G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321","Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72.","Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689","Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077","Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50.","Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3.","Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3.","Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225","Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283","Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24.","Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845","Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5","Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review. J Laryngol Otol. 2012;126(7):756–8. DOI: 10.1017/S0022215112000709","Kratz C., Lenard H.G., Ruzicka T., Gärtner J. Multiple symmetric lipomatosis: an unusual cause of childhood obesity and mental retardation. Eur J Paediatr Neurol. 2000;4(2):63–7. DOI: 10.1053/ejpn.2000.0264","Nounla J., Rolle U., Gräfe G., Kräling K. Benign symmetric lipomatosis with myelomeningocele in an adolescent: An uncommon association-case report. J Pediatr Surg. 2001;36(7):E13. DOI: 10.1053/jpsu.2001.24776","Madelung O.W. Über den Fetthals (diffuses Lipom des Halses). Arch Klin Chir. 1888;37:106-30.","Lanois P.E., Bensaude R. De ladeno-lipomatosesymetrique. Bull Mem Soc Med Hosp. 1898;1:298.","El Ouahabi H., Doubi S., Lahlou K., Boujraf S., Ajdi F. Launois-bensaude syndrome: A benign symmetric lipomatosis without alcohol association. Ann Afr Med. 2017;16(1):33–4. DOI: 10.4103/1596-3519.202082","Chen C.Y., Fang Q.Q., Wang X.F., Zhang M.X., Zhao W.Y., Shi B.H., et al. Madelung’s disease: lipectomy or liposuction? Biomed Res Int. 2018;3975974. DOI: 10.1155/2018/3975974","Coker J.E., Bryan J.A. Endocrine and metabolic disorders: Causes and pathogenesis of obesity. J. Fam. Pract. 2008;4:21–6.","González-García R., Rodríguez-Campo F.J., Sastre-Pérez J., Muñoz-Guerra M.F. Benign symmetric lipomatosis (Madelung’s disease): case reports and current management. Aesthetic Plast Surg. 2004;28(2):108– 12; discussion 113. DOI: 10.1007/s00266-004-3123-5","Holme E., Larsson N.G., Oldfors A., Tulinius M., Sahlin P., Stenman G. Multiple symmetric lipomas with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321","Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72.","Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689","Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077","Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50.","Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3.","Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3.","Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225","Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283","Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24.","Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845"],"dc.citation.ru":["Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5","Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review. J Laryngol Otol. 2012;126(7):756–8. DOI: 10.1017/S0022215112000709","Kratz C., Lenard H.G., Ruzicka T., Gärtner J. Multiple symmetric lipomatosis: an unusual cause of childhood obesity and mental retardation. Eur J Paediatr Neurol. 2000;4(2):63–7. DOI: 10.1053/ejpn.2000.0264","Nounla J., Rolle U., Gräfe G., Kräling K. Benign symmetric lipomatosis with myelomeningocele in an adolescent: An uncommon association-case report. J Pediatr Surg. 2001;36(7):E13. DOI: 10.1053/jpsu.2001.24776","Madelung O.W. Über den Fetthals (diffuses Lipom des Halses). Arch Klin Chir. 1888;37:106-30.","Lanois P.E., Bensaude R. De ladeno-lipomatosesymetrique. Bull Mem Soc Med Hosp. 1898;1:298.","El Ouahabi H., Doubi S., Lahlou K., Boujraf S., Ajdi F. Launois-bensaude syndrome: A benign symmetric lipomatosis without alcohol association. Ann Afr Med. 2017;16(1):33–4. DOI: 10.4103/1596-3519.202082","Chen C.Y., Fang Q.Q., Wang X.F., Zhang M.X., Zhao W.Y., Shi B.H., et al. Madelung’s disease: lipectomy or liposuction? Biomed Res Int. 2018;3975974. DOI: 10.1155/2018/3975974","Coker J.E., Bryan J.A. Endocrine and metabolic disorders: Causes and pathogenesis of obesity. J. Fam. Pract. 2008;4:21–6.","González-García R., Rodríguez-Campo F.J., Sastre-Pérez J., Muñoz-Guerra M.F. Benign symmetric lipomatosis (Madelung’s disease): case reports and current management. Aesthetic Plast Surg. 2004;28(2):108– 12; discussion 113. DOI: 10.1007/s00266-004-3123-5","Holme E., Larsson N.G., Oldfors A., Tulinius M., Sahlin P., Stenman G. Multiple symmetric lipomas with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321","Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72.","Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689","Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077","Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50.","Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3.","Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3.","Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225","Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283","Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24.","Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845"],"dc.citation.en":["Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5","Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review. J Laryngol Otol. 2012;126(7):756–8. DOI: 10.1017/S0022215112000709","Kratz C., Lenard H.G., Ruzicka T., Gärtner J. Multiple symmetric lipomatosis: an unusual cause of childhood obesity and mental retardation. Eur J Paediatr Neurol. 2000;4(2):63–7. DOI: 10.1053/ejpn.2000.0264","Nounla J., Rolle U., Gräfe G., Kräling K. Benign symmetric lipomatosis with myelomeningocele in an adolescent: An uncommon association-case report. J Pediatr Surg. 2001;36(7):E13. DOI: 10.1053/jpsu.2001.24776","Madelung O.W. Über den Fetthals (diffuses Lipom des Halses). Arch Klin Chir. 1888;37:106-30.","Lanois P.E., Bensaude R. De ladeno-lipomatosesymetrique. Bull Mem Soc Med Hosp. 1898;1:298.","El Ouahabi H., Doubi S., Lahlou K., Boujraf S., Ajdi F. Launois-bensaude syndrome: A benign symmetric lipomatosis without alcohol association. Ann Afr Med. 2017;16(1):33–4. DOI: 10.4103/1596-3519.202082","Chen C.Y., Fang Q.Q., Wang X.F., Zhang M.X., Zhao W.Y., Shi B.H., et al. Madelung’s disease: lipectomy or liposuction? Biomed Res Int. 2018;3975974. DOI: 10.1155/2018/3975974","Coker J.E., Bryan J.A. Endocrine and metabolic disorders: Causes and pathogenesis of obesity. J. Fam. Pract. 2008;4:21–6.","González-García R., Rodríguez-Campo F.J., Sastre-Pérez J., Muñoz-Guerra M.F. Benign symmetric lipomatosis (Madelung’s disease): case reports and current management. Aesthetic Plast Surg. 2004;28(2):108– 12; discussion 113. DOI: 10.1007/s00266-004-3123-5","Holme E., Larsson N.G., Oldfors A., Tulinius M., Sahlin P., Stenman G. Multiple symmetric lipomas with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321","Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72.","Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689","Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077","Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50.","Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3.","Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3.","Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225","Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283","Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24.","Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8932"],"dc.date.accessioned_dt":"2025-07-09T13:59:02Z","dc.date.accessioned":["2025-07-09T13:59:02Z"],"dc.date.available":["2025-07-09T13:59:02Z"],"publication_grp":["123456789/8932"],"bi_4_dis_filter":["madelung’s disease\n|||\nMadelung’s disease","lipectomy\n|||\nlipectomy","диффузный симметричный липоматоз\n|||\nдиффузный симметричный липоматоз","шеи новообразования\n|||\nшеи новообразования","липэктомия\n|||\nлипэктомия","diffuse symmetric lipomatosis\n|||\ndiffuse symmetric lipomatosis","adipose tissue proliferation\n|||\nadipose tissue proliferation","жировой ткани разрастание\n|||\nжировой ткани разрастание","болезнь маделунга\n|||\nболезнь Маделунга","neck neoplasms\n|||\nneck neoplasms"],"bi_4_dis_partial":["липэктомия","Madelung’s disease","diffuse symmetric lipomatosis","neck neoplasms","болезнь Маделунга","adipose tissue proliferation","шеи новообразования","lipectomy","диффузный симметричный липоматоз","жировой ткани разрастание"],"bi_4_dis_value_filter":["липэктомия","Madelung’s disease","diffuse symmetric lipomatosis","neck neoplasms","болезнь Маделунга","adipose tissue proliferation","шеи новообразования","lipectomy","диффузный симметричный липоматоз","жировой ткани разрастание"],"bi_sort_1_sort":"systemic benign lipomatosis (madelung’s disease): experience of surgical treatment. clinical case","bi_sort_3_sort":"2025-07-09T13:59:02Z","read":["g0"],"_version_":1837178072511545344},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2025-05-16T05:37:09.905Z","search.uniqueid":"2-7982","search.resourcetype":2,"search.resourceid":7982,"handle":"123456789/8871","location":["m229","l684"],"location.comm":["229"],"location.coll":["684"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","dc.abstract":["Introduction. Cochlear implantation (CI) is the most effective way of rehabilitation for children with profound hearing loss. Choosing the settings of the CI processor is an important task, because the child’s speech intelligibility and understanding depend on the parameters of processor stimulation, and, consequently, the subsequent auditory-speech development and integration of the child into society. Аim. To evaluate auditory and speech development in a group of children aged from 3 to 14 years using different CI systems: Medel, Advanced Bionics, Cochlear, Nurotron, Oticon and Neurelec by using the MUSS Scale (Meaningful Use of Speech Scale) and the method of speech audiometry in a free field sound. Materials and methods. The study includes 82 children with CI. The children received complaints, medical history, examination of ENT organs, consultation with a surdo teacher, setting of the CI processor, assessment of speech intelligibility by using speech audiometry in a free field (n = 82) during the process of setting the CI processor and after setting. In a group of 56 children (n = 56) of preschool age from 5 to 7 years, parents answered the questions by using the MUSS Scale (Meaningful Use of Speech Scale). Results. According to speech audiometry data, the intelligibility of monosyllabic words in the free field was 70.85 ± 1.44%, and of multisyllabic words – 74.51 ± 1.60%. The results of speech intelligibility after setting the CI processor significantly improved and amounted to: monosyllabic words – 76.95 ± 1.31% (p < 0.01), and multisyllabic words – 83.78 ± 1.43% (p < 0.001). Conclusion. The Scale of Meaningful Speech Use (MUSS) is a simple tool for assessing the development of speech in cochlear implanted preschool children. Speech audiometry in a free field can be used to assess the level of speech intelligibility and to determine the parameters of speech processor stimulation. © Савельев ЕС, Попадюк ВИ, Савельева ЕЕ, Мачалов АС, Кириченко ИМ, 2025."],"dc.abstract.en":["Introduction. Cochlear implantation (CI) is the most effective way of rehabilitation for children with profound hearing loss. Choosing the settings of the CI processor is an important task, because the child’s speech intelligibility and understanding depend on the parameters of processor stimulation, and, consequently, the subsequent auditory-speech development and integration of the child into society. Аim. To evaluate auditory and speech development in a group of children aged from 3 to 14 years using different CI systems: Medel, Advanced Bionics, Cochlear, Nurotron, Oticon and Neurelec by using the MUSS Scale (Meaningful Use of Speech Scale) and the method of speech audiometry in a free field sound. Materials and methods. The study includes 82 children with CI. The children received complaints, medical history, examination of ENT organs, consultation with a surdo teacher, setting of the CI processor, assessment of speech intelligibility by using speech audiometry in a free field (n = 82) during the process of setting the CI processor and after setting. In a group of 56 children (n = 56) of preschool age from 5 to 7 years, parents answered the questions by using the MUSS Scale (Meaningful Use of Speech Scale). Results. According to speech audiometry data, the intelligibility of monosyllabic words in the free field was 70.85 ± 1.44%, and of multisyllabic words – 74.51 ± 1.60%. The results of speech intelligibility after setting the CI processor significantly improved and amounted to: monosyllabic words – 76.95 ± 1.31% (p < 0.01), and multisyllabic words – 83.78 ± 1.43% (p < 0.001). Conclusion. The Scale of Meaningful Speech Use (MUSS) is a simple tool for assessing the development of speech in cochlear implanted preschool children. Speech audiometry in a free field can be used to assess the level of speech intelligibility and to determine the parameters of speech processor stimulation. © Савельев ЕС, Попадюк ВИ, Савельева ЕЕ, Мачалов АС, Кириченко ИМ, 2025."],"author":["Savelev, Evgenii S.","Popadyuk, Valentin I.","Saveleva, Elena E.","Machalov, Anton S.","Kirichenko, Irina M.","Савельев, Е. С.","Попадюк, В. И.","Савельева, Е. Е.","Мачалов, А. С.","Кириченко, И. М."],"author_keyword":["Savelev, Evgenii S.","Popadyuk, Valentin I.","Saveleva, Elena E.","Machalov, Anton S.","Kirichenko, Irina M.","Савельев, Е. С.","Попадюк, В. И.","Савельева, Е. Е.","Мачалов, А. С.","Кириченко, И. М."],"author_ac":["savelev, evgenii s.\n|||\nSavelev, Evgenii S.","popadyuk, valentin i.\n|||\nPopadyuk, Valentin I.","saveleva, elena e.\n|||\nSaveleva, Elena E.","machalov, anton s.\n|||\nMachalov, Anton S.","kirichenko, irina m.\n|||\nKirichenko, Irina M.","савельев, е. с.\n|||\nСавельев, Е. С.","попадюк, в. и.\n|||\nПопадюк, В. И.","савельева, е. е.\n|||\nСавельева, Е. Е.","мачалов, а. с.\n|||\nМачалов, А. С.","кириченко, и. м.\n|||\nКириченко, И. М."],"author_filter":["savelev, evgenii s.\n|||\nSavelev, Evgenii S.","popadyuk, valentin i.\n|||\nPopadyuk, Valentin I.","saveleva, elena e.\n|||\nSaveleva, Elena E.","machalov, anton s.\n|||\nMachalov, Anton S.","kirichenko, irina m.\n|||\nKirichenko, Irina M.","савельев, е. с.\n|||\nСавельев, Е. С.","попадюк, в. и.\n|||\nПопадюк, В. И.","савельева, е. е.\n|||\nСавельева, Е. Е.","мачалов, а. с.\n|||\nМачалов, А. С.","кириченко, и. м.\n|||\nКириченко, И. М."],"dc.contributor.author_hl":["Savelev, Evgenii S.","Popadyuk, Valentin I.","Saveleva, Elena E.","Machalov, Anton S.","Kirichenko, Irina M.","Савельев, Е. С.","Попадюк, В. И.","Савельева, Е. Е.","Мачалов, А. С.","Кириченко, И. М."],"dc.contributor.author_mlt":["Savelev, Evgenii S.","Popadyuk, Valentin I.","Saveleva, Elena E.","Machalov, Anton S.","Kirichenko, Irina M.","Савельев, Е. С.","Попадюк, В. И.","Савельева, Е. Е.","Мачалов, А. С.","Кириченко, И. М."],"dc.contributor.author":["Savelev, Evgenii S.","Popadyuk, Valentin I.","Saveleva, Elena E.","Machalov, Anton S.","Kirichenko, Irina M.","Савельев, Е. С.","Попадюк, В. И.","Савельева, Е. Е.","Мачалов, А. С.","Кириченко, И. М."],"dc.contributor.author_stored":["Savelev, Evgenii S.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Popadyuk, Valentin I.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Saveleva, Elena E.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Machalov, Anton S.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Kirichenko, Irina M.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Савельев, Е. С.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Попадюк, В. И.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Савельева, Е. Е.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Мачалов, А. С.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Кириченко, И. М.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU"],"dc.contributor.author.en":["Savelev, Evgenii S.","Popadyuk, Valentin I.","Saveleva, Elena E.","Machalov, Anton S.","Kirichenko, Irina M."],"dc.contributor.author.ru_RU":["Савельев, Е. С.","Попадюк, В. И.","Савельева, Е. Е.","Мачалов, А. С.","Кириченко, И. М."],"dc.date.accessioned_dt":"2025-05-16T05:27:40Z","dc.date.accessioned":["2025-05-16T05:27:40Z"],"dc.date.available":["2025-05-16T05:27:40Z"],"dateIssued":["2025-01-01"],"dateIssued_keyword":["2025-01-01","2025"],"dateIssued_ac":["2025-01-01\n|||\n2025-01-01","2025"],"dateIssued.year":[2025],"dateIssued.year_sort":"2025","dc.date.issued_dt":"2025-01-01T00:00:00Z","dc.date.issued":["2025-01-01"],"dc.date.issued_stored":["2025-01-01\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\n"],"dc.description.abstract_hl":["Введение. Кохлеарная имплантация (КИ) является самым эффективным средством реабилитации детей с глубокой потерей слуха. Выбор настроек процессора КИ является важной задачей, т. к. от параметров стимуляции процессора зависит разборчивость речи ребенка и ее понимание, а, следовательно, и последующее слухоречевое развитие и интеграция ребенка в общество.\n\nЦель. Оценить слухоречевое развитие в группе детей от 3 до 14 лет, пользующихся различными системами КИ: Medel, Advanced Bionics, Cochlear, Nurotron, Oticon и Neurelec.\n\nМатериалы и методы. В исследование было включено 82 ребенка, использующих КИ. Проведен сбор жалоб, анамнеза, осмотр лор-органов, консультация сурдопедагога, настройка процессора КИ, оценка разборчивости речи методом речевой аудиометрии в свободном звуковом поле (n = 82) в процессе настройки процессора КИ и сразу после настройки. В группе 56 детей (n = 56) дошкольного возраста от 5 до 7 лет провели анкетирование родителей при помощи шкалы MUSS (Meaningful Use of Speech Scale – шкала значимого использования речи).\n\nРезультаты и обсуждение. По данным речевой аудиометрии в свободном звуковом поле разборчивость односложных слов составила 70,85 ± 1,44%, а разносложных слов – 74,51 ± 1,60%. Результаты разборчивости речи после проведенной настройки процессора КИ достоверно улучшились и составили: односложных слов – 76,95 ± 1,31% (p < 0,01), а разносложных – 83,78 ± 1,43% (p < 0,001).\n\nВыводы. Шкала значимого использования речи (MUSS) является простым инструментом оценки развития устной речи у имплантированных детей дошкольного возраста. Речевая аудиометрия в свободном звуковом поле может использоваться как для оценки уровня разборчивости речи, так и для определения параметров стимуляции речевого процессора."],"dc.description.abstract":["Введение. Кохлеарная имплантация (КИ) является самым эффективным средством реабилитации детей с глубокой потерей слуха. Выбор настроек процессора КИ является важной задачей, т. к. от параметров стимуляции процессора зависит разборчивость речи ребенка и ее понимание, а, следовательно, и последующее слухоречевое развитие и интеграция ребенка в общество.\n\nЦель. Оценить слухоречевое развитие в группе детей от 3 до 14 лет, пользующихся различными системами КИ: Medel, Advanced Bionics, Cochlear, Nurotron, Oticon и Neurelec.\n\nМатериалы и методы. В исследование было включено 82 ребенка, использующих КИ. Проведен сбор жалоб, анамнеза, осмотр лор-органов, консультация сурдопедагога, настройка процессора КИ, оценка разборчивости речи методом речевой аудиометрии в свободном звуковом поле (n = 82) в процессе настройки процессора КИ и сразу после настройки. В группе 56 детей (n = 56) дошкольного возраста от 5 до 7 лет провели анкетирование родителей при помощи шкалы MUSS (Meaningful Use of Speech Scale – шкала значимого использования речи).\n\nРезультаты и обсуждение. По данным речевой аудиометрии в свободном звуковом поле разборчивость односложных слов составила 70,85 ± 1,44%, а разносложных слов – 74,51 ± 1,60%. Результаты разборчивости речи после проведенной настройки процессора КИ достоверно улучшились и составили: односложных слов – 76,95 ± 1,31% (p < 0,01), а разносложных – 83,78 ± 1,43% (p < 0,001).\n\nВыводы. Шкала значимого использования речи (MUSS) является простым инструментом оценки развития устной речи у имплантированных детей дошкольного возраста. Речевая аудиометрия в свободном звуковом поле может использоваться как для оценки уровня разборчивости речи, так и для определения параметров стимуляции речевого процессора."],"dc.description.abstract.ru_RU":["Введение. Кохлеарная имплантация (КИ) является самым эффективным средством реабилитации детей с глубокой потерей слуха. Выбор настроек процессора КИ является важной задачей, т. к. от параметров стимуляции процессора зависит разборчивость речи ребенка и ее понимание, а, следовательно, и последующее слухоречевое развитие и интеграция ребенка в общество.\n\nЦель. Оценить слухоречевое развитие в группе детей от 3 до 14 лет, пользующихся различными системами КИ: Medel, Advanced Bionics, Cochlear, Nurotron, Oticon и Neurelec.\n\nМатериалы и методы. В исследование было включено 82 ребенка, использующих КИ. Проведен сбор жалоб, анамнеза, осмотр лор-органов, консультация сурдопедагога, настройка процессора КИ, оценка разборчивости речи методом речевой аудиометрии в свободном звуковом поле (n = 82) в процессе настройки процессора КИ и сразу после настройки. В группе 56 детей (n = 56) дошкольного возраста от 5 до 7 лет провели анкетирование родителей при помощи шкалы MUSS (Meaningful Use of Speech Scale – шкала значимого использования речи).\n\nРезультаты и обсуждение. По данным речевой аудиометрии в свободном звуковом поле разборчивость односложных слов составила 70,85 ± 1,44%, а разносложных слов – 74,51 ± 1,60%. Результаты разборчивости речи после проведенной настройки процессора КИ достоверно улучшились и составили: односложных слов – 76,95 ± 1,31% (p < 0,01), а разносложных – 83,78 ± 1,43% (p < 0,001).\n\nВыводы. Шкала значимого использования речи (MUSS) является простым инструментом оценки развития устной речи у имплантированных детей дошкольного возраста. Речевая аудиометрия в свободном звуковом поле может использоваться как для оценки уровня разборчивости речи, так и для определения параметров стимуляции речевого процессора."],"dc.doi":["10.21518/ms2025-094"],"dc.doi.en":["10.21518/ms2025-094"],"dc.identifier.issn":["2079-701X"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8871"],"dc.publisher":["Remedium Group Ltd"],"dc.publisher.en":["Remedium Group Ltd"],"dc.relation.ispartofseries":["Meditsinskiy Sovet;т. 19 № 5"],"dc.relation.ispartofseries.en":["Meditsinskiy Sovet;т. 19 № 5"],"subject":["кохлеарная имплантация","речевая аудиометрия","сенсоневральная тугоухость","настройка процессора кохлеарного импланта","шкала значимого использования речи","Scopus","adjustment of the cochlear implant processor","cochlear implantation","sensorineural hearing loss","speech audiometry","The Scale of Meaningful Speech Use"],"subject_keyword":["кохлеарная имплантация","кохлеарная имплантация","речевая аудиометрия","речевая аудиометрия","сенсоневральная тугоухость","сенсоневральная тугоухость","настройка процессора кохлеарного импланта","настройка процессора кохлеарного импланта","шкала значимого использования речи","шкала значимого использования речи","Scopus","Scopus","adjustment of the cochlear implant processor","adjustment of the cochlear implant processor","cochlear implantation","cochlear implantation","sensorineural hearing loss","sensorineural hearing loss","speech audiometry","speech audiometry","The Scale of Meaningful Speech Use","The Scale of Meaningful Speech Use"],"subject_ac":["кохлеарная имплантация\n|||\nкохлеарная имплантация","речевая аудиометрия\n|||\nречевая аудиометрия","сенсоневральная тугоухость\n|||\nсенсоневральная тугоухость","настройка процессора кохлеарного импланта\n|||\nнастройка процессора кохлеарного импланта","шкала значимого использования речи\n|||\nшкала значимого использования речи","scopus\n|||\nScopus","adjustment of the cochlear implant processor\n|||\nadjustment of the cochlear implant processor","cochlear implantation\n|||\ncochlear implantation","sensorineural hearing loss\n|||\nsensorineural hearing loss","speech audiometry\n|||\nspeech audiometry","the scale of meaningful speech use\n|||\nThe Scale of Meaningful Speech Use"],"subject_tax_0_filter":["кохлеарная имплантация\n|||\nкохлеарная имплантация","речевая аудиометрия\n|||\nречевая аудиометрия","сенсоневральная тугоухость\n|||\nсенсоневральная тугоухость","настройка процессора кохлеарного импланта\n|||\nнастройка процессора кохлеарного импланта","шкала значимого использования речи\n|||\nшкала значимого использования речи","scopus\n|||\nScopus","adjustment of the cochlear implant processor\n|||\nadjustment of the cochlear implant processor","cochlear implantation\n|||\ncochlear implantation","sensorineural hearing loss\n|||\nsensorineural hearing loss","speech audiometry\n|||\nspeech audiometry","the scale of meaningful speech use\n|||\nThe Scale of Meaningful Speech Use"],"subject_filter":["кохлеарная имплантация\n|||\nкохлеарная имплантация","речевая аудиометрия\n|||\nречевая аудиометрия","сенсоневральная тугоухость\n|||\nсенсоневральная тугоухость","настройка процессора кохлеарного импланта\n|||\nнастройка процессора кохлеарного импланта","шкала значимого использования речи\n|||\nшкала значимого использования речи","scopus\n|||\nScopus","adjustment of the cochlear implant processor\n|||\nadjustment of the cochlear implant processor","cochlear implantation\n|||\ncochlear implantation","sensorineural hearing loss\n|||\nsensorineural hearing loss","speech audiometry\n|||\nspeech audiometry","the scale of meaningful speech use\n|||\nThe Scale of Meaningful Speech Use"],"dc.subject_mlt":["кохлеарная имплантация","речевая аудиометрия","сенсоневральная тугоухость","настройка процессора кохлеарного импланта","шкала значимого использования речи","Scopus","adjustment of the cochlear implant processor","cochlear implantation","sensorineural hearing loss","speech audiometry","The Scale of Meaningful Speech Use"],"dc.subject":["кохлеарная имплантация","речевая аудиометрия","сенсоневральная тугоухость","настройка процессора кохлеарного импланта","шкала значимого использования речи","Scopus","adjustment of the cochlear implant processor","cochlear implantation","sensorineural hearing loss","speech audiometry","The Scale of Meaningful Speech Use"],"dc.subject.ru_RU":["кохлеарная имплантация","речевая аудиометрия","сенсоневральная тугоухость","настройка процессора кохлеарного импланта","шкала значимого использования речи"],"dc.subject.en":["Scopus","adjustment of the cochlear implant processor","cochlear implantation","sensorineural hearing loss","speech audiometry","The Scale of Meaningful Speech Use"],"title":["Cochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss","Кохлеарная имплантация – эффективный способ реабилитации детей с глубокой степенью потери слуха"],"title_keyword":["Cochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss","Кохлеарная имплантация – эффективный способ реабилитации детей с глубокой степенью потери слуха"],"title_ac":["cochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss\n|||\nCochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss","кохлеарная имплантация – эффективный способ реабилитации детей с глубокой степенью потери слуха\n|||\nКохлеарная имплантация – эффективный способ реабилитации детей с глубокой степенью потери слуха"],"dc.title_sort":"Cochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss","dc.title_hl":["Cochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss","Кохлеарная имплантация – эффективный способ реабилитации детей с глубокой степенью потери слуха"],"dc.title_mlt":["Cochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss","Кохлеарная имплантация – эффективный способ реабилитации детей с глубокой степенью потери слуха"],"dc.title":["Cochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss","Кохлеарная имплантация – эффективный способ реабилитации детей с глубокой степенью потери слуха"],"dc.title_stored":["Cochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Кохлеарная имплантация – эффективный способ реабилитации детей с глубокой степенью потери слуха\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU"],"dc.title.en":["Cochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss"],"dc.title.ru_RU":["Кохлеарная имплантация – эффективный способ реабилитации детей с глубокой степенью потери слуха"],"dc.title.alternative":["Cochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss","Кохлеарная имплантация – эффективный способ реабилитации детей с глубокой степенью потери слуха"],"dc.title.alternative.en":["Cochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss"],"dc.title.alternative.ru_RU":["Кохлеарная имплантация – эффективный способ реабилитации детей с глубокой степенью потери слуха"],"dc.type":["Article"],"dc.type.ru_RU":["Article"],"publication_grp":["123456789/8871"],"bi_2_dis_filter":["попадюк, в. и.\n|||\nПопадюк, В. И.","savelev, evgenii s.\n|||\nSavelev, Evgenii S.","machalov, anton s.\n|||\nMachalov, Anton S.","kirichenko, irina m.\n|||\nKirichenko, Irina M.","кириченко, и. м.\n|||\nКириченко, И. М.","saveleva, elena e.\n|||\nSaveleva, Elena E.","савельев, е. с.\n|||\nСавельев, Е. С.","савельева, е. е.\n|||\nСавельева, Е. Е.","popadyuk, valentin i.\n|||\nPopadyuk, Valentin I.","мачалов, а. с.\n|||\nМачалов, А. С."],"bi_2_dis_partial":["Мачалов, А. С.","Savelev, Evgenii S.","Popadyuk, Valentin I.","Machalov, Anton S.","Кириченко, И. М.","Попадюк, В. И.","Saveleva, Elena E.","Kirichenko, Irina M.","Савельев, Е. С.","Савельева, Е. Е."],"bi_2_dis_value_filter":["Мачалов, А. С.","Savelev, Evgenii S.","Popadyuk, Valentin I.","Machalov, Anton S.","Кириченко, И. М.","Попадюк, В. И.","Saveleva, Elena E.","Kirichenko, Irina M.","Савельев, Е. С.","Савельева, Е. Е."],"bi_4_dis_filter":["sensorineural hearing loss\n|||\nsensorineural hearing loss","speech audiometry\n|||\nspeech audiometry","the scale of meaningful speech use\n|||\nThe Scale of Meaningful Speech Use","шкала значимого использования речи\n|||\nшкала значимого использования речи","кохлеарная имплантация\n|||\nкохлеарная имплантация","речевая аудиометрия\n|||\nречевая аудиометрия","adjustment of the cochlear implant processor\n|||\nadjustment of the cochlear implant processor","cochlear implantation\n|||\ncochlear implantation","сенсоневральная тугоухость\n|||\nсенсоневральная тугоухость","настройка процессора кохлеарного импланта\n|||\nнастройка процессора кохлеарного импланта","scopus\n|||\nScopus"],"bi_4_dis_partial":["sensorineural hearing loss","шкала значимого использования речи","кохлеарная имплантация","речевая аудиометрия","Scopus","настройка процессора кохлеарного импланта","cochlear implantation","The Scale of Meaningful Speech Use","сенсоневральная тугоухость","speech audiometry","adjustment of the cochlear implant processor"],"bi_4_dis_value_filter":["sensorineural hearing loss","шкала значимого использования речи","кохлеарная имплантация","речевая аудиометрия","Scopus","настройка процессора кохлеарного импланта","cochlear implantation","The Scale of Meaningful Speech Use","сенсоневральная тугоухость","speech audiometry","adjustment of the cochlear implant processor"],"bi_sort_1_sort":"cochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss","bi_sort_2_sort":"2025","bi_sort_3_sort":"2025-05-16T05:27:40Z","read":["g0"],"_version_":1832254261072756736},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2025-02-20T08:01:43.009Z","search.uniqueid":"2-7794","search.resourcetype":2,"search.resourceid":7794,"handle":"123456789/8681","location":["m229","l684"],"location.comm":["229"],"location.coll":["684"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","dc.abstract":["Hyperosmolar hyperglycemic state is an acute complication of diabetes mellitus, the mortality rate of which reaches 50 %. One of the reasons for the unfavorable outcome is untimely diagnosis, which is often due to insufficient awareness of doctors regarding the features of clinical and laboratory manifestations of this diabetic complication. Hyperosmolar state often develops in older patients with polymorbidity, and neurological symptoms predominate in the clinical picture, which also complicates diagnosis and causes diagnostic errors. The article presents a clinical case of hyperosmolar hyperglycemic state, the diagnosis of which caused difficulties at all stages, including postmortem pathological examination. Initially, acute cerebrovascular accident was assumed, then the patient's severe condition was associated with acute myocardial infarction, and based on the results of the pathological examination, a conclusion was made about sepsis and septic shock. Review of the patient's medical history showed that the most probable diagnosis was hyperosmolar state, which developed as a result of decompensation of diabetes mellitus against the background of the inflammatory process. Severe dehydration of the patient, as the cause of her soporous state, was confirmed by the data of examination and laboratory and instrumental examination: dry skin and mucous membranes, small amount of urine, signs of blood thickening and prerenal acute renal failure. At the same time, the absence of obvious focal neurological disorders, clinically significant changes in the cardiovascular system, fever and hemodynamic disturbances did not allow, in our opinion, to associate the patient's severe condition with acute cerebrovascular accident, myocardial infarction or septic shock. Dehydration was complicated by the development of disseminated vascular coagulation syndrome, gastrointestinal bleeding and hemorrhagic shock with a fatal outcome. This clinical case demonstrates that in differential diagnostics of diseases a more reliable approach is the analysis of the clinical picture from the point of view of the pathogenesis of disorders. Analysis of such clinical situations can serve as an aid for doctors in diagnosing hyperosmolar state. © 2025 SINAPS LLC. All rights reserved."],"dc.abstract.en":["Hyperosmolar hyperglycemic state is an acute complication of diabetes mellitus, the mortality rate of which reaches 50 %. One of the reasons for the unfavorable outcome is untimely diagnosis, which is often due to insufficient awareness of doctors regarding the features of clinical and laboratory manifestations of this diabetic complication. Hyperosmolar state often develops in older patients with polymorbidity, and neurological symptoms predominate in the clinical picture, which also complicates diagnosis and causes diagnostic errors. The article presents a clinical case of hyperosmolar hyperglycemic state, the diagnosis of which caused difficulties at all stages, including postmortem pathological examination. Initially, acute cerebrovascular accident was assumed, then the patient's severe condition was associated with acute myocardial infarction, and based on the results of the pathological examination, a conclusion was made about sepsis and septic shock. Review of the patient's medical history showed that the most probable diagnosis was hyperosmolar state, which developed as a result of decompensation of diabetes mellitus against the background of the inflammatory process. Severe dehydration of the patient, as the cause of her soporous state, was confirmed by the data of examination and laboratory and instrumental examination: dry skin and mucous membranes, small amount of urine, signs of blood thickening and prerenal acute renal failure. At the same time, the absence of obvious focal neurological disorders, clinically significant changes in the cardiovascular system, fever and hemodynamic disturbances did not allow, in our opinion, to associate the patient's severe condition with acute cerebrovascular accident, myocardial infarction or septic shock. Dehydration was complicated by the development of disseminated vascular coagulation syndrome, gastrointestinal bleeding and hemorrhagic shock with a fatal outcome. This clinical case demonstrates that in differential diagnostics of diseases a more reliable approach is the analysis of the clinical picture from the point of view of the pathogenesis of disorders. Analysis of such clinical situations can serve as an aid for doctors in diagnosing hyperosmolar state. © 2025 SINAPS LLC. All rights reserved."],"author":["Farkhutdinova, Leila M.","Фархутдинова, Л.М."],"author_keyword":["Farkhutdinova, Leila M.","Фархутдинова, Л.М."],"author_ac":["farkhutdinova, leila m.\n|||\nFarkhutdinova, Leila M.","фархутдинова, л.м.\n|||\nФархутдинова, Л.М."],"author_filter":["farkhutdinova, leila m.\n|||\nFarkhutdinova, Leila M.","фархутдинова, л.м.\n|||\nФархутдинова, Л.М."],"dc.contributor.author_hl":["Farkhutdinova, Leila M.","Фархутдинова, Л.М."],"dc.contributor.author_mlt":["Farkhutdinova, Leila M.","Фархутдинова, Л.М."],"dc.contributor.author":["Farkhutdinova, Leila M.","Фархутдинова, Л.М."],"dc.contributor.author_stored":["Farkhutdinova, Leila M.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Фархутдинова, Л.М.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU"],"dc.contributor.author.en":["Farkhutdinova, Leila M."],"dc.contributor.author.ru_RU":["Фархутдинова, Л.М."],"dc.date.accessioned_dt":"2025-02-20T07:47:57Z","dc.date.accessioned":["2025-02-20T07:47:57Z"],"dc.date.available":["2025-02-20T07:47:57Z"],"dateIssued":["2025-01-01"],"dateIssued_keyword":["2025-01-01","2025"],"dateIssued_ac":["2025-01-01\n|||\n2025-01-01","2025"],"dateIssued.year":[2025],"dateIssued.year_sort":"2025","dc.date.issued_dt":"2025-01-01T00:00:00Z","dc.date.issued":["2025-01-01"],"dc.date.issued_stored":["2025-01-01\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\n"],"dc.description.abstract_hl":["Гиперосмолярное гипергликемическое состояние является острым осложнением сахарного диабета, летальность при котором достигает 50 %.\nОдна из причин неблагоприятного исхода — несвоевременная диагностика, которая нередко обусловлена недостаточной осведомленностью\nврачей в отношении особенностей клинических и лабораторных проявлений данного диабетического осложнения. Гиперосмолярное состо-\nяние чаще развивается у пациентов старшего возраста с полиморбидностью, а в клинической картине преобладают неврологические сим-\nптомы, что также вносит сложности в диагностику и становится причиной диагностических заблуждений. В статье представлен клинический\nслучай гиперосмолярного гипергликемического состояния, диагностика которого вызвала трудности на всех этапах, включая посмертное\nпатологоанатомическое исследование. Первоначально предполагалось острое нарушение мозгового кровообращения, затем тяжелое состо-\nяние пациентки связали с острым инфарктом миокарда, а по результатам патологоанатомического исследования было сделано заключение\nо сепсисе и септическом шоке. Рецензирование истории болезни пациентки показало, что наиболее вероятным диагнозом было гиперосмо-\nлярное состояние вследствие декомпенсации сахарного диабета на фоне воспалительного процесса. Выраженная дегидратация пациентки,\nкак причина ее сопорозного состояния, подтверждалась данными осмотра и лабораторно-инструментального исследования: сухость кожи\nи слизистых, малое количество мочи, признаки сгущения крови и преренальная острая почечная недостаточность. Вместе с тем отсутствие\nявных очаговых неврологических нарушений, клинически значимых изменений со стороны сердечно-сосудистой системы, лихорадки и нару-\nшений гемодинамики не позволяли, на наш взгляд, связать тяжелое состояние пациентки с инсультом, инфарктом миокарда или септическим\nшоком. Дегидратация осложнилась развитием синдрома диссеминированного внутрисосудистого свертывания, желудочно-кишечным кро-\nвотечением и геморрагическим шоком с летальным исходом. Данный клинический случай свидетельствует о том, что в дифференциальной\nдиагностике заболеваний ключевым подходом является анализ клинической картины с точки зрения патогенеза нарушений. Разбор подобных\nклинических ситуаций может служить для врачей подспорьем в вопросах диагностики гиперосмолярного состояния."],"dc.description.abstract":["Гиперосмолярное гипергликемическое состояние является острым осложнением сахарного диабета, летальность при котором достигает 50 %.\nОдна из причин неблагоприятного исхода — несвоевременная диагностика, которая нередко обусловлена недостаточной осведомленностью\nврачей в отношении особенностей клинических и лабораторных проявлений данного диабетического осложнения. Гиперосмолярное состо-\nяние чаще развивается у пациентов старшего возраста с полиморбидностью, а в клинической картине преобладают неврологические сим-\nптомы, что также вносит сложности в диагностику и становится причиной диагностических заблуждений. В статье представлен клинический\nслучай гиперосмолярного гипергликемического состояния, диагностика которого вызвала трудности на всех этапах, включая посмертное\nпатологоанатомическое исследование. Первоначально предполагалось острое нарушение мозгового кровообращения, затем тяжелое состо-\nяние пациентки связали с острым инфарктом миокарда, а по результатам патологоанатомического исследования было сделано заключение\nо сепсисе и септическом шоке. Рецензирование истории болезни пациентки показало, что наиболее вероятным диагнозом было гиперосмо-\nлярное состояние вследствие декомпенсации сахарного диабета на фоне воспалительного процесса. Выраженная дегидратация пациентки,\nкак причина ее сопорозного состояния, подтверждалась данными осмотра и лабораторно-инструментального исследования: сухость кожи\nи слизистых, малое количество мочи, признаки сгущения крови и преренальная острая почечная недостаточность. Вместе с тем отсутствие\nявных очаговых неврологических нарушений, клинически значимых изменений со стороны сердечно-сосудистой системы, лихорадки и нару-\nшений гемодинамики не позволяли, на наш взгляд, связать тяжелое состояние пациентки с инсультом, инфарктом миокарда или септическим\nшоком. Дегидратация осложнилась развитием синдрома диссеминированного внутрисосудистого свертывания, желудочно-кишечным кро-\nвотечением и геморрагическим шоком с летальным исходом. Данный клинический случай свидетельствует о том, что в дифференциальной\nдиагностике заболеваний ключевым подходом является анализ клинической картины с точки зрения патогенеза нарушений. Разбор подобных\nклинических ситуаций может служить для врачей подспорьем в вопросах диагностики гиперосмолярного состояния."],"dc.description.abstract.ru_RU":["Гиперосмолярное гипергликемическое состояние является острым осложнением сахарного диабета, летальность при котором достигает 50 %.\nОдна из причин неблагоприятного исхода — несвоевременная диагностика, которая нередко обусловлена недостаточной осведомленностью\nврачей в отношении особенностей клинических и лабораторных проявлений данного диабетического осложнения. Гиперосмолярное состо-\nяние чаще развивается у пациентов старшего возраста с полиморбидностью, а в клинической картине преобладают неврологические сим-\nптомы, что также вносит сложности в диагностику и становится причиной диагностических заблуждений. В статье представлен клинический\nслучай гиперосмолярного гипергликемического состояния, диагностика которого вызвала трудности на всех этапах, включая посмертное\nпатологоанатомическое исследование. Первоначально предполагалось острое нарушение мозгового кровообращения, затем тяжелое состо-\nяние пациентки связали с острым инфарктом миокарда, а по результатам патологоанатомического исследования было сделано заключение\nо сепсисе и септическом шоке. Рецензирование истории болезни пациентки показало, что наиболее вероятным диагнозом было гиперосмо-\nлярное состояние вследствие декомпенсации сахарного диабета на фоне воспалительного процесса. Выраженная дегидратация пациентки,\nкак причина ее сопорозного состояния, подтверждалась данными осмотра и лабораторно-инструментального исследования: сухость кожи\nи слизистых, малое количество мочи, признаки сгущения крови и преренальная острая почечная недостаточность. Вместе с тем отсутствие\nявных очаговых неврологических нарушений, клинически значимых изменений со стороны сердечно-сосудистой системы, лихорадки и нару-\nшений гемодинамики не позволяли, на наш взгляд, связать тяжелое состояние пациентки с инсультом, инфарктом миокарда или септическим\nшоком. Дегидратация осложнилась развитием синдрома диссеминированного внутрисосудистого свертывания, желудочно-кишечным кро-\nвотечением и геморрагическим шоком с летальным исходом. Данный клинический случай свидетельствует о том, что в дифференциальной\nдиагностике заболеваний ключевым подходом является анализ клинической картины с точки зрения патогенеза нарушений. Разбор подобных\nклинических ситуаций может служить для врачей подспорьем в вопросах диагностики гиперосмолярного состояния."],"dc.doi":["10.20514/2226-6704-2025-15-1-76-80"],"dc.doi.en":["10.20514/2226-6704-2025-15-1-76-80"],"dc.identifier.issn":["22266704"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8681"],"dc.publisher":["SINAPS LLC"],"dc.publisher.en":["SINAPS LLC"],"dc.relation.ispartofseries":["Russian Archives of Internal Medicine;т.15 № 1"],"dc.relation.ispartofseries.en":["Russian Archives of Internal Medicine;т.15 № 1"],"subject":["гиперосмолярная кома","гиперосмолярное состояние","острая декомпенсация сахарного диабета","acute decompensation of diabetes mellitus","hyperosmolar coma","hyperosmolar state"],"subject_keyword":["гиперосмолярная кома","гиперосмолярная кома","гиперосмолярное состояние","гиперосмолярное состояние","острая декомпенсация сахарного диабета","острая декомпенсация сахарного диабета","acute decompensation of diabetes mellitus","acute decompensation of diabetes mellitus","hyperosmolar coma","hyperosmolar coma","hyperosmolar state","hyperosmolar state"],"subject_ac":["гиперосмолярная кома\n|||\nгиперосмолярная кома","гиперосмолярное состояние\n|||\nгиперосмолярное состояние","острая декомпенсация сахарного диабета\n|||\nострая декомпенсация сахарного диабета","acute decompensation of diabetes mellitus\n|||\nacute decompensation of diabetes mellitus","hyperosmolar coma\n|||\nhyperosmolar coma","hyperosmolar state\n|||\nhyperosmolar state"],"subject_tax_0_filter":["гиперосмолярная кома\n|||\nгиперосмолярная кома","гиперосмолярное состояние\n|||\nгиперосмолярное состояние","острая декомпенсация сахарного диабета\n|||\nострая декомпенсация сахарного диабета","acute decompensation of diabetes mellitus\n|||\nacute decompensation of diabetes mellitus","hyperosmolar coma\n|||\nhyperosmolar coma","hyperosmolar state\n|||\nhyperosmolar state"],"subject_filter":["гиперосмолярная кома\n|||\nгиперосмолярная кома","гиперосмолярное состояние\n|||\nгиперосмолярное состояние","острая декомпенсация сахарного диабета\n|||\nострая декомпенсация сахарного диабета","acute decompensation of diabetes mellitus\n|||\nacute decompensation of diabetes mellitus","hyperosmolar coma\n|||\nhyperosmolar coma","hyperosmolar state\n|||\nhyperosmolar state"],"dc.subject_mlt":["гиперосмолярная кома","гиперосмолярное состояние","острая декомпенсация сахарного диабета","acute decompensation of diabetes mellitus","hyperosmolar coma","hyperosmolar state"],"dc.subject":["гиперосмолярная кома","гиперосмолярное состояние","острая декомпенсация сахарного диабета","acute decompensation of diabetes mellitus","hyperosmolar coma","hyperosmolar state"],"dc.subject.ru_RU":["гиперосмолярная кома","гиперосмолярное состояние","острая декомпенсация сахарного диабета"],"dc.subject.en":["acute decompensation of diabetes mellitus","hyperosmolar coma","hyperosmolar state"],"title":["Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example","ГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ"],"title_keyword":["Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example","ГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ"],"title_ac":["hyperosmolar coma: diagnostic difficulties on the clinical example\n|||\nHyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example","гиперосмолярная кома: диагностические сложности на клиническом примере\n|||\nГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ"],"dc.title_sort":"Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example","dc.title_hl":["Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example","ГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ"],"dc.title_mlt":["Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example","ГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ"],"dc.title":["Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example","ГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ"],"dc.title_stored":["Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","ГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU"],"dc.title.en":["Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example"],"dc.title.ru_RU":["ГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ"],"dc.title.alternative":["Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example","ГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ"],"dc.title.alternative.en":["Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example"],"dc.title.alternative.ru_RU":["ГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ"],"dc.type":["Article"],"dc.type.ru_RU":["Article"],"publication_grp":["123456789/8681"],"bi_2_dis_filter":["farkhutdinova, leila m.\n|||\nFarkhutdinova, Leila M.","фархутдинова, л.м.\n|||\nФархутдинова, Л.М."],"bi_2_dis_partial":["Farkhutdinova, Leila M.","Фархутдинова, Л.М."],"bi_2_dis_value_filter":["Farkhutdinova, Leila M.","Фархутдинова, Л.М."],"bi_4_dis_filter":["acute decompensation of diabetes mellitus\n|||\nacute decompensation of diabetes mellitus","гиперосмолярная кома\n|||\nгиперосмолярная кома","hyperosmolar state\n|||\nhyperosmolar state","гиперосмолярное состояние\n|||\nгиперосмолярное состояние","hyperosmolar coma\n|||\nhyperosmolar coma","острая декомпенсация сахарного диабета\n|||\nострая декомпенсация сахарного диабета"],"bi_4_dis_partial":["hyperosmolar coma","гиперосмолярное состояние","acute decompensation of diabetes mellitus","гиперосмолярная кома","hyperosmolar state","острая декомпенсация сахарного диабета"],"bi_4_dis_value_filter":["hyperosmolar coma","гиперосмолярное состояние","acute decompensation of diabetes mellitus","гиперосмолярная кома","hyperosmolar state","острая декомпенсация сахарного диабета"],"bi_sort_1_sort":"hyperosmolar coma: diagnostic difficulties on the clinical example","bi_sort_2_sort":"2025","bi_sort_3_sort":"2025-02-20T07:47:57Z","read":["g0"],"_version_":1824562613338505216},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2025-05-05T09:26:27.683Z","search.uniqueid":"2-7918","search.resourcetype":2,"search.resourceid":7918,"handle":"123456789/8807","location":["m229","l684"],"location.comm":["229"],"location.coll":["684"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","dc.abstract":["Background. Alcohol withdrawal syndrome (AWS) is an acute, life-threatening condition that occurs in individuals who regularly use alcohol and suddenly stop drinking it. One of the most dangerous manifestations of this syndrome is seizures, which can lead to death and have long-term negative consequences. Also, one of the important comorbid disorders in alcoholism is depressive disorders, which in turn aggravate the clinical picture and can lead to suicide. Objective. To determine the relationship between depressive manifestations in the post-abstinence period and seizures in the structure of AWS. Materials and Methods. In 2019-2023 a continuous screening of patients with alcohol dependence who underwent inpatient treatment (7-14 days of stay, post-abstinence period) was conducted at the Republican Clinical Nar-cological Dispensary (Republic of Bashkortostan). All participants underwent a neurological examination to rule out severe neurological pathology. Based on the screening materials, a comparative cross-sectional study of patients with alcohol dependence, accompanied by seizures after alcohol withdrawal, and without them was conducted. Using the inclusion, non-inclusion and exclusion criteria, a general study sample of patients (n=399) with a diagnosis: Mental and behavioral disorders due to alcohol use, dependence syndrome (ICD-10 code F10.2) was formed. The patients were di-vided into two groups: the main group (n=108) ‒ patients with seizures during the period of AWS, the comparison group (n=291) ‒ patients without seizures. The Montgomery-Asberg Depression Rating Scale (MADRS) was used to assess the severity of depression at the time of admission and changes in the severity of the condition as a result of therapy. Data analysis was carried out using software IBM SPSS Statistics 26. The normality of distribution of quantitative variables was assessed using the Shapiro-Wilk criterion. The Mann-Whitney U-test was used to compare two independent populations. Results. In patients with seizures in the structure of the AWS, the average score on the MADRS scale was statistically significantly (p=0.0001) 3.66 points higher than in the comparison group. A relationship with individual depressive symptoms, such as objective and subjective signs of depression, inner tension, impaired concentration, anhe-donia, and pessimistic thoughts, was determined. Conclusion. In patients with seizures in the structure of the AWS in the post-abstinence period, statistically significantly (p=0.0001) more pronounced depressive symptoms were found than in patients without seizures. © 2025, Mental Health Research Institute. All rights reserved."],"dc.abstract.en":["Background. Alcohol withdrawal syndrome (AWS) is an acute, life-threatening condition that occurs in individuals who regularly use alcohol and suddenly stop drinking it. One of the most dangerous manifestations of this syndrome is seizures, which can lead to death and have long-term negative consequences. Also, one of the important comorbid disorders in alcoholism is depressive disorders, which in turn aggravate the clinical picture and can lead to suicide. Objective. To determine the relationship between depressive manifestations in the post-abstinence period and seizures in the structure of AWS. Materials and Methods. In 2019-2023 a continuous screening of patients with alcohol dependence who underwent inpatient treatment (7-14 days of stay, post-abstinence period) was conducted at the Republican Clinical Nar-cological Dispensary (Republic of Bashkortostan). All participants underwent a neurological examination to rule out severe neurological pathology. Based on the screening materials, a comparative cross-sectional study of patients with alcohol dependence, accompanied by seizures after alcohol withdrawal, and without them was conducted. Using the inclusion, non-inclusion and exclusion criteria, a general study sample of patients (n=399) with a diagnosis: Mental and behavioral disorders due to alcohol use, dependence syndrome (ICD-10 code F10.2) was formed. The patients were di-vided into two groups: the main group (n=108) ‒ patients with seizures during the period of AWS, the comparison group (n=291) ‒ patients without seizures. The Montgomery-Asberg Depression Rating Scale (MADRS) was used to assess the severity of depression at the time of admission and changes in the severity of the condition as a result of therapy. Data analysis was carried out using software IBM SPSS Statistics 26. The normality of distribution of quantitative variables was assessed using the Shapiro-Wilk criterion. The Mann-Whitney U-test was used to compare two independent populations. Results. In patients with seizures in the structure of the AWS, the average score on the MADRS scale was statistically significantly (p=0.0001) 3.66 points higher than in the comparison group. A relationship with individual depressive symptoms, such as objective and subjective signs of depression, inner tension, impaired concentration, anhe-donia, and pessimistic thoughts, was determined. Conclusion. In patients with seizures in the structure of the AWS in the post-abstinence period, statistically significantly (p=0.0001) more pronounced depressive symptoms were found than in patients without seizures. © 2025, Mental Health Research Institute. All rights reserved."],"author":["Achuvakov, Rustem S.","Tulbaeva, Natalya R.","Bakirov, Linar R.","Afzaletdinova, Dinara Kh","Kunafina, Elena R.","Alekhin, Vyacheslav E","Asadullin, Azat R.","Ачуваков, Р.С.","Тулбаева, Н.Р.","Бакиров, Л.Р.","Афзалетдинова, Д.Х.","Кунафина, Е.Р.","Алехин, В.Е.","Асадуллин, А.Р."],"author_keyword":["Achuvakov, Rustem S.","Tulbaeva, Natalya R.","Bakirov, Linar R.","Afzaletdinova, Dinara Kh","Kunafina, Elena R.","Alekhin, Vyacheslav E","Asadullin, Azat R.","Ачуваков, Р.С.","Тулбаева, Н.Р.","Бакиров, Л.Р.","Афзалетдинова, Д.Х.","Кунафина, Е.Р.","Алехин, В.Е.","Асадуллин, А.Р."],"author_ac":["achuvakov, rustem s.\n|||\nAchuvakov, Rustem S.","tulbaeva, natalya r.\n|||\nTulbaeva, Natalya R.","bakirov, linar r.\n|||\nBakirov, Linar R.","afzaletdinova, dinara kh\n|||\nAfzaletdinova, Dinara Kh","kunafina, elena r.\n|||\nKunafina, Elena R.","alekhin, vyacheslav e\n|||\nAlekhin, Vyacheslav E","asadullin, azat r.\n|||\nAsadullin, Azat R.","ачуваков, р.с.\n|||\nАчуваков, Р.С.","тулбаева, н.р.\n|||\nТулбаева, Н.Р.","бакиров, л.р.\n|||\nБакиров, Л.Р.","афзалетдинова, д.х.\n|||\nАфзалетдинова, Д.Х.","кунафина, е.р.\n|||\nКунафина, Е.Р.","алехин, в.е.\n|||\nАлехин, В.Е.","асадуллин, а.р.\n|||\nАсадуллин, А.Р."],"author_filter":["achuvakov, rustem s.\n|||\nAchuvakov, Rustem S.","tulbaeva, natalya r.\n|||\nTulbaeva, Natalya R.","bakirov, linar r.\n|||\nBakirov, Linar R.","afzaletdinova, dinara kh\n|||\nAfzaletdinova, Dinara Kh","kunafina, elena r.\n|||\nKunafina, Elena R.","alekhin, vyacheslav e\n|||\nAlekhin, Vyacheslav E","asadullin, azat r.\n|||\nAsadullin, Azat R.","ачуваков, р.с.\n|||\nАчуваков, Р.С.","тулбаева, н.р.\n|||\nТулбаева, Н.Р.","бакиров, л.р.\n|||\nБакиров, Л.Р.","афзалетдинова, д.х.\n|||\nАфзалетдинова, Д.Х.","кунафина, е.р.\n|||\nКунафина, Е.Р.","алехин, в.е.\n|||\nАлехин, В.Е.","асадуллин, а.р.\n|||\nАсадуллин, А.Р."],"dc.contributor.author_hl":["Achuvakov, Rustem S.","Tulbaeva, Natalya R.","Bakirov, Linar R.","Afzaletdinova, Dinara Kh","Kunafina, Elena R.","Alekhin, Vyacheslav E","Asadullin, Azat R.","Ачуваков, Р.С.","Тулбаева, Н.Р.","Бакиров, Л.Р.","Афзалетдинова, Д.Х.","Кунафина, Е.Р.","Алехин, В.Е.","Асадуллин, А.Р."],"dc.contributor.author_mlt":["Achuvakov, Rustem S.","Tulbaeva, Natalya R.","Bakirov, Linar R.","Afzaletdinova, Dinara Kh","Kunafina, Elena R.","Alekhin, Vyacheslav E","Asadullin, Azat R.","Ачуваков, Р.С.","Тулбаева, Н.Р.","Бакиров, Л.Р.","Афзалетдинова, Д.Х.","Кунафина, Е.Р.","Алехин, В.Е.","Асадуллин, А.Р."],"dc.contributor.author":["Achuvakov, Rustem S.","Tulbaeva, Natalya R.","Bakirov, Linar R.","Afzaletdinova, Dinara Kh","Kunafina, Elena R.","Alekhin, Vyacheslav E","Asadullin, Azat R.","Ачуваков, Р.С.","Тулбаева, Н.Р.","Бакиров, Л.Р.","Афзалетдинова, Д.Х.","Кунафина, Е.Р.","Алехин, В.Е.","Асадуллин, А.Р."],"dc.contributor.author_stored":["Achuvakov, Rustem S.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Tulbaeva, Natalya R.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Bakirov, Linar R.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Afzaletdinova, Dinara Kh\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Kunafina, Elena R.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Alekhin, Vyacheslav E\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Asadullin, Azat R.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Ачуваков, Р.С.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Тулбаева, Н.Р.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Бакиров, Л.Р.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Афзалетдинова, Д.Х.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Кунафина, Е.Р.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Алехин, В.Е.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Асадуллин, А.Р.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU"],"dc.contributor.author.en":["Achuvakov, Rustem S.","Tulbaeva, Natalya R.","Bakirov, Linar R.","Afzaletdinova, Dinara Kh","Kunafina, Elena R.","Alekhin, Vyacheslav E","Asadullin, Azat R."],"dc.contributor.author.ru_RU":["Ачуваков, Р.С.","Тулбаева, Н.Р.","Бакиров, Л.Р.","Афзалетдинова, Д.Х.","Кунафина, Е.Р.","Алехин, В.Е.","Асадуллин, А.Р."],"dc.date.accessioned_dt":"2025-05-05T09:24:01Z","dc.date.accessioned":["2025-05-05T09:24:01Z"],"dc.date.available":["2025-05-05T09:24:01Z"],"dateIssued":["2025-01-01"],"dateIssued_keyword":["2025-01-01","2025"],"dateIssued_ac":["2025-01-01\n|||\n2025-01-01","2025"],"dateIssued.year":[2025],"dateIssued.year_sort":"2025","dc.date.issued_dt":"2025-01-01T00:00:00Z","dc.date.issued":["2025-01-01"],"dc.date.issued_stored":["2025-01-01\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\n"],"dc.description.abstract_hl":["Введение. Синдром отмены алкоголя (СОА) ‒ острое, жизнеугрожающее состояние, возникающее у лиц,\nрегулярно употребляющих алкоголь и внезапно прекративших его прием. Одно из самых опасных проявлений этого синдрома ‒ это судорожные припадки, которые могут привести к смерти, и имеют отдаленные\nнегативные последствия. Также одним из важных коморбидных расстройств при алкоголизме являются депрессивные нарушения, которые в свою очередь утяжеляют клиническую картину и могут привести к самоубийству. Цель. Определить связь депрессивных проявлений в постабстинентном периоде и судорожных\nприпадков в структуре СОА. Материалы и методы. В 2019-2023 гг. на базе Республиканского клинического\nнаркологического диспансера (Республика Башкортостан) выполнен сплошной скрининг пациентов с алкогольной зависимостью, проходивших стационарное лечение (7-14-й день пребывания, постабстинентный период). Всем участникам для исключения тяжелой неврологической патологии выполнено неврологическое\nобследование. По материалам скрининга проведено сравнительное кросс-секционное исследование пациентов\nс алкогольной зависимостью, сопровождающейся судорожными припадками после отмены алкоголя, и без\nних. Используя критерии включения, невключения и исключения, была сформирована общая исследовательская выборка пациентов (n=399) с диагнозом: Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя, синдром зависимости (код по МКБ-10 F10.2). Пациенты были разделены на две группы: основная (n=108) ‒ пациенты с судорожными приступами в период СОА, группа сравнения (n=291) ‒ пациенты с отсутствием судорожных припадков. Для оценки тяжести депрессии на момент поступления и изменения тяжести состояния в результате терапии использована Шкала Монтгомери-Асберга (MADRS). Анализ данных осуществлен с помощью программного обеспечения IBM SPSS Statistics 26. Оценка нормальности распределения количественных переменных определялась с использованием критерия Шапиро-Уилка. Для сравнения двух независимых совокупностей применялся U-критерий Манна-Уитни. Результаты. У пациентов с судорожными припадками в структуре СОА средний балл по шкале MADRS оказался статистически значимо (р=0,0001) на 3,66 балла выше, чем в группе сравнения. Определена взаимосвязь\nс отдельными депрессивными симптомами, такими как объективные и субъективные признаки подавленности, внутреннее напряжение, нарушение концентрации внимания, ангедония, пессимистические мысли. Заключение. У пациентов с судорожными припадками в структуре СОА в постабстинентном периоде обнаружены статистически значимо (р=0,0001) более выраженные депрессивные симптомы, чем у пациентов без\nсудорожных припадков."],"dc.description.abstract":["Введение. Синдром отмены алкоголя (СОА) ‒ острое, жизнеугрожающее состояние, возникающее у лиц,\nрегулярно употребляющих алкоголь и внезапно прекративших его прием. Одно из самых опасных проявлений этого синдрома ‒ это судорожные припадки, которые могут привести к смерти, и имеют отдаленные\nнегативные последствия. Также одним из важных коморбидных расстройств при алкоголизме являются депрессивные нарушения, которые в свою очередь утяжеляют клиническую картину и могут привести к самоубийству. Цель. Определить связь депрессивных проявлений в постабстинентном периоде и судорожных\nприпадков в структуре СОА. Материалы и методы. В 2019-2023 гг. на базе Республиканского клинического\nнаркологического диспансера (Республика Башкортостан) выполнен сплошной скрининг пациентов с алкогольной зависимостью, проходивших стационарное лечение (7-14-й день пребывания, постабстинентный период). Всем участникам для исключения тяжелой неврологической патологии выполнено неврологическое\nобследование. По материалам скрининга проведено сравнительное кросс-секционное исследование пациентов\nс алкогольной зависимостью, сопровождающейся судорожными припадками после отмены алкоголя, и без\nних. Используя критерии включения, невключения и исключения, была сформирована общая исследовательская выборка пациентов (n=399) с диагнозом: Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя, синдром зависимости (код по МКБ-10 F10.2). Пациенты были разделены на две группы: основная (n=108) ‒ пациенты с судорожными приступами в период СОА, группа сравнения (n=291) ‒ пациенты с отсутствием судорожных припадков. Для оценки тяжести депрессии на момент поступления и изменения тяжести состояния в результате терапии использована Шкала Монтгомери-Асберга (MADRS). Анализ данных осуществлен с помощью программного обеспечения IBM SPSS Statistics 26. Оценка нормальности распределения количественных переменных определялась с использованием критерия Шапиро-Уилка. Для сравнения двух независимых совокупностей применялся U-критерий Манна-Уитни. Результаты. У пациентов с судорожными припадками в структуре СОА средний балл по шкале MADRS оказался статистически значимо (р=0,0001) на 3,66 балла выше, чем в группе сравнения. Определена взаимосвязь\nс отдельными депрессивными симптомами, такими как объективные и субъективные признаки подавленности, внутреннее напряжение, нарушение концентрации внимания, ангедония, пессимистические мысли. Заключение. У пациентов с судорожными припадками в структуре СОА в постабстинентном периоде обнаружены статистически значимо (р=0,0001) более выраженные депрессивные симптомы, чем у пациентов без\nсудорожных припадков."],"dc.description.abstract.ru_RU":["Введение. Синдром отмены алкоголя (СОА) ‒ острое, жизнеугрожающее состояние, возникающее у лиц,\nрегулярно употребляющих алкоголь и внезапно прекративших его прием. Одно из самых опасных проявлений этого синдрома ‒ это судорожные припадки, которые могут привести к смерти, и имеют отдаленные\nнегативные последствия. Также одним из важных коморбидных расстройств при алкоголизме являются депрессивные нарушения, которые в свою очередь утяжеляют клиническую картину и могут привести к самоубийству. Цель. Определить связь депрессивных проявлений в постабстинентном периоде и судорожных\nприпадков в структуре СОА. Материалы и методы. В 2019-2023 гг. на базе Республиканского клинического\nнаркологического диспансера (Республика Башкортостан) выполнен сплошной скрининг пациентов с алкогольной зависимостью, проходивших стационарное лечение (7-14-й день пребывания, постабстинентный период). Всем участникам для исключения тяжелой неврологической патологии выполнено неврологическое\nобследование. По материалам скрининга проведено сравнительное кросс-секционное исследование пациентов\nс алкогольной зависимостью, сопровождающейся судорожными припадками после отмены алкоголя, и без\nних. Используя критерии включения, невключения и исключения, была сформирована общая исследовательская выборка пациентов (n=399) с диагнозом: Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя, синдром зависимости (код по МКБ-10 F10.2). Пациенты были разделены на две группы: основная (n=108) ‒ пациенты с судорожными приступами в период СОА, группа сравнения (n=291) ‒ пациенты с отсутствием судорожных припадков. Для оценки тяжести депрессии на момент поступления и изменения тяжести состояния в результате терапии использована Шкала Монтгомери-Асберга (MADRS). Анализ данных осуществлен с помощью программного обеспечения IBM SPSS Statistics 26. Оценка нормальности распределения количественных переменных определялась с использованием критерия Шапиро-Уилка. Для сравнения двух независимых совокупностей применялся U-критерий Манна-Уитни. Результаты. У пациентов с судорожными припадками в структуре СОА средний балл по шкале MADRS оказался статистически значимо (р=0,0001) на 3,66 балла выше, чем в группе сравнения. Определена взаимосвязь\nс отдельными депрессивными симптомами, такими как объективные и субъективные признаки подавленности, внутреннее напряжение, нарушение концентрации внимания, ангедония, пессимистические мысли. Заключение. У пациентов с судорожными припадками в структуре СОА в постабстинентном периоде обнаружены статистически значимо (р=0,0001) более выраженные депрессивные симптомы, чем у пациентов без\nсудорожных припадков."],"dc.doi":["10.26617/1810-3111-2025-1(126)-39-45"],"dc.doi.en":["10.26617/1810-3111-2025-1(126)-39-45"],"dc.identifier.issn":["1810-3111"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8807"],"dc.publisher":["Mental Health Research Institute"],"dc.publisher.en":["Mental Health Research Institute"],"dc.relation.ispartofseries":["Sibirskii Vestnik Psikhiatrii i Narkologii;№ 1"],"dc.relation.ispartofseries.en":["Sibirskii Vestnik Psikhiatrii i Narkologii;№ 1"],"subject":["алкоголь","синдром отмены","судорожные приступы","депрессия","зависимость","alcohol","dependence","depression","seizures","withdrawal syndrome","Scopus"],"subject_keyword":["алкоголь","алкоголь","синдром отмены","синдром отмены","судорожные приступы","судорожные приступы","депрессия","депрессия","зависимость","зависимость","alcohol","alcohol","dependence","dependence","depression","depression","seizures","seizures","withdrawal syndrome","withdrawal syndrome","Scopus","Scopus"],"subject_ac":["алкоголь\n|||\nалкоголь","синдром отмены\n|||\nсиндром отмены","судорожные приступы\n|||\nсудорожные приступы","депрессия\n|||\nдепрессия","зависимость\n|||\nзависимость","alcohol\n|||\nalcohol","dependence\n|||\ndependence","depression\n|||\ndepression","seizures\n|||\nseizures","withdrawal syndrome\n|||\nwithdrawal syndrome","scopus\n|||\nScopus"],"subject_tax_0_filter":["алкоголь\n|||\nалкоголь","синдром отмены\n|||\nсиндром отмены","судорожные приступы\n|||\nсудорожные приступы","депрессия\n|||\nдепрессия","зависимость\n|||\nзависимость","alcohol\n|||\nalcohol","dependence\n|||\ndependence","depression\n|||\ndepression","seizures\n|||\nseizures","withdrawal syndrome\n|||\nwithdrawal syndrome","scopus\n|||\nScopus"],"subject_filter":["алкоголь\n|||\nалкоголь","синдром отмены\n|||\nсиндром отмены","судорожные приступы\n|||\nсудорожные приступы","депрессия\n|||\nдепрессия","зависимость\n|||\nзависимость","alcohol\n|||\nalcohol","dependence\n|||\ndependence","depression\n|||\ndepression","seizures\n|||\nseizures","withdrawal syndrome\n|||\nwithdrawal syndrome","scopus\n|||\nScopus"],"dc.subject_mlt":["алкоголь","синдром отмены","судорожные приступы","депрессия","зависимость","alcohol","dependence","depression","seizures","withdrawal syndrome","Scopus"],"dc.subject":["алкоголь","синдром отмены","судорожные приступы","депрессия","зависимость","alcohol","dependence","depression","seizures","withdrawal syndrome","Scopus"],"dc.subject.ru_RU":["алкоголь","синдром отмены","судорожные приступы","депрессия","зависимость"],"dc.subject.en":["alcohol","dependence","depression","seizures","withdrawal syndrome","Scopus"],"title":["Depressive manifestations in patients with seizures after alcohol withdrawal","Депрессивные проявления у пациентов с судорожными припадками после отмены алкоголя"],"title_keyword":["Depressive manifestations in patients with seizures after alcohol withdrawal","Депрессивные проявления у пациентов с судорожными припадками после отмены алкоголя"],"title_ac":["depressive manifestations in patients with seizures after alcohol withdrawal\n|||\nDepressive manifestations in patients with seizures after alcohol withdrawal","депрессивные проявления у пациентов с судорожными припадками после отмены алкоголя\n|||\nДепрессивные проявления у пациентов с судорожными припадками после отмены алкоголя"],"dc.title_sort":"Depressive manifestations in patients with seizures after alcohol withdrawal","dc.title_hl":["Depressive manifestations in patients with seizures after alcohol withdrawal","Депрессивные проявления у пациентов с судорожными припадками после отмены алкоголя"],"dc.title_mlt":["Depressive manifestations in patients with seizures after alcohol withdrawal","Депрессивные проявления у пациентов с судорожными припадками после отмены алкоголя"],"dc.title":["Depressive manifestations in patients with seizures after alcohol withdrawal","Депрессивные проявления у пациентов с судорожными припадками после отмены алкоголя"],"dc.title_stored":["Depressive manifestations in patients with seizures after alcohol withdrawal\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Депрессивные проявления у пациентов с судорожными припадками после отмены алкоголя\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU"],"dc.title.en":["Depressive manifestations in patients with seizures after alcohol withdrawal"],"dc.title.ru_RU":["Депрессивные проявления у пациентов с судорожными припадками после отмены алкоголя"],"dc.title.alternative":["Depressive manifestations in patients with seizures after alcohol withdrawal","Депрессивные проявления у пациентов с судорожными припадками после отмены алкоголя"],"dc.title.alternative.en":["Depressive manifestations in patients with seizures after alcohol withdrawal"],"dc.title.alternative.ru_RU":["Депрессивные проявления у пациентов с судорожными припадками после отмены алкоголя"],"dc.type":["Article"],"dc.type.ru_RU":["Article"],"publication_grp":["123456789/8807"],"bi_2_dis_filter":["bakirov, linar r.\n|||\nBakirov, Linar R.","алехин, в.е.\n|||\nАлехин, В.Е.","kunafina, elena r.\n|||\nKunafina, Elena R.","афзалетдинова, д.х.\n|||\nАфзалетдинова, Д.Х.","achuvakov, rustem s.\n|||\nAchuvakov, Rustem S.","асадуллин, а.р.\n|||\nАсадуллин, А.Р.","afzaletdinova, dinara kh\n|||\nAfzaletdinova, Dinara Kh","alekhin, vyacheslav e\n|||\nAlekhin, Vyacheslav E","tulbaeva, natalya r.\n|||\nTulbaeva, Natalya R.","asadullin, azat r.\n|||\nAsadullin, Azat R.","кунафина, е.р.\n|||\nКунафина, Е.Р.","тулбаева, н.р.\n|||\nТулбаева, Н.Р.","бакиров, л.р.\n|||\nБакиров, Л.Р.","ачуваков, р.с.\n|||\nАчуваков, Р.С."],"bi_2_dis_partial":["Афзалетдинова, Д.Х.","Алехин, В.Е.","Асадуллин, А.Р.","Asadullin, Azat R.","Тулбаева, Н.Р.","Alekhin, Vyacheslav E","Ачуваков, Р.С.","Kunafina, Elena R.","Afzaletdinova, Dinara Kh","Кунафина, Е.Р.","Tulbaeva, Natalya R.","Bakirov, Linar R.","Achuvakov, Rustem S.","Бакиров, Л.Р."],"bi_2_dis_value_filter":["Афзалетдинова, Д.Х.","Алехин, В.Е.","Асадуллин, А.Р.","Asadullin, Azat R.","Тулбаева, Н.Р.","Alekhin, Vyacheslav E","Ачуваков, Р.С.","Kunafina, Elena R.","Afzaletdinova, Dinara Kh","Кунафина, Е.Р.","Tulbaeva, Natalya R.","Bakirov, Linar R.","Achuvakov, Rustem S.","Бакиров, Л.Р."],"bi_4_dis_filter":["dependence\n|||\ndependence","seizures\n|||\nseizures","синдром отмены\n|||\nсиндром отмены","depression\n|||\ndepression","судорожные приступы\n|||\nсудорожные приступы","зависимость\n|||\nзависимость","алкоголь\n|||\nалкоголь","scopus\n|||\nScopus","депрессия\n|||\nдепрессия","alcohol\n|||\nalcohol","withdrawal syndrome\n|||\nwithdrawal syndrome"],"bi_4_dis_partial":["судорожные приступы","депрессия","зависимость","alcohol","withdrawal syndrome","Scopus","dependence","seizures","синдром отмены","depression","алкоголь"],"bi_4_dis_value_filter":["судорожные приступы","депрессия","зависимость","alcohol","withdrawal syndrome","Scopus","dependence","seizures","синдром отмены","depression","алкоголь"],"bi_sort_1_sort":"depressive manifestations in patients with seizures after alcohol withdrawal","bi_sort_2_sort":"2025","bi_sort_3_sort":"2025-05-05T09:24:01Z","read":["g0"],"_version_":1831272120523423744},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2025-04-28T11:10:33.976Z","search.uniqueid":"2-7897","search.resourcetype":2,"search.resourceid":7897,"handle":"123456789/8786","location":["m229","l684"],"location.comm":["229"],"location.coll":["684"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","dc.abstract":["Wegener’s granulomatosis (WG) or granulomatosis with polyangiitis is a primary systemic necrotizing vasculitis of small and medium-sized vessels with the development of foci of granulomatous inflammation. This is a severe, progressive, presumably autoimmune disease associated with antineutrophil cytoplasmic antibodies, which is detected mainly in people over 50 years of age. In the absence of timely treatment — immunosuppressive therapy (steroids and cytostatics to suppress disease activity, maintain remission and treat relapses), it can lead to the death of the patient. In the WG clinic, it begins with symptoms characteristic for respiratory infection, the lesions of the upper respiratory tract (rhinitis, nasopharyngitis, etc.), eyes, lungs (fibrosis, pleurisy, etc.) and kidneys (glomerulonephritis) prevail. One of the organs that are quite often (in about half of patients) affected by this disease, and, mainly, already in the early stages is the eye. With its defeat, in some cases, WG can even begin, but more and more often the eye is involved against the background of the development and long-term course of the inflammatory process of the upper respiratory tract and/or the first developed purulent inflammation of the middle ear in adult patients and nasal sinuses. In WG, any part of the eye can be affected, most often the anterior (most often scleritis, keratitis, less often — a corneal ulcer, etc.) and much less often — the posterior, and both in the form of a slight inflammation of the membranes of the eye to severe involvement of all its structures and orbit (pseudotumor) with the occurrence of low vision and even complete blindness. Difficulties in the diagnosis of WG usually arise due to the variety of forms and variants of the clinical course in the early stages of the disease, when ophthalmic changes are still of little specificity, and systemic ones are practically absent. Our clinical case of WG in a 62-year-old patient indicates that the diagnosis of this disease is far from simple and takes a very long period of time. Although the presence of episleritis/scleritis with a refractory course of the pathological process, especially if the patient had a history of bilateral purulent otitis media suffered by the patient and an infiltrate in the lungs, regarded, despite the biopsy during the first analysis, as a manifestation of atypical pneumonia, should already have alerted doctors to regarding the diagnosis of WG. Unfortunately, only severe dysphagia prompted the patient to be urgently hospitalized, to examine her as much as possible with a second revision of the previously taken lung biopsy material and to make the right decision in favor of the diagnosis of WG with the appointment of subsequent adequate treatment. © 2025, Real Time LLC. All rights reserved."],"dc.abstract.en":["Wegener’s granulomatosis (WG) or granulomatosis with polyangiitis is a primary systemic necrotizing vasculitis of small and medium-sized vessels with the development of foci of granulomatous inflammation. This is a severe, progressive, presumably autoimmune disease associated with antineutrophil cytoplasmic antibodies, which is detected mainly in people over 50 years of age. In the absence of timely treatment — immunosuppressive therapy (steroids and cytostatics to suppress disease activity, maintain remission and treat relapses), it can lead to the death of the patient. In the WG clinic, it begins with symptoms characteristic for respiratory infection, the lesions of the upper respiratory tract (rhinitis, nasopharyngitis, etc.), eyes, lungs (fibrosis, pleurisy, etc.) and kidneys (glomerulonephritis) prevail. One of the organs that are quite often (in about half of patients) affected by this disease, and, mainly, already in the early stages is the eye. With its defeat, in some cases, WG can even begin, but more and more often the eye is involved against the background of the development and long-term course of the inflammatory process of the upper respiratory tract and/or the first developed purulent inflammation of the middle ear in adult patients and nasal sinuses. In WG, any part of the eye can be affected, most often the anterior (most often scleritis, keratitis, less often — a corneal ulcer, etc.) and much less often — the posterior, and both in the form of a slight inflammation of the membranes of the eye to severe involvement of all its structures and orbit (pseudotumor) with the occurrence of low vision and even complete blindness. Difficulties in the diagnosis of WG usually arise due to the variety of forms and variants of the clinical course in the early stages of the disease, when ophthalmic changes are still of little specificity, and systemic ones are practically absent. Our clinical case of WG in a 62-year-old patient indicates that the diagnosis of this disease is far from simple and takes a very long period of time. Although the presence of episleritis/scleritis with a refractory course of the pathological process, especially if the patient had a history of bilateral purulent otitis media suffered by the patient and an infiltrate in the lungs, regarded, despite the biopsy during the first analysis, as a manifestation of atypical pneumonia, should already have alerted doctors to regarding the diagnosis of WG. Unfortunately, only severe dysphagia prompted the patient to be urgently hospitalized, to examine her as much as possible with a second revision of the previously taken lung biopsy material and to make the right decision in favor of the diagnosis of WG with the appointment of subsequent adequate treatment. © 2025, Real Time LLC. All rights reserved."],"author":["Bikbov, Mukharram M.","Babushkin, Alexander E.","Israfilova, Gulnara Z.","Бикбов, М.М.","Бабушкин, А.Э.","Исрафилова, Г.З."],"author_keyword":["Bikbov, Mukharram M.","Babushkin, Alexander E.","Israfilova, Gulnara Z.","Бикбов, М.М.","Бабушкин, А.Э.","Исрафилова, Г.З."],"author_ac":["bikbov, mukharram m.\n|||\nBikbov, Mukharram M.","babushkin, alexander e.\n|||\nBabushkin, Alexander E.","israfilova, gulnara z.\n|||\nIsrafilova, Gulnara Z.","бикбов, м.м.\n|||\nБикбов, М.М.","бабушкин, а.э.\n|||\nБабушкин, А.Э.","исрафилова, г.з.\n|||\nИсрафилова, Г.З."],"author_filter":["bikbov, mukharram m.\n|||\nBikbov, Mukharram M.","babushkin, alexander e.\n|||\nBabushkin, Alexander E.","israfilova, gulnara z.\n|||\nIsrafilova, Gulnara Z.","бикбов, м.м.\n|||\nБикбов, М.М.","бабушкин, а.э.\n|||\nБабушкин, А.Э.","исрафилова, г.з.\n|||\nИсрафилова, Г.З."],"dc.contributor.author_hl":["Bikbov, Mukharram M.","Babushkin, Alexander E.","Israfilova, Gulnara Z.","Бикбов, М.М.","Бабушкин, А.Э.","Исрафилова, Г.З."],"dc.contributor.author_mlt":["Bikbov, Mukharram M.","Babushkin, Alexander E.","Israfilova, Gulnara Z.","Бикбов, М.М.","Бабушкин, А.Э.","Исрафилова, Г.З."],"dc.contributor.author":["Bikbov, Mukharram M.","Babushkin, Alexander E.","Israfilova, Gulnara Z.","Бикбов, М.М.","Бабушкин, А.Э.","Исрафилова, Г.З."],"dc.contributor.author_stored":["Bikbov, Mukharram M.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Babushkin, Alexander E.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Israfilova, Gulnara Z.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Бикбов, М.М.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Бабушкин, А.Э.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Исрафилова, Г.З.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU"],"dc.contributor.author.en":["Bikbov, Mukharram M.","Babushkin, Alexander E.","Israfilova, Gulnara Z."],"dc.contributor.author.ru_RU":["Бикбов, М.М.","Бабушкин, А.Э.","Исрафилова, Г.З."],"dc.date.accessioned_dt":"2025-04-28T11:09:01Z","dc.date.accessioned":["2025-04-28T11:09:01Z"],"dc.date.available":["2025-04-28T11:09:01Z"],"dateIssued":["2025-01-01"],"dateIssued_keyword":["2025-01-01","2025"],"dateIssued_ac":["2025-01-01\n|||\n2025-01-01","2025"],"dateIssued.year":[2025],"dateIssued.year_sort":"2025","dc.date.issued_dt":"2025-01-01T00:00:00Z","dc.date.issued":["2025-01-01"],"dc.date.issued_stored":["2025-01-01\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\n"],"dc.description.abstract_hl":["ранулематоз Вегенера (ГВ), или гранулематоз с полиангиитом, представляет собой первичный системный некротизирующий\nваскулит сосудов мелкого и среднего калибра с развитием очагов гранулематозного воспаления. Это тяжелое, прогрессирующее,\nпредположительно аутоиммунное заболевание, ассоциированное с антинейтрофильными цитоплазматическими антителами,\nвыявляется в основном у людей старше 50 лет. При отсутствии своевременного лечения — иммуносупрессивной терапии (стеро-\nиды и цитостатики для подавления активности заболевания, поддержания ремиссии и лечения рецидивов) оно может привести\nк смерти пациента. В клинике ГВ начинается с симптомов, характерных для любой респираторной инфекции, превалирует\nпоражение верхних дыхательных путей (ринит, назофарингит и пр.), глаз, легких (фиброз, плеврит и т. д.) и почек (гломеруло-\nнефрит). Одним из органов, которые довольно часто (примерно у половины пациентов) поражаются при данном заболевании,\nпричем в основном уже на ранних стадиях, является глаз. С его поражения в ряде случаев может даже начинаться ГВ, но все же\nзначительно чаще орган зрения бывает задействован на фоне развития и длительного течения воспалительного процесса верхних\nдыхательных путей и/или впервые развившегося гнойного воспаления среднего уха у взрослых пациентов, носовых пазух. При ГВ\nможет поражаться любой отдел глаза, чаще всего передний (чаще всего склерит, кератит, реже — язва роговицы и пр.) и зна-\nчительно реже — задний, причем как в виде незначительного воспаления оболочек глаза, так и тяжелого вовлечения всех его\nструктур и орбиты (псевдотумор) с возникновением слабовидения и даже полной слепоты. Трудности в диагностике ГВ обычно\nвозникают из-за разнообразия форм и вариантов клинического течения на ранних стадиях заболевания, когда офтальмологиче-\nские изменения еще малоспецифичны, а системные практически отсутствуют. Приведенный клинический случай ГВ у 62-летней\nпациентки показывает, что диагностика данного заболевания происходит далеко не просто и занимает весьма длительный пе-\nриод времени. Хотя наличие эписклерита/склерита с рефрактерным течением патологического процесса, особенно при наличии в\nанамнезе двустороннего гнойного отита, перенесенного пациенткой, и инфильтрата в легких, расцененного, несмотря на биопсию\nпри первом анализе, как проявление нетипично протекающей пневмонии, уже должно было насторожить врачей в отношении\nдиагноза ГВ. К сожалению, только выраженная дисфагия побудила экстренно госпитализировать пациентку, максимально до-\nобследовать ее с повторным пересмотром ранее взятого биопсийного материала легких и принять правильное решение в пользу\nдиагноза ГВ с назначением последующего адекватного лечения."],"dc.description.abstract":["ранулематоз Вегенера (ГВ), или гранулематоз с полиангиитом, представляет собой первичный системный некротизирующий\nваскулит сосудов мелкого и среднего калибра с развитием очагов гранулематозного воспаления. Это тяжелое, прогрессирующее,\nпредположительно аутоиммунное заболевание, ассоциированное с антинейтрофильными цитоплазматическими антителами,\nвыявляется в основном у людей старше 50 лет. При отсутствии своевременного лечения — иммуносупрессивной терапии (стеро-\nиды и цитостатики для подавления активности заболевания, поддержания ремиссии и лечения рецидивов) оно может привести\nк смерти пациента. В клинике ГВ начинается с симптомов, характерных для любой респираторной инфекции, превалирует\nпоражение верхних дыхательных путей (ринит, назофарингит и пр.), глаз, легких (фиброз, плеврит и т. д.) и почек (гломеруло-\nнефрит). Одним из органов, которые довольно часто (примерно у половины пациентов) поражаются при данном заболевании,\nпричем в основном уже на ранних стадиях, является глаз. С его поражения в ряде случаев может даже начинаться ГВ, но все же\nзначительно чаще орган зрения бывает задействован на фоне развития и длительного течения воспалительного процесса верхних\nдыхательных путей и/или впервые развившегося гнойного воспаления среднего уха у взрослых пациентов, носовых пазух. При ГВ\nможет поражаться любой отдел глаза, чаще всего передний (чаще всего склерит, кератит, реже — язва роговицы и пр.) и зна-\nчительно реже — задний, причем как в виде незначительного воспаления оболочек глаза, так и тяжелого вовлечения всех его\nструктур и орбиты (псевдотумор) с возникновением слабовидения и даже полной слепоты. Трудности в диагностике ГВ обычно\nвозникают из-за разнообразия форм и вариантов клинического течения на ранних стадиях заболевания, когда офтальмологиче-\nские изменения еще малоспецифичны, а системные практически отсутствуют. Приведенный клинический случай ГВ у 62-летней\nпациентки показывает, что диагностика данного заболевания происходит далеко не просто и занимает весьма длительный пе-\nриод времени. Хотя наличие эписклерита/склерита с рефрактерным течением патологического процесса, особенно при наличии в\nанамнезе двустороннего гнойного отита, перенесенного пациенткой, и инфильтрата в легких, расцененного, несмотря на биопсию\nпри первом анализе, как проявление нетипично протекающей пневмонии, уже должно было насторожить врачей в отношении\nдиагноза ГВ. К сожалению, только выраженная дисфагия побудила экстренно госпитализировать пациентку, максимально до-\nобследовать ее с повторным пересмотром ранее взятого биопсийного материала легких и принять правильное решение в пользу\nдиагноза ГВ с назначением последующего адекватного лечения."],"dc.description.abstract.ru_RU":["ранулематоз Вегенера (ГВ), или гранулематоз с полиангиитом, представляет собой первичный системный некротизирующий\nваскулит сосудов мелкого и среднего калибра с развитием очагов гранулематозного воспаления. Это тяжелое, прогрессирующее,\nпредположительно аутоиммунное заболевание, ассоциированное с антинейтрофильными цитоплазматическими антителами,\nвыявляется в основном у людей старше 50 лет. При отсутствии своевременного лечения — иммуносупрессивной терапии (стеро-\nиды и цитостатики для подавления активности заболевания, поддержания ремиссии и лечения рецидивов) оно может привести\nк смерти пациента. В клинике ГВ начинается с симптомов, характерных для любой респираторной инфекции, превалирует\nпоражение верхних дыхательных путей (ринит, назофарингит и пр.), глаз, легких (фиброз, плеврит и т. д.) и почек (гломеруло-\nнефрит). Одним из органов, которые довольно часто (примерно у половины пациентов) поражаются при данном заболевании,\nпричем в основном уже на ранних стадиях, является глаз. С его поражения в ряде случаев может даже начинаться ГВ, но все же\nзначительно чаще орган зрения бывает задействован на фоне развития и длительного течения воспалительного процесса верхних\nдыхательных путей и/или впервые развившегося гнойного воспаления среднего уха у взрослых пациентов, носовых пазух. При ГВ\nможет поражаться любой отдел глаза, чаще всего передний (чаще всего склерит, кератит, реже — язва роговицы и пр.) и зна-\nчительно реже — задний, причем как в виде незначительного воспаления оболочек глаза, так и тяжелого вовлечения всех его\nструктур и орбиты (псевдотумор) с возникновением слабовидения и даже полной слепоты. Трудности в диагностике ГВ обычно\nвозникают из-за разнообразия форм и вариантов клинического течения на ранних стадиях заболевания, когда офтальмологиче-\nские изменения еще малоспецифичны, а системные практически отсутствуют. Приведенный клинический случай ГВ у 62-летней\nпациентки показывает, что диагностика данного заболевания происходит далеко не просто и занимает весьма длительный пе-\nриод времени. Хотя наличие эписклерита/склерита с рефрактерным течением патологического процесса, особенно при наличии в\nанамнезе двустороннего гнойного отита, перенесенного пациенткой, и инфильтрата в легких, расцененного, несмотря на биопсию\nпри первом анализе, как проявление нетипично протекающей пневмонии, уже должно было насторожить врачей в отношении\nдиагноза ГВ. К сожалению, только выраженная дисфагия побудила экстренно госпитализировать пациентку, максимально до-\nобследовать ее с повторным пересмотром ранее взятого биопсийного материала легких и принять правильное решение в пользу\nдиагноза ГВ с назначением последующего адекватного лечения."],"dc.doi":["10.21516/2072-0076-2025-18-1-114-120"],"dc.doi.en":["10.21516/2072-0076-2025-18-1-114-120"],"dc.identifier.issn":["2072-0076"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8786"],"dc.publisher":["Real Time LLC"],"dc.publisher.en":["Real Time LLC"],"dc.relation.ispartofseries":["Rossiiskii Oftal'mologicheskii Zhurnal;т. 18 № 1"],"dc.relation.ispartofseries.en":["Rossiiskii Oftal'mologicheskii Zhurnal;т. 18 № 1"],"subject":["гранулематоз Вегенера","гранулематоз с полиангиитом","некротизирующий васкулит","клинический случай","склерит","язва роговицы","clinical case","corneal ulcer","granulomatosis with polyangiitis","necrotizing vasculitis","scleritis","Wegener’s granulomatosis","Scopus"],"subject_keyword":["гранулематоз Вегенера","гранулематоз Вегенера","гранулематоз с полиангиитом","гранулематоз с полиангиитом","некротизирующий васкулит","некротизирующий васкулит","клинический случай","клинический случай","склерит","склерит","язва роговицы","язва роговицы","clinical case","clinical case","corneal ulcer","corneal ulcer","granulomatosis with polyangiitis","granulomatosis with polyangiitis","necrotizing vasculitis","necrotizing vasculitis","scleritis","scleritis","Wegener’s granulomatosis","Wegener’s granulomatosis","Scopus","Scopus"],"subject_ac":["гранулематоз вегенера\n|||\nгранулематоз Вегенера","гранулематоз с полиангиитом\n|||\nгранулематоз с полиангиитом","некротизирующий васкулит\n|||\nнекротизирующий васкулит","клинический случай\n|||\nклинический случай","склерит\n|||\nсклерит","язва роговицы\n|||\nязва роговицы","clinical case\n|||\nclinical case","corneal ulcer\n|||\ncorneal ulcer","granulomatosis with polyangiitis\n|||\ngranulomatosis with polyangiitis","necrotizing vasculitis\n|||\nnecrotizing vasculitis","scleritis\n|||\nscleritis","wegener’s granulomatosis\n|||\nWegener’s granulomatosis","scopus\n|||\nScopus"],"subject_tax_0_filter":["гранулематоз вегенера\n|||\nгранулематоз Вегенера","гранулематоз с полиангиитом\n|||\nгранулематоз с полиангиитом","некротизирующий васкулит\n|||\nнекротизирующий васкулит","клинический случай\n|||\nклинический случай","склерит\n|||\nсклерит","язва роговицы\n|||\nязва роговицы","clinical case\n|||\nclinical case","corneal ulcer\n|||\ncorneal ulcer","granulomatosis with polyangiitis\n|||\ngranulomatosis with polyangiitis","necrotizing vasculitis\n|||\nnecrotizing vasculitis","scleritis\n|||\nscleritis","wegener’s granulomatosis\n|||\nWegener’s granulomatosis","scopus\n|||\nScopus"],"subject_filter":["гранулематоз вегенера\n|||\nгранулематоз Вегенера","гранулематоз с полиангиитом\n|||\nгранулематоз с полиангиитом","некротизирующий васкулит\n|||\nнекротизирующий васкулит","клинический случай\n|||\nклинический случай","склерит\n|||\nсклерит","язва роговицы\n|||\nязва роговицы","clinical case\n|||\nclinical case","corneal ulcer\n|||\ncorneal ulcer","granulomatosis with polyangiitis\n|||\ngranulomatosis with polyangiitis","necrotizing vasculitis\n|||\nnecrotizing vasculitis","scleritis\n|||\nscleritis","wegener’s granulomatosis\n|||\nWegener’s granulomatosis","scopus\n|||\nScopus"],"dc.subject_mlt":["гранулематоз Вегенера","гранулематоз с полиангиитом","некротизирующий васкулит","клинический случай","склерит","язва роговицы","clinical case","corneal ulcer","granulomatosis with polyangiitis","necrotizing vasculitis","scleritis","Wegener’s granulomatosis","Scopus"],"dc.subject":["гранулематоз Вегенера","гранулематоз с полиангиитом","некротизирующий васкулит","клинический случай","склерит","язва роговицы","clinical case","corneal ulcer","granulomatosis with polyangiitis","necrotizing vasculitis","scleritis","Wegener’s granulomatosis","Scopus"],"dc.subject.ru_RU":["гранулематоз Вегенера","гранулематоз с полиангиитом","некротизирующий васкулит","клинический случай","склерит","язва роговицы"],"dc.subject.en":["clinical case","corneal ulcer","granulomatosis with polyangiitis","necrotizing vasculitis","scleritis","Wegener’s granulomatosis","Scopus"],"title":["Wegener’s granulomatosis in ophthalmic practice. Clinical case","Гранулематоз Вегенера в офтальмологической практике. Клинический случай"],"title_keyword":["Wegener’s granulomatosis in ophthalmic practice. Clinical case","Гранулематоз Вегенера в офтальмологической практике. Клинический случай"],"title_ac":["wegener’s granulomatosis in ophthalmic practice. clinical case\n|||\nWegener’s granulomatosis in ophthalmic practice. Clinical case","гранулематоз вегенера в офтальмологической практике. клинический случай\n|||\nГранулематоз Вегенера в офтальмологической практике. Клинический случай"],"dc.title_sort":"Wegener’s granulomatosis in ophthalmic practice. Clinical case","dc.title_hl":["Wegener’s granulomatosis in ophthalmic practice. Clinical case","Гранулематоз Вегенера в офтальмологической практике. Клинический случай"],"dc.title_mlt":["Wegener’s granulomatosis in ophthalmic practice. Clinical case","Гранулематоз Вегенера в офтальмологической практике. Клинический случай"],"dc.title":["Wegener’s granulomatosis in ophthalmic practice. Clinical case","Гранулематоз Вегенера в офтальмологической практике. Клинический случай"],"dc.title_stored":["Wegener’s granulomatosis in ophthalmic practice. Clinical case\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Гранулематоз Вегенера в офтальмологической практике. Клинический случай\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU"],"dc.title.en":["Wegener’s granulomatosis in ophthalmic practice. Clinical case"],"dc.title.ru_RU":["Гранулематоз Вегенера в офтальмологической практике. Клинический случай"],"dc.title.alternative":["Wegener’s granulomatosis in ophthalmic practice. Clinical case","Гранулематоз Вегенера в офтальмологической практике. Клинический случай"],"dc.title.alternative.en":["Wegener’s granulomatosis in ophthalmic practice. Clinical case"],"dc.title.alternative.ru_RU":["Гранулематоз Вегенера в офтальмологической практике. Клинический случай"],"dc.type":["Article"],"dc.type.ru_RU":["Article"],"publication_grp":["123456789/8786"],"bi_2_dis_filter":["исрафилова, г.з.\n|||\nИсрафилова, Г.З.","babushkin, alexander e.\n|||\nBabushkin, Alexander E.","bikbov, mukharram m.\n|||\nBikbov, Mukharram M.","israfilova, gulnara z.\n|||\nIsrafilova, Gulnara Z.","бикбов, м.м.\n|||\nБикбов, М.М.","бабушкин, а.э.\n|||\nБабушкин, А.Э."],"bi_2_dis_partial":["Бикбов, М.М.","Bikbov, Mukharram M.","Israfilova, Gulnara Z.","Бабушкин, А.Э.","Исрафилова, Г.З.","Babushkin, Alexander E."],"bi_2_dis_value_filter":["Бикбов, М.М.","Bikbov, Mukharram M.","Israfilova, Gulnara Z.","Бабушкин, А.Э.","Исрафилова, Г.З.","Babushkin, Alexander E."],"bi_4_dis_filter":["гранулематоз с полиангиитом\n|||\nгранулематоз с полиангиитом","granulomatosis with polyangiitis\n|||\ngranulomatosis with polyangiitis","clinical case\n|||\nclinical case","corneal ulcer\n|||\ncorneal ulcer","scopus\n|||\nScopus","scleritis\n|||\nscleritis","гранулематоз вегенера\n|||\nгранулематоз Вегенера","некротизирующий васкулит\n|||\nнекротизирующий васкулит","язва роговицы\n|||\nязва роговицы","necrotizing vasculitis\n|||\nnecrotizing vasculitis","wegener’s granulomatosis\n|||\nWegener’s granulomatosis","склерит\n|||\nсклерит","клинический случай\n|||\nклинический случай"],"bi_4_dis_partial":["язва роговицы","склерит","clinical case","Wegener’s granulomatosis","Scopus","corneal ulcer","гранулематоз Вегенера","granulomatosis with polyangiitis","некротизирующий васкулит","клинический случай","necrotizing vasculitis","гранулематоз с полиангиитом","scleritis"],"bi_4_dis_value_filter":["язва роговицы","склерит","clinical case","Wegener’s granulomatosis","Scopus","corneal ulcer","гранулематоз Вегенера","granulomatosis with polyangiitis","некротизирующий васкулит","клинический случай","necrotizing vasculitis","гранулематоз с полиангиитом","scleritis"],"bi_sort_1_sort":"wegener’s granulomatosis in ophthalmic practice. clinical case","bi_sort_2_sort":"2025","bi_sort_3_sort":"2025-04-28T11:09:01Z","read":["g0"],"_version_":1830644491467358208},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2025-05-07T10:00:09.303Z","search.uniqueid":"2-7937","search.resourcetype":2,"search.resourceid":7937,"handle":"123456789/8826","location":["m229","l684"],"location.comm":["229"],"location.coll":["684"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","author":["Lopukhova, Ekaterina A.","Yusupov, Ernest S.","Ibragimova, Rada R.","Idrisova, Gulnaz M.","Mukhamadeev, Timur R.","Grakhova, Elizaveta P.","Kutluyarov, Ruslan V."],"author_keyword":["Lopukhova, Ekaterina A.","Yusupov, Ernest S.","Ibragimova, Rada R.","Idrisova, Gulnaz M.","Mukhamadeev, Timur R.","Grakhova, Elizaveta P.","Kutluyarov, Ruslan V."],"author_ac":["lopukhova, ekaterina a.\n|||\nLopukhova, Ekaterina A.","yusupov, ernest s.\n|||\nYusupov, Ernest S.","ibragimova, rada r.\n|||\nIbragimova, Rada R.","idrisova, gulnaz m.\n|||\nIdrisova, Gulnaz M.","mukhamadeev, timur r.\n|||\nMukhamadeev, Timur R.","grakhova, elizaveta p.\n|||\nGrakhova, Elizaveta P.","kutluyarov, ruslan v.\n|||\nKutluyarov, Ruslan V."],"author_filter":["lopukhova, ekaterina a.\n|||\nLopukhova, Ekaterina A.","yusupov, ernest s.\n|||\nYusupov, Ernest S.","ibragimova, rada r.\n|||\nIbragimova, Rada R.","idrisova, gulnaz m.\n|||\nIdrisova, Gulnaz M.","mukhamadeev, timur r.\n|||\nMukhamadeev, Timur R.","grakhova, elizaveta p.\n|||\nGrakhova, Elizaveta P.","kutluyarov, ruslan v.\n|||\nKutluyarov, Ruslan V."],"dc.contributor.author_hl":["Lopukhova, Ekaterina A.","Yusupov, Ernest S.","Ibragimova, Rada R.","Idrisova, Gulnaz M.","Mukhamadeev, Timur R.","Grakhova, Elizaveta P.","Kutluyarov, Ruslan V."],"dc.contributor.author_mlt":["Lopukhova, Ekaterina A.","Yusupov, Ernest S.","Ibragimova, Rada R.","Idrisova, Gulnaz M.","Mukhamadeev, Timur R.","Grakhova, Elizaveta P.","Kutluyarov, Ruslan V."],"dc.contributor.author":["Lopukhova, Ekaterina A.","Yusupov, Ernest S.","Ibragimova, Rada R.","Idrisova, Gulnaz M.","Mukhamadeev, Timur R.","Grakhova, Elizaveta P.","Kutluyarov, Ruslan V."],"dc.contributor.author_stored":["Lopukhova, Ekaterina A.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Yusupov, Ernest S.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Ibragimova, Rada R.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Idrisova, Gulnaz M.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Mukhamadeev, Timur R.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Grakhova, Elizaveta P.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Kutluyarov, Ruslan V.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen"],"dc.contributor.author.en":["Lopukhova, Ekaterina A.","Yusupov, Ernest S.","Ibragimova, Rada R.","Idrisova, Gulnaz M.","Mukhamadeev, Timur R.","Grakhova, Elizaveta P.","Kutluyarov, Ruslan V."],"dc.date.accessioned_dt":"2025-05-07T09:58:55Z","dc.date.accessioned":["2025-05-07T09:58:55Z"],"dc.date.available":["2025-05-07T09:58:55Z"],"dateIssued":["2025-01-01"],"dateIssued_keyword":["2025-01-01","2025"],"dateIssued_ac":["2025-01-01\n|||\n2025-01-01","2025"],"dateIssued.year":[2025],"dateIssued.year_sort":"2025","dc.date.issued_dt":"2025-01-01T00:00:00Z","dc.date.issued":["2025-01-01"],"dc.date.issued_stored":["2025-01-01\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\n"],"dc.description.abstract_hl":["Treatment efficacy for age-related macular degeneration relies on early diagnosis and precise determination of the disease stage. This involves analyzing biomarkers in retinal images, which can be challenging when handling a large flow of patients and can compromise the quality of healthcare services. Clinical decision support systems offer a solution to this issue by employing intelligent algorithms to recognize biomarkers and specify the age-related macular degeneration stage through the analysis of retinal images. However, different stages of age-related macular degeneration may exhibit similar biomarkers, complicating the application of intelligent algorithms. This article presents a hybrid and hierarchical classification method for solving these problems. By leveraging the hybrid structure of the classifier, we can effectively manage issues commonly encountered with medical datasets, such as class imbalance and strong correlations between variables. The modifications to the intelligent algorithm proposed in this work for staging age-related macular degeneration resulted in an increase in average accuracy, sensitivity, and specificity of 20% compared to initial values. The Cohen’s Kappa coefficient, used for consistency estimation between the regression model and expert assessments of the intermediate class severity, was 0.708, indicating a high level of agreement. © 2025 by the authors."],"dc.description.abstract":["Treatment efficacy for age-related macular degeneration relies on early diagnosis and precise determination of the disease stage. This involves analyzing biomarkers in retinal images, which can be challenging when handling a large flow of patients and can compromise the quality of healthcare services. Clinical decision support systems offer a solution to this issue by employing intelligent algorithms to recognize biomarkers and specify the age-related macular degeneration stage through the analysis of retinal images. However, different stages of age-related macular degeneration may exhibit similar biomarkers, complicating the application of intelligent algorithms. This article presents a hybrid and hierarchical classification method for solving these problems. By leveraging the hybrid structure of the classifier, we can effectively manage issues commonly encountered with medical datasets, such as class imbalance and strong correlations between variables. The modifications to the intelligent algorithm proposed in this work for staging age-related macular degeneration resulted in an increase in average accuracy, sensitivity, and specificity of 20% compared to initial values. The Cohen’s Kappa coefficient, used for consistency estimation between the regression model and expert assessments of the intermediate class severity, was 0.708, indicating a high level of agreement. © 2025 by the authors."],"dc.description.abstract.en":["Treatment efficacy for age-related macular degeneration relies on early diagnosis and precise determination of the disease stage. This involves analyzing biomarkers in retinal images, which can be challenging when handling a large flow of patients and can compromise the quality of healthcare services. Clinical decision support systems offer a solution to this issue by employing intelligent algorithms to recognize biomarkers and specify the age-related macular degeneration stage through the analysis of retinal images. However, different stages of age-related macular degeneration may exhibit similar biomarkers, complicating the application of intelligent algorithms. This article presents a hybrid and hierarchical classification method for solving these problems. By leveraging the hybrid structure of the classifier, we can effectively manage issues commonly encountered with medical datasets, such as class imbalance and strong correlations between variables. The modifications to the intelligent algorithm proposed in this work for staging age-related macular degeneration resulted in an increase in average accuracy, sensitivity, and specificity of 20% compared to initial values. The Cohen’s Kappa coefficient, used for consistency estimation between the regression model and expert assessments of the intermediate class severity, was 0.708, indicating a high level of agreement. © 2025 by the authors."],"dc.doi":["10.3390/app15041945"],"dc.identifier.issn":["2076-3417"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8826"],"dc.language.iso":["en"],"dc.language.iso.en":["en"],"dc.publisher":["Multidisciplinary Digital Publishing Institute (MDPI)"],"dc.publisher.en":["Multidisciplinary Digital Publishing Institute (MDPI)"],"dc.relation.ispartofseries":["Applied Sciences (Switzerland);v. 15 №4"],"dc.relation.ispartofseries.en":["Applied Sciences (Switzerland);v. 15 №4"],"subject":["age-related macular degeneration","computer vision","deep learning","hierarchical classification","optical coherence tomography","semi-supervised learning","staging","Scopus"],"subject_keyword":["age-related macular degeneration","age-related macular degeneration","computer vision","computer vision","deep learning","deep learning","hierarchical classification","hierarchical classification","optical coherence tomography","optical coherence tomography","semi-supervised learning","semi-supervised learning","staging","staging","Scopus","Scopus"],"subject_ac":["age-related macular degeneration\n|||\nage-related macular degeneration","computer vision\n|||\ncomputer vision","deep learning\n|||\ndeep learning","hierarchical classification\n|||\nhierarchical classification","optical coherence tomography\n|||\noptical coherence tomography","semi-supervised learning\n|||\nsemi-supervised learning","staging\n|||\nstaging","scopus\n|||\nScopus"],"subject_tax_0_filter":["age-related macular degeneration\n|||\nage-related macular degeneration","computer vision\n|||\ncomputer vision","deep learning\n|||\ndeep learning","hierarchical classification\n|||\nhierarchical classification","optical coherence tomography\n|||\noptical coherence tomography","semi-supervised learning\n|||\nsemi-supervised learning","staging\n|||\nstaging","scopus\n|||\nScopus"],"subject_filter":["age-related macular degeneration\n|||\nage-related macular degeneration","computer vision\n|||\ncomputer vision","deep learning\n|||\ndeep learning","hierarchical classification\n|||\nhierarchical classification","optical coherence tomography\n|||\noptical coherence tomography","semi-supervised learning\n|||\nsemi-supervised learning","staging\n|||\nstaging","scopus\n|||\nScopus"],"dc.subject_mlt":["age-related macular degeneration","computer vision","deep learning","hierarchical classification","optical coherence tomography","semi-supervised learning","staging","Scopus"],"dc.subject":["age-related macular degeneration","computer vision","deep learning","hierarchical classification","optical coherence tomography","semi-supervised learning","staging","Scopus"],"dc.subject.en":["age-related macular degeneration","computer vision","deep learning","hierarchical classification","optical coherence tomography","semi-supervised learning","staging","Scopus"],"title":["Hybrid Integent Staging of Age-Related Macular Degeneration for Decision-Making on Patient Management Tactics"],"title_keyword":["Hybrid Integent Staging of Age-Related Macular Degeneration for Decision-Making on Patient Management Tactics"],"title_ac":["hybrid integent staging of age-related macular degeneration for decision-making on patient management tactics\n|||\nHybrid Integent Staging of Age-Related Macular Degeneration for Decision-Making on Patient Management Tactics"],"dc.title_sort":"Hybrid Integent Staging of Age-Related Macular Degeneration for Decision-Making on Patient Management Tactics","dc.title_hl":["Hybrid Integent Staging of Age-Related Macular Degeneration for Decision-Making on Patient Management Tactics"],"dc.title_mlt":["Hybrid Integent Staging of Age-Related Macular Degeneration for Decision-Making on Patient Management Tactics"],"dc.title":["Hybrid Integent Staging of Age-Related Macular Degeneration for Decision-Making on Patient Management Tactics"],"dc.title_stored":["Hybrid Integent Staging of Age-Related Macular Degeneration for Decision-Making on Patient Management Tactics\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen"],"dc.title.en":["Hybrid Integent Staging of Age-Related Macular Degeneration for Decision-Making on Patient Management Tactics"],"dc.title.alternative":["Hybrid Integent Staging of Age-Related Macular Degeneration for Decision-Making on Patient Management Tactics"],"dc.title.alternative.en":["Hybrid Integent Staging of Age-Related Macular Degeneration for Decision-Making on Patient Management Tactics"],"dc.type":["Article"],"dc.type.en":["Article"],"publication_grp":["123456789/8826"],"bi_2_dis_filter":["mukhamadeev, timur r.\n|||\nMukhamadeev, Timur R.","ibragimova, rada r.\n|||\nIbragimova, Rada R.","lopukhova, ekaterina a.\n|||\nLopukhova, Ekaterina A.","yusupov, ernest s.\n|||\nYusupov, Ernest S.","idrisova, gulnaz m.\n|||\nIdrisova, Gulnaz M.","grakhova, elizaveta p.\n|||\nGrakhova, Elizaveta P.","kutluyarov, ruslan v.\n|||\nKutluyarov, Ruslan V."],"bi_2_dis_partial":["Yusupov, Ernest S.","Ibragimova, Rada R.","Mukhamadeev, Timur R.","Kutluyarov, Ruslan V.","Lopukhova, Ekaterina A.","Idrisova, Gulnaz M.","Grakhova, Elizaveta P."],"bi_2_dis_value_filter":["Yusupov, Ernest S.","Ibragimova, Rada R.","Mukhamadeev, Timur R.","Kutluyarov, Ruslan V.","Lopukhova, Ekaterina A.","Idrisova, Gulnaz M.","Grakhova, Elizaveta P."],"bi_4_dis_filter":["optical coherence tomography\n|||\noptical coherence tomography","computer vision\n|||\ncomputer vision","semi-supervised learning\n|||\nsemi-supervised learning","hierarchical classification\n|||\nhierarchical classification","staging\n|||\nstaging","age-related macular degeneration\n|||\nage-related macular degeneration","scopus\n|||\nScopus","deep learning\n|||\ndeep learning"],"bi_4_dis_partial":["deep learning","optical coherence tomography","Scopus","computer vision","hierarchical classification","semi-supervised learning","age-related macular degeneration","staging"],"bi_4_dis_value_filter":["deep learning","optical coherence tomography","Scopus","computer vision","hierarchical classification","semi-supervised learning","age-related macular degeneration","staging"],"bi_sort_1_sort":"hybrid integent staging of age-related macular degeneration for decision-making on patient management tactics","bi_sort_2_sort":"2025","bi_sort_3_sort":"2025-05-07T09:58:55Z","read":["g0"],"_version_":1831455434275291136},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2025-07-09T13:58:56.204Z","search.uniqueid":"2-8028","search.resourcetype":2,"search.resourceid":8028,"handle":"123456789/8917","location":["m195","l687"],"location.comm":["195"],"location.coll":["687"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","dc.doi":["10.24060/2076-3093-2025-15-1-66-71"],"dc.abstract":["

Introduction. Urinary incontinence is an urgent problem in urogynecology and the number of patients with this pathology is steadily increasing. The main treatment method of urinary incontinence in women includes synthetic suburethral slings. Currently, more than 200 operations for stress urinary incontinence are carried out. One of the methods of surgical treatment of this pathology implies Burch colposuspension, which has been considered the gold standard treatment of stress urinary incontinence for recent decades. Aim. This study aims to describe a clinical case of using an alloplant in a robotic-assisted Burch operation for urinary incontinence.

Materials and methods. A 48-year-old patient was admitted to the BSMU Clinic in a planned manner with complaints of urinary incontinence during coughing, sneezing, and physical exertions as well as of a feeling of a foreign body in the vagina. The examination results confirmed a diagnosis of stress urinary incontinence. Comorbidities: Pelvic floor weakness. 2–3 degrees omission of the anterior vaginal wall. Cystocele. POP-Q 2. It was decided to perform a robotic-assisted Burch operation using an alloplant.

Results and discussion. The postoperative period proceeded without complications. A Foley’s catheter was removed on the first day. After its removal, natural urination was restored. The stitches were removed on the fifth day. The wound healed by primary intention healing. Urine was retained well during functional tests. On the 7th and 30th days, magnetic resonance imaging (MRI) revealed no inflammatory processes at the fixation site of the allograft. The allograft was retained, its integrity was preserved, and no pathology was detected. Patient examination at a distant time after surgery (2, 4, and 12 months) revealed that the function of the bladder to hold urine was preserved.

Conclusion. Robotic colposuspension using an alloplant is safe and can significantly improve quality of life indicators. The main advantages of this operation include the absence of allograft deformation and disease recurrence during patient examination as well as slighter injuries to the paraurethral tissues assisting the bladder in holding urine.

","

Введение. Недержание мочи является актуальной проблемой в урогинекологии, и число пациентов с данной патологией неуклонно растет. Основным методом лечения недержания мочи у женщин являются субуретральные синтетические слинги. В настоящее время насчитывается более 200 методов хирургической коррекции стрессового недержания мочи. Одним из методов оперативного лечения этой патологии является применение кольпосуспензии Берча, которая в последние десятилетия являлась «золотым стандартом» лечения стрессового недержания мочи. Цель: описать клинический случай использования аллопланта при робот-ассистированной операции Берча при недержании мочи.

Материалы и методы. Пациентка А., 48 лет, поступила в Клинику БГМУ в плановом порядке с жалобами на недержание мочи при кашле и чихании, физических нагрузках, ощущение инородного тела во влагалище. По результатам обследования пациентке был выставлен диагноз: Стрессовое недержание мочи. Соп.: Несостоятельность мышц тазового дна. Опущение передней стенки влагалища 2–3-й степени. Цистоцеле. POP-Q 2. Решено провести пациентке робот-ассистированную операцию Берча с применением аллопланта.

Результаты и обсуждение. Послеоперационный период протекал без осложнений, катетер Фолея удален на 1-е сутки, после его удаления восстановилось самостоятельное мочеиспускание. Швы сняты на 5-е сутки, заживление операционной раны произошло первичным натяжением, мочу при функциональных пробах удерживала хорошо. При МРТ-исследовании через 7 и 30 дней на месте фиксации аллотрансплантата воспалительных процессов не выявлено, аллотрансплантат удерживался, целостность его была сохранена, патологии не выявлено. При осмотре пациентки в отдаленные сроки после операции (2 и 4, 12 месяцев) функция удержания мочи сохранялась.

Заключение. Роботизированная кольпосуспензия с применением аллопланта безопасна и осуществима со значительным улучшением показателей качества жизни. Основными преимуществами проведения данной операции являются отсутствие деформации аллотрансплантата, уменьшение травмы парауретральных тканей, участвующих в удержании мочи у женщин, отсутствие рецидивов заболевания за время наблюдения за пациенткой.

"],"dc.abstract.en":["

Introduction. Urinary incontinence is an urgent problem in urogynecology and the number of patients with this pathology is steadily increasing. The main treatment method of urinary incontinence in women includes synthetic suburethral slings. Currently, more than 200 operations for stress urinary incontinence are carried out. One of the methods of surgical treatment of this pathology implies Burch colposuspension, which has been considered the gold standard treatment of stress urinary incontinence for recent decades. Aim. This study aims to describe a clinical case of using an alloplant in a robotic-assisted Burch operation for urinary incontinence.

Materials and methods. A 48-year-old patient was admitted to the BSMU Clinic in a planned manner with complaints of urinary incontinence during coughing, sneezing, and physical exertions as well as of a feeling of a foreign body in the vagina. The examination results confirmed a diagnosis of stress urinary incontinence. Comorbidities: Pelvic floor weakness. 2–3 degrees omission of the anterior vaginal wall. Cystocele. POP-Q 2. It was decided to perform a robotic-assisted Burch operation using an alloplant.

Results and discussion. The postoperative period proceeded without complications. A Foley’s catheter was removed on the first day. After its removal, natural urination was restored. The stitches were removed on the fifth day. The wound healed by primary intention healing. Urine was retained well during functional tests. On the 7th and 30th days, magnetic resonance imaging (MRI) revealed no inflammatory processes at the fixation site of the allograft. The allograft was retained, its integrity was preserved, and no pathology was detected. Patient examination at a distant time after surgery (2, 4, and 12 months) revealed that the function of the bladder to hold urine was preserved.

Conclusion. Robotic colposuspension using an alloplant is safe and can significantly improve quality of life indicators. The main advantages of this operation include the absence of allograft deformation and disease recurrence during patient examination as well as slighter injuries to the paraurethral tissues assisting the bladder in holding urine.

"],"subject":["urinary incontinence","robotic-assisted surgery","robotic surgical procedures","colposuspension","alloplant","biocompatible materials","недержание мочи","робот-ассистированная операция","роботизированные хирургические операции","кольпосуспензия","аллоплант","биосовместимые материалы"],"subject_keyword":["urinary incontinence","urinary incontinence","robotic-assisted surgery","robotic-assisted surgery","robotic surgical procedures","robotic surgical procedures","colposuspension","colposuspension","alloplant","alloplant","biocompatible materials","biocompatible materials","недержание мочи","недержание мочи","робот-ассистированная операция","робот-ассистированная операция","роботизированные хирургические операции","роботизированные хирургические операции","кольпосуспензия","кольпосуспензия","аллоплант","аллоплант","биосовместимые материалы","биосовместимые материалы"],"subject_ac":["urinary incontinence\n|||\nurinary incontinence","robotic-assisted surgery\n|||\nrobotic-assisted surgery","robotic surgical procedures\n|||\nrobotic surgical procedures","colposuspension\n|||\ncolposuspension","alloplant\n|||\nalloplant","biocompatible materials\n|||\nbiocompatible materials","недержание мочи\n|||\nнедержание мочи","робот-ассистированная операция\n|||\nробот-ассистированная операция","роботизированные хирургические операции\n|||\nроботизированные хирургические операции","кольпосуспензия\n|||\nкольпосуспензия","аллоплант\n|||\nаллоплант","биосовместимые материалы\n|||\nбиосовместимые материалы"],"subject_tax_0_filter":["urinary incontinence\n|||\nurinary incontinence","robotic-assisted surgery\n|||\nrobotic-assisted surgery","robotic surgical procedures\n|||\nrobotic surgical procedures","colposuspension\n|||\ncolposuspension","alloplant\n|||\nalloplant","biocompatible materials\n|||\nbiocompatible materials","недержание мочи\n|||\nнедержание мочи","робот-ассистированная операция\n|||\nробот-ассистированная операция","роботизированные хирургические операции\n|||\nроботизированные хирургические операции","кольпосуспензия\n|||\nкольпосуспензия","аллоплант\n|||\nаллоплант","биосовместимые материалы\n|||\nбиосовместимые материалы"],"subject_filter":["urinary incontinence\n|||\nurinary incontinence","robotic-assisted surgery\n|||\nrobotic-assisted surgery","robotic surgical procedures\n|||\nrobotic surgical procedures","colposuspension\n|||\ncolposuspension","alloplant\n|||\nalloplant","biocompatible materials\n|||\nbiocompatible materials","недержание мочи\n|||\nнедержание мочи","робот-ассистированная операция\n|||\nробот-ассистированная операция","роботизированные хирургические операции\n|||\nроботизированные хирургические операции","кольпосуспензия\n|||\nкольпосуспензия","аллоплант\n|||\nаллоплант","биосовместимые материалы\n|||\nбиосовместимые материалы"],"dc.subject_mlt":["urinary incontinence","robotic-assisted surgery","robotic surgical procedures","colposuspension","alloplant","biocompatible materials","недержание мочи","робот-ассистированная операция","роботизированные хирургические операции","кольпосуспензия","аллоплант","биосовместимые материалы"],"dc.subject":["urinary incontinence","robotic-assisted surgery","robotic surgical procedures","colposuspension","alloplant","biocompatible materials","недержание мочи","робот-ассистированная операция","роботизированные хирургические операции","кольпосуспензия","аллоплант","биосовместимые материалы"],"dc.subject.en":["urinary incontinence","robotic-assisted surgery","robotic surgical procedures","colposuspension","alloplant","biocompatible materials"],"title":["Robotic-assisted Burch operation using an alloplant for urinary incontinence: Clinical case","Робот-ассистированная операция Берча с применением аллопланта при недержании мочи: клинический случай"],"title_keyword":["Robotic-assisted Burch operation using an alloplant for urinary incontinence: Clinical case","Робот-ассистированная операция Берча с применением аллопланта при недержании мочи: клинический случай"],"title_ac":["robotic-assisted burch operation using an alloplant for urinary incontinence: clinical case\n|||\nRobotic-assisted Burch operation using an alloplant for urinary incontinence: Clinical case","робот-ассистированная операция берча с применением аллопланта при недержании мочи: клинический случай\n|||\nРобот-ассистированная операция Берча с применением аллопланта при недержании мочи: клинический случай"],"dc.title_sort":"Robotic-assisted Burch operation using an alloplant for urinary incontinence: Clinical case","dc.title_hl":["Robotic-assisted Burch operation using an alloplant for urinary incontinence: Clinical case","Робот-ассистированная операция Берча с применением аллопланта при недержании мочи: клинический случай"],"dc.title_mlt":["Robotic-assisted Burch operation using an alloplant for urinary incontinence: Clinical case","Робот-ассистированная операция Берча с применением аллопланта при недержании мочи: клинический случай"],"dc.title":["Robotic-assisted Burch operation using an alloplant for urinary incontinence: Clinical case","Робот-ассистированная операция Берча с применением аллопланта при недержании мочи: клинический случай"],"dc.title_stored":["Robotic-assisted Burch operation using an alloplant for urinary incontinence: Clinical case\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Робот-ассистированная операция Берча с применением аллопланта при недержании мочи: клинический случай\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru"],"dc.title.en":["Robotic-assisted Burch operation using an alloplant for urinary incontinence: Clinical case"],"dc.abstract.ru":["

Введение. Недержание мочи является актуальной проблемой в урогинекологии, и число пациентов с данной патологией неуклонно растет. Основным методом лечения недержания мочи у женщин являются субуретральные синтетические слинги. В настоящее время насчитывается более 200 методов хирургической коррекции стрессового недержания мочи. Одним из методов оперативного лечения этой патологии является применение кольпосуспензии Берча, которая в последние десятилетия являлась «золотым стандартом» лечения стрессового недержания мочи. Цель: описать клинический случай использования аллопланта при робот-ассистированной операции Берча при недержании мочи.

Материалы и методы. Пациентка А., 48 лет, поступила в Клинику БГМУ в плановом порядке с жалобами на недержание мочи при кашле и чихании, физических нагрузках, ощущение инородного тела во влагалище. По результатам обследования пациентке был выставлен диагноз: Стрессовое недержание мочи. Соп.: Несостоятельность мышц тазового дна. Опущение передней стенки влагалища 2–3-й степени. Цистоцеле. POP-Q 2. Решено провести пациентке робот-ассистированную операцию Берча с применением аллопланта.

Результаты и обсуждение. Послеоперационный период протекал без осложнений, катетер Фолея удален на 1-е сутки, после его удаления восстановилось самостоятельное мочеиспускание. Швы сняты на 5-е сутки, заживление операционной раны произошло первичным натяжением, мочу при функциональных пробах удерживала хорошо. При МРТ-исследовании через 7 и 30 дней на месте фиксации аллотрансплантата воспалительных процессов не выявлено, аллотрансплантат удерживался, целостность его была сохранена, патологии не выявлено. При осмотре пациентки в отдаленные сроки после операции (2 и 4, 12 месяцев) функция удержания мочи сохранялась.

Заключение. Роботизированная кольпосуспензия с применением аллопланта безопасна и осуществима со значительным улучшением показателей качества жизни. Основными преимуществами проведения данной операции являются отсутствие деформации аллотрансплантата, уменьшение травмы парауретральных тканей, участвующих в удержании мочи у женщин, отсутствие рецидивов заболевания за время наблюдения за пациенткой.

"],"dc.fileName":["cover_article_1054_ru_RU.jpg"],"dc.fileName.ru":["cover_article_1054_ru_RU.jpg"],"dc.fullHTML":["

ВВЕДЕНИЕ

По данным Международного общества по недержанию мочи (ICI), недержанием мочи страдают 8 % населения или почти 346 миллионов человек в мире [1]. Поскольку недержание мочи связано со старением [2], ожидается дальнейший рост данной патологии среди населения [3]. Исследования показали, что недержание мочи чаще встречается у женщин, чем у мужчин [4][5]. Согласно обзору литературы [6] им страдают от 10 до 20 % женщин в мире, а общая распространенность заболевания составляет 38 % у пациенток старше 60 лет. Недержание мочи оказывает серьезное влияние на физическое, социальное и психологическое благополучие женщин [7]. Эта проблема не является чисто медицинской, а содержит существующую часть этических, психологических и медико-социальных проблем. Наиболее популярным методом коррекции стрессовой инконтиненции на сегодняшний день является имплантация субуретрального синтетического сетчатого импланта [8][9]. В то же время арсенал хирургических методов коррекции стрессового недержания мочи насчитывает более 200 типов операций: от сборивания тканей вокруг проксимальной уретры до робот-ассистированной кольпосуспензии. Эффективность пликации тканей уретры составляет 62 % в течение 5 лет, необходимость в повторных вмешательствах возникает в 23 % случаев.

В середине ХХ века были предложены оперативные способы создания удерживающего механизма за счет фиксации тканей влагалища к лонным костям — кольпосуспензия Маршалла — Марчетти — Кранца и кольпосуспензия Берча. Последняя в течение нескольких десятилетий являлась «золотым стандартом» лечения стрессового недержания мочи [10]. В настоящее время для лечения инконтиненции у женщин используются хирургические малоинвазивные методы лечения, включающие инъекционную терапию объемобразующими препаратами. Показаниями для них являются: отсутствие выраженного опущения стенок влагалища, мочевого пузыря и нейрогенных расстройств мочеиспускания. Для проведения инъекционной терапии используют коллаген, гиалуроновую кислоту, гомогенизированную субстанцию из собственной жировой ткани пациентки и др. Однако широкое применение инъекционной терапии в комплексном лечении больных с недержанием мочи при напряжении требует дальнейшего изучения [11]. Использование лапароскопической кольпосуспензии сопоставимо с открытой методикой в связи с отсутствием долгосрочных результатов [12]. В то же время ***T. Lo и соавт. обнаружили у прооперированных больных при УЗИ через 1 месяц после операции уменьшение длины сетки на 19,6 % [13]. При этом деформация синтетического протеза приводила к уменьшению размера протеза после операции до 40 % от исходной поверхности имплантата [13]. Недостатком прототипа является трудность фиксации периуретральной ткани, что связано с анатомической особенностью препарируемой ткани и трудностями проведения транспозиции.

С развитием эндоскопической хирургии в настоящее время одним из перспективных методов оперативного лечения недержания мочи является применение роботизированных операций, которые имеют множество преимуществ перед другими: уменьшается травматизация тканей, объем кровопотери, сокращается послеоперационный период.

Цель: описать клинический случай использования аллопланта при робот-ассистированной операции Берча при недержании мочи.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Больная А., 48 лет, поступила в Клинику Башкирского государственного медицинского университета в плановом порядке в апреле 2023 года с жалобами на недержание мочи при кашле и чихании, физических нагрузках, ощущение инородного тела во влагалище. Данные жалобы беспокоили женщину в течение трех лет, за последние полгода было отмечено ухудшение состояния. При изучении акушерско-гинекологического анамнеза было установлено, что у пациентки были трое естественных родов, без осложнений. Из гинекологических заболеваний в анамнезе установлено опущение передней стенки влагалища 2–3-й степени. Пациентка обследована амбулаторно согласно приказу Минздрава России от 20.10.2020 № 1130н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю “акушерство и гинекология”». Противопоказаний к оперативному лечению не выявлено.

По данным наружного исследования при натуживании за пределами вульварного кольца определялась передняя стенка влагалища. Проба Вальсальвы была положительная. Оценка по классификации POP-Q: Aa –0,5 Ba +3 C –1 Ap 1 Bp –3. Данные вагинального осмотра: влагалище рожавшей, емкое. Шейка матки цилиндрической формы, наружный зев закрыт. Матка по центру таза в anteversio-flexio, не увеличена, плотная, подвижная, безболезненная при пальпации. Придатки с обеих сторон не определяются, область их безболезненная при пальпации. Выделения слизистые.

Пациентка консультирована урологом, при проведении комплексного уродинамического исследования установлено, что максимальная скорость мочеиспускания составляла 43.1 мл/с. УЗИ мочевого пузыря показало объем остаточной мочи после однократной микции 0 мл. По результатам обследования и осмотра выставлен диагноз: Стрессовое недержание мочи. Соп.: Несостоятельность мышц тазового дна. Опущение передней стенки влагалища 2–3 степени. Цистоцеле. POP-Q 2. Принято решение провести робот-ассистированную операцию Берча с модификацией (кольпосуспензия) с использованием аллотрансплантата.

Техника операции

Под интубационным наркозом произведено вхождение в брюшную полость с помощью оптических троакаров, введенных в околопупочной области. Использовались 3 дополнительных манипулятора и 2 ассистентских порта. При осмотре верхних этажей брюшной полости и органов малого таза видимых патологических изменений не выявлено. В малом тазу тело матки не увеличено, бледно-розовой окраски. Правый яичник размерами 30×20×25 мм белесоватого цвета, левый — размерами 35×25×20 мм, оба яичника атрофичные. Маточные трубы с обеих сторон без структурной патологии. Произведена мобилизация передней стенки мочевого пузыря до дистального отдела уретры.

На следующем этапе дистальный отдел уретры был циркулярно мобилизован и под ним проведен аллотрансплантат «Аллоплант» для слинговых операций (№ 000239) (рис. 1, 2).

После проведения пробы с наполнением мочевого пузыря, которая была оценена как отрицательная, концы аллопланта были фиксированы к куперовской связке Проленом 3–0 с обеих сторон без натяжения [14].

Операция проходила с использованием робота Da Vinci XI.

Послеоперационный период протекал без осложнений, катетер Фолея был удален на 1-е сутки, после чего восстановилось самостоятельное мочеиспускание. При ультразвуковом исследовании мочевого пузыря на 1-е сутки после операции выявлено 5 мл объема остаточной мочи. Швы сняты на 5-е сутки, заживление операционной раны произошло первичным натяжением, мочу при функциональных пробах удерживала хорошо. Выписана на амбулаторное наблюдение. При МРТ исследовании через 7 и 30 дней на месте фиксации аллотрансплантата воспалительных процессов не выявлено (рис. 3), аллотрансплантат удерживался, целостность его была сохранена, смещения внутренних половых органов не выявлено. При осмотре пациентки в отдаленные сроки после операции (2 и 4, 12 месяцев) функция удержания мочи сохранялась.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Последние десятилетия характеризуются резким скачком применения лапароскопических роботизированных методов хирургического лечения, что приводит к значительному улучшению функциональных результатов, сокращению сроков госпитализации и укорочению реабилитационного периода. Проведенный опыт оперативного лечения недержания мочи с применением аллопланта при робот-ассистированной операции Берча показал, что данная методика безопасна и осуществима со значительным улучшением показателей качества жизни. Основными преимуществами данной операции являются отсутствие деформации аллотрансплантата после операции, уменьшение травмы парауретральных тканей, участвующих в удержании мочи у женщин, отсутствие рецидива недержания мочи за время наблюдения за пациенткой. В литературе имеются публикации, посвященные применению аллотрансплантата при стрессовом недержании мочи. Так, Flynn и др. показали, что данная методика является высокоэффективной и показатели излеченности составляют от 68 до 98 %. Также в другом исследовании было показано, что применение дермальной фасции улучшает конечный результат до 80 % [15]. В работе Р. И. Сафиуллина и др., было доказано, что применение аллогенного сухожильного трансплантата оказалась эффективным у 46 пациенток (95,8 %). Данные исследования показывают превосходство использования аллотрансплантатов при сравнении с синтетическими петлями. Кроме того, лапароскопический подход к кольпосуспензии позволяет избежать недостатков, связанных с открытой хирургией, одним из которых является эстетический аспект рубца на животе.

Проведенный в данном случае минимально инвазивный метод у женщин с недержанием мочи позволяет сократить время пребывания пациентки в стационаре, обеспечивает более быстрое выздоровление и возвращение к полноценной жизни. Преимущества роботизированной кольпосуспензии с применением аллопланта позволят ей занять свое место в повседневной практике урогинекологических операций.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Роботизированная кольпосуспензия с применением аллопланта безопасна и осуществима со значительным улучшением показателей качества жизни. Основными преимуществами проведения данной операции являются отсутствие деформации аллотрансплантата, уменьшение травмы парауретральных тканей, участвующих в удержании мочи у женщин, отсутствие рецидивов заболевания за время наблюдения за пациенткой.

"],"dc.fullHTML.ru":["

ВВЕДЕНИЕ

По данным Международного общества по недержанию мочи (ICI), недержанием мочи страдают 8 % населения или почти 346 миллионов человек в мире [1]. Поскольку недержание мочи связано со старением [2], ожидается дальнейший рост данной патологии среди населения [3]. Исследования показали, что недержание мочи чаще встречается у женщин, чем у мужчин [4][5]. Согласно обзору литературы [6] им страдают от 10 до 20 % женщин в мире, а общая распространенность заболевания составляет 38 % у пациенток старше 60 лет. Недержание мочи оказывает серьезное влияние на физическое, социальное и психологическое благополучие женщин [7]. Эта проблема не является чисто медицинской, а содержит существующую часть этических, психологических и медико-социальных проблем. Наиболее популярным методом коррекции стрессовой инконтиненции на сегодняшний день является имплантация субуретрального синтетического сетчатого импланта [8][9]. В то же время арсенал хирургических методов коррекции стрессового недержания мочи насчитывает более 200 типов операций: от сборивания тканей вокруг проксимальной уретры до робот-ассистированной кольпосуспензии. Эффективность пликации тканей уретры составляет 62 % в течение 5 лет, необходимость в повторных вмешательствах возникает в 23 % случаев.

В середине ХХ века были предложены оперативные способы создания удерживающего механизма за счет фиксации тканей влагалища к лонным костям — кольпосуспензия Маршалла — Марчетти — Кранца и кольпосуспензия Берча. Последняя в течение нескольких десятилетий являлась «золотым стандартом» лечения стрессового недержания мочи [10]. В настоящее время для лечения инконтиненции у женщин используются хирургические малоинвазивные методы лечения, включающие инъекционную терапию объемобразующими препаратами. Показаниями для них являются: отсутствие выраженного опущения стенок влагалища, мочевого пузыря и нейрогенных расстройств мочеиспускания. Для проведения инъекционной терапии используют коллаген, гиалуроновую кислоту, гомогенизированную субстанцию из собственной жировой ткани пациентки и др. Однако широкое применение инъекционной терапии в комплексном лечении больных с недержанием мочи при напряжении требует дальнейшего изучения [11]. Использование лапароскопической кольпосуспензии сопоставимо с открытой методикой в связи с отсутствием долгосрочных результатов [12]. В то же время ***T. Lo и соавт. обнаружили у прооперированных больных при УЗИ через 1 месяц после операции уменьшение длины сетки на 19,6 % [13]. При этом деформация синтетического протеза приводила к уменьшению размера протеза после операции до 40 % от исходной поверхности имплантата [13]. Недостатком прототипа является трудность фиксации периуретральной ткани, что связано с анатомической особенностью препарируемой ткани и трудностями проведения транспозиции.

С развитием эндоскопической хирургии в настоящее время одним из перспективных методов оперативного лечения недержания мочи является применение роботизированных операций, которые имеют множество преимуществ перед другими: уменьшается травматизация тканей, объем кровопотери, сокращается послеоперационный период.

Цель: описать клинический случай использования аллопланта при робот-ассистированной операции Берча при недержании мочи.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Больная А., 48 лет, поступила в Клинику Башкирского государственного медицинского университета в плановом порядке в апреле 2023 года с жалобами на недержание мочи при кашле и чихании, физических нагрузках, ощущение инородного тела во влагалище. Данные жалобы беспокоили женщину в течение трех лет, за последние полгода было отмечено ухудшение состояния. При изучении акушерско-гинекологического анамнеза было установлено, что у пациентки были трое естественных родов, без осложнений. Из гинекологических заболеваний в анамнезе установлено опущение передней стенки влагалища 2–3-й степени. Пациентка обследована амбулаторно согласно приказу Минздрава России от 20.10.2020 № 1130н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю “акушерство и гинекология”». Противопоказаний к оперативному лечению не выявлено.

По данным наружного исследования при натуживании за пределами вульварного кольца определялась передняя стенка влагалища. Проба Вальсальвы была положительная. Оценка по классификации POP-Q: Aa –0,5 Ba +3 C –1 Ap 1 Bp –3. Данные вагинального осмотра: влагалище рожавшей, емкое. Шейка матки цилиндрической формы, наружный зев закрыт. Матка по центру таза в anteversio-flexio, не увеличена, плотная, подвижная, безболезненная при пальпации. Придатки с обеих сторон не определяются, область их безболезненная при пальпации. Выделения слизистые.

Пациентка консультирована урологом, при проведении комплексного уродинамического исследования установлено, что максимальная скорость мочеиспускания составляла 43.1 мл/с. УЗИ мочевого пузыря показало объем остаточной мочи после однократной микции 0 мл. По результатам обследования и осмотра выставлен диагноз: Стрессовое недержание мочи. Соп.: Несостоятельность мышц тазового дна. Опущение передней стенки влагалища 2–3 степени. Цистоцеле. POP-Q 2. Принято решение провести робот-ассистированную операцию Берча с модификацией (кольпосуспензия) с использованием аллотрансплантата.

Техника операции

Под интубационным наркозом произведено вхождение в брюшную полость с помощью оптических троакаров, введенных в околопупочной области. Использовались 3 дополнительных манипулятора и 2 ассистентских порта. При осмотре верхних этажей брюшной полости и органов малого таза видимых патологических изменений не выявлено. В малом тазу тело матки не увеличено, бледно-розовой окраски. Правый яичник размерами 30×20×25 мм белесоватого цвета, левый — размерами 35×25×20 мм, оба яичника атрофичные. Маточные трубы с обеих сторон без структурной патологии. Произведена мобилизация передней стенки мочевого пузыря до дистального отдела уретры.

На следующем этапе дистальный отдел уретры был циркулярно мобилизован и под ним проведен аллотрансплантат «Аллоплант» для слинговых операций (№ 000239) (рис. 1, 2).

После проведения пробы с наполнением мочевого пузыря, которая была оценена как отрицательная, концы аллопланта были фиксированы к куперовской связке Проленом 3–0 с обеих сторон без натяжения [14].

Операция проходила с использованием робота Da Vinci XI.

Послеоперационный период протекал без осложнений, катетер Фолея был удален на 1-е сутки, после чего восстановилось самостоятельное мочеиспускание. При ультразвуковом исследовании мочевого пузыря на 1-е сутки после операции выявлено 5 мл объема остаточной мочи. Швы сняты на 5-е сутки, заживление операционной раны произошло первичным натяжением, мочу при функциональных пробах удерживала хорошо. Выписана на амбулаторное наблюдение. При МРТ исследовании через 7 и 30 дней на месте фиксации аллотрансплантата воспалительных процессов не выявлено (рис. 3), аллотрансплантат удерживался, целостность его была сохранена, смещения внутренних половых органов не выявлено. При осмотре пациентки в отдаленные сроки после операции (2 и 4, 12 месяцев) функция удержания мочи сохранялась.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Последние десятилетия характеризуются резким скачком применения лапароскопических роботизированных методов хирургического лечения, что приводит к значительному улучшению функциональных результатов, сокращению сроков госпитализации и укорочению реабилитационного периода. Проведенный опыт оперативного лечения недержания мочи с применением аллопланта при робот-ассистированной операции Берча показал, что данная методика безопасна и осуществима со значительным улучшением показателей качества жизни. Основными преимуществами данной операции являются отсутствие деформации аллотрансплантата после операции, уменьшение травмы парауретральных тканей, участвующих в удержании мочи у женщин, отсутствие рецидива недержания мочи за время наблюдения за пациенткой. В литературе имеются публикации, посвященные применению аллотрансплантата при стрессовом недержании мочи. Так, Flynn и др. показали, что данная методика является высокоэффективной и показатели излеченности составляют от 68 до 98 %. Также в другом исследовании было показано, что применение дермальной фасции улучшает конечный результат до 80 % [15]. В работе Р. И. Сафиуллина и др., было доказано, что применение аллогенного сухожильного трансплантата оказалась эффективным у 46 пациенток (95,8 %). Данные исследования показывают превосходство использования аллотрансплантатов при сравнении с синтетическими петлями. Кроме того, лапароскопический подход к кольпосуспензии позволяет избежать недостатков, связанных с открытой хирургией, одним из которых является эстетический аспект рубца на животе.

Проведенный в данном случае минимально инвазивный метод у женщин с недержанием мочи позволяет сократить время пребывания пациентки в стационаре, обеспечивает более быстрое выздоровление и возвращение к полноценной жизни. Преимущества роботизированной кольпосуспензии с применением аллопланта позволят ей занять свое место в повседневной практике урогинекологических операций.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Роботизированная кольпосуспензия с применением аллопланта безопасна и осуществима со значительным улучшением показателей качества жизни. Основными преимуществами проведения данной операции являются отсутствие деформации аллотрансплантата, уменьшение травмы парауретральных тканей, участвующих в удержании мочи у женщин, отсутствие рецидивов заболевания за время наблюдения за пациенткой.

"],"dc.fullRISC":["По данным Международного общества по недержанию мочи (ICI), недержанием мочи страдают 8 % населения или почти 346 миллионов человек в мире [1]. Поскольку недержание мочи связано со старением [2], ожидается дальнейший рост данной патологии среди населения [3]. Исследования показали, что недержание мочи чаще встречается у женщин, чем у мужчин [4, 5]. Согласно обзору литературы [6] им страдают от 10 до 20 % женщин в мире, а общая распространенность заболевания составляет 38 % у пациенток старше 60 лет. Недержание мочи оказывает серьезное влияние на физическое, социальное и психологическое благополучие женщин [7]. Эта проблема не является чисто медицинской, а содержит существующую часть этических, психологических и медико-социальных проблем. Наиболее популярным методом коррекции стрессовой инконтиненции на сегодняшний день является имплантация субуретрального синтетического сетчатого импланта [8, 9]. В то же время арсенал хирургических методов коррекции стрессового недержания мочи насчитывает более 200 типов операций: от сборивания тканей вокруг проксимальной уретры до робот-ассистированной кольпосуспензии. Эффективность пликации тканей уретры составляет 62 % в течение 5 лет, необходимость в повторных вмешательствах возникает в 23 % случаев.\n\nВ середине ХХ века были предложены оперативные способы создания удерживающего механизма за счет фиксации тканей влагалища к лонным костям — кольпосуспензия Маршалла — Марчетти — Кранца и кольпосуспензия Берча. Последняя в течение нескольких десятилетий являлась «золотым стандартом» лечения стрессового недержания мочи [10]. В настоящее время для лечения инконтиненции у женщин используются хирургические малоинвазивные методы лечения, включающие инъекционную терапию объемобразующими препаратами. Показаниями для них являются: отсутствие выраженного опущения стенок влагалища, мочевого пузыря и нейрогенных расстройств мочеиспускания. Для проведения инъекционной терапии используют коллаген, гиалуроновую кислоту, гомогенизированную субстанцию из собственной жировой ткани пациентки и др. Однако широкое применение инъекционной терапии в комплексном лечении больных с недержанием мочи при напряжении требует дальнейшего изучения [11]. Использование лапароскопической кольпосуспензии сопоставимо с открытой методикой в связи с отсутствием долгосрочных результатов [12]. В то же время T. Lo и соавт. обнаружили у прооперированных больных при УЗИ через 1 месяц после операции уменьшение длины сетки на 19,6 % [13]. При этом деформация синтетического протеза приводила к уменьшению размера протеза после операции до 40 % от исходной поверхности имплантата [13]. Недостатком прототипа является трудность фиксации периуретральной ткани, что связано с анатомической особенностью препарируемой ткани и трудностями проведения транспозиции.\n\nС развитием эндоскопической хирургии в настоящее время одним из перспективных методов оперативного лечения недержания мочи является применение роботизированных операций, которые имеют множество преимуществ перед другими: уменьшается травматизация тканей, объем кровопотери, сокращается послеоперационный период.\n\nЦель: описать клинический случай использования аллопланта при робот-ассистированной операции Берча при недержании мочи.\n\n \n\nМАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ\n\nБольная А., 48 лет, поступила в Клинику Башкирского государственного медицинского университета в плановом порядке в апреле 2023 года с жалобами на недержание мочи при кашле и чихании, физических нагрузках, ощущение инородного тела во влагалище. Данные жалобы беспокоили женщину в течение трех лет, за последние полгода было отмечено ухудшение состояния. При изучении акушерско-гинекологического анамнеза было установлено, что у пациентки были трое естественных родов, без осложнений. Из гинекологических заболеваний в анамнезе установлено опущение передней стенки влагалища 2–3-й степени. Пациентка обследована амбулаторно согласно приказу Минздрава России от 20.10.2020 № 1130н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю “акушерство и гинекология”». Противопоказаний к оперативному лечению не выявлено.\n\nПо данным наружного исследования при натуживании за пределами вульварного кольца определялась передняя стенка влагалища. Проба Вальсальвы была положительная. Оценка по классификации POP-Q: Aa –0,5 Ba +3 C –1 Ap 1 Bp –3. Данные вагинального осмотра: влагалище рожавшей, емкое. Шейка матки цилиндрической формы, наружный зев закрыт. Матка по центру таза в anteversio-flexio, не увеличена, плотная, подвижная, безболезненная при пальпации. Придатки с обеих сторон не определяются, область их безболезненная при пальпации. Выделения слизистые.\n\nПациентка консультирована урологом, при проведении комплексного уродинамического исследования установлено, что максимальная скорость мочеиспускания составляла 43.1 мл/с. УЗИ мочевого пузыря показало объем остаточной мочи после однократной микции 0 мл. По результатам обследования и осмотра выставлен диагноз: Стрессовое недержание мочи. Соп.: Несостоятельность мышц тазового дна. Опущение передней стенки влагалища 2–3 степени. Цистоцеле. POP-Q 2. Принято решение провести робот-ассистированную операцию Берча с модификацией (кольпосуспензия) с использованием аллотрансплантата.\n\n \n\nТехника операции\n\nПод интубационным наркозом произведено вхождение в брюшную полость с помощью оптических троакаров, введенных в околопупочной области. Использовались 3 дополнительных манипулятора и 2 ассистентских порта. При осмотре верхних этажей брюшной полости и органов малого таза видимых патологических изменений не выявлено. В малом тазу тело матки не увеличено, бледно-розовой окраски. Правый яичник размерами 30×20×25 мм белесоватого цвета, левый — размерами 35×25×20 мм, оба яичника атрофичные. Маточные трубы с обеих сторон без структурной патологии. Произведена мобилизация передней стенки мочевого пузыря до дистального отдела уретры.\n\nНа следующем этапе дистальный отдел уретры был циркулярно мобилизован и под ним проведен аллотрансплантат «Аллоплант» для слинговых операций (№ 000239) (рис. 1, 2).\n\nПосле проведения пробы с наполнением мочевого пузыря, которая была оценена как отрицательная, концы аллопланта были фиксированы к куперовской связке Проленом 3–0 с обеих сторон без натяжения [14].\n\nОперация проходила с использованием робота Da Vinci XI.\n\nПослеоперационный период протекал без осложнений, катетер Фолея был удален на 1-е сутки, после чего восстановилось самостоятельное мочеиспускание. При ультразвуковом исследовании мочевого пузыря на 1-е сутки после операции выявлено 5 мл объема остаточной мочи. Швы сняты на 5-е сутки, заживление операционной раны произошло первичным натяжением, мочу при функциональных пробах удерживала хорошо. Выписана на амбулаторное наблюдение. При МРТ исследовании через 7 и 30 дней на месте фиксации аллотрансплантата воспалительных процессов не выявлено (рис. 3), аллотрансплантат удерживался, целостность его была сохранена, смещения внутренних половых органов не выявлено. При осмотре пациентки в отдаленные сроки после операции (2 и 4, 12 месяцев) функция удержания мочи сохранялась.\n\n \n\nРЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ\n\nПоследние десятилетия характеризуются резким скачком применения лапароскопических роботизированных методов хирургического лечения, что приводит к значительному улучшению функциональных результатов, сокращению сроков госпитализации и укорочению реабилитационного периода. Проведенный опыт оперативного лечения недержания мочи с применением аллопланта при робот-ассистированной операции Берча показал, что данная методика безопасна и осуществима со значительным улучшением показателей качества жизни. Основными преимуществами данной операции являются отсутствие деформации аллотрансплантата после операции, уменьшение травмы парауретральных тканей, участвующих в удержании мочи у женщин, отсутствие рецидива недержания мочи за время наблюдения за пациенткой. В литературе имеются публикации, посвященные применению аллотрансплантата при стрессовом недержании мочи. Так, Flynn и др. показали, что данная методика является высокоэффективной и показатели излеченности составляют от 68 до 98 %. Также в другом исследовании было показано, что применение дермальной фасции улучшает конечный результат до 80 % [15]. В работе Р. И. Сафиуллина и др., было доказано, что применение аллогенного сухожильного трансплантата оказалась эффективным у 46 пациенток (95,8 %). Данные исследования показывают превосходство использования аллотрансплантатов при сравнении с синтетическими петлями. Кроме того, лапароскопический подход к кольпосуспензии позволяет избежать недостатков, связанных с открытой хирургией, одним из которых является эстетический аспект рубца на животе.\n\nПроведенный в данном случае минимально инвазивный метод у женщин с недержанием мочи позволяет сократить время пребывания пациентки в стационаре, обеспечивает более быстрое выздоровление и возвращение к полноценной жизни. Преимущества роботизированной кольпосуспензии с применением аллопланта позволят ей занять свое место в повседневной практике урогинекологических операций.\n\n \n\nЗАКЛЮЧЕНИЕ\n\nРоботизированная кольпосуспензия с применением аллопланта безопасна и осуществима со значительным улучшением показателей качества жизни. Основными преимуществами проведения данной операции являются отсутствие деформации аллотрансплантата, уменьшение травмы парауретральных тканей, участвующих в удержании мочи у женщин, отсутствие рецидивов заболевания за время наблюдения за пациенткой."],"dc.fullRISC.ru":["По данным Международного общества по недержанию мочи (ICI), недержанием мочи страдают 8 % населения или почти 346 миллионов человек в мире [1]. Поскольку недержание мочи связано со старением [2], ожидается дальнейший рост данной патологии среди населения [3]. Исследования показали, что недержание мочи чаще встречается у женщин, чем у мужчин [4, 5]. Согласно обзору литературы [6] им страдают от 10 до 20 % женщин в мире, а общая распространенность заболевания составляет 38 % у пациенток старше 60 лет. Недержание мочи оказывает серьезное влияние на физическое, социальное и психологическое благополучие женщин [7]. Эта проблема не является чисто медицинской, а содержит существующую часть этических, психологических и медико-социальных проблем. Наиболее популярным методом коррекции стрессовой инконтиненции на сегодняшний день является имплантация субуретрального синтетического сетчатого импланта [8, 9]. В то же время арсенал хирургических методов коррекции стрессового недержания мочи насчитывает более 200 типов операций: от сборивания тканей вокруг проксимальной уретры до робот-ассистированной кольпосуспензии. Эффективность пликации тканей уретры составляет 62 % в течение 5 лет, необходимость в повторных вмешательствах возникает в 23 % случаев.\n\nВ середине ХХ века были предложены оперативные способы создания удерживающего механизма за счет фиксации тканей влагалища к лонным костям — кольпосуспензия Маршалла — Марчетти — Кранца и кольпосуспензия Берча. Последняя в течение нескольких десятилетий являлась «золотым стандартом» лечения стрессового недержания мочи [10]. В настоящее время для лечения инконтиненции у женщин используются хирургические малоинвазивные методы лечения, включающие инъекционную терапию объемобразующими препаратами. Показаниями для них являются: отсутствие выраженного опущения стенок влагалища, мочевого пузыря и нейрогенных расстройств мочеиспускания. Для проведения инъекционной терапии используют коллаген, гиалуроновую кислоту, гомогенизированную субстанцию из собственной жировой ткани пациентки и др. Однако широкое применение инъекционной терапии в комплексном лечении больных с недержанием мочи при напряжении требует дальнейшего изучения [11]. Использование лапароскопической кольпосуспензии сопоставимо с открытой методикой в связи с отсутствием долгосрочных результатов [12]. В то же время T. Lo и соавт. обнаружили у прооперированных больных при УЗИ через 1 месяц после операции уменьшение длины сетки на 19,6 % [13]. При этом деформация синтетического протеза приводила к уменьшению размера протеза после операции до 40 % от исходной поверхности имплантата [13]. Недостатком прототипа является трудность фиксации периуретральной ткани, что связано с анатомической особенностью препарируемой ткани и трудностями проведения транспозиции.\n\nС развитием эндоскопической хирургии в настоящее время одним из перспективных методов оперативного лечения недержания мочи является применение роботизированных операций, которые имеют множество преимуществ перед другими: уменьшается травматизация тканей, объем кровопотери, сокращается послеоперационный период.\n\nЦель: описать клинический случай использования аллопланта при робот-ассистированной операции Берча при недержании мочи.\n\n \n\nМАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ\n\nБольная А., 48 лет, поступила в Клинику Башкирского государственного медицинского университета в плановом порядке в апреле 2023 года с жалобами на недержание мочи при кашле и чихании, физических нагрузках, ощущение инородного тела во влагалище. Данные жалобы беспокоили женщину в течение трех лет, за последние полгода было отмечено ухудшение состояния. При изучении акушерско-гинекологического анамнеза было установлено, что у пациентки были трое естественных родов, без осложнений. Из гинекологических заболеваний в анамнезе установлено опущение передней стенки влагалища 2–3-й степени. Пациентка обследована амбулаторно согласно приказу Минздрава России от 20.10.2020 № 1130н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю “акушерство и гинекология”». Противопоказаний к оперативному лечению не выявлено.\n\nПо данным наружного исследования при натуживании за пределами вульварного кольца определялась передняя стенка влагалища. Проба Вальсальвы была положительная. Оценка по классификации POP-Q: Aa –0,5 Ba +3 C –1 Ap 1 Bp –3. Данные вагинального осмотра: влагалище рожавшей, емкое. Шейка матки цилиндрической формы, наружный зев закрыт. Матка по центру таза в anteversio-flexio, не увеличена, плотная, подвижная, безболезненная при пальпации. Придатки с обеих сторон не определяются, область их безболезненная при пальпации. Выделения слизистые.\n\nПациентка консультирована урологом, при проведении комплексного уродинамического исследования установлено, что максимальная скорость мочеиспускания составляла 43.1 мл/с. УЗИ мочевого пузыря показало объем остаточной мочи после однократной микции 0 мл. По результатам обследования и осмотра выставлен диагноз: Стрессовое недержание мочи. Соп.: Несостоятельность мышц тазового дна. Опущение передней стенки влагалища 2–3 степени. Цистоцеле. POP-Q 2. Принято решение провести робот-ассистированную операцию Берча с модификацией (кольпосуспензия) с использованием аллотрансплантата.\n\n \n\nТехника операции\n\nПод интубационным наркозом произведено вхождение в брюшную полость с помощью оптических троакаров, введенных в околопупочной области. Использовались 3 дополнительных манипулятора и 2 ассистентских порта. При осмотре верхних этажей брюшной полости и органов малого таза видимых патологических изменений не выявлено. В малом тазу тело матки не увеличено, бледно-розовой окраски. Правый яичник размерами 30×20×25 мм белесоватого цвета, левый — размерами 35×25×20 мм, оба яичника атрофичные. Маточные трубы с обеих сторон без структурной патологии. Произведена мобилизация передней стенки мочевого пузыря до дистального отдела уретры.\n\nНа следующем этапе дистальный отдел уретры был циркулярно мобилизован и под ним проведен аллотрансплантат «Аллоплант» для слинговых операций (№ 000239) (рис. 1, 2).\n\nПосле проведения пробы с наполнением мочевого пузыря, которая была оценена как отрицательная, концы аллопланта были фиксированы к куперовской связке Проленом 3–0 с обеих сторон без натяжения [14].\n\nОперация проходила с использованием робота Da Vinci XI.\n\nПослеоперационный период протекал без осложнений, катетер Фолея был удален на 1-е сутки, после чего восстановилось самостоятельное мочеиспускание. При ультразвуковом исследовании мочевого пузыря на 1-е сутки после операции выявлено 5 мл объема остаточной мочи. Швы сняты на 5-е сутки, заживление операционной раны произошло первичным натяжением, мочу при функциональных пробах удерживала хорошо. Выписана на амбулаторное наблюдение. При МРТ исследовании через 7 и 30 дней на месте фиксации аллотрансплантата воспалительных процессов не выявлено (рис. 3), аллотрансплантат удерживался, целостность его была сохранена, смещения внутренних половых органов не выявлено. При осмотре пациентки в отдаленные сроки после операции (2 и 4, 12 месяцев) функция удержания мочи сохранялась.\n\n \n\nРЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ\n\nПоследние десятилетия характеризуются резким скачком применения лапароскопических роботизированных методов хирургического лечения, что приводит к значительному улучшению функциональных результатов, сокращению сроков госпитализации и укорочению реабилитационного периода. Проведенный опыт оперативного лечения недержания мочи с применением аллопланта при робот-ассистированной операции Берча показал, что данная методика безопасна и осуществима со значительным улучшением показателей качества жизни. Основными преимуществами данной операции являются отсутствие деформации аллотрансплантата после операции, уменьшение травмы парауретральных тканей, участвующих в удержании мочи у женщин, отсутствие рецидива недержания мочи за время наблюдения за пациенткой. В литературе имеются публикации, посвященные применению аллотрансплантата при стрессовом недержании мочи. Так, Flynn и др. показали, что данная методика является высокоэффективной и показатели излеченности составляют от 68 до 98 %. Также в другом исследовании было показано, что применение дермальной фасции улучшает конечный результат до 80 % [15]. В работе Р. И. Сафиуллина и др., было доказано, что применение аллогенного сухожильного трансплантата оказалась эффективным у 46 пациенток (95,8 %). Данные исследования показывают превосходство использования аллотрансплантатов при сравнении с синтетическими петлями. Кроме того, лапароскопический подход к кольпосуспензии позволяет избежать недостатков, связанных с открытой хирургией, одним из которых является эстетический аспект рубца на животе.\n\nПроведенный в данном случае минимально инвазивный метод у женщин с недержанием мочи позволяет сократить время пребывания пациентки в стационаре, обеспечивает более быстрое выздоровление и возвращение к полноценной жизни. Преимущества роботизированной кольпосуспензии с применением аллопланта позволят ей занять свое место в повседневной практике урогинекологических операций.\n\n \n\nЗАКЛЮЧЕНИЕ\n\nРоботизированная кольпосуспензия с применением аллопланта безопасна и осуществима со значительным улучшением показателей качества жизни. Основными преимуществами проведения данной операции являются отсутствие деформации аллотрансплантата, уменьшение травмы парауретральных тканей, участвующих в удержании мочи у женщин, отсутствие рецидивов заболевания за время наблюдения за пациенткой."],"dc.height":["448"],"dc.height.ru":["448"],"dc.originalFileName":["1-2-.jpg"],"dc.originalFileName.ru":["1-2-.jpg"],"dc.subject.ru":["недержание мочи","робот-ассистированная операция","роботизированные хирургические операции","кольпосуспензия","аллоплант","биосовместимые материалы"],"dc.title.ru":["Робот-ассистированная операция Берча с применением аллопланта при недержании мочи: клинический случай"],"dc.width":["500"],"dc.width.ru":["500"],"dc.issue.volume":["15"],"dc.issue.number":["1"],"dc.pages":["66-71"],"dc.rights":["CC BY 4.0"],"dc.section":["CLINICAL CASE","КЛИНИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ"],"dc.section.en":["CLINICAL CASE"],"dc.section.ru":["КЛИНИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ"],"dc.source":["Creative surgery and oncology","Креативная хирургия и онкология"],"dc.source.en":["Creative surgery and oncology"],"dc.source.ru":["Креативная хирургия и онкология"],"author":["В. Н. Павлов","V. N. Pavlov","А. Г. Ящук","A. G. Yаshchuk","И. Р. Кабиров","I. R. Kabirov","З. М. Галанова","Z. M. Galanova","С. Ф. Насырова","S. F. Nasyrova","З. Т. Юдина","Z. T. Yudina","В. Р. Мурзин","V. R. Murzin","Г. Х. Муртазина","G. H. Murtazina"],"author_keyword":["В. Н. Павлов","V. N. Pavlov","А. Г. Ящук","A. G. Yаshchuk","И. Р. Кабиров","I. R. Kabirov","З. М. Галанова","Z. M. Galanova","С. Ф. Насырова","S. F. Nasyrova","З. Т. Юдина","Z. T. Yudina","В. Р. Мурзин","V. R. Murzin","Г. Х. Муртазина","G. H. Murtazina"],"author_ac":["в. н. павлов\n|||\nВ. Н. Павлов","v. n. pavlov\n|||\nV. N. Pavlov","а. г. ящук\n|||\nА. Г. Ящук","a. g. yаshchuk\n|||\nA. G. Yаshchuk","и. р. кабиров\n|||\nИ. Р. Кабиров","i. r. kabirov\n|||\nI. R. Kabirov","з. м. галанова\n|||\nЗ. М. Галанова","z. m. galanova\n|||\nZ. M. Galanova","с. ф. насырова\n|||\nС. Ф. Насырова","s. f. nasyrova\n|||\nS. F. Nasyrova","з. т. юдина\n|||\nЗ. Т. Юдина","z. t. yudina\n|||\nZ. T. Yudina","в. р. мурзин\n|||\nВ. Р. Мурзин","v. r. murzin\n|||\nV. R. Murzin","г. х. муртазина\n|||\nГ. Х. Муртазина","g. h. murtazina\n|||\nG. H. Murtazina"],"author_filter":["в. н. павлов\n|||\nВ. Н. Павлов","v. n. pavlov\n|||\nV. N. Pavlov","а. г. ящук\n|||\nА. Г. Ящук","a. g. yаshchuk\n|||\nA. G. Yаshchuk","и. р. кабиров\n|||\nИ. Р. Кабиров","i. r. kabirov\n|||\nI. R. Kabirov","з. м. галанова\n|||\nЗ. М. Галанова","z. m. galanova\n|||\nZ. M. Galanova","с. ф. насырова\n|||\nС. Ф. Насырова","s. f. nasyrova\n|||\nS. F. Nasyrova","з. т. юдина\n|||\nЗ. Т. Юдина","z. t. yudina\n|||\nZ. T. Yudina","в. р. мурзин\n|||\nВ. Р. Мурзин","v. r. murzin\n|||\nV. R. Murzin","г. х. муртазина\n|||\nГ. Х. Муртазина","g. h. murtazina\n|||\nG. H. Murtazina"],"dc.author.name":["В. Н. Павлов","V. N. Pavlov","А. Г. Ящук","A. G. Yаshchuk","И. Р. Кабиров","I. R. Kabirov","З. М. Галанова","Z. M. Galanova","С. Ф. Насырова","S. F. Nasyrova","З. Т. Юдина","Z. T. Yudina","В. Р. Мурзин","V. R. Murzin","Г. Х. Муртазина","G. H. Murtazina"],"dc.author.name.ru":["В. Н. Павлов","А. Г. Ящук","И. Р. Кабиров","З. М. Галанова","С. Ф. Насырова","З. Т. Юдина","В. Р. Мурзин","Г. Х. Муртазина"],"dc.author.affiliation":["Башкирский государственный медицинский университет","Bashkir State Medical University","Башкирский государственный медицинский университет","Bashkir State Medical University","Башкирский государственный медицинский университет","Bashkir State Medical University","Клиника Башкирского государственного медицинского университета","Clinic of Bashkir State Medical University","Башкирский государственный медицинский университет","Bashkir State Medical University","Клиника Башкирского государственного медицинского университета","Clinic of Bashkir State Medical University","Клиника Башкирского государственного медицинского университета","Clinic of Bashkir State Medical University","Башкирский государственный медицинский университет","Bashkir State Medical University"],"dc.author.affiliation.ru":["Башкирский государственный медицинский университет","Башкирский государственный медицинский университет","Башкирский государственный медицинский университет","Клиника Башкирского государственного медицинского университета","Башкирский государственный медицинский университет","Клиника Башкирского государственного медицинского университета","Клиника Башкирского государственного медицинского университета","Башкирский государственный медицинский университет"],"dc.author.full":["В. Н. Павлов | Башкирский государственный медицинский университет","V. N. Pavlov | Bashkir State Medical University","А. Г. Ящук | Башкирский государственный медицинский университет","A. G. Yаshchuk | Bashkir State Medical University","И. Р. Кабиров | Башкирский государственный медицинский университет","I. R. Kabirov | Bashkir State Medical University","З. М. Галанова | Клиника Башкирского государственного медицинского университета","Z. M. Galanova | Clinic of Bashkir State Medical University","С. Ф. Насырова | Башкирский государственный медицинский университет","S. F. Nasyrova | Bashkir State Medical University","З. Т. Юдина | Клиника Башкирского государственного медицинского университета","Z. T. Yudina | Clinic of Bashkir State Medical University","В. Р. Мурзин | Клиника Башкирского государственного медицинского университета","V. R. Murzin | Clinic of Bashkir State Medical University","Г. Х. Муртазина | Башкирский государственный медицинский университет","G. H. Murtazina | Bashkir State Medical University"],"dc.author.full.ru":["В. Н. Павлов | Башкирский государственный медицинский университет","А. Г. Ящук | Башкирский государственный медицинский университет","И. Р. Кабиров | Башкирский государственный медицинский университет","З. М. Галанова | Клиника Башкирского государственного медицинского университета","С. Ф. Насырова | Башкирский государственный медицинский университет","З. Т. Юдина | Клиника Башкирского государственного медицинского университета","В. Р. Мурзин | Клиника Башкирского государственного медицинского университета","Г. Х. Муртазина | Башкирский государственный медицинский университет"],"dc.author.name.en":["V. N. Pavlov","A. G. Yаshchuk","I. R. Kabirov","Z. M. Galanova","S. F. Nasyrova","Z. T. Yudina","V. R. Murzin","G. H. Murtazina"],"dc.author.affiliation.en":["Bashkir State Medical University","Bashkir State Medical University","Bashkir State Medical University","Clinic of Bashkir State Medical University","Bashkir State Medical University","Clinic of Bashkir State Medical University","Clinic of Bashkir State Medical University","Bashkir State Medical University"],"dc.author.full.en":["V. N. Pavlov | Bashkir State Medical University","A. G. Yаshchuk | Bashkir State Medical University","I. R. Kabirov | Bashkir State Medical University","Z. M. Galanova | Clinic of Bashkir State Medical University","S. F. Nasyrova | Bashkir State Medical University","Z. T. Yudina | Clinic of Bashkir State Medical University","V. R. Murzin | Clinic of Bashkir State Medical University","G. H. Murtazina | Bashkir State Medical University"],"dc.authors":["{\"authors\": [{\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0003-2125-4897\", \"affiliation\": \"\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\", \"full_name\": \"\\u0412. \\u041d. \\u041f\\u0430\\u0432\\u043b\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0003-2125-4897\", \"affiliation\": \"Bashkir State Medical University\", \"full_name\": \"V. N. Pavlov\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"\", \"affiliation\": \"\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\", \"full_name\": \"\\u0410. \\u0413. \\u042f\\u0449\\u0443\\u043a\"}, \"en\": {\"orcid\": \"\", \"affiliation\": \"Bashkir State Medical University\", \"full_name\": \"A. G. Y\\u0430shchuk\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0002-9581-8918\", \"affiliation\": \"\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\", \"full_name\": \"\\u0418. \\u0420. \\u041a\\u0430\\u0431\\u0438\\u0440\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0002-9581-8918\", \"affiliation\": \"Bashkir State Medical University\", \"full_name\": \"I. R. Kabirov\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0002-3570-1398\", \"affiliation\": \"\\u041a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u043a\\u0430 \\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u043e\\u0433\\u043e \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u043e\\u0433\\u043e \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u043e\\u0433\\u043e \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\\u0430\", \"full_name\": \"\\u0417. \\u041c. \\u0413\\u0430\\u043b\\u0430\\u043d\\u043e\\u0432\\u0430\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0002-3570-1398\", \"affiliation\": \"Clinic of Bashkir State Medical University\", \"full_name\": \"Z. M. Galanova\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0002-2313-7232\", \"affiliation\": \"\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\", \"full_name\": \"\\u0421. \\u0424. \\u041d\\u0430\\u0441\\u044b\\u0440\\u043e\\u0432\\u0430\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0002-2313-7232\", \"affiliation\": \"Bashkir State Medical University\", \"full_name\": \"S. F. Nasyrova\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0009-0002-0237-9969\", \"affiliation\": \"\\u041a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u043a\\u0430 \\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u043e\\u0433\\u043e \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u043e\\u0433\\u043e \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u043e\\u0433\\u043e \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\\u0430\", \"full_name\": \"\\u0417. \\u0422. \\u042e\\u0434\\u0438\\u043d\\u0430\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0009-0002-0237-9969\", \"affiliation\": \"Clinic of Bashkir State Medical University\", \"full_name\": \"Z. T. Yudina\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0002-7795-7826\", \"affiliation\": \"\\u041a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u043a\\u0430 \\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u043e\\u0433\\u043e \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u043e\\u0433\\u043e \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u043e\\u0433\\u043e \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\\u0430\", \"full_name\": \"\\u0412. \\u0420. \\u041c\\u0443\\u0440\\u0437\\u0438\\u043d\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0002-7795-7826\", \"affiliation\": \"Clinic of Bashkir State Medical University\", \"full_name\": \"V. R. Murzin\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0002-3856-8094\", \"affiliation\": \"\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\", \"full_name\": \"\\u0413. \\u0425. \\u041c\\u0443\\u0440\\u0442\\u0430\\u0437\\u0438\\u043d\\u0430\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0002-3856-8094\", \"affiliation\": \"Bashkir State Medical University\", \"full_name\": \"G. H. Murtazina\"}}]}"],"dateIssued":["2025-04-01"],"dateIssued_keyword":["2025-04-01","2025"],"dateIssued_ac":["2025-04-01\n|||\n2025-04-01","2025"],"dateIssued.year":[2025],"dateIssued.year_sort":"2025","dc.date.published":["2025-04-01"],"dc.origin":["https://surgonco.elpub.ru/jour/article/view/1054"],"dc.citation":["Weber-Rajek M., Strączyńska A., Strojek K., Piekorz Z., Pilarska B., Podhorecka M., et al. Assessment of the effectiveness of pelvic floor muscle training (PFMT) and extracorporeal magnetic innervation (ExMI) in treatment of stress urinary incontinence in women: A randomized controlled trial. BioMed Res Int. 2020;2020:1019872. DOI: 10.1155/2020/1019872","Hooper G.L. Evaluation and current treatments for urinary incontinence. Nurse Pract. 2019;44(6):21–8. DOI: 10.1097/01.NPR.0000558153.53725.02","Milsom I., Gyhagen M. The prevalence of urinary incontinence. Climacteric. 2019;22(3):217–22. DOI: 10.1080/13697137.2018.1543263","Nazari F., Shaygannejad V., Mohammadi Sichani M., Mansourian M., Hajhashemi V. The prevalence of lower urinary tract symptoms based on individual and clinical parameters in patients with multiple sclerosis. BMC Neurol. 2020;20(1):24. DOI: 10.1186/s12883-019-1582-1","Savas S., Saka B., Akın S., Tasci I., Tasar P.T., Tufan A., etal. The prevalence and risk factors for urinary incontinence among inpatients, a multicenter study from Turkey. Arch Gerontol Geriatr. 2020;90:104122. DOI: 10.1016/j.archger.2020.104122","Lukacz E.S., Santiago-Lastra Y., Albo M.E., Brubaker L. Urinary incontinence in women: a review. JAMA. 2017;318(16):1592–604. DOI: 10.1001/jama.2017.12137","Goforth J., Langaker M. Urinary incontinence in women. N C Med J. 2016;77(6):423–5. DOI: 10.18043/ncm.77.6.423","Álvarez-García C., Doğanay M. The prevalence of urinary incontinence in female CrossFit practitioners: A systematic review and meta-analysis. Arch Esp Urol. 2022;75(1):48–59. PMID: 35173077","Fusco F., Abdel-Fattah M., Chapple C.R., Creta M., La Falce S., Waltregny D., et al. Updated systematic review and meta-analysis of the comparative data on colposuspensions, pubovaginal slings, and midurethral tapes in the surgical treatment of female stress urinary incontinence. Eur Urol. 2017;72(4):567–91. DOI: 10.1016/j.eururo.2017.04.026","Сулейманов С.И., Павлов Д.А., Аракелов С.Э., Рамишвили В.Ш., Сулейманова А.С. Принципы хирургического лечения смешанных форм недержания мочи у женщин. Вопросы гинекологии, акушерства и перинатологии. 2022;21(1):59–66. DOI: 10.20953/1726-1678-2022-1-59-66","Михельсон А.А., Лазукина М.В., Усова Е.В., Лукьянова К.Д., Франк М.А. Современные представления о диагностике и лечении стрессового недержания мочи у женщин. Лечение и профилактика. 2021;11(1):52–62.","Коган М.И. Коррекция недержания мочи у мужчин и женщин. Вестник урологии. 2024;12(3):5–9. DOI: 10.21886/2308-6424-2024-12-3-5-9","Ерема В.В., Буянова С.Н., Мгелиашвили М.В., Петракова С.А., Пучкова Н.В., Юдина Н.В. и др. Mesh-ассоциированные осложнения при коррекции пролапса тазовых органов и стрессовой формы недержания мочи. Российский вестник акушера-гинеколога. 2021;21(3):74–8. DOI: 10.17116/rosakush20212103174","Павлов В.Н., Ящук А.Г., Кабиров И.Р., Галанова З.М., Юдина З.Т., Мурзин В.Р. Способ хирургического лечения стрессового недержания мочи у женщин: патент Российская Федерация 2822012 C1от 28.06.2024.","Вардикян А.Г., Папоян А.О., Казихинуров Р.А., Шамсов Б.И., Павлов В.Н. Место несетчатых трансплантатов в оперативном лечении стрессового недержания мочи. Креативная хирургия и онкология. 2024;14(3):255–63. DOI: 10.24060/2076-3093-2024-14-3-255-263","Weber-Rajek M., Strączyńska A., Strojek K., Piekorz Z., Pilarska B., Podhorecka M., et al. Assessment of the effectiveness of pelvic floor muscle training (PFMT) and extracorporeal magnetic innervation (ExMI) in treatment of stress urinary incontinence in women: A randomized controlled trial. BioMed Res Int. 2020;2020:1019872. DOI: 10.1155/2020/1019872","Hooper G.L. Evaluation and current treatments for urinary incontinence. Nurse Pract. 2019;44(6):21–8. DOI: 10.1097/01.NPR.0000558153.53725.02","Milsom I., Gyhagen M. The prevalence of urinary incontinence. Climacteric. 2019;22(3):217–22. DOI: 10.1080/13697137.2018.1543263","Nazari F., Shaygannejad V., Mohammadi Sichani M., Mansourian M., Hajhashemi V. The prevalence of lower urinary tract symptoms based on individual and clinical parameters in patients with multiple sclerosis. BMC Neurol. 2020;20(1):24. DOI: 10.1186/s12883-019-1582-1","Savas S., Saka B., Akın S., Tasci I., Tasar P.T., Tufan A., etal. The prevalence and risk factors for urinary incontinence among inpatients, a multicenter study from Turkey. Arch Gerontol Geriatr. 2020;90:104122. DOI: 10.1016/j.archger.2020.104122","Lukacz E.S., Santiago-Lastra Y., Albo M.E., Brubaker L. Urinary incontinence in women: a review. JAMA. 2017;318(16):1592–604. DOI: 10.1001/jama.2017.12137","Goforth J., Langaker M. Urinary incontinence in women. N C Med J. 2016;77(6):423–5. DOI: 10.18043/ncm.77.6.423","Álvarez-García C., Doğanay M. The prevalence of urinary incontinence in female CrossFit practitioners: A systematic review and meta-analysis. Arch Esp Urol. 2022;75(1):48–59. PMID: 35173077","Fusco F., Abdel-Fattah M., Chapple C.R., Creta M., La Falce S., Waltregny D., et al. Updated systematic review and meta-analysis of the comparative data on colposuspensions, pubovaginal slings, and midurethral tapes in the surgical treatment of female stress urinary incontinence. Eur Urol. 2017;72(4):567–91. DOI: 10.1016/j.eururo.2017.04.026","Сулейманов С.И., Павлов Д.А., Аракелов С.Э., Рамишвили В.Ш., Сулейманова А.С. Принципы хирургического лечения смешанных форм недержания мочи у женщин. Вопросы гинекологии, акушерства и перинатологии. 2022;21(1):59–66. DOI: 10.20953/1726-1678-2022-1-59-66","Михельсон А.А., Лазукина М.В., Усова Е.В., Лукьянова К.Д., Франк М.А. Современные представления о диагностике и лечении стрессового недержания мочи у женщин. Лечение и профилактика. 2021;11(1):52–62.","Коган М.И. Коррекция недержания мочи у мужчин и женщин. Вестник урологии. 2024;12(3):5–9. DOI: 10.21886/2308-6424-2024-12-3-5-9","Ерема В.В., Буянова С.Н., Мгелиашвили М.В., Петракова С.А., Пучкова Н.В., Юдина Н.В. и др. Mesh-ассоциированные осложнения при коррекции пролапса тазовых органов и стрессовой формы недержания мочи. Российский вестник акушера-гинеколога. 2021;21(3):74–8. DOI: 10.17116/rosakush20212103174","Павлов В.Н., Ящук А.Г., Кабиров И.Р., Галанова З.М., Юдина З.Т., Мурзин В.Р. Способ хирургического лечения стрессового недержания мочи у женщин: патент Российская Федерация 2822012 C1от 28.06.2024.","Вардикян А.Г., Папоян А.О., Казихинуров Р.А., Шамсов Б.И., Павлов В.Н. Место несетчатых трансплантатов в оперативном лечении стрессового недержания мочи. Креативная хирургия и онкология. 2024;14(3):255–63. DOI: 10.24060/2076-3093-2024-14-3-255-263"],"dc.citation.ru":["Weber-Rajek M., Strączyńska A., Strojek K., Piekorz Z., Pilarska B., Podhorecka M., et al. Assessment of the effectiveness of pelvic floor muscle training (PFMT) and extracorporeal magnetic innervation (ExMI) in treatment of stress urinary incontinence in women: A randomized controlled trial. BioMed Res Int. 2020;2020:1019872. DOI: 10.1155/2020/1019872","Hooper G.L. Evaluation and current treatments for urinary incontinence. Nurse Pract. 2019;44(6):21–8. DOI: 10.1097/01.NPR.0000558153.53725.02","Milsom I., Gyhagen M. The prevalence of urinary incontinence. Climacteric. 2019;22(3):217–22. DOI: 10.1080/13697137.2018.1543263","Nazari F., Shaygannejad V., Mohammadi Sichani M., Mansourian M., Hajhashemi V. The prevalence of lower urinary tract symptoms based on individual and clinical parameters in patients with multiple sclerosis. BMC Neurol. 2020;20(1):24. DOI: 10.1186/s12883-019-1582-1","Savas S., Saka B., Akın S., Tasci I., Tasar P.T., Tufan A., etal. The prevalence and risk factors for urinary incontinence among inpatients, a multicenter study from Turkey. Arch Gerontol Geriatr. 2020;90:104122. DOI: 10.1016/j.archger.2020.104122","Lukacz E.S., Santiago-Lastra Y., Albo M.E., Brubaker L. Urinary incontinence in women: a review. JAMA. 2017;318(16):1592–604. DOI: 10.1001/jama.2017.12137","Goforth J., Langaker M. Urinary incontinence in women. N C Med J. 2016;77(6):423–5. DOI: 10.18043/ncm.77.6.423","Álvarez-García C., Doğanay M. The prevalence of urinary incontinence in female CrossFit practitioners: A systematic review and meta-analysis. Arch Esp Urol. 2022;75(1):48–59. PMID: 35173077","Fusco F., Abdel-Fattah M., Chapple C.R., Creta M., La Falce S., Waltregny D., et al. Updated systematic review and meta-analysis of the comparative data on colposuspensions, pubovaginal slings, and midurethral tapes in the surgical treatment of female stress urinary incontinence. Eur Urol. 2017;72(4):567–91. DOI: 10.1016/j.eururo.2017.04.026","Сулейманов С.И., Павлов Д.А., Аракелов С.Э., Рамишвили В.Ш., Сулейманова А.С. Принципы хирургического лечения смешанных форм недержания мочи у женщин. Вопросы гинекологии, акушерства и перинатологии. 2022;21(1):59–66. DOI: 10.20953/1726-1678-2022-1-59-66","Михельсон А.А., Лазукина М.В., Усова Е.В., Лукьянова К.Д., Франк М.А. Современные представления о диагностике и лечении стрессового недержания мочи у женщин. Лечение и профилактика. 2021;11(1):52–62.","Коган М.И. Коррекция недержания мочи у мужчин и женщин. Вестник урологии. 2024;12(3):5–9. DOI: 10.21886/2308-6424-2024-12-3-5-9","Ерема В.В., Буянова С.Н., Мгелиашвили М.В., Петракова С.А., Пучкова Н.В., Юдина Н.В. и др. Mesh-ассоциированные осложнения при коррекции пролапса тазовых органов и стрессовой формы недержания мочи. Российский вестник акушера-гинеколога. 2021;21(3):74–8. DOI: 10.17116/rosakush20212103174","Павлов В.Н., Ящук А.Г., Кабиров И.Р., Галанова З.М., Юдина З.Т., Мурзин В.Р. Способ хирургического лечения стрессового недержания мочи у женщин: патент Российская Федерация 2822012 C1от 28.06.2024.","Вардикян А.Г., Папоян А.О., Казихинуров Р.А., Шамсов Б.И., Павлов В.Н. Место несетчатых трансплантатов в оперативном лечении стрессового недержания мочи. Креативная хирургия и онкология. 2024;14(3):255–63. DOI: 10.24060/2076-3093-2024-14-3-255-263"],"dc.citation.en":["Weber-Rajek M., Strączyńska A., Strojek K., Piekorz Z., Pilarska B., Podhorecka M., et al. Assessment of the effectiveness of pelvic floor muscle training (PFMT) and extracorporeal magnetic innervation (ExMI) in treatment of stress urinary incontinence in women: A randomized controlled trial. BioMed Res Int. 2020;2020:1019872. DOI: 10.1155/2020/1019872","Hooper G.L. Evaluation and current treatments for urinary incontinence. Nurse Pract. 2019;44(6):21–8. DOI: 10.1097/01.NPR.0000558153.53725.02","Milsom I., Gyhagen M. The prevalence of urinary incontinence. Climacteric. 2019;22(3):217–22. DOI: 10.1080/13697137.2018.1543263","Nazari F., Shaygannejad V., Mohammadi Sichani M., Mansourian M., Hajhashemi V. The prevalence of lower urinary tract symptoms based on individual and clinical parameters in patients with multiple sclerosis. BMC Neurol. 2020;20(1):24. DOI: 10.1186/s12883-019-1582-1","Savas S., Saka B., Akın S., Tasci I., Tasar P.T., Tufan A., etal. The prevalence and risk factors for urinary incontinence among inpatients, a multicenter study from Turkey. Arch Gerontol Geriatr. 2020;90:104122. DOI: 10.1016/j.archger.2020.104122","Lukacz E.S., Santiago-Lastra Y., Albo M.E., Brubaker L. Urinary incontinence in women: a review. JAMA. 2017;318(16):1592–604. DOI: 10.1001/jama.2017.12137","Goforth J., Langaker M. Urinary incontinence in women. N C Med J. 2016;77(6):423–5. DOI: 10.18043/ncm.77.6.423","Álvarez-García C., Doğanay M. The prevalence of urinary incontinence in female CrossFit practitioners: A systematic review and meta-analysis. Arch Esp Urol. 2022;75(1):48–59. PMID: 35173077","Fusco F., Abdel-Fattah M., Chapple C.R., Creta M., La Falce S., Waltregny D., et al. Updated systematic review and meta-analysis of the comparative data on colposuspensions, pubovaginal slings, and midurethral tapes in the surgical treatment of female stress urinary incontinence. Eur Urol. 2017;72(4):567–91. DOI: 10.1016/j.eururo.2017.04.026","Сулейманов С.И., Павлов Д.А., Аракелов С.Э., Рамишвили В.Ш., Сулейманова А.С. Принципы хирургического лечения смешанных форм недержания мочи у женщин. Вопросы гинекологии, акушерства и перинатологии. 2022;21(1):59–66. DOI: 10.20953/1726-1678-2022-1-59-66","Михельсон А.А., Лазукина М.В., Усова Е.В., Лукьянова К.Д., Франк М.А. Современные представления о диагностике и лечении стрессового недержания мочи у женщин. Лечение и профилактика. 2021;11(1):52–62.","Коган М.И. Коррекция недержания мочи у мужчин и женщин. Вестник урологии. 2024;12(3):5–9. DOI: 10.21886/2308-6424-2024-12-3-5-9","Ерема В.В., Буянова С.Н., Мгелиашвили М.В., Петракова С.А., Пучкова Н.В., Юдина Н.В. и др. Mesh-ассоциированные осложнения при коррекции пролапса тазовых органов и стрессовой формы недержания мочи. Российский вестник акушера-гинеколога. 2021;21(3):74–8. DOI: 10.17116/rosakush20212103174","Павлов В.Н., Ящук А.Г., Кабиров И.Р., Галанова З.М., Юдина З.Т., Мурзин В.Р. Способ хирургического лечения стрессового недержания мочи у женщин: патент Российская Федерация 2822012 C1от 28.06.2024.","Вардикян А.Г., Папоян А.О., Казихинуров Р.А., Шамсов Б.И., Павлов В.Н. Место несетчатых трансплантатов в оперативном лечении стрессового недержания мочи. Креативная хирургия и онкология. 2024;14(3):255–63. DOI: 10.24060/2076-3093-2024-14-3-255-263"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8917"],"dc.date.accessioned_dt":"2025-07-09T13:58:55Z","dc.date.accessioned":["2025-07-09T13:58:55Z"],"dc.date.available":["2025-07-09T13:58:55Z"],"publication_grp":["123456789/8917"],"bi_4_dis_filter":["urinary incontinence\n|||\nurinary incontinence","аллоплант\n|||\nаллоплант","robotic-assisted surgery\n|||\nrobotic-assisted surgery","colposuspension\n|||\ncolposuspension","роботизированные хирургические операции\n|||\nроботизированные хирургические операции","robotic surgical procedures\n|||\nrobotic surgical procedures","кольпосуспензия\n|||\nкольпосуспензия","biocompatible materials\n|||\nbiocompatible materials","недержание мочи\n|||\nнедержание мочи","биосовместимые материалы\n|||\nбиосовместимые материалы","робот-ассистированная операция\n|||\nробот-ассистированная операция","alloplant\n|||\nalloplant"],"bi_4_dis_partial":["robotic surgical procedures","недержание мочи","робот-ассистированная операция","кольпосуспензия","alloplant","роботизированные хирургические операции","biocompatible materials","robotic-assisted surgery","colposuspension","аллоплант","биосовместимые материалы","urinary incontinence"],"bi_4_dis_value_filter":["robotic surgical procedures","недержание мочи","робот-ассистированная операция","кольпосуспензия","alloplant","роботизированные хирургические операции","biocompatible materials","robotic-assisted surgery","colposuspension","аллоплант","биосовместимые материалы","urinary incontinence"],"bi_sort_1_sort":"robotic-assisted burch operation using an alloplant for urinary incontinence: clinical case","bi_sort_3_sort":"2025-07-09T13:58:55Z","read":["g0"],"_version_":1837178066005131264},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2025-04-23T08:41:33.943Z","search.uniqueid":"2-7884","search.resourcetype":2,"search.resourceid":7884,"handle":"123456789/8774","location":["m229","l684"],"location.comm":["229"],"location.coll":["684"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","author":["Mustafin, R.N.","Bermisheva, M.A.","Karunas, A.S.","Akhmetshin, A.A.","Monakhova, A.S.","Khusnutdinova, E.K."],"author_keyword":["Mustafin, R.N.","Bermisheva, M.A.","Karunas, A.S.","Akhmetshin, A.A.","Monakhova, A.S.","Khusnutdinova, E.K."],"author_ac":["mustafin, r.n.\n|||\nMustafin, R.N.","bermisheva, m.a.\n|||\nBermisheva, M.A.","karunas, a.s.\n|||\nKarunas, A.S.","akhmetshin, a.a.\n|||\nAkhmetshin, A.A.","monakhova, a.s.\n|||\nMonakhova, A.S.","khusnutdinova, e.k.\n|||\nKhusnutdinova, E.K."],"author_filter":["mustafin, r.n.\n|||\nMustafin, R.N.","bermisheva, m.a.\n|||\nBermisheva, M.A.","karunas, a.s.\n|||\nKarunas, A.S.","akhmetshin, a.a.\n|||\nAkhmetshin, A.A.","monakhova, a.s.\n|||\nMonakhova, A.S.","khusnutdinova, e.k.\n|||\nKhusnutdinova, E.K."],"dc.contributor.author_hl":["Mustafin, R.N.","Bermisheva, M.A.","Karunas, A.S.","Akhmetshin, A.A.","Monakhova, A.S.","Khusnutdinova, E.K."],"dc.contributor.author_mlt":["Mustafin, R.N.","Bermisheva, M.A.","Karunas, A.S.","Akhmetshin, A.A.","Monakhova, A.S.","Khusnutdinova, E.K."],"dc.contributor.author":["Mustafin, R.N.","Bermisheva, M.A.","Karunas, A.S.","Akhmetshin, A.A.","Monakhova, A.S.","Khusnutdinova, E.K."],"dc.contributor.author_stored":["Mustafin, R.N.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Bermisheva, M.A.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Karunas, A.S.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Akhmetshin, A.A.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Monakhova, A.S.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Khusnutdinova, E.K.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen"],"dc.contributor.author.en":["Mustafin, R.N.","Bermisheva, M.A.","Karunas, A.S.","Akhmetshin, A.A.","Monakhova, A.S.","Khusnutdinova, E.K."],"dc.date.accessioned_dt":"2025-04-23T07:52:22Z","dc.date.accessioned":["2025-04-23T07:52:22Z"],"dc.date.available":["2025-04-23T07:52:22Z"],"dateIssued":["2025-01-01"],"dateIssued_keyword":["2025-01-01","2025"],"dateIssued_ac":["2025-01-01\n|||\n2025-01-01","2025"],"dateIssued.year":[2025],"dateIssued.year_sort":"2025","dc.date.issued_dt":"2025-01-01T00:00:00Z","dc.date.issued":["2025-01-01"],"dc.date.issued_stored":["2025-01-01\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\n"],"dc.description.abstract_hl":["Relevance: neurofibromatosis type 1 (NF1) is a hereditary tumor syndrome occurring with a frequency of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous and subcutaneous tumors, plexiform neurofibromas, skeletal abnormalities and cognitive disorders. The study of the genetic causes of NF1 can become the basis for prenatal diagnosis and the use of new methods of treating the disease. Materials and methods: clinical and epidemiological study of NF1 patients in the Republic of Bashkortostan, sequencing the NF1 gene in their DNA samples as well as whole genome sequencing using the WGS method. To search for the pathogenic variants we found in publications by other authors, we analyzed the Scopus, WoS, ClinVar, PubMed, and SNP databases. Results: the frequency of occurrence of NF1 in the republic is 1:7407. 23 nonsense pathogenic variants in 21 exons of the NF1 gene were identified in 39 NF1 patients from 26 families. Discussion and conclusion: the frequency of development of the main clinical manifestations of NF1 in patients from the republic corresponds to data from around the world, however, plexiform neurofibromas, optic nerve gliomas, short stature and decreased intelligence were detected significantly less frequently. Of the 23 nonsense pathogenic variants we identified, 16 pathogenic variants were previously described by researchers from various countries, and 7 pathogenic variants: NM_001042492.3:c.55G>T (NP_001035957.1:p.Glu19Ter), NM_001042492.3:c.2806A>T (NP_001035957.1:p.Lys936Ter), NM_001042492. 3:c.3284T>A ( NP_001035957.1:p.Leu1095Ter), NM_001042492. 3:c. 5014G>T ( NP_001035957.1:p.Gly1672Ter), NM_001042492.3:c.5242C>T (NP_001035957.1:p.Arg1748Ter), NM_001042492.3:c.7365T>G (NP_001035957.1:p.Tyr2455Ter) and NM_001042492.3:c.7482G>A (NP_001035957.1:p.Trp2494Ter) have been identified for the first time in the word. Patients with nonsense pathogenic variants have significantly higher rates of brain tumors and epilepsy compared to all NF1 patients in the republic. © 2025, Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod. All rights reserved."],"dc.description.abstract":["Relevance: neurofibromatosis type 1 (NF1) is a hereditary tumor syndrome occurring with a frequency of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous and subcutaneous tumors, plexiform neurofibromas, skeletal abnormalities and cognitive disorders. The study of the genetic causes of NF1 can become the basis for prenatal diagnosis and the use of new methods of treating the disease. Materials and methods: clinical and epidemiological study of NF1 patients in the Republic of Bashkortostan, sequencing the NF1 gene in their DNA samples as well as whole genome sequencing using the WGS method. To search for the pathogenic variants we found in publications by other authors, we analyzed the Scopus, WoS, ClinVar, PubMed, and SNP databases. Results: the frequency of occurrence of NF1 in the republic is 1:7407. 23 nonsense pathogenic variants in 21 exons of the NF1 gene were identified in 39 NF1 patients from 26 families. Discussion and conclusion: the frequency of development of the main clinical manifestations of NF1 in patients from the republic corresponds to data from around the world, however, plexiform neurofibromas, optic nerve gliomas, short stature and decreased intelligence were detected significantly less frequently. Of the 23 nonsense pathogenic variants we identified, 16 pathogenic variants were previously described by researchers from various countries, and 7 pathogenic variants: NM_001042492.3:c.55G>T (NP_001035957.1:p.Glu19Ter), NM_001042492.3:c.2806A>T (NP_001035957.1:p.Lys936Ter), NM_001042492. 3:c.3284T>A ( NP_001035957.1:p.Leu1095Ter), NM_001042492. 3:c. 5014G>T ( NP_001035957.1:p.Gly1672Ter), NM_001042492.3:c.5242C>T (NP_001035957.1:p.Arg1748Ter), NM_001042492.3:c.7365T>G (NP_001035957.1:p.Tyr2455Ter) and NM_001042492.3:c.7482G>A (NP_001035957.1:p.Trp2494Ter) have been identified for the first time in the word. Patients with nonsense pathogenic variants have significantly higher rates of brain tumors and epilepsy compared to all NF1 patients in the republic. © 2025, Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod. All rights reserved."],"dc.description.abstract.en":["Relevance: neurofibromatosis type 1 (NF1) is a hereditary tumor syndrome occurring with a frequency of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous and subcutaneous tumors, plexiform neurofibromas, skeletal abnormalities and cognitive disorders. The study of the genetic causes of NF1 can become the basis for prenatal diagnosis and the use of new methods of treating the disease. Materials and methods: clinical and epidemiological study of NF1 patients in the Republic of Bashkortostan, sequencing the NF1 gene in their DNA samples as well as whole genome sequencing using the WGS method. To search for the pathogenic variants we found in publications by other authors, we analyzed the Scopus, WoS, ClinVar, PubMed, and SNP databases. Results: the frequency of occurrence of NF1 in the republic is 1:7407. 23 nonsense pathogenic variants in 21 exons of the NF1 gene were identified in 39 NF1 patients from 26 families. Discussion and conclusion: the frequency of development of the main clinical manifestations of NF1 in patients from the republic corresponds to data from around the world, however, plexiform neurofibromas, optic nerve gliomas, short stature and decreased intelligence were detected significantly less frequently. Of the 23 nonsense pathogenic variants we identified, 16 pathogenic variants were previously described by researchers from various countries, and 7 pathogenic variants: NM_001042492.3:c.55G>T (NP_001035957.1:p.Glu19Ter), NM_001042492.3:c.2806A>T (NP_001035957.1:p.Lys936Ter), NM_001042492. 3:c.3284T>A ( NP_001035957.1:p.Leu1095Ter), NM_001042492. 3:c. 5014G>T ( NP_001035957.1:p.Gly1672Ter), NM_001042492.3:c.5242C>T (NP_001035957.1:p.Arg1748Ter), NM_001042492.3:c.7365T>G (NP_001035957.1:p.Tyr2455Ter) and NM_001042492.3:c.7482G>A (NP_001035957.1:p.Trp2494Ter) have been identified for the first time in the word. Patients with nonsense pathogenic variants have significantly higher rates of brain tumors and epilepsy compared to all NF1 patients in the republic. © 2025, Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod. All rights reserved."],"dc.description.sponsorship":["Relevance: neurofibromatosis type 1 (NF1) is a hereditary tumor syndrome occurring with a frequency of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous and subcutaneous tumors, plexiform neurofibromas, skeletal abnormalities and cognitive disorders. The study of the genetic causes of NF1 can become the basis for prenatal diagnosis and the use of new methods of treating the disease. Materials and methods: clinical and epidemiological study of NF1 patients in the Republic of Bashkortostan, sequencing the NF1 gene in their DNA samples as well as whole genome sequencing using the WGS method. To search for the pathogenic variants we found in publications by other authors, we analyzed the Scopus, WoS, ClinVar, PubMed, and SNP databases. Results: the frequency of occurrence of NF1 in the republic is 1:7407. 23 nonsense pathogenic variants in 21 exons of the NF1 gene were identified in 39 NF1 patients from 26 families. Discussion and conclusion: the frequency of development of the main clinical manifestations of NF1 in patients from the republic corresponds to data from around the world, however, plexiform neurofibromas, optic nerve gliomas, short stature and decreased intelligence were detected significantly less frequently. Of the 23 nonsense pathogenic variants we identified, 16 pathogenic variants were previously described by researchers from various countries, and 7 pathogenic variants: NM_001042492.3:c.55G>T (NP_001035957.1:p.Glu19Ter), NM_001042492.3:c.2806A>T (NP_001035957.1:p.Lys936Ter), NM_001042492. 3:c.3284T>A ( NP_001035957.1:p.Leu1095Ter), NM_001042492. 3:c. 5014G>T ( NP_001035957.1:p.Gly1672Ter), NM_001042492.3:c.5242C>T (NP_001035957.1:p.Arg1748Ter), NM_001042492.3:c.7365T>G (NP_001035957.1:p.Tyr2455Ter) and NM_001042492.3:c.7482G>A (NP_001035957.1:p.Trp2494Ter) have been identified for the first time in the word. Patients with nonsense pathogenic variants have significantly higher rates of brain tumors and epilepsy compared to all NF1 patients in the republic. © 2025, Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod. All rights reserved."],"dc.description.sponsorship.en":["Relevance: neurofibromatosis type 1 (NF1) is a hereditary tumor syndrome occurring with a frequency of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous and subcutaneous tumors, plexiform neurofibromas, skeletal abnormalities and cognitive disorders. The study of the genetic causes of NF1 can become the basis for prenatal diagnosis and the use of new methods of treating the disease. Materials and methods: clinical and epidemiological study of NF1 patients in the Republic of Bashkortostan, sequencing the NF1 gene in their DNA samples as well as whole genome sequencing using the WGS method. To search for the pathogenic variants we found in publications by other authors, we analyzed the Scopus, WoS, ClinVar, PubMed, and SNP databases. Results: the frequency of occurrence of NF1 in the republic is 1:7407. 23 nonsense pathogenic variants in 21 exons of the NF1 gene were identified in 39 NF1 patients from 26 families. Discussion and conclusion: the frequency of development of the main clinical manifestations of NF1 in patients from the republic corresponds to data from around the world, however, plexiform neurofibromas, optic nerve gliomas, short stature and decreased intelligence were detected significantly less frequently. Of the 23 nonsense pathogenic variants we identified, 16 pathogenic variants were previously described by researchers from various countries, and 7 pathogenic variants: NM_001042492.3:c.55G>T (NP_001035957.1:p.Glu19Ter), NM_001042492.3:c.2806A>T (NP_001035957.1:p.Lys936Ter), NM_001042492. 3:c.3284T>A ( NP_001035957.1:p.Leu1095Ter), NM_001042492. 3:c. 5014G>T ( NP_001035957.1:p.Gly1672Ter), NM_001042492.3:c.5242C>T (NP_001035957.1:p.Arg1748Ter), NM_001042492.3:c.7365T>G (NP_001035957.1:p.Tyr2455Ter) and NM_001042492.3:c.7482G>A (NP_001035957.1:p.Trp2494Ter) have been identified for the first time in the word. Patients with nonsense pathogenic variants have significantly higher rates of brain tumors and epilepsy compared to all NF1 patients in the republic. © 2025, Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod. All rights reserved."],"dc.doi":["10.24412/2500-2295-2025-1-91-105"],"dc.doi.en":["10.24412/2500-2295-2025-1-91-105"],"dc.identifier.issn":["2500-2287"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8774"],"dc.language.iso":["en"],"dc.language.iso.en":["en"],"dc.publisher":["Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod"],"dc.publisher.en":["Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod"],"dc.relation.ispartofseries":["Opera Medica et Physiologica;v. 12 № 1"],"dc.relation.ispartofseries.en":["Opera Medica et Physiologica;v. 12 № 1"],"subject":["genotype-phenotypic correlations","neurofibromatosis type 1","NF1 gene","nonsense pathogenic variants","treatment","Scopus"],"subject_keyword":["genotype-phenotypic correlations","genotype-phenotypic correlations","neurofibromatosis type 1","neurofibromatosis type 1","NF1 gene","NF1 gene","nonsense pathogenic variants","nonsense pathogenic variants","treatment","treatment","Scopus","Scopus"],"subject_ac":["genotype-phenotypic correlations\n|||\ngenotype-phenotypic correlations","neurofibromatosis type 1\n|||\nneurofibromatosis type 1","nf1 gene\n|||\nNF1 gene","nonsense pathogenic variants\n|||\nnonsense pathogenic variants","treatment\n|||\ntreatment","scopus\n|||\nScopus"],"subject_tax_0_filter":["genotype-phenotypic correlations\n|||\ngenotype-phenotypic correlations","neurofibromatosis type 1\n|||\nneurofibromatosis type 1","nf1 gene\n|||\nNF1 gene","nonsense pathogenic variants\n|||\nnonsense pathogenic variants","treatment\n|||\ntreatment","scopus\n|||\nScopus"],"subject_filter":["genotype-phenotypic correlations\n|||\ngenotype-phenotypic correlations","neurofibromatosis type 1\n|||\nneurofibromatosis type 1","nf1 gene\n|||\nNF1 gene","nonsense pathogenic variants\n|||\nnonsense pathogenic variants","treatment\n|||\ntreatment","scopus\n|||\nScopus"],"dc.subject_mlt":["genotype-phenotypic correlations","neurofibromatosis type 1","NF1 gene","nonsense pathogenic variants","treatment","Scopus"],"dc.subject":["genotype-phenotypic correlations","neurofibromatosis type 1","NF1 gene","nonsense pathogenic variants","treatment","Scopus"],"dc.subject.en":["genotype-phenotypic correlations","neurofibromatosis type 1","NF1 gene","nonsense pathogenic variants","treatment","Scopus"],"title":["ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"title_keyword":["ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"title_ac":["analysis of clinical manifestations of neurofibromatosis type 1 in patients with nonsense pathogenic variants in the nf1 gene from the republic of bashkortostan\n|||\nANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.title_sort":"ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN","dc.title_hl":["ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.title_mlt":["ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.title":["ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.title_stored":["ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen"],"dc.title.en":["ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.title.alternative":["ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.title.alternative.en":["ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.type":["Article"],"dc.type.en":["Article"],"publication_grp":["123456789/8774"],"bi_2_dis_filter":["mustafin, r.n.\n|||\nMustafin, R.N.","bermisheva, m.a.\n|||\nBermisheva, M.A.","akhmetshin, a.a.\n|||\nAkhmetshin, A.A.","khusnutdinova, e.k.\n|||\nKhusnutdinova, E.K.","karunas, a.s.\n|||\nKarunas, A.S.","monakhova, a.s.\n|||\nMonakhova, A.S."],"bi_2_dis_partial":["Karunas, A.S.","Khusnutdinova, E.K.","Akhmetshin, A.A.","Mustafin, R.N.","Monakhova, A.S.","Bermisheva, M.A."],"bi_2_dis_value_filter":["Karunas, A.S.","Khusnutdinova, E.K.","Akhmetshin, A.A.","Mustafin, R.N.","Monakhova, A.S.","Bermisheva, M.A."],"bi_4_dis_filter":["genotype-phenotypic correlations\n|||\ngenotype-phenotypic correlations","nf1 gene\n|||\nNF1 gene","nonsense pathogenic variants\n|||\nnonsense pathogenic variants","treatment\n|||\ntreatment","scopus\n|||\nScopus","neurofibromatosis type 1\n|||\nneurofibromatosis type 1"],"bi_4_dis_partial":["genotype-phenotypic correlations","treatment","Scopus","nonsense pathogenic variants","neurofibromatosis type 1","NF1 gene"],"bi_4_dis_value_filter":["genotype-phenotypic correlations","treatment","Scopus","nonsense pathogenic variants","neurofibromatosis type 1","NF1 gene"],"bi_sort_1_sort":"analysis of clinical manifestations of neurofibromatosis type 1 in patients with nonsense pathogenic variants in the nf1 gene from the republic of bashkortostan","bi_sort_2_sort":"2025","bi_sort_3_sort":"2025-04-23T07:52:22Z","read":["g0"],"_version_":1830182132343898112}]},"facet_counts":{"facet_queries":{},"facet_fields":{},"facet_dates":{},"facet_ranges":{},"facet_intervals":{}},"highlighting":{"2-8039":{"dc.citation.en":[" to melanoma heterogeneity, cellular plasticity, and treatment resistance. Int J Mol Sci. 2021;22(11):5761. DOI"],"dc.citation.ru":[" to melanoma heterogeneity, cellular plasticity, and treatment resistance. Int J Mol Sci. 2021;22(11):5761. DOI"],"dc.citation":[" to melanoma heterogeneity, cellular plasticity, and treatment resistance. Int J Mol Sci. 2021;22(11):5761. DOI"]},"2-7785":{"dc.title.en":["Evaluation of Polygenic Risk Score for Prediction of Childhood Onset and Severity of Asthma"],"dc.description.abstract":[" of average significance for moderate-to-severe and severe asthma was observed (p = 5.7 × 10−9, AUC = 0"],"dc.title":["Evaluation of Polygenic Risk Score for Prediction of Childhood Onset and Severity of Asthma"],"dc.title_hl":["Evaluation of Polygenic Risk Score for Prediction of Childhood Onset and Severity of Asthma"],"dc.title_mlt":["Evaluation of Polygenic Risk Score for Prediction of Childhood Onset and Severity of Asthma"],"dc.description.abstract.en":[" of average significance for moderate-to-severe and severe asthma was observed (p = 5.7 × 10−9, AUC = 0"],"dc.title.alternative.en":["Evaluation of Polygenic Risk Score for Prediction of Childhood Onset and Severity of Asthma"],"title":["Evaluation of Polygenic Risk Score for Prediction of Childhood Onset and Severity of Asthma"],"dc.description.abstract_hl":[" of average significance for moderate-to-severe and severe asthma was observed (p = 5.7 × 10−9, AUC = 0"],"dc.title.alternative":["Evaluation of Polygenic Risk Score for Prediction of Childhood Onset and Severity of Asthma"]},"2-8043":{"dc.citation.en":["Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity"],"dc.citation.ru":["Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity"],"dc.citation":["Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity"]},"2-7982":{"dc.title.en":["Cochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss"],"dc.title":["Cochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss"],"dc.title_hl":["Cochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss"],"dc.title_mlt":["Cochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss"],"dc.title.alternative.en":["Cochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss"],"title":["Cochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss"],"dc.title.alternative":["Cochlear implantation is an effective way to rehabilitate children with severe hearing loss"]},"2-7794":{"dc.abstract.en":[". Initially, acute cerebrovascular accident was assumed, then the patient's severe condition was associated"],"dc.abstract":[". Initially, acute cerebrovascular accident was assumed, then the patient's severe condition was associated"]},"2-7918":{"dc.abstract.en":[" (Republic of Bashkortostan). All participants underwent a neurological examination to rule out severe"],"dc.abstract":[" (Republic of Bashkortostan). All participants underwent a neurological examination to rule out severe"]},"2-7897":{"dc.abstract.en":[". This is a severe, progressive, presumably autoimmune disease associated with antineutrophil cytoplasmic"],"dc.abstract":[". This is a severe, progressive, presumably autoimmune disease associated with antineutrophil cytoplasmic"]},"2-7937":{"dc.description.abstract":[" between the regression model and expert assessments of the intermediate class severity, was 0"],"dc.description.abstract.en":[" between the regression model and expert assessments of the intermediate class severity, was 0"],"dc.description.abstract_hl":[" between the regression model and expert assessments of the intermediate class severity, was 0"]},"2-8028":{"dc.abstract.en":[" include the absence of allograft deformation and disease recurrence during patient examination as well"],"dc.abstract":[" include the absence of allograft deformation and disease recurrence during patient examination as well"]},"2-7884":{"dc.description.abstract":[" of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous"],"dc.description.sponsorship.en":[" of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous"],"dc.description.abstract.en":[" of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous"],"dc.description.abstract_hl":[" of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous"],"dc.description.sponsorship":[" of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous"]}}} -->