевой диагностики [9]. Однако общепринятые технологии методов лучевой диагностики (рентгенографическая флюорография, маммография, компьютерная томография и ультразвуковое сканирование) непригодны для многократного бытового применения из-за своей низкой безопасности и высокой стоимости, а технология инфракрасной термографии имеет высокую безопасность, но неудобна, поскольку требует от 0,5 до 1,0 часа на одно исследование [10, 11]. У женщин молодого возраста с помощью маммографии не удается обнаружить от 10 до 40 % пальпируемых РМЖ. Трижды негативный рак молочной железы (ТНРМЖ) занимает особую позицию ввиду частого развития в молодом возрасте, повышенного риска метастазирования, определения запущенных стадий при постановке диагноза, неблагоприятных прогнозов болезни и ограниченных лечебных опций. Пациентки с ТНРМЖ являются частыми носителями мутаций BRCA1/2, и, учитывая высокую частоту экспрессии PD-1 и PD-L1 в BRCA1/2-мутированных опухолях, наличие информации о такой наследственной патологии имеет большое клиническое значение. Наличие мутаций BRCA1/2 ассоциируется с большим количеством CD3+ и CD8+ опухоль-инфильтрирующих лимфоцитов по сравнению с гомологично-репаративными интактными опухолями [12]. Наследственная предрасположенность, которая передается из поколения в поколение, является причиной 10–15 % случаев рака. РМЖ обычно связан с наследственной предрасположенностью [13, 14]. Существенным отрицательным последствием скрининговых маммографий является произвольное увеличение заболеваемости РМЖ в контингентах, охваченных соответствующими обследованиями. До 25 % выявленных при маммографии опухолей можно отнести к разряду «сверхдиагностики», которая увеличивает стоимость скрининга, усложняет оценку программ, но не приносит пользу пациентке, так как выявленное заболевание не угрожает ее здоровью. Многочисленные биопсии, обусловленные скрининговой маммографией, выявляют доброкачественные изменения и не являются необходимыми. Материалы и методы В рамках исследования на базе ГАУЗ СО «СООД» рентгенодиагностического отделения был проведен анализ рацио нальности и организации использования неинвазивных методов диагностики на примере рентгеновского исследования молочной железы (маммографии) в Свердловской области в 2019 и 2020 годах. В основу исследования легли статистические данные о заболеваемости злокачественными новообразованиями молочной железы населения Свердловской области за 2019 и 2020 годы. В исследование вошли данные женщин, проживающих на территории всей Свердловской области, в том числе в г. Екатеринбурге, в возрасте от 30 до 87 лет. Более половины исследуемых являются жителями области. Результаты По данным, взятым из отчетов рентгенодиагностического отделения ГАУЗ СО «СООД», в 2019 году было выполнено 6268 маммографических исследований, 1037 скрининговых исследований в амбулаторно-поликлинических условиях, а также 3045 исследований на передвижном маммографе. В результате в 2019 году было выявлено 1976 случаев злокачественных новообразований молочной железы (табл. 1). В 2020 году согласно данным, взятым из отчетов рентгенодиагностического отделения ГАУЗ СО «СООД», было выполнено 24 354 маммографических исследований, в амбулаторно-поликлинических условиях 536 скрининговых исследований, а также на передвижном маммографе 7120 исследований. Важно отметить, что количество скрининговых исследований в амбулаторно-поликлинических условиях в 2020 году значительно уменьшилось в сравнении с 2019 годом в связи с пандемией коронавирусной инфекции и введением запрета на проведение профосмотров, скринингов. Количество скрининговых исследований на передвижном маммографе в 2020 году в сравнении с 2019 годом возросло более чем в 2 раза. Сотрудники ГАУЗ СО «СООД», несмотря на то что передвижной маммограф не работал из-за пандемии почти 6 месяцев, за следующие 6 месяцев выполнили годовой план обследований. По справочным материалам, взятым из организационно-методического отдела ГАУЗ СО «СООД», в результате в 2020 году было выявлено 1837 случаев злокачественных новообразований молочной железы (табл. 2). Обсуждение В конце 2019 года в Китайской Народной Республике выявлена новая коронавирусная инфекция. 11 марта 2020 г. Всемирная организация здравоохранения объявила о начале пандемии COVID-19 [15]. Возбудителю было дано временное название 2019-nCoV. Всемирная организация здравоохранения присвоила официальное название инфекции, вызванной новым коронавирусом, COVID-19 (Coronavirus disease 2019). Международный комитет по таксономии вирусов 11 февраля 2020 г. присвоил официальное название возбудителю инфекции — SARS-CoV-2 [16–18]. Быстро распространяющаяся пандемия COVID-19 повлияла на все сферы повседневной жизни, включая медицинскую помощь. Особенно у онкологических больных в связи с иммуносупрессией на фоне специфического лечения данная инфекция может вызывать серьезные осложнения [19, 20]. Оказание помощи пациентам во время этого кризиса является сложной задачей. Важно учитывать то, что пациентки с раком молочной железы находятся в группе риска по осложненному течению COVID-19 [21]. Универсального подхода к оказанию помощи во время пандемии COVID-19 не существует. В условиях пандемии коронавируса COVID-19 в ГАУЗ СО «СООД» программы скрининга продолжали работать. Врачи следовали локальным инструкциям, при этом полностью соблюдая рекомендации по ограничению распространения инфекции SARS-CoV-2. Основными принципами оказания медицинской помощи в условиях пандемии стали минимизация времени ожидания, реорганизация зон контакта с пациентом для достижения максимального физического дистанцирования, нацеленность на быстрое и безопасное выполнение диагностических неинвазивных методов диагностики. Это позволило не только сохранить объем скрининговых маммографических исследований, но и увеличить их объем. Удалось выполнить годовой план обследований, но показатели выявляемости злокачественных новообразований молочной железы несколько снизились в 2020 году в сравнении с 2019 годом. Заключение На примере маммографических исследований, проведенных ГАУЗ СО «СООД» в 2019 и 2020 годах, мы видим рациональность и хорошую организацию рентгеновских исследований молочных желез (маммографии) в Свердловской области. С учетом эпидемиологической ситуации по коронавирусной инфекции наблюдается хорошая тенденция к увеличению количества исследований, выявлению злокачественных новообразований молочных желез и, следовательно, снижению смертности среди женского населения Свердловской области. В перспективе хотелось бы внедрить в скрининговую программу томосинтез молочных желез с целью повышения диагностической точности лучевого исследования молочных желез при незначительном увеличении времени и эффективной дозы, сокращения количества подозрительных в отношении рака молочной железы узловых образований, не определяющихся при обзорной маммографии (в том числе мультифокальное или мультицентрическое поражение при раке молочной железы). За счет внедрения томосинтеза можно уменьшить количество пункционных биопсий."],"dc.fullRISC.ru":["Введение Рентгеновская маммография является основным методом исследования для выявления доклинических форм рака, обладая самыми высокими показателями чувствительности и специфичности. Вместе с тем маммография значительно дополнила диагностические возможности клинического метода и является основным способом профилактического (скринингового) обследования женщин [1–3]. Американское онкологическое сообщество по борьбе с раком рекомендует выполнять первую маммографию в 35–39 лет, повторять — в возрасте 40–49 лет с интервалом 1–2 года, а после 50 лет проводить маммографию ежегодно. Л. Д. Линденбратен и соавт. рекомендуют первую маммографию проводить в 40 лет, при отсутствии патологии повторные маммографии выполнять в 45 лет и далее с интервалом 2 года [4, 5]. С учетом эффективности и стоимости более приемлемым является двухлетний интервал скрининговых маммографий. Считается, что эффективнее и выгоднее обследовать в 2 раза больше женщин с частотой в 2 года, чем ежегодно — в 2 раза меньшее число лиц. Важными преимуществами маммографии являются выявление внутрипротоковых образований и возможность обнаружения микрокальцинатов при отсутствии солидного компонента. Чувствительность метода колеблется от 46,2 до 76,9 %. Многие авторы отмечают невысокую специфичность и точность метода (37–56 %) при проведении дифференциального диагноза между доброкачественным и злокачественным процессами [6]. Наиболее обсуждаемы следующие недостатки маммографии: — малая эффективность при выраженной диффузной мастопатии или при обследовании женщин с плотным фоном железистой ткани молочной железы (МЖ) (в молодом возрасте, при гормонозаместительной терапии); — трудности изучения ретромаммарного пространства; — низкая информативность в выявлении узловых образований на фоне инфильтративных и рубцовых изменений; — частая необходимость дополнительных диагностических процедур (диагностическая маммография, УЗИ, различные виды биопсий); — значительное число ложноположительных и ложноотрицательных заключений. Главной задачей в сохранении жизни женщин является как можно раннее выявление новообразований молочных желез [7, 8]. Понятно, что такую задачу можно решить только путем многократно повторяющегося самоконтроля молочных желез. Самыми пригодными для этого сегодня являются методы лучевой диагностики [9]. Однако общепринятые технологии методов лучевой диагностики (рентгенографическая флюорография, маммография, компьютерная томография и ультразвуковое сканирование) непригодны для многократного бытового применения из-за своей низкой безопасности и высокой стоимости, а технология инфракрасной термографии имеет высокую безопасность, но неудобна, поскольку требует от 0,5 до 1,0 часа на одно исследование [10, 11]. У женщин молодого возраста с помощью маммографии не удается обнаружить от 10 до 40 % пальпируемых РМЖ. Трижды негативный рак молочной железы (ТНРМЖ) занимает особую позицию ввиду частого развития в молодом возрасте, повышенного риска метастазирования, определения запущенных стадий при постановке диагноза, неблагоприятных прогнозов болезни и ограниченных лечебных опций. Пациентки с ТНРМЖ являются частыми носителями мутаций BRCA1/2, и, учитывая высокую частоту экспрессии PD-1 и PD-L1 в BRCA1/2-мутированных опухолях, наличие информации о такой наследственной патологии имеет большое клиническое значение. Наличие мутаций BRCA1/2 ассоциируется с большим количеством CD3+ и CD8+ опухоль-инфильтрирующих лимфоцитов по сравнению с гомологично-репаративными интактными опухолями [12]. Наследственная предрасположенность, которая передается из поколения в поколение, является причиной 10–15 % случаев рака. РМЖ обычно связан с наследственной предрасположенностью [13, 14]. Существенным отрицательным последствием скрининговых маммографий является произвольное увеличение заболеваемости РМЖ в контингентах, охваченных соответствующими обследованиями. До 25 % выявленных при маммографии опухолей можно отнести к разряду «сверхдиагностики», которая увеличивает стоимость скрининга, усложняет оценку программ, но не приносит пользу пациентке, так как выявленное заболевание не угрожает ее здоровью. Многочисленные биопсии, обусловленные скрининговой маммографией, выявляют доброкачественные изменения и не являются необходимыми. Материалы и методы В рамках исследования на базе ГАУЗ СО «СООД» рентгенодиагностического отделения был проведен анализ рацио нальности и организации использования неинвазивных методов диагностики на примере рентгеновского исследования молочной железы (маммографии) в Свердловской области в 2019 и 2020 годах. В основу исследования легли статистические данные о заболеваемости злокачественными новообразованиями молочной железы населения Свердловской области за 2019 и 2020 годы. В исследование вошли данные женщин, проживающих на территории всей Свердловской области, в том числе в г. Екатеринбурге, в возрасте от 30 до 87 лет. Более половины исследуемых являются жителями области. Результаты По данным, взятым из отчетов рентгенодиагностического отделения ГАУЗ СО «СООД», в 2019 году было выполнено 6268 маммографических исследований, 1037 скрининговых исследований в амбулаторно-поликлинических условиях, а также 3045 исследований на передвижном маммографе. В результате в 2019 году было выявлено 1976 случаев злокачественных новообразований молочной железы (табл. 1). В 2020 году согласно данным, взятым из отчетов рентгенодиагностического отделения ГАУЗ СО «СООД», было выполнено 24 354 маммографических исследований, в амбулаторно-поликлинических условиях 536 скрининговых исследований, а также на передвижном маммографе 7120 исследований. Важно отметить, что количество скрининговых исследований в амбулаторно-поликлинических условиях в 2020 году значительно уменьшилось в сравнении с 2019 годом в связи с пандемией коронавирусной инфекции и введением запрета на проведение профосмотров, скринингов. Количество скрининговых исследований на передвижном маммографе в 2020 году в сравнении с 2019 годом возросло более чем в 2 раза. Сотрудники ГАУЗ СО «СООД», несмотря на то что передвижной маммограф не работал из-за пандемии почти 6 месяцев, за следующие 6 месяцев выполнили годовой план обследований. По справочным материалам, взятым из организационно-методического отдела ГАУЗ СО «СООД», в результате в 2020 году было выявлено 1837 случаев злокачественных новообразований молочной железы (табл. 2). Обсуждение В конце 2019 года в Китайской Народной Республике выявлена новая коронавирусная инфекция. 11 марта 2020 г. Всемирная организация здравоохранения объявила о начале пандемии COVID-19 [15]. Возбудителю было дано временное название 2019-nCoV. Всемирная организация здравоохранения присвоила официальное название инфекции, вызванной новым коронавирусом, COVID-19 (Coronavirus disease 2019). Международный комитет по таксономии вирусов 11 февраля 2020 г. присвоил официальное название возбудителю инфекции — SARS-CoV-2 [16–18]. Быстро распространяющаяся пандемия COVID-19 повлияла на все сферы повседневной жизни, включая медицинскую помощь. Особенно у онкологических больных в связи с иммуносупрессией на фоне специфического лечения данная инфекция может вызывать серьезные осложнения [19, 20]. Оказание помощи пациентам во время этого кризиса является сложной задачей. Важно учитывать то, что пациентки с раком молочной железы находятся в группе риска по осложненному течению COVID-19 [21]. Универсального подхода к оказанию помощи во время пандемии COVID-19 не существует. В условиях пандемии коронавируса COVID-19 в ГАУЗ СО «СООД» программы скрининга продолжали работать. Врачи следовали локальным инструкциям, при этом полностью соблюдая рекомендации по ограничению распространения инфекции SARS-CoV-2. Основными принципами оказания медицинской помощи в условиях пандемии стали минимизация времени ожидания, реорганизация зон контакта с пациентом для достижения максимального физического дистанцирования, нацеленность на быстрое и безопасное выполнение диагностических неинвазивных методов диагностики. Это позволило не только сохранить объем скрининговых маммографических исследований, но и увеличить их объем. Удалось выполнить годовой план обследований, но показатели выявляемости злокачественных новообразований молочной железы несколько снизились в 2020 году в сравнении с 2019 годом. Заключение На примере маммографических исследований, проведенных ГАУЗ СО «СООД» в 2019 и 2020 годах, мы видим рациональность и хорошую организацию рентгеновских исследований молочных желез (маммографии) в Свердловской области. С учетом эпидемиологической ситуации по коронавирусной инфекции наблюдается хорошая тенденция к увеличению количества исследований, выявлению злокачественных новообразований молочных желез и, следовательно, снижению смертности среди женского населения Свердловской области. В перспективе хотелось бы внедрить в скрининговую программу томосинтез молочных желез с целью повышения диагностической точности лучевого исследования молочных желез при незначительном увеличении времени и эффективной дозы, сокращения количества подозрительных в отношении рака молочной железы узловых образований, не определяющихся при обзорной маммографии (в том числе мультифокальное или мультицентрическое поражение при раке молочной железы). За счет внедрения томосинтеза можно уменьшить количество пункционных биопсий."],"dc.subject.ru":["злокачественные новообразования молочной железы","маммография","плотность молочной железы","скрининг","смертность","когортный анализ","неинвазивная диагностика"],"dc.title.ru":["Реорганизация рентгенологических исследований молочных желез для раннего выявления онкологической патологии в условиях пандемии COVID-19"],"dc.issue.volume":["11"],"dc.issue.number":["4"],"dc.pages":["316-322"],"dc.rights":["CC BY 4.0"],"dc.section":["ORIGINAL STUDIES","ОРИГИНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ"],"dc.section.en":["ORIGINAL STUDIES"],"dc.section.ru":["ОРИГИНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ"],"dc.source":["Creative surgery and oncology","Креативная хирургия и онкология"],"dc.source.en":["Creative surgery and oncology"],"dc.source.ru":["Креативная хирургия и онкология"],"author":["М. С. Ермакова","M. S. Ermakova","С. М. Демидов","S. M. Demidov","Д. А. Демидов","D. A. Demidov"],"author_keyword":["М. С. Ермакова","M. S. Ermakova","С. М. Демидов","S. M. Demidov","Д. А. Демидов","D. A. Demidov"],"author_ac":["м. с. ермакова\n|||\nМ. С. Ермакова","m. s. ermakova\n|||\nM. S. Ermakova","с. м. демидов\n|||\nС. М. Демидов","s. m. demidov\n|||\nS. M. Demidov","д. а. демидов\n|||\nД. А. Демидов","d. a. demidov\n|||\nD. A. Demidov"],"author_filter":["м. с. ермакова\n|||\nМ. С. Ермакова","m. s. ermakova\n|||\nM. S. Ermakova","с. м. демидов\n|||\nС. М. Демидов","s. m. demidov\n|||\nS. M. Demidov","д. а. демидов\n|||\nД. А. Демидов","d. a. demidov\n|||\nD. A. Demidov"],"dc.author.name":["М. С. Ермакова","M. S. Ermakova","С. М. Демидов","S. M. Demidov","Д. А. Демидов","D. A. Demidov"],"dc.author.name.ru":["М. С. Ермакова","С. М. Демидов","Д. А. Демидов"],"dc.author.affiliation":["Свердловский областной онкологический диспансер","Sverdlovsk Regional Oncology Dispensary","Уральский государственный медицинский университет","Ural State Medical University","Уральский государственный медицинский университет","Ural State Medical University"],"dc.author.affiliation.ru":["Свердловский областной онкологический диспансер","Уральский государственный медицинский университет","Уральский государственный медицинский университет"],"dc.author.full":["М. С. Ермакова | Свердловский областной онкологический диспансер","M. S. Ermakova | Sverdlovsk Regional Oncology Dispensary","С. М. Демидов | Уральский государственный медицинский университет","S. M. Demidov | Ural State Medical University","Д. А. Демидов | Уральский государственный медицинский университет","D. A. Demidov | Ural State Medical University"],"dc.author.full.ru":["М. С. Ермакова | Свердловский областной онкологический диспансер","С. М. Демидов | Уральский государственный медицинский университет","Д. А. Демидов | Уральский государственный медицинский университет"],"dc.author.name.en":["M. S. Ermakova","S. M. Demidov","D. A. Demidov"],"dc.author.affiliation.en":["Sverdlovsk Regional Oncology Dispensary","Ural State Medical University","Ural State Medical University"],"dc.author.full.en":["M. S. Ermakova | Sverdlovsk Regional Oncology Dispensary","S. M. Demidov | Ural State Medical University","D. A. Demidov | Ural State Medical University"],"dc.authors":["{\"authors\": [{\"ru\": {\"orcid\": \"\", \"affiliation\": \"\\u0421\\u0432\\u0435\\u0440\\u0434\\u043b\\u043e\\u0432\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u043e\\u0431\\u043b\\u0430\\u0441\\u0442\\u043d\\u043e\\u0439 \\u043e\\u043d\\u043a\\u043e\\u043b\\u043e\\u0433\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0434\\u0438\\u0441\\u043f\\u0430\\u043d\\u0441\\u0435\\u0440\", \"full_name\": \"\\u041c. \\u0421. \\u0415\\u0440\\u043c\\u0430\\u043a\\u043e\\u0432\\u0430\"}, \"en\": {\"orcid\": \"\", \"affiliation\": \"Sverdlovsk Regional Oncology Dispensary\", \"full_name\": \"M. S. Ermakova\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"\", \"affiliation\": \"\\u0423\\u0440\\u0430\\u043b\\u044c\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\", \"full_name\": \"\\u0421. \\u041c. \\u0414\\u0435\\u043c\\u0438\\u0434\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"\", \"affiliation\": \"Ural State Medical University\", \"full_name\": \"S. M. Demidov\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"\", \"affiliation\": \"\\u0423\\u0440\\u0430\\u043b\\u044c\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\", \"full_name\": \"\\u0414. \\u0410. \\u0414\\u0435\\u043c\\u0438\\u0434\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"\", \"affiliation\": \"Ural State Medical University\", \"full_name\": \"D. A. Demidov\"}}]}"],"dateIssued":["2021-12-21"],"dateIssued_keyword":["2021-12-21","2021"],"dateIssued_ac":["2021-12-21\n|||\n2021-12-21","2021"],"dateIssued.year":[2021],"dateIssued.year_sort":"2021","dc.date.published":["2021-12-21"],"dc.origin":["https://surgonco.elpub.ru/jour/article/view/635"],"dc.citation":["Абзалова К.Б., Дергилев А.П., Егоров А.Б. Возможности магнитнорезонансной маммографии в дифференциальной диагностике образований молочной железы у женщин молодого возраста. Радиология — практика. 2018;5:6–14.","Алиева Г.С., Корженкова Г.П., Колядина И.В. Предсказательная ценность цифровой маммографии, ультразвукового исследования и их комбинации в диагностике раннего рака молочной железы. Современная онкология. 2019;21(3):38–45. DOI: 10.26442/18151434.2019.3.190550","Esmaeili M., Ayyoubzadeh S.M., Javanmard Z., R Niakan Kalhori S. A systematic review of decision aids for mammography screening: Focus on outcomes and characteristics. Int J Med Inform. 2021;149:104406. DOI: 10.1016/j.ijmedinf.2021.104406","Линденбратен Л.Д., Бурдина Б.Г., Пинхосевич Л.М. Маммография. М.: Видар, 1997. 135 с.","Васильев А.Ю., Буромский И.В., Павлова Т.В., Мануйлова О.О. Сравнительный контентный анализ нормативных документов, регламентирующих проведение рентгеновской маммографии в Российской Федерации. Российский медицинский журнал. 2019;25(5–6):256–8. DOI: 10.18821/0869-2106-2019-25-5-6-256-258","Семиглазов В.Ф. Рак молочной железы: клиникоэкспериментальные исследования. Вопросы онкологии. 2016;62(2):208–13.","Гадельшина А.А., Герасимова Н.Н. Мониторинг тепловизорного изображения подмышечной области в норме и после кратковременного охлаждения или нагревания. Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2016;11(5):891–95.","Гадельшина А.А. Инфракрасная термография в условиях температурного контрастирования молочных желез как способ повышения скорости и эффективности диагностики новообразований. Электронный научно-образовательный вестник здоровье и образование в XXI веке. 2016;18(7):1–5.","Ураков А.Л. Инфракрасная термография и тепловая томография в медицинской диагностике: преимущества и ограничения. Электронный научно-образовательный вестник здоровье и образование в XXI веке. 2013;15(11):45–51.","Ураков А.Л., Гадельшина А.А., Герасимова Н.Н., Уракова Т.В. Экспресс-метод инфракрасной диагностики состояния молочных желез в бытовых условиях. Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2016;7(6):996–98.","Ураков А.Л., Уракова Н.А., Уракова Т.В. Инфракрасный самоконтроль молочных желез. Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2016;7(2):217–20.","Насретдинов А.Ф., Султанбаева Н.И., Мусин Ш.И., Пушкарев А.В., Меньшиков К.В., Пушкарев В.А. и др. Уровень опухольинфильтрирующих лимфоцитов и PD-статус как возможные прогностические маркеры выживаемости и эффективности терапии при трижды негативном раке молочной железы. Опухоли женской репродуктивной системы. 2020;16(1):65–70. DOI: 10.17650/1994- 4098-2020-16-1-65-70","Zhang K., Zhou J., Zhu X., Luo M., Xu C., Yu J., et al. Germline mutations of PALB2 gene in a sequential series of Chinese patients with breast cancer. Breast Cancer Res Treat. 2017;166(3):865–73. DOI: 10.1007/s10549-017-4425-z","García-Hernández M.L., Uribe-Uribe N.O., Espinosa-González R., Kast W.M., Khader S.A., Rangel-Moreno J. A unique cellular and molecular microenvironment is present in tertiary lymphoid organs of patients with spontaneous prostate cancer regression. Front Immunol. 2017;8:563. DOI: 10.3389/fi mmu.2017.00563","Ганцев Ш.Х., Липатов О.Н., Меньшиков К.В. Возможности хирургического лечения рака вульвы в условиях пандемии COVID-19. Креативная хирургия и онкология. 2020;10(4):264–9. DOI: 10.24060/2076-3093-2020-10-4-264-269","Kannan S., Shaik Syed Ali P., Sheeza A., Hemalatha K. COVID-19 (Novel Coronavirus 2019) — recent trends. Eur Rev Med Pharmacol Sci. 2020;24(4):2006–11. DOI: 10.26355/eurrev_202002_20378","Zhu N., Zhang D., Wang W., Li X., Yang B., Song J., et al. A novel coronavirus from patients with pneumonia in China, 2019. N Engl J Med. 2020;382(8):727–33. DOI: 10.1056/NEJMoa2001017","Novel coronavirus pneumonia emergency response epidemiology team. 2020. Th e epidemiological characteristics of an outbreak of 2019 novel coronavirus diseases (COVID-19) in China. Zhonghua Liu Xing Bing Xue Za Zhi. 2020;41:145–51. DOI: 10.3760/cma.j.is sn.0254- 6450.2020.02.003","Каприн А.Д., Гамеева Е.В., Рощин Д.О., Костин А.А., Алексеева Г.С., Хороненко В.Э. и др. Ремоделирование онкологической службы в условиях пандемии COVID-19 в федеральном научном центре 1-го уровня. Исследования и практика в медицине. 2020;7(2):10–21. DOI: 10.17709/2409-2231- 2020-7-2-16","Каприн А.Д., Старинский В.В., Петрова Г.В. (ред.) Состояние онкологической помощи населению России в 2018 году. М.: МНИОИ им. П.А. Герцена — филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России; 2019.","Временные методические рекомендации: профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). М.: Минздрав РФ; 2020. 236 с.","Абзалова К.Б., Дергилев А.П., Егоров А.Б. Возможности магнитнорезонансной маммографии в дифференциальной диагностике образований молочной железы у женщин молодого возраста. Радиология — практика. 2018;5:6–14.","Алиева Г.С., Корженкова Г.П., Колядина И.В. Предсказательная ценность цифровой маммографии, ультразвукового исследования и их комбинации в диагностике раннего рака молочной железы. Современная онкология. 2019;21(3):38–45. DOI: 10.26442/18151434.2019.3.190550","Esmaeili M., Ayyoubzadeh S.M., Javanmard Z., R Niakan Kalhori S. A systematic review of decision aids for mammography screening: Focus on outcomes and characteristics. Int J Med Inform. 2021;149:104406. DOI: 10.1016/j.ijmedinf.2021.104406","Линденбратен Л.Д., Бурдина Б.Г., Пинхосевич Л.М. Маммография. М.: Видар, 1997. 135 с.","Васильев А.Ю., Буромский И.В., Павлова Т.В., Мануйлова О.О. Сравнительный контентный анализ нормативных документов, регламентирующих проведение рентгеновской маммографии в Российской Федерации. Российский медицинский журнал. 2019;25(5–6):256–8. DOI: 10.18821/0869-2106-2019-25-5-6-256-258","Семиглазов В.Ф. Рак молочной железы: клиникоэкспериментальные исследования. Вопросы онкологии. 2016;62(2):208–13.","Гадельшина А.А., Герасимова Н.Н. Мониторинг тепловизорного изображения подмышечной области в норме и после кратковременного охлаждения или нагревания. Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2016;11(5):891–95.","Гадельшина А.А. Инфракрасная термография в условиях температурного контрастирования молочных желез как способ повышения скорости и эффективности диагностики новообразований. Электронный научно-образовательный вестник здоровье и образование в XXI веке. 2016;18(7):1–5.","Ураков А.Л. Инфракрасная термография и тепловая томография в медицинской диагностике: преимущества и ограничения. Электронный научно-образовательный вестник здоровье и образование в XXI веке. 2013;15(11):45–51.","Ураков А.Л., Гадельшина А.А., Герасимова Н.Н., Уракова Т.В. Экспресс-метод инфракрасной диагностики состояния молочных желез в бытовых условиях. Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2016;7(6):996–98.","Ураков А.Л., Уракова Н.А., Уракова Т.В. Инфракрасный самоконтроль молочных желез. Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2016;7(2):217–20.","Насретдинов А.Ф., Султанбаева Н.И., Мусин Ш.И., Пушкарев А.В., Меньшиков К.В., Пушкарев В.А. и др. Уровень опухольинфильтрирующих лимфоцитов и PD-статус как возможные прогностические маркеры выживаемости и эффективности терапии при трижды негативном раке молочной железы. Опухоли женской репродуктивной системы. 2020;16(1):65–70. DOI: 10.17650/1994- 4098-2020-16-1-65-70","Zhang K., Zhou J., Zhu X., Luo M., Xu C., Yu J., et al. Germline mutations of PALB2 gene in a sequential series of Chinese patients with breast cancer. Breast Cancer Res Treat. 2017;166(3):865–73. DOI: 10.1007/s10549-017-4425-z","García-Hernández M.L., Uribe-Uribe N.O., Espinosa-González R., Kast W.M., Khader S.A., Rangel-Moreno J. A unique cellular and molecular microenvironment is present in tertiary lymphoid organs of patients with spontaneous prostate cancer regression. Front Immunol. 2017;8:563. DOI: 10.3389/fi mmu.2017.00563","Ганцев Ш.Х., Липатов О.Н., Меньшиков К.В. Возможности хирургического лечения рака вульвы в условиях пандемии COVID-19. Креативная хирургия и онкология. 2020;10(4):264–9. DOI: 10.24060/2076-3093-2020-10-4-264-269","Kannan S., Shaik Syed Ali P., Sheeza A., Hemalatha K. COVID-19 (Novel Coronavirus 2019) — recent trends. Eur Rev Med Pharmacol Sci. 2020;24(4):2006–11. DOI: 10.26355/eurrev_202002_20378","Zhu N., Zhang D., Wang W., Li X., Yang B., Song J., et al. A novel coronavirus from patients with pneumonia in China, 2019. N Engl J Med. 2020;382(8):727–33. DOI: 10.1056/NEJMoa2001017","Novel coronavirus pneumonia emergency response epidemiology team. 2020. Th e epidemiological characteristics of an outbreak of 2019 novel coronavirus diseases (COVID-19) in China. Zhonghua Liu Xing Bing Xue Za Zhi. 2020;41:145–51. DOI: 10.3760/cma.j.is sn.0254- 6450.2020.02.003","Каприн А.Д., Гамеева Е.В., Рощин Д.О., Костин А.А., Алексеева Г.С., Хороненко В.Э. и др. Ремоделирование онкологической службы в условиях пандемии COVID-19 в федеральном научном центре 1-го уровня. Исследования и практика в медицине. 2020;7(2):10–21. DOI: 10.17709/2409-2231- 2020-7-2-16","Каприн А.Д., Старинский В.В., Петрова Г.В. (ред.) Состояние онкологической помощи населению России в 2018 году. М.: МНИОИ им. П.А. Герцена — филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России; 2019.","Временные методические рекомендации: профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). М.: Минздрав РФ; 2020. 236 с."],"dc.citation.ru":["Абзалова К.Б., Дергилев А.П., Егоров А.Б. Возможности магнитнорезонансной маммографии в дифференциальной диагностике образований молочной железы у женщин молодого возраста. Радиология — практика. 2018;5:6–14.","Алиева Г.С., Корженкова Г.П., Колядина И.В. Предсказательная ценность цифровой маммографии, ультразвукового исследования и их комбинации в диагностике раннего рака молочной железы. Современная онкология. 2019;21(3):38–45. DOI: 10.26442/18151434.2019.3.190550","Esmaeili M., Ayyoubzadeh S.M., Javanmard Z., R Niakan Kalhori S. A systematic review of decision aids for mammography screening: Focus on outcomes and characteristics. Int J Med Inform. 2021;149:104406. DOI: 10.1016/j.ijmedinf.2021.104406","Линденбратен Л.Д., Бурдина Б.Г., Пинхосевич Л.М. Маммография. М.: Видар, 1997. 135 с.","Васильев А.Ю., Буромский И.В., Павлова Т.В., Мануйлова О.О. Сравнительный контентный анализ нормативных документов, регламентирующих проведение рентгеновской маммографии в Российской Федерации. Российский медицинский журнал. 2019;25(5–6):256–8. DOI: 10.18821/0869-2106-2019-25-5-6-256-258","Семиглазов В.Ф. Рак молочной железы: клиникоэкспериментальные исследования. Вопросы онкологии. 2016;62(2):208–13.","Гадельшина А.А., Герасимова Н.Н. Мониторинг тепловизорного изображения подмышечной области в норме и после кратковременного охлаждения или нагревания. Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2016;11(5):891–95.","Гадельшина А.А. Инфракрасная термография в условиях температурного контрастирования молочных желез как способ повышения скорости и эффективности диагностики новообразований. Электронный научно-образовательный вестник здоровье и образование в XXI веке. 2016;18(7):1–5.","Ураков А.Л. Инфракрасная термография и тепловая томография в медицинской диагностике: преимущества и ограничения. Электронный научно-образовательный вестник здоровье и образование в XXI веке. 2013;15(11):45–51.","Ураков А.Л., Гадельшина А.А., Герасимова Н.Н., Уракова Т.В. Экспресс-метод инфракрасной диагностики состояния молочных желез в бытовых условиях. Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2016;7(6):996–98.","Ураков А.Л., Уракова Н.А., Уракова Т.В. Инфракрасный самоконтроль молочных желез. Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2016;7(2):217–20.","Насретдинов А.Ф., Султанбаева Н.И., Мусин Ш.И., Пушкарев А.В., Меньшиков К.В., Пушкарев В.А. и др. Уровень опухольинфильтрирующих лимфоцитов и PD-статус как возможные прогностические маркеры выживаемости и эффективности терапии при трижды негативном раке молочной железы. Опухоли женской репродуктивной системы. 2020;16(1):65–70. DOI: 10.17650/1994- 4098-2020-16-1-65-70","Zhang K., Zhou J., Zhu X., Luo M., Xu C., Yu J., et al. Germline mutations of PALB2 gene in a sequential series of Chinese patients with breast cancer. Breast Cancer Res Treat. 2017;166(3):865–73. DOI: 10.1007/s10549-017-4425-z","García-Hernández M.L., Uribe-Uribe N.O., Espinosa-González R., Kast W.M., Khader S.A., Rangel-Moreno J. A unique cellular and molecular microenvironment is present in tertiary lymphoid organs of patients with spontaneous prostate cancer regression. Front Immunol. 2017;8:563. DOI: 10.3389/fi mmu.2017.00563","Ганцев Ш.Х., Липатов О.Н., Меньшиков К.В. Возможности хирургического лечения рака вульвы в условиях пандемии COVID-19. Креативная хирургия и онкология. 2020;10(4):264–9. DOI: 10.24060/2076-3093-2020-10-4-264-269","Kannan S., Shaik Syed Ali P., Sheeza A., Hemalatha K. COVID-19 (Novel Coronavirus 2019) — recent trends. Eur Rev Med Pharmacol Sci. 2020;24(4):2006–11. DOI: 10.26355/eurrev_202002_20378","Zhu N., Zhang D., Wang W., Li X., Yang B., Song J., et al. A novel coronavirus from patients with pneumonia in China, 2019. N Engl J Med. 2020;382(8):727–33. DOI: 10.1056/NEJMoa2001017","Novel coronavirus pneumonia emergency response epidemiology team. 2020. Th e epidemiological characteristics of an outbreak of 2019 novel coronavirus diseases (COVID-19) in China. Zhonghua Liu Xing Bing Xue Za Zhi. 2020;41:145–51. DOI: 10.3760/cma.j.is sn.0254- 6450.2020.02.003","Каприн А.Д., Гамеева Е.В., Рощин Д.О., Костин А.А., Алексеева Г.С., Хороненко В.Э. и др. Ремоделирование онкологической службы в условиях пандемии COVID-19 в федеральном научном центре 1-го уровня. Исследования и практика в медицине. 2020;7(2):10–21. DOI: 10.17709/2409-2231- 2020-7-2-16","Каприн А.Д., Старинский В.В., Петрова Г.В. (ред.) Состояние онкологической помощи населению России в 2018 году. М.: МНИОИ им. П.А. Герцена — филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России; 2019.","Временные методические рекомендации: профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). М.: Минздрав РФ; 2020. 236 с."],"dc.citation.en":["Абзалова К.Б., Дергилев А.П., Егоров А.Б. Возможности магнитнорезонансной маммографии в дифференциальной диагностике образований молочной железы у женщин молодого возраста. Радиология — практика. 2018;5:6–14.","Алиева Г.С., Корженкова Г.П., Колядина И.В. Предсказательная ценность цифровой маммографии, ультразвукового исследования и их комбинации в диагностике раннего рака молочной железы. Современная онкология. 2019;21(3):38–45. DOI: 10.26442/18151434.2019.3.190550","Esmaeili M., Ayyoubzadeh S.M., Javanmard Z., R Niakan Kalhori S. A systematic review of decision aids for mammography screening: Focus on outcomes and characteristics. Int J Med Inform. 2021;149:104406. DOI: 10.1016/j.ijmedinf.2021.104406","Линденбратен Л.Д., Бурдина Б.Г., Пинхосевич Л.М. Маммография. М.: Видар, 1997. 135 с.","Васильев А.Ю., Буромский И.В., Павлова Т.В., Мануйлова О.О. Сравнительный контентный анализ нормативных документов, регламентирующих проведение рентгеновской маммографии в Российской Федерации. Российский медицинский журнал. 2019;25(5–6):256–8. DOI: 10.18821/0869-2106-2019-25-5-6-256-258","Семиглазов В.Ф. Рак молочной железы: клиникоэкспериментальные исследования. Вопросы онкологии. 2016;62(2):208–13.","Гадельшина А.А., Герасимова Н.Н. Мониторинг тепловизорного изображения подмышечной области в норме и после кратковременного охлаждения или нагревания. Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2016;11(5):891–95.","Гадельшина А.А. Инфракрасная термография в условиях температурного контрастирования молочных желез как способ повышения скорости и эффективности диагностики новообразований. Электронный научно-образовательный вестник здоровье и образование в XXI веке. 2016;18(7):1–5.","Ураков А.Л. Инфракрасная термография и тепловая томография в медицинской диагностике: преимущества и ограничения. Электронный научно-образовательный вестник здоровье и образование в XXI веке. 2013;15(11):45–51.","Ураков А.Л., Гадельшина А.А., Герасимова Н.Н., Уракова Т.В. Экспресс-метод инфракрасной диагностики состояния молочных желез в бытовых условиях. Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2016;7(6):996–98.","Ураков А.Л., Уракова Н.А., Уракова Т.В. Инфракрасный самоконтроль молочных желез. Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2016;7(2):217–20.","Насретдинов А.Ф., Султанбаева Н.И., Мусин Ш.И., Пушкарев А.В., Меньшиков К.В., Пушкарев В.А. и др. Уровень опухольинфильтрирующих лимфоцитов и PD-статус как возможные прогностические маркеры выживаемости и эффективности терапии при трижды негативном раке молочной железы. Опухоли женской репродуктивной системы. 2020;16(1):65–70. DOI: 10.17650/1994- 4098-2020-16-1-65-70","Zhang K., Zhou J., Zhu X., Luo M., Xu C., Yu J., et al. Germline mutations of PALB2 gene in a sequential series of Chinese patients with breast cancer. Breast Cancer Res Treat. 2017;166(3):865–73. DOI: 10.1007/s10549-017-4425-z","García-Hernández M.L., Uribe-Uribe N.O., Espinosa-González R., Kast W.M., Khader S.A., Rangel-Moreno J. A unique cellular and molecular microenvironment is present in tertiary lymphoid organs of patients with spontaneous prostate cancer regression. Front Immunol. 2017;8:563. DOI: 10.3389/fi mmu.2017.00563","Ганцев Ш.Х., Липатов О.Н., Меньшиков К.В. Возможности хирургического лечения рака вульвы в условиях пандемии COVID-19. Креативная хирургия и онкология. 2020;10(4):264–9. DOI: 10.24060/2076-3093-2020-10-4-264-269","Kannan S., Shaik Syed Ali P., Sheeza A., Hemalatha K. COVID-19 (Novel Coronavirus 2019) — recent trends. Eur Rev Med Pharmacol Sci. 2020;24(4):2006–11. DOI: 10.26355/eurrev_202002_20378","Zhu N., Zhang D., Wang W., Li X., Yang B., Song J., et al. A novel coronavirus from patients with pneumonia in China, 2019. N Engl J Med. 2020;382(8):727–33. DOI: 10.1056/NEJMoa2001017","Novel coronavirus pneumonia emergency response epidemiology team. 2020. Th e epidemiological characteristics of an outbreak of 2019 novel coronavirus diseases (COVID-19) in China. Zhonghua Liu Xing Bing Xue Za Zhi. 2020;41:145–51. DOI: 10.3760/cma.j.is sn.0254- 6450.2020.02.003","Каприн А.Д., Гамеева Е.В., Рощин Д.О., Костин А.А., Алексеева Г.С., Хороненко В.Э. и др. Ремоделирование онкологической службы в условиях пандемии COVID-19 в федеральном научном центре 1-го уровня. Исследования и практика в медицине. 2020;7(2):10–21. DOI: 10.17709/2409-2231- 2020-7-2-16","Каприн А.Д., Старинский В.В., Петрова Г.В. (ред.) Состояние онкологической помощи населению России в 2018 году. М.: МНИОИ им. П.А. Герцена — филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России; 2019.","Временные методические рекомендации: профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). М.: Минздрав РФ; 2020. 236 с."],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/6299"],"dc.date.accessioned_dt":"2022-02-16T15:09:13Z","dc.date.accessioned":["2022-02-16T15:09:13Z"],"dc.date.available":["2022-02-16T15:09:13Z"],"publication_grp":["123456789/6299"],"bi_4_dis_filter":["non-invasive diagnosis\n|||\nnon-invasive diagnosis","смертность\n|||\nсмертность","неинвазивная диагностика\n|||\nнеинвазивная диагностика","screening\n|||\nscreening","скрининг\n|||\nскрининг","mammography\n|||\nmammography","cohort analysis\n|||\ncohort analysis","плотность молочной железы\n|||\nплотность молочной железы","breast malignancy\n|||\nbreast malignancy","маммография\n|||\nмаммография","злокачественные новообразования молочной железы\n|||\nзлокачественные новообразования молочной железы","breast density\n|||\nbreast density","mortality\n|||\nmortality","когортный анализ\n|||\nкогортный анализ"],"bi_4_dis_partial":["маммография","screening","mammography","breast density","cohort analysis","breast malignancy","неинвазивная диагностика","плотность молочной железы","mortality","смертность","злокачественные новообразования молочной железы","non-invasive diagnosis","скрининг","когортный анализ"],"bi_4_dis_value_filter":["маммография","screening","mammography","breast density","cohort analysis","breast malignancy","неинвазивная диагностика","плотность молочной железы","mortality","смертность","злокачественные новообразования молочной железы","non-invasive diagnosis","скрининг","когортный анализ"],"bi_sort_1_sort":"overhaul of radiological mammography check-ups for early malignancy diagnosis during covid-19 pandemic","bi_sort_3_sort":"2022-02-16T15:09:13Z","read":["g0"],"_version_":1724932846961819648},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2021-04-20T11:26:59.243Z","search.uniqueid":"2-4106","search.resourcetype":2,"search.resourceid":4106,"handle":"123456789/5012","location":["m229","l684"],"location.comm":["229"],"location.coll":["684"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","author":["ТРОФИМОВ, Н.А.","МЕДВЕДЕВ, А.П.","БАБОКИН, В.Е.","ЕФИМОВА, И.П.","КАШИН, В.Ю.","СОБОЛЕВ, Ю.А.","ЕГОРОВ, Д.В.","TROFIMOV, N.A.","MEDVEDEV, A.P.","BABOKIN, V.E.","TROFIMOV, N.A.","MEDVEDEV, A.P.","BABOKIN, V.E.","EFIMOVA, I.P.","KASHIN, V.YU.","SOBOLEV, YU.A.","EGOROV, D.V."],"author_keyword":["ТРОФИМОВ, Н.А.","МЕДВЕДЕВ, А.П.","БАБОКИН, В.Е.","ЕФИМОВА, И.П.","КАШИН, В.Ю.","СОБОЛЕВ, Ю.А.","ЕГОРОВ, Д.В.","TROFIMOV, N.A.","MEDVEDEV, A.P.","BABOKIN, V.E.","TROFIMOV, N.A.","MEDVEDEV, A.P.","BABOKIN, V.E.","EFIMOVA, I.P.","KASHIN, V.YU.","SOBOLEV, YU.A.","EGOROV, D.V."],"author_ac":["трофимов, н.а.\n|||\nТРОФИМОВ, Н.А.","медведев, а.п.\n|||\nМЕДВЕДЕВ, А.П.","бабокин, в.е.\n|||\nБАБОКИН, В.Е.","ефимова, и.п.\n|||\nЕФИМОВА, И.П.","кашин, в.ю.\n|||\nКАШИН, В.Ю.","соболев, ю.а.\n|||\nСОБОЛЕВ, Ю.А.","егоров, д.в.\n|||\nЕГОРОВ, Д.В.","trofimov, n.a.\n|||\nTROFIMOV, N.A.","medvedev, a.p.\n|||\nMEDVEDEV, A.P.","babokin, v.e.\n|||\nBABOKIN, V.E.","trofimov, n.a.\n|||\nTROFIMOV, N.A.","medvedev, a.p.\n|||\nMEDVEDEV, A.P.","babokin, v.e.\n|||\nBABOKIN, V.E.","efimova, i.p.\n|||\nEFIMOVA, I.P.","kashin, v.yu.\n|||\nKASHIN, V.YU.","sobolev, yu.a.\n|||\nSOBOLEV, YU.A.","egorov, d.v.\n|||\nEGOROV, D.V."],"author_filter":["трофимов, н.а.\n|||\nТРОФИМОВ, Н.А.","медведев, а.п.\n|||\nМЕДВЕДЕВ, А.П.","бабокин, в.е.\n|||\nБАБОКИН, В.Е.","ефимова, и.п.\n|||\nЕФИМОВА, И.П.","кашин, в.ю.\n|||\nКАШИН, В.Ю.","соболев, ю.а.\n|||\nСОБОЛЕВ, Ю.А.","егоров, д.в.\n|||\nЕГОРОВ, Д.В.","trofimov, n.a.\n|||\nTROFIMOV, N.A.","medvedev, a.p.\n|||\nMEDVEDEV, A.P.","babokin, v.e.\n|||\nBABOKIN, V.E.","trofimov, n.a.\n|||\nTROFIMOV, N.A.","medvedev, a.p.\n|||\nMEDVEDEV, A.P.","babokin, v.e.\n|||\nBABOKIN, V.E.","efimova, i.p.\n|||\nEFIMOVA, I.P.","kashin, v.yu.\n|||\nKASHIN, V.YU.","sobolev, yu.a.\n|||\nSOBOLEV, YU.A.","egorov, d.v.\n|||\nEGOROV, D.V."],"dc.contributor.author_hl":["ТРОФИМОВ, Н.А.","МЕДВЕДЕВ, А.П.","БАБОКИН, В.Е.","ЕФИМОВА, И.П.","КАШИН, В.Ю.","СОБОЛЕВ, Ю.А.","ЕГОРОВ, Д.В.","TROFIMOV, N.A.","MEDVEDEV, A.P.","BABOKIN, V.E.","TROFIMOV, N.A.","MEDVEDEV, A.P.","BABOKIN, V.E.","EFIMOVA, I.P.","KASHIN, V.YU.","SOBOLEV, YU.A.","EGOROV, D.V."],"dc.contributor.author_mlt":["ТРОФИМОВ, Н.А.","МЕДВЕДЕВ, А.П.","БАБОКИН, В.Е.","ЕФИМОВА, И.П.","КАШИН, В.Ю.","СОБОЛЕВ, Ю.А.","ЕГОРОВ, Д.В.","TROFIMOV, N.A.","MEDVEDEV, A.P.","BABOKIN, V.E.","TROFIMOV, N.A.","MEDVEDEV, A.P.","BABOKIN, V.E.","EFIMOVA, I.P.","KASHIN, V.YU.","SOBOLEV, YU.A.","EGOROV, D.V."],"dc.contributor.author":["ТРОФИМОВ, Н.А.","МЕДВЕДЕВ, А.П.","БАБОКИН, В.Е.","ЕФИМОВА, И.П.","КАШИН, В.Ю.","СОБОЛЕВ, Ю.А.","ЕГОРОВ, Д.В.","TROFIMOV, N.A.","MEDVEDEV, A.P.","BABOKIN, V.E.","TROFIMOV, N.A.","MEDVEDEV, A.P.","BABOKIN, V.E.","EFIMOVA, I.P.","KASHIN, V.YU.","SOBOLEV, YU.A.","EGOROV, D.V."],"dc.contributor.author_stored":["ТРОФИМОВ, Н.А.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","МЕДВЕДЕВ, А.П.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","БАБОКИН, В.Е.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","ЕФИМОВА, И.П.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","КАШИН, В.Ю.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","СОБОЛЕВ, Ю.А.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","ЕГОРОВ, Д.В.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","TROFIMOV, N.A.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","MEDVEDEV, A.P.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","BABOKIN, V.E.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","TROFIMOV, N.A.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","MEDVEDEV, A.P.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","BABOKIN, V.E.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","EFIMOVA, I.P.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","KASHIN, V.YU.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","SOBOLEV, YU.A.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","EGOROV, D.V.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen"],"dc.contributor.author.ru_RU":["ТРОФИМОВ, Н.А.","МЕДВЕДЕВ, А.П.","БАБОКИН, В.Е.","ЕФИМОВА, И.П.","КАШИН, В.Ю.","СОБОЛЕВ, Ю.А.","ЕГОРОВ, Д.В."],"dc.contributor.author.en":["TROFIMOV, N.A.","MEDVEDEV, A.P.","BABOKIN, V.E.","TROFIMOV, N.A.","MEDVEDEV, A.P.","BABOKIN, V.E.","EFIMOVA, I.P.","KASHIN, V.YU.","SOBOLEV, YU.A.","EGOROV, D.V."],"dc.date.accessioned_dt":"2021-01-13T12:15:59Z","dc.date.accessioned":["2021-01-13T12:15:59Z"],"dc.date.available":["2021-01-13T12:15:59Z"],"dateIssued":["2020-01-01"],"dateIssued_keyword":["2020-01-01","2020"],"dateIssued_ac":["2020-01-01\n|||\n2020-01-01","2020"],"dateIssued.year":[2020],"dateIssued.year_sort":"2020","dc.date.issued_dt":"2020-01-01T00:00:00Z","dc.date.issued":["2020-01-01"],"dc.date.issued_stored":["2020-01-01\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\n"],"dc.identifier.issn":["1996-6385"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/5012"],"dc.description.abstract_hl":["Цель исследования. Проанализировать результаты хирургического лечения пациентов с митральными пороками, осложненными фибрилляцией предсердий (ФП) и высокой легочной гипертензией, выявить основные предикторы рецидива\nФП, а также оценить эффективность превентивного использования амиодарона у данной группы больных.\nМатериал и методы. Проанализированы результаты хирургического лечения 151 пациента с митральным пороком,\nсопутствующей ФП и высокой легочной гипертензией (более 40 мм рт.ст.), которым в условиях искусственного кровообращения (ИК) выполнена коррекция клапанной патологии (группа контроля, n=62) и хирургическое лечение митрального порока совместно с оперативным лечением ФП (группа исследования, n=89) посредством выполнения процедуры\nMaze IV с использованием радиочастотного деструктора под контролем трансмуральности в период с 2015 по 2017 г.\nРезультаты. Результаты проведенной научно-исследовательской работы демонстрируют эффективность процедуры\nMaze IV на уровне 66% через 2 года у пациентов с митральным пороком, ФП и высокой легочной гипертензией. Также\nне выявлено значимого влияния хирургического лечения ФП на снижение легочной гипертензии в послеоперационном\nпериоде. Анализ случаев рецидива ФП выявил неблагоприятные предикторы в виде исходной дилатации левого предсердия и давности аритмического анамнеза, что необходимо учитывать при планировании таких пациентов на хирургическую коррекцию.\nВывод. Процедура Maze IV является эффективным и безопасным методом хирургической коррекции ФП у пациентов с пороками митрального клапана и высокой легочной гипертензией, который позволяет сохранить синусовый ритм\nу 66% пациентов в послеоперационном периоде при наблюдении в течение 2 лет. Изолированная хирургическая коррекция ФП не оказывает значительного влияния на ликвидацию легочной гипертензии у пациентов с митральным пороком, осложненным ФП и легочной гипертензией высокой степени. Легочная гипертензия значительно снижает эффективность хирургического лечения ФП у пациентов с пороками митрального клапана (p=0,041) и сохраняется на высоком\nуровне после изолированной коррекции клапанной патологии, что требует дополнительного специфического лечения\nданной патологии. Предикторами рецидива ФП после процедуры Maze IV у пациентов с пороками митрального клапана,\nосложненными нарушениями ритма и высокой легочной гипертензией, являются исходная легочная гипертензия более\n60 мм рт.ст. и давность аритмического анамнеза более 3 лет (р<0,001)."],"dc.description.abstract":["Цель исследования. Проанализировать результаты хирургического лечения пациентов с митральными пороками, осложненными фибрилляцией предсердий (ФП) и высокой легочной гипертензией, выявить основные предикторы рецидива\nФП, а также оценить эффективность превентивного использования амиодарона у данной группы больных.\nМатериал и методы. Проанализированы результаты хирургического лечения 151 пациента с митральным пороком,\nсопутствующей ФП и высокой легочной гипертензией (более 40 мм рт.ст.), которым в условиях искусственного кровообращения (ИК) выполнена коррекция клапанной патологии (группа контроля, n=62) и хирургическое лечение митрального порока совместно с оперативным лечением ФП (группа исследования, n=89) посредством выполнения процедуры\nMaze IV с использованием радиочастотного деструктора под контролем трансмуральности в период с 2015 по 2017 г.\nРезультаты. Результаты проведенной научно-исследовательской работы демонстрируют эффективность процедуры\nMaze IV на уровне 66% через 2 года у пациентов с митральным пороком, ФП и высокой легочной гипертензией. Также\nне выявлено значимого влияния хирургического лечения ФП на снижение легочной гипертензии в послеоперационном\nпериоде. Анализ случаев рецидива ФП выявил неблагоприятные предикторы в виде исходной дилатации левого предсердия и давности аритмического анамнеза, что необходимо учитывать при планировании таких пациентов на хирургическую коррекцию.\nВывод. Процедура Maze IV является эффективным и безопасным методом хирургической коррекции ФП у пациентов с пороками митрального клапана и высокой легочной гипертензией, который позволяет сохранить синусовый ритм\nу 66% пациентов в послеоперационном периоде при наблюдении в течение 2 лет. Изолированная хирургическая коррекция ФП не оказывает значительного влияния на ликвидацию легочной гипертензии у пациентов с митральным пороком, осложненным ФП и легочной гипертензией высокой степени. Легочная гипертензия значительно снижает эффективность хирургического лечения ФП у пациентов с пороками митрального клапана (p=0,041) и сохраняется на высоком\nуровне после изолированной коррекции клапанной патологии, что требует дополнительного специфического лечения\nданной патологии. Предикторами рецидива ФП после процедуры Maze IV у пациентов с пороками митрального клапана,\nосложненными нарушениями ритма и высокой легочной гипертензией, являются исходная легочная гипертензия более\n60 мм рт.ст. и давность аритмического анамнеза более 3 лет (р<0,001)."],"dc.description.abstract.ru_RU":["Цель исследования. Проанализировать результаты хирургического лечения пациентов с митральными пороками, осложненными фибрилляцией предсердий (ФП) и высокой легочной гипертензией, выявить основные предикторы рецидива\nФП, а также оценить эффективность превентивного использования амиодарона у данной группы больных.\nМатериал и методы. Проанализированы результаты хирургического лечения 151 пациента с митральным пороком,\nсопутствующей ФП и высокой легочной гипертензией (более 40 мм рт.ст.), которым в условиях искусственного кровообращения (ИК) выполнена коррекция клапанной патологии (группа контроля, n=62) и хирургическое лечение митрального порока совместно с оперативным лечением ФП (группа исследования, n=89) посредством выполнения процедуры\nMaze IV с использованием радиочастотного деструктора под контролем трансмуральности в период с 2015 по 2017 г.\nРезультаты. Результаты проведенной научно-исследовательской работы демонстрируют эффективность процедуры\nMaze IV на уровне 66% через 2 года у пациентов с митральным пороком, ФП и высокой легочной гипертензией. Также\nне выявлено значимого влияния хирургического лечения ФП на снижение легочной гипертензии в послеоперационном\nпериоде. Анализ случаев рецидива ФП выявил неблагоприятные предикторы в виде исходной дилатации левого предсердия и давности аритмического анамнеза, что необходимо учитывать при планировании таких пациентов на хирургическую коррекцию.\nВывод. Процедура Maze IV является эффективным и безопасным методом хирургической коррекции ФП у пациентов с пороками митрального клапана и высокой легочной гипертензией, который позволяет сохранить синусовый ритм\nу 66% пациентов в послеоперационном периоде при наблюдении в течение 2 лет. Изолированная хирургическая коррекция ФП не оказывает значительного влияния на ликвидацию легочной гипертензии у пациентов с митральным пороком, осложненным ФП и легочной гипертензией высокой степени. Легочная гипертензия значительно снижает эффективность хирургического лечения ФП у пациентов с пороками митрального клапана (p=0,041) и сохраняется на высоком\nуровне после изолированной коррекции клапанной патологии, что требует дополнительного специфического лечения\nданной патологии. Предикторами рецидива ФП после процедуры Maze IV у пациентов с пороками митрального клапана,\nосложненными нарушениями ритма и высокой легочной гипертензией, являются исходная легочная гипертензия более\n60 мм рт.ст. и давность аритмического анамнеза более 3 лет (р<0,001)."],"dc.publisher":["Media Sphera Publishing Group"],"dc.publisher.en":["Media Sphera Publishing Group"],"dc.relation.ispartofseries":["Kardiologiya i Serdechno-Sosudistaya Khirurgiya;Том 13, № 3"],"dc.relation.ispartofseries.en":["Kardiologiya i Serdechno-Sosudistaya Khirurgiya;Том 13, № 3"],"subject":["Atrial fibrillation","Maze IV","Mitral valve disease","Pulmonary hypertension","Scopus","ВАК","фибрилляция предсердий","митральный порок","Maze IV","легочная гипертензия"],"subject_keyword":["Atrial fibrillation","Atrial fibrillation","Maze IV","Maze IV","Mitral valve disease","Mitral valve disease","Pulmonary hypertension","Pulmonary hypertension","Scopus","Scopus","ВАК","ВАК","фибрилляция предсердий","фибрилляция предсердий","митральный порок","митральный порок","Maze IV","Maze IV","легочная гипертензия","легочная гипертензия"],"subject_ac":["atrial fibrillation\n|||\nAtrial fibrillation","maze iv\n|||\nMaze IV","mitral valve disease\n|||\nMitral valve disease","pulmonary hypertension\n|||\nPulmonary hypertension","scopus\n|||\nScopus","вак\n|||\nВАК","фибрилляция предсердий\n|||\nфибрилляция предсердий","митральный порок\n|||\nмитральный порок","maze iv\n|||\nMaze IV","легочная гипертензия\n|||\nлегочная гипертензия"],"subject_tax_0_filter":["atrial fibrillation\n|||\nAtrial fibrillation","maze iv\n|||\nMaze IV","mitral valve disease\n|||\nMitral valve disease","pulmonary hypertension\n|||\nPulmonary hypertension","scopus\n|||\nScopus","вак\n|||\nВАК","фибрилляция предсердий\n|||\nфибрилляция предсердий","митральный порок\n|||\nмитральный порок","maze iv\n|||\nMaze IV","легочная гипертензия\n|||\nлегочная гипертензия"],"subject_filter":["atrial fibrillation\n|||\nAtrial fibrillation","maze iv\n|||\nMaze IV","mitral valve disease\n|||\nMitral valve disease","pulmonary hypertension\n|||\nPulmonary hypertension","scopus\n|||\nScopus","вак\n|||\nВАК","фибрилляция предсердий\n|||\nфибрилляция предсердий","митральный порок\n|||\nмитральный порок","maze iv\n|||\nMaze IV","легочная гипертензия\n|||\nлегочная гипертензия"],"dc.subject_mlt":["Atrial fibrillation","Maze IV","Mitral valve disease","Pulmonary hypertension","Scopus","ВАК","фибрилляция предсердий","митральный порок","Maze IV","легочная гипертензия"],"dc.subject":["Atrial fibrillation","Maze IV","Mitral valve disease","Pulmonary hypertension","Scopus","ВАК","фибрилляция предсердий","митральный порок","Maze IV","легочная гипертензия"],"dc.subject.en":["Atrial fibrillation","Maze IV","Mitral valve disease","Pulmonary hypertension","Scopus"],"dc.subject.ru_RU":["ВАК","фибрилляция предсердий","митральный порок","Maze IV","легочная гипертензия"],"title":["Влияние высокой легочной гипертензии на эффективность процедуры Cox Maze IV у пациентов с пороками митрального клапана и фибрилляцией предсердий","Impact of pulmonary hypertension on the effectiveness of Cox Maze IV procedure in patients with mitral valve disease and concomitant atrial fibrillation"],"title_keyword":["Влияние высокой легочной гипертензии на эффективность процедуры Cox Maze IV у пациентов с пороками митрального клапана и фибрилляцией предсердий","Impact of pulmonary hypertension on the effectiveness of Cox Maze IV procedure in patients with mitral valve disease and concomitant atrial fibrillation"],"title_ac":["влияние высокой легочной гипертензии на эффективность процедуры cox maze iv у пациентов с пороками митрального клапана и фибрилляцией предсердий\n|||\nВлияние высокой легочной гипертензии на эффективность процедуры Cox Maze IV у пациентов с пороками митрального клапана и фибрилляцией предсердий","impact of pulmonary hypertension on the effectiveness of cox maze iv procedure in patients with mitral valve disease and concomitant atrial fibrillation\n|||\nImpact of pulmonary hypertension on the effectiveness of Cox Maze IV procedure in patients with mitral valve disease and concomitant atrial fibrillation"],"dc.title_sort":"Влияние высокой легочной гипертензии на эффективность процедуры Cox Maze IV у пациентов с пороками митрального клапана и фибрилляцией предсердий","dc.title_hl":["Влияние высокой легочной гипертензии на эффективность процедуры Cox Maze IV у пациентов с пороками митрального клапана и фибрилляцией предсердий","Impact of pulmonary hypertension on the effectiveness of Cox Maze IV procedure in patients with mitral valve disease and concomitant atrial fibrillation"],"dc.title_mlt":["Влияние высокой легочной гипертензии на эффективность процедуры Cox Maze IV у пациентов с пороками митрального клапана и фибрилляцией предсердий","Impact of pulmonary hypertension on the effectiveness of Cox Maze IV procedure in patients with mitral valve disease and concomitant atrial fibrillation"],"dc.title":["Влияние высокой легочной гипертензии на эффективность процедуры Cox Maze IV у пациентов с пороками митрального клапана и фибрилляцией предсердий","Impact of pulmonary hypertension on the effectiveness of Cox Maze IV procedure in patients with mitral valve disease and concomitant atrial fibrillation"],"dc.title_stored":["Влияние высокой легочной гипертензии на эффективность процедуры Cox Maze IV у пациентов с пороками митрального клапана и фибрилляцией предсердий\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Impact of pulmonary hypertension on the effectiveness of Cox Maze IV procedure in patients with mitral valve disease and concomitant atrial fibrillation\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen"],"dc.title.ru_RU":["Влияние высокой легочной гипертензии на эффективность процедуры Cox Maze IV у пациентов с пороками митрального клапана и фибрилляцией предсердий"],"dc.title.en":["Impact of pulmonary hypertension on the effectiveness of Cox Maze IV procedure in patients with mitral valve disease and concomitant atrial fibrillation"],"dc.title.alternative":["Impact of pulmonary hypertension on the effectiveness of Cox Maze IV procedure in patients with mitral valve disease and concomitant atrial fibrillation","Влияние высокой легочной гипертензии на эффективность процедуры Cox Maze IV у пациентов с пороками митрального клапана и фибрилляцией предсердий"],"dc.title.alternative.en":["Impact of pulmonary hypertension on the effectiveness of Cox Maze IV procedure in patients with mitral valve disease and concomitant atrial fibrillation"],"dc.title.alternative.ru_RU":["Влияние высокой легочной гипертензии на эффективность процедуры Cox Maze IV у пациентов с пороками митрального клапана и фибрилляцией предсердий"],"dc.type":["Article"],"dc.type.ru_RU":["Article"],"dc.doi":["10.17116/kardio202013031230"],"dc.abstract":["Objective. To analyze the results of surgical treatment of patients with mitral valve diseases complicated by atrial fibrillation\nand high pulmonary hypertension, to identify the main predictors of AF recurrence and to evaluate the effectiveness of preventive administration of amiodarone in these patients.\nMaterial and methods. There were 151 patients with mitral valve disease complicated by atrial fibrillation and severe pulmonary hypertension (over 40 mm Hg). Patients have undergone heart valve surgery (control group, n=62) and surgical treatment\nof mitral valve defect combined with correction of AF (study group, n=89) by using of Maze IV procedure for the period 2015—\n2017. Radiofrequency destructor was applied under control of transmural lesion.\nResults. Effectiveness of Maze IV procedure was 66% within 2 years after surgery in patients with mitral valve disease,\nAF and high pulmonary hypertension. Surgical treatment of AF did not significantly influence pulmonary hypertension in postoperative period. Predictors of recurrent AF were initial left atrial dilatation and duration of arrhythmic anamnesis. These features should be considered in scheduling patients for surgical correction.\nConclusion. Maze IV procedure is effective and safe method of surgical correction of AF in patients with mitral valve disease\nand high pulmonary hypertension. This approach ensures maintaining sinus rhythm in 66% of patients within 2 postoperative\nyears. Isolated surgical treatment of AF has no significant effect on pulmonary hypertension in patients with mitral valve disease\ncomplicated by AF and high pulmonary hypertension. Severe pulmonary hypertension significantly worsens the results of surgical treatment of AF in patients with mitral valve diseases (p=0.041) and persists after isolated mitral valve surgery that requires\nadditional specific treatment of this pathology. Predictors of recurrent atrial fibrillation after Maze IV procedure are initial left\natrial enlargement over 5.5 cm (p<0.001) and arrhythmic anamnesis over 2 years (p<0.001)."],"dc.abstract.en":["Objective. To analyze the results of surgical treatment of patients with mitral valve diseases complicated by atrial fibrillation\nand high pulmonary hypertension, to identify the main predictors of AF recurrence and to evaluate the effectiveness of preventive administration of amiodarone in these patients.\nMaterial and methods. There were 151 patients with mitral valve disease complicated by atrial fibrillation and severe pulmonary hypertension (over 40 mm Hg). Patients have undergone heart valve surgery (control group, n=62) and surgical treatment\nof mitral valve defect combined with correction of AF (study group, n=89) by using of Maze IV procedure for the period 2015—\n2017. Radiofrequency destructor was applied under control of transmural lesion.\nResults. Effectiveness of Maze IV procedure was 66% within 2 years after surgery in patients with mitral valve disease,\nAF and high pulmonary hypertension. Surgical treatment of AF did not significantly influence pulmonary hypertension in postoperative period. Predictors of recurrent AF were initial left atrial dilatation and duration of arrhythmic anamnesis. These features should be considered in scheduling patients for surgical correction.\nConclusion. Maze IV procedure is effective and safe method of surgical correction of AF in patients with mitral valve disease\nand high pulmonary hypertension. This approach ensures maintaining sinus rhythm in 66% of patients within 2 postoperative\nyears. Isolated surgical treatment of AF has no significant effect on pulmonary hypertension in patients with mitral valve disease\ncomplicated by AF and high pulmonary hypertension. Severe pulmonary hypertension significantly worsens the results of surgical treatment of AF in patients with mitral valve diseases (p=0.041) and persists after isolated mitral valve surgery that requires\nadditional specific treatment of this pathology. Predictors of recurrent atrial fibrillation after Maze IV procedure are initial left\natrial enlargement over 5.5 cm (p<0.001) and arrhythmic anamnesis over 2 years (p<0.001)."],"publication_grp":["123456789/5012"],"bi_2_dis_filter":["ефимова, и.п.\n|||\nЕФИМОВА, И.П.","трофимов, н.а.\n|||\nТРОФИМОВ, Н.А.","кашин, в.ю.\n|||\nКАШИН, В.Ю.","sobolev, yu.a.\n|||\nSOBOLEV, YU.A.","trofimov, n.a.\n|||\nTROFIMOV, N.A.","медведев, а.п.\n|||\nМЕДВЕДЕВ, А.П.","babokin, v.e.\n|||\nBABOKIN, V.E.","egorov, d.v.\n|||\nEGOROV, D.V.","егоров, д.в.\n|||\nЕГОРОВ, Д.В.","efimova, i.p.\n|||\nEFIMOVA, I.P.","бабокин, в.е.\n|||\nБАБОКИН, В.Е.","соболев, ю.а.\n|||\nСОБОЛЕВ, Ю.А.","medvedev, a.p.\n|||\nMEDVEDEV, A.P.","kashin, v.yu.\n|||\nKASHIN, V.YU."],"bi_2_dis_partial":["ЕФИМОВА, И.П.","SOBOLEV, YU.A.","ТРОФИМОВ, Н.А.","ЕГОРОВ, Д.В.","МЕДВЕДЕВ, А.П.","EFIMOVA, I.P.","TROFIMOV, N.A.","BABOKIN, V.E.","EGOROV, D.V.","КАШИН, В.Ю.","БАБОКИН, В.Е.","MEDVEDEV, A.P.","СОБОЛЕВ, Ю.А.","KASHIN, V.YU."],"bi_2_dis_value_filter":["ЕФИМОВА, И.П.","SOBOLEV, YU.A.","ТРОФИМОВ, Н.А.","ЕГОРОВ, Д.В.","МЕДВЕДЕВ, А.П.","EFIMOVA, I.P.","TROFIMOV, N.A.","BABOKIN, V.E.","EGOROV, D.V.","КАШИН, В.Ю.","БАБОКИН, В.Е.","MEDVEDEV, A.P.","СОБОЛЕВ, Ю.А.","KASHIN, V.YU."],"bi_4_dis_filter":["фибрилляция предсердий\n|||\nфибрилляция предсердий","легочная гипертензия\n|||\nлегочная гипертензия","maze iv\n|||\nMaze IV","mitral valve disease\n|||\nMitral valve disease","atrial fibrillation\n|||\nAtrial fibrillation","scopus\n|||\nScopus","митральный порок\n|||\nмитральный порок","pulmonary hypertension\n|||\nPulmonary hypertension","вак\n|||\nВАК"],"bi_4_dis_partial":["фибрилляция предсердий","ВАК","Maze IV","Atrial fibrillation","Scopus","митральный порок","легочная гипертензия","Mitral valve disease","Pulmonary hypertension"],"bi_4_dis_value_filter":["фибрилляция предсердий","ВАК","Maze IV","Atrial fibrillation","Scopus","митральный порок","легочная гипертензия","Mitral valve disease","Pulmonary hypertension"],"bi_sort_1_sort":"влияние высокой легочной гипертензии на эффективность процедуры cox maze iv у пациентов с пороками митрального клапана и фибрилляцией предсердий","bi_sort_2_sort":"2020","bi_sort_3_sort":"2021-01-13T12:15:59Z","read":["g0"],"_version_":1697558580954136576},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2021-04-20T11:27:14.827Z","search.uniqueid":"2-4818","search.resourcetype":2,"search.resourceid":4818,"handle":"123456789/5731","location":["m229","l684"],"location.comm":["229"],"location.coll":["684"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","author":["Султанбаев, А.В.","Мусин, Ш.И.","Меньшиков, К.В.","Насретдинов, А.Ф.","Ибрагимов, Б.А.","Нигматуллин, А.Г.","Аюпов, Р.Т.","Измайлов, А.А.","Султанбаева, Н.И.","Sultanbaev, A.V.","Musin, S.I.","Menshikov, K.V.","Nasretdinov, A.F.","Ibragimov, B.A.","Nigmatullin, A.G.","Ayupov, R.T.","Izmailov, A.A.","Sultanbaeva, N.I."],"author_keyword":["Султанбаев, А.В.","Мусин, Ш.И.","Меньшиков, К.В.","Насретдинов, А.Ф.","Ибрагимов, Б.А.","Нигматуллин, А.Г.","Аюпов, Р.Т.","Измайлов, А.А.","Султанбаева, Н.И.","Sultanbaev, A.V.","Musin, S.I.","Menshikov, K.V.","Nasretdinov, A.F.","Ibragimov, B.A.","Nigmatullin, A.G.","Ayupov, R.T.","Izmailov, A.A.","Sultanbaeva, N.I."],"author_ac":["султанбаев, а.в.\n|||\nСултанбаев, А.В.","мусин, ш.и.\n|||\nМусин, Ш.И.","меньшиков, к.в.\n|||\nМеньшиков, К.В.","насретдинов, а.ф.\n|||\nНасретдинов, А.Ф.","ибрагимов, б.а.\n|||\nИбрагимов, Б.А.","нигматуллин, а.г.\n|||\nНигматуллин, А.Г.","аюпов, р.т.\n|||\nАюпов, Р.Т.","измайлов, а.а.\n|||\nИзмайлов, А.А.","султанбаева, н.и.\n|||\nСултанбаева, Н.И.","sultanbaev, a.v.\n|||\nSultanbaev, A.V.","musin, s.i.\n|||\nMusin, S.I.","menshikov, k.v.\n|||\nMenshikov, K.V.","nasretdinov, a.f.\n|||\nNasretdinov, A.F.","ibragimov, b.a.\n|||\nIbragimov, B.A.","nigmatullin, a.g.\n|||\nNigmatullin, A.G.","ayupov, r.t.\n|||\nAyupov, R.T.","izmailov, a.a.\n|||\nIzmailov, A.A.","sultanbaeva, n.i.\n|||\nSultanbaeva, N.I."],"author_filter":["султанбаев, а.в.\n|||\nСултанбаев, А.В.","мусин, ш.и.\n|||\nМусин, Ш.И.","меньшиков, к.в.\n|||\nМеньшиков, К.В.","насретдинов, а.ф.\n|||\nНасретдинов, А.Ф.","ибрагимов, б.а.\n|||\nИбрагимов, Б.А.","нигматуллин, а.г.\n|||\nНигматуллин, А.Г.","аюпов, р.т.\n|||\nАюпов, Р.Т.","измайлов, а.а.\n|||\nИзмайлов, А.А.","султанбаева, н.и.\n|||\nСултанбаева, Н.И.","sultanbaev, a.v.\n|||\nSultanbaev, A.V.","musin, s.i.\n|||\nMusin, S.I.","menshikov, k.v.\n|||\nMenshikov, K.V.","nasretdinov, a.f.\n|||\nNasretdinov, A.F.","ibragimov, b.a.\n|||\nIbragimov, B.A.","nigmatullin, a.g.\n|||\nNigmatullin, A.G.","ayupov, r.t.\n|||\nAyupov, R.T.","izmailov, a.a.\n|||\nIzmailov, A.A.","sultanbaeva, n.i.\n|||\nSultanbaeva, N.I."],"dc.contributor.author_hl":["Султанбаев, А.В.","Мусин, Ш.И.","Меньшиков, К.В.","Насретдинов, А.Ф.","Ибрагимов, Б.А.","Нигматуллин, А.Г.","Аюпов, Р.Т.","Измайлов, А.А.","Султанбаева, Н.И.","Sultanbaev, A.V.","Musin, S.I.","Menshikov, K.V.","Nasretdinov, A.F.","Ibragimov, B.A.","Nigmatullin, A.G.","Ayupov, R.T.","Izmailov, A.A.","Sultanbaeva, N.I."],"dc.contributor.author_mlt":["Султанбаев, А.В.","Мусин, Ш.И.","Меньшиков, К.В.","Насретдинов, А.Ф.","Ибрагимов, Б.А.","Нигматуллин, А.Г.","Аюпов, Р.Т.","Измайлов, А.А.","Султанбаева, Н.И.","Sultanbaev, A.V.","Musin, S.I.","Menshikov, K.V.","Nasretdinov, A.F.","Ibragimov, B.A.","Nigmatullin, A.G.","Ayupov, R.T.","Izmailov, A.A.","Sultanbaeva, N.I."],"dc.contributor.author":["Султанбаев, А.В.","Мусин, Ш.И.","Меньшиков, К.В.","Насретдинов, А.Ф.","Ибрагимов, Б.А.","Нигматуллин, А.Г.","Аюпов, Р.Т.","Измайлов, А.А.","Султанбаева, Н.И.","Sultanbaev, A.V.","Musin, S.I.","Menshikov, K.V.","Nasretdinov, A.F.","Ibragimov, B.A.","Nigmatullin, A.G.","Ayupov, R.T.","Izmailov, A.A.","Sultanbaeva, N.I."],"dc.contributor.author_stored":["Султанбаев, А.В.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Мусин, Ш.И.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Меньшиков, К.В.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Насретдинов, А.Ф.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Ибрагимов, Б.А.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Нигматуллин, А.Г.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Аюпов, Р.Т.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Измайлов, А.А.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Султанбаева, Н.И.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Sultanbaev, A.V.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Musin, S.I.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Menshikov, K.V.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Nasretdinov, A.F.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Ibragimov, B.A.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Nigmatullin, A.G.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Ayupov, R.T.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Izmailov, A.A.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Sultanbaeva, N.I.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen"],"dc.contributor.author.ru_RU":["Султанбаев, А.В.","Мусин, Ш.И.","Меньшиков, К.В.","Насретдинов, А.Ф.","Ибрагимов, Б.А.","Нигматуллин, А.Г.","Аюпов, Р.Т.","Измайлов, А.А.","Султанбаева, Н.И."],"dc.contributor.author.en":["Sultanbaev, A.V.","Musin, S.I.","Menshikov, K.V.","Nasretdinov, A.F.","Ibragimov, B.A.","Nigmatullin, A.G.","Ayupov, R.T.","Izmailov, A.A.","Sultanbaeva, N.I."],"dc.date.accessioned_dt":"2021-03-09T07:11:25Z","dc.date.accessioned":["2021-03-09T07:11:25Z"],"dc.date.available":["2021-03-09T07:11:25Z"],"dateIssued":["2020-01-01"],"dateIssued_keyword":["2020-01-01","2020"],"dateIssued_ac":["2020-01-01\n|||\n2020-01-01","2020"],"dateIssued.year":[2020],"dateIssued.year_sort":"2020","dc.date.issued_dt":"2020-01-01T00:00:00Z","dc.date.issued":["2020-01-01"],"dc.date.issued_stored":["2020-01-01\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\n"],"dc.identifier.issn":["2079-701X"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/5731"],"dc.description.abstract_hl":["Рак легкого во всем мире занимает лидирующую позицию в структуре смертности от злокачественных новообразований.\nПоявление знаний о драйверных мутациях ознаменовало новую эру таргетной терапии легочных карцином. Среди больных\nс немелкоклеточным раком легкого транслокация гена ALK встречается в 5–7% случаев. ALK-позитивные аденокарциномы\nлегкого ассоциированы со специфическими клиническими особенностями, включая отсутствие или легкий анамнез курения,\nболее молодой возраст. Новый ALK-ингибитор алектиниб удостоился статуса «прорывная терапия», присвоенного ему FDA для\nускоренной регистрации в качестве препарата второй линии после прогрессии на кризотинибе.\nВ статье представлен клинический случай применения препарата алектиниб у пациента с метастатической ALK-позитивной\nаденокарциномой легкого. Молекулярно-генетическое тестирование на наличие драйверных мутаций позволяет персонализировать подходы к противоопухолевой лекарственной терапии. При этом подобранная таргетная терапия чаще сопровождается значимыми объективными ответами и умеренными проявлениями токсичности, что актуально для пациентов в тяжелом состоянии. Опыт применения алектиниба демонстрирует возможность его продолжительного приема при высокой\nэффективности и контролируемом профиле безопасности."],"dc.description.abstract":["Рак легкого во всем мире занимает лидирующую позицию в структуре смертности от злокачественных новообразований.\nПоявление знаний о драйверных мутациях ознаменовало новую эру таргетной терапии легочных карцином. Среди больных\nс немелкоклеточным раком легкого транслокация гена ALK встречается в 5–7% случаев. ALK-позитивные аденокарциномы\nлегкого ассоциированы со специфическими клиническими особенностями, включая отсутствие или легкий анамнез курения,\nболее молодой возраст. Новый ALK-ингибитор алектиниб удостоился статуса «прорывная терапия», присвоенного ему FDA для\nускоренной регистрации в качестве препарата второй линии после прогрессии на кризотинибе.\nВ статье представлен клинический случай применения препарата алектиниб у пациента с метастатической ALK-позитивной\nаденокарциномой легкого. Молекулярно-генетическое тестирование на наличие драйверных мутаций позволяет персонализировать подходы к противоопухолевой лекарственной терапии. При этом подобранная таргетная терапия чаще сопровождается значимыми объективными ответами и умеренными проявлениями токсичности, что актуально для пациентов в тяжелом состоянии. Опыт применения алектиниба демонстрирует возможность его продолжительного приема при высокой\nэффективности и контролируемом профиле безопасности."],"dc.description.abstract.ru_RU":["Рак легкого во всем мире занимает лидирующую позицию в структуре смертности от злокачественных новообразований.\nПоявление знаний о драйверных мутациях ознаменовало новую эру таргетной терапии легочных карцином. Среди больных\nс немелкоклеточным раком легкого транслокация гена ALK встречается в 5–7% случаев. ALK-позитивные аденокарциномы\nлегкого ассоциированы со специфическими клиническими особенностями, включая отсутствие или легкий анамнез курения,\nболее молодой возраст. Новый ALK-ингибитор алектиниб удостоился статуса «прорывная терапия», присвоенного ему FDA для\nускоренной регистрации в качестве препарата второй линии после прогрессии на кризотинибе.\nВ статье представлен клинический случай применения препарата алектиниб у пациента с метастатической ALK-позитивной\nаденокарциномой легкого. Молекулярно-генетическое тестирование на наличие драйверных мутаций позволяет персонализировать подходы к противоопухолевой лекарственной терапии. При этом подобранная таргетная терапия чаще сопровождается значимыми объективными ответами и умеренными проявлениями токсичности, что актуально для пациентов в тяжелом состоянии. Опыт применения алектиниба демонстрирует возможность его продолжительного приема при высокой\nэффективности и контролируемом профиле безопасности."],"dc.publisher":["Remedium Group Ltd"],"dc.publisher.en":["Remedium Group Ltd"],"dc.relation.ispartofseries":["Meditsinskiy Sovet;Том 2020, № 20"],"dc.relation.ispartofseries.en":["Meditsinskiy Sovet;Том 2020, № 20"],"subject":["Adenocarcinoma","Alectinib","ALK inhibitors","ALK translocation","Non-small cell lung cancer","Progression-free survival","Scopus","немелкоклеточный рак легкого","аденокарцинома","ALK-транслокация","ингибиторы ALK","алектиниб","выживаемость без прогрессирования"],"subject_keyword":["Adenocarcinoma","Adenocarcinoma","Alectinib","Alectinib","ALK inhibitors","ALK inhibitors","ALK translocation","ALK translocation","Non-small cell lung cancer","Non-small cell lung cancer","Progression-free survival","Progression-free survival","Scopus","Scopus","немелкоклеточный рак легкого","немелкоклеточный рак легкого","аденокарцинома","аденокарцинома","ALK-транслокация","ALK-транслокация","ингибиторы ALK","ингибиторы ALK","алектиниб","алектиниб","выживаемость без прогрессирования","выживаемость без прогрессирования"],"subject_ac":["adenocarcinoma\n|||\nAdenocarcinoma","alectinib\n|||\nAlectinib","alk inhibitors\n|||\nALK inhibitors","alk translocation\n|||\nALK translocation","non-small cell lung cancer\n|||\nNon-small cell lung cancer","progression-free survival\n|||\nProgression-free survival","scopus\n|||\nScopus","немелкоклеточный рак легкого\n|||\nнемелкоклеточный рак легкого","аденокарцинома\n|||\nаденокарцинома","alk-транслокация\n|||\nALK-транслокация","ингибиторы alk\n|||\nингибиторы ALK","алектиниб\n|||\nалектиниб","выживаемость без прогрессирования\n|||\nвыживаемость без прогрессирования"],"subject_tax_0_filter":["adenocarcinoma\n|||\nAdenocarcinoma","alectinib\n|||\nAlectinib","alk inhibitors\n|||\nALK inhibitors","alk translocation\n|||\nALK translocation","non-small cell lung cancer\n|||\nNon-small cell lung cancer","progression-free survival\n|||\nProgression-free survival","scopus\n|||\nScopus","немелкоклеточный рак легкого\n|||\nнемелкоклеточный рак легкого","аденокарцинома\n|||\nаденокарцинома","alk-транслокация\n|||\nALK-транслокация","ингибиторы alk\n|||\nингибиторы ALK","алектиниб\n|||\nалектиниб","выживаемость без прогрессирования\n|||\nвыживаемость без прогрессирования"],"subject_filter":["adenocarcinoma\n|||\nAdenocarcinoma","alectinib\n|||\nAlectinib","alk inhibitors\n|||\nALK inhibitors","alk translocation\n|||\nALK translocation","non-small cell lung cancer\n|||\nNon-small cell lung cancer","progression-free survival\n|||\nProgression-free survival","scopus\n|||\nScopus","немелкоклеточный рак легкого\n|||\nнемелкоклеточный рак легкого","аденокарцинома\n|||\nаденокарцинома","alk-транслокация\n|||\nALK-транслокация","ингибиторы alk\n|||\nингибиторы ALK","алектиниб\n|||\nалектиниб","выживаемость без прогрессирования\n|||\nвыживаемость без прогрессирования"],"dc.subject_mlt":["Adenocarcinoma","Alectinib","ALK inhibitors","ALK translocation","Non-small cell lung cancer","Progression-free survival","Scopus","немелкоклеточный рак легкого","аденокарцинома","ALK-транслокация","ингибиторы ALK","алектиниб","выживаемость без прогрессирования"],"dc.subject":["Adenocarcinoma","Alectinib","ALK inhibitors","ALK translocation","Non-small cell lung cancer","Progression-free survival","Scopus","немелкоклеточный рак легкого","аденокарцинома","ALK-транслокация","ингибиторы ALK","алектиниб","выживаемость без прогрессирования"],"dc.subject.en":["Adenocarcinoma","Alectinib","ALK inhibitors","ALK translocation","Non-small cell lung cancer","Progression-free survival","Scopus"],"dc.subject.ru_RU":["немелкоклеточный рак легкого","аденокарцинома","ALK-транслокация","ингибиторы ALK","алектиниб","выживаемость без прогрессирования"],"title":["Опыт таргетной терапии ALK-позитивного немелкоклеточного рака легкого: клинический случай","Experience of targeted therapy for alk positive non-small cell lung cancer – a clinical case"],"title_keyword":["Опыт таргетной терапии ALK-позитивного немелкоклеточного рака легкого: клинический случай","Experience of targeted therapy for alk positive non-small cell lung cancer – a clinical case"],"title_ac":["опыт таргетной терапии alk-позитивного немелкоклеточного рака легкого: клинический случай\n|||\nОпыт таргетной терапии ALK-позитивного немелкоклеточного рака легкого: клинический случай","experience of targeted therapy for alk positive non-small cell lung cancer – a clinical case\n|||\nExperience of targeted therapy for alk positive non-small cell lung cancer – a clinical case"],"dc.title_sort":"Опыт таргетной терапии ALK-позитивного немелкоклеточного рака легкого: клинический случай","dc.title_hl":["Опыт таргетной терапии ALK-позитивного немелкоклеточного рака легкого: клинический случай","Experience of targeted therapy for alk positive non-small cell lung cancer – a clinical case"],"dc.title_mlt":["Опыт таргетной терапии ALK-позитивного немелкоклеточного рака легкого: клинический случай","Experience of targeted therapy for alk positive non-small cell lung cancer – a clinical case"],"dc.title":["Опыт таргетной терапии ALK-позитивного немелкоклеточного рака легкого: клинический случай","Experience of targeted therapy for alk positive non-small cell lung cancer – a clinical case"],"dc.title_stored":["Опыт таргетной терапии ALK-позитивного немелкоклеточного рака легкого: клинический случай\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Experience of targeted therapy for alk positive non-small cell lung cancer – a clinical case\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen"],"dc.title.ru_RU":["Опыт таргетной терапии ALK-позитивного немелкоклеточного рака легкого: клинический случай"],"dc.title.en":["Experience of targeted therapy for alk positive non-small cell lung cancer – a clinical case"],"dc.title.alternative":["Experience of targeted therapy for alk positive non-small cell lung cancer – a clinical case","Опыт таргетной терапии ALK-позитивного немелкоклеточного рака легкого: клинический случай"],"dc.title.alternative.en":["Experience of targeted therapy for alk positive non-small cell lung cancer – a clinical case"],"dc.title.alternative.ru_RU":["Опыт таргетной терапии ALK-позитивного немелкоклеточного рака легкого: клинический случай"],"dc.type":["Article"],"dc.type.ru_RU":["Article"],"dc.doi":["10.21518/2079-701X-2020-20-181-186"],"dc.doi.en":["10.21518/2079-701X-2020-20-181-186"],"dc.abstract":["Lung cancer holds a leading position in the cancer mortality pattern worldwide. The emergence of knowledge about driver mutations heralded a new era in the targeted therapy for lung carcinomas. ALK translocation is identified in 5–7% of non-small cell lung cancer cases. ALK-positive lung adenocarcinomas are associated with specific clinical features, including no or light smoking history and younger age. Alectinib is a novel ALK inhibitor that has been granted a breakthrough therapy status by the FDA to accelerate approval as a second-line therapy after progression during crizotinib therapy. Here, the case of a patient with metastatic ALK-positive lung adenocarcinoma treated with alectinib has been discussed. Molecular genetic testing for driver mutations makes it possible to personalize approaches to anticancer drug therapy. At the same time, the custom-compounded targeted therapy is more often accompanied by significant objective responses and moderate symptoms of toxicity, which is relevant for patients in critical condition. The experience in using alectinib demonstrates the possibility of its long-term administration with high efficiency and a controlled safety profile."],"dc.abstract.en":["Lung cancer holds a leading position in the cancer mortality pattern worldwide. The emergence of knowledge about driver mutations heralded a new era in the targeted therapy for lung carcinomas. ALK translocation is identified in 5–7% of non-small cell lung cancer cases. ALK-positive lung adenocarcinomas are associated with specific clinical features, including no or light smoking history and younger age. Alectinib is a novel ALK inhibitor that has been granted a breakthrough therapy status by the FDA to accelerate approval as a second-line therapy after progression during crizotinib therapy. Here, the case of a patient with metastatic ALK-positive lung adenocarcinoma treated with alectinib has been discussed. Molecular genetic testing for driver mutations makes it possible to personalize approaches to anticancer drug therapy. At the same time, the custom-compounded targeted therapy is more often accompanied by significant objective responses and moderate symptoms of toxicity, which is relevant for patients in critical condition. The experience in using alectinib demonstrates the possibility of its long-term administration with high efficiency and a controlled safety profile."],"publication_grp":["123456789/5731"],"bi_2_dis_filter":["аюпов, р.т.\n|||\nАюпов, Р.Т.","ibragimov, b.a.\n|||\nIbragimov, B.A.","нигматуллин, а.г.\n|||\nНигматуллин, А.Г.","musin, s.i.\n|||\nMusin, S.I.","nasretdinov, a.f.\n|||\nNasretdinov, A.F.","меньшиков, к.в.\n|||\nМеньшиков, К.В.","sultanbaev, a.v.\n|||\nSultanbaev, A.V.","menshikov, k.v.\n|||\nMenshikov, K.V.","sultanbaeva, n.i.\n|||\nSultanbaeva, N.I.","измайлов, а.а.\n|||\nИзмайлов, А.А.","ayupov, r.t.\n|||\nAyupov, R.T.","izmailov, a.a.\n|||\nIzmailov, A.A.","ибрагимов, б.а.\n|||\nИбрагимов, Б.А.","nigmatullin, a.g.\n|||\nNigmatullin, A.G.","мусин, ш.и.\n|||\nМусин, Ш.И.","насретдинов, а.ф.\n|||\nНасретдинов, А.Ф.","султанбаева, н.и.\n|||\nСултанбаева, Н.И.","султанбаев, а.в.\n|||\nСултанбаев, А.В."],"bi_2_dis_partial":["Насретдинов, А.Ф.","Аюпов, Р.Т.","Мусин, Ш.И.","Izmailov, A.A.","Sultanbaev, A.V.","Ибрагимов, Б.А.","Измайлов, А.А.","Ayupov, R.T.","Нигматуллин, А.Г.","Ibragimov, B.A.","Nasretdinov, A.F.","Sultanbaeva, N.I.","Султанбаев, А.В.","Musin, S.I.","Menshikov, K.V.","Меньшиков, К.В.","Nigmatullin, A.G.","Султанбаева, Н.И."],"bi_2_dis_value_filter":["Насретдинов, А.Ф.","Аюпов, Р.Т.","Мусин, Ш.И.","Izmailov, A.A.","Sultanbaev, A.V.","Ибрагимов, Б.А.","Измайлов, А.А.","Ayupov, R.T.","Нигматуллин, А.Г.","Ibragimov, B.A.","Nasretdinov, A.F.","Sultanbaeva, N.I.","Султанбаев, А.В.","Musin, S.I.","Menshikov, K.V.","Меньшиков, К.В.","Nigmatullin, A.G.","Султанбаева, Н.И."],"bi_4_dis_filter":["аденокарцинома\n|||\nаденокарцинома","alk inhibitors\n|||\nALK inhibitors","ингибиторы alk\n|||\nингибиторы ALK","немелкоклеточный рак легкого\n|||\nнемелкоклеточный рак легкого","progression-free survival\n|||\nProgression-free survival","scopus\n|||\nScopus","alk-транслокация\n|||\nALK-транслокация","выживаемость без прогрессирования\n|||\nвыживаемость без прогрессирования","alectinib\n|||\nAlectinib","алектиниб\n|||\nалектиниб","non-small cell lung cancer\n|||\nNon-small cell lung cancer","alk translocation\n|||\nALK translocation","adenocarcinoma\n|||\nAdenocarcinoma"],"bi_4_dis_partial":["Adenocarcinoma","выживаемость без прогрессирования","Scopus","алектиниб","ALK inhibitors","аденокарцинома","немелкоклеточный рак легкого","Alectinib","ALK translocation","ALK-транслокация","Non-small cell lung cancer","Progression-free survival","ингибиторы ALK"],"bi_4_dis_value_filter":["Adenocarcinoma","выживаемость без прогрессирования","Scopus","алектиниб","ALK inhibitors","аденокарцинома","немелкоклеточный рак легкого","Alectinib","ALK translocation","ALK-транслокация","Non-small cell lung cancer","Progression-free survival","ингибиторы ALK"],"bi_sort_1_sort":"опыт таргетной терапии alk-позитивного немелкоклеточного рака легкого: клинический случай","bi_sort_2_sort":"2020","bi_sort_3_sort":"2021-03-09T07:11:25Z","read":["g0"],"_version_":1697558597296193536},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2021-04-20T11:27:14.871Z","search.uniqueid":"2-5006","search.resourcetype":2,"search.resourceid":5006,"handle":"123456789/5919","location":["m229","l684"],"location.comm":["229"],"location.coll":["684"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","author":["ПУШКАРЁВ, А.В.","СУЛТАНБАЕВА, Н.И.","ПУШКАРЁВ, В.А.","НАСРЕТДИНОВ, А.Ф.","МЕНЬШИКОВ, К.В.","МУСИН, Ш.И.","МИННИАХМЕТОВ, И.Р.","ГИЛЯЗОВА, И.Р.","ИЗМАЙЛОВ, А.А.","СУЛТАНБАЕВ, А.В.","PUSHKAREV, A.V.","SULTANBAEVA, N.I.","PUSHKAREV, V.A.","NASRETDINOV, A.F.","MENSHIKOV, K.V.","MUSIN, SH.I.","MINNIAKHMETOV, I.R.","GILYAZOVA, I.R.","IZMAILOV, A.A.","SULTANBAEV, A.V."],"author_keyword":["ПУШКАРЁВ, А.В.","СУЛТАНБАЕВА, Н.И.","ПУШКАРЁВ, В.А.","НАСРЕТДИНОВ, А.Ф.","МЕНЬШИКОВ, К.В.","МУСИН, Ш.И.","МИННИАХМЕТОВ, И.Р.","ГИЛЯЗОВА, И.Р.","ИЗМАЙЛОВ, А.А.","СУЛТАНБАЕВ, А.В.","PUSHKAREV, A.V.","SULTANBAEVA, N.I.","PUSHKAREV, V.A.","NASRETDINOV, A.F.","MENSHIKOV, K.V.","MUSIN, SH.I.","MINNIAKHMETOV, I.R.","GILYAZOVA, I.R.","IZMAILOV, A.A.","SULTANBAEV, A.V."],"author_ac":["пушкарёв, а.в.\n|||\nПУШКАРЁВ, А.В.","султанбаева, н.и.\n|||\nСУЛТАНБАЕВА, Н.И.","пушкарёв, в.а.\n|||\nПУШКАРЁВ, В.А.","насретдинов, а.ф.\n|||\nНАСРЕТДИНОВ, А.Ф.","меньшиков, к.в.\n|||\nМЕНЬШИКОВ, К.В.","мусин, ш.и.\n|||\nМУСИН, Ш.И.","минниахметов, и.р.\n|||\nМИННИАХМЕТОВ, И.Р.","гилязова, и.р.\n|||\nГИЛЯЗОВА, И.Р.","измайлов, а.а.\n|||\nИЗМАЙЛОВ, А.А.","султанбаев, а.в.\n|||\nСУЛТАНБАЕВ, А.В.","pushkarev, a.v.\n|||\nPUSHKAREV, A.V.","sultanbaeva, n.i.\n|||\nSULTANBAEVA, N.I.","pushkarev, v.a.\n|||\nPUSHKAREV, V.A.","nasretdinov, a.f.\n|||\nNASRETDINOV, A.F.","menshikov, k.v.\n|||\nMENSHIKOV, K.V.","musin, sh.i.\n|||\nMUSIN, SH.I.","minniakhmetov, i.r.\n|||\nMINNIAKHMETOV, I.R.","gilyazova, i.r.\n|||\nGILYAZOVA, I.R.","izmailov, a.a.\n|||\nIZMAILOV, A.A.","sultanbaev, a.v.\n|||\nSULTANBAEV, A.V."],"author_filter":["пушкарёв, а.в.\n|||\nПУШКАРЁВ, А.В.","султанбаева, н.и.\n|||\nСУЛТАНБАЕВА, Н.И.","пушкарёв, в.а.\n|||\nПУШКАРЁВ, В.А.","насретдинов, а.ф.\n|||\nНАСРЕТДИНОВ, А.Ф.","меньшиков, к.в.\n|||\nМЕНЬШИКОВ, К.В.","мусин, ш.и.\n|||\nМУСИН, Ш.И.","минниахметов, и.р.\n|||\nМИННИАХМЕТОВ, И.Р.","гилязова, и.р.\n|||\nГИЛЯЗОВА, И.Р.","измайлов, а.а.\n|||\nИЗМАЙЛОВ, А.А.","султанбаев, а.в.\n|||\nСУЛТАНБАЕВ, А.В.","pushkarev, a.v.\n|||\nPUSHKAREV, A.V.","sultanbaeva, n.i.\n|||\nSULTANBAEVA, N.I.","pushkarev, v.a.\n|||\nPUSHKAREV, V.A.","nasretdinov, a.f.\n|||\nNASRETDINOV, A.F.","menshikov, k.v.\n|||\nMENSHIKOV, K.V.","musin, sh.i.\n|||\nMUSIN, SH.I.","minniakhmetov, i.r.\n|||\nMINNIAKHMETOV, I.R.","gilyazova, i.r.\n|||\nGILYAZOVA, I.R.","izmailov, a.a.\n|||\nIZMAILOV, A.A.","sultanbaev, a.v.\n|||\nSULTANBAEV, A.V."],"dc.contributor.author_hl":["ПУШКАРЁВ, А.В.","СУЛТАНБАЕВА, Н.И.","ПУШКАРЁВ, В.А.","НАСРЕТДИНОВ, А.Ф.","МЕНЬШИКОВ, К.В.","МУСИН, Ш.И.","МИННИАХМЕТОВ, И.Р.","ГИЛЯЗОВА, И.Р.","ИЗМАЙЛОВ, А.А.","СУЛТАНБАЕВ, А.В.","PUSHKAREV, A.V.","SULTANBAEVA, N.I.","PUSHKAREV, V.A.","NASRETDINOV, A.F.","MENSHIKOV, K.V.","MUSIN, SH.I.","MINNIAKHMETOV, I.R.","GILYAZOVA, I.R.","IZMAILOV, A.A.","SULTANBAEV, A.V."],"dc.contributor.author_mlt":["ПУШКАРЁВ, А.В.","СУЛТАНБАЕВА, Н.И.","ПУШКАРЁВ, В.А.","НАСРЕТДИНОВ, А.Ф.","МЕНЬШИКОВ, К.В.","МУСИН, Ш.И.","МИННИАХМЕТОВ, И.Р.","ГИЛЯЗОВА, И.Р.","ИЗМАЙЛОВ, А.А.","СУЛТАНБАЕВ, А.В.","PUSHKAREV, A.V.","SULTANBAEVA, N.I.","PUSHKAREV, V.A.","NASRETDINOV, A.F.","MENSHIKOV, K.V.","MUSIN, SH.I.","MINNIAKHMETOV, I.R.","GILYAZOVA, I.R.","IZMAILOV, A.A.","SULTANBAEV, A.V."],"dc.contributor.author":["ПУШКАРЁВ, А.В.","СУЛТАНБАЕВА, Н.И.","ПУШКАРЁВ, В.А.","НАСРЕТДИНОВ, А.Ф.","МЕНЬШИКОВ, К.В.","МУСИН, Ш.И.","МИННИАХМЕТОВ, И.Р.","ГИЛЯЗОВА, И.Р.","ИЗМАЙЛОВ, А.А.","СУЛТАНБАЕВ, А.В.","PUSHKAREV, A.V.","SULTANBAEVA, N.I.","PUSHKAREV, V.A.","NASRETDINOV, A.F.","MENSHIKOV, K.V.","MUSIN, SH.I.","MINNIAKHMETOV, I.R.","GILYAZOVA, I.R.","IZMAILOV, A.A.","SULTANBAEV, A.V."],"dc.contributor.author_stored":["ПУШКАРЁВ, А.В.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","СУЛТАНБАЕВА, Н.И.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","ПУШКАРЁВ, В.А.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","НАСРЕТДИНОВ, А.Ф.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","МЕНЬШИКОВ, К.В.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","МУСИН, Ш.И.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","МИННИАХМЕТОВ, И.Р.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","ГИЛЯЗОВА, И.Р.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","ИЗМАЙЛОВ, А.А.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","СУЛТАНБАЕВ, А.В.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","PUSHKAREV, A.V.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","SULTANBAEVA, N.I.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","PUSHKAREV, V.A.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","NASRETDINOV, A.F.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","MENSHIKOV, K.V.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","MUSIN, SH.I.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","MINNIAKHMETOV, I.R.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","GILYAZOVA, I.R.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","IZMAILOV, A.A.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","SULTANBAEV, A.V.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen"],"dc.contributor.author.ru_RU":["ПУШКАРЁВ, А.В.","СУЛТАНБАЕВА, Н.И.","ПУШКАРЁВ, В.А.","НАСРЕТДИНОВ, А.Ф.","МЕНЬШИКОВ, К.В.","МУСИН, Ш.И.","МИННИАХМЕТОВ, И.Р.","ГИЛЯЗОВА, И.Р.","ИЗМАЙЛОВ, А.А.","СУЛТАНБАЕВ, А.В."],"dc.contributor.author.en":["PUSHKAREV, A.V.","SULTANBAEVA, N.I.","PUSHKAREV, V.A.","NASRETDINOV, A.F.","MENSHIKOV, K.V.","MUSIN, SH.I.","MINNIAKHMETOV, I.R.","GILYAZOVA, I.R.","IZMAILOV, A.A.","SULTANBAEV, A.V."],"dc.date.accessioned_dt":"2021-04-02T09:34:38Z","dc.date.accessioned":["2021-04-02T09:34:38Z"],"dc.date.available":["2021-04-02T09:34:38Z"],"dateIssued":["2020-01-01"],"dateIssued_keyword":["2020-01-01","2020"],"dateIssued_ac":["2020-01-01\n|||\n2020-01-01","2020"],"dateIssued.year":[2020],"dateIssued.year_sort":"2020","dc.date.issued_dt":"2020-01-01T00:00:00Z","dc.date.issued":["2020-01-01"],"dc.date.issued_stored":["2020-01-01\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\n"],"dc.identifier.issn":["0368-4814"],"dc.identifier.other":["УДК: 618.19-006.6-07: 575.224 (470, 57)"],"dc.identifier.other.ru_RU":["УДК: 618.19-006.6-07: 575.224 (470, 57)"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/5919"],"dc.description.abstract_hl":["Цель. Оценка спектра и частоты мутаций в генах наследственного рака молочной железы у больных из -Республики Башкортостан. Методы. Материалом для исследования служили срезы свежезамороженной, фиксированной в формалине и заключённой в парафин ткани опухоли от 100 неродственных пациенток с гистологически подтверждённым диагнозом «рак молочной железы». Исследование проводили с помощью двух методов: полимеразной цепной реакции в реальном времени и секвенирования «нового поколения». Результаты. Методом полимеразной цепной реакции в 12 случаях выявлена мутация 5382insC в гене BRCA1. Методом секвенирования «нового поколения» у 16 больных были обнаружены высокопенетрантные мутации в генах BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2 и RAD50. Всего этими методами выявлены мутации у 28 пациенток. Из общего числа пробандов в гене BRCA1 мутации зарегистрированы у 13 больных, из них с мутацией 5382insC - у 12 женщин, с c.3143delG - у 1 пациентки. В гене BRCA2 мутации выявлены у 3 пациенток, из них c.6621_6622del - у 2 человек, с.-39-1_-39delGA - у 1 женщины. У 5 больных обнаружены мутации в гене CHEK2: у 3 пациенток - c.470T>C, у 2 - c.444+1G>A. В гене PALB2 у 4 больных обнаружена мутация 1592delT. У 3 пациенток зафиксированы мутации c. 2157delA в гене RAD50. Вывод. Патогенные мутации в генах BRCA1/2, CHEK2, PALB2 и RAD50 обнаружены у 28 пациенток с наследственным характером заболевания; выявление высокопенетрантных мутаций у пробандов позволило определить их родственников - вероятных носителей мутаций, которые были направлены на генетическое консультирование."],"dc.description.abstract":["Цель. Оценка спектра и частоты мутаций в генах наследственного рака молочной железы у больных из -Республики Башкортостан. Методы. Материалом для исследования служили срезы свежезамороженной, фиксированной в формалине и заключённой в парафин ткани опухоли от 100 неродственных пациенток с гистологически подтверждённым диагнозом «рак молочной железы». Исследование проводили с помощью двух методов: полимеразной цепной реакции в реальном времени и секвенирования «нового поколения». Результаты. Методом полимеразной цепной реакции в 12 случаях выявлена мутация 5382insC в гене BRCA1. Методом секвенирования «нового поколения» у 16 больных были обнаружены высокопенетрантные мутации в генах BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2 и RAD50. Всего этими методами выявлены мутации у 28 пациенток. Из общего числа пробандов в гене BRCA1 мутации зарегистрированы у 13 больных, из них с мутацией 5382insC - у 12 женщин, с c.3143delG - у 1 пациентки. В гене BRCA2 мутации выявлены у 3 пациенток, из них c.6621_6622del - у 2 человек, с.-39-1_-39delGA - у 1 женщины. У 5 больных обнаружены мутации в гене CHEK2: у 3 пациенток - c.470T>C, у 2 - c.444+1G>A. В гене PALB2 у 4 больных обнаружена мутация 1592delT. У 3 пациенток зафиксированы мутации c. 2157delA в гене RAD50. Вывод. Патогенные мутации в генах BRCA1/2, CHEK2, PALB2 и RAD50 обнаружены у 28 пациенток с наследственным характером заболевания; выявление высокопенетрантных мутаций у пробандов позволило определить их родственников - вероятных носителей мутаций, которые были направлены на генетическое консультирование."],"dc.description.abstract.ru_RU":["Цель. Оценка спектра и частоты мутаций в генах наследственного рака молочной железы у больных из -Республики Башкортостан. Методы. Материалом для исследования служили срезы свежезамороженной, фиксированной в формалине и заключённой в парафин ткани опухоли от 100 неродственных пациенток с гистологически подтверждённым диагнозом «рак молочной железы». Исследование проводили с помощью двух методов: полимеразной цепной реакции в реальном времени и секвенирования «нового поколения». Результаты. Методом полимеразной цепной реакции в 12 случаях выявлена мутация 5382insC в гене BRCA1. Методом секвенирования «нового поколения» у 16 больных были обнаружены высокопенетрантные мутации в генах BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2 и RAD50. Всего этими методами выявлены мутации у 28 пациенток. Из общего числа пробандов в гене BRCA1 мутации зарегистрированы у 13 больных, из них с мутацией 5382insC - у 12 женщин, с c.3143delG - у 1 пациентки. В гене BRCA2 мутации выявлены у 3 пациенток, из них c.6621_6622del - у 2 человек, с.-39-1_-39delGA - у 1 женщины. У 5 больных обнаружены мутации в гене CHEK2: у 3 пациенток - c.470T>C, у 2 - c.444+1G>A. В гене PALB2 у 4 больных обнаружена мутация 1592delT. У 3 пациенток зафиксированы мутации c. 2157delA в гене RAD50. Вывод. Патогенные мутации в генах BRCA1/2, CHEK2, PALB2 и RAD50 обнаружены у 28 пациенток с наследственным характером заболевания; выявление высокопенетрантных мутаций у пробандов позволило определить их родственников - вероятных носителей мутаций, которые были направлены на генетическое консультирование."],"dc.publisher":["Казанский государственный медицинский университет, ООО \"Эко-Вектор\" (Казань)"],"dc.publisher.ru_RU":["Казанский государственный медицинский университет, ООО \"Эко-Вектор\" (Казань)"],"dc.relation.ispartofseries":["КАЗАНСКИЙ МЕДИЦИНСКИЙ ЖУРНАЛ;т. 101 № 5"],"dc.relation.ispartofseries.ru_RU":["КАЗАНСКИЙ МЕДИЦИНСКИЙ ЖУРНАЛ;т. 101 № 5"],"subject":["РАК МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ","ДИАГНОСТИКА","МУТАЦИИ","ГЕНЫ BRCA1","BRCA2","CHEK2","PALB2","RAD50","BREAST CANCER","DIAGNOSTICS","MUTATION","GENES BRCA","ВАК","Scopus"],"subject_keyword":["РАК МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ","РАК МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ","ДИАГНОСТИКА","ДИАГНОСТИКА","МУТАЦИИ","МУТАЦИИ","ГЕНЫ BRCA1","ГЕНЫ BRCA1","BRCA2","BRCA2","CHEK2","CHEK2","PALB2","PALB2","RAD50","RAD50","BREAST CANCER","BREAST CANCER","DIAGNOSTICS","DIAGNOSTICS","MUTATION","MUTATION","GENES BRCA","GENES BRCA","ВАК","ВАК","Scopus","Scopus"],"subject_ac":["рак молочной железы\n|||\nРАК МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ","диагностика\n|||\nДИАГНОСТИКА","мутации\n|||\nМУТАЦИИ","гены brca1\n|||\nГЕНЫ BRCA1","brca2\n|||\nBRCA2","chek2\n|||\nCHEK2","palb2\n|||\nPALB2","rad50\n|||\nRAD50","breast cancer\n|||\nBREAST CANCER","diagnostics\n|||\nDIAGNOSTICS","mutation\n|||\nMUTATION","genes brca\n|||\nGENES BRCA","вак\n|||\nВАК","scopus\n|||\nScopus"],"subject_tax_0_filter":["рак молочной железы\n|||\nРАК МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ","диагностика\n|||\nДИАГНОСТИКА","мутации\n|||\nМУТАЦИИ","гены brca1\n|||\nГЕНЫ BRCA1","brca2\n|||\nBRCA2","chek2\n|||\nCHEK2","palb2\n|||\nPALB2","rad50\n|||\nRAD50","breast cancer\n|||\nBREAST CANCER","diagnostics\n|||\nDIAGNOSTICS","mutation\n|||\nMUTATION","genes brca\n|||\nGENES BRCA","вак\n|||\nВАК","scopus\n|||\nScopus"],"subject_filter":["рак молочной железы\n|||\nРАК МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ","диагностика\n|||\nДИАГНОСТИКА","мутации\n|||\nМУТАЦИИ","гены brca1\n|||\nГЕНЫ BRCA1","brca2\n|||\nBRCA2","chek2\n|||\nCHEK2","palb2\n|||\nPALB2","rad50\n|||\nRAD50","breast cancer\n|||\nBREAST CANCER","diagnostics\n|||\nDIAGNOSTICS","mutation\n|||\nMUTATION","genes brca\n|||\nGENES BRCA","вак\n|||\nВАК","scopus\n|||\nScopus"],"dc.subject_mlt":["РАК МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ","ДИАГНОСТИКА","МУТАЦИИ","ГЕНЫ BRCA1","BRCA2","CHEK2","PALB2","RAD50","BREAST CANCER","DIAGNOSTICS","MUTATION","GENES BRCA","ВАК","Scopus"],"dc.subject":["РАК МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ","ДИАГНОСТИКА","МУТАЦИИ","ГЕНЫ BRCA1","BRCA2","CHEK2","PALB2","RAD50","BREAST CANCER","DIAGNOSTICS","MUTATION","GENES BRCA","ВАК","Scopus"],"dc.subject.ru_RU":["РАК МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ","ДИАГНОСТИКА","МУТАЦИИ","ГЕНЫ BRCA1","ВАК"],"dc.subject.en":["BRCA2","CHEK2","PALB2","RAD50","BREAST CANCER","DIAGNOSTICS","MUTATION","GENES BRCA","Scopus"],"title":["СПЕКТР И ЧАСТОТА МУТАЦИЙ В ГЕНАХ BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2 И RAD50 У ПАЦИЕНТОК С РАКОМ МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ В РЕСПУБЛИКЕ БАШКОРТОСТАН","SPECTRUM AND FREQUENCY OF BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2, RAD50 MUTATIONS IN BREAST CANCER PATIENTS IN THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"title_keyword":["СПЕКТР И ЧАСТОТА МУТАЦИЙ В ГЕНАХ BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2 И RAD50 У ПАЦИЕНТОК С РАКОМ МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ В РЕСПУБЛИКЕ БАШКОРТОСТАН","SPECTRUM AND FREQUENCY OF BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2, RAD50 MUTATIONS IN BREAST CANCER PATIENTS IN THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"title_ac":["спектр и частота мутаций в генах brca1, brca2, chek2, palb2 и rad50 у пациенток с раком молочной железы в республике башкортостан\n|||\nСПЕКТР И ЧАСТОТА МУТАЦИЙ В ГЕНАХ BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2 И RAD50 У ПАЦИЕНТОК С РАКОМ МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ В РЕСПУБЛИКЕ БАШКОРТОСТАН","spectrum and frequency of brca1, brca2, chek2, palb2, rad50 mutations in breast cancer patients in the republic of bashkortostan\n|||\nSPECTRUM AND FREQUENCY OF BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2, RAD50 MUTATIONS IN BREAST CANCER PATIENTS IN THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.title_sort":"СПЕКТР И ЧАСТОТА МУТАЦИЙ В ГЕНАХ BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2 И RAD50 У ПАЦИЕНТОК С РАКОМ МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ В РЕСПУБЛИКЕ БАШКОРТОСТАН","dc.title_hl":["СПЕКТР И ЧАСТОТА МУТАЦИЙ В ГЕНАХ BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2 И RAD50 У ПАЦИЕНТОК С РАКОМ МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ В РЕСПУБЛИКЕ БАШКОРТОСТАН","SPECTRUM AND FREQUENCY OF BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2, RAD50 MUTATIONS IN BREAST CANCER PATIENTS IN THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.title_mlt":["СПЕКТР И ЧАСТОТА МУТАЦИЙ В ГЕНАХ BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2 И RAD50 У ПАЦИЕНТОК С РАКОМ МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ В РЕСПУБЛИКЕ БАШКОРТОСТАН","SPECTRUM AND FREQUENCY OF BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2, RAD50 MUTATIONS IN BREAST CANCER PATIENTS IN THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.title":["СПЕКТР И ЧАСТОТА МУТАЦИЙ В ГЕНАХ BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2 И RAD50 У ПАЦИЕНТОК С РАКОМ МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ В РЕСПУБЛИКЕ БАШКОРТОСТАН","SPECTRUM AND FREQUENCY OF BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2, RAD50 MUTATIONS IN BREAST CANCER PATIENTS IN THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.title_stored":["СПЕКТР И ЧАСТОТА МУТАЦИЙ В ГЕНАХ BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2 И RAD50 У ПАЦИЕНТОК С РАКОМ МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ В РЕСПУБЛИКЕ БАШКОРТОСТАН\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","SPECTRUM AND FREQUENCY OF BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2, RAD50 MUTATIONS IN BREAST CANCER PATIENTS IN THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen"],"dc.title.ru_RU":["СПЕКТР И ЧАСТОТА МУТАЦИЙ В ГЕНАХ BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2 И RAD50 У ПАЦИЕНТОК С РАКОМ МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ В РЕСПУБЛИКЕ БАШКОРТОСТАН"],"dc.title.en":["SPECTRUM AND FREQUENCY OF BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2, RAD50 MUTATIONS IN BREAST CANCER PATIENTS IN THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.title.alternative":["SPECTRUM AND FREQUENCY OF BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2, RAD50 MUTATIONS IN BREAST CANCER PATIENTS IN THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN","СПЕКТР И ЧАСТОТА МУТАЦИЙ В ГЕНАХ BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2 И RAD50 У ПАЦИЕНТОК С РАКОМ МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ В РЕСПУБЛИКЕ БАШКОРТОСТАН"],"dc.title.alternative.en":["SPECTRUM AND FREQUENCY OF BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2, RAD50 MUTATIONS IN BREAST CANCER PATIENTS IN THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.title.alternative.ru_RU":["СПЕКТР И ЧАСТОТА МУТАЦИЙ В ГЕНАХ BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2 И RAD50 У ПАЦИЕНТОК С РАКОМ МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ В РЕСПУБЛИКЕ БАШКОРТОСТАН"],"dc.type":["Article"],"dc.type.ru_RU":["Article"],"dc.doi":["10.17816/KMJ2020-691"],"dc.abstract":["Aim. To assess the spectrum and frequency of mutations in patients with hereditary breast cancer from the Republic of Bashkortostan. Methods. The material for the study was sections of fresh frozen, formalin-fixed and paraffin-embedded tumor tissue from 100 unrelated patients with a histologically confirmed diagnosis of breast cancer. The study was carried out using two methods: real-time polymerase chain reaction and next-generation sequencing-NGS. Results. By using real-time polymerase chain reaction (PCR), the 5382insC mutation in the BRCA1 gene was detected in 12 cases. By using a next-generation sequencing method (NGS), highly penetrant mutations in BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2 and RAD50 were revealed in 16 patients. In total, these methods detected mutations in 28 patients. Out of a total of probands in the BRCA1 gene, mutations were detected in 13 patients, that included 12 patients with the 5382insC mutation, and 1 patient with c.3143delG. In the BRCA2 gene, mutations were revealed in 3 patients, of which c.6621_6622del in 2 patients and c.-39-1_-39delGA in 1 patient. Mutations in CHEK2 were detected in 5 patients: c.470T>C in 3 patients, c.444+1G>A in 2 patients. The 1592delT mutation in PALB2 was found in 4 patients. The c.2157delA mutation in RAD50 was detected in 3 patients. Conclusion. Pathogenic mutations in BRCA1/2, CHEK2, PALB2 and RAD50 were found in 28 patients with a hereditary feature of the disease; the identification of highly penetrant mutations in probands allowed us to determine their relatives, probable carriers of mutations, which were referred for genetic counselling."],"dc.abstract.en":["Aim. To assess the spectrum and frequency of mutations in patients with hereditary breast cancer from the Republic of Bashkortostan. Methods. The material for the study was sections of fresh frozen, formalin-fixed and paraffin-embedded tumor tissue from 100 unrelated patients with a histologically confirmed diagnosis of breast cancer. The study was carried out using two methods: real-time polymerase chain reaction and next-generation sequencing-NGS. Results. By using real-time polymerase chain reaction (PCR), the 5382insC mutation in the BRCA1 gene was detected in 12 cases. By using a next-generation sequencing method (NGS), highly penetrant mutations in BRCA1, BRCA2, CHEK2, PALB2 and RAD50 were revealed in 16 patients. In total, these methods detected mutations in 28 patients. Out of a total of probands in the BRCA1 gene, mutations were detected in 13 patients, that included 12 patients with the 5382insC mutation, and 1 patient with c.3143delG. In the BRCA2 gene, mutations were revealed in 3 patients, of which c.6621_6622del in 2 patients and c.-39-1_-39delGA in 1 patient. Mutations in CHEK2 were detected in 5 patients: c.470T>C in 3 patients, c.444+1G>A in 2 patients. The 1592delT mutation in PALB2 was found in 4 patients. The c.2157delA mutation in RAD50 was detected in 3 patients. Conclusion. Pathogenic mutations in BRCA1/2, CHEK2, PALB2 and RAD50 were found in 28 patients with a hereditary feature of the disease; the identification of highly penetrant mutations in probands allowed us to determine their relatives, probable carriers of mutations, which were referred for genetic counselling."],"publication_grp":["123456789/5919"],"bi_2_dis_filter":["гилязова, и.р.\n|||\nГИЛЯЗОВА, И.Р.","minniakhmetov, i.r.\n|||\nMINNIAKHMETOV, I.R.","sultanbaeva, n.i.\n|||\nSULTANBAEVA, N.I.","пушкарёв, а.в.\n|||\nПУШКАРЁВ, А.В.","pushkarev, v.a.\n|||\nPUSHKAREV, V.A.","султанбаева, н.и.\n|||\nСУЛТАНБАЕВА, Н.И.","izmailov, a.a.\n|||\nIZMAILOV, A.A.","мусин, ш.и.\n|||\nМУСИН, Ш.И.","насретдинов, а.ф.\n|||\nНАСРЕТДИНОВ, А.Ф.","sultanbaev, a.v.\n|||\nSULTANBAEV, A.V.","минниахметов, и.р.\n|||\nМИННИАХМЕТОВ, И.Р.","nasretdinov, a.f.\n|||\nNASRETDINOV, A.F.","султанбаев, а.в.\n|||\nСУЛТАНБАЕВ, А.В.","пушкарёв, в.а.\n|||\nПУШКАРЁВ, В.А.","pushkarev, a.v.\n|||\nPUSHKAREV, A.V.","menshikov, k.v.\n|||\nMENSHIKOV, K.V.","musin, sh.i.\n|||\nMUSIN, SH.I.","gilyazova, i.r.\n|||\nGILYAZOVA, I.R.","измайлов, а.а.\n|||\nИЗМАЙЛОВ, А.А.","меньшиков, к.в.\n|||\nМЕНЬШИКОВ, К.В."],"bi_2_dis_partial":["IZMAILOV, A.A.","МЕНЬШИКОВ, К.В.","SULTANBAEVA, N.I.","ПУШКАРЁВ, В.А.","MENSHIKOV, K.V.","ИЗМАЙЛОВ, А.А.","PUSHKAREV, V.A.","ПУШКАРЁВ, А.В.","ГИЛЯЗОВА, И.Р.","NASRETDINOV, A.F.","GILYAZOVA, I.R.","МИННИАХМЕТОВ, И.Р.","SULTANBAEV, A.V.","МУСИН, Ш.И.","СУЛТАНБАЕВА, Н.И.","MUSIN, SH.I.","MINNIAKHMETOV, I.R.","PUSHKAREV, A.V.","НАСРЕТДИНОВ, А.Ф.","СУЛТАНБАЕВ, А.В."],"bi_2_dis_value_filter":["IZMAILOV, A.A.","МЕНЬШИКОВ, К.В.","SULTANBAEVA, N.I.","ПУШКАРЁВ, В.А.","MENSHIKOV, K.V.","ИЗМАЙЛОВ, А.А.","PUSHKAREV, V.A.","ПУШКАРЁВ, А.В.","ГИЛЯЗОВА, И.Р.","NASRETDINOV, A.F.","GILYAZOVA, I.R.","МИННИАХМЕТОВ, И.Р.","SULTANBAEV, A.V.","МУСИН, Ш.И.","СУЛТАНБАЕВА, Н.И.","MUSIN, SH.I.","MINNIAKHMETOV, I.R.","PUSHKAREV, A.V.","НАСРЕТДИНОВ, А.Ф.","СУЛТАНБАЕВ, А.В."],"bi_4_dis_filter":["диагностика\n|||\nДИАГНОСТИКА","мутации\n|||\nМУТАЦИИ","mutation\n|||\nMUTATION","brca2\n|||\nBRCA2","rad50\n|||\nRAD50","scopus\n|||\nScopus","вак\n|||\nВАК","diagnostics\n|||\nDIAGNOSTICS","гены brca1\n|||\nГЕНЫ BRCA1","рак молочной железы\n|||\nРАК МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ","palb2\n|||\nPALB2","breast cancer\n|||\nBREAST CANCER","chek2\n|||\nCHEK2","genes brca\n|||\nGENES BRCA"],"bi_4_dis_partial":["Scopus","МУТАЦИИ","BRCA2","BREAST CANCER","PALB2","GENES BRCA","ГЕНЫ BRCA1","RAD50","ВАК","CHEK2","ДИАГНОСТИКА","MUTATION","РАК МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ","DIAGNOSTICS"],"bi_4_dis_value_filter":["Scopus","МУТАЦИИ","BRCA2","BREAST CANCER","PALB2","GENES BRCA","ГЕНЫ BRCA1","RAD50","ВАК","CHEK2","ДИАГНОСТИКА","MUTATION","РАК МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ","DIAGNOSTICS"],"bi_sort_1_sort":"спектр и частота мутаций в генах brca1, brca2, chek2, palb2 и rad50 у пациенток с раком молочной железы в республике башкортостан","bi_sort_2_sort":"2020","bi_sort_3_sort":"2021-04-02T09:34:38Z","read":["g0"],"_version_":1697558597342330880},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2021-04-20T11:27:19.023Z","search.uniqueid":"2-4973","search.resourcetype":2,"search.resourceid":4973,"handle":"123456789/5886","location":["m229","l684"],"location.comm":["229"],"location.coll":["684"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","author":["Мавзютов, А.Р.","Глазутдинова, Л.Р.","Саньчоков, Д.В.","Щекин, В.С.","Гарафутдинов, Р.Р.","Чижова, А.В.","Габдрахманова, А.Р.","MAVZYUTOV, A.R.","GLAZUTDINOVA, L.R.","SAN'CHOKOV, D.V.","SHCHEKIN, V.S.","GARAFUTDINOV, R.R.","CHIZHOVA, A.V.","GABDRAHMANOVA, A.R."],"author_keyword":["Мавзютов, А.Р.","Глазутдинова, Л.Р.","Саньчоков, Д.В.","Щекин, В.С.","Гарафутдинов, Р.Р.","Чижова, А.В.","Габдрахманова, А.Р.","MAVZYUTOV, A.R.","GLAZUTDINOVA, L.R.","SAN'CHOKOV, D.V.","SHCHEKIN, V.S.","GARAFUTDINOV, R.R.","CHIZHOVA, A.V.","GABDRAHMANOVA, A.R."],"author_ac":["мавзютов, а.р.\n|||\nМавзютов, А.Р.","глазутдинова, л.р.\n|||\nГлазутдинова, Л.Р.","саньчоков, д.в.\n|||\nСаньчоков, Д.В.","щекин, в.с.\n|||\nЩекин, В.С.","гарафутдинов, р.р.\n|||\nГарафутдинов, Р.Р.","чижова, а.в.\n|||\nЧижова, А.В.","габдрахманова, а.р.\n|||\nГабдрахманова, А.Р.","mavzyutov, a.r.\n|||\nMAVZYUTOV, A.R.","glazutdinova, l.r.\n|||\nGLAZUTDINOVA, L.R.","san'chokov, d.v.\n|||\nSAN'CHOKOV, D.V.","shchekin, v.s.\n|||\nSHCHEKIN, V.S.","garafutdinov, r.r.\n|||\nGARAFUTDINOV, R.R.","chizhova, a.v.\n|||\nCHIZHOVA, A.V.","gabdrahmanova, a.r.\n|||\nGABDRAHMANOVA, A.R."],"author_filter":["мавзютов, а.р.\n|||\nМавзютов, А.Р.","глазутдинова, л.р.\n|||\nГлазутдинова, Л.Р.","саньчоков, д.в.\n|||\nСаньчоков, Д.В.","щекин, в.с.\n|||\nЩекин, В.С.","гарафутдинов, р.р.\n|||\nГарафутдинов, Р.Р.","чижова, а.в.\n|||\nЧижова, А.В.","габдрахманова, а.р.\n|||\nГабдрахманова, А.Р.","mavzyutov, a.r.\n|||\nMAVZYUTOV, A.R.","glazutdinova, l.r.\n|||\nGLAZUTDINOVA, L.R.","san'chokov, d.v.\n|||\nSAN'CHOKOV, D.V.","shchekin, v.s.\n|||\nSHCHEKIN, V.S.","garafutdinov, r.r.\n|||\nGARAFUTDINOV, R.R.","chizhova, a.v.\n|||\nCHIZHOVA, A.V.","gabdrahmanova, a.r.\n|||\nGABDRAHMANOVA, A.R."],"dc.contributor.author_hl":["Мавзютов, А.Р.","Глазутдинова, Л.Р.","Саньчоков, Д.В.","Щекин, В.С.","Гарафутдинов, Р.Р.","Чижова, А.В.","Габдрахманова, А.Р.","MAVZYUTOV, A.R.","GLAZUTDINOVA, L.R.","SAN'CHOKOV, D.V.","SHCHEKIN, V.S.","GARAFUTDINOV, R.R.","CHIZHOVA, A.V.","GABDRAHMANOVA, A.R."],"dc.contributor.author_mlt":["Мавзютов, А.Р.","Глазутдинова, Л.Р.","Саньчоков, Д.В.","Щекин, В.С.","Гарафутдинов, Р.Р.","Чижова, А.В.","Габдрахманова, А.Р.","MAVZYUTOV, A.R.","GLAZUTDINOVA, L.R.","SAN'CHOKOV, D.V.","SHCHEKIN, V.S.","GARAFUTDINOV, R.R.","CHIZHOVA, A.V.","GABDRAHMANOVA, A.R."],"dc.contributor.author":["Мавзютов, А.Р.","Глазутдинова, Л.Р.","Саньчоков, Д.В.","Щекин, В.С.","Гарафутдинов, Р.Р.","Чижова, А.В.","Габдрахманова, А.Р.","MAVZYUTOV, A.R.","GLAZUTDINOVA, L.R.","SAN'CHOKOV, D.V.","SHCHEKIN, V.S.","GARAFUTDINOV, R.R.","CHIZHOVA, A.V.","GABDRAHMANOVA, A.R."],"dc.contributor.author_stored":["Мавзютов, А.Р.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Глазутдинова, Л.Р.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Саньчоков, Д.В.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Щекин, В.С.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Гарафутдинов, Р.Р.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Чижова, А.В.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Габдрахманова, А.Р.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","MAVZYUTOV, A.R.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","GLAZUTDINOVA, L.R.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","SAN'CHOKOV, D.V.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","SHCHEKIN, V.S.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","GARAFUTDINOV, R.R.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","CHIZHOVA, A.V.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","GABDRAHMANOVA, A.R.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen"],"dc.contributor.author.ru_RU":["Мавзютов, А.Р.","Глазутдинова, Л.Р.","Саньчоков, Д.В.","Щекин, В.С.","Гарафутдинов, Р.Р.","Чижова, А.В.","Габдрахманова, А.Р."],"dc.contributor.author.en":["MAVZYUTOV, A.R.","GLAZUTDINOVA, L.R.","SAN'CHOKOV, D.V.","SHCHEKIN, V.S.","GARAFUTDINOV, R.R.","CHIZHOVA, A.V.","GABDRAHMANOVA, A.R."],"dc.date.accessioned_dt":"2021-03-24T10:27:59Z","dc.date.accessioned":["2021-03-24T10:27:59Z"],"dc.date.available":["2021-03-24T10:27:59Z"],"dateIssued":["2021-01-01"],"dateIssued_keyword":["2021-01-01","2021"],"dateIssued_ac":["2021-01-01\n|||\n2021-01-01","2021"],"dateIssued.year":[2021],"dateIssued.year_sort":"2021","dc.date.issued_dt":"2021-01-01T00:00:00Z","dc.date.issued":["2021-01-01"],"dc.date.issued_stored":["2021-01-01\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\n"],"dc.identifier.issn":["2220-7619"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/5886"],"dc.description.abstract_hl":["Введение. Липополисахариды грамотрицательных бактерий (ЛПС) более известны как бактериальные эндотоксины. Однако в специальной литературе все больше данных о целом ряде физиологических эффектов ЛПС, наблюдаемых и в норме. В частности, показана иммуномодулирующая активность ЛПС некоторых видов бактерий.Цель исследования - характеристика физиологических эффектов липополисахаридов Ensifer meliloti при индуцированном иммунодефиците у крыс в эксперименте.Материалы и методы. На 60 беспородных крысах-самцах, у которых индуцировали иммунодефицитное состояние при внутрибрюшинном введении цитостатика - циклофосфамида, исследована биологическая активность фракций ЛПС E. meliloti. Исследуемые фракции ЛПС E. meliloti вводили внутрибрюшинно через 24 часа после инъекции ЦФ в течении 21 дня. На 22-е сутки эксперимента лабораторные животные подвергались эвтаназии и аутопсии с последующим морфометрическим исследованием внутренних органов. В дальнейшем парафиновые срезы паренхиматозных органов окрашивались гематоксилин-эозином и исследовались гистологически посредством световой микроскопии.Результаты. Установлено, что при введении циклофосфамида лабораторным животным по окончании периода наблюдения имело место незначительное снижение массы печени и почек; вес сердца и селезенки оставался неизменным (в сравнении с интактными животными). Однако указанные изменения были статистически не значимы. Статистически достоверно у иммунодефицитных крыс в сравнении с животными контрольной группы увеличивался лишь вес легких. При внутрибрюшинном введении фракций ЛПС на фоне вторичного иммунодефицита изменяются весовые характеристики наиболее интенсивно кровоснабжаемых органов (печень и почки), что указывает на системный характер их эффектов. В селезенке отмечено характерное увеличение количества фолликулов с крупными герминативными центрами, а также вторичных фолликулов стромы органа с образованием лимфоидных муфт; в печени - лимфоидная инфильтрация в портальных трактах и восстановление до нормы сосудистого рисунка; в легких при введении ЛПС и «Ликопида» - выраженная гиперплазия лимфоидной ткани с крупными герминативными центрами.Заключение. Полученные данные свидетельствуют о том, что исследованные фракции ЛПС E. meliloti при вторичном иммунодефиците у крыс вызывают положительные изменения иммунореактивности."],"dc.description.abstract":["Введение. Липополисахариды грамотрицательных бактерий (ЛПС) более известны как бактериальные эндотоксины. Однако в специальной литературе все больше данных о целом ряде физиологических эффектов ЛПС, наблюдаемых и в норме. В частности, показана иммуномодулирующая активность ЛПС некоторых видов бактерий.Цель исследования - характеристика физиологических эффектов липополисахаридов Ensifer meliloti при индуцированном иммунодефиците у крыс в эксперименте.Материалы и методы. На 60 беспородных крысах-самцах, у которых индуцировали иммунодефицитное состояние при внутрибрюшинном введении цитостатика - циклофосфамида, исследована биологическая активность фракций ЛПС E. meliloti. Исследуемые фракции ЛПС E. meliloti вводили внутрибрюшинно через 24 часа после инъекции ЦФ в течении 21 дня. На 22-е сутки эксперимента лабораторные животные подвергались эвтаназии и аутопсии с последующим морфометрическим исследованием внутренних органов. В дальнейшем парафиновые срезы паренхиматозных органов окрашивались гематоксилин-эозином и исследовались гистологически посредством световой микроскопии.Результаты. Установлено, что при введении циклофосфамида лабораторным животным по окончании периода наблюдения имело место незначительное снижение массы печени и почек; вес сердца и селезенки оставался неизменным (в сравнении с интактными животными). Однако указанные изменения были статистически не значимы. Статистически достоверно у иммунодефицитных крыс в сравнении с животными контрольной группы увеличивался лишь вес легких. При внутрибрюшинном введении фракций ЛПС на фоне вторичного иммунодефицита изменяются весовые характеристики наиболее интенсивно кровоснабжаемых органов (печень и почки), что указывает на системный характер их эффектов. В селезенке отмечено характерное увеличение количества фолликулов с крупными герминативными центрами, а также вторичных фолликулов стромы органа с образованием лимфоидных муфт; в печени - лимфоидная инфильтрация в портальных трактах и восстановление до нормы сосудистого рисунка; в легких при введении ЛПС и «Ликопида» - выраженная гиперплазия лимфоидной ткани с крупными герминативными центрами.Заключение. Полученные данные свидетельствуют о том, что исследованные фракции ЛПС E. meliloti при вторичном иммунодефиците у крыс вызывают положительные изменения иммунореактивности."],"dc.description.abstract.ru_RU":["Введение. Липополисахариды грамотрицательных бактерий (ЛПС) более известны как бактериальные эндотоксины. Однако в специальной литературе все больше данных о целом ряде физиологических эффектов ЛПС, наблюдаемых и в норме. В частности, показана иммуномодулирующая активность ЛПС некоторых видов бактерий.Цель исследования - характеристика физиологических эффектов липополисахаридов Ensifer meliloti при индуцированном иммунодефиците у крыс в эксперименте.Материалы и методы. На 60 беспородных крысах-самцах, у которых индуцировали иммунодефицитное состояние при внутрибрюшинном введении цитостатика - циклофосфамида, исследована биологическая активность фракций ЛПС E. meliloti. Исследуемые фракции ЛПС E. meliloti вводили внутрибрюшинно через 24 часа после инъекции ЦФ в течении 21 дня. На 22-е сутки эксперимента лабораторные животные подвергались эвтаназии и аутопсии с последующим морфометрическим исследованием внутренних органов. В дальнейшем парафиновые срезы паренхиматозных органов окрашивались гематоксилин-эозином и исследовались гистологически посредством световой микроскопии.Результаты. Установлено, что при введении циклофосфамида лабораторным животным по окончании периода наблюдения имело место незначительное снижение массы печени и почек; вес сердца и селезенки оставался неизменным (в сравнении с интактными животными). Однако указанные изменения были статистически не значимы. Статистически достоверно у иммунодефицитных крыс в сравнении с животными контрольной группы увеличивался лишь вес легких. При внутрибрюшинном введении фракций ЛПС на фоне вторичного иммунодефицита изменяются весовые характеристики наиболее интенсивно кровоснабжаемых органов (печень и почки), что указывает на системный характер их эффектов. В селезенке отмечено характерное увеличение количества фолликулов с крупными герминативными центрами, а также вторичных фолликулов стромы органа с образованием лимфоидных муфт; в печени - лимфоидная инфильтрация в портальных трактах и восстановление до нормы сосудистого рисунка; в легких при введении ЛПС и «Ликопида» - выраженная гиперплазия лимфоидной ткани с крупными герминативными центрами.Заключение. Полученные данные свидетельствуют о том, что исследованные фракции ЛПС E. meliloti при вторичном иммунодефиците у крыс вызывают положительные изменения иммунореактивности."],"dc.publisher":["Санкт-Петербургское региональное отделение Российской ассоциации аллергологов и клинических иммунологов (Санкт-Петербург)"],"dc.publisher.ru_RU":["Санкт-Петербургское региональное отделение Российской ассоциации аллергологов и клинических иммунологов (Санкт-Петербург)"],"dc.relation.ispartofseries":["ИНФЕКЦИЯ И ИММУНИТЕТ;т. 11 № 1"],"dc.relation.ispartofseries.ru_RU":["ИНФЕКЦИЯ И ИММУНИТЕТ;т. 11 № 1"],"subject":["ЛИПОПОЛИСАХАРИДЫ","E. MELILOTI","КРЫСЫ","ВТОРИЧНЫЙ ИММУНОДЕФИЦИТ","\"ЛИКОПИД\"","ГИСТОЛОГИЯ","LPS","RATS","SECONDARY IMMUNODEFICIENCY","LICOPID","HISTOLOGY","Web of Science","ВАК","Scopus"],"subject_keyword":["ЛИПОПОЛИСАХАРИДЫ","ЛИПОПОЛИСАХАРИДЫ","E. MELILOTI","E. MELILOTI","КРЫСЫ","КРЫСЫ","ВТОРИЧНЫЙ ИММУНОДЕФИЦИТ","ВТОРИЧНЫЙ ИММУНОДЕФИЦИТ","\"ЛИКОПИД\"","\"ЛИКОПИД\"","ГИСТОЛОГИЯ","ГИСТОЛОГИЯ","LPS","LPS","RATS","RATS","SECONDARY IMMUNODEFICIENCY","SECONDARY IMMUNODEFICIENCY","LICOPID","LICOPID","HISTOLOGY","HISTOLOGY","Web of Science","Web of Science","ВАК","ВАК","Scopus","Scopus"],"subject_ac":["липополисахариды\n|||\nЛИПОПОЛИСАХАРИДЫ","e. meliloti\n|||\nE. MELILOTI","крысы\n|||\nКРЫСЫ","вторичный иммунодефицит\n|||\nВТОРИЧНЫЙ ИММУНОДЕФИЦИТ","\"ликопид\"\n|||\n\"ЛИКОПИД\"","гистология\n|||\nГИСТОЛОГИЯ","lps\n|||\nLPS","rats\n|||\nRATS","secondary immunodeficiency\n|||\nSECONDARY IMMUNODEFICIENCY","licopid\n|||\nLICOPID","histology\n|||\nHISTOLOGY","web of science\n|||\nWeb of Science","вак\n|||\nВАК","scopus\n|||\nScopus"],"subject_tax_0_filter":["липополисахариды\n|||\nЛИПОПОЛИСАХАРИДЫ","e. meliloti\n|||\nE. MELILOTI","крысы\n|||\nКРЫСЫ","вторичный иммунодефицит\n|||\nВТОРИЧНЫЙ ИММУНОДЕФИЦИТ","\"ликопид\"\n|||\n\"ЛИКОПИД\"","гистология\n|||\nГИСТОЛОГИЯ","lps\n|||\nLPS","rats\n|||\nRATS","secondary immunodeficiency\n|||\nSECONDARY IMMUNODEFICIENCY","licopid\n|||\nLICOPID","histology\n|||\nHISTOLOGY","web of science\n|||\nWeb of Science","вак\n|||\nВАК","scopus\n|||\nScopus"],"subject_filter":["липополисахариды\n|||\nЛИПОПОЛИСАХАРИДЫ","e. meliloti\n|||\nE. MELILOTI","крысы\n|||\nКРЫСЫ","вторичный иммунодефицит\n|||\nВТОРИЧНЫЙ ИММУНОДЕФИЦИТ","\"ликопид\"\n|||\n\"ЛИКОПИД\"","гистология\n|||\nГИСТОЛОГИЯ","lps\n|||\nLPS","rats\n|||\nRATS","secondary immunodeficiency\n|||\nSECONDARY IMMUNODEFICIENCY","licopid\n|||\nLICOPID","histology\n|||\nHISTOLOGY","web of science\n|||\nWeb of Science","вак\n|||\nВАК","scopus\n|||\nScopus"],"dc.subject_mlt":["ЛИПОПОЛИСАХАРИДЫ","E. MELILOTI","КРЫСЫ","ВТОРИЧНЫЙ ИММУНОДЕФИЦИТ","\"ЛИКОПИД\"","ГИСТОЛОГИЯ","LPS","RATS","SECONDARY IMMUNODEFICIENCY","LICOPID","HISTOLOGY","Web of Science","ВАК","Scopus"],"dc.subject":["ЛИПОПОЛИСАХАРИДЫ","E. MELILOTI","КРЫСЫ","ВТОРИЧНЫЙ ИММУНОДЕФИЦИТ","\"ЛИКОПИД\"","ГИСТОЛОГИЯ","LPS","RATS","SECONDARY IMMUNODEFICIENCY","LICOPID","HISTOLOGY","Web of Science","ВАК","Scopus"],"dc.subject.ru_RU":["ЛИПОПОЛИСАХАРИДЫ","E. MELILOTI","КРЫСЫ","ВТОРИЧНЫЙ ИММУНОДЕФИЦИТ","\"ЛИКОПИД\"","ГИСТОЛОГИЯ","ВАК"],"dc.subject.en":["LPS","RATS","SECONDARY IMMUNODEFICIENCY","LICOPID","HISTOLOGY","Web of Science","Scopus"],"title":["МОРФОМЕТРИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭФФЕКТОВ ФРАКЦИЙ ЛИПОПОЛИСАХАРИДА ENSIFER MELILOTI НА ПАРЕНХИМАТОЗНЫЕ ОРГАНЫ ЛАБОРАТОРНЫХ КРЫС С ВТОРИЧНЫМ ИММУНОДЕФИЦИТОМ","MORPHOMETRIC CHARACTERISTICS OF EFFECTS INDUCED BY ENSIFER MELILOTI LIPOPOLYSACCHARIDE FRACTIONS ON PARENCHYMATOUS ORGANS IN LABORATORY RATS WITH SECONDARY IMMUNODEFICIENCY"],"title_keyword":["МОРФОМЕТРИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭФФЕКТОВ ФРАКЦИЙ ЛИПОПОЛИСАХАРИДА ENSIFER MELILOTI НА ПАРЕНХИМАТОЗНЫЕ ОРГАНЫ ЛАБОРАТОРНЫХ КРЫС С ВТОРИЧНЫМ ИММУНОДЕФИЦИТОМ","MORPHOMETRIC CHARACTERISTICS OF EFFECTS INDUCED BY ENSIFER MELILOTI LIPOPOLYSACCHARIDE FRACTIONS ON PARENCHYMATOUS ORGANS IN LABORATORY RATS WITH SECONDARY IMMUNODEFICIENCY"],"title_ac":["морфометрическая характеристика эффектов фракций липополисахарида ensifer meliloti на паренхиматозные органы лабораторных крыс с вторичным иммунодефицитом\n|||\nМОРФОМЕТРИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭФФЕКТОВ ФРАКЦИЙ ЛИПОПОЛИСАХАРИДА ENSIFER MELILOTI НА ПАРЕНХИМАТОЗНЫЕ ОРГАНЫ ЛАБОРАТОРНЫХ КРЫС С ВТОРИЧНЫМ ИММУНОДЕФИЦИТОМ","morphometric characteristics of effects induced by ensifer meliloti lipopolysaccharide fractions on parenchymatous organs in laboratory rats with secondary immunodeficiency\n|||\nMORPHOMETRIC CHARACTERISTICS OF EFFECTS INDUCED BY ENSIFER MELILOTI LIPOPOLYSACCHARIDE FRACTIONS ON PARENCHYMATOUS ORGANS IN LABORATORY RATS WITH SECONDARY IMMUNODEFICIENCY"],"dc.title_sort":"МОРФОМЕТРИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭФФЕКТОВ ФРАКЦИЙ ЛИПОПОЛИСАХАРИДА ENSIFER MELILOTI НА ПАРЕНХИМАТОЗНЫЕ ОРГАНЫ ЛАБОРАТОРНЫХ КРЫС С ВТОРИЧНЫМ ИММУНОДЕФИЦИТОМ","dc.title_hl":["МОРФОМЕТРИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭФФЕКТОВ ФРАКЦИЙ ЛИПОПОЛИСАХАРИДА ENSIFER MELILOTI НА ПАРЕНХИМАТОЗНЫЕ ОРГАНЫ ЛАБОРАТОРНЫХ КРЫС С ВТОРИЧНЫМ ИММУНОДЕФИЦИТОМ","MORPHOMETRIC CHARACTERISTICS OF EFFECTS INDUCED BY ENSIFER MELILOTI LIPOPOLYSACCHARIDE FRACTIONS ON PARENCHYMATOUS ORGANS IN LABORATORY RATS WITH SECONDARY IMMUNODEFICIENCY"],"dc.title_mlt":["МОРФОМЕТРИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭФФЕКТОВ ФРАКЦИЙ ЛИПОПОЛИСАХАРИДА ENSIFER MELILOTI НА ПАРЕНХИМАТОЗНЫЕ ОРГАНЫ ЛАБОРАТОРНЫХ КРЫС С ВТОРИЧНЫМ ИММУНОДЕФИЦИТОМ","MORPHOMETRIC CHARACTERISTICS OF EFFECTS INDUCED BY ENSIFER MELILOTI LIPOPOLYSACCHARIDE FRACTIONS ON PARENCHYMATOUS ORGANS IN LABORATORY RATS WITH SECONDARY IMMUNODEFICIENCY"],"dc.title":["МОРФОМЕТРИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭФФЕКТОВ ФРАКЦИЙ ЛИПОПОЛИСАХАРИДА ENSIFER MELILOTI НА ПАРЕНХИМАТОЗНЫЕ ОРГАНЫ ЛАБОРАТОРНЫХ КРЫС С ВТОРИЧНЫМ ИММУНОДЕФИЦИТОМ","MORPHOMETRIC CHARACTERISTICS OF EFFECTS INDUCED BY ENSIFER MELILOTI LIPOPOLYSACCHARIDE FRACTIONS ON PARENCHYMATOUS ORGANS IN LABORATORY RATS WITH SECONDARY IMMUNODEFICIENCY"],"dc.title_stored":["МОРФОМЕТРИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭФФЕКТОВ ФРАКЦИЙ ЛИПОПОЛИСАХАРИДА ENSIFER MELILOTI НА ПАРЕНХИМАТОЗНЫЕ ОРГАНЫ ЛАБОРАТОРНЫХ КРЫС С ВТОРИЧНЫМ ИММУНОДЕФИЦИТОМ\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","MORPHOMETRIC CHARACTERISTICS OF EFFECTS INDUCED BY ENSIFER MELILOTI LIPOPOLYSACCHARIDE FRACTIONS ON PARENCHYMATOUS ORGANS IN LABORATORY RATS WITH SECONDARY IMMUNODEFICIENCY\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen"],"dc.title.ru_RU":["МОРФОМЕТРИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭФФЕКТОВ ФРАКЦИЙ ЛИПОПОЛИСАХАРИДА ENSIFER MELILOTI НА ПАРЕНХИМАТОЗНЫЕ ОРГАНЫ ЛАБОРАТОРНЫХ КРЫС С ВТОРИЧНЫМ ИММУНОДЕФИЦИТОМ"],"dc.title.en":["MORPHOMETRIC CHARACTERISTICS OF EFFECTS INDUCED BY ENSIFER MELILOTI LIPOPOLYSACCHARIDE FRACTIONS ON PARENCHYMATOUS ORGANS IN LABORATORY RATS WITH SECONDARY IMMUNODEFICIENCY"],"dc.title.alternative":["MORPHOMETRIC CHARACTERISTICS OF EFFECTS INDUCED BY ENSIFER MELILOTI LIPOPOLYSACCHARIDE FRACTIONS ON PARENCHYMATOUS ORGANS IN LABORATORY RATS WITH SECONDARY IMMUNODEFICIENCY","МОРФОМЕТРИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭФФЕКТОВ ФРАКЦИЙ ЛИПОПОЛИСАХАРИДА ENSIFER MELILOTI НА ПАРЕНХИМАТОЗНЫЕ ОРГАНЫ ЛАБОРАТОРНЫХ КРЫС С ВТОРИЧНЫМ ИММУНОДЕФИЦИТОМ"],"dc.title.alternative.en":["MORPHOMETRIC CHARACTERISTICS OF EFFECTS INDUCED BY ENSIFER MELILOTI LIPOPOLYSACCHARIDE FRACTIONS ON PARENCHYMATOUS ORGANS IN LABORATORY RATS WITH SECONDARY IMMUNODEFICIENCY"],"dc.title.alternative.ru_RU":["МОРФОМЕТРИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭФФЕКТОВ ФРАКЦИЙ ЛИПОПОЛИСАХАРИДА ENSIFER MELILOTI НА ПАРЕНХИМАТОЗНЫЕ ОРГАНЫ ЛАБОРАТОРНЫХ КРЫС С ВТОРИЧНЫМ ИММУНОДЕФИЦИТОМ"],"dc.type":["Article"],"dc.type.ru_RU":["Article"],"dc.doi":["10.15789/2220-7619-MCO-1242"],"dc.abstract":["Introduction. Gram-negative bacteria-derived lipopolysaccharides (LPS) are better known as bacterial endotoxins. However, an increasing body of evidence has been accumulated regarding a whole range of LPS-bound physiological effects also observed in normal settings. In particular, LPS derived from some bacterial species was shown to exhibit an immunomodulating activity.Study objective - to characterize physiological effects of Ensifer meliloti lipopolysaccharides in modelled rat induced immunodeficiency.Materials and methods. Biological activity of intraperitoneally administered E. meliloti LPS fractions was studied for 21 days in 60 outbred male rats after induction of a minimal immunodeficiency state 24 hours later after inoculating cytostatic agent cyclophosphamide (CF). Animals were euthanized on day 22 followed by conducting an autopsy and morphometric study of internal organs. Later, paraffin-embedded sections of parenchymal organs were stained with hematoxylin-eosin and examined histologically by light microscopy.Results. It was found that at the end of the experiment cyclophosphamide applied to laboratory animals insignificantly decreased weight of liver and kidney, but not that of heart and spleen (compared to intact animals). In contrast, lung weight was solely significantly increased in immunodeficient rats compared to control. Intraperitoneally administered LPS fractions during secondary immunodeficiency affected weight parameters in the liver and kidney as the most intensively blood supplied organs suggesting its systemic effects. Quantity of follicles with large germinal centers as well as secondary follicles and lymphatic sheath formation in splenic stroma was increased that features activated immune response. Moreover, hepatic lymphoid infiltration in the portal tracts and reversal to normal vascular pattern were found as well. In contrast, LPS and Licopid administered to rats resulted in marked lung hyperplasia of lymphoid tissue containing large germinal centers.Conclusion. The data obtained indicate that E. meliloti-derived LPS fractions administered to rats with secondary immunodeficiency positively affected immunoreactivity."],"dc.abstract.en":["Introduction. Gram-negative bacteria-derived lipopolysaccharides (LPS) are better known as bacterial endotoxins. However, an increasing body of evidence has been accumulated regarding a whole range of LPS-bound physiological effects also observed in normal settings. In particular, LPS derived from some bacterial species was shown to exhibit an immunomodulating activity.Study objective - to characterize physiological effects of Ensifer meliloti lipopolysaccharides in modelled rat induced immunodeficiency.Materials and methods. Biological activity of intraperitoneally administered E. meliloti LPS fractions was studied for 21 days in 60 outbred male rats after induction of a minimal immunodeficiency state 24 hours later after inoculating cytostatic agent cyclophosphamide (CF). Animals were euthanized on day 22 followed by conducting an autopsy and morphometric study of internal organs. Later, paraffin-embedded sections of parenchymal organs were stained with hematoxylin-eosin and examined histologically by light microscopy.Results. It was found that at the end of the experiment cyclophosphamide applied to laboratory animals insignificantly decreased weight of liver and kidney, but not that of heart and spleen (compared to intact animals). In contrast, lung weight was solely significantly increased in immunodeficient rats compared to control. Intraperitoneally administered LPS fractions during secondary immunodeficiency affected weight parameters in the liver and kidney as the most intensively blood supplied organs suggesting its systemic effects. Quantity of follicles with large germinal centers as well as secondary follicles and lymphatic sheath formation in splenic stroma was increased that features activated immune response. Moreover, hepatic lymphoid infiltration in the portal tracts and reversal to normal vascular pattern were found as well. In contrast, LPS and Licopid administered to rats resulted in marked lung hyperplasia of lymphoid tissue containing large germinal centers.Conclusion. The data obtained indicate that E. meliloti-derived LPS fractions administered to rats with secondary immunodeficiency positively affected immunoreactivity."],"publication_grp":["123456789/5886"],"bi_2_dis_filter":["глазутдинова, л.р.\n|||\nГлазутдинова, Л.Р.","shchekin, v.s.\n|||\nSHCHEKIN, V.S.","chizhova, a.v.\n|||\nCHIZHOVA, A.V.","garafutdinov, r.r.\n|||\nGARAFUTDINOV, R.R.","чижова, а.в.\n|||\nЧижова, А.В.","glazutdinova, l.r.\n|||\nGLAZUTDINOVA, L.R.","щекин, в.с.\n|||\nЩекин, В.С.","mavzyutov, a.r.\n|||\nMAVZYUTOV, A.R.","габдрахманова, а.р.\n|||\nГабдрахманова, А.Р.","мавзютов, а.р.\n|||\nМавзютов, А.Р.","гарафутдинов, р.р.\n|||\nГарафутдинов, Р.Р.","gabdrahmanova, a.r.\n|||\nGABDRAHMANOVA, A.R.","san'chokov, d.v.\n|||\nSAN'CHOKOV, D.V.","саньчоков, д.в.\n|||\nСаньчоков, Д.В."],"bi_2_dis_partial":["Мавзютов, А.Р.","Щекин, В.С.","Чижова, А.В.","Саньчоков, Д.В.","SHCHEKIN, V.S.","CHIZHOVA, A.V.","GLAZUTDINOVA, L.R.","GABDRAHMANOVA, A.R.","MAVZYUTOV, A.R.","GARAFUTDINOV, R.R.","Габдрахманова, А.Р.","SAN'CHOKOV, D.V.","Глазутдинова, Л.Р.","Гарафутдинов, Р.Р."],"bi_2_dis_value_filter":["Мавзютов, А.Р.","Щекин, В.С.","Чижова, А.В.","Саньчоков, Д.В.","SHCHEKIN, V.S.","CHIZHOVA, A.V.","GLAZUTDINOVA, L.R.","GABDRAHMANOVA, A.R.","MAVZYUTOV, A.R.","GARAFUTDINOV, R.R.","Габдрахманова, А.Р.","SAN'CHOKOV, D.V.","Глазутдинова, Л.Р.","Гарафутдинов, Р.Р."],"bi_4_dis_filter":["secondary immunodeficiency\n|||\nSECONDARY IMMUNODEFICIENCY","e. meliloti\n|||\nE. MELILOTI","histology\n|||\nHISTOLOGY","licopid\n|||\nLICOPID","scopus\n|||\nScopus","вак\n|||\nВАК","гистология\n|||\nГИСТОЛОГИЯ","rats\n|||\nRATS","web of science\n|||\nWeb of Science","\"ликопид\"\n|||\n\"ЛИКОПИД\"","липополисахариды\n|||\nЛИПОПОЛИСАХАРИДЫ","вторичный иммунодефицит\n|||\nВТОРИЧНЫЙ ИММУНОДЕФИЦИТ","lps\n|||\nLPS","крысы\n|||\nКРЫСЫ"],"bi_4_dis_partial":["E. MELILOTI","LICOPID","Scopus","ЛИПОПОЛИСАХАРИДЫ","RATS","\"ЛИКОПИД\"","HISTOLOGY","LPS","Web of Science","КРЫСЫ","ВАК","ГИСТОЛОГИЯ","SECONDARY IMMUNODEFICIENCY","ВТОРИЧНЫЙ ИММУНОДЕФИЦИТ"],"bi_4_dis_value_filter":["E. MELILOTI","LICOPID","Scopus","ЛИПОПОЛИСАХАРИДЫ","RATS","\"ЛИКОПИД\"","HISTOLOGY","LPS","Web of Science","КРЫСЫ","ВАК","ГИСТОЛОГИЯ","SECONDARY IMMUNODEFICIENCY","ВТОРИЧНЫЙ ИММУНОДЕФИЦИТ"],"bi_sort_1_sort":"морфометрическая характеристика эффектов фракций липополисахарида ensifer meliloti на паренхиматозные органы лабораторных крыс с вторичным иммунодефицитом","bi_sort_2_sort":"2021","bi_sort_3_sort":"2021-03-24T10:27:59Z","read":["g0"],"_version_":1697558601696018432}]},"facet_counts":{"facet_queries":{},"facet_fields":{},"facet_dates":{},"facet_ranges":{},"facet_intervals":{}},"highlighting":{"2-3326":{"dc.citation.en":["Inoue M., Tsugane S. Epidemiology of gastric cancer in Japan // Postgrad Med J. – 2005. – Vol. 81"],"dc.citation.ru":["Inoue M., Tsugane S. Epidemiology of gastric cancer in Japan // Postgrad Med J. – 2005. – Vol. 81"],"dc.citation":["Inoue M., Tsugane S. Epidemiology of gastric cancer in Japan // Postgrad Med J. – 2005. – Vol. 81"]},"2-7029":{"dc.citation.en":[" fracture of the pediatric cervical spine: etiology, epidemiology, concurrent injuries, and an analysis"],"dc.citation.ru":[" fracture of the pediatric cervical spine: etiology, epidemiology, concurrent injuries, and an analysis"],"dc.citation":[" fracture of the pediatric cervical spine: etiology, epidemiology, concurrent injuries, and an analysis"]},"2-3349":{"dc.citation.en":[", Zakharenko SM, Finogeyev YuP, Krumgoltz VF. The clinical-epidemiologic aspects and methods of laboratory"],"dc.citation.ru":[", Zakharenko SM, Finogeyev YuP, Krumgoltz VF. The clinical-epidemiologic aspects and methods of laboratory"],"dc.citation":[", Zakharenko SM, Finogeyev YuP, Krumgoltz VF. The clinical-epidemiologic aspects and methods of laboratory"]},"2-8043":{"dc.citation.en":["Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a"],"dc.citation.ru":["Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a"],"dc.citation":["Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a"]},"2-8041":{"dc.citation.en":["Green A.C., Olsen C.M. Cutaneous squamous cell carcinoma: an epidemiological review. Br J Dermatol"],"dc.citation.ru":["Green A.C., Olsen C.M. Cutaneous squamous cell carcinoma: an epidemiological review. Br J Dermatol"],"dc.citation":["Green A.C., Olsen C.M. Cutaneous squamous cell carcinoma: an epidemiological review. Br J Dermatol"]},"2-5392":{"dc.citation.en":["Novel coronavirus pneumonia emergency response epidemiology team. 2020. Th e epidemiological"],"dc.citation.ru":["Novel coronavirus pneumonia emergency response epidemiology team. 2020. Th e epidemiological"],"dc.abstract.en":[" for the epidemiological state of coronavirus infection, a positive trend is evident towards growing examinations"],"dc.citation":["Novel coronavirus pneumonia emergency response epidemiology team. 2020. Th e epidemiological"],"dc.abstract":[" for the epidemiological state of coronavirus infection, a positive trend is evident towards growing examinations"]},"2-4106":{"dc.abstract.en":[" of recurrent AF were initial left atrial dilatation and duration of arrhythmic anamnesis. These features should"],"dc.abstract":[" of recurrent AF were initial left atrial dilatation and duration of arrhythmic anamnesis. These features should"]},"2-4818":{"dc.abstract.en":[" are associated with specific clinical features, including no or light smoking history and younger age. Alectinib"],"dc.abstract":[" are associated with specific clinical features, including no or light smoking history and younger age. Alectinib"]},"2-5006":{"dc.abstract.en":[" mutations in BRCA1/2, CHEK2, PALB2 and RAD50 were found in 28 patients with a hereditary feature"],"dc.abstract":[" mutations in BRCA1/2, CHEK2, PALB2 and RAD50 were found in 28 patients with a hereditary feature"]},"2-4973":{"dc.abstract.en":[" in splenic stroma was increased that features activated immune response. Moreover, hepatic lymphoid"],"dc.abstract":[" in splenic stroma was increased that features activated immune response. Moreover, hepatic lymphoid"]}}} -->По вашему запросу найдено документов: 631
Страница 47 из 64
Страница 47 из 64