G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321","Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72.","Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689","Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077","Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50.","Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3.","Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3.","Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225","Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283","Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24.","Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845","Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5","Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review. J Laryngol Otol. 2012;126(7):756–8. DOI: 10.1017/S0022215112000709","Kratz C., Lenard H.G., Ruzicka T., Gärtner J. Multiple symmetric lipomatosis: an unusual cause of childhood obesity and mental retardation. Eur J Paediatr Neurol. 2000;4(2):63–7. DOI: 10.1053/ejpn.2000.0264","Nounla J., Rolle U., Gräfe G., Kräling K. Benign symmetric lipomatosis with myelomeningocele in an adolescent: An uncommon association-case report. J Pediatr Surg. 2001;36(7):E13. DOI: 10.1053/jpsu.2001.24776","Madelung O.W. Über den Fetthals (diffuses Lipom des Halses). Arch Klin Chir. 1888;37:106-30.","Lanois P.E., Bensaude R. De ladeno-lipomatosesymetrique. Bull Mem Soc Med Hosp. 1898;1:298.","El Ouahabi H., Doubi S., Lahlou K., Boujraf S., Ajdi F. Launois-bensaude syndrome: A benign symmetric lipomatosis without alcohol association. Ann Afr Med. 2017;16(1):33–4. DOI: 10.4103/1596-3519.202082","Chen C.Y., Fang Q.Q., Wang X.F., Zhang M.X., Zhao W.Y., Shi B.H., et al. Madelung’s disease: lipectomy or liposuction? Biomed Res Int. 2018;3975974. DOI: 10.1155/2018/3975974","Coker J.E., Bryan J.A. Endocrine and metabolic disorders: Causes and pathogenesis of obesity. J. Fam. Pract. 2008;4:21–6.","González-García R., Rodríguez-Campo F.J., Sastre-Pérez J., Muñoz-Guerra M.F. Benign symmetric lipomatosis (Madelung’s disease): case reports and current management. Aesthetic Plast Surg. 2004;28(2):108– 12; discussion 113. DOI: 10.1007/s00266-004-3123-5","Holme E., Larsson N.G., Oldfors A., Tulinius M., Sahlin P., Stenman G. Multiple symmetric lipomas with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321","Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72.","Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689","Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077","Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50.","Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3.","Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3.","Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225","Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283","Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24.","Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845"],"dc.citation.ru":["Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5","Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review. J Laryngol Otol. 2012;126(7):756–8. DOI: 10.1017/S0022215112000709","Kratz C., Lenard H.G., Ruzicka T., Gärtner J. Multiple symmetric lipomatosis: an unusual cause of childhood obesity and mental retardation. Eur J Paediatr Neurol. 2000;4(2):63–7. DOI: 10.1053/ejpn.2000.0264","Nounla J., Rolle U., Gräfe G., Kräling K. Benign symmetric lipomatosis with myelomeningocele in an adolescent: An uncommon association-case report. J Pediatr Surg. 2001;36(7):E13. DOI: 10.1053/jpsu.2001.24776","Madelung O.W. Über den Fetthals (diffuses Lipom des Halses). Arch Klin Chir. 1888;37:106-30.","Lanois P.E., Bensaude R. De ladeno-lipomatosesymetrique. Bull Mem Soc Med Hosp. 1898;1:298.","El Ouahabi H., Doubi S., Lahlou K., Boujraf S., Ajdi F. Launois-bensaude syndrome: A benign symmetric lipomatosis without alcohol association. Ann Afr Med. 2017;16(1):33–4. DOI: 10.4103/1596-3519.202082","Chen C.Y., Fang Q.Q., Wang X.F., Zhang M.X., Zhao W.Y., Shi B.H., et al. Madelung’s disease: lipectomy or liposuction? Biomed Res Int. 2018;3975974. DOI: 10.1155/2018/3975974","Coker J.E., Bryan J.A. Endocrine and metabolic disorders: Causes and pathogenesis of obesity. J. Fam. Pract. 2008;4:21–6.","González-García R., Rodríguez-Campo F.J., Sastre-Pérez J., Muñoz-Guerra M.F. Benign symmetric lipomatosis (Madelung’s disease): case reports and current management. Aesthetic Plast Surg. 2004;28(2):108– 12; discussion 113. DOI: 10.1007/s00266-004-3123-5","Holme E., Larsson N.G., Oldfors A., Tulinius M., Sahlin P., Stenman G. Multiple symmetric lipomas with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321","Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72.","Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689","Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077","Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50.","Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3.","Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3.","Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225","Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283","Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24.","Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845"],"dc.citation.en":["Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5","Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review. J Laryngol Otol. 2012;126(7):756–8. DOI: 10.1017/S0022215112000709","Kratz C., Lenard H.G., Ruzicka T., Gärtner J. Multiple symmetric lipomatosis: an unusual cause of childhood obesity and mental retardation. Eur J Paediatr Neurol. 2000;4(2):63–7. DOI: 10.1053/ejpn.2000.0264","Nounla J., Rolle U., Gräfe G., Kräling K. Benign symmetric lipomatosis with myelomeningocele in an adolescent: An uncommon association-case report. J Pediatr Surg. 2001;36(7):E13. DOI: 10.1053/jpsu.2001.24776","Madelung O.W. Über den Fetthals (diffuses Lipom des Halses). Arch Klin Chir. 1888;37:106-30.","Lanois P.E., Bensaude R. De ladeno-lipomatosesymetrique. Bull Mem Soc Med Hosp. 1898;1:298.","El Ouahabi H., Doubi S., Lahlou K., Boujraf S., Ajdi F. Launois-bensaude syndrome: A benign symmetric lipomatosis without alcohol association. Ann Afr Med. 2017;16(1):33–4. DOI: 10.4103/1596-3519.202082","Chen C.Y., Fang Q.Q., Wang X.F., Zhang M.X., Zhao W.Y., Shi B.H., et al. Madelung’s disease: lipectomy or liposuction? Biomed Res Int. 2018;3975974. DOI: 10.1155/2018/3975974","Coker J.E., Bryan J.A. Endocrine and metabolic disorders: Causes and pathogenesis of obesity. J. Fam. Pract. 2008;4:21–6.","González-García R., Rodríguez-Campo F.J., Sastre-Pérez J., Muñoz-Guerra M.F. Benign symmetric lipomatosis (Madelung’s disease): case reports and current management. Aesthetic Plast Surg. 2004;28(2):108– 12; discussion 113. DOI: 10.1007/s00266-004-3123-5","Holme E., Larsson N.G., Oldfors A., Tulinius M., Sahlin P., Stenman G. Multiple symmetric lipomas with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321","Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72.","Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689","Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077","Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50.","Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3.","Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3.","Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225","Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283","Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24.","Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8932"],"dc.date.accessioned_dt":"2025-07-09T13:59:02Z","dc.date.accessioned":["2025-07-09T13:59:02Z"],"dc.date.available":["2025-07-09T13:59:02Z"],"publication_grp":["123456789/8932"],"bi_4_dis_filter":["madelung’s disease\n|||\nMadelung’s disease","lipectomy\n|||\nlipectomy","диффузный симметричный липоматоз\n|||\nдиффузный симметричный липоматоз","шеи новообразования\n|||\nшеи новообразования","липэктомия\n|||\nлипэктомия","diffuse symmetric lipomatosis\n|||\ndiffuse symmetric lipomatosis","adipose tissue proliferation\n|||\nadipose tissue proliferation","жировой ткани разрастание\n|||\nжировой ткани разрастание","болезнь маделунга\n|||\nболезнь Маделунга","neck neoplasms\n|||\nneck neoplasms"],"bi_4_dis_partial":["липэктомия","Madelung’s disease","diffuse symmetric lipomatosis","neck neoplasms","болезнь Маделунга","adipose tissue proliferation","шеи новообразования","lipectomy","диффузный симметричный липоматоз","жировой ткани разрастание"],"bi_4_dis_value_filter":["липэктомия","Madelung’s disease","diffuse symmetric lipomatosis","neck neoplasms","болезнь Маделунга","adipose tissue proliferation","шеи новообразования","lipectomy","диффузный симметричный липоматоз","жировой ткани разрастание"],"bi_sort_1_sort":"systemic benign lipomatosis (madelung’s disease): experience of surgical treatment. clinical case","bi_sort_3_sort":"2025-07-09T13:59:02Z","read":["g0"],"_version_":1837178072511545344},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2024-03-11T07:48:38.277Z","search.uniqueid":"2-7185","search.resourcetype":2,"search.resourceid":7185,"handle":"123456789/8063","location":["m229","l684"],"location.comm":["229"],"location.coll":["684"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","dc.abstract":["Aim: to perform a retrospective analysis of the pattern of changes in the structural and functional characteristics of articular cartilage and biomarkers in the blood serum of patients with knee osteoarthritis (OA), Kellgren-Lawrence Grade 3, and Grade 2 joint dysfunction, taking into consideration the identified phenotypes and endotypes of knee OA during the parenteral treatment with highly purified chondroitin sulfate (CS, Chondroguard®). Patients and Methods: the authors performed a retrospective analysis of the results of the earlier stage of an open prospective controlled randomized study, which included 67 patients with knee OA. The patients were referred to total knee arthroplasty (TKA). All patients received NSAIDs in a standard daily dose. At the stage of open prospective randomized clinical study, the patients were split into the control group (CG, n=35) and the study group (SG, n=32). In addition to NSAIDs, the SG patients received a course of parenteral CS two months prior to TKA. Retrospectively, patients in the SG and CG were divided into subgroups according to three disease phenotypes: an inflammatory phenotype caused by synovitis (CG: n=13; SG: n=11); injury-related phenotype (joint injury in the medical history) (CG: n=10; SG: n=10), and endocrine phenotype (CG: n=12; SG: n=11). Based on the identified phenotypes, the biosamples of the subchondral bone, articular cartilage of the femur and tibia, and the articular capsule obtained during TKA surgery procedure were assessed. Also, the levels of hyaluronic acid, ultrasensitive CRP, TNF-α, IL-6, leptin, adipsin, PIIANP, CTX-1, osteocalcin, MMP-3 and-13, COMP, sclerostin, 25(OH)D3 were determined in the blood at the baseline (visit 0), release from the hospital (visit 1) and 3 months after TKA (visit 3). Results: the morphological analysis of joint tissues and the laboratory blood tests provided a basis for characterizing at the endotype level the following three clinical and pathogenetic knee OA phenotypes: inflammatory, posttraumatic and endocrine. In patients with distinct phenotypes of knee OA, differences were revealed in the intensification of adaptive structural modifications in all layers of the articular cartilage and the extent of inflammation restriction in the synovial membrane of the knee joint, as well as the degradation manifestations in the subchondral bone after a two-month preoperative treatment course with Chondroguard®. A more pronounced and considerable decrease in the blood levels of all tested compounds along with a significant increase in the blood levels of osteocalcin and 25(OH)D3 were reported in patients with all phenotypes of knee OA in SG as compared to the changes in the lab tests detected in patients with all phenotypes of knee OA in CG. Conclusion: the extent of CS anti-inflammatory, analgetic, metabolic and structure-modifying effects may depend on endotypes determined in patients with specific OA phenotypes. These findings may pave the way for personalized Chondroguard® therapy to be used in patients with OA of various locations, stages, and degrees of functional impairment by identifying their specific OA phenotypes and endotypes. © 2023, Meditsina-Inform LLC. All rights reserved."],"dc.abstract.en":["Aim: to perform a retrospective analysis of the pattern of changes in the structural and functional characteristics of articular cartilage and biomarkers in the blood serum of patients with knee osteoarthritis (OA), Kellgren-Lawrence Grade 3, and Grade 2 joint dysfunction, taking into consideration the identified phenotypes and endotypes of knee OA during the parenteral treatment with highly purified chondroitin sulfate (CS, Chondroguard®). Patients and Methods: the authors performed a retrospective analysis of the results of the earlier stage of an open prospective controlled randomized study, which included 67 patients with knee OA. The patients were referred to total knee arthroplasty (TKA). All patients received NSAIDs in a standard daily dose. At the stage of open prospective randomized clinical study, the patients were split into the control group (CG, n=35) and the study group (SG, n=32). In addition to NSAIDs, the SG patients received a course of parenteral CS two months prior to TKA. Retrospectively, patients in the SG and CG were divided into subgroups according to three disease phenotypes: an inflammatory phenotype caused by synovitis (CG: n=13; SG: n=11); injury-related phenotype (joint injury in the medical history) (CG: n=10; SG: n=10), and endocrine phenotype (CG: n=12; SG: n=11). Based on the identified phenotypes, the biosamples of the subchondral bone, articular cartilage of the femur and tibia, and the articular capsule obtained during TKA surgery procedure were assessed. Also, the levels of hyaluronic acid, ultrasensitive CRP, TNF-α, IL-6, leptin, adipsin, PIIANP, CTX-1, osteocalcin, MMP-3 and-13, COMP, sclerostin, 25(OH)D3 were determined in the blood at the baseline (visit 0), release from the hospital (visit 1) and 3 months after TKA (visit 3). Results: the morphological analysis of joint tissues and the laboratory blood tests provided a basis for characterizing at the endotype level the following three clinical and pathogenetic knee OA phenotypes: inflammatory, posttraumatic and endocrine. In patients with distinct phenotypes of knee OA, differences were revealed in the intensification of adaptive structural modifications in all layers of the articular cartilage and the extent of inflammation restriction in the synovial membrane of the knee joint, as well as the degradation manifestations in the subchondral bone after a two-month preoperative treatment course with Chondroguard®. A more pronounced and considerable decrease in the blood levels of all tested compounds along with a significant increase in the blood levels of osteocalcin and 25(OH)D3 were reported in patients with all phenotypes of knee OA in SG as compared to the changes in the lab tests detected in patients with all phenotypes of knee OA in CG. Conclusion: the extent of CS anti-inflammatory, analgetic, metabolic and structure-modifying effects may depend on endotypes determined in patients with specific OA phenotypes. These findings may pave the way for personalized Chondroguard® therapy to be used in patients with OA of various locations, stages, and degrees of functional impairment by identifying their specific OA phenotypes and endotypes. © 2023, Meditsina-Inform LLC. All rights reserved."],"author":["Minasov, Timur.B.","Lila, Aleksandr.M.","Nazarenko, Anton.G.","Sarvilina, Irina.V.","Zagorodniy, Nikolay.V.","Минасов, Т.Б.","Лила, А.М.","Назаренко, А.Г.","Сарвилина, И.В.","Загородний, Н.В."],"author_keyword":["Minasov, Timur.B.","Lila, Aleksandr.M.","Nazarenko, Anton.G.","Sarvilina, Irina.V.","Zagorodniy, Nikolay.V.","Минасов, Т.Б.","Лила, А.М.","Назаренко, А.Г.","Сарвилина, И.В.","Загородний, Н.В."],"author_ac":["minasov, timur.b.\n|||\nMinasov, Timur.B.","lila, aleksandr.m.\n|||\nLila, Aleksandr.M.","nazarenko, anton.g.\n|||\nNazarenko, Anton.G.","sarvilina, irina.v.\n|||\nSarvilina, Irina.V.","zagorodniy, nikolay.v.\n|||\nZagorodniy, Nikolay.V.","минасов, т.б.\n|||\nМинасов, Т.Б.","лила, а.м.\n|||\nЛила, А.М.","назаренко, а.г.\n|||\nНазаренко, А.Г.","сарвилина, и.в.\n|||\nСарвилина, И.В.","загородний, н.в.\n|||\nЗагородний, Н.В."],"author_filter":["minasov, timur.b.\n|||\nMinasov, Timur.B.","lila, aleksandr.m.\n|||\nLila, Aleksandr.M.","nazarenko, anton.g.\n|||\nNazarenko, Anton.G.","sarvilina, irina.v.\n|||\nSarvilina, Irina.V.","zagorodniy, nikolay.v.\n|||\nZagorodniy, Nikolay.V.","минасов, т.б.\n|||\nМинасов, Т.Б.","лила, а.м.\n|||\nЛила, А.М.","назаренко, а.г.\n|||\nНазаренко, А.Г.","сарвилина, и.в.\n|||\nСарвилина, И.В.","загородний, н.в.\n|||\nЗагородний, Н.В."],"dc.contributor.author_hl":["Minasov, Timur.B.","Lila, Aleksandr.M.","Nazarenko, Anton.G.","Sarvilina, Irina.V.","Zagorodniy, Nikolay.V.","Минасов, Т.Б.","Лила, А.М.","Назаренко, А.Г.","Сарвилина, И.В.","Загородний, Н.В."],"dc.contributor.author_mlt":["Minasov, Timur.B.","Lila, Aleksandr.M.","Nazarenko, Anton.G.","Sarvilina, Irina.V.","Zagorodniy, Nikolay.V.","Минасов, Т.Б.","Лила, А.М.","Назаренко, А.Г.","Сарвилина, И.В.","Загородний, Н.В."],"dc.contributor.author":["Minasov, Timur.B.","Lila, Aleksandr.M.","Nazarenko, Anton.G.","Sarvilina, Irina.V.","Zagorodniy, Nikolay.V.","Минасов, Т.Б.","Лила, А.М.","Назаренко, А.Г.","Сарвилина, И.В.","Загородний, Н.В."],"dc.contributor.author_stored":["Minasov, Timur.B.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Lila, Aleksandr.M.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Nazarenko, Anton.G.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Sarvilina, Irina.V.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Zagorodniy, Nikolay.V.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Минасов, Т.Б.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Лила, А.М.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Назаренко, А.Г.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Сарвилина, И.В.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Загородний, Н.В.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU"],"dc.contributor.author.en":["Minasov, Timur.B.","Lila, Aleksandr.M.","Nazarenko, Anton.G.","Sarvilina, Irina.V.","Zagorodniy, Nikolay.V."],"dc.contributor.author.ru_RU":["Минасов, Т.Б.","Лила, А.М.","Назаренко, А.Г.","Сарвилина, И.В.","Загородний, Н.В."],"dc.date.accessioned_dt":"2024-03-11T07:46:20Z","dc.date.accessioned":["2024-03-11T07:46:20Z"],"dc.date.available":["2024-03-11T07:46:20Z"],"dateIssued":["2023-01-01"],"dateIssued_keyword":["2023-01-01","2023"],"dateIssued_ac":["2023-01-01\n|||\n2023-01-01","2023"],"dateIssued.year":[2023],"dateIssued.year_sort":"2023","dc.date.issued_dt":"2023-01-01T00:00:00Z","dc.date.issued":["2023-01-01"],"dc.date.issued_stored":["2023-01-01\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\n"],"dc.description.abstract_hl":["Цель исследования: ретроспективный анализ динамики структурно-функциональных особенностей суставных тканей и биомаркеров\nв сыворотке крови пациентов с остеоартритом (ОА) коленного сустава (КС) III стадии по Kellgren — Lawrence и функциональной недостаточностью суставов 2-й степени с учетом выделенных фенотипов и эндотипов ОА КС на фоне приема высокоочищенного хондроитина сульфата (ХС) в парентеральной форме (Хондрогард®).\nМатериал и методы: проведен ретроспективный анализ результатов выполненного ранее этапа открытого проспективного контролируемого рандомизированного исследования, включавшего 67 пациентов с ОА КС, направленных на операцию тотального эндопротезирования КС (ТЭКС). Все пациенты получали НПВП в стандартной суточной дозе и на этапе открытого проспективного рандомизированного клинического исследования были разделены на контрольную группу (КГ, n=35) и основную группу (ОГ, n=32). Пациенты ОГ\nв дополнение к НПВП получали курс парентеральной формы ХС за 2 мес. до проведения ТЭКС. Ретроспективно в ОГ и КГ выделены\nподгруппы пациентов с тремя фенотипами заболевания: воспалительным, обусловленным синовитом (КГ: n=13; ОГ: n=11); связанным\nс травмой (наличие предшествующей травмы сустава) (КГ: n=10; ОГ: n=10) и эндокринным (КГ: n=12; ОГ: n=11). В соответствии с выделенными фенотипами оценивали биообразцы субхондральной кости, суставного хряща бедренной и большеберцовой костей, суставной капсулы, полученные в ходе операции ТЭКС, а также содержание гиалуроновой кислоты, ультрачувствительного СРБ, ФНО-α,\nИЛ-6, лептина, адипсина, PIIANP, CTX-1, остеокальцина, MMП-3 и ММП-13, COMP, склеростина, 25(ОН)D3\n в крови исходно (визит 0),\nпри выписке из стационара (визит 1) и через 3 мес. после ТЭКС (визит 3).\nРезультаты исследования: результаты морфологического анализа суставных тканей и лабораторного тестирования крови позволили охарактеризовать на уровне эндотипов 3 клинико-патогенетических фенотипа ОА КС (воспалительный, посттравматический и эндокринный). У пациентов разных фенотипов ОА КС были выявлены различия в интенсификации процессов адаптивной\nперестройки во всех слоях суставного хряща и выраженности ограничения воспаления в синовиальной оболочке КС, а также\nявлений деградации в области субхондральной кости после двухмесячного дооперационного курса терапии Хондрогардом. Более\nвыраженное и значимое снижение уровня всех лабораторных тестов в крови при существенном увеличении уровня остеокальцина и 25(ОН)D3\n в крови отмечено у пациентов всех фенотипов ОА КС в ОГ по сравнению с аналогичной динамикой лабораторных\nтестов у пациентов всех фенотипов в КГ.\nЗаключение: выраженность противовоспалительного, обезболивающего, метаболического и структурно-модифицирующего эффектов ХС может определяться эндотипом при конкретном фенотипе ОА. Полученные данные могут служить основанием для выработки\nперсонализированных режимов терапии Хондрогардом ОА разных локализаций, стадии и степени нарушения функции с учетом отнесения пациента к тому или иному фено- и эндотипу"],"dc.description.abstract":["Цель исследования: ретроспективный анализ динамики структурно-функциональных особенностей суставных тканей и биомаркеров\nв сыворотке крови пациентов с остеоартритом (ОА) коленного сустава (КС) III стадии по Kellgren — Lawrence и функциональной недостаточностью суставов 2-й степени с учетом выделенных фенотипов и эндотипов ОА КС на фоне приема высокоочищенного хондроитина сульфата (ХС) в парентеральной форме (Хондрогард®).\nМатериал и методы: проведен ретроспективный анализ результатов выполненного ранее этапа открытого проспективного контролируемого рандомизированного исследования, включавшего 67 пациентов с ОА КС, направленных на операцию тотального эндопротезирования КС (ТЭКС). Все пациенты получали НПВП в стандартной суточной дозе и на этапе открытого проспективного рандомизированного клинического исследования были разделены на контрольную группу (КГ, n=35) и основную группу (ОГ, n=32). Пациенты ОГ\nв дополнение к НПВП получали курс парентеральной формы ХС за 2 мес. до проведения ТЭКС. Ретроспективно в ОГ и КГ выделены\nподгруппы пациентов с тремя фенотипами заболевания: воспалительным, обусловленным синовитом (КГ: n=13; ОГ: n=11); связанным\nс травмой (наличие предшествующей травмы сустава) (КГ: n=10; ОГ: n=10) и эндокринным (КГ: n=12; ОГ: n=11). В соответствии с выделенными фенотипами оценивали биообразцы субхондральной кости, суставного хряща бедренной и большеберцовой костей, суставной капсулы, полученные в ходе операции ТЭКС, а также содержание гиалуроновой кислоты, ультрачувствительного СРБ, ФНО-α,\nИЛ-6, лептина, адипсина, PIIANP, CTX-1, остеокальцина, MMП-3 и ММП-13, COMP, склеростина, 25(ОН)D3\n в крови исходно (визит 0),\nпри выписке из стационара (визит 1) и через 3 мес. после ТЭКС (визит 3).\nРезультаты исследования: результаты морфологического анализа суставных тканей и лабораторного тестирования крови позволили охарактеризовать на уровне эндотипов 3 клинико-патогенетических фенотипа ОА КС (воспалительный, посттравматический и эндокринный). У пациентов разных фенотипов ОА КС были выявлены различия в интенсификации процессов адаптивной\nперестройки во всех слоях суставного хряща и выраженности ограничения воспаления в синовиальной оболочке КС, а также\nявлений деградации в области субхондральной кости после двухмесячного дооперационного курса терапии Хондрогардом. Более\nвыраженное и значимое снижение уровня всех лабораторных тестов в крови при существенном увеличении уровня остеокальцина и 25(ОН)D3\n в крови отмечено у пациентов всех фенотипов ОА КС в ОГ по сравнению с аналогичной динамикой лабораторных\nтестов у пациентов всех фенотипов в КГ.\nЗаключение: выраженность противовоспалительного, обезболивающего, метаболического и структурно-модифицирующего эффектов ХС может определяться эндотипом при конкретном фенотипе ОА. Полученные данные могут служить основанием для выработки\nперсонализированных режимов терапии Хондрогардом ОА разных локализаций, стадии и степени нарушения функции с учетом отнесения пациента к тому или иному фено- и эндотипу"],"dc.description.abstract.ru_RU":["Цель исследования: ретроспективный анализ динамики структурно-функциональных особенностей суставных тканей и биомаркеров\nв сыворотке крови пациентов с остеоартритом (ОА) коленного сустава (КС) III стадии по Kellgren — Lawrence и функциональной недостаточностью суставов 2-й степени с учетом выделенных фенотипов и эндотипов ОА КС на фоне приема высокоочищенного хондроитина сульфата (ХС) в парентеральной форме (Хондрогард®).\nМатериал и методы: проведен ретроспективный анализ результатов выполненного ранее этапа открытого проспективного контролируемого рандомизированного исследования, включавшего 67 пациентов с ОА КС, направленных на операцию тотального эндопротезирования КС (ТЭКС). Все пациенты получали НПВП в стандартной суточной дозе и на этапе открытого проспективного рандомизированного клинического исследования были разделены на контрольную группу (КГ, n=35) и основную группу (ОГ, n=32). Пациенты ОГ\nв дополнение к НПВП получали курс парентеральной формы ХС за 2 мес. до проведения ТЭКС. Ретроспективно в ОГ и КГ выделены\nподгруппы пациентов с тремя фенотипами заболевания: воспалительным, обусловленным синовитом (КГ: n=13; ОГ: n=11); связанным\nс травмой (наличие предшествующей травмы сустава) (КГ: n=10; ОГ: n=10) и эндокринным (КГ: n=12; ОГ: n=11). В соответствии с выделенными фенотипами оценивали биообразцы субхондральной кости, суставного хряща бедренной и большеберцовой костей, суставной капсулы, полученные в ходе операции ТЭКС, а также содержание гиалуроновой кислоты, ультрачувствительного СРБ, ФНО-α,\nИЛ-6, лептина, адипсина, PIIANP, CTX-1, остеокальцина, MMП-3 и ММП-13, COMP, склеростина, 25(ОН)D3\n в крови исходно (визит 0),\nпри выписке из стационара (визит 1) и через 3 мес. после ТЭКС (визит 3).\nРезультаты исследования: результаты морфологического анализа суставных тканей и лабораторного тестирования крови позволили охарактеризовать на уровне эндотипов 3 клинико-патогенетических фенотипа ОА КС (воспалительный, посттравматический и эндокринный). У пациентов разных фенотипов ОА КС были выявлены различия в интенсификации процессов адаптивной\nперестройки во всех слоях суставного хряща и выраженности ограничения воспаления в синовиальной оболочке КС, а также\nявлений деградации в области субхондральной кости после двухмесячного дооперационного курса терапии Хондрогардом. Более\nвыраженное и значимое снижение уровня всех лабораторных тестов в крови при существенном увеличении уровня остеокальцина и 25(ОН)D3\n в крови отмечено у пациентов всех фенотипов ОА КС в ОГ по сравнению с аналогичной динамикой лабораторных\nтестов у пациентов всех фенотипов в КГ.\nЗаключение: выраженность противовоспалительного, обезболивающего, метаболического и структурно-модифицирующего эффектов ХС может определяться эндотипом при конкретном фенотипе ОА. Полученные данные могут служить основанием для выработки\nперсонализированных режимов терапии Хондрогардом ОА разных локализаций, стадии и степени нарушения функции с учетом отнесения пациента к тому или иному фено- и эндотипу"],"dc.doi":["10.32364/2587-6821-2023-7-3-124-136"],"dc.identifier.issn":["2587-6821"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8063"],"dc.publisher":["Meditsina-Inform LLC"],"dc.publisher.en":["Meditsina-Inform LLC"],"dc.relation.ispartofseries":["Russian Medical Inquiry;v.7 № 3"],"dc.relation.ispartofseries.en":["Russian Medical Inquiry;v.7 № 3"],"subject":["arthroplasty","biomarkers","Chondroguard","chondroitin sulfate","endotype","hyaline cartilage","morphology","osteoarthritis","phenotype","synovial membrane","Scopus","остеоартрит","фенотип","эндотип","биомаркеры","суставной хрящ","синовиальная оболочка","морфология","хондроитина сульфат","Хондрогард","эндопротезирование"],"subject_keyword":["arthroplasty","arthroplasty","biomarkers","biomarkers","Chondroguard","Chondroguard","chondroitin sulfate","chondroitin sulfate","endotype","endotype","hyaline cartilage","hyaline cartilage","morphology","morphology","osteoarthritis","osteoarthritis","phenotype","phenotype","synovial membrane","synovial membrane","Scopus","Scopus","остеоартрит","остеоартрит","фенотип","фенотип","эндотип","эндотип","биомаркеры","биомаркеры","суставной хрящ","суставной хрящ","синовиальная оболочка","синовиальная оболочка","морфология","морфология","хондроитина сульфат","хондроитина сульфат","Хондрогард","Хондрогард","эндопротезирование","эндопротезирование"],"subject_ac":["arthroplasty\n|||\narthroplasty","biomarkers\n|||\nbiomarkers","chondroguard\n|||\nChondroguard","chondroitin sulfate\n|||\nchondroitin sulfate","endotype\n|||\nendotype","hyaline cartilage\n|||\nhyaline cartilage","morphology\n|||\nmorphology","osteoarthritis\n|||\nosteoarthritis","phenotype\n|||\nphenotype","synovial membrane\n|||\nsynovial membrane","scopus\n|||\nScopus","остеоартрит\n|||\nостеоартрит","фенотип\n|||\nфенотип","эндотип\n|||\nэндотип","биомаркеры\n|||\nбиомаркеры","суставной хрящ\n|||\nсуставной хрящ","синовиальная оболочка\n|||\nсиновиальная оболочка","морфология\n|||\nморфология","хондроитина сульфат\n|||\nхондроитина сульфат","хондрогард\n|||\nХондрогард","эндопротезирование\n|||\nэндопротезирование"],"subject_tax_0_filter":["arthroplasty\n|||\narthroplasty","biomarkers\n|||\nbiomarkers","chondroguard\n|||\nChondroguard","chondroitin sulfate\n|||\nchondroitin sulfate","endotype\n|||\nendotype","hyaline cartilage\n|||\nhyaline cartilage","morphology\n|||\nmorphology","osteoarthritis\n|||\nosteoarthritis","phenotype\n|||\nphenotype","synovial membrane\n|||\nsynovial membrane","scopus\n|||\nScopus","остеоартрит\n|||\nостеоартрит","фенотип\n|||\nфенотип","эндотип\n|||\nэндотип","биомаркеры\n|||\nбиомаркеры","суставной хрящ\n|||\nсуставной хрящ","синовиальная оболочка\n|||\nсиновиальная оболочка","морфология\n|||\nморфология","хондроитина сульфат\n|||\nхондроитина сульфат","хондрогард\n|||\nХондрогард","эндопротезирование\n|||\nэндопротезирование"],"subject_filter":["arthroplasty\n|||\narthroplasty","biomarkers\n|||\nbiomarkers","chondroguard\n|||\nChondroguard","chondroitin sulfate\n|||\nchondroitin sulfate","endotype\n|||\nendotype","hyaline cartilage\n|||\nhyaline cartilage","morphology\n|||\nmorphology","osteoarthritis\n|||\nosteoarthritis","phenotype\n|||\nphenotype","synovial membrane\n|||\nsynovial membrane","scopus\n|||\nScopus","остеоартрит\n|||\nостеоартрит","фенотип\n|||\nфенотип","эндотип\n|||\nэндотип","биомаркеры\n|||\nбиомаркеры","суставной хрящ\n|||\nсуставной хрящ","синовиальная оболочка\n|||\nсиновиальная оболочка","морфология\n|||\nморфология","хондроитина сульфат\n|||\nхондроитина сульфат","хондрогард\n|||\nХондрогард","эндопротезирование\n|||\nэндопротезирование"],"dc.subject_mlt":["arthroplasty","biomarkers","Chondroguard","chondroitin sulfate","endotype","hyaline cartilage","morphology","osteoarthritis","phenotype","synovial membrane","Scopus","остеоартрит","фенотип","эндотип","биомаркеры","суставной хрящ","синовиальная оболочка","морфология","хондроитина сульфат","Хондрогард","эндопротезирование"],"dc.subject":["arthroplasty","biomarkers","Chondroguard","chondroitin sulfate","endotype","hyaline cartilage","morphology","osteoarthritis","phenotype","synovial membrane","Scopus","остеоартрит","фенотип","эндотип","биомаркеры","суставной хрящ","синовиальная оболочка","морфология","хондроитина сульфат","Хондрогард","эндопротезирование"],"dc.subject.en":["arthroplasty","biomarkers","Chondroguard","chondroitin sulfate","endotype","hyaline cartilage","morphology","osteoarthritis","phenotype","synovial membrane","Scopus"],"dc.subject.ru_RU":["остеоартрит","фенотип","эндотип","биомаркеры","суставной хрящ","синовиальная оболочка","морфология","хондроитина сульфат","Хондрогард","эндопротезирование"],"title":["Stratification of decompensated osteoarthritis and modern options of the preoperative therapy using Chondroguard® based on pheno-and endotyping","Стратификация декомпенсированной формы остеоартрита\nи современные возможности предоперационной терапии\nпрепаратом Хондрогард® на основе фено- и эндотипирования"],"title_keyword":["Stratification of decompensated osteoarthritis and modern options of the preoperative therapy using Chondroguard® based on pheno-and endotyping","Стратификация декомпенсированной формы остеоартрита\nи современные возможности предоперационной терапии\nпрепаратом Хондрогард® на основе фено- и эндотипирования"],"title_ac":["stratification of decompensated osteoarthritis and modern options of the preoperative therapy using chondroguard® based on pheno-and endotyping\n|||\nStratification of decompensated osteoarthritis and modern options of the preoperative therapy using Chondroguard® based on pheno-and endotyping","стратификация декомпенсированной формы остеоартрита\nи современные возможности предоперационной терапии\nпрепаратом хондрогард® на основе фено- и эндотипирования\n|||\nСтратификация декомпенсированной формы остеоартрита\nи современные возможности предоперационной терапии\nпрепаратом Хондрогард® на основе фено- и эндотипирования"],"dc.title_sort":"Stratification of decompensated osteoarthritis and modern options of the preoperative therapy using Chondroguard® based on pheno-and endotyping","dc.title_hl":["Stratification of decompensated osteoarthritis and modern options of the preoperative therapy using Chondroguard® based on pheno-and endotyping","Стратификация декомпенсированной формы остеоартрита\nи современные возможности предоперационной терапии\nпрепаратом Хондрогард® на основе фено- и эндотипирования"],"dc.title_mlt":["Stratification of decompensated osteoarthritis and modern options of the preoperative therapy using Chondroguard® based on pheno-and endotyping","Стратификация декомпенсированной формы остеоартрита\nи современные возможности предоперационной терапии\nпрепаратом Хондрогард® на основе фено- и эндотипирования"],"dc.title":["Stratification of decompensated osteoarthritis and modern options of the preoperative therapy using Chondroguard® based on pheno-and endotyping","Стратификация декомпенсированной формы остеоартрита\nи современные возможности предоперационной терапии\nпрепаратом Хондрогард® на основе фено- и эндотипирования"],"dc.title_stored":["Stratification of decompensated osteoarthritis and modern options of the preoperative therapy using Chondroguard® based on pheno-and endotyping\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Стратификация декомпенсированной формы остеоартрита\nи современные возможности предоперационной терапии\nпрепаратом Хондрогард® на основе фено- и эндотипирования\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU"],"dc.title.en":["Stratification of decompensated osteoarthritis and modern options of the preoperative therapy using Chondroguard® based on pheno-and endotyping"],"dc.title.ru_RU":["Стратификация декомпенсированной формы остеоартрита\nи современные возможности предоперационной терапии\nпрепаратом Хондрогард® на основе фено- и эндотипирования"],"dc.title.alternative":["Stratification of decompensated osteoarthritis and modern options of the preoperative therapy using Chondroguard® based on pheno-and endotyping","Стратификация декомпенсированной формы остеоартрита\nи современные возможности предоперационной терапии\nпрепаратом Хондрогард® на основе фено- и эндотипирования"],"dc.title.alternative.en":["Stratification of decompensated osteoarthritis and modern options of the preoperative therapy using Chondroguard® based on pheno-and endotyping"],"dc.title.alternative.ru_RU":["Стратификация декомпенсированной формы остеоартрита\nи современные возможности предоперационной терапии\nпрепаратом Хондрогард® на основе фено- и эндотипирования"],"dc.type":["Article"],"dc.type.ru_RU":["Article"],"publication_grp":["123456789/8063"],"bi_2_dis_filter":["сарвилина, и.в.\n|||\nСарвилина, И.В.","лила, а.м.\n|||\nЛила, А.М.","minasov, timur.b.\n|||\nMinasov, Timur.B.","nazarenko, anton.g.\n|||\nNazarenko, Anton.G.","lila, aleksandr.m.\n|||\nLila, Aleksandr.M.","zagorodniy, nikolay.v.\n|||\nZagorodniy, Nikolay.V.","назаренко, а.г.\n|||\nНазаренко, А.Г.","загородний, н.в.\n|||\nЗагородний, Н.В.","sarvilina, irina.v.\n|||\nSarvilina, Irina.V.","минасов, т.б.\n|||\nМинасов, Т.Б."],"bi_2_dis_partial":["Загородний, Н.В.","Zagorodniy, Nikolay.V.","Назаренко, А.Г.","Nazarenko, Anton.G.","Lila, Aleksandr.M.","Минасов, Т.Б.","Minasov, Timur.B.","Лила, А.М.","Sarvilina, Irina.V.","Сарвилина, И.В."],"bi_2_dis_value_filter":["Загородний, Н.В.","Zagorodniy, Nikolay.V.","Назаренко, А.Г.","Nazarenko, Anton.G.","Lila, Aleksandr.M.","Минасов, Т.Б.","Minasov, Timur.B.","Лила, А.М.","Sarvilina, Irina.V.","Сарвилина, И.В."],"bi_4_dis_filter":["синовиальная оболочка\n|||\nсиновиальная оболочка","chondroguard\n|||\nChondroguard","morphology\n|||\nmorphology","морфология\n|||\nморфология","остеоартрит\n|||\nостеоартрит","эндотип\n|||\nэндотип","biomarkers\n|||\nbiomarkers","scopus\n|||\nScopus","фенотип\n|||\nфенотип","synovial membrane\n|||\nsynovial membrane","суставной хрящ\n|||\nсуставной хрящ","phenotype\n|||\nphenotype","хондрогард\n|||\nХондрогард","hyaline cartilage\n|||\nhyaline cartilage","arthroplasty\n|||\narthroplasty","osteoarthritis\n|||\nosteoarthritis","эндопротезирование\n|||\nэндопротезирование","хондроитина сульфат\n|||\nхондроитина сульфат","chondroitin sulfate\n|||\nchondroitin sulfate","endotype\n|||\nendotype","биомаркеры\n|||\nбиомаркеры"],"bi_4_dis_partial":["phenotype","morphology","arthroplasty","biomarkers","Chondroguard","chondroitin sulfate","osteoarthritis","Scopus","суставной хрящ","фенотип","морфология","остеоартрит","Хондрогард","биомаркеры","синовиальная оболочка","эндотип","эндопротезирование","endotype","synovial membrane","hyaline cartilage","хондроитина сульфат"],"bi_4_dis_value_filter":["phenotype","morphology","arthroplasty","biomarkers","Chondroguard","chondroitin sulfate","osteoarthritis","Scopus","суставной хрящ","фенотип","морфология","остеоартрит","Хондрогард","биомаркеры","синовиальная оболочка","эндотип","эндопротезирование","endotype","synovial membrane","hyaline cartilage","хондроитина сульфат"],"bi_sort_1_sort":"stratification of decompensated osteoarthritis and modern options of the preoperative therapy using chondroguard® based on pheno-and endotyping","bi_sort_2_sort":"2023","bi_sort_3_sort":"2024-03-11T07:46:20Z","read":["g0"],"_version_":1793215240116109312},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2025-07-09T13:58:41.411Z","search.uniqueid":"2-8009","search.resourcetype":2,"search.resourceid":8009,"handle":"123456789/8898","location":["m195","l687"],"location.comm":["195"],"location.coll":["687"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","dc.doi":["10.24060/2076-3093-2024-14-4-309-316"],"dc.abstract":["

Introduction. Diverticular disease refers to common non-neoplastic diseases of the colon, accounting for 30–60% of all pathologies of the organ. According to clinical guidelines, the treatment strategy for complicated forms of diverticulitis is predominantly conservative. However, certain forms of chronic complicated diverticulitis require surgical intervention, particularly sigmoid resection.

Materials and methods. The study involved a retrospective analysis of robot-assisted, laparoscopic, and open sigmoid resections for chronic complicated forms of diverticular disease of the colon. From 2014 to 2023, a total of 85 patients underwent surgery at the Clinic of Bashkir State Medical University. In Group 1, 24 patients (28.3%) underwent surgery, in Group 2 — 28 patients (32.9%), and in Group 3 — 33 (38.8%). The results were processed using mathematical statistical methods, MS Excel XP, and Statistica 10.0 software.

Results and discussion. The comparative analysis of minimally invasive surgical interventions and open surgeries revealed that the application of minimally invasive surgery, specifically robot-assisted and laparoscopic approaches, is associated with reduced hospital stay and fewer postoperative complications compared to similar metrics observed with open surgical procedures.

Conclusion. The study findings indicate the advantages of robot-assisted surgeries in certain cases, which, as an alternative method, do not fall short of traditional laparoscopic surgical techniques. Moreover, robot-assisted interventions are associated with earlier postoperative recovery and reduced hospital stay.

","

Введение. В структуре неопухолевых заболеваний ободочной кишки дивертикулярная болезнь (ДБ) занимает лидирующую позицию, составляя 30–60 % всех патологий органа. Тактика лечения осложненных форм ДБ согласно клиническим рекомендациям преимущественно консервативная. Но имеется ряд хронических осложненных форм ДБ, при которых показано оперативное лечение, в частности резекция сигмовидной кишки.

Материалы и методы. Проведен ретроспективный анализ робот-ассистированных, лапароскопических и открытых резекций сигмовидной кишки с хроническими осложненными формами дивертикулярной болезни ободочной кишки. За период с 2014 по 2023 г. в Клинике БГМУ всего было прооперировано 85 пациентов. Из них в первой группе прооперировано 24 (28,3 %) пациента, во второй группе — 28 (32,9 %), в третьей группе — 33 (38,8 %). Результаты обрабатывались путем применения методик математической статистики с использованием пакета программ MS Excel ХР, Statistica 10.0.

Результаты и обсуждение. При сравнении минимально инвазивных методов хирургического лечения с открытыми формами пришли к выводу, что при применении минимально инвазивной хирургии в виде робот-ассистированных и лапароскопических методов сокращается срок госпитализации и количество послеоперационных осложнений в сравнении с аналогичными показателями при открытых оперативных вмешательствах.

Заключение. По нашим данным установлено, что робот-ассистированные операции в ряде случаев являются предпочтительными и как альтернативный метод не уступают классическим лапароскопическим методам оперативного лечения. Также при робот-ассистированных вмешательствах имеет место ряд преимуществ в виде более раннего восстановления пациента в послеоперационном периоде и сокращения нахождения пациента в стационаре.

"],"dc.abstract.en":["

Introduction. Diverticular disease refers to common non-neoplastic diseases of the colon, accounting for 30–60% of all pathologies of the organ. According to clinical guidelines, the treatment strategy for complicated forms of diverticulitis is predominantly conservative. However, certain forms of chronic complicated diverticulitis require surgical intervention, particularly sigmoid resection.

Materials and methods. The study involved a retrospective analysis of robot-assisted, laparoscopic, and open sigmoid resections for chronic complicated forms of diverticular disease of the colon. From 2014 to 2023, a total of 85 patients underwent surgery at the Clinic of Bashkir State Medical University. In Group 1, 24 patients (28.3%) underwent surgery, in Group 2 — 28 patients (32.9%), and in Group 3 — 33 (38.8%). The results were processed using mathematical statistical methods, MS Excel XP, and Statistica 10.0 software.

Results and discussion. The comparative analysis of minimally invasive surgical interventions and open surgeries revealed that the application of minimally invasive surgery, specifically robot-assisted and laparoscopic approaches, is associated with reduced hospital stay and fewer postoperative complications compared to similar metrics observed with open surgical procedures.

Conclusion. The study findings indicate the advantages of robot-assisted surgeries in certain cases, which, as an alternative method, do not fall short of traditional laparoscopic surgical techniques. Moreover, robot-assisted interventions are associated with earlier postoperative recovery and reduced hospital stay.

"],"subject":["diverticular disease","sigmoid resection","robot-assisted surgery","laparoscopy","colonic diverticulitis","postoperative period","minimally invasive surgery","дивертикулярная болезнь","резекция сигмовидной кишки","роботизированные хирургические операции","лапароскопия","дивертикулез ободочной кишки","послеоперационный период","малоинвазивная хирургия"],"subject_keyword":["diverticular disease","diverticular disease","sigmoid resection","sigmoid resection","robot-assisted surgery","robot-assisted surgery","laparoscopy","laparoscopy","colonic diverticulitis","colonic diverticulitis","postoperative period","postoperative period","minimally invasive surgery","minimally invasive surgery","дивертикулярная болезнь","дивертикулярная болезнь","резекция сигмовидной кишки","резекция сигмовидной кишки","роботизированные хирургические операции","роботизированные хирургические операции","лапароскопия","лапароскопия","дивертикулез ободочной кишки","дивертикулез ободочной кишки","послеоперационный период","послеоперационный период","малоинвазивная хирургия","малоинвазивная хирургия"],"subject_ac":["diverticular disease\n|||\ndiverticular disease","sigmoid resection\n|||\nsigmoid resection","robot-assisted surgery\n|||\nrobot-assisted surgery","laparoscopy\n|||\nlaparoscopy","colonic diverticulitis\n|||\ncolonic diverticulitis","postoperative period\n|||\npostoperative period","minimally invasive surgery\n|||\nminimally invasive surgery","дивертикулярная болезнь\n|||\nдивертикулярная болезнь","резекция сигмовидной кишки\n|||\nрезекция сигмовидной кишки","роботизированные хирургические операции\n|||\nроботизированные хирургические операции","лапароскопия\n|||\nлапароскопия","дивертикулез ободочной кишки\n|||\nдивертикулез ободочной кишки","послеоперационный период\n|||\nпослеоперационный период","малоинвазивная хирургия\n|||\nмалоинвазивная хирургия"],"subject_tax_0_filter":["diverticular disease\n|||\ndiverticular disease","sigmoid resection\n|||\nsigmoid resection","robot-assisted surgery\n|||\nrobot-assisted surgery","laparoscopy\n|||\nlaparoscopy","colonic diverticulitis\n|||\ncolonic diverticulitis","postoperative period\n|||\npostoperative period","minimally invasive surgery\n|||\nminimally invasive surgery","дивертикулярная болезнь\n|||\nдивертикулярная болезнь","резекция сигмовидной кишки\n|||\nрезекция сигмовидной кишки","роботизированные хирургические операции\n|||\nроботизированные хирургические операции","лапароскопия\n|||\nлапароскопия","дивертикулез ободочной кишки\n|||\nдивертикулез ободочной кишки","послеоперационный период\n|||\nпослеоперационный период","малоинвазивная хирургия\n|||\nмалоинвазивная хирургия"],"subject_filter":["diverticular disease\n|||\ndiverticular disease","sigmoid resection\n|||\nsigmoid resection","robot-assisted surgery\n|||\nrobot-assisted surgery","laparoscopy\n|||\nlaparoscopy","colonic diverticulitis\n|||\ncolonic diverticulitis","postoperative period\n|||\npostoperative period","minimally invasive surgery\n|||\nminimally invasive surgery","дивертикулярная болезнь\n|||\nдивертикулярная болезнь","резекция сигмовидной кишки\n|||\nрезекция сигмовидной кишки","роботизированные хирургические операции\n|||\nроботизированные хирургические операции","лапароскопия\n|||\nлапароскопия","дивертикулез ободочной кишки\n|||\nдивертикулез ободочной кишки","послеоперационный период\n|||\nпослеоперационный период","малоинвазивная хирургия\n|||\nмалоинвазивная хирургия"],"dc.subject_mlt":["diverticular disease","sigmoid resection","robot-assisted surgery","laparoscopy","colonic diverticulitis","postoperative period","minimally invasive surgery","дивертикулярная болезнь","резекция сигмовидной кишки","роботизированные хирургические операции","лапароскопия","дивертикулез ободочной кишки","послеоперационный период","малоинвазивная хирургия"],"dc.subject":["diverticular disease","sigmoid resection","robot-assisted surgery","laparoscopy","colonic diverticulitis","postoperative period","minimally invasive surgery","дивертикулярная болезнь","резекция сигмовидной кишки","роботизированные хирургические операции","лапароскопия","дивертикулез ободочной кишки","послеоперационный период","малоинвазивная хирургия"],"dc.subject.en":["diverticular disease","sigmoid resection","robot-assisted surgery","laparoscopy","colonic diverticulitis","postoperative period","minimally invasive surgery"],"title":["Analysis of the Effectiveness of Minimally Invasive Surgical Interventions in Chronic Complicated Forms of Colonic Diverticulitis","Анализ эффективности применения минимально инвазивных хирургических вмешательств при хронических осложненных формах дивертикулярной болезни ободочной кишки"],"title_keyword":["Analysis of the Effectiveness of Minimally Invasive Surgical Interventions in Chronic Complicated Forms of Colonic Diverticulitis","Анализ эффективности применения минимально инвазивных хирургических вмешательств при хронических осложненных формах дивертикулярной болезни ободочной кишки"],"title_ac":["analysis of the effectiveness of minimally invasive surgical interventions in chronic complicated forms of colonic diverticulitis\n|||\nAnalysis of the Effectiveness of Minimally Invasive Surgical Interventions in Chronic Complicated Forms of Colonic Diverticulitis","анализ эффективности применения минимально инвазивных хирургических вмешательств при хронических осложненных формах дивертикулярной болезни ободочной кишки\n|||\nАнализ эффективности применения минимально инвазивных хирургических вмешательств при хронических осложненных формах дивертикулярной болезни ободочной кишки"],"dc.title_sort":"Analysis of the Effectiveness of Minimally Invasive Surgical Interventions in Chronic Complicated Forms of Colonic Diverticulitis","dc.title_hl":["Analysis of the Effectiveness of Minimally Invasive Surgical Interventions in Chronic Complicated Forms of Colonic Diverticulitis","Анализ эффективности применения минимально инвазивных хирургических вмешательств при хронических осложненных формах дивертикулярной болезни ободочной кишки"],"dc.title_mlt":["Analysis of the Effectiveness of Minimally Invasive Surgical Interventions in Chronic Complicated Forms of Colonic Diverticulitis","Анализ эффективности применения минимально инвазивных хирургических вмешательств при хронических осложненных формах дивертикулярной болезни ободочной кишки"],"dc.title":["Analysis of the Effectiveness of Minimally Invasive Surgical Interventions in Chronic Complicated Forms of Colonic Diverticulitis","Анализ эффективности применения минимально инвазивных хирургических вмешательств при хронических осложненных формах дивертикулярной болезни ободочной кишки"],"dc.title_stored":["Analysis of the Effectiveness of Minimally Invasive Surgical Interventions in Chronic Complicated Forms of Colonic Diverticulitis\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Анализ эффективности применения минимально инвазивных хирургических вмешательств при хронических осложненных формах дивертикулярной болезни ободочной кишки\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru"],"dc.title.en":["Analysis of the Effectiveness of Minimally Invasive Surgical Interventions in Chronic Complicated Forms of Colonic Diverticulitis"],"dc.abstract.ru":["

Введение. В структуре неопухолевых заболеваний ободочной кишки дивертикулярная болезнь (ДБ) занимает лидирующую позицию, составляя 30–60 % всех патологий органа. Тактика лечения осложненных форм ДБ согласно клиническим рекомендациям преимущественно консервативная. Но имеется ряд хронических осложненных форм ДБ, при которых показано оперативное лечение, в частности резекция сигмовидной кишки.

Материалы и методы. Проведен ретроспективный анализ робот-ассистированных, лапароскопических и открытых резекций сигмовидной кишки с хроническими осложненными формами дивертикулярной болезни ободочной кишки. За период с 2014 по 2023 г. в Клинике БГМУ всего было прооперировано 85 пациентов. Из них в первой группе прооперировано 24 (28,3 %) пациента, во второй группе — 28 (32,9 %), в третьей группе — 33 (38,8 %). Результаты обрабатывались путем применения методик математической статистики с использованием пакета программ MS Excel ХР, Statistica 10.0.

Результаты и обсуждение. При сравнении минимально инвазивных методов хирургического лечения с открытыми формами пришли к выводу, что при применении минимально инвазивной хирургии в виде робот-ассистированных и лапароскопических методов сокращается срок госпитализации и количество послеоперационных осложнений в сравнении с аналогичными показателями при открытых оперативных вмешательствах.

Заключение. По нашим данным установлено, что робот-ассистированные операции в ряде случаев являются предпочтительными и как альтернативный метод не уступают классическим лапароскопическим методам оперативного лечения. Также при робот-ассистированных вмешательствах имеет место ряд преимуществ в виде более раннего восстановления пациента в послеоперационном периоде и сокращения нахождения пациента в стационаре.

"],"dc.fileName":["cover_article_1016_ru_RU.png"],"dc.fileName.ru":["cover_article_1016_ru_RU.png"],"dc.fullHTML":["

ВВЕДЕНИЕ

В структуре неопухолевых заболеваний ободочной кишки дивертикулярная болезнь (ДБ) занимает лидирующую позицию, составляя 30–60 % всех патологий органа [1–4], при этом в большинстве случаев к ней применяется только консервативное лечение. Вместе с тем имеет место ряд хронических осложненных форм ДБ, при которых показано оперативное лечение и, в частности, резекция сигмовидной кишки [5]. В связи с этим разрабатываются различные методы хирургического лечения хронических осложненных форм ДБ, таких как лапароскопические и робот-ассистированные вмешательства. Они позволяют в ряде случаев снизить травматизм операций и сократить время на восстановление пациента в постоперационном периоде.

В целом минимально инвазивная хирургия повсеместно зарекомендовала себя методом выбора для лечения дивертикулярной болезни при наличии специального опыта у хирургической бригады. И здесь за последнее десятилетие наблюдается растущий интерес к применению именно роботизированных методов лечения [6]. По сравнению с традиционной лапароскопической хирургией робот-ассистированные операции имеют преимущества с точки зрения частоты конверсии и сокращения времени пребывания в стационаре при лечении ДБ [7–10]. Однако частота осложнений при резекции сигмовидной кишки доходит, по мнению ряда авторов, до 18,96 % [11]. Лапароскопическая резекция сигмовидной кишки по сравнению с открытой резекцией показала меньше послеоперационных осложнений и является хирургическим стандартом лечения при ДБ. Частота конверсий при лапароскопических и открытых операциях составляет до 19,2 % [13][14] и 26 % [15] соответственно. Результаты первой робот-ассистированной колэктомии сигмовидной кишки были опубликованы в 2002 году [15]. Данная технология имеет ряд преимуществ в виде лучшей визуализации, отсутствия тремора, более точных действий [16][17]. Однако роботические системы не используются повсеместно и являются более дорогостоящим оборудованием. И только около 3,7 % всех резекций ободочной кишки в мире выполняются на роботических системах [18]. По этой причине имеются немногочисленные публикации о послеоперационных исходах после робот-ассистированной резекции сигмовидной кишки.

Целью настоящего исследования явилась возможность сравнить и проанализировать результаты робот-ассистированных, лапароскопических и открытых резекций сигмовидной кишки при хронических осложненных формах дивертикулярной болезни.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Проведен ретроспективный анализ робот-ассистированных (1-я группа), лапароскопических (2-я группа) и открытых (3-я группа) резекций сигмовидной кишки с хроническими осложненными формами дивертикулярной болезни ободочной кишки. За период с 2014 по 2023 г. в Клинике БГМУ прооперировано 85 пациентов. Из них в 1-й группе прооперировано 24 (28,3 %) пациента, во второй группе — 28 (32,9 %), в третей группе — 33 (38,8 %). Непрерывный вариант течения заболевания имел место у 36 (42,4 %) пациентов, рецидивирующее течение — у 49 (57,6 %). По клиническим проявлениям и характеру осложнений пациенты распределились следующим образом (табл. 1).

При анализе возраста в трех группах прооперированных пациентов установлено, что в первой и второй группах возраст был одинаковый, в третьей группе возраст был выше. При этом по гендерному соотношению мужчин было больше в робот-ассистированной группе, а женщин — в лапароскопической. По индексу массы тела с ожирением первой и второй степени пациентов было больше в первой группе. Больных с тяжелыми системными заболеваниями было больше в группе открытых операций. Курящих пациентов больше всего в группе робот-ассистированных операций. Сахарный диабет 2-го типа был преимущественно в лапароскопической группе. Предыдущие оперативные вмешательства на брюшной полости меньше всего наблюдались в группе лапароскопически прооперированных, больше всего — в группе открытых операций. Хронические осложнения наблюдались во всех трех группах пациентов, однако таких осложнений, как свищи ободочной кишки, было больше в робот-ассистированной группе, по различным видам свищей больше всего прооперировали в группе открытых операций.

Следующий момент, на который обратили внимание, это распределение пациентов по данным ранее перенесенных оперативных вмешательств на брюшную полость (рис. 1 и 2).

Из представленных диаграмм видно, что пациентам проводились оперативные вмешательства на брюшную полость не только по основному диагнозу (n = 49), но и в связи с сопутствующими заболеваниями (n = 53). По основному диагнозу больше всего было проведено лапаротомий с выведением трансвезостомы, а также диагностических лапаротомий, санации и дренирования брюшной полости. По сопутствующим заболеваниям преимущественно были оперативные вмешательства, такие как аппендэктомия, аднексэктомия, ампутация матки.

Во время операций в трех группах анализировали следующие показатели (табл. 2).

Таким образом, из представленной таблицы видно, что конверсии в связи с выраженным спаечным процессом были только во второй группе пациентов. Наибольшее количество стомированных до резекции сигмовидной кишки пациентов было представлено в группе открытых операций. Количество интраоперационно выведенных стом — в группе лапароскопически прооперированных пациентов. Количество кишечных анастомозов наложено преимущественно в группе робот-ассистированных операций. Наименьшее количество времени на оперативное вмешательство было затрачено у пациентов третей группы, а наибольшее — у пациентов первой группы. В послеоперационном периоде большинство осложнений у пациентов купировалось консервативно. По характеру осложнений, их количеству, продолжительности нахождения пациентов в стационаре в постоперационном периоде информация представлена в таблице 3.

Из представленной таблицы видно, что количество послеоперационных осложнений меньше в группах, где применялись методы минимально инвазивной хирургии.

Результаты обрабатывались путем применения методик математической статистики с использованием пакета программ MS Excel ХР, Statistica 10.0.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

В ходе нашего исследования при сравнении робот-ассистированных (1-я группа) и лапароскопических операций (2-я группа) конверсия была выполнена во второй группе в 2 случаях (8,0 %, р = 0,99). Это отмечалось в связи с выраженным спаечным процессом. Экстракция сигмовидной кишки в обеих группах выполнялось разрезом по Пфаннненштилю (1-я группа — 24 (100 %), 2-я группа — 26 (92,9 %), р = 0,99). При лапароскопических операциях выведено больше превентивных стом, чем при робот-ассистированных и открытых оперативных вмешательствах (9 (32,1 %) против 2 (8,3 %) и 8 (24,2 %) соответственно). Продолжительность операции в первой группе была больше на 11 минут, чем во второй группе, и на 35 минут, чем в третей (1-я группа — 178,3 ± 54,7, 2-я группа — 167,1 ± 35,8, 3-я группа — 143,5 ± 52,4 минуты). Интраоперационная кровопотеря существенно не отличалась в первой и во второй группах (53,1 ± 49,3 мл против 65,6 ± 56,7 мл, р = 0,01). В третьей группе интраоперационная кровопотеря была больше, чем в двух других (110,3 ± 78,1 мл).

Общая частота послеоперационных осложнений составила 21,2 %. Несостоятельности анастомоза не было зафиксировано во всех группах. Также в анализируемых группах большинство осложнений купировались консервативно. В первой и в третьей группах (8,3 %) производились повторные операции под общим наркозом, санация и дренирование брюшной полости (Клавиен — Диндо IIIB). Во второй группе производилась санация, хирургическая обработка послеоперационной раны в одном случае (3,6 %) (Клавиен — Диндо IIIА). В плане послеоперационного койко-дня пациенты первой группы выписывались раньше, чем во второй и третей группах (8,5 ± 2,3 против 9,1 ± 2,1, 10,6 ± 3,8 соответственно). Так как в группе пациентов после робот-ассистированной резекции сигмовидной кишки время восстановления функции кишки было короче, чем в группах сравнения. Этот вывод согласуется с результатами метаанализа, проведенного Chang et al. [19] и направленного на сравнение робот-ассистированных и лапароскопических колэктомий, а также обзора роли робототехники в колоректальной хирургии, выполненного Mushtaq et al. [20].

Проведение хирургического вмешательства у пациентов с ожирением технически сложно, в основном из-за трудностей с обнажением и диссекцией. В группе лапароскопических и открытых резекций у пациентов с ожирением восстановление в послеоперационном периоде было дольше, чем в группе робот-ассистированных резекций. Сравнивая данные литературы, авторы L. Giordano et al. делают выводы, что робот-ассистированные операции могут облегчить хирургу способность преодолевать технические трудности у пациентов с ожирением [21].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Согласно полученным данным применение робот-ассистированных методов при резекции сигмовидной кишки может быть эффективным подходом для более сложных операций у пациентов, страдающих ожирением, представляя альтернативу лапароскопической хирургии. В ходе анализа послеоперационных результатов стало понятно, что у пациентов, которым была проведена операция с использованием роботической системы, период восстановления был короче, чем у тех, кто перенес лапароскопическую операцию. С другой стороны, применение роботической системы приводит к увеличению продолжительности операции по сравнению с лапароскопическим методом.

Использование малоинвазивных хирургических технологий, таких как робот-ассистированные и лапароскопические вмешательства, позволяет существенно сократить сроки пребывания в стационаре и снизить вероятность возникновения послеоперационных осложнений по сравнению с открытыми операциями.

"],"dc.fullHTML.ru":["

ВВЕДЕНИЕ

В структуре неопухолевых заболеваний ободочной кишки дивертикулярная болезнь (ДБ) занимает лидирующую позицию, составляя 30–60 % всех патологий органа [1–4], при этом в большинстве случаев к ней применяется только консервативное лечение. Вместе с тем имеет место ряд хронических осложненных форм ДБ, при которых показано оперативное лечение и, в частности, резекция сигмовидной кишки [5]. В связи с этим разрабатываются различные методы хирургического лечения хронических осложненных форм ДБ, таких как лапароскопические и робот-ассистированные вмешательства. Они позволяют в ряде случаев снизить травматизм операций и сократить время на восстановление пациента в постоперационном периоде.

В целом минимально инвазивная хирургия повсеместно зарекомендовала себя методом выбора для лечения дивертикулярной болезни при наличии специального опыта у хирургической бригады. И здесь за последнее десятилетие наблюдается растущий интерес к применению именно роботизированных методов лечения [6]. По сравнению с традиционной лапароскопической хирургией робот-ассистированные операции имеют преимущества с точки зрения частоты конверсии и сокращения времени пребывания в стационаре при лечении ДБ [7–10]. Однако частота осложнений при резекции сигмовидной кишки доходит, по мнению ряда авторов, до 18,96 % [11]. Лапароскопическая резекция сигмовидной кишки по сравнению с открытой резекцией показала меньше послеоперационных осложнений и является хирургическим стандартом лечения при ДБ. Частота конверсий при лапароскопических и открытых операциях составляет до 19,2 % [13][14] и 26 % [15] соответственно. Результаты первой робот-ассистированной колэктомии сигмовидной кишки были опубликованы в 2002 году [15]. Данная технология имеет ряд преимуществ в виде лучшей визуализации, отсутствия тремора, более точных действий [16][17]. Однако роботические системы не используются повсеместно и являются более дорогостоящим оборудованием. И только около 3,7 % всех резекций ободочной кишки в мире выполняются на роботических системах [18]. По этой причине имеются немногочисленные публикации о послеоперационных исходах после робот-ассистированной резекции сигмовидной кишки.

Целью настоящего исследования явилась возможность сравнить и проанализировать результаты робот-ассистированных, лапароскопических и открытых резекций сигмовидной кишки при хронических осложненных формах дивертикулярной болезни.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Проведен ретроспективный анализ робот-ассистированных (1-я группа), лапароскопических (2-я группа) и открытых (3-я группа) резекций сигмовидной кишки с хроническими осложненными формами дивертикулярной болезни ободочной кишки. За период с 2014 по 2023 г. в Клинике БГМУ прооперировано 85 пациентов. Из них в 1-й группе прооперировано 24 (28,3 %) пациента, во второй группе — 28 (32,9 %), в третей группе — 33 (38,8 %). Непрерывный вариант течения заболевания имел место у 36 (42,4 %) пациентов, рецидивирующее течение — у 49 (57,6 %). По клиническим проявлениям и характеру осложнений пациенты распределились следующим образом (табл. 1).

При анализе возраста в трех группах прооперированных пациентов установлено, что в первой и второй группах возраст был одинаковый, в третьей группе возраст был выше. При этом по гендерному соотношению мужчин было больше в робот-ассистированной группе, а женщин — в лапароскопической. По индексу массы тела с ожирением первой и второй степени пациентов было больше в первой группе. Больных с тяжелыми системными заболеваниями было больше в группе открытых операций. Курящих пациентов больше всего в группе робот-ассистированных операций. Сахарный диабет 2-го типа был преимущественно в лапароскопической группе. Предыдущие оперативные вмешательства на брюшной полости меньше всего наблюдались в группе лапароскопически прооперированных, больше всего — в группе открытых операций. Хронические осложнения наблюдались во всех трех группах пациентов, однако таких осложнений, как свищи ободочной кишки, было больше в робот-ассистированной группе, по различным видам свищей больше всего прооперировали в группе открытых операций.

Следующий момент, на который обратили внимание, это распределение пациентов по данным ранее перенесенных оперативных вмешательств на брюшную полость (рис. 1 и 2).

Из представленных диаграмм видно, что пациентам проводились оперативные вмешательства на брюшную полость не только по основному диагнозу (n = 49), но и в связи с сопутствующими заболеваниями (n = 53). По основному диагнозу больше всего было проведено лапаротомий с выведением трансвезостомы, а также диагностических лапаротомий, санации и дренирования брюшной полости. По сопутствующим заболеваниям преимущественно были оперативные вмешательства, такие как аппендэктомия, аднексэктомия, ампутация матки.

Во время операций в трех группах анализировали следующие показатели (табл. 2).

Таким образом, из представленной таблицы видно, что конверсии в связи с выраженным спаечным процессом были только во второй группе пациентов. Наибольшее количество стомированных до резекции сигмовидной кишки пациентов было представлено в группе открытых операций. Количество интраоперационно выведенных стом — в группе лапароскопически прооперированных пациентов. Количество кишечных анастомозов наложено преимущественно в группе робот-ассистированных операций. Наименьшее количество времени на оперативное вмешательство было затрачено у пациентов третей группы, а наибольшее — у пациентов первой группы. В послеоперационном периоде большинство осложнений у пациентов купировалось консервативно. По характеру осложнений, их количеству, продолжительности нахождения пациентов в стационаре в постоперационном периоде информация представлена в таблице 3.

Из представленной таблицы видно, что количество послеоперационных осложнений меньше в группах, где применялись методы минимально инвазивной хирургии.

Результаты обрабатывались путем применения методик математической статистики с использованием пакета программ MS Excel ХР, Statistica 10.0.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

В ходе нашего исследования при сравнении робот-ассистированных (1-я группа) и лапароскопических операций (2-я группа) конверсия была выполнена во второй группе в 2 случаях (8,0 %, р = 0,99). Это отмечалось в связи с выраженным спаечным процессом. Экстракция сигмовидной кишки в обеих группах выполнялось разрезом по Пфаннненштилю (1-я группа — 24 (100 %), 2-я группа — 26 (92,9 %), р = 0,99). При лапароскопических операциях выведено больше превентивных стом, чем при робот-ассистированных и открытых оперативных вмешательствах (9 (32,1 %) против 2 (8,3 %) и 8 (24,2 %) соответственно). Продолжительность операции в первой группе была больше на 11 минут, чем во второй группе, и на 35 минут, чем в третей (1-я группа — 178,3 ± 54,7, 2-я группа — 167,1 ± 35,8, 3-я группа — 143,5 ± 52,4 минуты). Интраоперационная кровопотеря существенно не отличалась в первой и во второй группах (53,1 ± 49,3 мл против 65,6 ± 56,7 мл, р = 0,01). В третьей группе интраоперационная кровопотеря была больше, чем в двух других (110,3 ± 78,1 мл).

Общая частота послеоперационных осложнений составила 21,2 %. Несостоятельности анастомоза не было зафиксировано во всех группах. Также в анализируемых группах большинство осложнений купировались консервативно. В первой и в третьей группах (8,3 %) производились повторные операции под общим наркозом, санация и дренирование брюшной полости (Клавиен — Диндо IIIB). Во второй группе производилась санация, хирургическая обработка послеоперационной раны в одном случае (3,6 %) (Клавиен — Диндо IIIА). В плане послеоперационного койко-дня пациенты первой группы выписывались раньше, чем во второй и третей группах (8,5 ± 2,3 против 9,1 ± 2,1, 10,6 ± 3,8 соответственно). Так как в группе пациентов после робот-ассистированной резекции сигмовидной кишки время восстановления функции кишки было короче, чем в группах сравнения. Этот вывод согласуется с результатами метаанализа, проведенного Chang et al. [19] и направленного на сравнение робот-ассистированных и лапароскопических колэктомий, а также обзора роли робототехники в колоректальной хирургии, выполненного Mushtaq et al. [20].

Проведение хирургического вмешательства у пациентов с ожирением технически сложно, в основном из-за трудностей с обнажением и диссекцией. В группе лапароскопических и открытых резекций у пациентов с ожирением восстановление в послеоперационном периоде было дольше, чем в группе робот-ассистированных резекций. Сравнивая данные литературы, авторы L. Giordano et al. делают выводы, что робот-ассистированные операции могут облегчить хирургу способность преодолевать технические трудности у пациентов с ожирением [21].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Согласно полученным данным применение робот-ассистированных методов при резекции сигмовидной кишки может быть эффективным подходом для более сложных операций у пациентов, страдающих ожирением, представляя альтернативу лапароскопической хирургии. В ходе анализа послеоперационных результатов стало понятно, что у пациентов, которым была проведена операция с использованием роботической системы, период восстановления был короче, чем у тех, кто перенес лапароскопическую операцию. С другой стороны, применение роботической системы приводит к увеличению продолжительности операции по сравнению с лапароскопическим методом.

Использование малоинвазивных хирургических технологий, таких как робот-ассистированные и лапароскопические вмешательства, позволяет существенно сократить сроки пребывания в стационаре и снизить вероятность возникновения послеоперационных осложнений по сравнению с открытыми операциями.

"],"dc.fullRISC":["ВВЕДЕНИЕ\nВ структуре неопухолевых заболеваний ободочной кишки дивертикулярная болезнь (ДБ) занимает лидирующую позицию, составляя 30–60 % всех патологий органа [1–4], при этом в большинстве случаев к ней применяется только консервативное лечение. Вместе с тем имеет место ряд хронических осложненных форм ДБ, при которых показано оперативное лечение и, в частности, резекция сигмовидной кишки [5]. В связи с этим разрабатываются различные методы хирургического лечения хронических осложненных форм ДБ, таких как лапароскопические и робот-ассистированные вмешательства. Они позволяют в ряде случаев снизить травматизм операций и сократить время на восстановление пациента в постоперационном периоде.\nВ целом минимально инвазивная хирургия повсеместно зарекомендовала себя методом выбора для лечения дивертикулярной болезни при наличии специального опыта у хирургической бригады. И здесь за последнее десятилетие наблюдается растущий интерес к применению именно роботизированных методов лечения [6]. По сравнению с традиционной лапароскопической хирургией робот-ассистированные операции имеют преимущества с точки зрения частоты конверсии и сокращения времени пребывания в стационаре при лечении ДБ [7–10]. Однако частота осложнений при резекции сигмовидной кишки доходит, по мнению ряда авторов, до 18,96 % [11]. Лапароскопическая резекция сигмовидной кишки по сравнению с открытой резекцией показала меньше послеоперационных осложнений и является хирургическим стандартом лечения при ДБ. Частота конверсий при лапароскопических и открытых операциях составляет до 19,2 % [13, 14] и 26 % [15] соответственно. Результаты первой робот-ассистированной колэктомии сигмовидной кишки были опубликованы в 2002 году [15]. Данная технология имеет ряд преимуществ в виде лучшей визуализации, отсутствия тремора, более точных действий [16, 17]. Однако роботические системы не используются повсеместно и являются более дорогостоящим оборудованием. И только около 3,7 % всех резекций ободочной кишки в мире выполняются на роботических системах [18]. По этой причине имеются немногочисленные публикации о послеоперационных исходах после робот-ассистированной резекции сигмовидной кишки.\nЦелью настоящего исследования явилась возможность сравнить и проанализировать результаты робот-ассистированных, лапароскопических и открытых резекций сигмовидной кишки при хронических осложненных формах дивертикулярной болезни.\nМАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ\nПроведен ретроспективный анализ робот-ассистированных (1-я группа), лапароскопических (2-я группа) и открытых (3-я группа) резекций сигмовидной кишки с хроническими осложненными формами дивертикулярной болезни ободочной кишки. За период с 2014 по 2023 г. в Клинике БГМУ прооперировано 85 пациентов. Из них в 1-й группе прооперировано 24 (28,3 %) пациента, во второй группе — 28 (32,9 %), в третей группе — 33 (38,8 %). Непрерывный вариант течения заболевания имел место у 36 (42,4 %) пациентов, рецидивирующее течение — у 49 (57,6 %). По клиническим проявлениям и характеру осложнений пациенты распределились следующим образом (табл. 1).\nПри анализе возраста в трех группах прооперированных пациентов установлено, что в первой и второй группах возраст был одинаковый, в третьей группе возраст был выше. При этом по гендерному соотношению мужчин было больше в робот-ассистированной группе, а женщин — в лапароскопической. По индексу массы тела с ожирением первой и второй степени пациентов было больше в первой группе. Больных с тяжелыми системными заболеваниями было больше в группе открытых операций. Курящих пациентов больше всего в группе робот-ассистированных операций. Сахарный диабет 2-го типа был преимущественно в лапароскопической группе. Предыдущие оперативные вмешательства на брюшной полости меньше всего наблюдались в группе лапароскопически прооперированных, больше всего — в группе открытых операций. Хронические осложнения наблюдались во всех трех группах пациентов, однако таких осложнений, как свищи ободочной кишки, было больше в робот-ассистированной группе, по различным видам свищей больше всего прооперировали в группе открытых операций.\nСледующий момент, на который обратили внимание, это распределение пациентов по данным ранее перенесенных оперативных вмешательств на брюшную полость (рис. 1 и 2).\nИз представленных диаграмм видно, что пациентам проводились оперативные вмешательства на брюшную полость не только по основному диагнозу (n = 49), но и в связи с сопутствующими заболеваниями (n = 53). По основному диагнозу больше всего было проведено лапаротомий с выведением трансвезостомы, а также диагностических лапаротомий, санации и дренирования брюшной полости. По сопутствующим заболеваниям преимущественно были оперативные вмешательства, такие как аппендэктомия, аднексэктомия, ампутация матки.\nВо время операций в трех группах анализировали следующие показатели (табл. 2).\nТаким образом, из представленной таблицы видно, что конверсии в связи с выраженным спаечным процессом были только во второй группе пациентов. Наибольшее количество стомированных до резекции сигмовидной кишки пациентов было представлено в группе открытых операций. Количество интраоперационно выведенных стом — в группе лапароскопически прооперированных пациентов. Количество кишечных анастомозов наложено преимущественно в группе робот-ассистированных операций. Наименьшее количество времени на оперативное вмешательство было затрачено у пациентов третей группы, а наибольшее — у пациентов первой группы. В послеоперационном периоде большинство осложнений у пациентов купировалось консервативно. По характеру осложнений, их количеству, продолжительности нахождения пациентов в стационаре в постоперационном периоде информация представлена в таблице 3.\nИз представленной таблицы видно, что количество послеоперационных осложнений меньше в группах, где применялись методы минимально инвазивной хирургии.\nРезультаты обрабатывались путем применения методик математической статистики с использованием пакета программ MS Excel ХР, Statistica 10.0.\nРЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ\nВ ходе нашего исследования при сравнении робот-ассистированных (1-я группа) и лапароскопических операций (2-я группа) конверсия была выполнена во второй группе в 2 случаях (8,0 %, р = 0,99). Это отмечалось в связи с выраженным спаечным процессом. Экстракция сигмовидной кишки в обеих группах выполнялось разрезом по Пфаннненштилю (1-я группа — 24 (100 %), 2-я группа — 26 (92,9 %), р = 0,99). При лапароскопических операциях выведено больше превентивных стом, чем при робот-ассистированных и открытых оперативных вмешательствах (9 (32,1 %) против 2 (8,3 %) и 8 (24,2 %) соответственно). Продолжительность операции в первой группе была больше на 11 минут, чем во второй группе, и на 35 минут, чем в третей (1-я группа — 178,3 ± 54,7, 2-я группа — 167,1 ± 35,8, 3-я группа — 143,5 ± 52,4 минуты). Интраоперационная кровопотеря существенно не отличалась в первой и во второй группах (53,1 ± 49,3 мл против 65,6 ± 56,7 мл, р = 0,01). В третьей группе интраоперационная кровопотеря была больше, чем в двух других (110,3 ± 78,1 мл).\nОбщая частота послеоперационных осложнений составила 21,2 %. Несостоятельности анастомоза не было зафиксировано во всех группах. Также в анализируемых группах большинство осложнений купировались консервативно. В первой и в третьей группах (8,3 %) производились повторные операции под общим наркозом, санация и дренирование брюшной полости (Клавиен — Диндо IIIB). Во второй группе производилась санация, хирургическая обработка послеоперационной раны в одном случае (3,6 %) (Клавиен — Диндо IIIА). В плане послеоперационного койко-дня пациенты первой группы выписывались раньше, чем во второй и третей группах (8,5 ± 2,3 против 9,1 ± 2,1, 10,6 ± 3,8 соответственно). Так как в группе пациентов после робот-ассистированной резекции сигмовидной кишки время восстановления функции кишки было короче, чем в группах сравнения. Этот вывод согласуется с результатами метаанализа, проведенного Chang et al. [19] и направленного на сравнение робот-ассистированных и лапароскопических колэктомий, а также обзора роли робототехники в колоректальной хирургии, выполненного Mushtaq et al. [20].\nПроведение хирургического вмешательства у пациентов с ожирением технически сложно, в основном из-за трудностей с обнажением и диссекцией. В группе лапароскопических и открытых резекций у пациентов с ожирением восстановление в послеоперационном периоде было дольше, чем в группе робот-ассистированных резекций. Сравнивая данные литературы, авторы L. Giordano et al. делают выводы, что робот-ассистированные операции могут облегчить хирургу способность преодолевать технические трудности у пациентов с ожирением [21].\nЗАКЛЮЧЕНИЕ\nСогласно полученным данным применение робот-ассистированных методов при резекции сигмовидной кишки может быть эффективным подходом для более сложных операций у пациентов, страдающих ожирением, представляя альтернативу лапароскопической хирургии. В ходе анализа послеоперационных результатов стало понятно, что у пациентов, которым была проведена операция с использованием роботической системы, период восстановления был короче, чем у тех, кто перенес лапароскопическую операцию. С другой стороны, применение роботической системы приводит к увеличению продолжительности операции по сравнению с лапароскопическим методом.\nИспользование малоинвазивных хирургических технологий, таких как робот-ассистированные и лапароскопические вмешательства, позволяет существенно сократить сроки пребывания в стационаре и снизить вероятность возникновения послеоперационных осложнений по сравнению с открытыми операциями."],"dc.fullRISC.ru":["ВВЕДЕНИЕ\nВ структуре неопухолевых заболеваний ободочной кишки дивертикулярная болезнь (ДБ) занимает лидирующую позицию, составляя 30–60 % всех патологий органа [1–4], при этом в большинстве случаев к ней применяется только консервативное лечение. Вместе с тем имеет место ряд хронических осложненных форм ДБ, при которых показано оперативное лечение и, в частности, резекция сигмовидной кишки [5]. В связи с этим разрабатываются различные методы хирургического лечения хронических осложненных форм ДБ, таких как лапароскопические и робот-ассистированные вмешательства. Они позволяют в ряде случаев снизить травматизм операций и сократить время на восстановление пациента в постоперационном периоде.\nВ целом минимально инвазивная хирургия повсеместно зарекомендовала себя методом выбора для лечения дивертикулярной болезни при наличии специального опыта у хирургической бригады. И здесь за последнее десятилетие наблюдается растущий интерес к применению именно роботизированных методов лечения [6]. По сравнению с традиционной лапароскопической хирургией робот-ассистированные операции имеют преимущества с точки зрения частоты конверсии и сокращения времени пребывания в стационаре при лечении ДБ [7–10]. Однако частота осложнений при резекции сигмовидной кишки доходит, по мнению ряда авторов, до 18,96 % [11]. Лапароскопическая резекция сигмовидной кишки по сравнению с открытой резекцией показала меньше послеоперационных осложнений и является хирургическим стандартом лечения при ДБ. Частота конверсий при лапароскопических и открытых операциях составляет до 19,2 % [13, 14] и 26 % [15] соответственно. Результаты первой робот-ассистированной колэктомии сигмовидной кишки были опубликованы в 2002 году [15]. Данная технология имеет ряд преимуществ в виде лучшей визуализации, отсутствия тремора, более точных действий [16, 17]. Однако роботические системы не используются повсеместно и являются более дорогостоящим оборудованием. И только около 3,7 % всех резекций ободочной кишки в мире выполняются на роботических системах [18]. По этой причине имеются немногочисленные публикации о послеоперационных исходах после робот-ассистированной резекции сигмовидной кишки.\nЦелью настоящего исследования явилась возможность сравнить и проанализировать результаты робот-ассистированных, лапароскопических и открытых резекций сигмовидной кишки при хронических осложненных формах дивертикулярной болезни.\nМАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ\nПроведен ретроспективный анализ робот-ассистированных (1-я группа), лапароскопических (2-я группа) и открытых (3-я группа) резекций сигмовидной кишки с хроническими осложненными формами дивертикулярной болезни ободочной кишки. За период с 2014 по 2023 г. в Клинике БГМУ прооперировано 85 пациентов. Из них в 1-й группе прооперировано 24 (28,3 %) пациента, во второй группе — 28 (32,9 %), в третей группе — 33 (38,8 %). Непрерывный вариант течения заболевания имел место у 36 (42,4 %) пациентов, рецидивирующее течение — у 49 (57,6 %). По клиническим проявлениям и характеру осложнений пациенты распределились следующим образом (табл. 1).\nПри анализе возраста в трех группах прооперированных пациентов установлено, что в первой и второй группах возраст был одинаковый, в третьей группе возраст был выше. При этом по гендерному соотношению мужчин было больше в робот-ассистированной группе, а женщин — в лапароскопической. По индексу массы тела с ожирением первой и второй степени пациентов было больше в первой группе. Больных с тяжелыми системными заболеваниями было больше в группе открытых операций. Курящих пациентов больше всего в группе робот-ассистированных операций. Сахарный диабет 2-го типа был преимущественно в лапароскопической группе. Предыдущие оперативные вмешательства на брюшной полости меньше всего наблюдались в группе лапароскопически прооперированных, больше всего — в группе открытых операций. Хронические осложнения наблюдались во всех трех группах пациентов, однако таких осложнений, как свищи ободочной кишки, было больше в робот-ассистированной группе, по различным видам свищей больше всего прооперировали в группе открытых операций.\nСледующий момент, на который обратили внимание, это распределение пациентов по данным ранее перенесенных оперативных вмешательств на брюшную полость (рис. 1 и 2).\nИз представленных диаграмм видно, что пациентам проводились оперативные вмешательства на брюшную полость не только по основному диагнозу (n = 49), но и в связи с сопутствующими заболеваниями (n = 53). По основному диагнозу больше всего было проведено лапаротомий с выведением трансвезостомы, а также диагностических лапаротомий, санации и дренирования брюшной полости. По сопутствующим заболеваниям преимущественно были оперативные вмешательства, такие как аппендэктомия, аднексэктомия, ампутация матки.\nВо время операций в трех группах анализировали следующие показатели (табл. 2).\nТаким образом, из представленной таблицы видно, что конверсии в связи с выраженным спаечным процессом были только во второй группе пациентов. Наибольшее количество стомированных до резекции сигмовидной кишки пациентов было представлено в группе открытых операций. Количество интраоперационно выведенных стом — в группе лапароскопически прооперированных пациентов. Количество кишечных анастомозов наложено преимущественно в группе робот-ассистированных операций. Наименьшее количество времени на оперативное вмешательство было затрачено у пациентов третей группы, а наибольшее — у пациентов первой группы. В послеоперационном периоде большинство осложнений у пациентов купировалось консервативно. По характеру осложнений, их количеству, продолжительности нахождения пациентов в стационаре в постоперационном периоде информация представлена в таблице 3.\nИз представленной таблицы видно, что количество послеоперационных осложнений меньше в группах, где применялись методы минимально инвазивной хирургии.\nРезультаты обрабатывались путем применения методик математической статистики с использованием пакета программ MS Excel ХР, Statistica 10.0.\nРЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ\nВ ходе нашего исследования при сравнении робот-ассистированных (1-я группа) и лапароскопических операций (2-я группа) конверсия была выполнена во второй группе в 2 случаях (8,0 %, р = 0,99). Это отмечалось в связи с выраженным спаечным процессом. Экстракция сигмовидной кишки в обеих группах выполнялось разрезом по Пфаннненштилю (1-я группа — 24 (100 %), 2-я группа — 26 (92,9 %), р = 0,99). При лапароскопических операциях выведено больше превентивных стом, чем при робот-ассистированных и открытых оперативных вмешательствах (9 (32,1 %) против 2 (8,3 %) и 8 (24,2 %) соответственно). Продолжительность операции в первой группе была больше на 11 минут, чем во второй группе, и на 35 минут, чем в третей (1-я группа — 178,3 ± 54,7, 2-я группа — 167,1 ± 35,8, 3-я группа — 143,5 ± 52,4 минуты). Интраоперационная кровопотеря существенно не отличалась в первой и во второй группах (53,1 ± 49,3 мл против 65,6 ± 56,7 мл, р = 0,01). В третьей группе интраоперационная кровопотеря была больше, чем в двух других (110,3 ± 78,1 мл).\nОбщая частота послеоперационных осложнений составила 21,2 %. Несостоятельности анастомоза не было зафиксировано во всех группах. Также в анализируемых группах большинство осложнений купировались консервативно. В первой и в третьей группах (8,3 %) производились повторные операции под общим наркозом, санация и дренирование брюшной полости (Клавиен — Диндо IIIB). Во второй группе производилась санация, хирургическая обработка послеоперационной раны в одном случае (3,6 %) (Клавиен — Диндо IIIА). В плане послеоперационного койко-дня пациенты первой группы выписывались раньше, чем во второй и третей группах (8,5 ± 2,3 против 9,1 ± 2,1, 10,6 ± 3,8 соответственно). Так как в группе пациентов после робот-ассистированной резекции сигмовидной кишки время восстановления функции кишки было короче, чем в группах сравнения. Этот вывод согласуется с результатами метаанализа, проведенного Chang et al. [19] и направленного на сравнение робот-ассистированных и лапароскопических колэктомий, а также обзора роли робототехники в колоректальной хирургии, выполненного Mushtaq et al. [20].\nПроведение хирургического вмешательства у пациентов с ожирением технически сложно, в основном из-за трудностей с обнажением и диссекцией. В группе лапароскопических и открытых резекций у пациентов с ожирением восстановление в послеоперационном периоде было дольше, чем в группе робот-ассистированных резекций. Сравнивая данные литературы, авторы L. Giordano et al. делают выводы, что робот-ассистированные операции могут облегчить хирургу способность преодолевать технические трудности у пациентов с ожирением [21].\nЗАКЛЮЧЕНИЕ\nСогласно полученным данным применение робот-ассистированных методов при резекции сигмовидной кишки может быть эффективным подходом для более сложных операций у пациентов, страдающих ожирением, представляя альтернативу лапароскопической хирургии. В ходе анализа послеоперационных результатов стало понятно, что у пациентов, которым была проведена операция с использованием роботической системы, период восстановления был короче, чем у тех, кто перенес лапароскопическую операцию. С другой стороны, применение роботической системы приводит к увеличению продолжительности операции по сравнению с лапароскопическим методом.\nИспользование малоинвазивных хирургических технологий, таких как робот-ассистированные и лапароскопические вмешательства, позволяет существенно сократить сроки пребывания в стационаре и снизить вероятность возникновения послеоперационных осложнений по сравнению с открытыми операциями."],"dc.height":["227"],"dc.height.ru":["227"],"dc.originalFileName":["2.png"],"dc.originalFileName.ru":["2.png"],"dc.subject.ru":["дивертикулярная болезнь","резекция сигмовидной кишки","роботизированные хирургические операции","лапароскопия","дивертикулез ободочной кишки","послеоперационный период","малоинвазивная хирургия"],"dc.title.ru":["Анализ эффективности применения минимально инвазивных хирургических вмешательств при хронических осложненных формах дивертикулярной болезни ободочной кишки"],"dc.width":["389"],"dc.width.ru":["389"],"dc.issue.volume":["14"],"dc.issue.number":["4"],"dc.pages":["309-316"],"dc.rights":["CC BY 4.0"],"dc.section":["ORIGINAL STUDIES","ОРИГИНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ"],"dc.section.en":["ORIGINAL STUDIES"],"dc.section.ru":["ОРИГИНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ"],"dc.source":["Creative surgery and oncology","Креативная хирургия и онкология"],"dc.source.en":["Creative surgery and oncology"],"dc.source.ru":["Креативная хирургия и онкология"],"author":["А. Ф. Иткулов","A. F. Itkulov","А. А. Ибатуллин","A. A. Ibatullin","Д. Э. Байков","D. E. Baikov","Р. Р. Эйбов","R. R. Eybov","М. В. Тимербулатов","M. V. Timerbulatov"],"author_keyword":["А. Ф. Иткулов","A. F. Itkulov","А. А. Ибатуллин","A. A. Ibatullin","Д. Э. Байков","D. E. Baikov","Р. Р. Эйбов","R. R. Eybov","М. В. Тимербулатов","M. V. Timerbulatov"],"author_ac":["а. ф. иткулов\n|||\nА. Ф. Иткулов","a. f. itkulov\n|||\nA. F. Itkulov","а. а. ибатуллин\n|||\nА. А. Ибатуллин","a. a. ibatullin\n|||\nA. A. Ibatullin","д. э. байков\n|||\nД. Э. Байков","d. e. baikov\n|||\nD. E. Baikov","р. р. эйбов\n|||\nР. Р. Эйбов","r. r. eybov\n|||\nR. R. Eybov","м. в. тимербулатов\n|||\nМ. В. Тимербулатов","m. v. timerbulatov\n|||\nM. V. Timerbulatov"],"author_filter":["а. ф. иткулов\n|||\nА. Ф. Иткулов","a. f. itkulov\n|||\nA. F. Itkulov","а. а. ибатуллин\n|||\nА. А. Ибатуллин","a. a. ibatullin\n|||\nA. A. Ibatullin","д. э. байков\n|||\nД. Э. Байков","d. e. baikov\n|||\nD. E. Baikov","р. р. эйбов\n|||\nР. Р. Эйбов","r. r. eybov\n|||\nR. R. Eybov","м. в. тимербулатов\n|||\nМ. В. Тимербулатов","m. v. timerbulatov\n|||\nM. V. Timerbulatov"],"dc.author.name":["А. Ф. Иткулов","A. F. Itkulov","А. А. Ибатуллин","A. A. Ibatullin","Д. Э. Байков","D. E. Baikov","Р. Р. Эйбов","R. R. Eybov","М. В. Тимербулатов","M. V. Timerbulatov"],"dc.author.name.ru":["А. Ф. Иткулов","А. А. Ибатуллин","Д. Э. Байков","Р. Р. Эйбов","М. В. Тимербулатов"],"dc.author.affiliation":["Клиника Башкирского государственного медицинского университета","Clinic of Bashkir State Medical University","Башкирский государственный медицинский университет;\nКлиника Башкирского государственного медицинского университета","Bashikir State Medical University;\nClinic of Bashkir State Medical University","Башкирский государственный медицинский университет;\nКлиника Башкирского государственного медицинского университета","Bashikir State Medical University;\nClinic of Bashkir State Medical University","Клиника Башкирского государственного медицинского университета","Clinic of Bashkir State Medical University","Башкирский государственный медицинский университет","Bashikir State Medical University"],"dc.author.affiliation.ru":["Клиника Башкирского государственного медицинского университета","Башкирский государственный медицинский университет;\nКлиника Башкирского государственного медицинского университета","Башкирский государственный медицинский университет;\nКлиника Башкирского государственного медицинского университета","Клиника Башкирского государственного медицинского университета","Башкирский государственный медицинский университет"],"dc.author.full":["А. Ф. Иткулов | Клиника Башкирского государственного медицинского университета","A. F. Itkulov | Clinic of Bashkir State Medical University","А. А. Ибатуллин | Башкирский государственный медицинский университет;\nКлиника Башкирского государственного медицинского университета","A. A. Ibatullin | Bashikir State Medical University;\nClinic of Bashkir State Medical University","Д. Э. Байков | Башкирский государственный медицинский университет;\nКлиника Башкирского государственного медицинского университета","D. E. Baikov | Bashikir State Medical University;\nClinic of Bashkir State Medical University","Р. Р. Эйбов | Клиника Башкирского государственного медицинского университета","R. R. Eybov | Clinic of Bashkir State Medical University","М. В. Тимербулатов | Башкирский государственный медицинский университет","M. V. Timerbulatov | Bashikir State Medical University"],"dc.author.full.ru":["А. Ф. Иткулов | Клиника Башкирского государственного медицинского университета","А. А. Ибатуллин | Башкирский государственный медицинский университет;\nКлиника Башкирского государственного медицинского университета","Д. Э. Байков | Башкирский государственный медицинский университет;\nКлиника Башкирского государственного медицинского университета","Р. Р. Эйбов | Клиника Башкирского государственного медицинского университета","М. В. Тимербулатов | Башкирский государственный медицинский университет"],"dc.author.name.en":["A. F. Itkulov","A. A. Ibatullin","D. E. Baikov","R. R. Eybov","M. V. Timerbulatov"],"dc.author.affiliation.en":["Clinic of Bashkir State Medical University","Bashikir State Medical University;\nClinic of Bashkir State Medical University","Bashikir State Medical University;\nClinic of Bashkir State Medical University","Clinic of Bashkir State Medical University","Bashikir State Medical University"],"dc.author.full.en":["A. F. Itkulov | Clinic of Bashkir State Medical University","A. A. Ibatullin | Bashikir State Medical University;\nClinic of Bashkir State Medical University","D. E. Baikov | Bashikir State Medical University;\nClinic of Bashkir State Medical University","R. R. Eybov | Clinic of Bashkir State Medical University","M. V. Timerbulatov | Bashikir State Medical University"],"dc.authors":["{\"authors\": [{\"ru\": {\"orcid\": \"0009-0004-8621-3687\", \"affiliation\": \"\\u041a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u043a\\u0430 \\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u043e\\u0433\\u043e \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u043e\\u0433\\u043e \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u043e\\u0433\\u043e \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\\u0430\", \"full_name\": \"\\u0410. \\u0424. \\u0418\\u0442\\u043a\\u0443\\u043b\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0009-0004-8621-3687\", \"affiliation\": \"Clinic of Bashkir State Medical University\", \"full_name\": \"A. F. Itkulov\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0002-8381-2850\", \"affiliation\": \"\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442;\\r\\n\\u041a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u043a\\u0430 \\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u043e\\u0433\\u043e \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u043e\\u0433\\u043e \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u043e\\u0433\\u043e \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\\u0430\", \"full_name\": \"\\u0410. \\u0410. \\u0418\\u0431\\u0430\\u0442\\u0443\\u043b\\u043b\\u0438\\u043d\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0002-8381-2850\", \"affiliation\": \"Bashikir State Medical University;\\r\\nClinic of Bashkir State Medical University\", \"full_name\": \"A. A. Ibatullin\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0002-3210-6593\", \"affiliation\": \"\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442;\\r\\n\\u041a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u043a\\u0430 \\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u043e\\u0433\\u043e \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u043e\\u0433\\u043e \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u043e\\u0433\\u043e \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\\u0430\", \"full_name\": \"\\u0414. \\u042d. \\u0411\\u0430\\u0439\\u043a\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0002-3210-6593\", \"affiliation\": \"Bashikir State Medical University;\\r\\nClinic of Bashkir State Medical University\", \"full_name\": \"D. E. Baikov\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0009-0009-7045-6680\", \"affiliation\": \"\\u041a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u043a\\u0430 \\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u043e\\u0433\\u043e \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u043e\\u0433\\u043e \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u043e\\u0433\\u043e \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\\u0430\", \"full_name\": \"\\u0420. \\u0420. \\u042d\\u0439\\u0431\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0009-0009-7045-6680\", \"affiliation\": \"Clinic of Bashkir State Medical University\", \"full_name\": \"R. R. Eybov\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0002-6664-1308\", \"affiliation\": \"\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\", \"full_name\": \"\\u041c. \\u0412. \\u0422\\u0438\\u043c\\u0435\\u0440\\u0431\\u0443\\u043b\\u0430\\u0442\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0002-6664-1308\", \"affiliation\": \"Bashikir State Medical University\", \"full_name\": \"M. V. Timerbulatov\"}}]}"],"dateIssued":["2024-12-28"],"dateIssued_keyword":["2024-12-28","2024"],"dateIssued_ac":["2024-12-28\n|||\n2024-12-28","2024"],"dateIssued.year":[2024],"dateIssued.year_sort":"2024","dc.date.published":["2024-12-28"],"dc.origin":["https://surgonco.elpub.ru/jour/article/view/1016"],"dc.citation":["Ардатская М.Д., Ачкасов С.И., Веселов В.В., Зароднюк И.В., Ивашкин В.Т., Карпухин О.Ю. и др. Дивертикулярная болезнь. Колопроктология. 2021;20(3):10–27. DOI: 10.33878/2073-7556-2021-20-3-10-27","Свистунов А.А., Осадчук М.А., Криеева Н.В., Золотовицкая А.М. Дивертикулярная болезнь толстой кишки. Клиническая медицина. 2018;96(6):498–505. DOI: 10.18821/0023-2149-2018-96-6-498-505","Barroso A.O., Quigley E.M. Diverticula and Diverticulitis: Time for a Reappraisal. Gastroenterol Hepatol (N-Y). 2015;11(10):680–8. PMID: 27330495","Алиев С.А., Алиев Э.С., Гахраманова Ф.А. Дискуссионные вопросы лечебной тактики при дивертикулярной болезни толстой кишки, осложненной первым эпизодом острого дивертикулита. Колопроктология. 2020;19(2):53–9. DOI: 10.33878/2073-7556-2020-19-2-53-59","Ивашкин В.Т., Шелыгин Ю.А., Ачкасов С.И., Васильев С.В., Григорьев Е.Г., Дудка В.В. и др. Рекомендации Российской гастроэнтерологической ассоциации и Ассоциации колопроктологов России по диагностике и лечению взрослых больных дивертикулярной болезнью ободочной кишки. Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2016;26(1):65–80. DOI: 10.22416/1382-4376-2016-26-1-65-80","Giuliani G., Guerra F., Coletta D., Giuliani A., Salvischiani L., Tribuzi A., et al. Robotic versus conventional laparoscopic technique for the treatment of left-sided colonic diverticular disease: a systematic review with meta-analysis. Int J Colorectal Dis. 2022;37(1):101–9. DOI: 10.1007/s00384-021-04038-x","Solaini L., Bocchino A., Avanzolini A., Annunziata D., Cavaliere D., Ercolani G. Robotic versus laparoscopic left colectomy: a systematic review and meta-analysis. Int J Colorectal Dis. 2022;37(7):1497–507. DOI: 10.1007/s00384-022-04194-8","Raskin E.R., Keller D.S., Gorrepati M.L., Akiel-Fu S., Mehendale S., Cleary R.K. Propensity-matched analysis of sigmoidectomies for diverticular disease. JSLS. 2019;23(1):e2018.00073. DOI: 10.4293/JSLS.2018.00073","Haas J.M., Singh M., Vakil N. Mortality and complications following surgery for diverticulitis: Systematic review and meta-analysis. United European Gastroenterol J. 2016;4(5):706–13. DOI: 10.1177/2050640615617357","Беджанян А.Л., Сумбаев А.А., Петренко К.Н., Фролова Ю.В., Темирсултанова Х.Р., Гончаров А.Л. и др. Непосредственные результаты робот-ассистированных и лапароскопических вмешательств в хирургии рака сигмовидной и прямой кишки. Клиническая и экспериментальная хирургия. Журнал имени академика Б.В. Петровского. 2022;10(2):103–11. DOI: 10.33029/2308-1198-2022-10-2-103-111","Haas J.M., Singh M., Vakil N. Mortality and complications following surgery for diverticulitis: Systematic review and meta-analysis. United European Gastroenterol J. 2016;4(5):706–13. DOI: 10.1177/2050640615617357","Royds J., O’Riordan J.M., Eguare E., O’Riordan D., Neary P.C. Laparoscopic surgery for complicated diverticular disease: a single-centre experience. Colorectal Dis. 2012;14(10):1248–54. DOI: 10.1111/j.1463-1318.2011.02924.x","Klarenbeek B.R., Veenhof A.A., Bergamaschi R., van der Peet D.L., van den Broek W.T., de Lange E.S., et al. Laparoscopic sigmoid resection for diverticulitis decreases major morbidity rates: a randomized control trial: short-term results of the Sigma Trial. Ann Surg. 2009;249(1):39–44. DOI: 10.1097/SLA.0b013e31818e416a","Hassan I., Cima R.R., Larson D.W., Dozois E.J., O’Byrne M.M., Larson D.R., et al. The impact of uncomplicated and complicated diverticulitis on laparoscopic surgery conversion rates and patient outcomes. Surg Endosc. 2007;21(10):1690–4. DOI: 10.1007/s00464-007-9413-7","Weber P.A., Merola S., Wasielewski A., Ballantyne G.H. Telerobotic-assisted laparoscopic right and sigmoid colectomies for benign disease. Dis Colon Rectum. 2002;45(12):1689–94; discussion 1695–6. DOI: 10.1007/s10350-004-7261-2","Andolfi C., Umanskiy K. Appraisal and current considerations of robotics in colon and rectal surgery. J Laparoendosc Adv Surg Tech A. 2019;29(2):152–8. DOI: 10.1089/lap.2018.0571","Antoniou S.A., Antoniou G.A., Koch O.O., Pointner R., Gran­derath F.A. Robot-assisted laparoscopic surgery of the colon and rectum. Surg Endosc. 2012;26(1):1–11. DOI: 10.1007/s00464-011-1867-y","Miller P.E., Dao H., Paluvoi N., Bailey M., Margolin D., Shah N., et al. Comparison of 30-day postoperative outcomes after laparoscopic vs robotic colectomy. J Am Coll Surg. 2016;223(2):369–73. DOI: 10.1016/j.jamcollsurg.2016.03.041","Chang Y.S., Wang J.X., Chang D.W. A meta-analysis of robotic versus laparoscopic colectomy. J Surg Res. 2015;195(2):465–74. DOI: 10.1016/j.jss.2015.01.026","Mushtaq H.H., Shah S.K., Agarwal A.K. The current role of robotics in colorectal surgery. Curr Gastroenterol Rep. 2019;21(3):11. DOI: 10.1007/s11894-019-0676-7","Giordano L., Kassir A.A., Gamagami R.A., Lujan H.J., Plasencia G., Santiago C. Robotic-assisted and laparoscopic sigmoid resection. JSLS. 2020;24(3):e2020.00028. DOI: 10.4293/JSLS.2020.00028","Ардатская М.Д., Ачкасов С.И., Веселов В.В., Зароднюк И.В., Ивашкин В.Т., Карпухин О.Ю. и др. Дивертикулярная болезнь. Колопроктология. 2021;20(3):10–27. DOI: 10.33878/2073-7556-2021-20-3-10-27","Свистунов А.А., Осадчук М.А., Криеева Н.В., Золотовицкая А.М. Дивертикулярная болезнь толстой кишки. Клиническая медицина. 2018;96(6):498–505. DOI: 10.18821/0023-2149-2018-96-6-498-505","Barroso A.O., Quigley E.M. Diverticula and Diverticulitis: Time for a Reappraisal. Gastroenterol Hepatol (N-Y). 2015;11(10):680–8. PMID: 27330495","Алиев С.А., Алиев Э.С., Гахраманова Ф.А. Дискуссионные вопросы лечебной тактики при дивертикулярной болезни толстой кишки, осложненной первым эпизодом острого дивертикулита. Колопроктология. 2020;19(2):53–9. DOI: 10.33878/2073-7556-2020-19-2-53-59","Ивашкин В.Т., Шелыгин Ю.А., Ачкасов С.И., Васильев С.В., Григорьев Е.Г., Дудка В.В. и др. Рекомендации Российской гастроэнтерологической ассоциации и Ассоциации колопроктологов России по диагностике и лечению взрослых больных дивертикулярной болезнью ободочной кишки. Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2016;26(1):65–80. DOI: 10.22416/1382-4376-2016-26-1-65-80","Giuliani G., Guerra F., Coletta D., Giuliani A., Salvischiani L., Tribuzi A., et al. Robotic versus conventional laparoscopic technique for the treatment of left-sided colonic diverticular disease: a systematic review with meta-analysis. Int J Colorectal Dis. 2022;37(1):101–9. DOI: 10.1007/s00384-021-04038-x","Solaini L., Bocchino A., Avanzolini A., Annunziata D., Cavaliere D., Ercolani G. Robotic versus laparoscopic left colectomy: a systematic review and meta-analysis. Int J Colorectal Dis. 2022;37(7):1497–507. DOI: 10.1007/s00384-022-04194-8","Raskin E.R., Keller D.S., Gorrepati M.L., Akiel-Fu S., Mehendale S., Cleary R.K. Propensity-matched analysis of sigmoidectomies for diverticular disease. JSLS. 2019;23(1):e2018.00073. DOI: 10.4293/JSLS.2018.00073","Haas J.M., Singh M., Vakil N. Mortality and complications following surgery for diverticulitis: Systematic review and meta-analysis. United European Gastroenterol J. 2016;4(5):706–13. DOI: 10.1177/2050640615617357","Беджанян А.Л., Сумбаев А.А., Петренко К.Н., Фролова Ю.В., Темирсултанова Х.Р., Гончаров А.Л. и др. Непосредственные результаты робот-ассистированных и лапароскопических вмешательств в хирургии рака сигмовидной и прямой кишки. Клиническая и экспериментальная хирургия. Журнал имени академика Б.В. Петровского. 2022;10(2):103–11. DOI: 10.33029/2308-1198-2022-10-2-103-111","Haas J.M., Singh M., Vakil N. Mortality and complications following surgery for diverticulitis: Systematic review and meta-analysis. United European Gastroenterol J. 2016;4(5):706–13. DOI: 10.1177/2050640615617357","Royds J., O’Riordan J.M., Eguare E., O’Riordan D., Neary P.C. Laparoscopic surgery for complicated diverticular disease: a single-centre experience. Colorectal Dis. 2012;14(10):1248–54. DOI: 10.1111/j.1463-1318.2011.02924.x","Klarenbeek B.R., Veenhof A.A., Bergamaschi R., van der Peet D.L., van den Broek W.T., de Lange E.S., et al. Laparoscopic sigmoid resection for diverticulitis decreases major morbidity rates: a randomized control trial: short-term results of the Sigma Trial. Ann Surg. 2009;249(1):39–44. DOI: 10.1097/SLA.0b013e31818e416a","Hassan I., Cima R.R., Larson D.W., Dozois E.J., O’Byrne M.M., Larson D.R., et al. The impact of uncomplicated and complicated diverticulitis on laparoscopic surgery conversion rates and patient outcomes. Surg Endosc. 2007;21(10):1690–4. DOI: 10.1007/s00464-007-9413-7","Weber P.A., Merola S., Wasielewski A., Ballantyne G.H. Telerobotic-assisted laparoscopic right and sigmoid colectomies for benign disease. Dis Colon Rectum. 2002;45(12):1689–94; discussion 1695–6. DOI: 10.1007/s10350-004-7261-2","Andolfi C., Umanskiy K. Appraisal and current considerations of robotics in colon and rectal surgery. J Laparoendosc Adv Surg Tech A. 2019;29(2):152–8. DOI: 10.1089/lap.2018.0571","Antoniou S.A., Antoniou G.A., Koch O.O., Pointner R., Gran­derath F.A. Robot-assisted laparoscopic surgery of the colon and rectum. Surg Endosc. 2012;26(1):1–11. DOI: 10.1007/s00464-011-1867-y","Miller P.E., Dao H., Paluvoi N., Bailey M., Margolin D., Shah N., et al. Comparison of 30-day postoperative outcomes after laparoscopic vs robotic colectomy. J Am Coll Surg. 2016;223(2):369–73. DOI: 10.1016/j.jamcollsurg.2016.03.041","Chang Y.S., Wang J.X., Chang D.W. A meta-analysis of robotic versus laparoscopic colectomy. J Surg Res. 2015;195(2):465–74. DOI: 10.1016/j.jss.2015.01.026","Mushtaq H.H., Shah S.K., Agarwal A.K. The current role of robotics in colorectal surgery. Curr Gastroenterol Rep. 2019;21(3):11. DOI: 10.1007/s11894-019-0676-7","Giordano L., Kassir A.A., Gamagami R.A., Lujan H.J., Plasencia G., Santiago C. Robotic-assisted and laparoscopic sigmoid resection. JSLS. 2020;24(3):e2020.00028. DOI: 10.4293/JSLS.2020.00028"],"dc.citation.ru":["Ардатская М.Д., Ачкасов С.И., Веселов В.В., Зароднюк И.В., Ивашкин В.Т., Карпухин О.Ю. и др. Дивертикулярная болезнь. Колопроктология. 2021;20(3):10–27. DOI: 10.33878/2073-7556-2021-20-3-10-27","Свистунов А.А., Осадчук М.А., Криеева Н.В., Золотовицкая А.М. Дивертикулярная болезнь толстой кишки. Клиническая медицина. 2018;96(6):498–505. DOI: 10.18821/0023-2149-2018-96-6-498-505","Barroso A.O., Quigley E.M. Diverticula and Diverticulitis: Time for a Reappraisal. Gastroenterol Hepatol (N-Y). 2015;11(10):680–8. PMID: 27330495","Алиев С.А., Алиев Э.С., Гахраманова Ф.А. Дискуссионные вопросы лечебной тактики при дивертикулярной болезни толстой кишки, осложненной первым эпизодом острого дивертикулита. Колопроктология. 2020;19(2):53–9. DOI: 10.33878/2073-7556-2020-19-2-53-59","Ивашкин В.Т., Шелыгин Ю.А., Ачкасов С.И., Васильев С.В., Григорьев Е.Г., Дудка В.В. и др. Рекомендации Российской гастроэнтерологической ассоциации и Ассоциации колопроктологов России по диагностике и лечению взрослых больных дивертикулярной болезнью ободочной кишки. Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2016;26(1):65–80. DOI: 10.22416/1382-4376-2016-26-1-65-80","Giuliani G., Guerra F., Coletta D., Giuliani A., Salvischiani L., Tribuzi A., et al. Robotic versus conventional laparoscopic technique for the treatment of left-sided colonic diverticular disease: a systematic review with meta-analysis. Int J Colorectal Dis. 2022;37(1):101–9. DOI: 10.1007/s00384-021-04038-x","Solaini L., Bocchino A., Avanzolini A., Annunziata D., Cavaliere D., Ercolani G. Robotic versus laparoscopic left colectomy: a systematic review and meta-analysis. Int J Colorectal Dis. 2022;37(7):1497–507. DOI: 10.1007/s00384-022-04194-8","Raskin E.R., Keller D.S., Gorrepati M.L., Akiel-Fu S., Mehendale S., Cleary R.K. Propensity-matched analysis of sigmoidectomies for diverticular disease. JSLS. 2019;23(1):e2018.00073. DOI: 10.4293/JSLS.2018.00073","Haas J.M., Singh M., Vakil N. Mortality and complications following surgery for diverticulitis: Systematic review and meta-analysis. United European Gastroenterol J. 2016;4(5):706–13. DOI: 10.1177/2050640615617357","Беджанян А.Л., Сумбаев А.А., Петренко К.Н., Фролова Ю.В., Темирсултанова Х.Р., Гончаров А.Л. и др. Непосредственные результаты робот-ассистированных и лапароскопических вмешательств в хирургии рака сигмовидной и прямой кишки. Клиническая и экспериментальная хирургия. Журнал имени академика Б.В. Петровского. 2022;10(2):103–11. DOI: 10.33029/2308-1198-2022-10-2-103-111","Haas J.M., Singh M., Vakil N. Mortality and complications following surgery for diverticulitis: Systematic review and meta-analysis. United European Gastroenterol J. 2016;4(5):706–13. DOI: 10.1177/2050640615617357","Royds J., O’Riordan J.M., Eguare E., O’Riordan D., Neary P.C. Laparoscopic surgery for complicated diverticular disease: a single-centre experience. Colorectal Dis. 2012;14(10):1248–54. DOI: 10.1111/j.1463-1318.2011.02924.x","Klarenbeek B.R., Veenhof A.A., Bergamaschi R., van der Peet D.L., van den Broek W.T., de Lange E.S., et al. Laparoscopic sigmoid resection for diverticulitis decreases major morbidity rates: a randomized control trial: short-term results of the Sigma Trial. Ann Surg. 2009;249(1):39–44. DOI: 10.1097/SLA.0b013e31818e416a","Hassan I., Cima R.R., Larson D.W., Dozois E.J., O’Byrne M.M., Larson D.R., et al. The impact of uncomplicated and complicated diverticulitis on laparoscopic surgery conversion rates and patient outcomes. Surg Endosc. 2007;21(10):1690–4. DOI: 10.1007/s00464-007-9413-7","Weber P.A., Merola S., Wasielewski A., Ballantyne G.H. Telerobotic-assisted laparoscopic right and sigmoid colectomies for benign disease. Dis Colon Rectum. 2002;45(12):1689–94; discussion 1695–6. DOI: 10.1007/s10350-004-7261-2","Andolfi C., Umanskiy K. Appraisal and current considerations of robotics in colon and rectal surgery. J Laparoendosc Adv Surg Tech A. 2019;29(2):152–8. DOI: 10.1089/lap.2018.0571","Antoniou S.A., Antoniou G.A., Koch O.O., Pointner R., Gran­derath F.A. Robot-assisted laparoscopic surgery of the colon and rectum. Surg Endosc. 2012;26(1):1–11. DOI: 10.1007/s00464-011-1867-y","Miller P.E., Dao H., Paluvoi N., Bailey M., Margolin D., Shah N., et al. Comparison of 30-day postoperative outcomes after laparoscopic vs robotic colectomy. J Am Coll Surg. 2016;223(2):369–73. DOI: 10.1016/j.jamcollsurg.2016.03.041","Chang Y.S., Wang J.X., Chang D.W. A meta-analysis of robotic versus laparoscopic colectomy. J Surg Res. 2015;195(2):465–74. DOI: 10.1016/j.jss.2015.01.026","Mushtaq H.H., Shah S.K., Agarwal A.K. The current role of robotics in colorectal surgery. Curr Gastroenterol Rep. 2019;21(3):11. DOI: 10.1007/s11894-019-0676-7","Giordano L., Kassir A.A., Gamagami R.A., Lujan H.J., Plasencia G., Santiago C. Robotic-assisted and laparoscopic sigmoid resection. JSLS. 2020;24(3):e2020.00028. DOI: 10.4293/JSLS.2020.00028"],"dc.citation.en":["Ардатская М.Д., Ачкасов С.И., Веселов В.В., Зароднюк И.В., Ивашкин В.Т., Карпухин О.Ю. и др. Дивертикулярная болезнь. Колопроктология. 2021;20(3):10–27. DOI: 10.33878/2073-7556-2021-20-3-10-27","Свистунов А.А., Осадчук М.А., Криеева Н.В., Золотовицкая А.М. Дивертикулярная болезнь толстой кишки. Клиническая медицина. 2018;96(6):498–505. DOI: 10.18821/0023-2149-2018-96-6-498-505","Barroso A.O., Quigley E.M. Diverticula and Diverticulitis: Time for a Reappraisal. Gastroenterol Hepatol (N-Y). 2015;11(10):680–8. PMID: 27330495","Алиев С.А., Алиев Э.С., Гахраманова Ф.А. Дискуссионные вопросы лечебной тактики при дивертикулярной болезни толстой кишки, осложненной первым эпизодом острого дивертикулита. Колопроктология. 2020;19(2):53–9. DOI: 10.33878/2073-7556-2020-19-2-53-59","Ивашкин В.Т., Шелыгин Ю.А., Ачкасов С.И., Васильев С.В., Григорьев Е.Г., Дудка В.В. и др. Рекомендации Российской гастроэнтерологической ассоциации и Ассоциации колопроктологов России по диагностике и лечению взрослых больных дивертикулярной болезнью ободочной кишки. Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2016;26(1):65–80. DOI: 10.22416/1382-4376-2016-26-1-65-80","Giuliani G., Guerra F., Coletta D., Giuliani A., Salvischiani L., Tribuzi A., et al. Robotic versus conventional laparoscopic technique for the treatment of left-sided colonic diverticular disease: a systematic review with meta-analysis. Int J Colorectal Dis. 2022;37(1):101–9. DOI: 10.1007/s00384-021-04038-x","Solaini L., Bocchino A., Avanzolini A., Annunziata D., Cavaliere D., Ercolani G. Robotic versus laparoscopic left colectomy: a systematic review and meta-analysis. Int J Colorectal Dis. 2022;37(7):1497–507. DOI: 10.1007/s00384-022-04194-8","Raskin E.R., Keller D.S., Gorrepati M.L., Akiel-Fu S., Mehendale S., Cleary R.K. Propensity-matched analysis of sigmoidectomies for diverticular disease. JSLS. 2019;23(1):e2018.00073. DOI: 10.4293/JSLS.2018.00073","Haas J.M., Singh M., Vakil N. Mortality and complications following surgery for diverticulitis: Systematic review and meta-analysis. United European Gastroenterol J. 2016;4(5):706–13. DOI: 10.1177/2050640615617357","Беджанян А.Л., Сумбаев А.А., Петренко К.Н., Фролова Ю.В., Темирсултанова Х.Р., Гончаров А.Л. и др. Непосредственные результаты робот-ассистированных и лапароскопических вмешательств в хирургии рака сигмовидной и прямой кишки. Клиническая и экспериментальная хирургия. Журнал имени академика Б.В. Петровского. 2022;10(2):103–11. DOI: 10.33029/2308-1198-2022-10-2-103-111","Haas J.M., Singh M., Vakil N. Mortality and complications following surgery for diverticulitis: Systematic review and meta-analysis. United European Gastroenterol J. 2016;4(5):706–13. DOI: 10.1177/2050640615617357","Royds J., O’Riordan J.M., Eguare E., O’Riordan D., Neary P.C. Laparoscopic surgery for complicated diverticular disease: a single-centre experience. Colorectal Dis. 2012;14(10):1248–54. DOI: 10.1111/j.1463-1318.2011.02924.x","Klarenbeek B.R., Veenhof A.A., Bergamaschi R., van der Peet D.L., van den Broek W.T., de Lange E.S., et al. Laparoscopic sigmoid resection for diverticulitis decreases major morbidity rates: a randomized control trial: short-term results of the Sigma Trial. Ann Surg. 2009;249(1):39–44. DOI: 10.1097/SLA.0b013e31818e416a","Hassan I., Cima R.R., Larson D.W., Dozois E.J., O’Byrne M.M., Larson D.R., et al. The impact of uncomplicated and complicated diverticulitis on laparoscopic surgery conversion rates and patient outcomes. Surg Endosc. 2007;21(10):1690–4. DOI: 10.1007/s00464-007-9413-7","Weber P.A., Merola S., Wasielewski A., Ballantyne G.H. Telerobotic-assisted laparoscopic right and sigmoid colectomies for benign disease. Dis Colon Rectum. 2002;45(12):1689–94; discussion 1695–6. DOI: 10.1007/s10350-004-7261-2","Andolfi C., Umanskiy K. Appraisal and current considerations of robotics in colon and rectal surgery. J Laparoendosc Adv Surg Tech A. 2019;29(2):152–8. DOI: 10.1089/lap.2018.0571","Antoniou S.A., Antoniou G.A., Koch O.O., Pointner R., Gran­derath F.A. Robot-assisted laparoscopic surgery of the colon and rectum. Surg Endosc. 2012;26(1):1–11. DOI: 10.1007/s00464-011-1867-y","Miller P.E., Dao H., Paluvoi N., Bailey M., Margolin D., Shah N., et al. Comparison of 30-day postoperative outcomes after laparoscopic vs robotic colectomy. J Am Coll Surg. 2016;223(2):369–73. DOI: 10.1016/j.jamcollsurg.2016.03.041","Chang Y.S., Wang J.X., Chang D.W. A meta-analysis of robotic versus laparoscopic colectomy. J Surg Res. 2015;195(2):465–74. DOI: 10.1016/j.jss.2015.01.026","Mushtaq H.H., Shah S.K., Agarwal A.K. The current role of robotics in colorectal surgery. Curr Gastroenterol Rep. 2019;21(3):11. DOI: 10.1007/s11894-019-0676-7","Giordano L., Kassir A.A., Gamagami R.A., Lujan H.J., Plasencia G., Santiago C. Robotic-assisted and laparoscopic sigmoid resection. JSLS. 2020;24(3):e2020.00028. DOI: 10.4293/JSLS.2020.00028"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8898"],"dc.date.accessioned_dt":"2025-07-09T13:58:41Z","dc.date.accessioned":["2025-07-09T13:58:41Z"],"dc.date.available":["2025-07-09T13:58:41Z"],"publication_grp":["123456789/8898"],"bi_4_dis_filter":["robot-assisted surgery\n|||\nrobot-assisted surgery","minimally invasive surgery\n|||\nminimally invasive surgery","postoperative period\n|||\npostoperative period","послеоперационный период\n|||\nпослеоперационный период","sigmoid resection\n|||\nsigmoid resection","laparoscopy\n|||\nlaparoscopy","роботизированные хирургические операции\n|||\nроботизированные хирургические операции","малоинвазивная хирургия\n|||\nмалоинвазивная хирургия","дивертикулез ободочной кишки\n|||\nдивертикулез ободочной кишки","лапароскопия\n|||\nлапароскопия","diverticular disease\n|||\ndiverticular disease","colonic diverticulitis\n|||\ncolonic diverticulitis","дивертикулярная болезнь\n|||\nдивертикулярная болезнь","резекция сигмовидной кишки\n|||\nрезекция сигмовидной кишки"],"bi_4_dis_partial":["laparoscopy","minimally invasive surgery","colonic diverticulitis","sigmoid resection","postoperative period","diverticular disease","послеоперационный период","дивертикулез ободочной кишки","дивертикулярная болезнь","лапароскопия","robot-assisted surgery","резекция сигмовидной кишки","роботизированные хирургические операции","малоинвазивная хирургия"],"bi_4_dis_value_filter":["laparoscopy","minimally invasive surgery","colonic diverticulitis","sigmoid resection","postoperative period","diverticular disease","послеоперационный период","дивертикулез ободочной кишки","дивертикулярная болезнь","лапароскопия","robot-assisted surgery","резекция сигмовидной кишки","роботизированные хирургические операции","малоинвазивная хирургия"],"bi_sort_1_sort":"analysis of the effectiveness of minimally invasive surgical interventions in chronic complicated forms of colonic diverticulitis","bi_sort_3_sort":"2025-07-09T13:58:41Z","read":["g0"],"_version_":1837178050859499520},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2021-06-14T07:41:06.405Z","search.uniqueid":"2-4259","search.resourcetype":2,"search.resourceid":4259,"handle":"123456789/5164","location":["m195","l691"],"location.comm":["195"],"location.coll":["691"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","dc.abstract":["Data on the study of the immune status of patients with ocular manifestations of hemorrhagic fever with renal syndrome are rare. In this regard, it was interesting to study the immune system of patients with hemorrhagic fever with renal syndrome in the midst of illness and during convalescence. Under observation there were 13 people in the acute phase of the disease (10 men and 3 women, aged 30-59 years old) and 12 people in the stage of convalescence (3 men and 9 women, aged 25-69 years old). Observed patients had moderate and severe forms of hemorrhagic fever with renal syndrome, confirmed by serological studies, with lesions of the eye. The restoration of the immune status of patients undergoing moderate and severe forms, occurs in a long time. In the period of late convalescence the number of Rosette-forming lymphocytes normalized, the frequency of dysgammaglobulinemia significantly decreased, but the average number of CD19+ and natural killer (CD16+) remained significantly higher. At the stage of late convalescence, in addition to the abovementioned changes, functional activity of T-cells remained reduced, and levels of circulating immune complexes remained high.","Данные по изучению иммунного статуса больных с глазными проявлениями геморрагической лихорадки с почечным синдромом немногочисленны. Нам представилось интересным изучить состояние иммунной системы больных геморрагической лихорадкой с почечным синдромом в разгар заболевания и в период реконвалесценции. Под наблюдением находилось 13 человек в острый период заболевания (10 мужчин и 3 женщины в возрасте 30-59 лет) и 12 человек в стадии реконвалесценции (3 мужчин и 9 женщин в возрасте 25-69 лет). Наблюдавшиеся больные имели поражения глаз при среднетяжелой и тяжелой формах геморрагической лихорадки с почечным синдромом, подтвержденные серологическими исследованиями. Восстановление иммунного статуса больных, перенесших среднетяжелую и тяжелую формы, происходит в течение длительного времени. В период поздней реконвалесценции нормализовалось число Т-РОК лимфоцитов, значительно снижалась частота дисиммуноглобулинемии, но сохранялось достоверно высоким значение среднего числа В-лимфоцитов (CD19+) и натуральных киллеров (CD16+). На стадии поздней реконвалесценции помимо вышеуказанных изменений сохранялись сниженная функциональная активность Т-клеток и высокий уровень циркулирующих иммунных комплексов."],"dc.abstract.en":["Data on the study of the immune status of patients with ocular manifestations of hemorrhagic fever with renal syndrome are rare. In this regard, it was interesting to study the immune system of patients with hemorrhagic fever with renal syndrome in the midst of illness and during convalescence. Under observation there were 13 people in the acute phase of the disease (10 men and 3 women, aged 30-59 years old) and 12 people in the stage of convalescence (3 men and 9 women, aged 25-69 years old). Observed patients had moderate and severe forms of hemorrhagic fever with renal syndrome, confirmed by serological studies, with lesions of the eye. The restoration of the immune status of patients undergoing moderate and severe forms, occurs in a long time. In the period of late convalescence the number of Rosette-forming lymphocytes normalized, the frequency of dysgammaglobulinemia significantly decreased, but the average number of CD19+ and natural killer (CD16+) remained significantly higher. At the stage of late convalescence, in addition to the abovementioned changes, functional activity of T-cells remained reduced, and levels of circulating immune complexes remained high."],"dc.abstract.ru":["Данные по изучению иммунного статуса больных с глазными проявлениями геморрагической лихорадки с почечным синдромом немногочисленны. Нам представилось интересным изучить состояние иммунной системы больных геморрагической лихорадкой с почечным синдромом в разгар заболевания и в период реконвалесценции. Под наблюдением находилось 13 человек в острый период заболевания (10 мужчин и 3 женщины в возрасте 30-59 лет) и 12 человек в стадии реконвалесценции (3 мужчин и 9 женщин в возрасте 25-69 лет). Наблюдавшиеся больные имели поражения глаз при среднетяжелой и тяжелой формах геморрагической лихорадки с почечным синдромом, подтвержденные серологическими исследованиями. Восстановление иммунного статуса больных, перенесших среднетяжелую и тяжелую формы, происходит в течение длительного времени. В период поздней реконвалесценции нормализовалось число Т-РОК лимфоцитов, значительно снижалась частота дисиммуноглобулинемии, но сохранялось достоверно высоким значение среднего числа В-лимфоцитов (CD19+) и натуральных киллеров (CD16+). На стадии поздней реконвалесценции помимо вышеуказанных изменений сохранялись сниженная функциональная активность Т-клеток и высокий уровень циркулирующих иммунных комплексов."],"dc.author.affiliation":["ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России"],"dc.author.affiliation.ru":["ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России"],"dc.author.full":["Р. А. Батыршин | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","R. A. Batyrshin |","Х. Х. Мурзабаев | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","Kh. Kh. Murzabaev |","Г. Ф. Батыршина | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","G. F. Batyrshina |","Л. Р. Идрисова | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","L. R. Idrisova |"],"dc.author.full.ru":["Р. А. Батыршин | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","Х. Х. Мурзабаев | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","Г. Ф. Батыршина | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","Л. Р. Идрисова | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России"],"dc.author.full.en":["R. A. Batyrshin |","Kh. Kh. Murzabaev |","G. F. Batyrshina |","L. R. Idrisova |"],"author":["Р. А. Батыршин","R. A. Batyrshin","Х. Х. Мурзабаев","Kh. Kh. Murzabaev","Г. Ф. Батыршина","G. F. Batyrshina","Л. Р. Идрисова","L. R. Idrisova"],"author_keyword":["Р. А. Батыршин","R. A. Batyrshin","Х. Х. Мурзабаев","Kh. Kh. Murzabaev","Г. Ф. Батыршина","G. F. Batyrshina","Л. Р. Идрисова","L. R. Idrisova"],"author_ac":["р. а. батыршин\n|||\nР. А. Батыршин","r. a. batyrshin\n|||\nR. A. Batyrshin","х. х. мурзабаев\n|||\nХ. Х. Мурзабаев","kh. kh. murzabaev\n|||\nKh. Kh. Murzabaev","г. ф. батыршина\n|||\nГ. Ф. Батыршина","g. f. batyrshina\n|||\nG. F. Batyrshina","л. р. идрисова\n|||\nЛ. Р. Идрисова","l. r. idrisova\n|||\nL. R. Idrisova"],"author_filter":["р. а. батыршин\n|||\nР. А. Батыршин","r. a. batyrshin\n|||\nR. A. Batyrshin","х. х. мурзабаев\n|||\nХ. Х. Мурзабаев","kh. kh. murzabaev\n|||\nKh. Kh. Murzabaev","г. ф. батыршина\n|||\nГ. Ф. Батыршина","g. f. batyrshina\n|||\nG. F. Batyrshina","л. р. идрисова\n|||\nЛ. Р. Идрисова","l. r. idrisova\n|||\nL. R. Idrisova"],"dc.author.name":["Р. А. Батыршин","R. A. Batyrshin","Х. Х. Мурзабаев","Kh. Kh. Murzabaev","Г. Ф. Батыршина","G. F. Batyrshina","Л. Р. Идрисова","L. R. Idrisova"],"dc.author.name.ru":["Р. А. Батыршин","Х. Х. Мурзабаев","Г. Ф. Батыршина","Л. Р. Идрисова"],"dc.author.name.en":["R. A. Batyrshin","Kh. Kh. Murzabaev","G. F. Batyrshina","L. R. Idrisova"],"dc.authors":["{\"authors\": [{\"ru\": {\"affiliation\": \"\\u0424\\u0413\\u0411\\u041e\\u0423 \\u0412\\u041e \\u00ab\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\\u00bb \\u041c\\u0438\\u043d\\u0437\\u0434\\u0440\\u0430\\u0432\\u0430 \\u0420\\u043e\\u0441\\u0441\\u0438\\u0438\", \"full_name\": \"\\u0420. \\u0410. \\u0411\\u0430\\u0442\\u044b\\u0440\\u0448\\u0438\\u043d\"}, \"en\": {\"affiliation\": \"\", \"full_name\": \"R. A. Batyrshin\"}}, {\"ru\": {\"affiliation\": \"\\u0424\\u0413\\u0411\\u041e\\u0423 \\u0412\\u041e \\u00ab\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\\u00bb \\u041c\\u0438\\u043d\\u0437\\u0434\\u0440\\u0430\\u0432\\u0430 \\u0420\\u043e\\u0441\\u0441\\u0438\\u0438\", \"full_name\": \"\\u0425. \\u0425. \\u041c\\u0443\\u0440\\u0437\\u0430\\u0431\\u0430\\u0435\\u0432\"}, \"en\": {\"affiliation\": \"\", \"full_name\": \"Kh. Kh. Murzabaev\"}}, {\"ru\": {\"affiliation\": \"\\u0424\\u0413\\u0411\\u041e\\u0423 \\u0412\\u041e \\u00ab\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\\u00bb \\u041c\\u0438\\u043d\\u0437\\u0434\\u0440\\u0430\\u0432\\u0430 \\u0420\\u043e\\u0441\\u0441\\u0438\\u0438\", \"full_name\": \"\\u0413. \\u0424. \\u0411\\u0430\\u0442\\u044b\\u0440\\u0448\\u0438\\u043d\\u0430\"}, \"en\": {\"affiliation\": \"\", \"full_name\": \"G. F. Batyrshina\"}}, {\"ru\": {\"affiliation\": \"\\u0424\\u0413\\u0411\\u041e\\u0423 \\u0412\\u041e \\u00ab\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\\u00bb \\u041c\\u0438\\u043d\\u0437\\u0434\\u0440\\u0430\\u0432\\u0430 \\u0420\\u043e\\u0441\\u0441\\u0438\\u0438\", \"full_name\": \"\\u041b. \\u0420. \\u0418\\u0434\\u0440\\u0438\\u0441\\u043e\\u0432\\u0430\"}, \"en\": {\"affiliation\": \"\", \"full_name\": \"L. R. Idrisova\"}}]}"],"dc.citation":["Батыршин, Р.А. Клинико-функциональные изменения органа зрения при геморрагической лихорадке с почечным синдромом: автореф. дис. … канд. мед. наук. - Уфа, 2000. - 27 с","Мальханов, В.Б. Иммунология глазных поражений при ГЛПС / В.Б. Мальханов, Д.Х. Хунафина, М.Т. Азнабаев // Актуальные вопросы инфекционной патологии: сборник научных трудов. - Уфа, 1998. - С. 72","Хасанова, Г.М. Клинико - иммунологическое обоснование применения имунофана в комплексной терапии геморрагической лихорадки с почечным синдромом / Г.М. Хасанова, А.В. Тутельян, Д.А. Валишин // Эпидемиология и инфекционные болезни. Актуальные вопросы. - 2011. - № 1. - С. 37-42","Хасанова, Г.М. Связь показателей иммунного и микроэлементного статусов у больных геморрагической лихорадкой с почечным синдромом/ Г.М. Хасанова, А.В. Тутельян, Д.А. Валишин // Вестник Мордовского университета. - 2013. - № 1-2. - С. 175-177","Батыршин, Р.А. Клинико-функциональные изменения органа зрения при геморрагической лихорадке с почечным синдромом: автореф. дис. … канд. мед. наук. - Уфа, 2000. - 27 с","Мальханов, В.Б. Иммунология глазных поражений при ГЛПС / В.Б. Мальханов, Д.Х. Хунафина, М.Т. Азнабаев // Актуальные вопросы инфекционной патологии: сборник научных трудов. - Уфа, 1998. - С. 72","Хасанова, Г.М. Клинико - иммунологическое обоснование применения имунофана в комплексной терапии геморрагической лихорадки с почечным синдромом / Г.М. Хасанова, А.В. Тутельян, Д.А. Валишин // Эпидемиология и инфекционные болезни. Актуальные вопросы. - 2011. - № 1. - С. 37-42","Хасанова, Г.М. Связь показателей иммунного и микроэлементного статусов у больных геморрагической лихорадкой с почечным синдромом/ Г.М. Хасанова, А.В. Тутельян, Д.А. Валишин // Вестник Мордовского университета. - 2013. - № 1-2. - С. 175-177"],"dc.citation.ru":["Батыршин, Р.А. Клинико-функциональные изменения органа зрения при геморрагической лихорадке с почечным синдромом: автореф. дис. … канд. мед. наук. - Уфа, 2000. - 27 с","Мальханов, В.Б. Иммунология глазных поражений при ГЛПС / В.Б. Мальханов, Д.Х. Хунафина, М.Т. Азнабаев // Актуальные вопросы инфекционной патологии: сборник научных трудов. - Уфа, 1998. - С. 72","Хасанова, Г.М. Клинико - иммунологическое обоснование применения имунофана в комплексной терапии геморрагической лихорадки с почечным синдромом / Г.М. Хасанова, А.В. Тутельян, Д.А. Валишин // Эпидемиология и инфекционные болезни. Актуальные вопросы. - 2011. - № 1. - С. 37-42","Хасанова, Г.М. Связь показателей иммунного и микроэлементного статусов у больных геморрагической лихорадкой с почечным синдромом/ Г.М. Хасанова, А.В. Тутельян, Д.А. Валишин // Вестник Мордовского университета. - 2013. - № 1-2. - С. 175-177"],"dc.citation.en":["Батыршин, Р.А. Клинико-функциональные изменения органа зрения при геморрагической лихорадке с почечным синдромом: автореф. дис. … канд. мед. наук. - Уфа, 2000. - 27 с","Мальханов, В.Б. Иммунология глазных поражений при ГЛПС / В.Б. Мальханов, Д.Х. Хунафина, М.Т. Азнабаев // Актуальные вопросы инфекционной патологии: сборник научных трудов. - Уфа, 1998. - С. 72","Хасанова, Г.М. Клинико - иммунологическое обоснование применения имунофана в комплексной терапии геморрагической лихорадки с почечным синдромом / Г.М. Хасанова, А.В. Тутельян, Д.А. Валишин // Эпидемиология и инфекционные болезни. Актуальные вопросы. - 2011. - № 1. - С. 37-42","Хасанова, Г.М. Связь показателей иммунного и микроэлементного статусов у больных геморрагической лихорадкой с почечным синдромом/ Г.М. Хасанова, А.В. Тутельян, Д.А. Валишин // Вестник Мордовского университета. - 2013. - № 1-2. - С. 175-177"],"dc.date.accessioned_dt":"2021-01-14T11:50:44Z","dc.date.accessioned":["2021-01-14T11:50:44Z"],"dc.date.available":["2021-01-14T11:50:44Z"],"dateIssued":["2018-01-01"],"dateIssued_keyword":["2018-01-01","2018"],"dateIssued_ac":["2018-01-01\n|||\n2018-01-01","2018"],"dateIssued.year":[2018],"dateIssued.year_sort":"2018","dc.date.issued_dt":"2018-01-01T00:00:00Z","dc.date.issued":["2018-01-01"],"dc.date.issued_stored":["2018-01-01\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\n"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/5164"],"dc.issue.number":["1"],"dc.issue.volume":["13"],"dc.origin":["https://medvestb.elpub.ru/jour/article/view/237"],"dc.pages":["75-77"],"dc.publisher":["\"ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России\""],"dc.publisher.ru":["\"ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России\""],"dc.rights":["CC BY 4.0"],"dc.section":["ДРУГАЯ ПАТОЛОГИЯ ОРГАНА ЗРЕНИЯ"],"dc.section.ru":["ДРУГАЯ ПАТОЛОГИЯ ОРГАНА ЗРЕНИЯ"],"dc.source":["Bashkortostan Medical Journal","Медицинский вестник Башкортостана"],"dc.source.en":["Bashkortostan Medical Journal"],"dc.source.ru":["Медицинский вестник Башкортостана"],"subject":["геморрагическая лихорадка с почечным синдромом","иммунный статус","изменения органа зрения","hemorrhagic fever with renal syndrome","immune status","changes in the organ of vision"],"subject_keyword":["геморрагическая лихорадка с почечным синдромом","геморрагическая лихорадка с почечным синдромом","иммунный статус","иммунный статус","изменения органа зрения","изменения органа зрения","hemorrhagic fever with renal syndrome","hemorrhagic fever with renal syndrome","immune status","immune status","changes in the organ of vision","changes in the organ of vision"],"subject_ac":["геморрагическая лихорадка с почечным синдромом\n|||\nгеморрагическая лихорадка с почечным синдромом","иммунный статус\n|||\nиммунный статус","изменения органа зрения\n|||\nизменения органа зрения","hemorrhagic fever with renal syndrome\n|||\nhemorrhagic fever with renal syndrome","immune status\n|||\nimmune status","changes in the organ of vision\n|||\nchanges in the organ of vision"],"subject_tax_0_filter":["геморрагическая лихорадка с почечным синдромом\n|||\nгеморрагическая лихорадка с почечным синдромом","иммунный статус\n|||\nиммунный статус","изменения органа зрения\n|||\nизменения органа зрения","hemorrhagic fever with renal syndrome\n|||\nhemorrhagic fever with renal syndrome","immune status\n|||\nimmune status","changes in the organ of vision\n|||\nchanges in the organ of vision"],"subject_filter":["геморрагическая лихорадка с почечным синдромом\n|||\nгеморрагическая лихорадка с почечным синдромом","иммунный статус\n|||\nиммунный статус","изменения органа зрения\n|||\nизменения органа зрения","hemorrhagic fever with renal syndrome\n|||\nhemorrhagic fever with renal syndrome","immune status\n|||\nimmune status","changes in the organ of vision\n|||\nchanges in the organ of vision"],"dc.subject_mlt":["геморрагическая лихорадка с почечным синдромом","иммунный статус","изменения органа зрения","hemorrhagic fever with renal syndrome","immune status","changes in the organ of vision"],"dc.subject":["геморрагическая лихорадка с почечным синдромом","иммунный статус","изменения органа зрения","hemorrhagic fever with renal syndrome","immune status","changes in the organ of vision"],"dc.subject.ru":["геморрагическая лихорадка с почечным синдромом","иммунный статус","изменения органа зрения","hemorrhagic fever with renal syndrome","immune status","changes in the organ of vision"],"title":["CHARACTERISTICS OF SOME INDICATORS OF IMMUNE STATUS OF PATIENTS WITH EYE DISEASE IN HEMORRHAGIC FEVER WITH RENAL SYNDROME","ХАРАКТЕРИСТИКА НЕКОТОРЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ ИММУННОГО СТАТУСА БОЛЬНЫХ С ПОРАЖЕНИЕМ ГЛАЗ ПРИ ГЕМОРРАГИЧЕСКОЙ ЛИХОРАДКЕ С ПОЧЕЧНЫМ СИНДРОМОМ"],"title_keyword":["CHARACTERISTICS OF SOME INDICATORS OF IMMUNE STATUS OF PATIENTS WITH EYE DISEASE IN HEMORRHAGIC FEVER WITH RENAL SYNDROME","ХАРАКТЕРИСТИКА НЕКОТОРЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ ИММУННОГО СТАТУСА БОЛЬНЫХ С ПОРАЖЕНИЕМ ГЛАЗ ПРИ ГЕМОРРАГИЧЕСКОЙ ЛИХОРАДКЕ С ПОЧЕЧНЫМ СИНДРОМОМ"],"title_ac":["characteristics of some indicators of immune status of patients with eye disease in hemorrhagic fever with renal syndrome\n|||\nCHARACTERISTICS OF SOME INDICATORS OF IMMUNE STATUS OF PATIENTS WITH EYE DISEASE IN HEMORRHAGIC FEVER WITH RENAL SYNDROME","характеристика некоторых показателей иммунного статуса больных с поражением глаз при геморрагической лихорадке с почечным синдромом\n|||\nХАРАКТЕРИСТИКА НЕКОТОРЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ ИММУННОГО СТАТУСА БОЛЬНЫХ С ПОРАЖЕНИЕМ ГЛАЗ ПРИ ГЕМОРРАГИЧЕСКОЙ ЛИХОРАДКЕ С ПОЧЕЧНЫМ СИНДРОМОМ"],"dc.title_sort":"CHARACTERISTICS OF SOME INDICATORS OF IMMUNE STATUS OF PATIENTS WITH EYE DISEASE IN HEMORRHAGIC FEVER WITH RENAL SYNDROME","dc.title_hl":["CHARACTERISTICS OF SOME INDICATORS OF IMMUNE STATUS OF PATIENTS WITH EYE DISEASE IN HEMORRHAGIC FEVER WITH RENAL SYNDROME","ХАРАКТЕРИСТИКА НЕКОТОРЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ ИММУННОГО СТАТУСА БОЛЬНЫХ С ПОРАЖЕНИЕМ ГЛАЗ ПРИ ГЕМОРРАГИЧЕСКОЙ ЛИХОРАДКЕ С ПОЧЕЧНЫМ СИНДРОМОМ"],"dc.title_mlt":["CHARACTERISTICS OF SOME INDICATORS OF IMMUNE STATUS OF PATIENTS WITH EYE DISEASE IN HEMORRHAGIC FEVER WITH RENAL SYNDROME","ХАРАКТЕРИСТИКА НЕКОТОРЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ ИММУННОГО СТАТУСА БОЛЬНЫХ С ПОРАЖЕНИЕМ ГЛАЗ ПРИ ГЕМОРРАГИЧЕСКОЙ ЛИХОРАДКЕ С ПОЧЕЧНЫМ СИНДРОМОМ"],"dc.title":["CHARACTERISTICS OF SOME INDICATORS OF IMMUNE STATUS OF PATIENTS WITH EYE DISEASE IN HEMORRHAGIC FEVER WITH RENAL SYNDROME","ХАРАКТЕРИСТИКА НЕКОТОРЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ ИММУННОГО СТАТУСА БОЛЬНЫХ С ПОРАЖЕНИЕМ ГЛАЗ ПРИ ГЕМОРРАГИЧЕСКОЙ ЛИХОРАДКЕ С ПОЧЕЧНЫМ СИНДРОМОМ"],"dc.title_stored":["CHARACTERISTICS OF SOME INDICATORS OF IMMUNE STATUS OF PATIENTS WITH EYE DISEASE IN HEMORRHAGIC FEVER WITH RENAL SYNDROME\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","ХАРАКТЕРИСТИКА НЕКОТОРЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ ИММУННОГО СТАТУСА БОЛЬНЫХ С ПОРАЖЕНИЕМ ГЛАЗ ПРИ ГЕМОРРАГИЧЕСКОЙ ЛИХОРАДКЕ С ПОЧЕЧНЫМ СИНДРОМОМ\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru"],"dc.title.en":["CHARACTERISTICS OF SOME INDICATORS OF IMMUNE STATUS OF PATIENTS WITH EYE DISEASE IN HEMORRHAGIC FEVER WITH RENAL SYNDROME"],"dc.title.ru":["ХАРАКТЕРИСТИКА НЕКОТОРЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ ИММУННОГО СТАТУСА БОЛЬНЫХ С ПОРАЖЕНИЕМ ГЛАЗ ПРИ ГЕМОРРАГИЧЕСКОЙ ЛИХОРАДКЕ С ПОЧЕЧНЫМ СИНДРОМОМ"],"publication_grp":["123456789/5164"],"bi_4_dis_filter":["иммунный статус\n|||\nиммунный статус","изменения органа зрения\n|||\nизменения органа зрения","геморрагическая лихорадка с почечным синдромом\n|||\nгеморрагическая лихорадка с почечным синдромом","hemorrhagic fever with renal syndrome\n|||\nhemorrhagic fever with renal syndrome","changes in the organ of vision\n|||\nchanges in the organ of vision","immune status\n|||\nimmune status"],"bi_4_dis_partial":["геморрагическая лихорадка с почечным синдромом","changes in the organ of vision","hemorrhagic fever with renal syndrome","immune status","изменения органа зрения","иммунный статус"],"bi_4_dis_value_filter":["геморрагическая лихорадка с почечным синдромом","changes in the organ of vision","hemorrhagic fever with renal syndrome","immune status","изменения органа зрения","иммунный статус"],"bi_sort_1_sort":"characteristics of some indicators of immune status of patients with eye disease in hemorrhagic fever with renal syndrome","bi_sort_2_sort":"2018","bi_sort_3_sort":"2021-01-14T11:50:44Z","read":["g0"],"_version_":1702527202927575040},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2025-07-09T13:59:06.112Z","search.uniqueid":"2-8052","search.resourcetype":2,"search.resourceid":8052,"handle":"123456789/8941","location":["m195","l687"],"location.comm":["195"],"location.coll":["687"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","dc.doi":["10.24060/2076-3093-2024-14-3-275-280"],"dc.abstract":["

Introduction. Splenic artery aneurysms refer to the most common visceral artery aneurysms. However, they are diagnosed quite rarely, since about 80% of them appear asymptomatic. Clinically, splenic artery aneurysms manifest themselves through their complications, including hemorrhage into pancreatic cysts or intra­abdominal bleeding due to their rupture, leading to lethality up to 8.5%. Other complications of splenic artery aneurysms appear extremely rare. The gold standard for the diagnosis of splenic artery aneurysms refers to digital subtraction angiography that enables their exact localization to be determined and aneurysm embolization to be performed. Materials and methods. In the period from 2015 to 2023, we observed 51 patients who underwent endovascular interventions on the splenic artery for hypersplenism (n = 32) and aneurysms (n = 19). In most cases, the aneurysms were asymptomatic. The paper presents a rare clinical case of splenic artery aneurysm complicated by recurrent intestinal bleeding. Results and discussion. Examination (EGD, CS) did not detect the source of recurrent intestinal bleeding. Contrast CT revealed a splenic artery aneurysm. Celiac angiography detected a large aneurysm (52×41 mm) of the splenic artery, closely adjacent to the lower horizontal branch of the duodenum. Endovascular embolization of the splenic artery was performed proximal to the aneurysm, resulting in complete occlusion of blood flow through the splenic artery and aneurysm. No repeated episodes of intestinal bleeding were observed after the intervention, thereby indicating the effectiveness of hemostasis. No signs of splenic ischemization were detected by clinical and examination data due to the preservation of blood flow through short splenic vessels. Conclusion. Endovascular embolization of the splenic artery is found to be an effective treatment for its complicated aneurysms.

","

Введение. Аневризмы селезеночной артерии являются одними из наиболее распространенных аневризм висцеральных артерий. Но диагностируются они достаточно редко, так как около 80 % из них протекают бессимптомно. Клинически аневризмы селезеночной артерии проявляются при их осложнениях в виде кровоизлияния в кисты поджелудочной железы либо внутрибрюшного кровотечения вследствие их разрыва, что сопровождается летальностью до 8,5 %. Другие осложнения аневризм селезеночной артерии являются крайне редкими. Золотым стандартом диагностики аневризм селезеночной артерии является цифровая субтракционная ангиография, которая позволяет не только определить точную их локализацию, но и выполнить эмболизацию аневризмы. Материалы и методы. В период с 2015 по 2023 год нами наблюдался 51 пациент, которым выполнены эндоваскулярные вмешательства на селезеночной артерии при гиперспленизме (n = 32) и аневризмах (n = 19). В большинстве случаев аневризмы были бессимптомные. В данной статье приведен редкий клинический случай аневризмы селезеночной артерии, осложненной рецидивирующим кишечным кровотечением. Результаты и обсуждение. Пациенту с клиникой рецидивирующего кишечного кровотечения при обследовании (ФГС, ФКС) его источник не обнаружен. При КТ с контрастированием выявлена аневризма селезеночной артерии. При целиакографии выявлена большая (52×41 мм) аневризма селезеночной артерии, тесно прилегающая к нижне­горизонтальной ветви 12­перстной кишки. Выполнена эндоваскулярная эмболизация селезеночной артерии проксимальнее аневризмы. Достигнута полная редукция кровотока по селезеночной артерии и аневризме. После вмешательства повторных эпизодов кишечного кровотечения не наблюдалось, что свидетельствовало об эффективности гемостаза. Не наблюдалось клинически и данными обследования признаков ишемизации селезенки за счет сохранности кровотока по коротким селезеночным сосудам. Заключение. Эндоваскулярная эмболизация селезеночной артерии при ее осложненных аневризмах является эффективным методом лечения.

"],"dc.abstract.en":["

Introduction. Splenic artery aneurysms refer to the most common visceral artery aneurysms. However, they are diagnosed quite rarely, since about 80% of them appear asymptomatic. Clinically, splenic artery aneurysms manifest themselves through their complications, including hemorrhage into pancreatic cysts or intra­abdominal bleeding due to their rupture, leading to lethality up to 8.5%. Other complications of splenic artery aneurysms appear extremely rare. The gold standard for the diagnosis of splenic artery aneurysms refers to digital subtraction angiography that enables their exact localization to be determined and aneurysm embolization to be performed. Materials and methods. In the period from 2015 to 2023, we observed 51 patients who underwent endovascular interventions on the splenic artery for hypersplenism (n = 32) and aneurysms (n = 19). In most cases, the aneurysms were asymptomatic. The paper presents a rare clinical case of splenic artery aneurysm complicated by recurrent intestinal bleeding. Results and discussion. Examination (EGD, CS) did not detect the source of recurrent intestinal bleeding. Contrast CT revealed a splenic artery aneurysm. Celiac angiography detected a large aneurysm (52×41 mm) of the splenic artery, closely adjacent to the lower horizontal branch of the duodenum. Endovascular embolization of the splenic artery was performed proximal to the aneurysm, resulting in complete occlusion of blood flow through the splenic artery and aneurysm. No repeated episodes of intestinal bleeding were observed after the intervention, thereby indicating the effectiveness of hemostasis. No signs of splenic ischemization were detected by clinical and examination data due to the preservation of blood flow through short splenic vessels. Conclusion. Endovascular embolization of the splenic artery is found to be an effective treatment for its complicated aneurysms.

"],"subject":["splenic artery aneurysm","intestinal bleeding","endovascular therapy","splenic artery embolization","risk factors","postoperative complications","аневризма селезеночной артерии","кишечное кровотечение","эндоваскулярная хирургия","эмболизация селезеночной артерии","факторы риска","послеоперационные осложнения"],"subject_keyword":["splenic artery aneurysm","splenic artery aneurysm","intestinal bleeding","intestinal bleeding","endovascular therapy","endovascular therapy","splenic artery embolization","splenic artery embolization","risk factors","risk factors","postoperative complications","postoperative complications","аневризма селезеночной артерии","аневризма селезеночной артерии","кишечное кровотечение","кишечное кровотечение","эндоваскулярная хирургия","эндоваскулярная хирургия","эмболизация селезеночной артерии","эмболизация селезеночной артерии","факторы риска","факторы риска","послеоперационные осложнения","послеоперационные осложнения"],"subject_ac":["splenic artery aneurysm\n|||\nsplenic artery aneurysm","intestinal bleeding\n|||\nintestinal bleeding","endovascular therapy\n|||\nendovascular therapy","splenic artery embolization\n|||\nsplenic artery embolization","risk factors\n|||\nrisk factors","postoperative complications\n|||\npostoperative complications","аневризма селезеночной артерии\n|||\nаневризма селезеночной артерии","кишечное кровотечение\n|||\nкишечное кровотечение","эндоваскулярная хирургия\n|||\nэндоваскулярная хирургия","эмболизация селезеночной артерии\n|||\nэмболизация селезеночной артерии","факторы риска\n|||\nфакторы риска","послеоперационные осложнения\n|||\nпослеоперационные осложнения"],"subject_tax_0_filter":["splenic artery aneurysm\n|||\nsplenic artery aneurysm","intestinal bleeding\n|||\nintestinal bleeding","endovascular therapy\n|||\nendovascular therapy","splenic artery embolization\n|||\nsplenic artery embolization","risk factors\n|||\nrisk factors","postoperative complications\n|||\npostoperative complications","аневризма селезеночной артерии\n|||\nаневризма селезеночной артерии","кишечное кровотечение\n|||\nкишечное кровотечение","эндоваскулярная хирургия\n|||\nэндоваскулярная хирургия","эмболизация селезеночной артерии\n|||\nэмболизация селезеночной артерии","факторы риска\n|||\nфакторы риска","послеоперационные осложнения\n|||\nпослеоперационные осложнения"],"subject_filter":["splenic artery aneurysm\n|||\nsplenic artery aneurysm","intestinal bleeding\n|||\nintestinal bleeding","endovascular therapy\n|||\nendovascular therapy","splenic artery embolization\n|||\nsplenic artery embolization","risk factors\n|||\nrisk factors","postoperative complications\n|||\npostoperative complications","аневризма селезеночной артерии\n|||\nаневризма селезеночной артерии","кишечное кровотечение\n|||\nкишечное кровотечение","эндоваскулярная хирургия\n|||\nэндоваскулярная хирургия","эмболизация селезеночной артерии\n|||\nэмболизация селезеночной артерии","факторы риска\n|||\nфакторы риска","послеоперационные осложнения\n|||\nпослеоперационные осложнения"],"dc.subject_mlt":["splenic artery aneurysm","intestinal bleeding","endovascular therapy","splenic artery embolization","risk factors","postoperative complications","аневризма селезеночной артерии","кишечное кровотечение","эндоваскулярная хирургия","эмболизация селезеночной артерии","факторы риска","послеоперационные осложнения"],"dc.subject":["splenic artery aneurysm","intestinal bleeding","endovascular therapy","splenic artery embolization","risk factors","postoperative complications","аневризма селезеночной артерии","кишечное кровотечение","эндоваскулярная хирургия","эмболизация селезеночной артерии","факторы риска","послеоперационные осложнения"],"dc.subject.en":["splenic artery aneurysm","intestinal bleeding","endovascular therapy","splenic artery embolization","risk factors","postoperative complications"],"title":["X-ray Endovascular Embolization for Splenic Artery Aneurysm Complicated by Intestinal Bleeding","Рентген-эндоваскулярная эмболизация при аневризме селезеночной артерии, осложненной кишечным кровотечением"],"title_keyword":["X-ray Endovascular Embolization for Splenic Artery Aneurysm Complicated by Intestinal Bleeding","Рентген-эндоваскулярная эмболизация при аневризме селезеночной артерии, осложненной кишечным кровотечением"],"title_ac":["x-ray endovascular embolization for splenic artery aneurysm complicated by intestinal bleeding\n|||\nX-ray Endovascular Embolization for Splenic Artery Aneurysm Complicated by Intestinal Bleeding","рентген-эндоваскулярная эмболизация при аневризме селезеночной артерии, осложненной кишечным кровотечением\n|||\nРентген-эндоваскулярная эмболизация при аневризме селезеночной артерии, осложненной кишечным кровотечением"],"dc.title_sort":"X-ray Endovascular Embolization for Splenic Artery Aneurysm Complicated by Intestinal Bleeding","dc.title_hl":["X-ray Endovascular Embolization for Splenic Artery Aneurysm Complicated by Intestinal Bleeding","Рентген-эндоваскулярная эмболизация при аневризме селезеночной артерии, осложненной кишечным кровотечением"],"dc.title_mlt":["X-ray Endovascular Embolization for Splenic Artery Aneurysm Complicated by Intestinal Bleeding","Рентген-эндоваскулярная эмболизация при аневризме селезеночной артерии, осложненной кишечным кровотечением"],"dc.title":["X-ray Endovascular Embolization for Splenic Artery Aneurysm Complicated by Intestinal Bleeding","Рентген-эндоваскулярная эмболизация при аневризме селезеночной артерии, осложненной кишечным кровотечением"],"dc.title_stored":["X-ray Endovascular Embolization for Splenic Artery Aneurysm Complicated by Intestinal Bleeding\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Рентген-эндоваскулярная эмболизация при аневризме селезеночной артерии, осложненной кишечным кровотечением\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru"],"dc.title.en":["X-ray Endovascular Embolization for Splenic Artery Aneurysm Complicated by Intestinal Bleeding"],"dc.abstract.ru":["

Введение. Аневризмы селезеночной артерии являются одними из наиболее распространенных аневризм висцеральных артерий. Но диагностируются они достаточно редко, так как около 80 % из них протекают бессимптомно. Клинически аневризмы селезеночной артерии проявляются при их осложнениях в виде кровоизлияния в кисты поджелудочной железы либо внутрибрюшного кровотечения вследствие их разрыва, что сопровождается летальностью до 8,5 %. Другие осложнения аневризм селезеночной артерии являются крайне редкими. Золотым стандартом диагностики аневризм селезеночной артерии является цифровая субтракционная ангиография, которая позволяет не только определить точную их локализацию, но и выполнить эмболизацию аневризмы. Материалы и методы. В период с 2015 по 2023 год нами наблюдался 51 пациент, которым выполнены эндоваскулярные вмешательства на селезеночной артерии при гиперспленизме (n = 32) и аневризмах (n = 19). В большинстве случаев аневризмы были бессимптомные. В данной статье приведен редкий клинический случай аневризмы селезеночной артерии, осложненной рецидивирующим кишечным кровотечением. Результаты и обсуждение. Пациенту с клиникой рецидивирующего кишечного кровотечения при обследовании (ФГС, ФКС) его источник не обнаружен. При КТ с контрастированием выявлена аневризма селезеночной артерии. При целиакографии выявлена большая (52×41 мм) аневризма селезеночной артерии, тесно прилегающая к нижне­горизонтальной ветви 12­перстной кишки. Выполнена эндоваскулярная эмболизация селезеночной артерии проксимальнее аневризмы. Достигнута полная редукция кровотока по селезеночной артерии и аневризме. После вмешательства повторных эпизодов кишечного кровотечения не наблюдалось, что свидетельствовало об эффективности гемостаза. Не наблюдалось клинически и данными обследования признаков ишемизации селезенки за счет сохранности кровотока по коротким селезеночным сосудам. Заключение. Эндоваскулярная эмболизация селезеночной артерии при ее осложненных аневризмах является эффективным методом лечения.

"],"dc.fileName":["cover_article_991_ru_RU.png"],"dc.fileName.ru":["cover_article_991_ru_RU.png"],"dc.fullHTML":["

ВВЕДЕНИЕ

Аневризмы висцеральных артерий являются редкой патологией, но раннее распознавание и лечение необходимы, так как примерно у 25 % пациентов происходит их разрыв, что приводит к летальности в 8,5 % [1]. Аневризмы селезеночной артерии (АСА) являются одними из наиболее распространенных аневризм висцеральных артерий и обычно диагностируются случайно, поскольку около 80 % из них протекают бессимптомно [1][2]. Чаще встречаются у женщин, чем у мужчин [1–3]. Некоторые факторы, такие как размер аневризмы >2 см, артериальная гипертензия, беременность, портальная гипертензия и трансплантация печени, связаны с более высокой степенью разрыва и приводят к высокой смертности [2][3].

Диагноз аневризмы селезеночной артерии может быть установлен несколькими исследованиями, включая обычную рентгенографию, ультразвуковую допплерографию, КТ с контрастированием, магнитно-резонансную томографию. Цифровая субтракционная ангиография является «золотым стандартом» диагностики аневризм, поскольку предоставляет информацию о точном расположении аневризмы, поиске других сопутствующих аневризм, коллатеральном кровообращении и любом потенциальном источнике разрыва/кровотечения.

Рентген-эндоваскулярная эмболизация селезеночной артерии выполняется как при ее аневризмах [1][4], так и при синдроме гиперспленизма при портальной гипертензии [5]. Методы, используемые при лечении АСА, включают открытую хирургию, лапароскопическую хирургию, эндоваскулярное лечение и медикаментозное лечение с тщательным наблюдением [3][4][6]. Эндоваскулярное лечение с использованием спиральной эмболизации и стентирования часто используется, учитывая низкий хирургический риск. В 51–66 % случаев ложных аневризм (ЛА) источником является селезеночная артерия, что обусловлено ее плотным контактом на длительном протяжении с поджелудочной железой [6][7]. В зависимости от топографии, расположения ЛА относительно главного панкреатического протока, в 40–50 % случаев возникает кровотечение из большого дуоденального сосочка двенадцатиперстной кишки [6][7]. Наиболее частой причиной образования ЛА является острый и хронический панкреатит [1][2][7]. Патогенез ЛА представлен в виде поэтапных процессов на фоне воспаления в паренхиме ПЖ с последующим разрушением эластических волокон артериальной стенки ферментами протеолиза (трипсин и эластаза). Также некоторыми авторами выдвигается теория, заключающаяся в ишемии прилежащего сосуда вследствие сдавления постнекротической кистой, что приводит к некрозу и деструкции сосудистой стенки [3][4][7]. Однако в доступной литературе мы не встретили сообщений об АСА, вызвавших пролежень двенадцатиперстной кишкой, с рецидивирующим кишечным кровотечением.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Эндоваскулярные вмешательства на селезеночной артерии (СА) выполнены у 51 пациента в период с 2015 по 2023 год в РКБ им. гг. Куватова (РКБ). В отделении рентген-хирургических методов диагностики и лечения им была произведена эмболизация СА при ее аневризмах (n = 19) и гиперспленизме (n = 32). В качестве эмболизирующих материалов использовали периферические спирали и стент-графты.

В данной статье представлен редкий случай рентген-эндоваскулярной эмболизации АСА, осложненной кишечным кровотечением.

Клинический случай

Больной А., 37 лет, поступил в хирургическое отделение РКБ 4.10.2023 в экстренном порядке с предварительным диагнозом: многократно рецидивирующее кишечное кровотечение неустановленной этиологии. При поступлении предъявлял жалобы на слабость, головокружение, боли в эпигастрии, дегтеобразный стул.

Из анамнеза выяснено, что чуть более месяца назад (28.08.2023) пациент перенес оперативное лечение в РКБ: лапаротомию, продольную панкреатоеюностомию (ППЕС) на выключенной по Ру петле тощей кишки по поводу хронического панкреатита. Был выписан 12.09.2023 с улучшением. Ухудшение состояния отмечает с 20.09.2023, когда появились боли в эпигастрии, иррадиирующие в спину, слабость, обильный черный стул (мелена). В тот же день экстренно госпитализирован в ЦГБ г. Салавата, с диагнозом: желудочно-кишечное кровотечение.

В ЦГБ выполнена экстренная фиброгастроскопия (ФГС), при которой в верхних отделах желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) источник кровотечения не выявлен. Назначена гемостатическая терапия. 23.09.2023 вновь эпизод кишечного кровотечения, при повторной ФГС в пищеводе, желудке, доступной осмотру части 12-перстной кишки (до нижне-горизонтальной ветви) источник кровотечения вновь не выявлен. Выполнена ФКС, при которой в прямой и толстой кишках следы мелены, источника кровотечения не выявлено. 3.10.2023 третий эпизод кишечного кровотечения, экстренная ФГС — источник кровотечения вновь не выявлен. Проведена телемедицинская консультация с хирургами РКБ, рекомендованы гемостатическая терапия, гемотрансфузия, по стабилизации состояния — перевод в РКБ.

4.10.2023 больной санитарной авиацией был доставлен в РКБ. При поступлении при обследовании в анализах крови отмечается анемия (эритроциты — 3,1×10¹²/л, гемоглобин — 85 г/л, гематокрит — 26 %). При экстренной ФГС: признаков кровотечения из верхних отделов ЖКТ не выявлено, имеются признаки анемии слизистой желудка. При экстренной ФКС — в толстой кишке источника кровотечения нет. При экстренном УЗИ выявлены диффузные изменения печени и поджелудочной железы, увеличение размеров селезенки, выявлена артериальная аневризма (из чревного ствола? из селезеночной артерии?). При экстренной КТ с внутривенным болюсным усилением выявлены признаки гепатоспленомегалии, портальной гипертензии, мешковидная аневризма селезеночной артерии размерами 23×18 мм без признаков экстравазации контрастного препарата за пределы аневризмы. Аневризма прилегает к верхней стенке нижне-горизонтальной ветви 12-перстной кишки. Назначена гемостатическая терапия, гемотрансфузия.

5.10.2023 проведен консилиум, решением которого больному назначена целиакография и мезентерикография с последующей эмболизацией аневризмы.

Ход операции от 05.10.2023

Под местной анестезией раствором новокаина 0,5 % 6,0 мл пунктирована правая плечевая артерия. По Сельдингеру установлен интродьюсер 6F. На проводнике 0,035–260,0 см проведен проводниковый катетер 6F JR 4.0 в брюшной отдел аорты. Поочередно катетеризированы и контрастированы чревный ствол, верхняя брыжеечная артерия.

По данным целиакографии: определяется мешотчатая аневризма селезеночной артерии размерами 51,7×41,1 мм (рис. 1, 2).

Решено выполнить эмболизацию селезеночной артерии.

На проводнике 0,035–260,0 см проведен катетер 4F, селективно установлен в селезеночную артерию. Выполнена эмболизация селезочной артерии периферическими спиралями (рис. 3).

Контрольная ангиография — кровоток в селезеночной артерии TIMI0, признаков экстравазации не выявлено, эмболизация признана достаточной, признаков нецелевой эмболизации нет (рис. 4, 5).

Катетер и интродьюсер удалены. Гемостаз прижатием. Наложена давящая асептическая повязка на сутки.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

При контрольной ангиографии кровоток по СА сохранен, признаков экстравазации контрастного препарата не выявлено, аневризма не контрастируется. Эмболизация СА признана достаточной, признаков нецелевой эмболизации нет. Вмешательство завершено.

После вмешательства повторных эпизодов желудочно-кишечного кровотечения не наблюдалось, что свидетельствовало об эффективности эндоваскулярного гемостаза. Не наблюдалось клиническими и данными обследования признаков ишемизации селезенки, что свидетельствует о сохранности после эмболизации кровотока по коротким селезеночным артериям.

Послеоперационный период протекал без особенностей. Болевой синдром купировался на вторые сутки, отсутствие следов мелены в клизменных водах отмечено на третьи сутки. Наблюдалось постепенное улучшение лабораторных показателей.

Через 7 суток выполнена контрольная ангиография, при которой полость аневризмы СА не визуализируется (рис. 6), признаков экстравазации контрастного препарата не выявлено. Пациент выписан 16.10.2023 с выздоровлением. При контрольном осмотре через 4 месяца пациент жалоб не предъявляет, рецидивов кишечного кровотечения не наблюдалось, при УЗИ признаков аневризмы СА не выявлено, при ФГС только явления гастрита.

Анализируя данный случай, можно предположить, что аневризма СА появилась после проведенной абдоминальной операции — продольной панкреатоеюностомии, выполненной по поводу хронического панкреатита. При ППЕС для обнаружения панкреатического протока и последующего продольного вскрытия его просвета выполняется поисковая пункция до получения панкреатического сока. По игле выполняется вскрытие просвета протока. Возможно, при поисковых манипуляциях была пунктирована СА, что на фоне панкреатита привело к развитию аневризмы с последующим развитием пролежня нижне-горизонтальной ветви 12-перстной кишки и клапанным механизмом кишечного кровотечения.

В литературе, посвященной аневризмам селезеночной артерии, описаны случаи развития осложненного их течения [4–6], чаще всего в виде спонтанного разрыва аневризмы с внутрибрюшным кровотечением или кровоизлиянием в полость псевдокисты поджелудочной железы. Немногочисленность публикаций по данной теме свидетельствует о достаточно редком развитии таких осложнений аневризм СА. А случаи кровотечения из аневризмы СА в просвет желудочно-кишечного тракта и вовсе признаны казуистическими.

Для данного клинического случая возможны следующие методы оперативного лечения: открытый (лапароскопия/лапаротомия), закрытый (эндоваскулярный) [7][8]. Традиционным методом долгие годы была перевязка селезеночной артерии или иссечение аневризмы, без или со спленэктомией. Возможно также лапароскопическое клипирование селезеночной артерии. За последние десятилетия использование эндоваскулярных методов стало наиболее распространенной альтернативой в лечении АСА. Эти методы могут использоваться для лечения большинства АСА различной этиологии. Эндоваскулярное лечение также показано при разрыве или наличии ложной аневризмы СА, особенно в тех случаях, когда или пациент относится к группе высокого хирургического риска из-за наличия сопутствующих заболеваний, или у него тяжелое состояние [9–11]. В нашем случае выбор пал на эндоваскулярный метод лечения из-за наличия у пациента в анамнезе ранее перенесенного хирургического вмешательства, высоких операционных рисков. Ввиду больших размеров не исключался разрыв аневризмы, о чем есть сведения в литературных источниках [12–16].

Наше клиническое наблюдение вызывает интерес по двум причинам. Во-первых, крайне редкое осложнение аневризмы селезеночной артерии, вызвавшей пролежень нижне-горизонтальной ветви 12-перстной кишки, с периодическими эпизодами кишечного кровотечения. Труднодоступная для эндоскопа локализация пролежня 12-перстной кишки не позволила выявить источник кровотечения при неоднократных ФГС. Во-вторых, успешная эндоваскулярная эмболизация аневризмы СА позволила достичь полного гемостаза и избежать травматичного полостного оперативного вмешательства.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В данной статье приводится редкое клиническое наблюдение: многократно рецидивирующее кровотечение в просвет желудочно-кишечного тракта (в нижне-горизонтальную часть 12-перстной кишки) из аневризмы селезеночной артерии. При этом предполагаемый источник был установлен только при КТ-ангиографии, при которой выявлена мешотчатая аневризма СА размерами 23×18 мм.

В связи с исключением других источников кровотечения (ФГС, ФКС) выполнена целиакография, при которой выявлена аневризма СА больших размеров (51,7×41,1 мм по данным ангиографии в условиях отделения РХДМЛ), прилегающая к нижне-горизонтальной части 12-перстной кишки. Выполнена эмболизация аневризмы спиралями. Об эффективности эмболизации свидетельствовало отсутствие рецидивов кишечных кровотечений и выписка пациента с выздоровлением.

"],"dc.fullHTML.ru":["

ВВЕДЕНИЕ

Аневризмы висцеральных артерий являются редкой патологией, но раннее распознавание и лечение необходимы, так как примерно у 25 % пациентов происходит их разрыв, что приводит к летальности в 8,5 % [1]. Аневризмы селезеночной артерии (АСА) являются одними из наиболее распространенных аневризм висцеральных артерий и обычно диагностируются случайно, поскольку около 80 % из них протекают бессимптомно [1][2]. Чаще встречаются у женщин, чем у мужчин [1–3]. Некоторые факторы, такие как размер аневризмы >2 см, артериальная гипертензия, беременность, портальная гипертензия и трансплантация печени, связаны с более высокой степенью разрыва и приводят к высокой смертности [2][3].

Диагноз аневризмы селезеночной артерии может быть установлен несколькими исследованиями, включая обычную рентгенографию, ультразвуковую допплерографию, КТ с контрастированием, магнитно-резонансную томографию. Цифровая субтракционная ангиография является «золотым стандартом» диагностики аневризм, поскольку предоставляет информацию о точном расположении аневризмы, поиске других сопутствующих аневризм, коллатеральном кровообращении и любом потенциальном источнике разрыва/кровотечения.

Рентген-эндоваскулярная эмболизация селезеночной артерии выполняется как при ее аневризмах [1][4], так и при синдроме гиперспленизма при портальной гипертензии [5]. Методы, используемые при лечении АСА, включают открытую хирургию, лапароскопическую хирургию, эндоваскулярное лечение и медикаментозное лечение с тщательным наблюдением [3][4][6]. Эндоваскулярное лечение с использованием спиральной эмболизации и стентирования часто используется, учитывая низкий хирургический риск. В 51–66 % случаев ложных аневризм (ЛА) источником является селезеночная артерия, что обусловлено ее плотным контактом на длительном протяжении с поджелудочной железой [6][7]. В зависимости от топографии, расположения ЛА относительно главного панкреатического протока, в 40–50 % случаев возникает кровотечение из большого дуоденального сосочка двенадцатиперстной кишки [6][7]. Наиболее частой причиной образования ЛА является острый и хронический панкреатит [1][2][7]. Патогенез ЛА представлен в виде поэтапных процессов на фоне воспаления в паренхиме ПЖ с последующим разрушением эластических волокон артериальной стенки ферментами протеолиза (трипсин и эластаза). Также некоторыми авторами выдвигается теория, заключающаяся в ишемии прилежащего сосуда вследствие сдавления постнекротической кистой, что приводит к некрозу и деструкции сосудистой стенки [3][4][7]. Однако в доступной литературе мы не встретили сообщений об АСА, вызвавших пролежень двенадцатиперстной кишкой, с рецидивирующим кишечным кровотечением.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Эндоваскулярные вмешательства на селезеночной артерии (СА) выполнены у 51 пациента в период с 2015 по 2023 год в РКБ им. гг. Куватова (РКБ). В отделении рентген-хирургических методов диагностики и лечения им была произведена эмболизация СА при ее аневризмах (n = 19) и гиперспленизме (n = 32). В качестве эмболизирующих материалов использовали периферические спирали и стент-графты.

В данной статье представлен редкий случай рентген-эндоваскулярной эмболизации АСА, осложненной кишечным кровотечением.

Клинический случай

Больной А., 37 лет, поступил в хирургическое отделение РКБ 4.10.2023 в экстренном порядке с предварительным диагнозом: многократно рецидивирующее кишечное кровотечение неустановленной этиологии. При поступлении предъявлял жалобы на слабость, головокружение, боли в эпигастрии, дегтеобразный стул.

Из анамнеза выяснено, что чуть более месяца назад (28.08.2023) пациент перенес оперативное лечение в РКБ: лапаротомию, продольную панкреатоеюностомию (ППЕС) на выключенной по Ру петле тощей кишки по поводу хронического панкреатита. Был выписан 12.09.2023 с улучшением. Ухудшение состояния отмечает с 20.09.2023, когда появились боли в эпигастрии, иррадиирующие в спину, слабость, обильный черный стул (мелена). В тот же день экстренно госпитализирован в ЦГБ г. Салавата, с диагнозом: желудочно-кишечное кровотечение.

В ЦГБ выполнена экстренная фиброгастроскопия (ФГС), при которой в верхних отделах желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) источник кровотечения не выявлен. Назначена гемостатическая терапия. 23.09.2023 вновь эпизод кишечного кровотечения, при повторной ФГС в пищеводе, желудке, доступной осмотру части 12-перстной кишки (до нижне-горизонтальной ветви) источник кровотечения вновь не выявлен. Выполнена ФКС, при которой в прямой и толстой кишках следы мелены, источника кровотечения не выявлено. 3.10.2023 третий эпизод кишечного кровотечения, экстренная ФГС — источник кровотечения вновь не выявлен. Проведена телемедицинская консультация с хирургами РКБ, рекомендованы гемостатическая терапия, гемотрансфузия, по стабилизации состояния — перевод в РКБ.

4.10.2023 больной санитарной авиацией был доставлен в РКБ. При поступлении при обследовании в анализах крови отмечается анемия (эритроциты — 3,1×10¹²/л, гемоглобин — 85 г/л, гематокрит — 26 %). При экстренной ФГС: признаков кровотечения из верхних отделов ЖКТ не выявлено, имеются признаки анемии слизистой желудка. При экстренной ФКС — в толстой кишке источника кровотечения нет. При экстренном УЗИ выявлены диффузные изменения печени и поджелудочной железы, увеличение размеров селезенки, выявлена артериальная аневризма (из чревного ствола? из селезеночной артерии?). При экстренной КТ с внутривенным болюсным усилением выявлены признаки гепатоспленомегалии, портальной гипертензии, мешковидная аневризма селезеночной артерии размерами 23×18 мм без признаков экстравазации контрастного препарата за пределы аневризмы. Аневризма прилегает к верхней стенке нижне-горизонтальной ветви 12-перстной кишки. Назначена гемостатическая терапия, гемотрансфузия.

5.10.2023 проведен консилиум, решением которого больному назначена целиакография и мезентерикография с последующей эмболизацией аневризмы.

Ход операции от 05.10.2023

Под местной анестезией раствором новокаина 0,5 % 6,0 мл пунктирована правая плечевая артерия. По Сельдингеру установлен интродьюсер 6F. На проводнике 0,035–260,0 см проведен проводниковый катетер 6F JR 4.0 в брюшной отдел аорты. Поочередно катетеризированы и контрастированы чревный ствол, верхняя брыжеечная артерия.

По данным целиакографии: определяется мешотчатая аневризма селезеночной артерии размерами 51,7×41,1 мм (рис. 1, 2).

Решено выполнить эмболизацию селезеночной артерии.

На проводнике 0,035–260,0 см проведен катетер 4F, селективно установлен в селезеночную артерию. Выполнена эмболизация селезочной артерии периферическими спиралями (рис. 3).

Контрольная ангиография — кровоток в селезеночной артерии TIMI0, признаков экстравазации не выявлено, эмболизация признана достаточной, признаков нецелевой эмболизации нет (рис. 4, 5).

Катетер и интродьюсер удалены. Гемостаз прижатием. Наложена давящая асептическая повязка на сутки.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

При контрольной ангиографии кровоток по СА сохранен, признаков экстравазации контрастного препарата не выявлено, аневризма не контрастируется. Эмболизация СА признана достаточной, признаков нецелевой эмболизации нет. Вмешательство завершено.

После вмешательства повторных эпизодов желудочно-кишечного кровотечения не наблюдалось, что свидетельствовало об эффективности эндоваскулярного гемостаза. Не наблюдалось клиническими и данными обследования признаков ишемизации селезенки, что свидетельствует о сохранности после эмболизации кровотока по коротким селезеночным артериям.

Послеоперационный период протекал без особенностей. Болевой синдром купировался на вторые сутки, отсутствие следов мелены в клизменных водах отмечено на третьи сутки. Наблюдалось постепенное улучшение лабораторных показателей.

Через 7 суток выполнена контрольная ангиография, при которой полость аневризмы СА не визуализируется (рис. 6), признаков экстравазации контрастного препарата не выявлено. Пациент выписан 16.10.2023 с выздоровлением. При контрольном осмотре через 4 месяца пациент жалоб не предъявляет, рецидивов кишечного кровотечения не наблюдалось, при УЗИ признаков аневризмы СА не выявлено, при ФГС только явления гастрита.

Анализируя данный случай, можно предположить, что аневризма СА появилась после проведенной абдоминальной операции — продольной панкреатоеюностомии, выполненной по поводу хронического панкреатита. При ППЕС для обнаружения панкреатического протока и последующего продольного вскрытия его просвета выполняется поисковая пункция до получения панкреатического сока. По игле выполняется вскрытие просвета протока. Возможно, при поисковых манипуляциях была пунктирована СА, что на фоне панкреатита привело к развитию аневризмы с последующим развитием пролежня нижне-горизонтальной ветви 12-перстной кишки и клапанным механизмом кишечного кровотечения.

В литературе, посвященной аневризмам селезеночной артерии, описаны случаи развития осложненного их течения [4–6], чаще всего в виде спонтанного разрыва аневризмы с внутрибрюшным кровотечением или кровоизлиянием в полость псевдокисты поджелудочной железы. Немногочисленность публикаций по данной теме свидетельствует о достаточно редком развитии таких осложнений аневризм СА. А случаи кровотечения из аневризмы СА в просвет желудочно-кишечного тракта и вовсе признаны казуистическими.

Для данного клинического случая возможны следующие методы оперативного лечения: открытый (лапароскопия/лапаротомия), закрытый (эндоваскулярный) [7][8]. Традиционным методом долгие годы была перевязка селезеночной артерии или иссечение аневризмы, без или со спленэктомией. Возможно также лапароскопическое клипирование селезеночной артерии. За последние десятилетия использование эндоваскулярных методов стало наиболее распространенной альтернативой в лечении АСА. Эти методы могут использоваться для лечения большинства АСА различной этиологии. Эндоваскулярное лечение также показано при разрыве или наличии ложной аневризмы СА, особенно в тех случаях, когда или пациент относится к группе высокого хирургического риска из-за наличия сопутствующих заболеваний, или у него тяжелое состояние [9–11]. В нашем случае выбор пал на эндоваскулярный метод лечения из-за наличия у пациента в анамнезе ранее перенесенного хирургического вмешательства, высоких операционных рисков. Ввиду больших размеров не исключался разрыв аневризмы, о чем есть сведения в литературных источниках [12–16].

Наше клиническое наблюдение вызывает интерес по двум причинам. Во-первых, крайне редкое осложнение аневризмы селезеночной артерии, вызвавшей пролежень нижне-горизонтальной ветви 12-перстной кишки, с периодическими эпизодами кишечного кровотечения. Труднодоступная для эндоскопа локализация пролежня 12-перстной кишки не позволила выявить источник кровотечения при неоднократных ФГС. Во-вторых, успешная эндоваскулярная эмболизация аневризмы СА позволила достичь полного гемостаза и избежать травматичного полостного оперативного вмешательства.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В данной статье приводится редкое клиническое наблюдение: многократно рецидивирующее кровотечение в просвет желудочно-кишечного тракта (в нижне-горизонтальную часть 12-перстной кишки) из аневризмы селезеночной артерии. При этом предполагаемый источник был установлен только при КТ-ангиографии, при которой выявлена мешотчатая аневризма СА размерами 23×18 мм.

В связи с исключением других источников кровотечения (ФГС, ФКС) выполнена целиакография, при которой выявлена аневризма СА больших размеров (51,7×41,1 мм по данным ангиографии в условиях отделения РХДМЛ), прилегающая к нижне-горизонтальной части 12-перстной кишки. Выполнена эмболизация аневризмы спиралями. Об эффективности эмболизации свидетельствовало отсутствие рецидивов кишечных кровотечений и выписка пациента с выздоровлением.

"],"dc.fullRISC":["ВВЕДЕНИЕ\nАневризмы висцеральных артерий являются редкой\nпатологией, но раннее распознавание и лечение необходимы, так как примерно у 25 % пациентов происходит их разрыв, что приводит к летальности в 8,5 % [1].\nАневризмы селезеночной артерии (АСА) являются одними из наиболее распространенных аневризм висцеральных артерий и обычно диагностируются случайно,\nпоскольку около 80 % из них протекают бессимптомно [1, 2]. Чаще встречаются у женщин, чем у мужчин\n[1–3]. Некоторые факторы, такие как размер аневризмы >2 см, артериальная гипертензия, беременность,\nпортальная гипертензия и трансплантация печени,\nсвязаны с более высокой степенью разрыва и приводят\nк высокой смертности [2, 3].\nДиагноз аневризмы селезеночной артерии может быть\nустановлен несколькими исследованиями, включая\nобычную рентгенографию, ультразвуковую допплерографию, КТ с контрастированием, магнитно-резонансную томографию. Цифровая субтракционная ангиография является «золотым стандартом» диагностики\nаневризм, поскольку предоставляет информацию о точном расположении аневризмы, поиске других сопутствующих аневризм, коллатеральном кровообращении и любом потенциальном источнике разрыва/кровотечения.\nРентген-эндоваскулярная эмболизация селезеночной артерии выполняется как при ее аневризмах [1, 4], так и при\nсиндроме гиперспленизма при портальной гипертензии\n[5]. Методы, используемые при лечении АСА, включают открытую хирургию, лапароскопическую хирургию,\nэндоваскулярное лечение и медикаментозное лечение\nс тщательным наблюдением [3, 4, 6]. Эндоваскулярное\nлечение с использованием спиральной эмболизации\nи стентирования часто используется, учитывая низкий\nхирургический риск. В 51–66% случаев ложных аневризм\n(ЛА) источником является селезеночная артерия, что\nобусловлено ее плотным контактом на длительном протяжении с поджелудочной железой [6, 7]. В зависимости\nот топографии, расположения ЛА относительно главного панкреатического протока, в 40–50% случаев возникает кровотечение из большого дуоденального сосочка\nдвенадцатиперстной кишки [6, 7]. Наиболее частой причиной образования ЛА является острый и хронический\nпанкреатит [1, 2, 7]. Патогенез ЛА представлен в виде поэтапных процессов на фоне воспаления в паренхиме ПЖ\nс последующим разрушением эластических волокон артериальной стенки ферментами протеолиза (трипсин и эластаза). Также некоторыми авторами выдвигается теория,\nзаключающаяся в ишемии прилежащего сосуда вследствие сдавления постнекротической кистой, что приводит к некрозу и деструкции сосудистой стенки [3, 4, 7].\nОднако в доступной литературе мы не встретили сообщений об АСА, вызвавших пролежень двенадцатиперстной\nкишкой, с рецидивирующим кишечным кровотечением.\nМАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ\nЭндоваскулярные вмешательства на селезеночной\nартерии (СА) выполнены у 51 пациента в период\nс 2015 по 2023 год в РКБ им. гг. Куватова (РКБ). В отделении рентген-хирургических методов диагностики\nи лечения им была произведена эмболизация СА при ее\nаневризмах (n = 19) и гиперспленизме (n = 32). В качестве эмболизирующих материалов использовали периферические спирали и стент-графты.\nВ данной статье представлен редкий случай рентгенэндоваскулярной эмболизации АСА, осложненной кишечным кровотечением.\nКлинический случай\nБольной А., 37 лет, поступил в хирургическое отделение РКБ 4.10.2023 в экстренном порядке с предварительным диагнозом: многократно рецидивирующее\nкишечное кровотечение неустановленной этиологии.\nПри поступлении предъявлял жалобы на слабость, головокружение, боли в эпигастрии, дегтеобразный стул.\nИз анамнеза выяснено, что чуть более месяца назад\n(28.08.2023) пациент перенес оперативное лечение\nв РКБ: лапаротомию, продольную панкреатоеюностомию (ППЕС) на выключенной по Ру петле тощей кишки по поводу хронического панкреатита. Был выписан\n12.09.2023 с улучшением. Ухудшение состояния отмечает с 20.09.2023, когда появились боли в эпигастрии,\nиррадиирующие в спину, слабость, обильный черный\nстул (мелена). В тот же день экстренно госпитализирован в ЦГБ г. Салавата, с диагнозом: желудочно-кишечное кровотечение.\nВ ЦГБ выполнена экстренная фиброгастроскопия (ФГС),\nпри которой в верхних отделах желудочно-кишечного\nтракта (ЖКТ) источник кровотечения не выявлен. Назначена гемостатическая терапия. 23.09.2023 вновь эпизод кишечного кровотечения, при повторной ФГС в пищеводе, желудке, доступной осмотру части 12-перстной\nкишки (до нижне-горизонтальной ветви) источник кровотечения вновь не выявлен. Выполнена ФКС, при которой в прямой и толстой кишках следы мелены, источника кровотечения не выявлено. 3.10.2023 третий эпизод\nкишечного кровотечения, экстренная ФГС — источник\nкровотечения вновь не выявлен. Проведена телемедицинская консультация с хирургами РКБ, рекомендованы\nгемостатическая терапия, гемотрансфузия, по стабилизации состояния — перевод в РКБ.\n4.10.2023 больной санитарной авиацией был доставлен\nв РКБ. При поступлении при обследовании в анализах\nкрови отмечается анемия (эритроциты — 3,1×10¹²/л,\nгемоглобин — 85 г/л, гематокрит — 26 %). При экстренной ФГС: признаков кровотечения из верхних\nотделов ЖКТ не выявлено, имеются признаки анемии\nслизистой желудка. При экстренной ФКС — в толстой\nкишке источника кровотечения нет. При экстренном\nУЗИ выявлены диффузные изменения печени и поджелудочной железы, увеличение размеров селезенки,\nвыявлена артериальная аневризма (из чревного ствола?\nиз селезеночной артерии?). При экстренной КТ с внутривенным болюсным усилением выявлены признаки\nгепатоспленомегалии, портальной гипертензии, мешковидная аневризма селезеночной артерии размерами\n23×18 мм без признаков экстравазации контрастного\nпрепарата за пределы аневризмы. Аневризма прилегает к верхней стенке нижне-горизонтальной ветви\n12-перстной кишки. Назначена гемостатическая терапия, гемотрансфузия.5.10.2023 проведен консилиум, решением которого\nбольному назначена целиакография и мезентерикография с последующей эмболизацией аневризмы.\nХод операции от 05.10.2023\nПод местной анестезией раствором новокаина 0,5 %\n6,0 мл пунктирована правая плечевая артерия. По Сельдингеру установлен интродьюсер 6F. На проводнике\n0,035–260,0 см проведен проводниковый катетер 6F JR\n4.0 в брюшной отдел аорты. Поочередно катетеризированы и контрастированы чревный ствол, верхняя брыжеечная артерия.\nПо данным целиакографии: определяется мешотчатая аневризма селезеночной артерии размерами\n51,7×41,1 мм (рис. 1, 2).\nРешено выполнить эмболизацию селезеночной артерии.\nНа проводнике 0,035–260,0 см проведен катетер 4F, селективно установлен в селезеночную артерию. Выполнена эмболизация селезочной артерии периферическими спиралями (рис. 3).\nКонтрольная ангиография — кровоток в селезеночной\nартерии TIMI0, признаков экстравазации не выявлено,\nэмболизация признана достаточной, признаков нецелевой эмболизации нет (рис. 4, 5).\nКатетер и интродьюсер удалены. Гемостаз прижатием.\nНаложена давящая асептическая повязка на сутки.\nРЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ\nПри контрольной ангиографии кровоток по СА сохранен, признаков экстравазации контрастного препарата\nне выявлено, аневризма не контрастируется. Эмболизация СА признана достаточной, признаков нецелевой\nэмболизации нет. Вмешательство завершено.\nПосле вмешательства повторных эпизодов желудочно-кишечного кровотечения не наблюдалось, что свидетельствовало об эффективности эндоваскулярного\nгемостаза. Не наблюдалось клиническими и данными\nобследования признаков ишемизации селезенки, что\nсвидетельствует о сохранности после эмболизации\nкровотока по коротким селезеночным артериям.\nПослеоперационный период протекал без особенностей. Болевой синдром купировался на вторые сутки,\nотсутствие следов мелены в клизменных водах отмечено на третьи сутки. Наблюдалось постепенное улучшение лабораторных показателей.\nЧерез 7 суток выполнена контрольная ангиография,\nпри которой полость аневризмы СА не визуализируется (рис. 6), признаков экстравазации контрастного препарата не выявлено. Пациент выписан 16.10.2023 с выздоровлением. При контрольном осмотре через\n4 месяца пациент жалоб не предъявляет, рецидивов\nкишечного кровотечения не наблюдалось, при УЗИ\nпризнаков аневризмы СА не выявлено, при ФГС только\nявления гастрита.\nАнализируя данный случай, можно предположить, что\nаневризма СА появилась после проведенной абдоминальной операции — продольной панкреатоеюностомии, выполненной по поводу хронического панкреатита. При ППЕС для обнаружения панкреатического\nпротока и последующего продольного вскрытия егопросвета выполняется поисковая пункция до получения панкреатического сока. По игле выполняется\nвскрытие просвета протока. Возможно, при поисковых\nманипуляциях была пунктирована СА, что на фоне\nпанкреатита привело к развитию аневризмы с последующим развитием пролежня нижне-горизонтальной\nветви 12-перстной кишки и клапанным механизмом\nкишечного кровотечения.\nВ литературе, посвященной аневризмам селезеночной\nартерии, описаны случаи развития осложненного их\nтечения [4–6], чаще всего в виде спонтанного разрыва\nаневризмы с внутрибрюшным кровотечением или кровоизлиянием в полость псевдокисты поджелудочной\nжелезы. Немногочисленность публикаций по данной\nтеме свидетельствует о достаточно редком развитии\nтаких осложнений аневризм СА. А случаи кровотечения из аневризмы СА в просвет желудочно-кишечного\nтракта и вовсе признаны казуистическими.\nДля данного клинического случая возможны следующие методы оперативного лечения: открытый (лапароскопия/лапаротомия), закрытый (эндоваскулярный)\n[7, 8]. Традиционным методом долгие годы была перевязка селезеночной артерии или иссечение аневризмы,\nбез или со спленэктомией. Возможно также лапароскопическое клипирование селезеночной артерии. За последние десятилетия использование эндоваскулярных\nметодов стало наиболее распространенной альтернативой в лечении АСА. Эти методы могут использоваться\nдля лечения большинства АСА различной этиологии.\nЭндоваскулярное лечение также показано при разрыве или наличии ложной аневризмы СА, особенно в тех\nслучаях, когда или пациент относится к группе высокого хирургического риска из-за наличия сопутствующих заболеваний, или у него тяжелое состояние [9–11].\nВ нашем случае выбор пал на эндоваскулярный метод\nлечения из-за наличия у пациента в анамнезе ранее\nперенесенного хирургического вмешательства, высоких операционных рисков. Ввиду больших размеров\nне исключался разрыв аневризмы, о чем есть сведения\nв литературных источниках [12–16].\nНаше клиническое наблюдение вызывает интерес\nпо двум причинам. Во-первых, крайне редкое осложнение аневризмы селезеночной артерии, вызвавшей\nпролежень нижне-горизонтальной ветви 12-перстной\nкишки, с периодическими эпизодами кишечного кровотечения. Труднодоступная для эндоскопа локализация пролежня 12-перстной кишки не позволила выявить источник кровотечения при неоднократных ФГС.\nВо-вторых, успешная эндоваскулярная эмболизация\nаневризмы СА позволила достичь полного гемостаза\nи избежать травматичного полостного оперативного\nвмешательства.\nЗАКЛЮЧЕНИЕ\nВ данной статье приводится редкое клиническое наблюдение: многократно рецидивирующее кровотечение\nв просвет желудочно-кишечного тракта (в нижне-горизонтальную часть 12-перстной кишки) из аневризмы селезеночной артерии. При этом предполагаемый\nисточник был установлен только при КТ-ангиографии,\nпри которой выявлена мешотчатая аневризма СА размерами 23×18 мм.\nВ связи с исключением других источников кровотечения\n(ФГС, ФКС) выполнена целиакография, при которой выявлена аневризма СА больших размеров (51,7×41,1 мм\nпо данным ангиографии в условиях отделения РХДМЛ),\nприлегающая к нижне-горизонтальной части 12-перстной кишки. Выполнена эмболизация аневризмы спиралями. Об эффективности эмболизации свидетельствовало отсутствие рецидивов кишечных кровотечений\nи выписка пациента с выздоровлением."],"dc.fullRISC.ru":["ВВЕДЕНИЕ\nАневризмы висцеральных артерий являются редкой\nпатологией, но раннее распознавание и лечение необходимы, так как примерно у 25 % пациентов происходит их разрыв, что приводит к летальности в 8,5 % [1].\nАневризмы селезеночной артерии (АСА) являются одними из наиболее распространенных аневризм висцеральных артерий и обычно диагностируются случайно,\nпоскольку около 80 % из них протекают бессимптомно [1, 2]. Чаще встречаются у женщин, чем у мужчин\n[1–3]. Некоторые факторы, такие как размер аневризмы >2 см, артериальная гипертензия, беременность,\nпортальная гипертензия и трансплантация печени,\nсвязаны с более высокой степенью разрыва и приводят\nк высокой смертности [2, 3].\nДиагноз аневризмы селезеночной артерии может быть\nустановлен несколькими исследованиями, включая\nобычную рентгенографию, ультразвуковую допплерографию, КТ с контрастированием, магнитно-резонансную томографию. Цифровая субтракционная ангиография является «золотым стандартом» диагностики\nаневризм, поскольку предоставляет информацию о точном расположении аневризмы, поиске других сопутствующих аневризм, коллатеральном кровообращении и любом потенциальном источнике разрыва/кровотечения.\nРентген-эндоваскулярная эмболизация селезеночной артерии выполняется как при ее аневризмах [1, 4], так и при\nсиндроме гиперспленизма при портальной гипертензии\n[5]. Методы, используемые при лечении АСА, включают открытую хирургию, лапароскопическую хирургию,\nэндоваскулярное лечение и медикаментозное лечение\nс тщательным наблюдением [3, 4, 6]. Эндоваскулярное\nлечение с использованием спиральной эмболизации\nи стентирования часто используется, учитывая низкий\nхирургический риск. В 51–66% случаев ложных аневризм\n(ЛА) источником является селезеночная артерия, что\nобусловлено ее плотным контактом на длительном протяжении с поджелудочной железой [6, 7]. В зависимости\nот топографии, расположения ЛА относительно главного панкреатического протока, в 40–50% случаев возникает кровотечение из большого дуоденального сосочка\nдвенадцатиперстной кишки [6, 7]. Наиболее частой причиной образования ЛА является острый и хронический\nпанкреатит [1, 2, 7]. Патогенез ЛА представлен в виде поэтапных процессов на фоне воспаления в паренхиме ПЖ\nс последующим разрушением эластических волокон артериальной стенки ферментами протеолиза (трипсин и эластаза). Также некоторыми авторами выдвигается теория,\nзаключающаяся в ишемии прилежащего сосуда вследствие сдавления постнекротической кистой, что приводит к некрозу и деструкции сосудистой стенки [3, 4, 7].\nОднако в доступной литературе мы не встретили сообщений об АСА, вызвавших пролежень двенадцатиперстной\nкишкой, с рецидивирующим кишечным кровотечением.\nМАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ\nЭндоваскулярные вмешательства на селезеночной\nартерии (СА) выполнены у 51 пациента в период\nс 2015 по 2023 год в РКБ им. гг. Куватова (РКБ). В отделении рентген-хирургических методов диагностики\nи лечения им была произведена эмболизация СА при ее\nаневризмах (n = 19) и гиперспленизме (n = 32). В качестве эмболизирующих материалов использовали периферические спирали и стент-графты.\nВ данной статье представлен редкий случай рентгенэндоваскулярной эмболизации АСА, осложненной кишечным кровотечением.\nКлинический случай\nБольной А., 37 лет, поступил в хирургическое отделение РКБ 4.10.2023 в экстренном порядке с предварительным диагнозом: многократно рецидивирующее\nкишечное кровотечение неустановленной этиологии.\nПри поступлении предъявлял жалобы на слабость, головокружение, боли в эпигастрии, дегтеобразный стул.\nИз анамнеза выяснено, что чуть более месяца назад\n(28.08.2023) пациент перенес оперативное лечение\nв РКБ: лапаротомию, продольную панкреатоеюностомию (ППЕС) на выключенной по Ру петле тощей кишки по поводу хронического панкреатита. Был выписан\n12.09.2023 с улучшением. Ухудшение состояния отмечает с 20.09.2023, когда появились боли в эпигастрии,\nиррадиирующие в спину, слабость, обильный черный\nстул (мелена). В тот же день экстренно госпитализирован в ЦГБ г. Салавата, с диагнозом: желудочно-кишечное кровотечение.\nВ ЦГБ выполнена экстренная фиброгастроскопия (ФГС),\nпри которой в верхних отделах желудочно-кишечного\nтракта (ЖКТ) источник кровотечения не выявлен. Назначена гемостатическая терапия. 23.09.2023 вновь эпизод кишечного кровотечения, при повторной ФГС в пищеводе, желудке, доступной осмотру части 12-перстной\nкишки (до нижне-горизонтальной ветви) источник кровотечения вновь не выявлен. Выполнена ФКС, при которой в прямой и толстой кишках следы мелены, источника кровотечения не выявлено. 3.10.2023 третий эпизод\nкишечного кровотечения, экстренная ФГС — источник\nкровотечения вновь не выявлен. Проведена телемедицинская консультация с хирургами РКБ, рекомендованы\nгемостатическая терапия, гемотрансфузия, по стабилизации состояния — перевод в РКБ.\n4.10.2023 больной санитарной авиацией был доставлен\nв РКБ. При поступлении при обследовании в анализах\nкрови отмечается анемия (эритроциты — 3,1×10¹²/л,\nгемоглобин — 85 г/л, гематокрит — 26 %). При экстренной ФГС: признаков кровотечения из верхних\nотделов ЖКТ не выявлено, имеются признаки анемии\nслизистой желудка. При экстренной ФКС — в толстой\nкишке источника кровотечения нет. При экстренном\nУЗИ выявлены диффузные изменения печени и поджелудочной железы, увеличение размеров селезенки,\nвыявлена артериальная аневризма (из чревного ствола?\nиз селезеночной артерии?). При экстренной КТ с внутривенным болюсным усилением выявлены признаки\nгепатоспленомегалии, портальной гипертензии, мешковидная аневризма селезеночной артерии размерами\n23×18 мм без признаков экстравазации контрастного\nпрепарата за пределы аневризмы. Аневризма прилегает к верхней стенке нижне-горизонтальной ветви\n12-перстной кишки. Назначена гемостатическая терапия, гемотрансфузия.5.10.2023 проведен консилиум, решением которого\nбольному назначена целиакография и мезентерикография с последующей эмболизацией аневризмы.\nХод операции от 05.10.2023\nПод местной анестезией раствором новокаина 0,5 %\n6,0 мл пунктирована правая плечевая артерия. По Сельдингеру установлен интродьюсер 6F. На проводнике\n0,035–260,0 см проведен проводниковый катетер 6F JR\n4.0 в брюшной отдел аорты. Поочередно катетеризированы и контрастированы чревный ствол, верхняя брыжеечная артерия.\nПо данным целиакографии: определяется мешотчатая аневризма селезеночной артерии размерами\n51,7×41,1 мм (рис. 1, 2).\nРешено выполнить эмболизацию селезеночной артерии.\nНа проводнике 0,035–260,0 см проведен катетер 4F, селективно установлен в селезеночную артерию. Выполнена эмболизация селезочной артерии периферическими спиралями (рис. 3).\nКонтрольная ангиография — кровоток в селезеночной\nартерии TIMI0, признаков экстравазации не выявлено,\nэмболизация признана достаточной, признаков нецелевой эмболизации нет (рис. 4, 5).\nКатетер и интродьюсер удалены. Гемостаз прижатием.\nНаложена давящая асептическая повязка на сутки.\nРЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ\nПри контрольной ангиографии кровоток по СА сохранен, признаков экстравазации контрастного препарата\nне выявлено, аневризма не контрастируется. Эмболизация СА признана достаточной, признаков нецелевой\nэмболизации нет. Вмешательство завершено.\nПосле вмешательства повторных эпизодов желудочно-кишечного кровотечения не наблюдалось, что свидетельствовало об эффективности эндоваскулярного\nгемостаза. Не наблюдалось клиническими и данными\nобследования признаков ишемизации селезенки, что\nсвидетельствует о сохранности после эмболизации\nкровотока по коротким селезеночным артериям.\nПослеоперационный период протекал без особенностей. Болевой синдром купировался на вторые сутки,\nотсутствие следов мелены в клизменных водах отмечено на третьи сутки. Наблюдалось постепенное улучшение лабораторных показателей.\nЧерез 7 суток выполнена контрольная ангиография,\nпри которой полость аневризмы СА не визуализируется (рис. 6), признаков экстравазации контрастного препарата не выявлено. Пациент выписан 16.10.2023 с выздоровлением. При контрольном осмотре через\n4 месяца пациент жалоб не предъявляет, рецидивов\nкишечного кровотечения не наблюдалось, при УЗИ\nпризнаков аневризмы СА не выявлено, при ФГС только\nявления гастрита.\nАнализируя данный случай, можно предположить, что\nаневризма СА появилась после проведенной абдоминальной операции — продольной панкреатоеюностомии, выполненной по поводу хронического панкреатита. При ППЕС для обнаружения панкреатического\nпротока и последующего продольного вскрытия егопросвета выполняется поисковая пункция до получения панкреатического сока. По игле выполняется\nвскрытие просвета протока. Возможно, при поисковых\nманипуляциях была пунктирована СА, что на фоне\nпанкреатита привело к развитию аневризмы с последующим развитием пролежня нижне-горизонтальной\nветви 12-перстной кишки и клапанным механизмом\nкишечного кровотечения.\nВ литературе, посвященной аневризмам селезеночной\nартерии, описаны случаи развития осложненного их\nтечения [4–6], чаще всего в виде спонтанного разрыва\nаневризмы с внутрибрюшным кровотечением или кровоизлиянием в полость псевдокисты поджелудочной\nжелезы. Немногочисленность публикаций по данной\nтеме свидетельствует о достаточно редком развитии\nтаких осложнений аневризм СА. А случаи кровотечения из аневризмы СА в просвет желудочно-кишечного\nтракта и вовсе признаны казуистическими.\nДля данного клинического случая возможны следующие методы оперативного лечения: открытый (лапароскопия/лапаротомия), закрытый (эндоваскулярный)\n[7, 8]. Традиционным методом долгие годы была перевязка селезеночной артерии или иссечение аневризмы,\nбез или со спленэктомией. Возможно также лапароскопическое клипирование селезеночной артерии. За последние десятилетия использование эндоваскулярных\nметодов стало наиболее распространенной альтернативой в лечении АСА. Эти методы могут использоваться\nдля лечения большинства АСА различной этиологии.\nЭндоваскулярное лечение также показано при разрыве или наличии ложной аневризмы СА, особенно в тех\nслучаях, когда или пациент относится к группе высокого хирургического риска из-за наличия сопутствующих заболеваний, или у него тяжелое состояние [9–11].\nВ нашем случае выбор пал на эндоваскулярный метод\nлечения из-за наличия у пациента в анамнезе ранее\nперенесенного хирургического вмешательства, высоких операционных рисков. Ввиду больших размеров\nне исключался разрыв аневризмы, о чем есть сведения\nв литературных источниках [12–16].\nНаше клиническое наблюдение вызывает интерес\nпо двум причинам. Во-первых, крайне редкое осложнение аневризмы селезеночной артерии, вызвавшей\nпролежень нижне-горизонтальной ветви 12-перстной\nкишки, с периодическими эпизодами кишечного кровотечения. Труднодоступная для эндоскопа локализация пролежня 12-перстной кишки не позволила выявить источник кровотечения при неоднократных ФГС.\nВо-вторых, успешная эндоваскулярная эмболизация\nаневризмы СА позволила достичь полного гемостаза\nи избежать травматичного полостного оперативного\nвмешательства.\nЗАКЛЮЧЕНИЕ\nВ данной статье приводится редкое клиническое наблюдение: многократно рецидивирующее кровотечение\nв просвет желудочно-кишечного тракта (в нижне-горизонтальную часть 12-перстной кишки) из аневризмы селезеночной артерии. При этом предполагаемый\nисточник был установлен только при КТ-ангиографии,\nпри которой выявлена мешотчатая аневризма СА размерами 23×18 мм.\nВ связи с исключением других источников кровотечения\n(ФГС, ФКС) выполнена целиакография, при которой выявлена аневризма СА больших размеров (51,7×41,1 мм\nпо данным ангиографии в условиях отделения РХДМЛ),\nприлегающая к нижне-горизонтальной части 12-перстной кишки. Выполнена эмболизация аневризмы спиралями. Об эффективности эмболизации свидетельствовало отсутствие рецидивов кишечных кровотечений\nи выписка пациента с выздоровлением."],"dc.height":["563"],"dc.height.ru":["563"],"dc.originalFileName":["9.png"],"dc.originalFileName.ru":["9.png"],"dc.subject.ru":["аневризма селезеночной артерии","кишечное кровотечение","эндоваскулярная хирургия","эмболизация селезеночной артерии","факторы риска","послеоперационные осложнения"],"dc.title.ru":["Рентген-эндоваскулярная эмболизация при аневризме селезеночной артерии, осложненной кишечным кровотечением"],"dc.width":["622"],"dc.width.ru":["622"],"dc.issue.volume":["14"],"dc.issue.number":["3"],"dc.pages":["275-280"],"dc.rights":["CC BY 4.0"],"dc.section":["CLINICAL CASE","КЛИНИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ"],"dc.section.en":["CLINICAL CASE"],"dc.section.ru":["КЛИНИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ"],"dc.source":["Creative surgery and oncology","Креативная хирургия и онкология"],"dc.source.en":["Creative surgery and oncology"],"dc.source.ru":["Креативная хирургия и онкология"],"author":["М. А. Нартайлаков","M. A. Nartaylakov","Д. Ф. Шакуров","D. F. Shakurov","М. О. Логинов","M. O. Loginov","Э. С. Файзуллин","E. S. Fayzillin","Е. А. Борзенков","Е. А. Borzenkov","И. З. Салимгареев","I. Z. Salimgareev"],"author_keyword":["М. А. Нартайлаков","M. A. Nartaylakov","Д. Ф. Шакуров","D. F. Shakurov","М. О. Логинов","M. O. Loginov","Э. С. Файзуллин","E. S. Fayzillin","Е. А. Борзенков","Е. А. Borzenkov","И. З. Салимгареев","I. Z. Salimgareev"],"author_ac":["м. а. нартайлаков\n|||\nМ. А. Нартайлаков","m. a. nartaylakov\n|||\nM. A. Nartaylakov","д. ф. шакуров\n|||\nД. Ф. Шакуров","d. f. shakurov\n|||\nD. F. Shakurov","м. о. логинов\n|||\nМ. О. Логинов","m. o. loginov\n|||\nM. O. Loginov","э. с. файзуллин\n|||\nЭ. С. Файзуллин","e. s. fayzillin\n|||\nE. S. Fayzillin","е. а. борзенков\n|||\nЕ. А. Борзенков","е. а. borzenkov\n|||\nЕ. А. Borzenkov","и. з. салимгареев\n|||\nИ. З. Салимгареев","i. z. salimgareev\n|||\nI. Z. Salimgareev"],"author_filter":["м. а. нартайлаков\n|||\nМ. А. Нартайлаков","m. a. nartaylakov\n|||\nM. A. Nartaylakov","д. ф. шакуров\n|||\nД. Ф. Шакуров","d. f. shakurov\n|||\nD. F. Shakurov","м. о. логинов\n|||\nМ. О. Логинов","m. o. loginov\n|||\nM. O. Loginov","э. с. файзуллин\n|||\nЭ. С. Файзуллин","e. s. fayzillin\n|||\nE. S. Fayzillin","е. а. борзенков\n|||\nЕ. А. Борзенков","е. а. borzenkov\n|||\nЕ. А. Borzenkov","и. з. салимгареев\n|||\nИ. З. Салимгареев","i. z. salimgareev\n|||\nI. Z. Salimgareev"],"dc.author.name":["М. А. Нартайлаков","M. A. Nartaylakov","Д. Ф. Шакуров","D. F. Shakurov","М. О. Логинов","M. O. Loginov","Э. С. Файзуллин","E. S. Fayzillin","Е. А. Борзенков","Е. А. Borzenkov","И. З. Салимгареев","I. Z. Salimgareev"],"dc.author.name.ru":["М. А. Нартайлаков","Д. Ф. Шакуров","М. О. Логинов","Э. С. Файзуллин","Е. А. Борзенков","И. З. Салимгареев"],"dc.author.affiliation":["Башкирский государственный медицинский университет","Bashkir State Medical University","Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital"],"dc.author.affiliation.ru":["Башкирский государственный медицинский университет","Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова"],"dc.author.full":["М. А. Нартайлаков | Башкирский государственный медицинский университет","M. A. Nartaylakov | Bashkir State Medical University","Д. Ф. Шакуров | Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","D. F. Shakurov | G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","М. О. Логинов | Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","M. O. Loginov | Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","Э. С. Файзуллин | Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","E. S. Fayzillin | G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","Е. А. Борзенков | Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","Е. А. Borzenkov | G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","И. З. Салимгареев | Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","I. Z. Salimgareev | G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital"],"dc.author.full.ru":["М. А. Нартайлаков | Башкирский государственный медицинский университет","Д. Ф. Шакуров | Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","М. О. Логинов | Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","Э. С. Файзуллин | Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","Е. А. Борзенков | Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","И. З. Салимгареев | Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова"],"dc.author.name.en":["M. A. Nartaylakov","D. F. Shakurov","M. O. Loginov","E. S. Fayzillin","Е. А. Borzenkov","I. Z. Salimgareev"],"dc.author.affiliation.en":["Bashkir State Medical University","G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital"],"dc.author.full.en":["M. A. Nartaylakov | Bashkir State Medical University","D. F. Shakurov | G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","M. O. Loginov | Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","E. S. Fayzillin | G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","Е. А. Borzenkov | G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","I. Z. Salimgareev | G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital"],"dc.authors":["{\"authors\": [{\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0001-8673-0554\", \"affiliation\": \"\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\", \"full_name\": \"\\u041c. \\u0410. \\u041d\\u0430\\u0440\\u0442\\u0430\\u0439\\u043b\\u0430\\u043a\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0001-8673-0554\", \"affiliation\": \"Bashkir State Medical University\", \"full_name\": \"M. A. Nartaylakov\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0001-9855-1991\", \"affiliation\": \"\\u0420\\u0435\\u0441\\u043f\\u0443\\u0431\\u043b\\u0438\\u043a\\u0430\\u043d\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u043a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u0431\\u043e\\u043b\\u044c\\u043d\\u0438\\u0446\\u0430 \\u0438\\u043c. \\u0413.\\u0413. \\u041a\\u0443\\u0432\\u0430\\u0442\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u0414. \\u0424. \\u0428\\u0430\\u043a\\u0443\\u0440\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0001-9855-1991\", \"affiliation\": \"G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital\", \"full_name\": \"D. F. Shakurov\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0003-2486-4498\", \"affiliation\": \"\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442 ; \\u0420\\u0435\\u0441\\u043f\\u0443\\u0431\\u043b\\u0438\\u043a\\u0430\\u043d\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u043a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u0431\\u043e\\u043b\\u044c\\u043d\\u0438\\u0446\\u0430 \\u0438\\u043c. \\u0413.\\u0413. \\u041a\\u0443\\u0432\\u0430\\u0442\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u041c. \\u041e. \\u041b\\u043e\\u0433\\u0438\\u043d\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0003-2486-4498\", \"affiliation\": \"Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital\", \"full_name\": \"M. O. Loginov\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0009-0001-2135-4209\", \"affiliation\": \"\\u0420\\u0435\\u0441\\u043f\\u0443\\u0431\\u043b\\u0438\\u043a\\u0430\\u043d\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u043a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u0431\\u043e\\u043b\\u044c\\u043d\\u0438\\u0446\\u0430 \\u0438\\u043c. \\u0413.\\u0413. \\u041a\\u0443\\u0432\\u0430\\u0442\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u042d. \\u0421. \\u0424\\u0430\\u0439\\u0437\\u0443\\u043b\\u043b\\u0438\\u043d\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0009-0001-2135-4209\", \"affiliation\": \"G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital\", \"full_name\": \"E. S. Fayzillin\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0009-0009-4514-8854\", \"affiliation\": \"\\u0420\\u0435\\u0441\\u043f\\u0443\\u0431\\u043b\\u0438\\u043a\\u0430\\u043d\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u043a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u0431\\u043e\\u043b\\u044c\\u043d\\u0438\\u0446\\u0430 \\u0438\\u043c. \\u0413.\\u0413. \\u041a\\u0443\\u0432\\u0430\\u0442\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u0415. \\u0410. \\u0411\\u043e\\u0440\\u0437\\u0435\\u043d\\u043a\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0009-0009-4514-8854\", \"affiliation\": \"G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital\", \"full_name\": \"\\u0415. \\u0410. Borzenkov\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0009-0008-9021-4163\", \"affiliation\": \"\\u0420\\u0435\\u0441\\u043f\\u0443\\u0431\\u043b\\u0438\\u043a\\u0430\\u043d\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u043a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u0431\\u043e\\u043b\\u044c\\u043d\\u0438\\u0446\\u0430 \\u0438\\u043c. \\u0413.\\u0413. \\u041a\\u0443\\u0432\\u0430\\u0442\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u0418. \\u0417. \\u0421\\u0430\\u043b\\u0438\\u043c\\u0433\\u0430\\u0440\\u0435\\u0435\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0009-0008-9021-4163\", \"affiliation\": \"G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital\", \"full_name\": \"I. Z. Salimgareev\"}}]}"],"dateIssued":["2024-10-14"],"dateIssued_keyword":["2024-10-14","2024"],"dateIssued_ac":["2024-10-14\n|||\n2024-10-14","2024"],"dateIssued.year":[2024],"dateIssued.year_sort":"2024","dc.date.published":["2024-10-14"],"dc.origin":["https://surgonco.elpub.ru/jour/article/view/991"],"dc.citation":["Шабунин А.В., Бедин В.В., Тавобилов М.М., Карпов А.А., Цуркан В.А., Алиева Ф.Ф. и др. Выбор способа хирургического лечения истинных аневризм селезеночной артерии. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2022;10:21–7. DOI: 10.17116/hirurgia202210121","Чарчян Э.Р., Степаненко А.Б., Абугов С.А., Поляков Р.С., Иванова А.Г., Генс А.П. Хирургическое и эндоваскулярное лечение аневризм селезеночной артерии. Кардиология и сердечнососудистая хирургия. 2021;14(3):185–9. DOI: 10.17116/kardio202114031185.","Дурлештер В.М., Макаренко А.В., Бухтояров А.Ю., Киракосян Д.С. Ложная аневризма селезеночной артерии, осложненная кровотечением в псевдокисту поджелудочной железы: клинический случай. Кубанский научный медицинский вестник. 2021;28(3):144–54. DOI: 10.25207/1608-6228-2021-28-3-144-154","Furukawa K., Shiba H., Shirai Y., Nagata Y., Saruta M., Yanaga K. Splenic artery pseudoaneurysm following chemotherapy in a patient with pancreatic cancer: a case report. Clin J Gastroenterol. 2020;13(5):969–72. DOI: 10.1007/s12328-020-01137-0","Нартайлаков М.А., Мухамедьянов И.Ф., Курбангулов И.Р., Мингазов Р.С., Загитов А.Р., Нартайлакова А.Ф. и др. Итоги и перспективы лечения портальной гипертензии. Медицинский вестник Башкортостана. 2009;4(6):29–31.","Jovanovic M.M., Saponjski D., Stefanovic A.D., Jankovic A., Milosevic S., Stosic K., et al. Giant pseudoaneurysm of the splenic artery within walled of pancreatic necrosis on the grounds of chronic pancreatitis. Hepatobiliary Pancreat. Dis. Int. 2021;20(1):87–9. DOI: 10.1016/j.hbpd.2020.02.012","Patel R., Girgis M. Splenic artery pseudoaneurysm with hemosuccus pancreaticus requiring multimodal treatment. J. Vasc. Surg. 2019;69(2):592–5. DOI: 10.1016/j.jvs.2018.06.198","Иванов Ю.В., Лебедев Д.П., Астахов Д.А., Лискевич Р.В., Порхунов Д.В., Панченков Д.Н. Рентгенэндоваскулярное лечение разрыва аневризмы селезеночной артерии. Анналы хирургической гепатологии. 2020;25(2):152–7. DOI: 10.16931/1995-5464.20202152-157","Mesbani M., Zouaghi A., Zaafouri H., Hadded D., Benzarti Y., Riahi W., et al. Surgical management of splenic artery aneurysm. Ann Med Surg (Lond). 2021;69:102712. DOI: 10.1016/j.amsu.2021.102712","Ossola P., Mascioli F., Coletta D. Laparoscopic and robotic surgery for splenic artery aneurysm: a systematic review. Ann Vasc Surg. 2020;68:527–35. DOI: 10.1016/j.avsg.2020.05.037","Sousa J., Costa D., Mansilha A. Visceral artery aneurysms: review on indications and current treatment strategies. Int Angiol. 2019;38(5):381–94. DOI: 10.23736/s0392-9590.19.04194-4","Akbulut S., Otan E. Management of giant splenic artery aneurysm: comprehensive literature review. Medicine (Baltimore). 2015;94(27):e1016. DOI: 10.1097/MD.0000000000001016","Shinde S. A rare quadruple association: fibromuscular dysplasia, giant splenic artery aneurysm, extrahepatic portal hypertension, and hypersplenism. Indian J Crit Care Med. 2021;25(1):100–3. DOI: 10.5005/jp-journals-10071-23710","Rocha M.A., Marques E.S.S., Leão L.R.S., Magdalena T.R.F., Dórea A.A., Yamauchi F.I., et al. Prevalence, growth rate and complications of splenic artery aneurysms in chronic liver disease patients. Vasa. 2021;50(2):139–44. DOI: 10.1024/0301-1526/a000915","Lin B.C., Wu C.H., Wong Y.C., Chen H.W., Fu C.J., Huang C.C., et al. Comparison of outcomes of proximal versus distal and combined splenic artery embolization in the management of blunt splenic injury: a report of 202 cases from a single trauma center. Surg Endosc. 2023;37(6):4689–97. DOI: 10.1007/s00464-023-09960-5","Connors K., Allen R., Snyder M., Gibson G., Jeyabalan G. Hybrid approach for treatment of a symptomatic giant splenic artery aneurysm. Vasc Endovascular Surg. 2023;57(8):932–6. DOI: 10.1177/15385744231183792","Шабунин А.В., Бедин В.В., Тавобилов М.М., Карпов А.А., Цуркан В.А., Алиева Ф.Ф. и др. Выбор способа хирургического лечения истинных аневризм селезеночной артерии. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2022;10:21–7. DOI: 10.17116/hirurgia202210121","Чарчян Э.Р., Степаненко А.Б., Абугов С.А., Поляков Р.С., Иванова А.Г., Генс А.П. Хирургическое и эндоваскулярное лечение аневризм селезеночной артерии. Кардиология и сердечнососудистая хирургия. 2021;14(3):185–9. DOI: 10.17116/kardio202114031185.","Дурлештер В.М., Макаренко А.В., Бухтояров А.Ю., Киракосян Д.С. Ложная аневризма селезеночной артерии, осложненная кровотечением в псевдокисту поджелудочной железы: клинический случай. Кубанский научный медицинский вестник. 2021;28(3):144–54. DOI: 10.25207/1608-6228-2021-28-3-144-154","Furukawa K., Shiba H., Shirai Y., Nagata Y., Saruta M., Yanaga K. Splenic artery pseudoaneurysm following chemotherapy in a patient with pancreatic cancer: a case report. Clin J Gastroenterol. 2020;13(5):969–72. DOI: 10.1007/s12328-020-01137-0","Нартайлаков М.А., Мухамедьянов И.Ф., Курбангулов И.Р., Мингазов Р.С., Загитов А.Р., Нартайлакова А.Ф. и др. Итоги и перспективы лечения портальной гипертензии. Медицинский вестник Башкортостана. 2009;4(6):29–31.","Jovanovic M.M., Saponjski D., Stefanovic A.D., Jankovic A., Milosevic S., Stosic K., et al. Giant pseudoaneurysm of the splenic artery within walled of pancreatic necrosis on the grounds of chronic pancreatitis. Hepatobiliary Pancreat. Dis. Int. 2021;20(1):87–9. DOI: 10.1016/j.hbpd.2020.02.012","Patel R., Girgis M. Splenic artery pseudoaneurysm with hemosuccus pancreaticus requiring multimodal treatment. J. Vasc. Surg. 2019;69(2):592–5. DOI: 10.1016/j.jvs.2018.06.198","Иванов Ю.В., Лебедев Д.П., Астахов Д.А., Лискевич Р.В., Порхунов Д.В., Панченков Д.Н. Рентгенэндоваскулярное лечение разрыва аневризмы селезеночной артерии. Анналы хирургической гепатологии. 2020;25(2):152–7. DOI: 10.16931/1995-5464.20202152-157","Mesbani M., Zouaghi A., Zaafouri H., Hadded D., Benzarti Y., Riahi W., et al. Surgical management of splenic artery aneurysm. Ann Med Surg (Lond). 2021;69:102712. DOI: 10.1016/j.amsu.2021.102712","Ossola P., Mascioli F., Coletta D. Laparoscopic and robotic surgery for splenic artery aneurysm: a systematic review. Ann Vasc Surg. 2020;68:527–35. DOI: 10.1016/j.avsg.2020.05.037","Sousa J., Costa D., Mansilha A. Visceral artery aneurysms: review on indications and current treatment strategies. Int Angiol. 2019;38(5):381–94. DOI: 10.23736/s0392-9590.19.04194-4","Akbulut S., Otan E. Management of giant splenic artery aneurysm: comprehensive literature review. Medicine (Baltimore). 2015;94(27):e1016. DOI: 10.1097/MD.0000000000001016","Shinde S. A rare quadruple association: fibromuscular dysplasia, giant splenic artery aneurysm, extrahepatic portal hypertension, and hypersplenism. Indian J Crit Care Med. 2021;25(1):100–3. DOI: 10.5005/jp-journals-10071-23710","Rocha M.A., Marques E.S.S., Leão L.R.S., Magdalena T.R.F., Dórea A.A., Yamauchi F.I., et al. Prevalence, growth rate and complications of splenic artery aneurysms in chronic liver disease patients. Vasa. 2021;50(2):139–44. DOI: 10.1024/0301-1526/a000915","Lin B.C., Wu C.H., Wong Y.C., Chen H.W., Fu C.J., Huang C.C., et al. Comparison of outcomes of proximal versus distal and combined splenic artery embolization in the management of blunt splenic injury: a report of 202 cases from a single trauma center. Surg Endosc. 2023;37(6):4689–97. DOI: 10.1007/s00464-023-09960-5","Connors K., Allen R., Snyder M., Gibson G., Jeyabalan G. Hybrid approach for treatment of a symptomatic giant splenic artery aneurysm. Vasc Endovascular Surg. 2023;57(8):932–6. DOI: 10.1177/15385744231183792"],"dc.citation.ru":["Шабунин А.В., Бедин В.В., Тавобилов М.М., Карпов А.А., Цуркан В.А., Алиева Ф.Ф. и др. Выбор способа хирургического лечения истинных аневризм селезеночной артерии. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2022;10:21–7. DOI: 10.17116/hirurgia202210121","Чарчян Э.Р., Степаненко А.Б., Абугов С.А., Поляков Р.С., Иванова А.Г., Генс А.П. Хирургическое и эндоваскулярное лечение аневризм селезеночной артерии. Кардиология и сердечнососудистая хирургия. 2021;14(3):185–9. DOI: 10.17116/kardio202114031185.","Дурлештер В.М., Макаренко А.В., Бухтояров А.Ю., Киракосян Д.С. Ложная аневризма селезеночной артерии, осложненная кровотечением в псевдокисту поджелудочной железы: клинический случай. Кубанский научный медицинский вестник. 2021;28(3):144–54. DOI: 10.25207/1608-6228-2021-28-3-144-154","Furukawa K., Shiba H., Shirai Y., Nagata Y., Saruta M., Yanaga K. Splenic artery pseudoaneurysm following chemotherapy in a patient with pancreatic cancer: a case report. Clin J Gastroenterol. 2020;13(5):969–72. DOI: 10.1007/s12328-020-01137-0","Нартайлаков М.А., Мухамедьянов И.Ф., Курбангулов И.Р., Мингазов Р.С., Загитов А.Р., Нартайлакова А.Ф. и др. Итоги и перспективы лечения портальной гипертензии. Медицинский вестник Башкортостана. 2009;4(6):29–31.","Jovanovic M.M., Saponjski D., Stefanovic A.D., Jankovic A., Milosevic S., Stosic K., et al. Giant pseudoaneurysm of the splenic artery within walled of pancreatic necrosis on the grounds of chronic pancreatitis. Hepatobiliary Pancreat. Dis. Int. 2021;20(1):87–9. DOI: 10.1016/j.hbpd.2020.02.012","Patel R., Girgis M. Splenic artery pseudoaneurysm with hemosuccus pancreaticus requiring multimodal treatment. J. Vasc. Surg. 2019;69(2):592–5. DOI: 10.1016/j.jvs.2018.06.198","Иванов Ю.В., Лебедев Д.П., Астахов Д.А., Лискевич Р.В., Порхунов Д.В., Панченков Д.Н. Рентгенэндоваскулярное лечение разрыва аневризмы селезеночной артерии. Анналы хирургической гепатологии. 2020;25(2):152–7. DOI: 10.16931/1995-5464.20202152-157","Mesbani M., Zouaghi A., Zaafouri H., Hadded D., Benzarti Y., Riahi W., et al. Surgical management of splenic artery aneurysm. Ann Med Surg (Lond). 2021;69:102712. DOI: 10.1016/j.amsu.2021.102712","Ossola P., Mascioli F., Coletta D. Laparoscopic and robotic surgery for splenic artery aneurysm: a systematic review. Ann Vasc Surg. 2020;68:527–35. DOI: 10.1016/j.avsg.2020.05.037","Sousa J., Costa D., Mansilha A. Visceral artery aneurysms: review on indications and current treatment strategies. Int Angiol. 2019;38(5):381–94. DOI: 10.23736/s0392-9590.19.04194-4","Akbulut S., Otan E. Management of giant splenic artery aneurysm: comprehensive literature review. Medicine (Baltimore). 2015;94(27):e1016. DOI: 10.1097/MD.0000000000001016","Shinde S. A rare quadruple association: fibromuscular dysplasia, giant splenic artery aneurysm, extrahepatic portal hypertension, and hypersplenism. Indian J Crit Care Med. 2021;25(1):100–3. DOI: 10.5005/jp-journals-10071-23710","Rocha M.A., Marques E.S.S., Leão L.R.S., Magdalena T.R.F., Dórea A.A., Yamauchi F.I., et al. Prevalence, growth rate and complications of splenic artery aneurysms in chronic liver disease patients. Vasa. 2021;50(2):139–44. DOI: 10.1024/0301-1526/a000915","Lin B.C., Wu C.H., Wong Y.C., Chen H.W., Fu C.J., Huang C.C., et al. Comparison of outcomes of proximal versus distal and combined splenic artery embolization in the management of blunt splenic injury: a report of 202 cases from a single trauma center. Surg Endosc. 2023;37(6):4689–97. DOI: 10.1007/s00464-023-09960-5","Connors K., Allen R., Snyder M., Gibson G., Jeyabalan G. Hybrid approach for treatment of a symptomatic giant splenic artery aneurysm. Vasc Endovascular Surg. 2023;57(8):932–6. DOI: 10.1177/15385744231183792"],"dc.citation.en":["Шабунин А.В., Бедин В.В., Тавобилов М.М., Карпов А.А., Цуркан В.А., Алиева Ф.Ф. и др. Выбор способа хирургического лечения истинных аневризм селезеночной артерии. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2022;10:21–7. DOI: 10.17116/hirurgia202210121","Чарчян Э.Р., Степаненко А.Б., Абугов С.А., Поляков Р.С., Иванова А.Г., Генс А.П. Хирургическое и эндоваскулярное лечение аневризм селезеночной артерии. Кардиология и сердечнососудистая хирургия. 2021;14(3):185–9. DOI: 10.17116/kardio202114031185.","Дурлештер В.М., Макаренко А.В., Бухтояров А.Ю., Киракосян Д.С. Ложная аневризма селезеночной артерии, осложненная кровотечением в псевдокисту поджелудочной железы: клинический случай. Кубанский научный медицинский вестник. 2021;28(3):144–54. DOI: 10.25207/1608-6228-2021-28-3-144-154","Furukawa K., Shiba H., Shirai Y., Nagata Y., Saruta M., Yanaga K. Splenic artery pseudoaneurysm following chemotherapy in a patient with pancreatic cancer: a case report. Clin J Gastroenterol. 2020;13(5):969–72. DOI: 10.1007/s12328-020-01137-0","Нартайлаков М.А., Мухамедьянов И.Ф., Курбангулов И.Р., Мингазов Р.С., Загитов А.Р., Нартайлакова А.Ф. и др. Итоги и перспективы лечения портальной гипертензии. Медицинский вестник Башкортостана. 2009;4(6):29–31.","Jovanovic M.M., Saponjski D., Stefanovic A.D., Jankovic A., Milosevic S., Stosic K., et al. Giant pseudoaneurysm of the splenic artery within walled of pancreatic necrosis on the grounds of chronic pancreatitis. Hepatobiliary Pancreat. Dis. Int. 2021;20(1):87–9. DOI: 10.1016/j.hbpd.2020.02.012","Patel R., Girgis M. Splenic artery pseudoaneurysm with hemosuccus pancreaticus requiring multimodal treatment. J. Vasc. Surg. 2019;69(2):592–5. DOI: 10.1016/j.jvs.2018.06.198","Иванов Ю.В., Лебедев Д.П., Астахов Д.А., Лискевич Р.В., Порхунов Д.В., Панченков Д.Н. Рентгенэндоваскулярное лечение разрыва аневризмы селезеночной артерии. Анналы хирургической гепатологии. 2020;25(2):152–7. DOI: 10.16931/1995-5464.20202152-157","Mesbani M., Zouaghi A., Zaafouri H., Hadded D., Benzarti Y., Riahi W., et al. Surgical management of splenic artery aneurysm. Ann Med Surg (Lond). 2021;69:102712. DOI: 10.1016/j.amsu.2021.102712","Ossola P., Mascioli F., Coletta D. Laparoscopic and robotic surgery for splenic artery aneurysm: a systematic review. Ann Vasc Surg. 2020;68:527–35. DOI: 10.1016/j.avsg.2020.05.037","Sousa J., Costa D., Mansilha A. Visceral artery aneurysms: review on indications and current treatment strategies. Int Angiol. 2019;38(5):381–94. DOI: 10.23736/s0392-9590.19.04194-4","Akbulut S., Otan E. Management of giant splenic artery aneurysm: comprehensive literature review. Medicine (Baltimore). 2015;94(27):e1016. DOI: 10.1097/MD.0000000000001016","Shinde S. A rare quadruple association: fibromuscular dysplasia, giant splenic artery aneurysm, extrahepatic portal hypertension, and hypersplenism. Indian J Crit Care Med. 2021;25(1):100–3. DOI: 10.5005/jp-journals-10071-23710","Rocha M.A., Marques E.S.S., Leão L.R.S., Magdalena T.R.F., Dórea A.A., Yamauchi F.I., et al. Prevalence, growth rate and complications of splenic artery aneurysms in chronic liver disease patients. Vasa. 2021;50(2):139–44. DOI: 10.1024/0301-1526/a000915","Lin B.C., Wu C.H., Wong Y.C., Chen H.W., Fu C.J., Huang C.C., et al. Comparison of outcomes of proximal versus distal and combined splenic artery embolization in the management of blunt splenic injury: a report of 202 cases from a single trauma center. Surg Endosc. 2023;37(6):4689–97. DOI: 10.1007/s00464-023-09960-5","Connors K., Allen R., Snyder M., Gibson G., Jeyabalan G. Hybrid approach for treatment of a symptomatic giant splenic artery aneurysm. Vasc Endovascular Surg. 2023;57(8):932–6. DOI: 10.1177/15385744231183792"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8941"],"dc.date.accessioned_dt":"2025-07-09T13:59:06Z","dc.date.accessioned":["2025-07-09T13:59:06Z"],"dc.date.available":["2025-07-09T13:59:06Z"],"publication_grp":["123456789/8941"],"bi_4_dis_filter":["intestinal bleeding\n|||\nintestinal bleeding","endovascular therapy\n|||\nendovascular therapy","эндоваскулярная хирургия\n|||\nэндоваскулярная хирургия","risk factors\n|||\nrisk factors","послеоперационные осложнения\n|||\nпослеоперационные осложнения","splenic artery embolization\n|||\nsplenic artery embolization","postoperative complications\n|||\npostoperative complications","аневризма селезеночной артерии\n|||\nаневризма селезеночной артерии","факторы риска\n|||\nфакторы риска","splenic artery aneurysm\n|||\nsplenic artery aneurysm","кишечное кровотечение\n|||\nкишечное кровотечение","эмболизация селезеночной артерии\n|||\nэмболизация селезеночной артерии"],"bi_4_dis_partial":["splenic artery embolization","эндоваскулярная хирургия","risk factors","эмболизация селезеночной артерии","послеоперационные осложнения","intestinal bleeding","факторы риска","postoperative complications","аневризма селезеночной артерии","кишечное кровотечение","splenic artery aneurysm","endovascular therapy"],"bi_4_dis_value_filter":["splenic artery embolization","эндоваскулярная хирургия","risk factors","эмболизация селезеночной артерии","послеоперационные осложнения","intestinal bleeding","факторы риска","postoperative complications","аневризма селезеночной артерии","кишечное кровотечение","splenic artery aneurysm","endovascular therapy"],"bi_sort_1_sort":"x-ray endovascular embolization for splenic artery aneurysm complicated by intestinal bleeding","bi_sort_3_sort":"2025-07-09T13:59:06Z","read":["g0"],"_version_":1837178076394422272},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2021-06-08T10:23:03.47Z","search.uniqueid":"2-4132","search.resourcetype":2,"search.resourceid":4132,"handle":"123456789/5037","location":["m195","l691"],"location.comm":["195"],"location.coll":["691"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","dc.abstract":["Today’s dentistry offers a significant amount of overdentures used to treat partial and total absence of teeth, generally at elderly people. Complex examination of patients using poll, questioning, clinical examination, immunological research of oral liquid, radiological research has been conducted. The use of removable laminar dentures made of different materials is an effective and available method of treatment. Clinical and immunological characteristic of an oral cavity condition at patients with removable dentures made of various materials is presented in this article. The paper analyzes some risk factors for development of secondary edentia and studies subjective and objective indicators of an oral cavity. It also presents data on a condition of humoral factors - IgA, s-IgA, IgE - in oral cavities of patients with orthopedic restorations made of various constructional materials. The results of evaluation of objective and subjective indices allowed to determine the most frequent disorders - change of mucous membrane colour (53.3%), burning mouth syndrome (38.3%), dry mouth (33.3%). The received results give grounds to improve the algorithm of diagnostics and treatment of this category of patients.","Современная стоматология располагает значительным количеством съемных ортопедических конструкций, используемых при лечении частичного и полного отсутствий зубов в основном у лиц пожилого возраста. Проведено комплексное обследование пациентов с использованием методов опроса, анкетирования, клинического осмотра, иммунологического исследования ротовой жидкости, рентгенологического исследования. Использование съёмных пластиночных протезов, изготовленных с использованием различных материалов, является доступным и относительно эффективным методом лечения. В данной статье представлена клинико-иммунологическая характеристика состояния полости рта у пациентов со съемными протезами из различных материалов. Приведен анализ некоторых факторов риска развития вторичной адентии и изучены субъективные и объективные показатели полости рта. Представлены данные о состоянии гуморальных факторов - IgA, sI- gA, IgE - в полости рта у пациентов с ортопедическими конструкциями, выполненными из различных конструкционных материалов. Результаты оценки объективных и субъективных показателей позволили выявить наиболее распространенные нарушения - изменение цвета слизистой оболочки (53,3%), стомалгия (38,3%) и сухость полости рта (33,3%). Полученные результаты исследования дают основание для совершенствования алгоритма диагностики и лечения у данной категории больных."],"dc.abstract.en":["Today’s dentistry offers a significant amount of overdentures used to treat partial and total absence of teeth, generally at elderly people. Complex examination of patients using poll, questioning, clinical examination, immunological research of oral liquid, radiological research has been conducted. The use of removable laminar dentures made of different materials is an effective and available method of treatment. Clinical and immunological characteristic of an oral cavity condition at patients with removable dentures made of various materials is presented in this article. The paper analyzes some risk factors for development of secondary edentia and studies subjective and objective indicators of an oral cavity. It also presents data on a condition of humoral factors - IgA, s-IgA, IgE - in oral cavities of patients with orthopedic restorations made of various constructional materials. The results of evaluation of objective and subjective indices allowed to determine the most frequent disorders - change of mucous membrane colour (53.3%), burning mouth syndrome (38.3%), dry mouth (33.3%). The received results give grounds to improve the algorithm of diagnostics and treatment of this category of patients."],"dc.abstract.ru":["Современная стоматология располагает значительным количеством съемных ортопедических конструкций, используемых при лечении частичного и полного отсутствий зубов в основном у лиц пожилого возраста. Проведено комплексное обследование пациентов с использованием методов опроса, анкетирования, клинического осмотра, иммунологического исследования ротовой жидкости, рентгенологического исследования. Использование съёмных пластиночных протезов, изготовленных с использованием различных материалов, является доступным и относительно эффективным методом лечения. В данной статье представлена клинико-иммунологическая характеристика состояния полости рта у пациентов со съемными протезами из различных материалов. Приведен анализ некоторых факторов риска развития вторичной адентии и изучены субъективные и объективные показатели полости рта. Представлены данные о состоянии гуморальных факторов - IgA, sI- gA, IgE - в полости рта у пациентов с ортопедическими конструкциями, выполненными из различных конструкционных материалов. Результаты оценки объективных и субъективных показателей позволили выявить наиболее распространенные нарушения - изменение цвета слизистой оболочки (53,3%), стомалгия (38,3%) и сухость полости рта (33,3%). Полученные результаты исследования дают основание для совершенствования алгоритма диагностики и лечения у данной категории больных."],"dc.author.affiliation":["ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника № 1»"],"dc.author.affiliation.ru":["ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника № 1»"],"dc.author.full":["А. И. Булгакова | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","A. I. Bulgakova |","Л. Ф. Азнабаева | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","L. F. Aznabaeva |","Р. М. Галеев | ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника № 1»","R. M. Galeev |"],"dc.author.full.ru":["А. И. Булгакова | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","Л. Ф. Азнабаева | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","Р. М. Галеев | ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника № 1»"],"dc.author.full.en":["A. I. Bulgakova |","L. F. Aznabaeva |","R. M. Galeev |"],"author":["А. И. Булгакова","A. I. Bulgakova","Л. Ф. Азнабаева","L. F. Aznabaeva","Р. М. Галеев","R. M. Galeev"],"author_keyword":["А. И. Булгакова","A. I. Bulgakova","Л. Ф. Азнабаева","L. F. Aznabaeva","Р. М. Галеев","R. M. Galeev"],"author_ac":["а. и. булгакова\n|||\nА. И. Булгакова","a. i. bulgakova\n|||\nA. I. Bulgakova","л. ф. азнабаева\n|||\nЛ. Ф. Азнабаева","l. f. aznabaeva\n|||\nL. F. Aznabaeva","р. м. галеев\n|||\nР. М. Галеев","r. m. galeev\n|||\nR. M. Galeev"],"author_filter":["а. и. булгакова\n|||\nА. И. Булгакова","a. i. bulgakova\n|||\nA. I. Bulgakova","л. ф. азнабаева\n|||\nЛ. Ф. Азнабаева","l. f. aznabaeva\n|||\nL. F. Aznabaeva","р. м. галеев\n|||\nР. М. Галеев","r. m. galeev\n|||\nR. M. Galeev"],"dc.author.name":["А. И. Булгакова","A. I. Bulgakova","Л. Ф. Азнабаева","L. F. Aznabaeva","Р. М. Галеев","R. M. Galeev"],"dc.author.name.ru":["А. И. Булгакова","Л. Ф. Азнабаева","Р. М. Галеев"],"dc.author.name.en":["A. I. Bulgakova","L. F. Aznabaeva","R. M. Galeev"],"dc.authors":["{\"authors\": [{\"ru\": {\"affiliation\": \"\\u0424\\u0413\\u0411\\u041e\\u0423 \\u0412\\u041e \\u00ab\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\\u00bb \\u041c\\u0438\\u043d\\u0437\\u0434\\u0440\\u0430\\u0432\\u0430 \\u0420\\u043e\\u0441\\u0441\\u0438\\u0438\", \"full_name\": \"\\u0410. \\u0418. \\u0411\\u0443\\u043b\\u0433\\u0430\\u043a\\u043e\\u0432\\u0430\"}, \"en\": {\"affiliation\": \"\", \"full_name\": \"A. I. Bulgakova\"}}, {\"ru\": {\"affiliation\": \"\\u0424\\u0413\\u0411\\u041e\\u0423 \\u0412\\u041e \\u00ab\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\\u00bb \\u041c\\u0438\\u043d\\u0437\\u0434\\u0440\\u0430\\u0432\\u0430 \\u0420\\u043e\\u0441\\u0441\\u0438\\u0438\", \"full_name\": \"\\u041b. \\u0424. \\u0410\\u0437\\u043d\\u0430\\u0431\\u0430\\u0435\\u0432\\u0430\"}, \"en\": {\"affiliation\": \"\", \"full_name\": \"L. F. Aznabaeva\"}}, {\"ru\": {\"affiliation\": \"\\u0413\\u0411\\u0423\\u0417 \\u00ab\\u0421\\u0442\\u043e\\u043c\\u0430\\u0442\\u043e\\u043b\\u043e\\u0433\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u043f\\u043e\\u043b\\u0438\\u043a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u043a\\u0430 \\u2116 1\\u00bb\", \"full_name\": \"\\u0420. \\u041c. \\u0413\\u0430\\u043b\\u0435\\u0435\\u0432\"}, \"en\": {\"affiliation\": \"\", \"full_name\": \"R. M. Galeev\"}}]}"],"dc.citation":["Булгакова, А.И. Оценка местного иммунитета полости рта у пациентов с несъемными эстетическими ортопедическими конструкциями и воспалительными заболеваниями пародонта / А.И. Булгакова, И.Р. Шафеев, И.В. Валеев, Г.Ш. Зубаирова // Пародонтология. - 2016. - № 2. - С. 57-60","Булгакова, А.И. Клиническая характеристика пациентов с дефектами твердых тканей зубов и зубных рядов с различными ортопедическими конструкциями / А.И. Булгакова, И.Р. Шафеев, Р.М. Галеев// Медицинский вестник Башкортостана. - 2014. - №6 - С.44-47","Джепсон, Н.Дж.А. Частичные съёмные протезы /Н.Дж.А. Джепсон: пер. с англ., под ред. проф. В.Н. Трезубова.- М., 2006. - 168 с","Ибрагимов, Т.И. Перспективы современной ортопедической стоматологии /Т.И. Ибрагимов //Медицинский вестник Башкортостана. - 2006. - № 3. - С. 2-3","Отдаленные результаты исследования клинической эффективности бюгельных протезов с замковыми креплениями /В.Н. Олесова [и др.] // Стоматология.- 2003.- № 4. - С. 49-51","Первов, Ю.Ю. Влияние съёмных акриловых зубных протезов на иммунный гомеостаз слизистой оболочки полости рта в зависимости от применяемых материалов и конструкций /Ю.Ю. Первов. // Казанский медицинский журнал. - 2012. - Т. 93, № 2. - С. 227-230","Сафаров, А.М. Показатели иммунологической реактивности тканей полости рта при съемном протезировании/А.М. Сафаров // Институт стоматологии - 2010. - № 2 - С. 52-53","Трезубов, В.Н. Стоматология /В.Н. Трезубов, С.Д. Арутюнов. - М., 2003. - 576 с","Трунин, Д.А. Микробный фактор в лечении пародонтита / Д.А. Трунин, В.П. Кириллова, И.В. Бажутова // Актуальные вопросы стоматологии: сборник научных работ, посвящённый 45-летию стоматологического образования в СамГМУ. - Самара: ООО «Офорт», 2011. - С. 345-347","Филимонова, О.И. Обращаемость населения за стоматологической помощью в негосударственные учреждения / О.И. Филимонова, Д.В. Плюхин // Проблемы стоматологии. - 2011. - № 4. - С. 68-70","Edgar, W.M. Saliva and dental health / W.M. Edgar // Brit. Dent J. - 1990. - Vol. 169, № 34.- P. 96-98","Oral disorders and chronic systemic diseases in very old adults living in institutions /G. Maupome [et al.] // Spec. Care Dentist. - 2003. - Vol.23, № 6. - P.199-208","Булгакова, А.И. Оценка местного иммунитета полости рта у пациентов с несъемными эстетическими ортопедическими конструкциями и воспалительными заболеваниями пародонта / А.И. Булгакова, И.Р. Шафеев, И.В. Валеев, Г.Ш. Зубаирова // Пародонтология. - 2016. - № 2. - С. 57-60","Булгакова, А.И. Клиническая характеристика пациентов с дефектами твердых тканей зубов и зубных рядов с различными ортопедическими конструкциями / А.И. Булгакова, И.Р. Шафеев, Р.М. Галеев// Медицинский вестник Башкортостана. - 2014. - №6 - С.44-47","Джепсон, Н.Дж.А. Частичные съёмные протезы /Н.Дж.А. Джепсон: пер. с англ., под ред. проф. В.Н. Трезубова.- М., 2006. - 168 с","Ибрагимов, Т.И. Перспективы современной ортопедической стоматологии /Т.И. Ибрагимов //Медицинский вестник Башкортостана. - 2006. - № 3. - С. 2-3","Отдаленные результаты исследования клинической эффективности бюгельных протезов с замковыми креплениями /В.Н. Олесова [и др.] // Стоматология.- 2003.- № 4. - С. 49-51","Первов, Ю.Ю. Влияние съёмных акриловых зубных протезов на иммунный гомеостаз слизистой оболочки полости рта в зависимости от применяемых материалов и конструкций /Ю.Ю. Первов. // Казанский медицинский журнал. - 2012. - Т. 93, № 2. - С. 227-230","Сафаров, А.М. Показатели иммунологической реактивности тканей полости рта при съемном протезировании/А.М. Сафаров // Институт стоматологии - 2010. - № 2 - С. 52-53","Трезубов, В.Н. Стоматология /В.Н. Трезубов, С.Д. Арутюнов. - М., 2003. - 576 с","Трунин, Д.А. Микробный фактор в лечении пародонтита / Д.А. Трунин, В.П. Кириллова, И.В. Бажутова // Актуальные вопросы стоматологии: сборник научных работ, посвящённый 45-летию стоматологического образования в СамГМУ. - Самара: ООО «Офорт», 2011. - С. 345-347","Филимонова, О.И. Обращаемость населения за стоматологической помощью в негосударственные учреждения / О.И. Филимонова, Д.В. Плюхин // Проблемы стоматологии. - 2011. - № 4. - С. 68-70","Edgar, W.M. Saliva and dental health / W.M. Edgar // Brit. Dent J. - 1990. - Vol. 169, № 34.- P. 96-98","Oral disorders and chronic systemic diseases in very old adults living in institutions /G. Maupome [et al.] // Spec. Care Dentist. - 2003. - Vol.23, № 6. - P.199-208"],"dc.citation.ru":["Булгакова, А.И. Оценка местного иммунитета полости рта у пациентов с несъемными эстетическими ортопедическими конструкциями и воспалительными заболеваниями пародонта / А.И. Булгакова, И.Р. Шафеев, И.В. Валеев, Г.Ш. Зубаирова // Пародонтология. - 2016. - № 2. - С. 57-60","Булгакова, А.И. Клиническая характеристика пациентов с дефектами твердых тканей зубов и зубных рядов с различными ортопедическими конструкциями / А.И. Булгакова, И.Р. Шафеев, Р.М. Галеев// Медицинский вестник Башкортостана. - 2014. - №6 - С.44-47","Джепсон, Н.Дж.А. Частичные съёмные протезы /Н.Дж.А. Джепсон: пер. с англ., под ред. проф. В.Н. Трезубова.- М., 2006. - 168 с","Ибрагимов, Т.И. Перспективы современной ортопедической стоматологии /Т.И. Ибрагимов //Медицинский вестник Башкортостана. - 2006. - № 3. - С. 2-3","Отдаленные результаты исследования клинической эффективности бюгельных протезов с замковыми креплениями /В.Н. Олесова [и др.] // Стоматология.- 2003.- № 4. - С. 49-51","Первов, Ю.Ю. Влияние съёмных акриловых зубных протезов на иммунный гомеостаз слизистой оболочки полости рта в зависимости от применяемых материалов и конструкций /Ю.Ю. Первов. // Казанский медицинский журнал. - 2012. - Т. 93, № 2. - С. 227-230","Сафаров, А.М. Показатели иммунологической реактивности тканей полости рта при съемном протезировании/А.М. Сафаров // Институт стоматологии - 2010. - № 2 - С. 52-53","Трезубов, В.Н. Стоматология /В.Н. Трезубов, С.Д. Арутюнов. - М., 2003. - 576 с","Трунин, Д.А. Микробный фактор в лечении пародонтита / Д.А. Трунин, В.П. Кириллова, И.В. Бажутова // Актуальные вопросы стоматологии: сборник научных работ, посвящённый 45-летию стоматологического образования в СамГМУ. - Самара: ООО «Офорт», 2011. - С. 345-347","Филимонова, О.И. Обращаемость населения за стоматологической помощью в негосударственные учреждения / О.И. Филимонова, Д.В. Плюхин // Проблемы стоматологии. - 2011. - № 4. - С. 68-70","Edgar, W.M. Saliva and dental health / W.M. Edgar // Brit. Dent J. - 1990. - Vol. 169, № 34.- P. 96-98","Oral disorders and chronic systemic diseases in very old adults living in institutions /G. Maupome [et al.] // Spec. Care Dentist. - 2003. - Vol.23, № 6. - P.199-208"],"dc.citation.en":["Булгакова, А.И. Оценка местного иммунитета полости рта у пациентов с несъемными эстетическими ортопедическими конструкциями и воспалительными заболеваниями пародонта / А.И. Булгакова, И.Р. Шафеев, И.В. Валеев, Г.Ш. Зубаирова // Пародонтология. - 2016. - № 2. - С. 57-60","Булгакова, А.И. Клиническая характеристика пациентов с дефектами твердых тканей зубов и зубных рядов с различными ортопедическими конструкциями / А.И. Булгакова, И.Р. Шафеев, Р.М. Галеев// Медицинский вестник Башкортостана. - 2014. - №6 - С.44-47","Джепсон, Н.Дж.А. Частичные съёмные протезы /Н.Дж.А. Джепсон: пер. с англ., под ред. проф. В.Н. Трезубова.- М., 2006. - 168 с","Ибрагимов, Т.И. Перспективы современной ортопедической стоматологии /Т.И. Ибрагимов //Медицинский вестник Башкортостана. - 2006. - № 3. - С. 2-3","Отдаленные результаты исследования клинической эффективности бюгельных протезов с замковыми креплениями /В.Н. Олесова [и др.] // Стоматология.- 2003.- № 4. - С. 49-51","Первов, Ю.Ю. Влияние съёмных акриловых зубных протезов на иммунный гомеостаз слизистой оболочки полости рта в зависимости от применяемых материалов и конструкций /Ю.Ю. Первов. // Казанский медицинский журнал. - 2012. - Т. 93, № 2. - С. 227-230","Сафаров, А.М. Показатели иммунологической реактивности тканей полости рта при съемном протезировании/А.М. Сафаров // Институт стоматологии - 2010. - № 2 - С. 52-53","Трезубов, В.Н. Стоматология /В.Н. Трезубов, С.Д. Арутюнов. - М., 2003. - 576 с","Трунин, Д.А. Микробный фактор в лечении пародонтита / Д.А. Трунин, В.П. Кириллова, И.В. Бажутова // Актуальные вопросы стоматологии: сборник научных работ, посвящённый 45-летию стоматологического образования в СамГМУ. - Самара: ООО «Офорт», 2011. - С. 345-347","Филимонова, О.И. Обращаемость населения за стоматологической помощью в негосударственные учреждения / О.И. Филимонова, Д.В. Плюхин // Проблемы стоматологии. - 2011. - № 4. - С. 68-70","Edgar, W.M. Saliva and dental health / W.M. Edgar // Brit. Dent J. - 1990. - Vol. 169, № 34.- P. 96-98","Oral disorders and chronic systemic diseases in very old adults living in institutions /G. Maupome [et al.] // Spec. Care Dentist. - 2003. - Vol.23, № 6. - P.199-208"],"dc.date.accessioned_dt":"2021-01-14T11:50:20Z","dc.date.accessioned":["2021-01-14T11:50:20Z"],"dc.date.available":["2021-01-14T11:50:20Z"],"dateIssued":["2017-01-01"],"dateIssued_keyword":["2017-01-01","2017"],"dateIssued_ac":["2017-01-01\n|||\n2017-01-01","2017"],"dateIssued.year":[2017],"dateIssued.year_sort":"2017","dc.date.issued_dt":"2017-01-01T00:00:00Z","dc.date.issued":["2017-01-01"],"dc.date.issued_stored":["2017-01-01\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\n"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/5037"],"dc.issue.number":["4"],"dc.issue.volume":["12"],"dc.origin":["https://medvestb.elpub.ru/jour/article/view/121"],"dc.pages":["39-42"],"dc.rights":["CC BY 4.0"],"dc.section":["КЛИНИЧЕСКАЯ МЕДИЦИНА"],"dc.section.ru":["КЛИНИЧЕСКАЯ МЕДИЦИНА"],"dc.source":["Bashkortostan Medical Journal","Медицинский вестник Башкортостана"],"dc.source.en":["Bashkortostan Medical Journal"],"dc.source.ru":["Медицинский вестник Башкортостана"],"subject":["дефекты зубных рядов","съемные ортопедические конструкции","акрилы","термопласты","иммуноглобулины","dental defects","removable orthopedic restorations","acrylic plastic","thermoplastic","immunoglobulins"],"subject_keyword":["дефекты зубных рядов","дефекты зубных рядов","съемные ортопедические конструкции","съемные ортопедические конструкции","акрилы","акрилы","термопласты","термопласты","иммуноглобулины","иммуноглобулины","dental defects","dental defects","removable orthopedic restorations","removable orthopedic restorations","acrylic plastic","acrylic plastic","thermoplastic","thermoplastic","immunoglobulins","immunoglobulins"],"subject_ac":["дефекты зубных рядов\n|||\nдефекты зубных рядов","съемные ортопедические конструкции\n|||\nсъемные ортопедические конструкции","акрилы\n|||\nакрилы","термопласты\n|||\nтермопласты","иммуноглобулины\n|||\nиммуноглобулины","dental defects\n|||\ndental defects","removable orthopedic restorations\n|||\nremovable orthopedic restorations","acrylic plastic\n|||\nacrylic plastic","thermoplastic\n|||\nthermoplastic","immunoglobulins\n|||\nimmunoglobulins"],"subject_tax_0_filter":["дефекты зубных рядов\n|||\nдефекты зубных рядов","съемные ортопедические конструкции\n|||\nсъемные ортопедические конструкции","акрилы\n|||\nакрилы","термопласты\n|||\nтермопласты","иммуноглобулины\n|||\nиммуноглобулины","dental defects\n|||\ndental defects","removable orthopedic restorations\n|||\nremovable orthopedic restorations","acrylic plastic\n|||\nacrylic plastic","thermoplastic\n|||\nthermoplastic","immunoglobulins\n|||\nimmunoglobulins"],"subject_filter":["дефекты зубных рядов\n|||\nдефекты зубных рядов","съемные ортопедические конструкции\n|||\nсъемные ортопедические конструкции","акрилы\n|||\nакрилы","термопласты\n|||\nтермопласты","иммуноглобулины\n|||\nиммуноглобулины","dental defects\n|||\ndental defects","removable orthopedic restorations\n|||\nremovable orthopedic restorations","acrylic plastic\n|||\nacrylic plastic","thermoplastic\n|||\nthermoplastic","immunoglobulins\n|||\nimmunoglobulins"],"dc.subject_mlt":["дефекты зубных рядов","съемные ортопедические конструкции","акрилы","термопласты","иммуноглобулины","dental defects","removable orthopedic restorations","acrylic plastic","thermoplastic","immunoglobulins"],"dc.subject":["дефекты зубных рядов","съемные ортопедические конструкции","акрилы","термопласты","иммуноглобулины","dental defects","removable orthopedic restorations","acrylic plastic","thermoplastic","immunoglobulins"],"dc.subject.ru":["дефекты зубных рядов","съемные ортопедические конструкции","акрилы","термопласты","иммуноглобулины","dental defects","removable orthopedic restorations","acrylic plastic","thermoplastic","immunoglobulins"],"title":["CLINICAL AND IMMUNOLOGICAL ASSESSMENT OF ORAL HEALTH IN PATIENTS WITH ORTHOPEDIC RESTORATIONS MADE OF VARIOUS CONSTRUCTIONAL MATERIALS","КЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ ПОЛОСТИ РТА У ПАЦИЕНТОВ С ОРТОПЕДИЧЕСКИМИ КОНСТРУКЦИЯМИ, ВЫПОЛНЕННЫМИ ИЗ РАЗЛИЧНЫХ КОНСТРУКЦИОННЫХ МАТЕРИАЛОВ"],"title_keyword":["CLINICAL AND IMMUNOLOGICAL ASSESSMENT OF ORAL HEALTH IN PATIENTS WITH ORTHOPEDIC RESTORATIONS MADE OF VARIOUS CONSTRUCTIONAL MATERIALS","КЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ ПОЛОСТИ РТА У ПАЦИЕНТОВ С ОРТОПЕДИЧЕСКИМИ КОНСТРУКЦИЯМИ, ВЫПОЛНЕННЫМИ ИЗ РАЗЛИЧНЫХ КОНСТРУКЦИОННЫХ МАТЕРИАЛОВ"],"title_ac":["clinical and immunological assessment of oral health in patients with orthopedic restorations made of various constructional materials\n|||\nCLINICAL AND IMMUNOLOGICAL ASSESSMENT OF ORAL HEALTH IN PATIENTS WITH ORTHOPEDIC RESTORATIONS MADE OF VARIOUS CONSTRUCTIONAL MATERIALS","клинико-иммунологическая оценка состояния полости рта у пациентов с ортопедическими конструкциями, выполненными из различных конструкционных материалов\n|||\nКЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ ПОЛОСТИ РТА У ПАЦИЕНТОВ С ОРТОПЕДИЧЕСКИМИ КОНСТРУКЦИЯМИ, ВЫПОЛНЕННЫМИ ИЗ РАЗЛИЧНЫХ КОНСТРУКЦИОННЫХ МАТЕРИАЛОВ"],"dc.title_sort":"CLINICAL AND IMMUNOLOGICAL ASSESSMENT OF ORAL HEALTH IN PATIENTS WITH ORTHOPEDIC RESTORATIONS MADE OF VARIOUS CONSTRUCTIONAL MATERIALS","dc.title_hl":["CLINICAL AND IMMUNOLOGICAL ASSESSMENT OF ORAL HEALTH IN PATIENTS WITH ORTHOPEDIC RESTORATIONS MADE OF VARIOUS CONSTRUCTIONAL MATERIALS","КЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ ПОЛОСТИ РТА У ПАЦИЕНТОВ С ОРТОПЕДИЧЕСКИМИ КОНСТРУКЦИЯМИ, ВЫПОЛНЕННЫМИ ИЗ РАЗЛИЧНЫХ КОНСТРУКЦИОННЫХ МАТЕРИАЛОВ"],"dc.title_mlt":["CLINICAL AND IMMUNOLOGICAL ASSESSMENT OF ORAL HEALTH IN PATIENTS WITH ORTHOPEDIC RESTORATIONS MADE OF VARIOUS CONSTRUCTIONAL MATERIALS","КЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ ПОЛОСТИ РТА У ПАЦИЕНТОВ С ОРТОПЕДИЧЕСКИМИ КОНСТРУКЦИЯМИ, ВЫПОЛНЕННЫМИ ИЗ РАЗЛИЧНЫХ КОНСТРУКЦИОННЫХ МАТЕРИАЛОВ"],"dc.title":["CLINICAL AND IMMUNOLOGICAL ASSESSMENT OF ORAL HEALTH IN PATIENTS WITH ORTHOPEDIC RESTORATIONS MADE OF VARIOUS CONSTRUCTIONAL MATERIALS","КЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ ПОЛОСТИ РТА У ПАЦИЕНТОВ С ОРТОПЕДИЧЕСКИМИ КОНСТРУКЦИЯМИ, ВЫПОЛНЕННЫМИ ИЗ РАЗЛИЧНЫХ КОНСТРУКЦИОННЫХ МАТЕРИАЛОВ"],"dc.title_stored":["CLINICAL AND IMMUNOLOGICAL ASSESSMENT OF ORAL HEALTH IN PATIENTS WITH ORTHOPEDIC RESTORATIONS MADE OF VARIOUS CONSTRUCTIONAL MATERIALS\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","КЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ ПОЛОСТИ РТА У ПАЦИЕНТОВ С ОРТОПЕДИЧЕСКИМИ КОНСТРУКЦИЯМИ, ВЫПОЛНЕННЫМИ ИЗ РАЗЛИЧНЫХ КОНСТРУКЦИОННЫХ МАТЕРИАЛОВ\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru"],"dc.title.en":["CLINICAL AND IMMUNOLOGICAL ASSESSMENT OF ORAL HEALTH IN PATIENTS WITH ORTHOPEDIC RESTORATIONS MADE OF VARIOUS CONSTRUCTIONAL MATERIALS"],"dc.title.ru":["КЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ ПОЛОСТИ РТА У ПАЦИЕНТОВ С ОРТОПЕДИЧЕСКИМИ КОНСТРУКЦИЯМИ, ВЫПОЛНЕННЫМИ ИЗ РАЗЛИЧНЫХ КОНСТРУКЦИОННЫХ МАТЕРИАЛОВ"],"publication_grp":["123456789/5037"],"bi_4_dis_filter":["съемные ортопедические конструкции\n|||\nсъемные ортопедические конструкции","иммуноглобулины\n|||\nиммуноглобулины","термопласты\n|||\nтермопласты","acrylic plastic\n|||\nacrylic plastic","removable orthopedic restorations\n|||\nremovable orthopedic restorations","dental defects\n|||\ndental defects","thermoplastic\n|||\nthermoplastic","дефекты зубных рядов\n|||\nдефекты зубных рядов","акрилы\n|||\nакрилы","immunoglobulins\n|||\nimmunoglobulins"],"bi_4_dis_partial":["термопласты","иммуноглобулины","дефекты зубных рядов","акрилы","dental defects","acrylic plastic","immunoglobulins","removable orthopedic restorations","thermoplastic","съемные ортопедические конструкции"],"bi_4_dis_value_filter":["термопласты","иммуноглобулины","дефекты зубных рядов","акрилы","dental defects","acrylic plastic","immunoglobulins","removable orthopedic restorations","thermoplastic","съемные ортопедические конструкции"],"bi_sort_1_sort":"clinical and immunological assessment of oral health in patients with orthopedic restorations made of various constructional materials","bi_sort_2_sort":"2017","bi_sort_3_sort":"2021-01-14T11:50:20Z","read":["g0"],"_version_":1701993810211373056},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2021-06-08T10:27:30.273Z","search.uniqueid":"2-4138","search.resourcetype":2,"search.resourceid":4138,"handle":"123456789/5043","location":["m195","l691"],"location.comm":["195"],"location.coll":["691"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","dc.abstract":["Dystonia ranks the 2-3rd among all forms of motor disorders. The most frequent are two forms of dystonia: blepharospasm and cervical dystonia (spastic dystonia). The main task in the treatment of dystonia is to achieve a stable remission of the disease while maintaining the patient's ability to work and social activity and preventing the recurrence of symptoms. The clinical effect after the injection of botulinum toxin type A (BTA) is manifested in the form of a marked decrease in muscle tension, spasms and pain.We analyzed the results of management of 43 in-patients with focal muscular dystonias using botulinum toxins in the University Hospital of Bashkir State Medical University in Ufa. Evaluation of the dystonia and effectiveness of the treatment was carried out using the scales of spasmodic torticollis of the Western Toronto TWSTRS, photo and video recording. The reduction of dystonicpostures and pain was observed in most of the cases. We underline the positive features and the things to be improved for optimiz-ing the efficiency and quality control of medical rehabilitation in focal muscular dystonias.","Дистония занимает 2-3-е места среди всех форм двигательных расстройств. Наиболее частыми являются две формы дистонии: блефароспазм и цервикальная (спастическая) дистония. Основными задачами в лечении дистоний являются достижение устойчивой ремиссии заболевания с сохранением трудоспособности и социальной активности пациентов и предотвращение рецидива симптомов. Клинический эффект после проведенной инъекции ботулотоксином типа А (БТА) проявляется в виде выраженного снижения мышечного напряжения, спазмов и боли.Мы провели анализ медицинской помощи 43 пациентам с мышечными дистониями с применением ботулинотерапии вКлинике БГМУ (г. Уфа). Оценка дистонии и эффективности проведенного лечения проводилась с применением шкалы спастической кривошеи Западного Торонто (TWSTRS), фото- и видеосъемки. В динамике наблюдалось уменьшение выраженности дистонии. Отмечены положительные моменты и особенности, которые могут улучшить результативность и контроль качества лечебных мероприятий у пациентов с мышечными дистониями при применении ботулинотерапии."],"dc.abstract.en":["Dystonia ranks the 2-3rd among all forms of motor disorders. The most frequent are two forms of dystonia: blepharospasm and cervical dystonia (spastic dystonia). The main task in the treatment of dystonia is to achieve a stable remission of the disease while maintaining the patient's ability to work and social activity and preventing the recurrence of symptoms. The clinical effect after the injection of botulinum toxin type A (BTA) is manifested in the form of a marked decrease in muscle tension, spasms and pain.We analyzed the results of management of 43 in-patients with focal muscular dystonias using botulinum toxins in the University Hospital of Bashkir State Medical University in Ufa. Evaluation of the dystonia and effectiveness of the treatment was carried out using the scales of spasmodic torticollis of the Western Toronto TWSTRS, photo and video recording. The reduction of dystonicpostures and pain was observed in most of the cases. We underline the positive features and the things to be improved for optimiz-ing the efficiency and quality control of medical rehabilitation in focal muscular dystonias."],"dc.abstract.ru":["Дистония занимает 2-3-е места среди всех форм двигательных расстройств. Наиболее частыми являются две формы дистонии: блефароспазм и цервикальная (спастическая) дистония. Основными задачами в лечении дистоний являются достижение устойчивой ремиссии заболевания с сохранением трудоспособности и социальной активности пациентов и предотвращение рецидива симптомов. Клинический эффект после проведенной инъекции ботулотоксином типа А (БТА) проявляется в виде выраженного снижения мышечного напряжения, спазмов и боли.Мы провели анализ медицинской помощи 43 пациентам с мышечными дистониями с применением ботулинотерапии вКлинике БГМУ (г. Уфа). Оценка дистонии и эффективности проведенного лечения проводилась с применением шкалы спастической кривошеи Западного Торонто (TWSTRS), фото- и видеосъемки. В динамике наблюдалось уменьшение выраженности дистонии. Отмечены положительные моменты и особенности, которые могут улучшить результативность и контроль качества лечебных мероприятий у пациентов с мышечными дистониями при применении ботулинотерапии."],"dc.author.affiliation":["ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России"],"dc.author.affiliation.ru":["ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России"],"dc.author.full":["Л. Р. Ахмадеева | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","L. R. Akhmadeeva |","С. Ш. Хайрулаева | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","S. Sh. Khairulayeva |","Э. М. Харисова | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","E. M. Kharisova |","Х. П. Деревянко | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","Kh. P. Derevyanko |"],"dc.author.full.ru":["Л. Р. Ахмадеева | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","С. Ш. Хайрулаева | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","Э. М. Харисова | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России","Х. П. Деревянко | ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России"],"dc.author.full.en":["L. R. Akhmadeeva |","S. Sh. Khairulayeva |","E. M. Kharisova |","Kh. P. Derevyanko |"],"author":["Л. Р. Ахмадеева","L. R. Akhmadeeva","С. Ш. Хайрулаева","S. Sh. Khairulayeva","Э. М. Харисова","E. M. Kharisova","Х. П. Деревянко","Kh. P. Derevyanko"],"author_keyword":["Л. Р. Ахмадеева","L. R. Akhmadeeva","С. Ш. Хайрулаева","S. Sh. Khairulayeva","Э. М. Харисова","E. M. Kharisova","Х. П. Деревянко","Kh. P. Derevyanko"],"author_ac":["л. р. ахмадеева\n|||\nЛ. Р. Ахмадеева","l. r. akhmadeeva\n|||\nL. R. Akhmadeeva","с. ш. хайрулаева\n|||\nС. Ш. Хайрулаева","s. sh. khairulayeva\n|||\nS. Sh. Khairulayeva","э. м. харисова\n|||\nЭ. М. Харисова","e. m. kharisova\n|||\nE. M. Kharisova","х. п. деревянко\n|||\nХ. П. Деревянко","kh. p. derevyanko\n|||\nKh. P. Derevyanko"],"author_filter":["л. р. ахмадеева\n|||\nЛ. Р. Ахмадеева","l. r. akhmadeeva\n|||\nL. R. Akhmadeeva","с. ш. хайрулаева\n|||\nС. Ш. Хайрулаева","s. sh. khairulayeva\n|||\nS. Sh. Khairulayeva","э. м. харисова\n|||\nЭ. М. Харисова","e. m. kharisova\n|||\nE. M. Kharisova","х. п. деревянко\n|||\nХ. П. Деревянко","kh. p. derevyanko\n|||\nKh. P. Derevyanko"],"dc.author.name":["Л. Р. Ахмадеева","L. R. Akhmadeeva","С. Ш. Хайрулаева","S. Sh. Khairulayeva","Э. М. Харисова","E. M. Kharisova","Х. П. Деревянко","Kh. P. Derevyanko"],"dc.author.name.ru":["Л. Р. Ахмадеева","С. Ш. Хайрулаева","Э. М. Харисова","Х. П. Деревянко"],"dc.author.name.en":["L. R. Akhmadeeva","S. Sh. Khairulayeva","E. M. Kharisova","Kh. P. Derevyanko"],"dc.authors":["{\"authors\": [{\"ru\": {\"affiliation\": \"\\u0424\\u0413\\u0411\\u041e\\u0423 \\u0412\\u041e \\u00ab\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\\u00bb \\u041c\\u0438\\u043d\\u0437\\u0434\\u0440\\u0430\\u0432\\u0430 \\u0420\\u043e\\u0441\\u0441\\u0438\\u0438\", \"full_name\": \"\\u041b. \\u0420. \\u0410\\u0445\\u043c\\u0430\\u0434\\u0435\\u0435\\u0432\\u0430\"}, \"en\": {\"affiliation\": \"\", \"full_name\": \"L. R. Akhmadeeva\"}}, {\"ru\": {\"affiliation\": \"\\u0424\\u0413\\u0411\\u041e\\u0423 \\u0412\\u041e \\u00ab\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\\u00bb \\u041c\\u0438\\u043d\\u0437\\u0434\\u0440\\u0430\\u0432\\u0430 \\u0420\\u043e\\u0441\\u0441\\u0438\\u0438\", \"full_name\": \"\\u0421. \\u0428. \\u0425\\u0430\\u0439\\u0440\\u0443\\u043b\\u0430\\u0435\\u0432\\u0430\"}, \"en\": {\"affiliation\": \"\", \"full_name\": \"S. Sh. Khairulayeva\"}}, {\"ru\": {\"affiliation\": \"\\u0424\\u0413\\u0411\\u041e\\u0423 \\u0412\\u041e \\u00ab\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\\u00bb \\u041c\\u0438\\u043d\\u0437\\u0434\\u0440\\u0430\\u0432\\u0430 \\u0420\\u043e\\u0441\\u0441\\u0438\\u0438\", \"full_name\": \"\\u042d. \\u041c. \\u0425\\u0430\\u0440\\u0438\\u0441\\u043e\\u0432\\u0430\"}, \"en\": {\"affiliation\": \"\", \"full_name\": \"E. M. Kharisova\"}}, {\"ru\": {\"affiliation\": \"\\u0424\\u0413\\u0411\\u041e\\u0423 \\u0412\\u041e \\u00ab\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442\\u00bb \\u041c\\u0438\\u043d\\u0437\\u0434\\u0440\\u0430\\u0432\\u0430 \\u0420\\u043e\\u0441\\u0441\\u0438\\u0438\", \"full_name\": \"\\u0425. \\u041f. \\u0414\\u0435\\u0440\\u0435\\u0432\\u044f\\u043d\\u043a\\u043e\"}, \"en\": {\"affiliation\": \"\", \"full_name\": \"Kh. P. Derevyanko\"}}]}"],"dc.citation":["Йост Вольфганг. Иллюстрированный атлас инъекционного использования ботулинического токсина. - М., 2011. - 263 с","Орлова О.Р. Фокальные дистонии: клиника, патогенез, лечение с использованием токсина ботулизма: автореф. дис. … д-ра мед. наук. - М., 2000. - 48 c","Результаты лечения российской группы пациентов в рамках международного наблюдательного исследования «Факторы, определяющие ответ пациентов с идиопатической цервикальной дистонией на терапию ботулиническим токсином типа А / С.Л. Тимербаева [и др.] // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. - 2015. - № 5. - С. 52-56","Тимербаева С.Л. Фокальные и сегментарные формы первичной дистонии: клинические, патофизиологические и молекулярногенетические аспекты: автореф. дис. … д-ра мед. наук. - М., 2012. - 51с","Тимербаева, С.Л. Ботулотоксин А - высокоэффективное средство лечения фокальных дистоний / С.Л. Тимербаева, И.А. Иванова-Смоленская, Е.Д. Маркова //Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. - 2000. - № 5. - С. 32-35","EFNS guidelines on diagnosis and treatment of primary dystonias / A. Albanese [et al.] // Eur J Neurol. - 2011. - Vol. 18 (1). - P. 5-18","Therapeutics and Technology Assessment Subcommittee of the American Neurology. Assessment: Botulinum neurotoxin for the treatment of movement disorders (an evidence-based review): report of the Therapeutics and Technology Assessment Subcommittee of the American Academy of Neurology / D.M. Simpson [et al.] // Neurology. - 2008. - Vol. 70 (19). - P. 1699-1706","Practice guideline update summary: Botulinum neurotoxin for the treatment of blepharospasm, cervical dystonia, adult spasticity, and headache. Report of the Therapeutics and Technology Assessment Subcommittee of the American Academy of Neurology / D.M. Simpson [et al.]// Neurology. - 2016. - Vol. 86 (19). - P. 1818-1826","Йост Вольфганг. Иллюстрированный атлас инъекционного использования ботулинического токсина. - М., 2011. - 263 с","Орлова О.Р. Фокальные дистонии: клиника, патогенез, лечение с использованием токсина ботулизма: автореф. дис. … д-ра мед. наук. - М., 2000. - 48 c","Результаты лечения российской группы пациентов в рамках международного наблюдательного исследования «Факторы, определяющие ответ пациентов с идиопатической цервикальной дистонией на терапию ботулиническим токсином типа А / С.Л. Тимербаева [и др.] // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. - 2015. - № 5. - С. 52-56","Тимербаева С.Л. Фокальные и сегментарные формы первичной дистонии: клинические, патофизиологические и молекулярногенетические аспекты: автореф. дис. … д-ра мед. наук. - М., 2012. - 51с","Тимербаева, С.Л. Ботулотоксин А - высокоэффективное средство лечения фокальных дистоний / С.Л. Тимербаева, И.А. Иванова-Смоленская, Е.Д. Маркова //Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. - 2000. - № 5. - С. 32-35","EFNS guidelines on diagnosis and treatment of primary dystonias / A. Albanese [et al.] // Eur J Neurol. - 2011. - Vol. 18 (1). - P. 5-18","Therapeutics and Technology Assessment Subcommittee of the American Neurology. Assessment: Botulinum neurotoxin for the treatment of movement disorders (an evidence-based review): report of the Therapeutics and Technology Assessment Subcommittee of the American Academy of Neurology / D.M. Simpson [et al.] // Neurology. - 2008. - Vol. 70 (19). - P. 1699-1706","Practice guideline update summary: Botulinum neurotoxin for the treatment of blepharospasm, cervical dystonia, adult spasticity, and headache. Report of the Therapeutics and Technology Assessment Subcommittee of the American Academy of Neurology / D.M. Simpson [et al.]// Neurology. - 2016. - Vol. 86 (19). - P. 1818-1826"],"dc.citation.ru":["Йост Вольфганг. Иллюстрированный атлас инъекционного использования ботулинического токсина. - М., 2011. - 263 с","Орлова О.Р. Фокальные дистонии: клиника, патогенез, лечение с использованием токсина ботулизма: автореф. дис. … д-ра мед. наук. - М., 2000. - 48 c","Результаты лечения российской группы пациентов в рамках международного наблюдательного исследования «Факторы, определяющие ответ пациентов с идиопатической цервикальной дистонией на терапию ботулиническим токсином типа А / С.Л. Тимербаева [и др.] // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. - 2015. - № 5. - С. 52-56","Тимербаева С.Л. Фокальные и сегментарные формы первичной дистонии: клинические, патофизиологические и молекулярногенетические аспекты: автореф. дис. … д-ра мед. наук. - М., 2012. - 51с","Тимербаева, С.Л. Ботулотоксин А - высокоэффективное средство лечения фокальных дистоний / С.Л. Тимербаева, И.А. Иванова-Смоленская, Е.Д. Маркова //Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. - 2000. - № 5. - С. 32-35","EFNS guidelines on diagnosis and treatment of primary dystonias / A. Albanese [et al.] // Eur J Neurol. - 2011. - Vol. 18 (1). - P. 5-18","Therapeutics and Technology Assessment Subcommittee of the American Neurology. Assessment: Botulinum neurotoxin for the treatment of movement disorders (an evidence-based review): report of the Therapeutics and Technology Assessment Subcommittee of the American Academy of Neurology / D.M. Simpson [et al.] // Neurology. - 2008. - Vol. 70 (19). - P. 1699-1706","Practice guideline update summary: Botulinum neurotoxin for the treatment of blepharospasm, cervical dystonia, adult spasticity, and headache. Report of the Therapeutics and Technology Assessment Subcommittee of the American Academy of Neurology / D.M. Simpson [et al.]// Neurology. - 2016. - Vol. 86 (19). - P. 1818-1826"],"dc.citation.en":["Йост Вольфганг. Иллюстрированный атлас инъекционного использования ботулинического токсина. - М., 2011. - 263 с","Орлова О.Р. Фокальные дистонии: клиника, патогенез, лечение с использованием токсина ботулизма: автореф. дис. … д-ра мед. наук. - М., 2000. - 48 c","Результаты лечения российской группы пациентов в рамках международного наблюдательного исследования «Факторы, определяющие ответ пациентов с идиопатической цервикальной дистонией на терапию ботулиническим токсином типа А / С.Л. Тимербаева [и др.] // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. - 2015. - № 5. - С. 52-56","Тимербаева С.Л. Фокальные и сегментарные формы первичной дистонии: клинические, патофизиологические и молекулярногенетические аспекты: автореф. дис. … д-ра мед. наук. - М., 2012. - 51с","Тимербаева, С.Л. Ботулотоксин А - высокоэффективное средство лечения фокальных дистоний / С.Л. Тимербаева, И.А. Иванова-Смоленская, Е.Д. Маркова //Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. - 2000. - № 5. - С. 32-35","EFNS guidelines on diagnosis and treatment of primary dystonias / A. Albanese [et al.] // Eur J Neurol. - 2011. - Vol. 18 (1). - P. 5-18","Therapeutics and Technology Assessment Subcommittee of the American Neurology. Assessment: Botulinum neurotoxin for the treatment of movement disorders (an evidence-based review): report of the Therapeutics and Technology Assessment Subcommittee of the American Academy of Neurology / D.M. Simpson [et al.] // Neurology. - 2008. - Vol. 70 (19). - P. 1699-1706","Practice guideline update summary: Botulinum neurotoxin for the treatment of blepharospasm, cervical dystonia, adult spasticity, and headache. Report of the Therapeutics and Technology Assessment Subcommittee of the American Academy of Neurology / D.M. Simpson [et al.]// Neurology. - 2016. - Vol. 86 (19). - P. 1818-1826"],"dc.date.accessioned_dt":"2021-01-14T11:50:21Z","dc.date.accessioned":["2021-01-14T11:50:21Z"],"dc.date.available":["2021-01-14T11:50:21Z"],"dateIssued":["2017-01-01"],"dateIssued_keyword":["2017-01-01","2017"],"dateIssued_ac":["2017-01-01\n|||\n2017-01-01","2017"],"dateIssued.year":[2017],"dateIssued.year_sort":"2017","dc.date.issued_dt":"2017-01-01T00:00:00Z","dc.date.issued":["2017-01-01"],"dc.date.issued_stored":["2017-01-01\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\n"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/5043"],"dc.issue.number":["4"],"dc.issue.volume":["12"],"dc.origin":["https://medvestb.elpub.ru/jour/article/view/127"],"dc.pages":["63-65"],"dc.rights":["CC BY 4.0"],"dc.section":["КРАТКИЕ СООБЩЕНИЯ"],"dc.section.ru":["КРАТКИЕ СООБЩЕНИЯ"],"dc.source":["Bashkortostan Medical Journal","Медицинский вестник Башкортостана"],"dc.source.en":["Bashkortostan Medical Journal"],"dc.source.ru":["Медицинский вестник Башкортостана"],"subject":["мышечная дистония","ботулинотерапия","muscle dystonia","botulinum therapy"],"subject_keyword":["мышечная дистония","мышечная дистония","ботулинотерапия","ботулинотерапия","muscle dystonia","muscle dystonia","botulinum therapy","botulinum therapy"],"subject_ac":["мышечная дистония\n|||\nмышечная дистония","ботулинотерапия\n|||\nботулинотерапия","muscle dystonia\n|||\nmuscle dystonia","botulinum therapy\n|||\nbotulinum therapy"],"subject_tax_0_filter":["мышечная дистония\n|||\nмышечная дистония","ботулинотерапия\n|||\nботулинотерапия","muscle dystonia\n|||\nmuscle dystonia","botulinum therapy\n|||\nbotulinum therapy"],"subject_filter":["мышечная дистония\n|||\nмышечная дистония","ботулинотерапия\n|||\nботулинотерапия","muscle dystonia\n|||\nmuscle dystonia","botulinum therapy\n|||\nbotulinum therapy"],"dc.subject_mlt":["мышечная дистония","ботулинотерапия","muscle dystonia","botulinum therapy"],"dc.subject":["мышечная дистония","ботулинотерапия","muscle dystonia","botulinum therapy"],"dc.subject.ru":["мышечная дистония","ботулинотерапия","muscle dystonia","botulinum therapy"],"title":["USE OF BOTULINUM NEUROPROTEIN TYPE A IN TREATMENT OF FOCAL MUSCULAR DYSTONIAS","ИСПОЛЬЗОВАНИЕ БОТУЛИНИЧЕСКОГО НЕЙРОПРОТЕИНА ТИПА А В ЛЕЧЕНИИ ФОКАЛЬНЫХ МЫШЕЧНЫХ ДИСТОНИЙ"],"title_keyword":["USE OF BOTULINUM NEUROPROTEIN TYPE A IN TREATMENT OF FOCAL MUSCULAR DYSTONIAS","ИСПОЛЬЗОВАНИЕ БОТУЛИНИЧЕСКОГО НЕЙРОПРОТЕИНА ТИПА А В ЛЕЧЕНИИ ФОКАЛЬНЫХ МЫШЕЧНЫХ ДИСТОНИЙ"],"title_ac":["use of botulinum neuroprotein type a in treatment of focal muscular dystonias\n|||\nUSE OF BOTULINUM NEUROPROTEIN TYPE A IN TREATMENT OF FOCAL MUSCULAR DYSTONIAS","использование ботулинического нейропротеина типа а в лечении фокальных мышечных дистоний\n|||\nИСПОЛЬЗОВАНИЕ БОТУЛИНИЧЕСКОГО НЕЙРОПРОТЕИНА ТИПА А В ЛЕЧЕНИИ ФОКАЛЬНЫХ МЫШЕЧНЫХ ДИСТОНИЙ"],"dc.title_sort":"USE OF BOTULINUM NEUROPROTEIN TYPE A IN TREATMENT OF FOCAL MUSCULAR DYSTONIAS","dc.title_hl":["USE OF BOTULINUM NEUROPROTEIN TYPE A IN TREATMENT OF FOCAL MUSCULAR DYSTONIAS","ИСПОЛЬЗОВАНИЕ БОТУЛИНИЧЕСКОГО НЕЙРОПРОТЕИНА ТИПА А В ЛЕЧЕНИИ ФОКАЛЬНЫХ МЫШЕЧНЫХ ДИСТОНИЙ"],"dc.title_mlt":["USE OF BOTULINUM NEUROPROTEIN TYPE A IN TREATMENT OF FOCAL MUSCULAR DYSTONIAS","ИСПОЛЬЗОВАНИЕ БОТУЛИНИЧЕСКОГО НЕЙРОПРОТЕИНА ТИПА А В ЛЕЧЕНИИ ФОКАЛЬНЫХ МЫШЕЧНЫХ ДИСТОНИЙ"],"dc.title":["USE OF BOTULINUM NEUROPROTEIN TYPE A IN TREATMENT OF FOCAL MUSCULAR DYSTONIAS","ИСПОЛЬЗОВАНИЕ БОТУЛИНИЧЕСКОГО НЕЙРОПРОТЕИНА ТИПА А В ЛЕЧЕНИИ ФОКАЛЬНЫХ МЫШЕЧНЫХ ДИСТОНИЙ"],"dc.title_stored":["USE OF BOTULINUM NEUROPROTEIN TYPE A IN TREATMENT OF FOCAL MUSCULAR DYSTONIAS\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","ИСПОЛЬЗОВАНИЕ БОТУЛИНИЧЕСКОГО НЕЙРОПРОТЕИНА ТИПА А В ЛЕЧЕНИИ ФОКАЛЬНЫХ МЫШЕЧНЫХ ДИСТОНИЙ\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru"],"dc.title.en":["USE OF BOTULINUM NEUROPROTEIN TYPE A IN TREATMENT OF FOCAL MUSCULAR DYSTONIAS"],"dc.title.ru":["ИСПОЛЬЗОВАНИЕ БОТУЛИНИЧЕСКОГО НЕЙРОПРОТЕИНА ТИПА А В ЛЕЧЕНИИ ФОКАЛЬНЫХ МЫШЕЧНЫХ ДИСТОНИЙ"],"publication_grp":["123456789/5043"],"bi_4_dis_filter":["мышечная дистония\n|||\nмышечная дистония","botulinum therapy\n|||\nbotulinum therapy","ботулинотерапия\n|||\nботулинотерапия","muscle dystonia\n|||\nmuscle dystonia"],"bi_4_dis_partial":["botulinum therapy","ботулинотерапия","muscle dystonia","мышечная дистония"],"bi_4_dis_value_filter":["botulinum therapy","ботулинотерапия","muscle dystonia","мышечная дистония"],"bi_sort_1_sort":"use of botulinum neuroprotein type a in treatment of focal muscular dystonias","bi_sort_2_sort":"2017","bi_sort_3_sort":"2021-01-14T11:50:21Z","read":["g0"],"_version_":1701994089978789888},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2022-10-19T09:31:52.615Z","search.uniqueid":"2-6124","search.resourcetype":2,"search.resourceid":6124,"handle":"123456789/7029","location":["m195","l691"],"location.comm":["195"],"location.coll":["691"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","dc.abstract":["2 clinical forms of ixodic tick-borne borreliosis are recorded occurring with and without erythema in which difficulties arise in\nthe diagnosis, assessment of the severity and prognosis of the disease.\nThe purpose of the work is to study the clinical features and pathogenetic significance of pro-inflammatory and antiinflammatory cytokines in the development of erythemal and non-erythemal forms of ixodic tick-borne borreliosis.\nResults. In contrast to erythema, the syndrome of intoxication and involvement of joints, respiratory organs, cardiovascular and\nnervous systems in the pathological process are most characteristic for the non-erythema variant of ixodic tick-borne borreliosis. In\nthe compared groups, unidirectional changes in the blood cytokine profile were revealed: reliably high levels of proinflammatory\ncytokines during the peak period and a significant decrease in their level to normalization during the recovery period, and the peak\nin the production of antiinflammatory and proinflammatory (IFN-γ) cytokines occurs at the stage of reducing of the disease the manifestations and recovery to normal values by 3-6 months of dispensary observation. The revealed relationships between the values of\ninflammatory mediators and clinical symptoms indicate the dependence of the nature of the disease course on the intensity of the\nsystemic inflammatory syndrome.\nConclusions. The dynamics of cytokine production in ixodic tick-borne borreliosis indicates the early formation of Th1 and\ngradual Th2 types of immune response. In the non-erythema variant of the disease, the level of the studied cytokines is significantly\nhigher which is manifested by a more severe course of the disease and multiple organ lesions."],"dc.abstract.en":["2 clinical forms of ixodic tick-borne borreliosis are recorded occurring with and without erythema in which difficulties arise in\nthe diagnosis, assessment of the severity and prognosis of the disease.\nThe purpose of the work is to study the clinical features and pathogenetic significance of pro-inflammatory and antiinflammatory cytokines in the development of erythemal and non-erythemal forms of ixodic tick-borne borreliosis.\nResults. In contrast to erythema, the syndrome of intoxication and involvement of joints, respiratory organs, cardiovascular and\nnervous systems in the pathological process are most characteristic for the non-erythema variant of ixodic tick-borne borreliosis. In\nthe compared groups, unidirectional changes in the blood cytokine profile were revealed: reliably high levels of proinflammatory\ncytokines during the peak period and a significant decrease in their level to normalization during the recovery period, and the peak\nin the production of antiinflammatory and proinflammatory (IFN-γ) cytokines occurs at the stage of reducing of the disease the manifestations and recovery to normal values by 3-6 months of dispensary observation. The revealed relationships between the values of\ninflammatory mediators and clinical symptoms indicate the dependence of the nature of the disease course on the intensity of the\nsystemic inflammatory syndrome.\nConclusions. The dynamics of cytokine production in ixodic tick-borne borreliosis indicates the early formation of Th1 and\ngradual Th2 types of immune response. In the non-erythema variant of the disease, the level of the studied cytokines is significantly\nhigher which is manifested by a more severe course of the disease and multiple organ lesions."],"author":["Мурзабаева, Р.Т.","Шарифуллина, Л.Д.","Абрашина, Н.А.","Лукманова, А.Х.","Murzabaeva, R.T.","Sharifullina, L.D.","Abrashina, N.A.","Lukmanova, A.H."],"author_keyword":["Мурзабаева, Р.Т.","Шарифуллина, Л.Д.","Абрашина, Н.А.","Лукманова, А.Х.","Murzabaeva, R.T.","Sharifullina, L.D.","Abrashina, N.A.","Lukmanova, A.H."],"author_ac":["мурзабаева, р.т.\n|||\nМурзабаева, Р.Т.","шарифуллина, л.д.\n|||\nШарифуллина, Л.Д.","абрашина, н.а.\n|||\nАбрашина, Н.А.","лукманова, а.х.\n|||\nЛукманова, А.Х.","murzabaeva, r.t.\n|||\nMurzabaeva, R.T.","sharifullina, l.d.\n|||\nSharifullina, L.D.","abrashina, n.a.\n|||\nAbrashina, N.A.","lukmanova, a.h.\n|||\nLukmanova, A.H."],"author_filter":["мурзабаева, р.т.\n|||\nМурзабаева, Р.Т.","шарифуллина, л.д.\n|||\nШарифуллина, Л.Д.","абрашина, н.а.\n|||\nАбрашина, Н.А.","лукманова, а.х.\n|||\nЛукманова, А.Х.","murzabaeva, r.t.\n|||\nMurzabaeva, R.T.","sharifullina, l.d.\n|||\nSharifullina, L.D.","abrashina, n.a.\n|||\nAbrashina, N.A.","lukmanova, a.h.\n|||\nLukmanova, A.H."],"dc.contributor.author_hl":["Мурзабаева, Р.Т.","Шарифуллина, Л.Д.","Абрашина, Н.А.","Лукманова, А.Х.","Murzabaeva, R.T.","Sharifullina, L.D.","Abrashina, N.A.","Lukmanova, A.H."],"dc.contributor.author_mlt":["Мурзабаева, Р.Т.","Шарифуллина, Л.Д.","Абрашина, Н.А.","Лукманова, А.Х.","Murzabaeva, R.T.","Sharifullina, L.D.","Abrashina, N.A.","Lukmanova, A.H."],"dc.contributor.author":["Мурзабаева, Р.Т.","Шарифуллина, Л.Д.","Абрашина, Н.А.","Лукманова, А.Х.","Murzabaeva, R.T.","Sharifullina, L.D.","Abrashina, N.A.","Lukmanova, A.H."],"dc.contributor.author_stored":["Мурзабаева, Р.Т.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Шарифуллина, Л.Д.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Абрашина, Н.А.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Лукманова, А.Х.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","Murzabaeva, R.T.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Sharifullina, L.D.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Abrashina, N.A.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Lukmanova, A.H.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen"],"dc.contributor.author.ru_RU":["Мурзабаева, Р.Т.","Шарифуллина, Л.Д.","Абрашина, Н.А.","Лукманова, А.Х."],"dc.contributor.author.en":["Murzabaeva, R.T.","Sharifullina, L.D.","Abrashina, N.A.","Lukmanova, A.H."],"dc.date.accessioned_dt":"2022-10-19T09:20:40Z","dc.date.accessioned":["2022-10-19T09:20:40Z"],"dc.date.available":["2022-10-19T09:20:40Z"],"dateIssued":["2021-01-01"],"dateIssued_keyword":["2021-01-01","2021"],"dateIssued_ac":["2021-01-01\n|||\n2021-01-01","2021"],"dateIssued.year":[2021],"dateIssued.year_sort":"2021","dc.date.issued_dt":"2021-01-01T00:00:00Z","dc.date.issued":["2021-01-01"],"dc.date.issued_stored":["2021-01-01\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\n"],"dc.description.abstract_hl":["В клинической практике регистрируются 2 клинические формы иксодового клещевого боррелиоза (ИКБ), протекающие с эритемой и без данного синдрома, при которых возникают трудности в диагностике, оценке тяжести и прогноза заболевания.\nЦель работы – изучить клинические особенности и патогенетическое значение провоспалительных и противовоспалительных цитокинов в развитии эритемной и безэритемной форм ИКБ.\nРезультаты. Для безэритемного варианта ИКБ в отличие от эритемного наиболее характерны синдром интоксикации\nи вовлечение в патологический процесс суставов, органов дыхания, сердечно-сосудистой и нервной систем. В сравниваемых группах выявлены однонаправленные изменения в цитокиновом профиле крови: достоверно высокие уровни провоспалительных цитокинов в периоде разгара заболевания и значительное снижение их уровня до нормализации в периоде\nвыздоровления, а пик продукции противовоспалительных и провоспалительного (IFN–γ) цитокинов наступает в стадию\nуменьшения проявлений болезни, восстановление до значений нормы к 3-6 месяцу диспансерного наблюдения. Выявленные взаимосвязи между значениями медиаторов воспаления и клиническими симптомами свидетельствуют о зависимости\nхарактера течения болезни от интенсивности системного воспалительного синдрома.\nВыводы. Динамика продукции цитокинов при ИКБ свидетельствует о раннем формировании Th1- и постепенном -Th2\nтипов ответа иммунной системы. При безэритемном варианте заболевания уровень исследуемых цитокинов существенно\nвыше, это проявляется более тяжелым течением болезни и полиорганными поражениями."],"dc.description.abstract":["В клинической практике регистрируются 2 клинические формы иксодового клещевого боррелиоза (ИКБ), протекающие с эритемой и без данного синдрома, при которых возникают трудности в диагностике, оценке тяжести и прогноза заболевания.\nЦель работы – изучить клинические особенности и патогенетическое значение провоспалительных и противовоспалительных цитокинов в развитии эритемной и безэритемной форм ИКБ.\nРезультаты. Для безэритемного варианта ИКБ в отличие от эритемного наиболее характерны синдром интоксикации\nи вовлечение в патологический процесс суставов, органов дыхания, сердечно-сосудистой и нервной систем. В сравниваемых группах выявлены однонаправленные изменения в цитокиновом профиле крови: достоверно высокие уровни провоспалительных цитокинов в периоде разгара заболевания и значительное снижение их уровня до нормализации в периоде\nвыздоровления, а пик продукции противовоспалительных и провоспалительного (IFN–γ) цитокинов наступает в стадию\nуменьшения проявлений болезни, восстановление до значений нормы к 3-6 месяцу диспансерного наблюдения. Выявленные взаимосвязи между значениями медиаторов воспаления и клиническими симптомами свидетельствуют о зависимости\nхарактера течения болезни от интенсивности системного воспалительного синдрома.\nВыводы. Динамика продукции цитокинов при ИКБ свидетельствует о раннем формировании Th1- и постепенном -Th2\nтипов ответа иммунной системы. При безэритемном варианте заболевания уровень исследуемых цитокинов существенно\nвыше, это проявляется более тяжелым течением болезни и полиорганными поражениями."],"dc.description.abstract.ru_RU":["В клинической практике регистрируются 2 клинические формы иксодового клещевого боррелиоза (ИКБ), протекающие с эритемой и без данного синдрома, при которых возникают трудности в диагностике, оценке тяжести и прогноза заболевания.\nЦель работы – изучить клинические особенности и патогенетическое значение провоспалительных и противовоспалительных цитокинов в развитии эритемной и безэритемной форм ИКБ.\nРезультаты. Для безэритемного варианта ИКБ в отличие от эритемного наиболее характерны синдром интоксикации\nи вовлечение в патологический процесс суставов, органов дыхания, сердечно-сосудистой и нервной систем. В сравниваемых группах выявлены однонаправленные изменения в цитокиновом профиле крови: достоверно высокие уровни провоспалительных цитокинов в периоде разгара заболевания и значительное снижение их уровня до нормализации в периоде\nвыздоровления, а пик продукции противовоспалительных и провоспалительного (IFN–γ) цитокинов наступает в стадию\nуменьшения проявлений болезни, восстановление до значений нормы к 3-6 месяцу диспансерного наблюдения. Выявленные взаимосвязи между значениями медиаторов воспаления и клиническими симптомами свидетельствуют о зависимости\nхарактера течения болезни от интенсивности системного воспалительного синдрома.\nВыводы. Динамика продукции цитокинов при ИКБ свидетельствует о раннем формировании Th1- и постепенном -Th2\nтипов ответа иммунной системы. При безэритемном варианте заболевания уровень исследуемых цитокинов существенно\nвыше, это проявляется более тяжелым течением болезни и полиорганными поражениями."],"dc.identifier.issn":["1999-6209"],"dc.identifier.other":["УДК 616.99-002:595.421"],"dc.identifier.other.ru_RU":["УДК 616.99-002:595.421"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/7029"],"dc.publisher":["\"ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России\""],"dc.publisher.ru_RU":["\"ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России\""],"dc.relation.ispartofseries":["Медицинский вестник Башкортостана;т. 16 № 3"],"dc.relation.ispartofseries.ru_RU":["Медицинский вестник Башкортостана;т. 16 № 3"],"subject":["иксодовый клещевой боррелиоз","клинические формы","цитокины","типы иммунного ответа","tick-borne borreliosis","clinical forms","cytokines","types of immune response"],"subject_keyword":["иксодовый клещевой боррелиоз","иксодовый клещевой боррелиоз","клинические формы","клинические формы","цитокины","цитокины","типы иммунного ответа","типы иммунного ответа","tick-borne borreliosis","tick-borne borreliosis","clinical forms","clinical forms","cytokines","cytokines","types of immune response","types of immune response"],"subject_ac":["иксодовый клещевой боррелиоз\n|||\nиксодовый клещевой боррелиоз","клинические формы\n|||\nклинические формы","цитокины\n|||\nцитокины","типы иммунного ответа\n|||\nтипы иммунного ответа","tick-borne borreliosis\n|||\ntick-borne borreliosis","clinical forms\n|||\nclinical forms","cytokines\n|||\ncytokines","types of immune response\n|||\ntypes of immune response"],"subject_tax_0_filter":["иксодовый клещевой боррелиоз\n|||\nиксодовый клещевой боррелиоз","клинические формы\n|||\nклинические формы","цитокины\n|||\nцитокины","типы иммунного ответа\n|||\nтипы иммунного ответа","tick-borne borreliosis\n|||\ntick-borne borreliosis","clinical forms\n|||\nclinical forms","cytokines\n|||\ncytokines","types of immune response\n|||\ntypes of immune response"],"subject_filter":["иксодовый клещевой боррелиоз\n|||\nиксодовый клещевой боррелиоз","клинические формы\n|||\nклинические формы","цитокины\n|||\nцитокины","типы иммунного ответа\n|||\nтипы иммунного ответа","tick-borne borreliosis\n|||\ntick-borne borreliosis","clinical forms\n|||\nclinical forms","cytokines\n|||\ncytokines","types of immune response\n|||\ntypes of immune response"],"dc.subject_mlt":["иксодовый клещевой боррелиоз","клинические формы","цитокины","типы иммунного ответа","tick-borne borreliosis","clinical forms","cytokines","types of immune response"],"dc.subject":["иксодовый клещевой боррелиоз","клинические формы","цитокины","типы иммунного ответа","tick-borne borreliosis","clinical forms","cytokines","types of immune response"],"dc.subject.ru_RU":["иксодовый клещевой боррелиоз","клинические формы","цитокины","типы иммунного ответа"],"dc.subject.en":["tick-borne borreliosis","clinical forms","cytokines","types of immune response"],"title":["КЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭРИТЕМНОЙ И БЕЗЭРИТЕМНОЙ ФОРМ ИКСОДОВОГО КЛЕЩЕВОГО БОРРЕЛИОЗА","CLINICAL AND IMMUNOLOGICAL CHARACTERISTICS OF ERYTHEMA AND NON-ERYTHEMA FORMS OF IXODIC TICK-BORNE BORRELIOSIS"],"title_keyword":["КЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭРИТЕМНОЙ И БЕЗЭРИТЕМНОЙ ФОРМ ИКСОДОВОГО КЛЕЩЕВОГО БОРРЕЛИОЗА","CLINICAL AND IMMUNOLOGICAL CHARACTERISTICS OF ERYTHEMA AND NON-ERYTHEMA FORMS OF IXODIC TICK-BORNE BORRELIOSIS"],"title_ac":["клинико-иммунологическая характеристика эритемной и безэритемной форм иксодового клещевого боррелиоза\n|||\nКЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭРИТЕМНОЙ И БЕЗЭРИТЕМНОЙ ФОРМ ИКСОДОВОГО КЛЕЩЕВОГО БОРРЕЛИОЗА","clinical and immunological characteristics of erythema and non-erythema forms of ixodic tick-borne borreliosis\n|||\nCLINICAL AND IMMUNOLOGICAL CHARACTERISTICS OF ERYTHEMA AND NON-ERYTHEMA FORMS OF IXODIC TICK-BORNE BORRELIOSIS"],"dc.title_sort":"КЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭРИТЕМНОЙ И БЕЗЭРИТЕМНОЙ ФОРМ ИКСОДОВОГО КЛЕЩЕВОГО БОРРЕЛИОЗА","dc.title_hl":["КЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭРИТЕМНОЙ И БЕЗЭРИТЕМНОЙ ФОРМ ИКСОДОВОГО КЛЕЩЕВОГО БОРРЕЛИОЗА","CLINICAL AND IMMUNOLOGICAL CHARACTERISTICS OF ERYTHEMA AND NON-ERYTHEMA FORMS OF IXODIC TICK-BORNE BORRELIOSIS"],"dc.title_mlt":["КЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭРИТЕМНОЙ И БЕЗЭРИТЕМНОЙ ФОРМ ИКСОДОВОГО КЛЕЩЕВОГО БОРРЕЛИОЗА","CLINICAL AND IMMUNOLOGICAL CHARACTERISTICS OF ERYTHEMA AND NON-ERYTHEMA FORMS OF IXODIC TICK-BORNE BORRELIOSIS"],"dc.title":["КЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭРИТЕМНОЙ И БЕЗЭРИТЕМНОЙ ФОРМ ИКСОДОВОГО КЛЕЩЕВОГО БОРРЕЛИОЗА","CLINICAL AND IMMUNOLOGICAL CHARACTERISTICS OF ERYTHEMA AND NON-ERYTHEMA FORMS OF IXODIC TICK-BORNE BORRELIOSIS"],"dc.title_stored":["КЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭРИТЕМНОЙ И БЕЗЭРИТЕМНОЙ ФОРМ ИКСОДОВОГО КЛЕЩЕВОГО БОРРЕЛИОЗА\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU","CLINICAL AND IMMUNOLOGICAL CHARACTERISTICS OF ERYTHEMA AND NON-ERYTHEMA FORMS OF IXODIC TICK-BORNE BORRELIOSIS\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen"],"dc.title.ru_RU":["КЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭРИТЕМНОЙ И БЕЗЭРИТЕМНОЙ ФОРМ ИКСОДОВОГО КЛЕЩЕВОГО БОРРЕЛИОЗА"],"dc.title.en":["CLINICAL AND IMMUNOLOGICAL CHARACTERISTICS OF ERYTHEMA AND NON-ERYTHEMA FORMS OF IXODIC TICK-BORNE BORRELIOSIS"],"dc.title.alternative":["CLINICAL AND IMMUNOLOGICAL CHARACTERISTICS OF ERYTHEMA AND NON-ERYTHEMA FORMS OF IXODIC TICK-BORNE BORRELIOSIS","КЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭРИТЕМНОЙ И БЕЗЭРИТЕМНОЙ ФОРМ ИКСОДОВОГО КЛЕЩЕВОГО БОРРЕЛИОЗА"],"dc.title.alternative.en":["CLINICAL AND IMMUNOLOGICAL CHARACTERISTICS OF ERYTHEMA AND NON-ERYTHEMA FORMS OF IXODIC TICK-BORNE BORRELIOSIS"],"dc.title.alternative.ru_RU":["КЛИНИКО-ИММУНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭРИТЕМНОЙ И БЕЗЭРИТЕМНОЙ ФОРМ ИКСОДОВОГО КЛЕЩЕВОГО БОРРЕЛИОЗА"],"dc.type":["Article"],"dc.type.ru_RU":["Article"],"publication_grp":["123456789/7029"],"bi_2_dis_filter":["шарифуллина, л.д.\n|||\nШарифуллина, Л.Д.","murzabaeva, r.t.\n|||\nMurzabaeva, R.T.","abrashina, n.a.\n|||\nAbrashina, N.A.","лукманова, а.х.\n|||\nЛукманова, А.Х.","мурзабаева, р.т.\n|||\nМурзабаева, Р.Т.","lukmanova, a.h.\n|||\nLukmanova, A.H.","абрашина, н.а.\n|||\nАбрашина, Н.А.","sharifullina, l.d.\n|||\nSharifullina, L.D."],"bi_2_dis_partial":["Шарифуллина, Л.Д.","Мурзабаева, Р.Т.","Лукманова, А.Х.","Murzabaeva, R.T.","Abrashina, N.A.","Sharifullina, L.D.","Lukmanova, A.H.","Абрашина, Н.А."],"bi_2_dis_value_filter":["Шарифуллина, Л.Д.","Мурзабаева, Р.Т.","Лукманова, А.Х.","Murzabaeva, R.T.","Abrashina, N.A.","Sharifullina, L.D.","Lukmanova, A.H.","Абрашина, Н.А."],"bi_4_dis_filter":["типы иммунного ответа\n|||\nтипы иммунного ответа","иксодовый клещевой боррелиоз\n|||\nиксодовый клещевой боррелиоз","клинические формы\n|||\nклинические формы","tick-borne borreliosis\n|||\ntick-borne borreliosis","cytokines\n|||\ncytokines","types of immune response\n|||\ntypes of immune response","clinical forms\n|||\nclinical forms","цитокины\n|||\nцитокины"],"bi_4_dis_partial":["clinical forms","иксодовый клещевой боррелиоз","типы иммунного ответа","клинические формы","tick-borne borreliosis","cytokines","types of immune response","цитокины"],"bi_4_dis_value_filter":["clinical forms","иксодовый клещевой боррелиоз","типы иммунного ответа","клинические формы","tick-borne borreliosis","cytokines","types of immune response","цитокины"],"bi_sort_1_sort":"клинико-иммунологическая характеристика эритемной и безэритемной форм иксодового клещевого боррелиоза","bi_sort_2_sort":"2021","bi_sort_3_sort":"2022-10-19T09:20:40Z","read":["g0"],"_version_":1747107879450574848}]},"facet_counts":{"facet_queries":{},"facet_fields":{},"facet_dates":{},"facet_ranges":{},"facet_intervals":{}},"highlighting":{"2-4485":{"dc.authors":["\\u0431\\u043b\\u0438\\u043a\\u0430\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u043a\\u0430\\u0440\\u0434\\u0438\\u043e"],"dc.abstract.ru":[",9 мл, КСО ЛЖ>97,3 мл, ФИ ЛЖ <53.2%, КСР ПЖ>3.8 см (р<0,05)."],"dc.abstract.en":[", LV ESV>97.3 ml, LV EF <53.2%, RV ESD>3.8 cm, (p<0.05)."],"dc.abstract":[", LV ESV>97.3 ml, LV EF <53.2%, RV ESD>3.8 cm, (p<0.05)."]},"2-4174":{"dc.citation.en":[" for xanthogranulomatous pyelonephritis / A.M.Tundidor-Bermudez, D. Brene-Padron // Arch. Esp, Urol. - 1993. - Vol. 46. - P"],"dc.authors":["0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u"],"dc.citation.ru":[" for xanthogranulomatous pyelonephritis / A.M.Tundidor-Bermudez, D. Brene-Padron // Arch. Esp, Urol. - 1993. - Vol. 46. - P"],"dc.citation":[" for xanthogranulomatous pyelonephritis / A.M.Tundidor-Bermudez, D. Brene-Padron // Arch. Esp, Urol. - 1993. - Vol. 46. - P"]},"2-8043":{"dc.author.name.en":["D. V. Zemkayus"],"dc.fullRISC.ru":[" симметричным липоматозом, в том числе развитие болезни у детей [3, 4].\nПервое описание данной патологии дал"],"dc.citation.en":[" systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5"],"dc.authors":["\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u"],"dc.author.name":["D. V. Zemkayus"],"dc.author.full":["D. V. Zemkayus | Omsk State Medical University"],"dc.fullRISC":[" симметричным липоматозом, в том числе развитие болезни у детей [3, 4].\nПервое описание данной патологии дал"],"dc.citation.ru":[" systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5"],"dc.citation":[" systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5"],"dc.author.full.en":["D. V. Zemkayus | Omsk State Medical University"],"author":["D. V. Zemkayus"]},"2-7185":{"dc.description.abstract.ru_RU":[", адипсина, PIIANP, CTX-1, остеокальцина, MMП-3 и ММП-13, COMP, склеростина, 25(ОН)D3\n в крови исходно (визит"],"dc.description.abstract":[", адипсина, PIIANP, CTX-1, остеокальцина, MMП-3 и ММП-13, COMP, склеростина, 25(ОН)D3\n в крови исходно (визит"],"dc.relation.ispartofseries":["Russian Medical Inquiry;v.7 № 3"],"dc.description.abstract_hl":[", адипсина, PIIANP, CTX-1, остеокальцина, MMП-3 и ММП-13, COMP, склеростина, 25(ОН)D3\n в крови исходно (визит"],"dc.relation.ispartofseries.en":["Russian Medical Inquiry;v.7 № 3"],"dc.doi":["10.32364/2587-6821-2023-7-3-124-136"],"dc.abstract.en":["(OH)D3 were determined in the blood at the baseline (visit 0), release from the hospital (visit 1"],"dc.abstract":["(OH)D3 were determined in the blood at the baseline (visit 0), release from the hospital (visit 1"]},"2-8009":{"dc.fullHTML":[" используются повсеместно и являются более дорогостоящим оборудованием. И только около 3,7 % всех резекций ободочной кишки в"],"dc.author.name.en":["D. E. Baikov"],"dc.fullRISC.ru":[" повсеместно и являются более дорогостоящим оборудованием. И только около 3,7 % всех резекций ободочной кишки в"],"dc.citation.en":[". Дивертикулярная болезнь. Колопроктология. 2021;20(3):10–27. DOI: 10.33878/2073-7556-2021-20-3-10-27"],"dc.authors":["{\"authors\": [{\"ru\": {\"orcid\": \"0009-0004-8621-3687\", \"affiliation\": \"\\u041a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438"],"dc.abstract.ru":[" первой группе прооперировано 24 (28,3 %) пациента, во второй группе — 28 (32,9 %), в третьей группе — 33"],"dc.author.name":["D. E. Baikov"],"dc.author.full":["D. E. Baikov | Bashikir State Medical University;\nClinic of Bashkir State Medical University"],"dc.fullHTML.ru":[" используются повсеместно и являются более дорогостоящим оборудованием. И только около 3,7 % всех резекций ободочной кишки в"],"dc.fullRISC":[" повсеместно и являются более дорогостоящим оборудованием. И только около 3,7 % всех резекций ободочной кишки в"],"dc.citation.ru":[". Дивертикулярная болезнь. Колопроктология. 2021;20(3):10–27. DOI: 10.33878/2073-7556-2021-20-3-10-27"],"dc.abstract.en":[" State Medical University. In Group 1, 24 patients (28.3%) underwent surgery, in Group 2 — 28 patients"],"dc.citation":[". Дивертикулярная болезнь. Колопроктология. 2021;20(3):10–27. DOI: 10.33878/2073-7556-2021-20-3-10-27"],"dc.author.full.en":["D. E. Baikov | Bashikir State Medical University;\nClinic of Bashkir State Medical University"],"author":["D. E. Baikov"],"dc.abstract":[" State Medical University. In Group 1, 24 patients (28.3%) underwent surgery, in Group 2 — 28 patients"]},"2-4259":{"dc.authors":["0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u"],"dc.abstract.ru":[" находилось 13 человек в острый период заболевания (10 мужчин и 3 женщины в возрасте 30-59 лет) и 12 человек в"],"dc.abstract.en":[" there were 13 people in the acute phase of the disease (10 men and 3 women, aged 30-59 years old) and 12"],"dc.abstract":[" there were 13 people in the acute phase of the disease (10 men and 3 women, aged 30-59 years old) and 12"]},"2-8052":{"dc.fullHTML":[" них протекают бессимптомно [1][2]. Чаще встречаются у женщин, чем у мужчин [1–3]. Некоторые факторы, такие как размер"],"dc.author.name.en":["D. F. Shakurov"],"dc.fullRISC.ru":[", 2]. Чаще встречаются у женщин, чем у мужчин\n[1–3]. Некоторые факторы, такие как размер аневризмы >2"],"dc.citation.en":[" эндоваскулярное лечение аневризм селезеночной артерии. Кардиология и сердечнососудистая хирургия. 2021;14(3"],"dc.authors":["043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d"],"dc.author.name":["D. F. Shakurov"],"dc.author.full":["D. F. Shakurov | G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital"],"dc.fullHTML.ru":[" них протекают бессимптомно [1][2]. Чаще встречаются у женщин, чем у мужчин [1–3]. Некоторые факторы, такие как размер"],"dc.fullRISC":[", 2]. Чаще встречаются у женщин, чем у мужчин\n[1–3]. Некоторые факторы, такие как размер аневризмы >2"],"dc.citation.ru":[" эндоваскулярное лечение аневризм селезеночной артерии. Кардиология и сердечнососудистая хирургия. 2021;14(3"],"dc.doi":["10.24060/2076-3093-2024-14-3-275-280"],"dc.issue.number":["3"],"dc.citation":[" эндоваскулярное лечение аневризм селезеночной артерии. Кардиология и сердечнососудистая хирургия. 2021;14(3"],"dc.author.full.en":["D. F. Shakurov | G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital"],"author":["D. F. Shakurov"]},"2-4132":{"dc.citation.en":[" вестник Башкортостана. - 2006. - № 3. - С. 2-3"],"dc.authors":["0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u"],"dc.abstract.ru":[" слизистой оболочки (53,3%), стомалгия (38,3%) и сухость полости рта (33,3%). Полученные результаты"],"dc.citation.ru":[" вестник Башкортостана. - 2006. - № 3. - С. 2-3"],"dc.abstract.en":[" and subjective indices allowed to determine the most frequent disorders - change of mucous membrane colour (53.3"],"dc.citation":[" вестник Башкортостана. - 2006. - № 3. - С. 2-3"],"dc.abstract":[" and subjective indices allowed to determine the most frequent disorders - change of mucous membrane colour (53.3"]},"2-4138":{"dc.citation.en":[" of the Therapeutics and Technology Assessment Subcommittee of the American Academy of Neurology / D.M. Simpson [et al"],"dc.authors":["0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u"],"dc.abstract.ru":["Дистония занимает 2-3-е места среди всех форм двигательных расстройств. Наиболее частыми являются"],"dc.citation.ru":[" of the Therapeutics and Technology Assessment Subcommittee of the American Academy of Neurology / D.M. Simpson [et al"],"dc.abstract.en":["Dystonia ranks the 2-3rd among all forms of motor disorders. The most frequent are two forms"],"dc.citation":[" of the Therapeutics and Technology Assessment Subcommittee of the American Academy of Neurology / D.M. Simpson [et al"],"dc.abstract":["Dystonia ranks the 2-3rd among all forms of motor disorders. The most frequent are two forms"]},"2-6124":{"dc.description.abstract.ru_RU":[" наступает в стадию\nуменьшения проявлений болезни, восстановление до значений нормы к 3-6 месяцу"],"dc.contributor.author_hl":["Sharifullina, L.D."],"dc.contributor.author":["Sharifullina, L.D."],"dc.description.abstract":[" наступает в стадию\nуменьшения проявлений болезни, восстановление до значений нормы к 3-6 месяцу"],"dc.relation.ispartofseries":["Медицинский вестник Башкортостана;т. 16 № 3"],"bi_2_dis_partial":["Sharifullina, L.D."],"dc.contributor.author.en":["Sharifullina, L.D."],"dc.relation.ispartofseries.ru_RU":["Медицинский вестник Башкортостана;т. 16 № 3"],"dc.description.abstract_hl":[" наступает в стадию\nуменьшения проявлений болезни, восстановление до значений нормы к 3-6 месяцу"],"dc.abstract.en":[" of reducing of the disease the manifestations and recovery to normal values by 3-6 months of dispensary"],"author":["Sharifullina, L.D."],"dc.contributor.author_mlt":["Sharifullina, L.D."],"dc.abstract":[" of reducing of the disease the manifestations and recovery to normal values by 3-6 months of dispensary"]}}} -->