G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321","Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72.","Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689","Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077","Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50.","Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3.","Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3.","Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225","Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283","Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24.","Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845","Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5","Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review. J Laryngol Otol. 2012;126(7):756–8. DOI: 10.1017/S0022215112000709","Kratz C., Lenard H.G., Ruzicka T., Gärtner J. Multiple symmetric lipomatosis: an unusual cause of childhood obesity and mental retardation. Eur J Paediatr Neurol. 2000;4(2):63–7. DOI: 10.1053/ejpn.2000.0264","Nounla J., Rolle U., Gräfe G., Kräling K. Benign symmetric lipomatosis with myelomeningocele in an adolescent: An uncommon association-case report. J Pediatr Surg. 2001;36(7):E13. DOI: 10.1053/jpsu.2001.24776","Madelung O.W. Über den Fetthals (diffuses Lipom des Halses). Arch Klin Chir. 1888;37:106-30.","Lanois P.E., Bensaude R. De ladeno-lipomatosesymetrique. Bull Mem Soc Med Hosp. 1898;1:298.","El Ouahabi H., Doubi S., Lahlou K., Boujraf S., Ajdi F. Launois-bensaude syndrome: A benign symmetric lipomatosis without alcohol association. Ann Afr Med. 2017;16(1):33–4. DOI: 10.4103/1596-3519.202082","Chen C.Y., Fang Q.Q., Wang X.F., Zhang M.X., Zhao W.Y., Shi B.H., et al. Madelung’s disease: lipectomy or liposuction? Biomed Res Int. 2018;3975974. DOI: 10.1155/2018/3975974","Coker J.E., Bryan J.A. Endocrine and metabolic disorders: Causes and pathogenesis of obesity. J. Fam. Pract. 2008;4:21–6.","González-García R., Rodríguez-Campo F.J., Sastre-Pérez J., Muñoz-Guerra M.F. Benign symmetric lipomatosis (Madelung’s disease): case reports and current management. Aesthetic Plast Surg. 2004;28(2):108– 12; discussion 113. DOI: 10.1007/s00266-004-3123-5","Holme E., Larsson N.G., Oldfors A., Tulinius M., Sahlin P., Stenman G. Multiple symmetric lipomas with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321","Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72.","Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689","Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077","Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50.","Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3.","Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3.","Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225","Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283","Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24.","Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845"],"dc.citation.ru":["Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5","Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review. J Laryngol Otol. 2012;126(7):756–8. DOI: 10.1017/S0022215112000709","Kratz C., Lenard H.G., Ruzicka T., Gärtner J. Multiple symmetric lipomatosis: an unusual cause of childhood obesity and mental retardation. Eur J Paediatr Neurol. 2000;4(2):63–7. DOI: 10.1053/ejpn.2000.0264","Nounla J., Rolle U., Gräfe G., Kräling K. Benign symmetric lipomatosis with myelomeningocele in an adolescent: An uncommon association-case report. J Pediatr Surg. 2001;36(7):E13. DOI: 10.1053/jpsu.2001.24776","Madelung O.W. Über den Fetthals (diffuses Lipom des Halses). Arch Klin Chir. 1888;37:106-30.","Lanois P.E., Bensaude R. De ladeno-lipomatosesymetrique. Bull Mem Soc Med Hosp. 1898;1:298.","El Ouahabi H., Doubi S., Lahlou K., Boujraf S., Ajdi F. Launois-bensaude syndrome: A benign symmetric lipomatosis without alcohol association. Ann Afr Med. 2017;16(1):33–4. DOI: 10.4103/1596-3519.202082","Chen C.Y., Fang Q.Q., Wang X.F., Zhang M.X., Zhao W.Y., Shi B.H., et al. Madelung’s disease: lipectomy or liposuction? Biomed Res Int. 2018;3975974. DOI: 10.1155/2018/3975974","Coker J.E., Bryan J.A. Endocrine and metabolic disorders: Causes and pathogenesis of obesity. J. Fam. Pract. 2008;4:21–6.","González-García R., Rodríguez-Campo F.J., Sastre-Pérez J., Muñoz-Guerra M.F. Benign symmetric lipomatosis (Madelung’s disease): case reports and current management. Aesthetic Plast Surg. 2004;28(2):108– 12; discussion 113. DOI: 10.1007/s00266-004-3123-5","Holme E., Larsson N.G., Oldfors A., Tulinius M., Sahlin P., Stenman G. Multiple symmetric lipomas with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321","Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72.","Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689","Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077","Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50.","Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3.","Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3.","Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225","Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283","Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24.","Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845"],"dc.citation.en":["Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5","Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review. J Laryngol Otol. 2012;126(7):756–8. DOI: 10.1017/S0022215112000709","Kratz C., Lenard H.G., Ruzicka T., Gärtner J. Multiple symmetric lipomatosis: an unusual cause of childhood obesity and mental retardation. Eur J Paediatr Neurol. 2000;4(2):63–7. DOI: 10.1053/ejpn.2000.0264","Nounla J., Rolle U., Gräfe G., Kräling K. Benign symmetric lipomatosis with myelomeningocele in an adolescent: An uncommon association-case report. J Pediatr Surg. 2001;36(7):E13. DOI: 10.1053/jpsu.2001.24776","Madelung O.W. Über den Fetthals (diffuses Lipom des Halses). Arch Klin Chir. 1888;37:106-30.","Lanois P.E., Bensaude R. De ladeno-lipomatosesymetrique. Bull Mem Soc Med Hosp. 1898;1:298.","El Ouahabi H., Doubi S., Lahlou K., Boujraf S., Ajdi F. Launois-bensaude syndrome: A benign symmetric lipomatosis without alcohol association. Ann Afr Med. 2017;16(1):33–4. DOI: 10.4103/1596-3519.202082","Chen C.Y., Fang Q.Q., Wang X.F., Zhang M.X., Zhao W.Y., Shi B.H., et al. Madelung’s disease: lipectomy or liposuction? Biomed Res Int. 2018;3975974. DOI: 10.1155/2018/3975974","Coker J.E., Bryan J.A. Endocrine and metabolic disorders: Causes and pathogenesis of obesity. J. Fam. Pract. 2008;4:21–6.","González-García R., Rodríguez-Campo F.J., Sastre-Pérez J., Muñoz-Guerra M.F. Benign symmetric lipomatosis (Madelung’s disease): case reports and current management. Aesthetic Plast Surg. 2004;28(2):108– 12; discussion 113. DOI: 10.1007/s00266-004-3123-5","Holme E., Larsson N.G., Oldfors A., Tulinius M., Sahlin P., Stenman G. Multiple symmetric lipomas with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321","Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72.","Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689","Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077","Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50.","Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3.","Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3.","Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225","Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283","Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24.","Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8932"],"dc.date.accessioned_dt":"2025-07-09T13:59:02Z","dc.date.accessioned":["2025-07-09T13:59:02Z"],"dc.date.available":["2025-07-09T13:59:02Z"],"publication_grp":["123456789/8932"],"bi_4_dis_filter":["madelung’s disease\n|||\nMadelung’s disease","lipectomy\n|||\nlipectomy","диффузный симметричный липоматоз\n|||\nдиффузный симметричный липоматоз","шеи новообразования\n|||\nшеи новообразования","липэктомия\n|||\nлипэктомия","diffuse symmetric lipomatosis\n|||\ndiffuse symmetric lipomatosis","adipose tissue proliferation\n|||\nadipose tissue proliferation","жировой ткани разрастание\n|||\nжировой ткани разрастание","болезнь маделунга\n|||\nболезнь Маделунга","neck neoplasms\n|||\nneck neoplasms"],"bi_4_dis_partial":["липэктомия","Madelung’s disease","diffuse symmetric lipomatosis","neck neoplasms","болезнь Маделунга","adipose tissue proliferation","шеи новообразования","lipectomy","диффузный симметричный липоматоз","жировой ткани разрастание"],"bi_4_dis_value_filter":["липэктомия","Madelung’s disease","diffuse symmetric lipomatosis","neck neoplasms","болезнь Маделунга","adipose tissue proliferation","шеи новообразования","lipectomy","диффузный симметричный липоматоз","жировой ткани разрастание"],"bi_sort_1_sort":"systemic benign lipomatosis (madelung’s disease): experience of surgical treatment. clinical case","bi_sort_3_sort":"2025-07-09T13:59:02Z","read":["g0"],"_version_":1837178072511545344},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2025-07-09T13:58:57.106Z","search.uniqueid":"2-8031","search.resourcetype":2,"search.resourceid":8031,"handle":"123456789/8920","location":["m195","l687"],"location.comm":["195"],"location.coll":["687"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","dc.doi":["10.24060/2076-3093-2025-15-1-85-91"],"dc.abstract":["
G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321" [11]=> string(289) "Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72." [12]=> string(201) "Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689" [13]=> string(191) "Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077" [14]=> string(494) "Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50." [15]=> string(227) "Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3." [16]=> string(324) "Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3." [17]=> string(527) "Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225" [18]=> string(379) "Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283" [19]=> string(141) "Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24." [20]=> string(276) "Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845" [21]=> string(185) "Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5" [22]=> string(167) "Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review. J Laryngol Otol. 2012;126(7):756–8. DOI: 10.1017/S0022215112000709" [23]=> string(209) "Kratz C., Lenard H.G., Ruzicka T., Gärtner J. Multiple symmetric lipomatosis: an unusual cause of childhood obesity and mental retardation. Eur J Paediatr Neurol. 2000;4(2):63–7. DOI: 10.1053/ejpn.2000.0264" [24]=> string(210) "Nounla J., Rolle U., Gräfe G., Kräling K. Benign symmetric lipomatosis with myelomeningocele in an adolescent: An uncommon association-case report. J Pediatr Surg. 2001;36(7):E13. DOI: 10.1053/jpsu.2001.24776" [25]=> string(93) "Madelung O.W. Über den Fetthals (diffuses Lipom des Halses). Arch Klin Chir. 1888;37:106-30." [26]=> string(91) "Lanois P.E., Bensaude R. De ladeno-lipomatosesymetrique. Bull Mem Soc Med Hosp. 1898;1:298." [27]=> string(204) "El Ouahabi H., Doubi S., Lahlou K., Boujraf S., Ajdi F. Launois-bensaude syndrome: A benign symmetric lipomatosis without alcohol association. Ann Afr Med. 2017;16(1):33–4. DOI: 10.4103/1596-3519.202082" [28]=> string(176) "Chen C.Y., Fang Q.Q., Wang X.F., Zhang M.X., Zhao W.Y., Shi B.H., et al. Madelung’s disease: lipectomy or liposuction? Biomed Res Int. 2018;3975974. DOI: 10.1155/2018/3975974" [29]=> string(123) "Coker J.E., Bryan J.A. Endocrine and metabolic disorders: Causes and pathogenesis of obesity. J. Fam. Pract. 2008;4:21–6." [30]=> string(262) "González-García R., Rodríguez-Campo F.J., Sastre-Pérez J., Muñoz-Guerra M.F. Benign symmetric lipomatosis (Madelung’s disease): case reports and current management. Aesthetic Plast Surg. 2004;28(2):108– 12; discussion 113. DOI: 10.1007/s00266-004-3123-5" [31]=> string(326) "Holme E., Larsson N.G., Oldfors A., Tulinius M., Sahlin P., Stenman G. Multiple symmetric lipomas with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321" [32]=> string(289) "Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72." [33]=> string(201) "Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689" [34]=> string(191) "Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077" [35]=> string(494) "Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50." [36]=> string(227) "Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3." [37]=> string(324) "Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3." [38]=> string(527) "Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225" [39]=> string(379) "Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283" [40]=> string(141) "Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24." [41]=> string(276) "Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845" } ["dc.citation.ru"]=> array(21) { [0]=> string(185) "Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5" [1]=> string(167) "Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review. J Laryngol Otol. 2012;126(7):756–8. DOI: 10.1017/S0022215112000709" [2]=> string(209) "Kratz C., Lenard H.G., Ruzicka T., Gärtner J. Multiple symmetric lipomatosis: an unusual cause of childhood obesity and mental retardation. Eur J Paediatr Neurol. 2000;4(2):63–7. DOI: 10.1053/ejpn.2000.0264" [3]=> string(210) "Nounla J., Rolle U., Gräfe G., Kräling K. Benign symmetric lipomatosis with myelomeningocele in an adolescent: An uncommon association-case report. J Pediatr Surg. 2001;36(7):E13. DOI: 10.1053/jpsu.2001.24776" [4]=> string(93) "Madelung O.W. Über den Fetthals (diffuses Lipom des Halses). Arch Klin Chir. 1888;37:106-30." [5]=> string(91) "Lanois P.E., Bensaude R. De ladeno-lipomatosesymetrique. Bull Mem Soc Med Hosp. 1898;1:298." [6]=> string(204) "El Ouahabi H., Doubi S., Lahlou K., Boujraf S., Ajdi F. Launois-bensaude syndrome: A benign symmetric lipomatosis without alcohol association. Ann Afr Med. 2017;16(1):33–4. DOI: 10.4103/1596-3519.202082" [7]=> string(176) "Chen C.Y., Fang Q.Q., Wang X.F., Zhang M.X., Zhao W.Y., Shi B.H., et al. Madelung’s disease: lipectomy or liposuction? Biomed Res Int. 2018;3975974. DOI: 10.1155/2018/3975974" [8]=> string(123) "Coker J.E., Bryan J.A. Endocrine and metabolic disorders: Causes and pathogenesis of obesity. J. Fam. Pract. 2008;4:21–6." [9]=> string(262) "González-García R., Rodríguez-Campo F.J., Sastre-Pérez J., Muñoz-Guerra M.F. Benign symmetric lipomatosis (Madelung’s disease): case reports and current management. Aesthetic Plast Surg. 2004;28(2):108– 12; discussion 113. DOI: 10.1007/s00266-004-3123-5" [10]=> string(326) "Holme E., Larsson N.G., Oldfors A., Tulinius M., Sahlin P., Stenman G. Multiple symmetric lipomas with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321" [11]=> string(289) "Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72." [12]=> string(201) "Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689" [13]=> string(191) "Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077" [14]=> string(494) "Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50." [15]=> string(227) "Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3." [16]=> string(324) "Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3." [17]=> string(527) "Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225" [18]=> string(379) "Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283" [19]=> string(141) "Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24." [20]=> string(276) "Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845" } ["dc.citation.en"]=> array(21) { [0]=> string(185) "Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5" [1]=> string(167) "Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review. J Laryngol Otol. 2012;126(7):756–8. DOI: 10.1017/S0022215112000709" [2]=> string(209) "Kratz C., Lenard H.G., Ruzicka T., Gärtner J. Multiple symmetric lipomatosis: an unusual cause of childhood obesity and mental retardation. Eur J Paediatr Neurol. 2000;4(2):63–7. DOI: 10.1053/ejpn.2000.0264" [3]=> string(210) "Nounla J., Rolle U., Gräfe G., Kräling K. Benign symmetric lipomatosis with myelomeningocele in an adolescent: An uncommon association-case report. J Pediatr Surg. 2001;36(7):E13. DOI: 10.1053/jpsu.2001.24776" [4]=> string(93) "Madelung O.W. Über den Fetthals (diffuses Lipom des Halses). Arch Klin Chir. 1888;37:106-30." [5]=> string(91) "Lanois P.E., Bensaude R. De ladeno-lipomatosesymetrique. Bull Mem Soc Med Hosp. 1898;1:298." [6]=> string(204) "El Ouahabi H., Doubi S., Lahlou K., Boujraf S., Ajdi F. Launois-bensaude syndrome: A benign symmetric lipomatosis without alcohol association. Ann Afr Med. 2017;16(1):33–4. DOI: 10.4103/1596-3519.202082" [7]=> string(176) "Chen C.Y., Fang Q.Q., Wang X.F., Zhang M.X., Zhao W.Y., Shi B.H., et al. Madelung’s disease: lipectomy or liposuction? Biomed Res Int. 2018;3975974. DOI: 10.1155/2018/3975974" [8]=> string(123) "Coker J.E., Bryan J.A. Endocrine and metabolic disorders: Causes and pathogenesis of obesity. J. Fam. Pract. 2008;4:21–6." [9]=> string(262) "González-García R., Rodríguez-Campo F.J., Sastre-Pérez J., Muñoz-Guerra M.F. Benign symmetric lipomatosis (Madelung’s disease): case reports and current management. Aesthetic Plast Surg. 2004;28(2):108– 12; discussion 113. DOI: 10.1007/s00266-004-3123-5" [10]=> string(326) "Holme E., Larsson N.G., Oldfors A., Tulinius M., Sahlin P., Stenman G. Multiple symmetric lipomas with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321" [11]=> string(289) "Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72." [12]=> string(201) "Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689" [13]=> string(191) "Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077" [14]=> string(494) "Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50." [15]=> string(227) "Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3." [16]=> string(324) "Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3." [17]=> string(527) "Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225" [18]=> string(379) "Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283" [19]=> string(141) "Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24." [20]=> string(276) "Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845" } ["dc.identifier.uri"]=> array(1) { [0]=> string(36) "http://hdl.handle.net/123456789/8932" } ["dc.date.accessioned_dt"]=> string(20) "2025-07-09T13:59:02Z" ["dc.date.accessioned"]=> array(1) { [0]=> string(20) "2025-07-09T13:59:02Z" } ["dc.date.available"]=> array(1) { [0]=> string(20) "2025-07-09T13:59:02Z" } ["publication_grp"]=> array(1) { [0]=> string(14) "123456789/8932" } ["bi_4_dis_filter"]=> array(10) { [0]=> string(45) "madelung’s disease ||| Madelung’s disease" [1]=> string(23) "lipectomy ||| lipectomy" [2]=> string(133) "диффузный симметричный липоматоз ||| диффузный симметричный липоматоз" [3]=> string(79) "шеи новообразования ||| шеи новообразования" [4]=> string(45) "липэктомия ||| липэктомия" [5]=> string(63) "diffuse symmetric lipomatosis ||| diffuse symmetric lipomatosis" [6]=> string(61) "adipose tissue proliferation ||| adipose tissue proliferation" [7]=> string(103) "жировой ткани разрастание ||| жировой ткани разрастание" [8]=> string(71) "болезнь маделунга ||| болезнь Маделунга" [9]=> string(33) "neck neoplasms ||| neck neoplasms" } ["bi_4_dis_partial"]=> array(10) { [0]=> string(20) "липэктомия" [1]=> string(20) "Madelung’s disease" [2]=> string(29) "diffuse symmetric lipomatosis" [3]=> string(14) "neck neoplasms" [4]=> string(33) "болезнь Маделунга" [5]=> string(28) "adipose tissue proliferation" [6]=> string(37) "шеи новообразования" [7]=> string(9) "lipectomy" [8]=> string(62) "диффузный симметричный липоматоз" [9]=> string(48) "жировой ткани разрастание" } ["bi_4_dis_value_filter"]=> array(10) { [0]=> string(20) "липэктомия" [1]=> string(20) "Madelung’s disease" [2]=> string(29) "diffuse symmetric lipomatosis" [3]=> string(14) "neck neoplasms" [4]=> string(33) "болезнь Маделунга" [5]=> string(28) "adipose tissue proliferation" [6]=> string(37) "шеи новообразования" [7]=> string(9) "lipectomy" [8]=> string(62) "диффузный симметричный липоматоз" [9]=> string(48) "жировой ткани разрастание" } ["bi_sort_1_sort"]=> string(99) "systemic benign lipomatosis (madelung’s disease): experience of surgical treatment. clinical case" ["bi_sort_3_sort"]=> string(20) "2025-07-09T13:59:02Z" ["read"]=> array(1) { [0]=> string(2) "g0" } ["_version_"]=> int(1837178072511545344) } -->
Introduction. Rectal cancer ranks second among the causes of mortality from oncological diseases, which determines the relevance of improving the diagnosis and treatment of this pathology. Augmented reality (AR) technology makes it possible to visualize complex anatomical structures and, therefore, improves preoperative planning and intraoperative navigation as well as reduces complication risks and increases the efficiency of surgical procedures.
Materials and Methods. A 58-year-old patient with a locally advanced recurrence of rectal cancer was clinically observed. The diagnostic process included pelvic CT and MRI, the data from which were used to create a 3D model of the tumor. The use of AR (Microsoft HoloLens 2 glasses) ensured precise tumor localization and minimized the risk of damage to vital structures during ultrasound-guided needle biopsy.
Results. Preoperative planning using the 3D model allowed the surgeon to determine the optimal approach for the biopsy. The obtained gross specimens confirmed the diagnosis of intestinal adenocarcinoma. The application of AR technology facilitated precise tumor localization, reduced the operation time, and prevented damage to vessels and adjacent anatomical structures. The postoperative period was unremarkable, and the patient was discharged on the seventh day. Discussion. The treatment of recurrent pelvic tumors is complicated by altered anatomy following primary interventions and radiotherapy. Standard biopsy methods carry a high risk of vascular and nerve damage. The use of AR in such cases ensures accurate navigation and reduces the risk of complications. In the presented clinical case, AR technology helped successfully perform a biopsy in a challenging anatomical situation.
Conclusion. The application of AR in oncology opens new opportunities for the diagnosis and treatment of recurrent pelvic tumors. This case demonstrates that AR improves diagnostic accuracy, enhances intervention planning, and minimizes surgical risks. Thus, AR can become a key tool in oncological surgery, particularly in complex clinical scenarios.
","Введение. Рак прямой кишки занимает второе место среди причин смертности от онкологических заболеваний, что обусловливает актуальность совершенствования диагностики и лечения этой патологии. Технология дополненной реальности (AR) позволяет визуализировать сложные анатомические структуры, улучшая предоперационное планирование и интраоперационную навигацию, что снижает риски осложнений и повышает эффективность операций.
Материалы и методы. Проведено клиническое наблюдение 58-летнего пациента с местнораспространенным рецидивом рака прямой кишки. Диагностика включала КТ и МРТ малого таза, данные которых использовались для создания 3D-модели новообразования. Применение AR (очки Microsoft HoloLens 2) обеспечило точную локализацию опухоли, минимизировало риски повреждения жизненно важных структур при проведении пункционной биопсии под ультразвуковым контролем.
Результаты. Предоперационное планирование с использованием 3D-модели позволило хирургу определить оптимальный доступ для биопсии. Полученные макропрепараты подтвердили диагноз аденокарциномы интестинального типа. Применение ARтехнологии способствовало точной локализации опухоли, сокращению времени операции и предотвращению повреждения сосудов и прилежащих анатомических образований. Послеоперационный период прошел без осложнений, и пациент был выписан на 7-е сутки.
Обсуждение. Лечение рецидивных опухолей малого таза осложняется изменением анатомии после первичных вмешательств и лучевой терапии. Стандартные методы биопсии несут высокий риск повреждения сосудов и нервов. Использование AR в подобных случаях обеспечивает точную навигацию и уменьшает риск осложнений. В представленном клиническом случае AR-технологии помогли успешно выполнить биопсию при сложной анатомической ситуации.
Заключение. Применение AR в онкологии открывает новые возможности для диагностики и лечения рецидивных опухолей малого таза. Представленный случай демонстрирует, что использование AR позволяет повысить точность диагностики, улучшить планирование вмешательств и минимизировать риски операций. Таким образом, AR может стать ключевым инструментом в онкохирургии, особенно при сложных клинических ситуациях.
"],"dc.abstract.en":["Introduction. Rectal cancer ranks second among the causes of mortality from oncological diseases, which determines the relevance of improving the diagnosis and treatment of this pathology. Augmented reality (AR) technology makes it possible to visualize complex anatomical structures and, therefore, improves preoperative planning and intraoperative navigation as well as reduces complication risks and increases the efficiency of surgical procedures.
Materials and Methods. A 58-year-old patient with a locally advanced recurrence of rectal cancer was clinically observed. The diagnostic process included pelvic CT and MRI, the data from which were used to create a 3D model of the tumor. The use of AR (Microsoft HoloLens 2 glasses) ensured precise tumor localization and minimized the risk of damage to vital structures during ultrasound-guided needle biopsy.
Results. Preoperative planning using the 3D model allowed the surgeon to determine the optimal approach for the biopsy. The obtained gross specimens confirmed the diagnosis of intestinal adenocarcinoma. The application of AR technology facilitated precise tumor localization, reduced the operation time, and prevented damage to vessels and adjacent anatomical structures. The postoperative period was unremarkable, and the patient was discharged on the seventh day. Discussion. The treatment of recurrent pelvic tumors is complicated by altered anatomy following primary interventions and radiotherapy. Standard biopsy methods carry a high risk of vascular and nerve damage. The use of AR in such cases ensures accurate navigation and reduces the risk of complications. In the presented clinical case, AR technology helped successfully perform a biopsy in a challenging anatomical situation.
Conclusion. The application of AR in oncology opens new opportunities for the diagnosis and treatment of recurrent pelvic tumors. This case demonstrates that AR improves diagnostic accuracy, enhances intervention planning, and minimizes surgical risks. Thus, AR can become a key tool in oncological surgery, particularly in complex clinical scenarios.
"],"subject":["pelvic tumors","rectal cancer","augmented reality","image-guided biopsy","intraoperative navigation","опухоли малого таза","рак прямой кишки","дополненная реальность","биопсия под визуальным контролем","интраоперационная навигация"],"subject_keyword":["pelvic tumors","pelvic tumors","rectal cancer","rectal cancer","augmented reality","augmented reality","image-guided biopsy","image-guided biopsy","intraoperative navigation","intraoperative navigation","опухоли малого таза","опухоли малого таза","рак прямой кишки","рак прямой кишки","дополненная реальность","дополненная реальность","биопсия под визуальным контролем","биопсия под визуальным контролем","интраоперационная навигация","интраоперационная навигация"],"subject_ac":["pelvic tumors\n|||\npelvic tumors","rectal cancer\n|||\nrectal cancer","augmented reality\n|||\naugmented reality","image-guided biopsy\n|||\nimage-guided biopsy","intraoperative navigation\n|||\nintraoperative navigation","опухоли малого таза\n|||\nопухоли малого таза","рак прямой кишки\n|||\nрак прямой кишки","дополненная реальность\n|||\nдополненная реальность","биопсия под визуальным контролем\n|||\nбиопсия под визуальным контролем","интраоперационная навигация\n|||\nинтраоперационная навигация"],"subject_tax_0_filter":["pelvic tumors\n|||\npelvic tumors","rectal cancer\n|||\nrectal cancer","augmented reality\n|||\naugmented reality","image-guided biopsy\n|||\nimage-guided biopsy","intraoperative navigation\n|||\nintraoperative navigation","опухоли малого таза\n|||\nопухоли малого таза","рак прямой кишки\n|||\nрак прямой кишки","дополненная реальность\n|||\nдополненная реальность","биопсия под визуальным контролем\n|||\nбиопсия под визуальным контролем","интраоперационная навигация\n|||\nинтраоперационная навигация"],"subject_filter":["pelvic tumors\n|||\npelvic tumors","rectal cancer\n|||\nrectal cancer","augmented reality\n|||\naugmented reality","image-guided biopsy\n|||\nimage-guided biopsy","intraoperative navigation\n|||\nintraoperative navigation","опухоли малого таза\n|||\nопухоли малого таза","рак прямой кишки\n|||\nрак прямой кишки","дополненная реальность\n|||\nдополненная реальность","биопсия под визуальным контролем\n|||\nбиопсия под визуальным контролем","интраоперационная навигация\n|||\nинтраоперационная навигация"],"dc.subject_mlt":["pelvic tumors","rectal cancer","augmented reality","image-guided biopsy","intraoperative navigation","опухоли малого таза","рак прямой кишки","дополненная реальность","биопсия под визуальным контролем","интраоперационная навигация"],"dc.subject":["pelvic tumors","rectal cancer","augmented reality","image-guided biopsy","intraoperative navigation","опухоли малого таза","рак прямой кишки","дополненная реальность","биопсия под визуальным контролем","интраоперационная навигация"],"dc.subject.en":["pelvic tumors","rectal cancer","augmented reality","image-guided biopsy","intraoperative navigation"],"title":["Augmented Reality in Surgery for Recurrent Pelvic Tumors: Clinical Case","Применение дополненной реальности в хирургии рецидивной опухоли малого таза: клинический случай"],"title_keyword":["Augmented Reality in Surgery for Recurrent Pelvic Tumors: Clinical Case","Применение дополненной реальности в хирургии рецидивной опухоли малого таза: клинический случай"],"title_ac":["augmented reality in surgery for recurrent pelvic tumors: clinical case\n|||\nAugmented Reality in Surgery for Recurrent Pelvic Tumors: Clinical Case","применение дополненной реальности в хирургии рецидивной опухоли малого таза: клинический случай\n|||\nПрименение дополненной реальности в хирургии рецидивной опухоли малого таза: клинический случай"],"dc.title_sort":"Augmented Reality in Surgery for Recurrent Pelvic Tumors: Clinical Case","dc.title_hl":["Augmented Reality in Surgery for Recurrent Pelvic Tumors: Clinical Case","Применение дополненной реальности в хирургии рецидивной опухоли малого таза: клинический случай"],"dc.title_mlt":["Augmented Reality in Surgery for Recurrent Pelvic Tumors: Clinical Case","Применение дополненной реальности в хирургии рецидивной опухоли малого таза: клинический случай"],"dc.title":["Augmented Reality in Surgery for Recurrent Pelvic Tumors: Clinical Case","Применение дополненной реальности в хирургии рецидивной опухоли малого таза: клинический случай"],"dc.title_stored":["Augmented Reality in Surgery for Recurrent Pelvic Tumors: Clinical Case\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Применение дополненной реальности в хирургии рецидивной опухоли малого таза: клинический случай\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru"],"dc.title.en":["Augmented Reality in Surgery for Recurrent Pelvic Tumors: Clinical Case"],"dc.abstract.ru":["Введение. Рак прямой кишки занимает второе место среди причин смертности от онкологических заболеваний, что обусловливает актуальность совершенствования диагностики и лечения этой патологии. Технология дополненной реальности (AR) позволяет визуализировать сложные анатомические структуры, улучшая предоперационное планирование и интраоперационную навигацию, что снижает риски осложнений и повышает эффективность операций.
Материалы и методы. Проведено клиническое наблюдение 58-летнего пациента с местнораспространенным рецидивом рака прямой кишки. Диагностика включала КТ и МРТ малого таза, данные которых использовались для создания 3D-модели новообразования. Применение AR (очки Microsoft HoloLens 2) обеспечило точную локализацию опухоли, минимизировало риски повреждения жизненно важных структур при проведении пункционной биопсии под ультразвуковым контролем.
Результаты. Предоперационное планирование с использованием 3D-модели позволило хирургу определить оптимальный доступ для биопсии. Полученные макропрепараты подтвердили диагноз аденокарциномы интестинального типа. Применение ARтехнологии способствовало точной локализации опухоли, сокращению времени операции и предотвращению повреждения сосудов и прилежащих анатомических образований. Послеоперационный период прошел без осложнений, и пациент был выписан на 7-е сутки.
Обсуждение. Лечение рецидивных опухолей малого таза осложняется изменением анатомии после первичных вмешательств и лучевой терапии. Стандартные методы биопсии несут высокий риск повреждения сосудов и нервов. Использование AR в подобных случаях обеспечивает точную навигацию и уменьшает риск осложнений. В представленном клиническом случае AR-технологии помогли успешно выполнить биопсию при сложной анатомической ситуации.
Заключение. Применение AR в онкологии открывает новые возможности для диагностики и лечения рецидивных опухолей малого таза. Представленный случай демонстрирует, что использование AR позволяет повысить точность диагностики, улучшить планирование вмешательств и минимизировать риски операций. Таким образом, AR может стать ключевым инструментом в онкохирургии, особенно при сложных клинических ситуациях.
"],"dc.fileName":["cover_article_1057_ru_RU.jpg"],"dc.fileName.ru":["cover_article_1057_ru_RU.jpg"],"dc.fullHTML":["ВВЕДЕНИЕ
Злокачественные новообразования прямой кишки занимают одно из ведущих мест среди онкологических заболеваний, особенно в промышленно развитых странах. По данным статистики, опухоли толстой кишки является второй по частоте причиной смерти от рака среди мужчин и женщин в мире. В России, согласно последним данным, злокачественные новообразования данной локализации также составляют значительную долю в структуре онкологической заболеваемости, что подчеркивает актуальность поиска новых методов диагностики и лечения [1].
Современные технологии, такие как дополненная реальность (AR) и смешанная реальность (MR), открывают новые возможности для повышения точности диагностики, предоперационного планирования и интраоперационной навигации. Эти технологии позволяют визуализировать сложные анатомические структуры в реальном времени, интегрируя данные компьютерной томографии (КТ) и магнитно-резонансной томографии (МРТ) для создания трехмерных моделей опухоли и прилегающих тканей. Применение AR в хирургии значительно улучшает точность манипуляций, снижает риск повреждения окружающих тканей и повышает безопасность процедуры [2][3]. В частности, исследование Müller et al. показало, что использование AR для предоперационного планирования способно повысить точность операций на 25 %, что существенно улучшает исходы лечения и снижает количество послеоперационных осложнений [4].
Технологии дополненной реальности играют ключевую роль в повышении эффективности предоперационной диагностики и хирургического лечения опухолей, в том числе малого таза. Они позволяют хирургу не только визуализировать опухоль и окружающие анатомические структуры в реальном времени, но и планировать операцию, выбирая оптимальный хирургический доступ, тем самым минимизируя риски необоснованного повреждения жизненно важных структур. Согласно исследованию S. M. Heining et al., применение AR при выполнении хирургических вмешательств на органах малого таза позволило значительно снизить риск повреждения сосудистых и нервных структур [5].
Кроме того, отмечено, что AR-технологии способствуют значительному сокращению времени операции, что также способствует снижению частоты послеоперационных осложнений, связанных с длительностью вмешательства. Применение AR-технологий может сократить время операции на 30–40 % и уменьшить количество осложнений на 5–7,5 % [6][7].
Цель: демонстрация клинических преимуществ использования технологий дополненной реальности в диагностике сложных онкологических случаев, в частности при рецидивах опухолей малого таза.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ
Исследование основано на клиническом наблюдении пациента с рецидивом рака прямой кишки. Диагностика включала КТ и МРТ малого таза с внутривенным контрастированием, результаты которых использованы для создания 3D-модели новообразования. Технологии дополненной реальности (очки Microsoft hololens 2) применялись для предоперационного планирования, локализации опухоли и выполнения пункционной и инцизионной биопсии под ультразвуковым контролем. Модель разработана с использованием ПО 3D Slicer, что обеспечило минимизацию рисков повреждения жизненно важных структур.
Клиническое наблюдение: Пациент Г., 58 лет, поступил в хирургическое отделение 20.05.2024 с жалобами на интенсивные боли в области малого таза (ВАШ — 5), сопровождаемые отеком и онемением левой нижней конечности, общей слабостью и снижением работоспособности (ECOG — 2). Из анамнеза известно, что в 2017 году пациенту был установлен диагноз: рак прямой кишки сT3N0Mх. Прижизненное гистологическое исследование (ПГИ) от 2017 года: аденокарцинома прямой кишки. В связи с чем была выполнена брюшно-промежностная экстирпация прямой кишки (послеоперационный диагноз: рак прямой кишки pT4N1M0. ПГИ от 2017 года: аденокарцинома прямой кишки, pT4N1), проводилась адъювантная химиотерапия — 5 курсов по схеме FOLFOX. В течение последующих лет наблюдались рецидивы заболевания, которые требовали повторных обследований: в 2023 году, пациенту, в условиях Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница № 33» выполнена диагностическая лапароскопия, при которой выявлено образование малого таза, последнее было взято на биопсию. ПГИ от 24.11.2023: жировая ткань с тонкими прослойками соединительной ткани, часть представлена некротизированной тканью, утратившая свою гистологическую принадлежность с перифокальной нейтрофильной инфильтрацией; в небольшом участке жировой ткани наблюдается картина слизеобразующего характера, определяются пенистые клетки в большом количестве и мелкие кровенаполненные сосуды с острыми расстройствами кровообращения. Имеет место наличие крупных полиморфных клеток с выраженными дистрофическими изменениями, что тоже не является информативным, наиболее вероятно, что картина может соответствовать состоянию после лучевой терапии. Иммуногистохимия (ИГХ) от 12.12.2023: позитивная реакция в опухоли на CD138 позитивные клетки. Негативная реакция на HMB45, S100, TFE3, CDk4, Ki67 — 5 %. Заключение: Олеогранулема.
Инструментальные методы исследования, включая магнитно-резонансную томографию малого таза с внутривенным контрастированием и компьютерную томографию, выявили значительную опухолевую инфильтрацию в полости малого таза, поражающую левый мочеточник, внутреннюю подвздошную артерию и вену, а также мышцы ягодичной области и кости таза. Результаты КТ подтвердили наличие опухоли с инвазией в подвздошную кость и крестец, что привело к значительному сужению мочеточника и развитию каликопиелоэктазии слева (рис. 1). Уровень раково-эмбрионального антигена (РЭА) составил 173 нг/мл, что свидетельствовало о продолжающемся опухолевом процессе.
Данные КТ использовались для создания трехмерной модели с последующим применением AR.
Последний рецидив опухоли был диагностирован в 2023 году, однако результаты биопсии, проведенной в этом же году, не позволили получить достоверную информацию о природе новообразования.
Ввиду неоднозначных результатов предыдущих гистологических исследований и сложности клинической картины было принято решение провести пункционную и инцизионную биопсию под контролем ультразвука (рис. 2) с применением технологии дополненной реальности (AR) для точной локализации опухоли и минимизации рисков повреждения неизмененных анатомических структур.
Предоперационное планирование включало использование трехмерной модели малого таза, построенной на основе данных КТ с внутривенным контрастированием (рис. 3). Модель была разработана с использованием программного обеспечения 3D Slicer. Технология AR позволила хирургу детализировать анатомические ориентиры и выбрать наилучший доступ для проведения биопсии с минимальными рисками повреждения жизненно важных структур.
![\"\"](\"https://cdn.elpub.ru/assets/journals/surgonco/2025/1/07Ssnw3NWfaMqgw3tQZ0MmLwUXyqPjF6c5Tw6Cvm.jpeg\")
Рисунок 1. Компьютерная томография малого таза с внутривенным контрастированием. Опухолевая инфильтрация с инвазией в подвздошную кость и мочеточник
Figure 1. Computed tomography of the small pelvis with intravenous contrast. Tumor infiltration with invasion of the ilium and ureter
![\"\"](\"https://cdn.elpub.ru/assets/journals/surgonco/2025/1/JSDiPMd31lwXbw86SYFxmoHf1Vm5nYsSob6Nts6u.jpeg\")
Рисунок 2. Ультразвуковое исследование новообразования левой ягодичной области
Figure 2. Ultrasound scan of the neoplasm of the left gluteal region
![\"\"](\"https://cdn.elpub.ru/assets/journals/surgonco/2025/1/VS0AL2ck146qXbSF5PwS5a2OOIMc6PcgEs2Fi5UA.jpeg\")
Рисунок 3. Трехмерная модель таза с новообразованием, созданная на основе данных КТ малого таза с контрастированием. Зеленым цветом обозначена опухоль
Figure 3. A three-dimensional model of a pelvis with a neoplasm created using CT data on the small pelvis with contrast. The green color indicates a tumor.
Операция проводилась под комбинированной анестезией. В положении пациента на правом боку была выполнена пункционная биопсия опухоли под контролем ультразвукового исследования. Ввиду сложности доступа и плотного прилегания опухоли к магистральным сосудам было решено провести инцизионную биопсию. На задней поверхности бедра был выполнен поперечный разрез длиной 10 см, через который была выявлена плотная опухолевая масса без капсулы, светло-коричневого цвета. В ходе операции были получены четыре операционных макропрепарата для гистологического исследования.
Результаты гистологического анализа показали наличие очагов аденокарциномы интестинального типа, что позволило подтвердить диагноз рецидива опухоли (рис. 4). Окончательный диагноз, установленный на основании гистологического исследования и инструментальных данных, звучит как «рецидив аденокарциномы прямой кишки с инвазией в левый мочеточник, подвздошные сосуды, подвздошную кость и мышцы ягодичной области». Это позволило разработать дальнейшую тактику лечения пациента, включающую комплексную терапию, ориентированную на морфологические особенности опухоли.
![\"\"](\"https://cdn.elpub.ru/assets/journals/surgonco/2025/1/icZv4bhsmCA988sLLAa90C2HdbFVZul6oIw0mcSu.jpeg\")
Рисунок 4. Микропрепарат биопсионного материала, подтверждающий аденокарциному интестинального типа
Figure 4. A micropreparation of biopsy material confirming intestinal adenocarcinoma.
РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ
Послеоперационный период протекал без осложнений, пациент активизирован и переведен на питание по общему столу с первых суток после операции.
Учитывая однозначные результаты гистологического исследования по биопсийному материалу, полученному благодаря построению 3D-модели новообразования, пациенту сформулирован окончательный диагноз: рак прямой кишки pT4N1M0. (от 2017 года: аденокарцинома прямой кишки, pT4N1). Состояние после брюшно-промежностной экстирпации прямой кишки от 2017 г. 5 курсов адъювантной химиотерапии по схеме FOLFOX от 2017 года. Рецидив от 09.2023 года. Прогрессирование от 24.03.2024 — местный рецидив в малом тазу с инвазией в левый мочеточник, внутреннюю левую подвздошную артерию и вену, внутреннюю запирательную мышцу, левую подвздошную кость, грушевидную, большую и малую ягодичные мышцы. ПГИ № 845930 от 11.06.2024 — очаги разрастания аденокарциномы интестинального типа.
В настоящее время лечение опухолей малого таза, особенно рецидивных, представляет собой сложную задачу, требующую не только высокой квалификации специалистов, но и использования передовых технологий для улучшения точности операций и уменьшения риска осложнений. После проведения первичной хирургической резекции и лучевой терапии анатомические ориентиры могут значительно изменяться вследствие повреждения тканей и фиброза [8–12]. Это усложняет последующие хирургические вмешательства, удаление рецидивных опухолей, в том числе повторные биопсии. В подобных условиях проведение стандартной биопсии может быть затруднено, а риск повреждения сосудов, нервных структур и других жизненно важных органов существенно возрастает [13–16]. Использование дополненной реальности в хирургии рецидивных опухолей малого таза позволяет значительно улучшить результаты предоперационного планирования и интраоперационной навигации. В данном случае применение AR позволило не только точно локализовать опухоль, но и снизить риск повреждения жизненно важных структур, таких как сосуды и нервные окончания. Согласно исследованиям AR снижает время операции и уменьшает риск осложнений [17–20].
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Применение технологий дополненной реальности (AR) в диагностике и планировании хирургических вмешательств при опухолях малого таза демонстрирует высокую перспективность в современной онкологии. В данном клиническом случае использование AR-технологии обеспечило точную верификацию рецидива опухоли и позволило спланировать оптимальный доступ для выполнения биопсии. Это не только подтвердило диагноз, но и обеспечило выбор наиболее эффективной тактики лечения.
"],"dc.fullHTML.ru":["ВВЕДЕНИЕ
Злокачественные новообразования прямой кишки занимают одно из ведущих мест среди онкологических заболеваний, особенно в промышленно развитых странах. По данным статистики, опухоли толстой кишки является второй по частоте причиной смерти от рака среди мужчин и женщин в мире. В России, согласно последним данным, злокачественные новообразования данной локализации также составляют значительную долю в структуре онкологической заболеваемости, что подчеркивает актуальность поиска новых методов диагностики и лечения [1].
Современные технологии, такие как дополненная реальность (AR) и смешанная реальность (MR), открывают новые возможности для повышения точности диагностики, предоперационного планирования и интраоперационной навигации. Эти технологии позволяют визуализировать сложные анатомические структуры в реальном времени, интегрируя данные компьютерной томографии (КТ) и магнитно-резонансной томографии (МРТ) для создания трехмерных моделей опухоли и прилегающих тканей. Применение AR в хирургии значительно улучшает точность манипуляций, снижает риск повреждения окружающих тканей и повышает безопасность процедуры [2][3]. В частности, исследование Müller et al. показало, что использование AR для предоперационного планирования способно повысить точность операций на 25 %, что существенно улучшает исходы лечения и снижает количество послеоперационных осложнений [4].
Технологии дополненной реальности играют ключевую роль в повышении эффективности предоперационной диагностики и хирургического лечения опухолей, в том числе малого таза. Они позволяют хирургу не только визуализировать опухоль и окружающие анатомические структуры в реальном времени, но и планировать операцию, выбирая оптимальный хирургический доступ, тем самым минимизируя риски необоснованного повреждения жизненно важных структур. Согласно исследованию S. M. Heining et al., применение AR при выполнении хирургических вмешательств на органах малого таза позволило значительно снизить риск повреждения сосудистых и нервных структур [5].
Кроме того, отмечено, что AR-технологии способствуют значительному сокращению времени операции, что также способствует снижению частоты послеоперационных осложнений, связанных с длительностью вмешательства. Применение AR-технологий может сократить время операции на 30–40 % и уменьшить количество осложнений на 5–7,5 % [6][7].
Цель: демонстрация клинических преимуществ использования технологий дополненной реальности в диагностике сложных онкологических случаев, в частности при рецидивах опухолей малого таза.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ
Исследование основано на клиническом наблюдении пациента с рецидивом рака прямой кишки. Диагностика включала КТ и МРТ малого таза с внутривенным контрастированием, результаты которых использованы для создания 3D-модели новообразования. Технологии дополненной реальности (очки Microsoft hololens 2) применялись для предоперационного планирования, локализации опухоли и выполнения пункционной и инцизионной биопсии под ультразвуковым контролем. Модель разработана с использованием ПО 3D Slicer, что обеспечило минимизацию рисков повреждения жизненно важных структур.
Клиническое наблюдение: Пациент Г., 58 лет, поступил в хирургическое отделение 20.05.2024 с жалобами на интенсивные боли в области малого таза (ВАШ — 5), сопровождаемые отеком и онемением левой нижней конечности, общей слабостью и снижением работоспособности (ECOG — 2). Из анамнеза известно, что в 2017 году пациенту был установлен диагноз: рак прямой кишки сT3N0Mх. Прижизненное гистологическое исследование (ПГИ) от 2017 года: аденокарцинома прямой кишки. В связи с чем была выполнена брюшно-промежностная экстирпация прямой кишки (послеоперационный диагноз: рак прямой кишки pT4N1M0. ПГИ от 2017 года: аденокарцинома прямой кишки, pT4N1), проводилась адъювантная химиотерапия — 5 курсов по схеме FOLFOX. В течение последующих лет наблюдались рецидивы заболевания, которые требовали повторных обследований: в 2023 году, пациенту, в условиях Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница № 33» выполнена диагностическая лапароскопия, при которой выявлено образование малого таза, последнее было взято на биопсию. ПГИ от 24.11.2023: жировая ткань с тонкими прослойками соединительной ткани, часть представлена некротизированной тканью, утратившая свою гистологическую принадлежность с перифокальной нейтрофильной инфильтрацией; в небольшом участке жировой ткани наблюдается картина слизеобразующего характера, определяются пенистые клетки в большом количестве и мелкие кровенаполненные сосуды с острыми расстройствами кровообращения. Имеет место наличие крупных полиморфных клеток с выраженными дистрофическими изменениями, что тоже не является информативным, наиболее вероятно, что картина может соответствовать состоянию после лучевой терапии. Иммуногистохимия (ИГХ) от 12.12.2023: позитивная реакция в опухоли на CD138 позитивные клетки. Негативная реакция на HMB45, S100, TFE3, CDk4, Ki67 — 5 %. Заключение: Олеогранулема.
Инструментальные методы исследования, включая магнитно-резонансную томографию малого таза с внутривенным контрастированием и компьютерную томографию, выявили значительную опухолевую инфильтрацию в полости малого таза, поражающую левый мочеточник, внутреннюю подвздошную артерию и вену, а также мышцы ягодичной области и кости таза. Результаты КТ подтвердили наличие опухоли с инвазией в подвздошную кость и крестец, что привело к значительному сужению мочеточника и развитию каликопиелоэктазии слева (рис. 1). Уровень раково-эмбрионального антигена (РЭА) составил 173 нг/мл, что свидетельствовало о продолжающемся опухолевом процессе.
Данные КТ использовались для создания трехмерной модели с последующим применением AR.
Последний рецидив опухоли был диагностирован в 2023 году, однако результаты биопсии, проведенной в этом же году, не позволили получить достоверную информацию о природе новообразования.
Ввиду неоднозначных результатов предыдущих гистологических исследований и сложности клинической картины было принято решение провести пункционную и инцизионную биопсию под контролем ультразвука (рис. 2) с применением технологии дополненной реальности (AR) для точной локализации опухоли и минимизации рисков повреждения неизмененных анатомических структур.
Предоперационное планирование включало использование трехмерной модели малого таза, построенной на основе данных КТ с внутривенным контрастированием (рис. 3). Модель была разработана с использованием программного обеспечения 3D Slicer. Технология AR позволила хирургу детализировать анатомические ориентиры и выбрать наилучший доступ для проведения биопсии с минимальными рисками повреждения жизненно важных структур.
Рисунок 1. Компьютерная томография малого таза с внутривенным контрастированием. Опухолевая инфильтрация с инвазией в подвздошную кость и мочеточник
Figure 1. Computed tomography of the small pelvis with intravenous contrast. Tumor infiltration with invasion of the ilium and ureter
Рисунок 2. Ультразвуковое исследование новообразования левой ягодичной области
Figure 2. Ultrasound scan of the neoplasm of the left gluteal region
Рисунок 3. Трехмерная модель таза с новообразованием, созданная на основе данных КТ малого таза с контрастированием. Зеленым цветом обозначена опухоль
Figure 3. A three-dimensional model of a pelvis with a neoplasm created using CT data on the small pelvis with contrast. The green color indicates a tumor.
Операция проводилась под комбинированной анестезией. В положении пациента на правом боку была выполнена пункционная биопсия опухоли под контролем ультразвукового исследования. Ввиду сложности доступа и плотного прилегания опухоли к магистральным сосудам было решено провести инцизионную биопсию. На задней поверхности бедра был выполнен поперечный разрез длиной 10 см, через который была выявлена плотная опухолевая масса без капсулы, светло-коричневого цвета. В ходе операции были получены четыре операционных макропрепарата для гистологического исследования.
Результаты гистологического анализа показали наличие очагов аденокарциномы интестинального типа, что позволило подтвердить диагноз рецидива опухоли (рис. 4). Окончательный диагноз, установленный на основании гистологического исследования и инструментальных данных, звучит как «рецидив аденокарциномы прямой кишки с инвазией в левый мочеточник, подвздошные сосуды, подвздошную кость и мышцы ягодичной области». Это позволило разработать дальнейшую тактику лечения пациента, включающую комплексную терапию, ориентированную на морфологические особенности опухоли.
Рисунок 4. Микропрепарат биопсионного материала, подтверждающий аденокарциному интестинального типа
Figure 4. A micropreparation of biopsy material confirming intestinal adenocarcinoma.
РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ
Послеоперационный период протекал без осложнений, пациент активизирован и переведен на питание по общему столу с первых суток после операции.
Учитывая однозначные результаты гистологического исследования по биопсийному материалу, полученному благодаря построению 3D-модели новообразования, пациенту сформулирован окончательный диагноз: рак прямой кишки pT4N1M0. (от 2017 года: аденокарцинома прямой кишки, pT4N1). Состояние после брюшно-промежностной экстирпации прямой кишки от 2017 г. 5 курсов адъювантной химиотерапии по схеме FOLFOX от 2017 года. Рецидив от 09.2023 года. Прогрессирование от 24.03.2024 — местный рецидив в малом тазу с инвазией в левый мочеточник, внутреннюю левую подвздошную артерию и вену, внутреннюю запирательную мышцу, левую подвздошную кость, грушевидную, большую и малую ягодичные мышцы. ПГИ № 845930 от 11.06.2024 — очаги разрастания аденокарциномы интестинального типа.
В настоящее время лечение опухолей малого таза, особенно рецидивных, представляет собой сложную задачу, требующую не только высокой квалификации специалистов, но и использования передовых технологий для улучшения точности операций и уменьшения риска осложнений. После проведения первичной хирургической резекции и лучевой терапии анатомические ориентиры могут значительно изменяться вследствие повреждения тканей и фиброза [8–12]. Это усложняет последующие хирургические вмешательства, удаление рецидивных опухолей, в том числе повторные биопсии. В подобных условиях проведение стандартной биопсии может быть затруднено, а риск повреждения сосудов, нервных структур и других жизненно важных органов существенно возрастает [13–16]. Использование дополненной реальности в хирургии рецидивных опухолей малого таза позволяет значительно улучшить результаты предоперационного планирования и интраоперационной навигации. В данном случае применение AR позволило не только точно локализовать опухоль, но и снизить риск повреждения жизненно важных структур, таких как сосуды и нервные окончания. Согласно исследованиям AR снижает время операции и уменьшает риск осложнений [17–20].
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Применение технологий дополненной реальности (AR) в диагностике и планировании хирургических вмешательств при опухолях малого таза демонстрирует высокую перспективность в современной онкологии. В данном клиническом случае использование AR-технологии обеспечило точную верификацию рецидива опухоли и позволило спланировать оптимальный доступ для выполнения биопсии. Это не только подтвердило диагноз, но и обеспечило выбор наиболее эффективной тактики лечения.
"],"dc.fullRISC":["Злокачественные новообразования прямой кишки занимают одно из ведущих мест среди онкологических заболеваний, особенно в промышленно развитых странах. По данным статистики, опухоли толстой кишки является второй по частоте причиной смерти от рака среди мужчин и женщин в мире. В России, согласно последним данным, злокачественные новообразования данной локализации также составляют значительную долю в структуре онкологической заболеваемости, что подчеркивает актуальность поиска новых методов диагностики и лечения [1].\n\nСовременные технологии, такие как дополненная реальность (AR) и смешанная реальность (MR), открывают новые возможности для повышения точности диагностики, предоперационного планирования и интраоперационной навигации. Эти технологии позволяют визуализировать сложные анатомические структуры в реальном времени, интегрируя данные компьютерной томографии (КТ) и магнитно-резонансной томографии (МРТ) для создания трехмерных моделей опухоли и прилегающих тканей. Применение AR в хирургии значительно улучшает точность манипуляций, снижает риск повреждения окружающих тканей и повышает безопасность процедуры [2, 3]. В частности, исследование Müller et al. показало, что использование AR для предоперационного планирования способно повысить точность операций на 25 %, что существенно улучшает исходы лечения и снижает количество послеоперационных осложнений [4].\n\nТехнологии дополненной реальности играют ключевую роль в повышении эффективности предоперационной диагностики и хирургического лечения опухолей, в том числе малого таза. Они позволяют хирургу не только визуализировать опухоль и окружающие анатомические структуры в реальном времени, но и планировать операцию, выбирая оптимальный хирургический доступ, тем самым минимизируя риски необоснованного повреждения жизненно важных структур. Согласно исследованию S. M. Heining et al., применение AR при выполнении хирургических вмешательств на органах малого таза позволило значительно снизить риск повреждения сосудистых и нервных структур [5].\n\nКроме того, отмечено, что AR-технологии способствуют значительному сокращению времени операции, что также способствует снижению частоты послеоперационных осложнений, связанных с длительностью вмешательства. Применение AR-технологий может сократить время операции на 30–40 % и уменьшить количество осложнений на 5–7,5 % [6, 7].\n\nЦель: демонстрация клинических преимуществ использования технологий дополненной реальности в диагностике сложных онкологических случаев, в частности при рецидивах опухолей малого таза.\n\n \n\nМАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ\n\nИсследование основано на клиническом наблюдении пациента с рецидивом рака прямой кишки. Диагностика включала КТ и МРТ малого таза с внутривенным контрастированием, результаты которых использованы для создания 3D-модели новообразования. Технологии дополненной реальности (очки Microsoft hololens 2) применялись для предоперационного планирования, локализации опухоли и выполнения пункционной и инцизионной биопсии под ультразвуковым контролем. Модель разработана с использованием ПО 3D Slicer, что обеспечило минимизацию рисков повреждения жизненно важных структур.\n\nКлиническое наблюдение: Пациент Г., 58 лет, поступил в хирургическое отделение 20.05.2024 с жалобами на интенсивные боли в области малого таза (ВАШ — 5), сопровождаемые отеком и онемением левой нижней конечности, общей слабостью и снижением работоспособности (ECOG — 2). Из анамнеза известно, что в 2017 году пациенту был установлен диагноз: рак прямой кишки сT3N0Mх. Прижизненное гистологическое исследование (ПГИ) от 2017 года: аденокарцинома прямой кишки. В связи с чем была выполнена брюшно-промежностная экстирпация прямой кишки (послеоперационный диагноз: рак прямой кишки pT4N1M0. ПГИ от 2017 года: аденокарцинома прямой кишки, pT4N1), проводилась адъювантная химиотерапия — 5 курсов по схеме FOLFOX. В течение последующих лет наблюдались рецидивы заболевания, которые требовали повторных обследований: в 2023 году, пациенту, в условиях Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница № 33» выполнена диагностическая лапароскопия, при которой выявлено образование малого таза, последнее было взято на биопсию. ПГИ от 24.11.2023: жировая ткань с тонкими прослойками соединительной ткани, часть представлена некротизированной тканью, утратившая свою гистологическую принадлежность с перифокальной нейтрофильной инфильтрацией; в небольшом участке жировой ткани наблюдается картина слизеобразующего характера, определяются пенистые клетки в большом количестве и мелкие кровенаполненные сосуды с острыми расстройствами кровообращения. Имеет место наличие крупных полиморфных клеток с выраженными дистрофическими изменениями, что тоже не является информативным, наиболее вероятно, что картина может соответствовать состоянию после лучевой терапии. Иммуногистохимия (ИГХ) от 12.12.2023: позитивная реакция в опухоли на CD138 позитивные клетки. Негативная реакция на HMB45, S100, TFE3, CDk4, Ki67 — 5 %. Заключение: Олеогранулема.\n\nИнструментальные методы исследования, включая магнитно-резонансную томографию малого таза с внутривенным контрастированием и компьютерную томографию, выявили значительную опухолевую инфильтрацию в полости малого таза, поражающую левый мочеточник, внутреннюю подвздошную артерию и вену, а также мышцы ягодичной области и кости таза. Результаты КТ подтвердили наличие опухоли с инвазией в подвздошную кость и крестец, что привело к значительному сужению мочеточника и развитию каликопиелоэктазии слева (рис. 1). Уровень раково-эмбрионального антигена (РЭА) составил 173 нг/мл, что свидетельствовало о продолжающемся опухолевом процессе.\n\nДанные КТ использовались для создания трехмерной модели с последующим применением AR.\n\nПоследний рецидив опухоли был диагностирован в 2023 году, однако результаты биопсии, проведенной в этом же году, не позволили получить достоверную информацию о природе новообразования.\n\nВвиду неоднозначных результатов предыдущих гистологических исследований и сложности клинической картины было принято решение провести пункционную и инцизионную биопсию под контролем ультразвука (рис. 2) с применением технологии дополненной реальности (AR) для точной локализации опухоли и минимизации рисков повреждения неизмененных анатомических структур.\n\nПредоперационное планирование включало использование трехмерной модели малого таза, построенной на основе данных КТ с внутривенным контрастированием (рис. 3). Модель была разработана с использованием программного обеспечения 3D Slicer. Технология AR позволила хирургу детализировать анатомические ориентиры и выбрать наилучший доступ для проведения биопсии с минимальными рисками повреждения жизненно важных структур.\n\nОперация проводилась под комбинированной анестезией. В положении пациента на правом боку была выполнена пункционная биопсия опухоли под контролем ультразвукового исследования. Ввиду сложности доступа и плотного прилегания опухоли к магистральным сосудам было решено провести инцизионную биопсию. На задней поверхности бедра был выполнен поперечный разрез длиной 10 см, через который была выявлена плотная опухолевая масса без капсулы, светло-коричневого цвета. В ходе операции были получены четыре операционных макропрепарата для гистологического исследования.\n\nРезультаты гистологического анализа показали наличие очагов аденокарциномы интестинального типа, что позволило подтвердить диагноз рецидива опухоли (рис. 4). Окончательный диагноз, установленный на основании гистологического исследования и инструментальных данных, звучит как «рецидив аденокарциномы прямой кишки с инвазией в левый мочеточник, подвздошные сосуды, подвздошную кость и мышцы ягодичной области». Это позволило разработать дальнейшую тактику лечения пациента, включающую комплексную терапию, ориентированную на морфологические особенности опухоли.\n\n \n\nРЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ\n\nПослеоперационный период протекал без осложнений, пациент активизирован и переведен на питание по общему столу с первых суток после операции.\n\nУчитывая однозначные результаты гистологического исследования по биопсийному материалу, полученному благодаря построению 3D-модели новообразования, пациенту сформулирован окончательный диагноз: рак прямой кишки pT4N1M0. (от 2017 года: аденокарцинома прямой кишки, pT4N1). Состояние после брюшно-промежностной экстирпации прямой кишки от 2017 г. 5 курсов адъювантной химиотерапии по схеме FOLFOX от 2017 года. Рецидив от 09.2023 года. Прогрессирование от 24.03.2024 — местный рецидив в малом тазу с инвазией в левый мочеточник, внутреннюю левую подвздошную артерию и вену, внутреннюю запирательную мышцу, левую подвздошную кость, грушевидную, большую и малую ягодичные мышцы. ПГИ № 845930 от 11.06.2024 — очаги разрастания аденокарциномы интестинального типа.\n\nВ настоящее время лечение опухолей малого таза, особенно рецидивных, представляет собой сложную задачу, требующую не только высокой квалификации специалистов, но и использования передовых технологий для улучшения точности операций и уменьшения риска осложнений. После проведения первичной хирургической резекции и лучевой терапии анатомические ориентиры могут значительно изменяться вследствие повреждения тканей и фиброза [8–12]. Это усложняет последующие хирургические вмешательства, удаление рецидивных опухолей, в том числе повторные биопсии. В подобных условиях проведение стандартной биопсии может быть затруднено, а риск повреждения сосудов, нервных структур и других жизненно важных органов существенно возрастает [13–16]. Использование дополненной реальности в хирургии рецидивных опухолей малого таза позволяет значительно улучшить результаты предоперационного планирования и интраоперационной навигации. В данном случае применение AR позволило не только точно локализовать опухоль, но и снизить риск повреждения жизненно важных структур, таких как сосуды и нервные окончания. Согласно исследованиям AR снижает время операции и уменьшает риск осложнений [17–20].\n\n \n\nЗАКЛЮЧЕНИЕ\n\nПрименение технологий дополненной реальности (AR) в диагностике и планировании хирургических вмешательств при опухолях малого таза демонстрирует высокую перспективность в современной онкологии. В данном клиническом случае использование AR-технологии обеспечило точную верификацию рецидива опухоли и позволило спланировать оптимальный доступ для выполнения биопсии. Это не только подтвердило диагноз, но и обеспечило выбор наиболее эффективной тактики лечения."],"dc.fullRISC.ru":["Злокачественные новообразования прямой кишки занимают одно из ведущих мест среди онкологических заболеваний, особенно в промышленно развитых странах. По данным статистики, опухоли толстой кишки является второй по частоте причиной смерти от рака среди мужчин и женщин в мире. В России, согласно последним данным, злокачественные новообразования данной локализации также составляют значительную долю в структуре онкологической заболеваемости, что подчеркивает актуальность поиска новых методов диагностики и лечения [1].\n\nСовременные технологии, такие как дополненная реальность (AR) и смешанная реальность (MR), открывают новые возможности для повышения точности диагностики, предоперационного планирования и интраоперационной навигации. Эти технологии позволяют визуализировать сложные анатомические структуры в реальном времени, интегрируя данные компьютерной томографии (КТ) и магнитно-резонансной томографии (МРТ) для создания трехмерных моделей опухоли и прилегающих тканей. Применение AR в хирургии значительно улучшает точность манипуляций, снижает риск повреждения окружающих тканей и повышает безопасность процедуры [2, 3]. В частности, исследование Müller et al. показало, что использование AR для предоперационного планирования способно повысить точность операций на 25 %, что существенно улучшает исходы лечения и снижает количество послеоперационных осложнений [4].\n\nТехнологии дополненной реальности играют ключевую роль в повышении эффективности предоперационной диагностики и хирургического лечения опухолей, в том числе малого таза. Они позволяют хирургу не только визуализировать опухоль и окружающие анатомические структуры в реальном времени, но и планировать операцию, выбирая оптимальный хирургический доступ, тем самым минимизируя риски необоснованного повреждения жизненно важных структур. Согласно исследованию S. M. Heining et al., применение AR при выполнении хирургических вмешательств на органах малого таза позволило значительно снизить риск повреждения сосудистых и нервных структур [5].\n\nКроме того, отмечено, что AR-технологии способствуют значительному сокращению времени операции, что также способствует снижению частоты послеоперационных осложнений, связанных с длительностью вмешательства. Применение AR-технологий может сократить время операции на 30–40 % и уменьшить количество осложнений на 5–7,5 % [6, 7].\n\nЦель: демонстрация клинических преимуществ использования технологий дополненной реальности в диагностике сложных онкологических случаев, в частности при рецидивах опухолей малого таза.\n\n \n\nМАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ\n\nИсследование основано на клиническом наблюдении пациента с рецидивом рака прямой кишки. Диагностика включала КТ и МРТ малого таза с внутривенным контрастированием, результаты которых использованы для создания 3D-модели новообразования. Технологии дополненной реальности (очки Microsoft hololens 2) применялись для предоперационного планирования, локализации опухоли и выполнения пункционной и инцизионной биопсии под ультразвуковым контролем. Модель разработана с использованием ПО 3D Slicer, что обеспечило минимизацию рисков повреждения жизненно важных структур.\n\nКлиническое наблюдение: Пациент Г., 58 лет, поступил в хирургическое отделение 20.05.2024 с жалобами на интенсивные боли в области малого таза (ВАШ — 5), сопровождаемые отеком и онемением левой нижней конечности, общей слабостью и снижением работоспособности (ECOG — 2). Из анамнеза известно, что в 2017 году пациенту был установлен диагноз: рак прямой кишки сT3N0Mх. Прижизненное гистологическое исследование (ПГИ) от 2017 года: аденокарцинома прямой кишки. В связи с чем была выполнена брюшно-промежностная экстирпация прямой кишки (послеоперационный диагноз: рак прямой кишки pT4N1M0. ПГИ от 2017 года: аденокарцинома прямой кишки, pT4N1), проводилась адъювантная химиотерапия — 5 курсов по схеме FOLFOX. В течение последующих лет наблюдались рецидивы заболевания, которые требовали повторных обследований: в 2023 году, пациенту, в условиях Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница № 33» выполнена диагностическая лапароскопия, при которой выявлено образование малого таза, последнее было взято на биопсию. ПГИ от 24.11.2023: жировая ткань с тонкими прослойками соединительной ткани, часть представлена некротизированной тканью, утратившая свою гистологическую принадлежность с перифокальной нейтрофильной инфильтрацией; в небольшом участке жировой ткани наблюдается картина слизеобразующего характера, определяются пенистые клетки в большом количестве и мелкие кровенаполненные сосуды с острыми расстройствами кровообращения. Имеет место наличие крупных полиморфных клеток с выраженными дистрофическими изменениями, что тоже не является информативным, наиболее вероятно, что картина может соответствовать состоянию после лучевой терапии. Иммуногистохимия (ИГХ) от 12.12.2023: позитивная реакция в опухоли на CD138 позитивные клетки. Негативная реакция на HMB45, S100, TFE3, CDk4, Ki67 — 5 %. Заключение: Олеогранулема.\n\nИнструментальные методы исследования, включая магнитно-резонансную томографию малого таза с внутривенным контрастированием и компьютерную томографию, выявили значительную опухолевую инфильтрацию в полости малого таза, поражающую левый мочеточник, внутреннюю подвздошную артерию и вену, а также мышцы ягодичной области и кости таза. Результаты КТ подтвердили наличие опухоли с инвазией в подвздошную кость и крестец, что привело к значительному сужению мочеточника и развитию каликопиелоэктазии слева (рис. 1). Уровень раково-эмбрионального антигена (РЭА) составил 173 нг/мл, что свидетельствовало о продолжающемся опухолевом процессе.\n\nДанные КТ использовались для создания трехмерной модели с последующим применением AR.\n\nПоследний рецидив опухоли был диагностирован в 2023 году, однако результаты биопсии, проведенной в этом же году, не позволили получить достоверную информацию о природе новообразования.\n\nВвиду неоднозначных результатов предыдущих гистологических исследований и сложности клинической картины было принято решение провести пункционную и инцизионную биопсию под контролем ультразвука (рис. 2) с применением технологии дополненной реальности (AR) для точной локализации опухоли и минимизации рисков повреждения неизмененных анатомических структур.\n\nПредоперационное планирование включало использование трехмерной модели малого таза, построенной на основе данных КТ с внутривенным контрастированием (рис. 3). Модель была разработана с использованием программного обеспечения 3D Slicer. Технология AR позволила хирургу детализировать анатомические ориентиры и выбрать наилучший доступ для проведения биопсии с минимальными рисками повреждения жизненно важных структур.\n\nОперация проводилась под комбинированной анестезией. В положении пациента на правом боку была выполнена пункционная биопсия опухоли под контролем ультразвукового исследования. Ввиду сложности доступа и плотного прилегания опухоли к магистральным сосудам было решено провести инцизионную биопсию. На задней поверхности бедра был выполнен поперечный разрез длиной 10 см, через который была выявлена плотная опухолевая масса без капсулы, светло-коричневого цвета. В ходе операции были получены четыре операционных макропрепарата для гистологического исследования.\n\nРезультаты гистологического анализа показали наличие очагов аденокарциномы интестинального типа, что позволило подтвердить диагноз рецидива опухоли (рис. 4). Окончательный диагноз, установленный на основании гистологического исследования и инструментальных данных, звучит как «рецидив аденокарциномы прямой кишки с инвазией в левый мочеточник, подвздошные сосуды, подвздошную кость и мышцы ягодичной области». Это позволило разработать дальнейшую тактику лечения пациента, включающую комплексную терапию, ориентированную на морфологические особенности опухоли.\n\n \n\nРЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ\n\nПослеоперационный период протекал без осложнений, пациент активизирован и переведен на питание по общему столу с первых суток после операции.\n\nУчитывая однозначные результаты гистологического исследования по биопсийному материалу, полученному благодаря построению 3D-модели новообразования, пациенту сформулирован окончательный диагноз: рак прямой кишки pT4N1M0. (от 2017 года: аденокарцинома прямой кишки, pT4N1). Состояние после брюшно-промежностной экстирпации прямой кишки от 2017 г. 5 курсов адъювантной химиотерапии по схеме FOLFOX от 2017 года. Рецидив от 09.2023 года. Прогрессирование от 24.03.2024 — местный рецидив в малом тазу с инвазией в левый мочеточник, внутреннюю левую подвздошную артерию и вену, внутреннюю запирательную мышцу, левую подвздошную кость, грушевидную, большую и малую ягодичные мышцы. ПГИ № 845930 от 11.06.2024 — очаги разрастания аденокарциномы интестинального типа.\n\nВ настоящее время лечение опухолей малого таза, особенно рецидивных, представляет собой сложную задачу, требующую не только высокой квалификации специалистов, но и использования передовых технологий для улучшения точности операций и уменьшения риска осложнений. После проведения первичной хирургической резекции и лучевой терапии анатомические ориентиры могут значительно изменяться вследствие повреждения тканей и фиброза [8–12]. Это усложняет последующие хирургические вмешательства, удаление рецидивных опухолей, в том числе повторные биопсии. В подобных условиях проведение стандартной биопсии может быть затруднено, а риск повреждения сосудов, нервных структур и других жизненно важных органов существенно возрастает [13–16]. Использование дополненной реальности в хирургии рецидивных опухолей малого таза позволяет значительно улучшить результаты предоперационного планирования и интраоперационной навигации. В данном случае применение AR позволило не только точно локализовать опухоль, но и снизить риск повреждения жизненно важных структур, таких как сосуды и нервные окончания. Согласно исследованиям AR снижает время операции и уменьшает риск осложнений [17–20].\n\n \n\nЗАКЛЮЧЕНИЕ\n\nПрименение технологий дополненной реальности (AR) в диагностике и планировании хирургических вмешательств при опухолях малого таза демонстрирует высокую перспективность в современной онкологии. В данном клиническом случае использование AR-технологии обеспечило точную верификацию рецидива опухоли и позволило спланировать оптимальный доступ для выполнения биопсии. Это не только подтвердило диагноз, но и обеспечило выбор наиболее эффективной тактики лечения."],"dc.height":["236"],"dc.height.ru":["236"],"dc.originalFileName":["3-.jpg"],"dc.originalFileName.ru":["3-.jpg"],"dc.subject.ru":["опухоли малого таза","рак прямой кишки","дополненная реальность","биопсия под визуальным контролем","интраоперационная навигация"],"dc.title.ru":["Применение дополненной реальности в хирургии рецидивной опухоли малого таза: клинический случай"],"dc.width":["500"],"dc.width.ru":["500"],"dc.issue.volume":["15"],"dc.issue.number":["1"],"dc.pages":["85-91"],"dc.rights":["CC BY 4.0"],"dc.section":["CLINICAL CASE","КЛИНИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ"],"dc.section.en":["CLINICAL CASE"],"dc.section.ru":["КЛИНИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ"],"dc.source":["Creative surgery and oncology","Креативная хирургия и онкология"],"dc.source.en":["Creative surgery and oncology"],"dc.source.ru":["Креативная хирургия и онкология"],"author":["В. Г. Гребеньков","V. G. Grebenkov","В. В. Вон","V. V. Von","О. В. Балюра","O. V. Balyura","А. Л. Гаврилова","A. L. Gavrilova","В. Н. Румянцев","V. N. Rumyantsev","Д. А. Рудаков","D. A. Rudakov","М. Д. Гребенькова","M. D. Grebenkova","А. С. Пономарев","A. S. Ponomarev","И. А. Савченко","I. А. Savchenko","Э. Г. Вердиев","E. G. Verdiev"],"author_keyword":["В. Г. Гребеньков","V. G. Grebenkov","В. В. Вон","V. V. Von","О. В. Балюра","O. V. Balyura","А. Л. Гаврилова","A. L. Gavrilova","В. Н. Румянцев","V. N. Rumyantsev","Д. А. Рудаков","D. A. Rudakov","М. Д. Гребенькова","M. D. Grebenkova","А. С. Пономарев","A. S. Ponomarev","И. А. Савченко","I. А. Savchenko","Э. Г. Вердиев","E. G. Verdiev"],"author_ac":["в. г. гребеньков\n|||\nВ. Г. Гребеньков","v. g. grebenkov\n|||\nV. G. Grebenkov","в. в. вон\n|||\nВ. В. Вон","v. v. von\n|||\nV. V. Von","о. в. балюра\n|||\nО. В. Балюра","o. v. balyura\n|||\nO. V. Balyura","а. л. гаврилова\n|||\nА. Л. Гаврилова","a. l. gavrilova\n|||\nA. L. Gavrilova","в. н. румянцев\n|||\nВ. Н. Румянцев","v. n. rumyantsev\n|||\nV. N. Rumyantsev","д. а. рудаков\n|||\nД. А. Рудаков","d. a. rudakov\n|||\nD. A. Rudakov","м. д. гребенькова\n|||\nМ. Д. Гребенькова","m. d. grebenkova\n|||\nM. D. Grebenkova","а. с. пономарев\n|||\nА. С. Пономарев","a. s. ponomarev\n|||\nA. S. Ponomarev","и. а. савченко\n|||\nИ. А. Савченко","i. а. savchenko\n|||\nI. А. Savchenko","э. г. вердиев\n|||\nЭ. Г. Вердиев","e. g. verdiev\n|||\nE. G. Verdiev"],"author_filter":["в. г. гребеньков\n|||\nВ. Г. Гребеньков","v. g. grebenkov\n|||\nV. G. Grebenkov","в. в. вон\n|||\nВ. В. Вон","v. v. von\n|||\nV. V. Von","о. в. балюра\n|||\nО. В. Балюра","o. v. balyura\n|||\nO. V. Balyura","а. л. гаврилова\n|||\nА. Л. Гаврилова","a. l. gavrilova\n|||\nA. L. Gavrilova","в. н. румянцев\n|||\nВ. Н. Румянцев","v. n. rumyantsev\n|||\nV. N. Rumyantsev","д. а. рудаков\n|||\nД. А. Рудаков","d. a. rudakov\n|||\nD. A. Rudakov","м. д. гребенькова\n|||\nМ. Д. Гребенькова","m. d. grebenkova\n|||\nM. D. Grebenkova","а. с. пономарев\n|||\nА. С. Пономарев","a. s. ponomarev\n|||\nA. S. Ponomarev","и. а. савченко\n|||\nИ. А. Савченко","i. а. savchenko\n|||\nI. А. Savchenko","э. г. вердиев\n|||\nЭ. Г. Вердиев","e. g. verdiev\n|||\nE. G. Verdiev"],"dc.author.name":["В. Г. Гребеньков","V. G. Grebenkov","В. В. Вон","V. V. Von","О. В. Балюра","O. V. Balyura","А. Л. Гаврилова","A. L. Gavrilova","В. Н. Румянцев","V. N. Rumyantsev","Д. А. Рудаков","D. A. Rudakov","М. Д. Гребенькова","M. D. Grebenkova","А. С. Пономарев","A. S. Ponomarev","И. А. Савченко","I. А. Savchenko","Э. Г. Вердиев","E. G. Verdiev"],"dc.author.name.ru":["В. Г. Гребеньков","В. В. Вон","О. В. Балюра","А. Л. Гаврилова","В. Н. Румянцев","Д. А. Рудаков","М. Д. Гребенькова","А. С. Пономарев","И. А. Савченко","Э. Г. Вердиев"],"dc.author.affiliation":["Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","Kirov Military Medical Academy","Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","Kirov Military Medical Academy","Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","Kirov Military Medical Academy","Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","Kirov Military Medical Academy","Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","Kirov Military Medical Academy","Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","Kirov Military Medical Academy","Филиал № 5 «425 Военный госпиталь»","Branch No. 5 “425 Military Hospital”","Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","Kirov Military Medical Academy","Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","Kirov Military Medical Academy","Институт медицинского образования Национального медицинского исследовательского центра имени В.А. Алмазова","Institute for Medical Education, Almazov National Medical Research Centre"],"dc.author.affiliation.ru":["Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","Филиал № 5 «425 Военный госпиталь»","Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","Институт медицинского образования Национального медицинского исследовательского центра имени В.А. Алмазова"],"dc.author.full":["В. Г. Гребеньков | Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","V. G. Grebenkov | Kirov Military Medical Academy","В. В. Вон | Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","V. V. Von | Kirov Military Medical Academy","О. В. Балюра | Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","O. V. Balyura | Kirov Military Medical Academy","А. Л. Гаврилова | Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","A. L. Gavrilova | Kirov Military Medical Academy","В. Н. Румянцев | Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","V. N. Rumyantsev | Kirov Military Medical Academy","Д. А. Рудаков | Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","D. A. Rudakov | Kirov Military Medical Academy","М. Д. Гребенькова | Филиал № 5 «425 Военный госпиталь»","M. D. Grebenkova | Branch No. 5 “425 Military Hospital”","А. С. Пономарев | Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","A. S. Ponomarev | Kirov Military Medical Academy","И. А. Савченко | Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","I. А. Savchenko | Kirov Military Medical Academy","Э. Г. Вердиев | Институт медицинского образования Национального медицинского исследовательского центра имени В.А. Алмазова","E. G. Verdiev | Institute for Medical Education, Almazov National Medical Research Centre"],"dc.author.full.ru":["В. Г. Гребеньков | Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","В. В. Вон | Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","О. В. Балюра | Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","А. Л. Гаврилова | Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","В. Н. Румянцев | Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","Д. А. Рудаков | Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","М. Д. Гребенькова | Филиал № 5 «425 Военный госпиталь»","А. С. Пономарев | Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","И. А. Савченко | Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова","Э. Г. Вердиев | Институт медицинского образования Национального медицинского исследовательского центра имени В.А. Алмазова"],"dc.author.name.en":["V. G. Grebenkov","V. V. Von","O. V. Balyura","A. L. Gavrilova","V. N. Rumyantsev","D. A. Rudakov","M. D. Grebenkova","A. S. Ponomarev","I. А. Savchenko","E. G. Verdiev"],"dc.author.affiliation.en":["Kirov Military Medical Academy","Kirov Military Medical Academy","Kirov Military Medical Academy","Kirov Military Medical Academy","Kirov Military Medical Academy","Kirov Military Medical Academy","Branch No. 5 “425 Military Hospital”","Kirov Military Medical Academy","Kirov Military Medical Academy","Institute for Medical Education, Almazov National Medical Research Centre"],"dc.author.full.en":["V. G. Grebenkov | Kirov Military Medical Academy","V. V. Von | Kirov Military Medical Academy","O. V. Balyura | Kirov Military Medical Academy","A. L. Gavrilova | Kirov Military Medical Academy","V. N. Rumyantsev | Kirov Military Medical Academy","D. A. Rudakov | Kirov Military Medical Academy","M. D. Grebenkova | Branch No. 5 “425 Military Hospital”","A. S. Ponomarev | Kirov Military Medical Academy","I. А. Savchenko | Kirov Military Medical Academy","E. G. Verdiev | Institute for Medical Education, Almazov National Medical Research Centre"],"dc.authors":["{\"authors\": [{\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0002-7881-1714\", \"affiliation\": \"\\u0412\\u043e\\u0435\\u043d\\u043d\\u043e-\\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u0430\\u043a\\u0430\\u0434\\u0435\\u043c\\u0438\\u044f \\u0438\\u043c\\u0435\\u043d\\u0438 \\u0421.\\u041c. \\u041a\\u0438\\u0440\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u0412. \\u0413. \\u0413\\u0440\\u0435\\u0431\\u0435\\u043d\\u044c\\u043a\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0002-7881-1714\", \"affiliation\": \"Kirov Military Medical Academy\", \"full_name\": \"V. G. Grebenkov\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0009-0006-6890-2213\", \"affiliation\": \"\\u0412\\u043e\\u0435\\u043d\\u043d\\u043e-\\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u0430\\u043a\\u0430\\u0434\\u0435\\u043c\\u0438\\u044f \\u0438\\u043c\\u0435\\u043d\\u0438 \\u0421.\\u041c. \\u041a\\u0438\\u0440\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u0412. \\u0412. \\u0412\\u043e\\u043d\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0009-0006-6890-2213\", \"affiliation\": \"Kirov Military Medical Academy\", \"full_name\": \"V. V. Von\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0001-7826-8056\", \"affiliation\": \"\\u0412\\u043e\\u0435\\u043d\\u043d\\u043e-\\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u0430\\u043a\\u0430\\u0434\\u0435\\u043c\\u0438\\u044f \\u0438\\u043c\\u0435\\u043d\\u0438 \\u0421.\\u041c. \\u041a\\u0438\\u0440\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u041e. \\u0412. \\u0411\\u0430\\u043b\\u044e\\u0440\\u0430\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0001-7826-8056\", \"affiliation\": \"Kirov Military Medical Academy\", \"full_name\": \"O. V. Balyura\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0009-0004-3556-5439\", \"affiliation\": \"\\u0412\\u043e\\u0435\\u043d\\u043d\\u043e-\\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u0430\\u043a\\u0430\\u0434\\u0435\\u043c\\u0438\\u044f \\u0438\\u043c\\u0435\\u043d\\u0438 \\u0421.\\u041c. \\u041a\\u0438\\u0440\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u0410. \\u041b. \\u0413\\u0430\\u0432\\u0440\\u0438\\u043b\\u043e\\u0432\\u0430\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0009-0004-3556-5439\", \"affiliation\": \"Kirov Military Medical Academy\", \"full_name\": \"A. L. Gavrilova\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0001-7526-6282\", \"affiliation\": \"\\u0412\\u043e\\u0435\\u043d\\u043d\\u043e-\\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u0430\\u043a\\u0430\\u0434\\u0435\\u043c\\u0438\\u044f \\u0438\\u043c\\u0435\\u043d\\u0438 \\u0421.\\u041c. \\u041a\\u0438\\u0440\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u0412. \\u041d. \\u0420\\u0443\\u043c\\u044f\\u043d\\u0446\\u0435\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0001-7526-6282\", \"affiliation\": \"Kirov Military Medical Academy\", \"full_name\": \"V. N. Rumyantsev\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0009-0004-0414-4471\", \"affiliation\": \"\\u0412\\u043e\\u0435\\u043d\\u043d\\u043e-\\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u0430\\u043a\\u0430\\u0434\\u0435\\u043c\\u0438\\u044f \\u0438\\u043c\\u0435\\u043d\\u0438 \\u0421.\\u041c. \\u041a\\u0438\\u0440\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u0414. \\u0410. \\u0420\\u0443\\u0434\\u0430\\u043a\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0009-0004-0414-4471\", \"affiliation\": \"Kirov Military Medical Academy\", \"full_name\": \"D. A. Rudakov\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0003-1048-6203\", \"affiliation\": \"\\u0424\\u0438\\u043b\\u0438\\u0430\\u043b \\u2116 5 \\u00ab425 \\u0412\\u043e\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u043f\\u0438\\u0442\\u0430\\u043b\\u044c\\u00bb\", \"full_name\": \"\\u041c. \\u0414. \\u0413\\u0440\\u0435\\u0431\\u0435\\u043d\\u044c\\u043a\\u043e\\u0432\\u0430\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0003-1048-6203\", \"affiliation\": \"Branch No. 5 \\u201c425 Military Hospital\\u201d\", \"full_name\": \"M. D. Grebenkova\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0009-0008-9818-9636\", \"affiliation\": \"\\u0412\\u043e\\u0435\\u043d\\u043d\\u043e-\\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u0430\\u043a\\u0430\\u0434\\u0435\\u043c\\u0438\\u044f \\u0438\\u043c\\u0435\\u043d\\u0438 \\u0421.\\u041c. \\u041a\\u0438\\u0440\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u0410. \\u0421. \\u041f\\u043e\\u043d\\u043e\\u043c\\u0430\\u0440\\u0435\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0009-0008-9818-9636\", \"affiliation\": \"Kirov Military Medical Academy\", \"full_name\": \"A. S. Ponomarev\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0009-0009-3061-3696\", \"affiliation\": \"\\u0412\\u043e\\u0435\\u043d\\u043d\\u043e-\\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u0430\\u043a\\u0430\\u0434\\u0435\\u043c\\u0438\\u044f \\u0438\\u043c\\u0435\\u043d\\u0438 \\u0421.\\u041c. \\u041a\\u0438\\u0440\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u0418. \\u0410. \\u0421\\u0430\\u0432\\u0447\\u0435\\u043d\\u043a\\u043e\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0009-0009-3061-3696\", \"affiliation\": \"Kirov Military Medical Academy\", \"full_name\": \"I. \\u0410. Savchenko\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"\", \"affiliation\": \"\\u0418\\u043d\\u0441\\u0442\\u0438\\u0442\\u0443\\u0442 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u043e\\u0433\\u043e \\u043e\\u0431\\u0440\\u0430\\u0437\\u043e\\u0432\\u0430\\u043d\\u0438\\u044f \\u041d\\u0430\\u0446\\u0438\\u043e\\u043d\\u0430\\u043b\\u044c\\u043d\\u043e\\u0433\\u043e \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u043e\\u0433\\u043e \\u0438\\u0441\\u0441\\u043b\\u0435\\u0434\\u043e\\u0432\\u0430\\u0442\\u0435\\u043b\\u044c\\u0441\\u043a\\u043e\\u0433\\u043e \\u0446\\u0435\\u043d\\u0442\\u0440\\u0430 \\u0438\\u043c\\u0435\\u043d\\u0438 \\u0412.\\u0410. \\u0410\\u043b\\u043c\\u0430\\u0437\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u042d. \\u0413. \\u0412\\u0435\\u0440\\u0434\\u0438\\u0435\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"\", \"affiliation\": \"Institute for Medical Education, Almazov National Medical Research Centre\", \"full_name\": \"E. G. Verdiev\"}}]}"],"dateIssued":["2025-04-01"],"dateIssued_keyword":["2025-04-01","2025"],"dateIssued_ac":["2025-04-01\n|||\n2025-04-01","2025"],"dateIssued.year":[2025],"dateIssued.year_sort":"2025","dc.date.published":["2025-04-01"],"dc.origin":["https://surgonco.elpub.ru/jour/article/view/1057"],"dc.citation":["World Health Organization. Colorectal cancer. Geneva: WHO (cited 2024 Nov 29). Available from: https://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/colorectal-cancer","Seetohul J., Shafiee M., Sirlantzis K. Augmented Reality (AR) for surgical robotic and autonomous systems: state of the art, challenges, and solutions. Sensors. 2023;23(13):6202. DOI: 10.3390/s23136202","Xiao S.-X., Wu W.-T., Yu T.-C., Chen I.-H., Yeh K.-T. Augmenting reality in spinal surgery: a narrative review of augmented reality applications in pedicle screw instrumentation. Medicina. 2024;60(9):1485. DOI: 10.3390/medicina60091485","Shen Y., Wang S., Shen Y., Hu J. The application of augmented reality technology in perioperative visual guidance: technological advances and innovation challenges. Sensors. 2024;24(22):7363. DOI: 10.3390/s24227363","Heining S.M., Raykov V., Wolff O., Alkadhi H., Pape H.C., Wanner G.A. Augmented reality-based surgical navigation of pelvic screw placement: an ex-vivo experimental feasibility study. Patient Saf Surg. 2024;18:3. DOI: 10.1186/s13037-023-00385-6","De Jesus Encarnacion Ramirez M., Chmutin G., Nurmukhametov R., Soto G.R., Kannan S., Piavchenko, et al. Integrating augmented reality in spine surgery: redefining precision with new technologies. Brain Sci. 2024;14(7):645. DOI: 10.3390/brainsci14070645","Sifted. How augmented reality is revolutionizing surgery. 2021 Mar 31 (cited 2024 Nov 29). Available from: https://sifted.eu/articles/augmented-reality-ar-surgery","Суров Д.А., Дымников Д.А., Соловьев И.А., Уточкин А.П., Габриелян М.А., Коржук М.С. и др. Госпитальная хирургия. СПб.: МОРСАР АВ; 2024.","Wang M., Wei M., Qin H., Wang B. The malignant solitary fibrous tumor in pelvic cavity: A case report and literature review. Clin Surg. 2022;7:3573.","Гребеньков В.Г., Румянцев В.Н., Иванов В.М., Балюра О.В., Дымников Д.А., Маркевич В.Ю. и др. Периоперационное применение технологии дополненной реальности при хирургическом лечении пациента с местнораспространенным локорегиональным рецидивом рака прямой кишки. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2022;12-2:44–53. DOI: 10.17116/hirurgia202212244","Schoeb D.S., Rassweiler J., Sigle A., Miernik A., Engels C., Goezen A.S., et al. Robotics and intraoperative navigation. Urologe A. 2021;60(1):27–38. DOI: 10.1007/s00120-020-01405-4","Alessa F.M., Alhaag M.H., Al-Harkan I.M., Ramadan M.Z., Alqahtani F.M. A Neurophysiological evaluation of cognitive load during augmented reality interactions in various industrial maintenance and assembly tasks. Sensors. 2023;23(18):7698. DOI: 10.3390/s23187698","Chen X., Li K. Robotic arm control system based on augmented reality brain-computer interface and computer vision. Sheng Wu Yi Xue Gong Cheng Xue Za Zhi. 2021;38(3):483–91. Chinese. DOI: 10.7507/1001-5515.202011039","González Izard S., Sánchez Torres R., Alonso Plaza Ó., Juanes J.A. Nextmed: automatic imaging segmentation, 3D reconstruction, and 3D model visualization platform using augmented and virtual reality. Sensors (Basel). 2020;20(10):2962. DOI: 10.3390/s20102962","Ivanov V.M., Krivtsov A.M., Strelkov S.V., Smirnov A.Y., Shipov R.Y., Grebenkov V.G., et al. Practical application of augmented/mixed reality technologies in surgery of abdominal cancer patients. J Imaging. 2022;8(7):183. DOI: 10.3390/jimaging8070183","Котив Б.Н., Будько И.А., Иванов И.А., Тросько И.У. Использование искусственного интеллекта для медицинской диагностики с помощью реализации экспертной системы. Вестник Российской военно-медицинской академии. 2021;23(1):215–24. doi:10.17816/brmma63657.","Zawy Alsofy S., Nakamura M., Suleiman A., Sakellaropoulou I., Welzel Saravia H., Shalamberidze D., et al. Cerebral anatomy detection and surgical planning in patients with anterior skull base meningiomas using a virtual reality technique. J Clin Med. 2021;10(4):681. DOI: 10.3390/jcm10040681","Thomas D.J. Augmented reality in surgery: the computer-aided medicine revolution. Int J Surg. 2016;(36):25. DOI: 10.1016/j.ijsu.2016.10.003","Leuze C., Zoellner A., Schmidt A.R., Cushing R.E., Fischer M.J., Joltes K., et al. Augmented reality visualization tool for the future of tactical combat casualty care. J Trauma Acute Care Surg. 2021;(91):40–5. DOI: 10.1097/TA.0000000000003263","Ivanov V.M., Krivtsov A.M., Strelkov S.V., Kalakutskiy N.V., Yaremenko A.I., Petropavlovskaya M.Yu., et al. Intraoperative use of mixed reality technology in median neck and branchial cyst excision. Future Internet. 2021;(13):214. DOI: 10.3390/fi13080214","World Health Organization. Colorectal cancer. Geneva: WHO (cited 2024 Nov 29). Available from: https://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/colorectal-cancer","Seetohul J., Shafiee M., Sirlantzis K. Augmented Reality (AR) for surgical robotic and autonomous systems: state of the art, challenges, and solutions. Sensors. 2023;23(13):6202. DOI: 10.3390/s23136202","Xiao S.-X., Wu W.-T., Yu T.-C., Chen I.-H., Yeh K.-T. Augmenting reality in spinal surgery: a narrative review of augmented reality applications in pedicle screw instrumentation. Medicina. 2024;60(9):1485. DOI: 10.3390/medicina60091485","Shen Y., Wang S., Shen Y., Hu J. The application of augmented reality technology in perioperative visual guidance: technological advances and innovation challenges. Sensors. 2024;24(22):7363. DOI: 10.3390/s24227363","Heining S.M., Raykov V., Wolff O., Alkadhi H., Pape H.C., Wanner G.A. Augmented reality-based surgical navigation of pelvic screw placement: an ex-vivo experimental feasibility study. Patient Saf Surg. 2024;18:3. DOI: 10.1186/s13037-023-00385-6","De Jesus Encarnacion Ramirez M., Chmutin G., Nurmukhametov R., Soto G.R., Kannan S., Piavchenko, et al. Integrating augmented reality in spine surgery: redefining precision with new technologies. Brain Sci. 2024;14(7):645. DOI: 10.3390/brainsci14070645","Sifted. How augmented reality is revolutionizing surgery. 2021 Mar 31 (cited 2024 Nov 29). Available from: https://sifted.eu/articles/augmented-reality-ar-surgery","Суров Д.А., Дымников Д.А., Соловьев И.А., Уточкин А.П., Габриелян М.А., Коржук М.С. и др. Госпитальная хирургия. СПб.: МОРСАР АВ; 2024.","Wang M., Wei M., Qin H., Wang B. The malignant solitary fibrous tumor in pelvic cavity: A case report and literature review. Clin Surg. 2022;7:3573.","Гребеньков В.Г., Румянцев В.Н., Иванов В.М., Балюра О.В., Дымников Д.А., Маркевич В.Ю. и др. Периоперационное применение технологии дополненной реальности при хирургическом лечении пациента с местнораспространенным локорегиональным рецидивом рака прямой кишки. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2022;12-2:44–53. DOI: 10.17116/hirurgia202212244","Schoeb D.S., Rassweiler J., Sigle A., Miernik A., Engels C., Goezen A.S., et al. Robotics and intraoperative navigation. Urologe A. 2021;60(1):27–38. DOI: 10.1007/s00120-020-01405-4","Alessa F.M., Alhaag M.H., Al-Harkan I.M., Ramadan M.Z., Alqahtani F.M. A Neurophysiological evaluation of cognitive load during augmented reality interactions in various industrial maintenance and assembly tasks. Sensors. 2023;23(18):7698. DOI: 10.3390/s23187698","Chen X., Li K. Robotic arm control system based on augmented reality brain-computer interface and computer vision. Sheng Wu Yi Xue Gong Cheng Xue Za Zhi. 2021;38(3):483–91. Chinese. DOI: 10.7507/1001-5515.202011039","González Izard S., Sánchez Torres R., Alonso Plaza Ó., Juanes J.A. Nextmed: automatic imaging segmentation, 3D reconstruction, and 3D model visualization platform using augmented and virtual reality. Sensors (Basel). 2020;20(10):2962. DOI: 10.3390/s20102962","Ivanov V.M., Krivtsov A.M., Strelkov S.V., Smirnov A.Y., Shipov R.Y., Grebenkov V.G., et al. Practical application of augmented/mixed reality technologies in surgery of abdominal cancer patients. J Imaging. 2022;8(7):183. DOI: 10.3390/jimaging8070183","Котив Б.Н., Будько И.А., Иванов И.А., Тросько И.У. Использование искусственного интеллекта для медицинской диагностики с помощью реализации экспертной системы. Вестник Российской военно-медицинской академии. 2021;23(1):215–24. doi:10.17816/brmma63657.","Zawy Alsofy S., Nakamura M., Suleiman A., Sakellaropoulou I., Welzel Saravia H., Shalamberidze D., et al. Cerebral anatomy detection and surgical planning in patients with anterior skull base meningiomas using a virtual reality technique. J Clin Med. 2021;10(4):681. DOI: 10.3390/jcm10040681","Thomas D.J. Augmented reality in surgery: the computer-aided medicine revolution. Int J Surg. 2016;(36):25. DOI: 10.1016/j.ijsu.2016.10.003","Leuze C., Zoellner A., Schmidt A.R., Cushing R.E., Fischer M.J., Joltes K., et al. Augmented reality visualization tool for the future of tactical combat casualty care. J Trauma Acute Care Surg. 2021;(91):40–5. DOI: 10.1097/TA.0000000000003263","Ivanov V.M., Krivtsov A.M., Strelkov S.V., Kalakutskiy N.V., Yaremenko A.I., Petropavlovskaya M.Yu., et al. Intraoperative use of mixed reality technology in median neck and branchial cyst excision. Future Internet. 2021;(13):214. DOI: 10.3390/fi13080214"],"dc.citation.ru":["World Health Organization. Colorectal cancer. Geneva: WHO (cited 2024 Nov 29). Available from: https://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/colorectal-cancer","Seetohul J., Shafiee M., Sirlantzis K. Augmented Reality (AR) for surgical robotic and autonomous systems: state of the art, challenges, and solutions. Sensors. 2023;23(13):6202. DOI: 10.3390/s23136202","Xiao S.-X., Wu W.-T., Yu T.-C., Chen I.-H., Yeh K.-T. Augmenting reality in spinal surgery: a narrative review of augmented reality applications in pedicle screw instrumentation. Medicina. 2024;60(9):1485. DOI: 10.3390/medicina60091485","Shen Y., Wang S., Shen Y., Hu J. The application of augmented reality technology in perioperative visual guidance: technological advances and innovation challenges. Sensors. 2024;24(22):7363. DOI: 10.3390/s24227363","Heining S.M., Raykov V., Wolff O., Alkadhi H., Pape H.C., Wanner G.A. Augmented reality-based surgical navigation of pelvic screw placement: an ex-vivo experimental feasibility study. Patient Saf Surg. 2024;18:3. DOI: 10.1186/s13037-023-00385-6","De Jesus Encarnacion Ramirez M., Chmutin G., Nurmukhametov R., Soto G.R., Kannan S., Piavchenko, et al. Integrating augmented reality in spine surgery: redefining precision with new technologies. Brain Sci. 2024;14(7):645. DOI: 10.3390/brainsci14070645","Sifted. How augmented reality is revolutionizing surgery. 2021 Mar 31 (cited 2024 Nov 29). Available from: https://sifted.eu/articles/augmented-reality-ar-surgery","Суров Д.А., Дымников Д.А., Соловьев И.А., Уточкин А.П., Габриелян М.А., Коржук М.С. и др. Госпитальная хирургия. СПб.: МОРСАР АВ; 2024.","Wang M., Wei M., Qin H., Wang B. The malignant solitary fibrous tumor in pelvic cavity: A case report and literature review. Clin Surg. 2022;7:3573.","Гребеньков В.Г., Румянцев В.Н., Иванов В.М., Балюра О.В., Дымников Д.А., Маркевич В.Ю. и др. Периоперационное применение технологии дополненной реальности при хирургическом лечении пациента с местнораспространенным локорегиональным рецидивом рака прямой кишки. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2022;12-2:44–53. DOI: 10.17116/hirurgia202212244","Schoeb D.S., Rassweiler J., Sigle A., Miernik A., Engels C., Goezen A.S., et al. Robotics and intraoperative navigation. Urologe A. 2021;60(1):27–38. DOI: 10.1007/s00120-020-01405-4","Alessa F.M., Alhaag M.H., Al-Harkan I.M., Ramadan M.Z., Alqahtani F.M. A Neurophysiological evaluation of cognitive load during augmented reality interactions in various industrial maintenance and assembly tasks. Sensors. 2023;23(18):7698. DOI: 10.3390/s23187698","Chen X., Li K. Robotic arm control system based on augmented reality brain-computer interface and computer vision. Sheng Wu Yi Xue Gong Cheng Xue Za Zhi. 2021;38(3):483–91. Chinese. DOI: 10.7507/1001-5515.202011039","González Izard S., Sánchez Torres R., Alonso Plaza Ó., Juanes J.A. Nextmed: automatic imaging segmentation, 3D reconstruction, and 3D model visualization platform using augmented and virtual reality. Sensors (Basel). 2020;20(10):2962. DOI: 10.3390/s20102962","Ivanov V.M., Krivtsov A.M., Strelkov S.V., Smirnov A.Y., Shipov R.Y., Grebenkov V.G., et al. Practical application of augmented/mixed reality technologies in surgery of abdominal cancer patients. J Imaging. 2022;8(7):183. DOI: 10.3390/jimaging8070183","Котив Б.Н., Будько И.А., Иванов И.А., Тросько И.У. Использование искусственного интеллекта для медицинской диагностики с помощью реализации экспертной системы. Вестник Российской военно-медицинской академии. 2021;23(1):215–24. doi:10.17816/brmma63657.","Zawy Alsofy S., Nakamura M., Suleiman A., Sakellaropoulou I., Welzel Saravia H., Shalamberidze D., et al. Cerebral anatomy detection and surgical planning in patients with anterior skull base meningiomas using a virtual reality technique. J Clin Med. 2021;10(4):681. DOI: 10.3390/jcm10040681","Thomas D.J. Augmented reality in surgery: the computer-aided medicine revolution. Int J Surg. 2016;(36):25. DOI: 10.1016/j.ijsu.2016.10.003","Leuze C., Zoellner A., Schmidt A.R., Cushing R.E., Fischer M.J., Joltes K., et al. Augmented reality visualization tool for the future of tactical combat casualty care. J Trauma Acute Care Surg. 2021;(91):40–5. DOI: 10.1097/TA.0000000000003263","Ivanov V.M., Krivtsov A.M., Strelkov S.V., Kalakutskiy N.V., Yaremenko A.I., Petropavlovskaya M.Yu., et al. Intraoperative use of mixed reality technology in median neck and branchial cyst excision. Future Internet. 2021;(13):214. DOI: 10.3390/fi13080214"],"dc.citation.en":["World Health Organization. Colorectal cancer. Geneva: WHO (cited 2024 Nov 29). Available from: https://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/colorectal-cancer","Seetohul J., Shafiee M., Sirlantzis K. Augmented Reality (AR) for surgical robotic and autonomous systems: state of the art, challenges, and solutions. Sensors. 2023;23(13):6202. DOI: 10.3390/s23136202","Xiao S.-X., Wu W.-T., Yu T.-C., Chen I.-H., Yeh K.-T. Augmenting reality in spinal surgery: a narrative review of augmented reality applications in pedicle screw instrumentation. Medicina. 2024;60(9):1485. DOI: 10.3390/medicina60091485","Shen Y., Wang S., Shen Y., Hu J. The application of augmented reality technology in perioperative visual guidance: technological advances and innovation challenges. Sensors. 2024;24(22):7363. DOI: 10.3390/s24227363","Heining S.M., Raykov V., Wolff O., Alkadhi H., Pape H.C., Wanner G.A. Augmented reality-based surgical navigation of pelvic screw placement: an ex-vivo experimental feasibility study. Patient Saf Surg. 2024;18:3. DOI: 10.1186/s13037-023-00385-6","De Jesus Encarnacion Ramirez M., Chmutin G., Nurmukhametov R., Soto G.R., Kannan S., Piavchenko, et al. Integrating augmented reality in spine surgery: redefining precision with new technologies. Brain Sci. 2024;14(7):645. DOI: 10.3390/brainsci14070645","Sifted. How augmented reality is revolutionizing surgery. 2021 Mar 31 (cited 2024 Nov 29). Available from: https://sifted.eu/articles/augmented-reality-ar-surgery","Суров Д.А., Дымников Д.А., Соловьев И.А., Уточкин А.П., Габриелян М.А., Коржук М.С. и др. Госпитальная хирургия. СПб.: МОРСАР АВ; 2024.","Wang M., Wei M., Qin H., Wang B. The malignant solitary fibrous tumor in pelvic cavity: A case report and literature review. Clin Surg. 2022;7:3573.","Гребеньков В.Г., Румянцев В.Н., Иванов В.М., Балюра О.В., Дымников Д.А., Маркевич В.Ю. и др. Периоперационное применение технологии дополненной реальности при хирургическом лечении пациента с местнораспространенным локорегиональным рецидивом рака прямой кишки. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2022;12-2:44–53. DOI: 10.17116/hirurgia202212244","Schoeb D.S., Rassweiler J., Sigle A., Miernik A., Engels C., Goezen A.S., et al. Robotics and intraoperative navigation. Urologe A. 2021;60(1):27–38. DOI: 10.1007/s00120-020-01405-4","Alessa F.M., Alhaag M.H., Al-Harkan I.M., Ramadan M.Z., Alqahtani F.M. A Neurophysiological evaluation of cognitive load during augmented reality interactions in various industrial maintenance and assembly tasks. Sensors. 2023;23(18):7698. DOI: 10.3390/s23187698","Chen X., Li K. Robotic arm control system based on augmented reality brain-computer interface and computer vision. Sheng Wu Yi Xue Gong Cheng Xue Za Zhi. 2021;38(3):483–91. Chinese. DOI: 10.7507/1001-5515.202011039","González Izard S., Sánchez Torres R., Alonso Plaza Ó., Juanes J.A. Nextmed: automatic imaging segmentation, 3D reconstruction, and 3D model visualization platform using augmented and virtual reality. Sensors (Basel). 2020;20(10):2962. DOI: 10.3390/s20102962","Ivanov V.M., Krivtsov A.M., Strelkov S.V., Smirnov A.Y., Shipov R.Y., Grebenkov V.G., et al. Practical application of augmented/mixed reality technologies in surgery of abdominal cancer patients. J Imaging. 2022;8(7):183. DOI: 10.3390/jimaging8070183","Котив Б.Н., Будько И.А., Иванов И.А., Тросько И.У. Использование искусственного интеллекта для медицинской диагностики с помощью реализации экспертной системы. Вестник Российской военно-медицинской академии. 2021;23(1):215–24. doi:10.17816/brmma63657.","Zawy Alsofy S., Nakamura M., Suleiman A., Sakellaropoulou I., Welzel Saravia H., Shalamberidze D., et al. Cerebral anatomy detection and surgical planning in patients with anterior skull base meningiomas using a virtual reality technique. J Clin Med. 2021;10(4):681. DOI: 10.3390/jcm10040681","Thomas D.J. Augmented reality in surgery: the computer-aided medicine revolution. Int J Surg. 2016;(36):25. DOI: 10.1016/j.ijsu.2016.10.003","Leuze C., Zoellner A., Schmidt A.R., Cushing R.E., Fischer M.J., Joltes K., et al. Augmented reality visualization tool for the future of tactical combat casualty care. J Trauma Acute Care Surg. 2021;(91):40–5. DOI: 10.1097/TA.0000000000003263","Ivanov V.M., Krivtsov A.M., Strelkov S.V., Kalakutskiy N.V., Yaremenko A.I., Petropavlovskaya M.Yu., et al. Intraoperative use of mixed reality technology in median neck and branchial cyst excision. Future Internet. 2021;(13):214. DOI: 10.3390/fi13080214"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8920"],"dc.date.accessioned_dt":"2025-07-09T13:58:56Z","dc.date.accessioned":["2025-07-09T13:58:56Z"],"dc.date.available":["2025-07-09T13:58:56Z"],"publication_grp":["123456789/8920"],"bi_4_dis_filter":["rectal cancer\n|||\nrectal cancer","augmented reality\n|||\naugmented reality","image-guided biopsy\n|||\nimage-guided biopsy","интраоперационная навигация\n|||\nинтраоперационная навигация","биопсия под визуальным контролем\n|||\nбиопсия под визуальным контролем","pelvic tumors\n|||\npelvic tumors","опухоли малого таза\n|||\nопухоли малого таза","дополненная реальность\n|||\nдополненная реальность","intraoperative navigation\n|||\nintraoperative navigation","рак прямой кишки\n|||\nрак прямой кишки"],"bi_4_dis_partial":["дополненная реальность","интраоперационная навигация","rectal cancer","image-guided biopsy","pelvic tumors","augmented reality","рак прямой кишки","intraoperative navigation","опухоли малого таза","биопсия под визуальным контролем"],"bi_4_dis_value_filter":["дополненная реальность","интраоперационная навигация","rectal cancer","image-guided biopsy","pelvic tumors","augmented reality","рак прямой кишки","intraoperative navigation","опухоли малого таза","биопсия под визуальным контролем"],"bi_sort_1_sort":"augmented reality in surgery for recurrent pelvic tumors: clinical case","bi_sort_3_sort":"2025-07-09T13:58:56Z","read":["g0"],"_version_":1837178066950946816},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2025-07-09T13:58:57.713Z","search.uniqueid":"2-8032","search.resourcetype":2,"search.resourceid":8032,"handle":"123456789/8921","location":["m195","l687"],"location.comm":["195"],"location.coll":["687"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","dc.doi":["10.24060/2076-3093-2025-15-2-5-11"],"dc.abstract":["Introduction. Diffuse purulent peritonitis is considered a prevalent and severe pathological condition in clinical practice. The diagnosis and effective treatment of this condition have been subjects of study for decades, yielding certain advancements. Despite these efforts, mortality rates associated with severe forms remain high, varying considerably from 25–29% to 65%. This review analyzes the five-year experience in treating severe forms of diffuse purulent peritonitis at the G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital (Ufa, Russia), highlighting a broad spectrum of etiological factors and identifying the most significant predictors influencing patient outcomes. Aim. This study aims to examine etiological factors contributing to peritonitis and to identify confounders that increase the risk of adverse outcomes. In addition, we determine optimal surgical strategies tailored to specific disease characteristics. Materials and methods. From 2019 to 2023, a total of 121 patients diagnosed with diffuse purulent peritonitis were treated at Department No. 2 (Department of Purulent Surgery) of the Republican Clinical Hospital named after G.G. Kuvatov. The therapeutic approach was guided by the principles of modern purulent surgery, current National Clinical Recommendations, and individualized patient assessment. Results and discussion.The overall mortality rate was 35.54%. The factors influencing treatment outcomes in patients with peritonitis are critical for determining therapeutic strategies and refining prognostic assessments. The Mannheim peritonitis index (MPI) is widely regarded as a reliable tool for assessing the severity of intra-abdominal inflammation; however, some researchers question its universal applicability. Several alternative methods for evaluating peritonitis severity and prognosis are currently available. Conclusion. Female sex, the presence of malignant neoplasms, complicated colonic pathology, fistulas in the proximal gastrointestinal tract, and laparostomy wounds were among the most unfavorable prognostic factors. The MPI correlates with disease severity, with values exceeding 24 serving as a marker for severe peritonitis. Planned relaparotomies for peritoneal lavage remain a valuable approach in treating patients with diffuse purulent peritonitis. The integration of advanced technologies and methods may contribute to improving treatment outcomes in the future.
","Введение. Перитонит является одним из наиболее часто встречающихся тяжелых патологических процессов, диагностика и эффективное лечение которого изучаются много лет с определенными успехами. Летальность при тяжелых формах перитонита не имеет тенденции к снижению и составляет, по разным данным от 25–29 до 65 %. Анализ пятилетнего опыта лечения тяжелых форм распространенного перитонита в Республиканской клинической больнице им. Г.Г. Куватова демонстрирует широкий спектр причин развития перитонита и наиболее значимые факторы, определяющие конечные результаты лечения. Цель исследования: изучить структуру причин перитонитов, выделить значимые факторы, утяжеляющие течение перитонита и увеличивающие риск неблагоприятного исхода, определить оптимальные варианты хирургического вмешательства в зависимости от особенностей течения заболевания. Материалы и методы. За период с 2019 по 2023 год в хирургическом отделении № 2 (отделении гнойной хирургии) ГБУЗ «Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова» пролечен 121 пациент, имеющий распространенный перитонит. Лечение проводилось в соответствии с канонами гнойной хирургии, действующими Национальными клиническими рекомендациями и с учетом индивидуальных особенностей каждого пациента. Результаты и обсуждение. Общая летальность составила 35,54 %. Факторы, определяющие результаты лечения пациентов с перитонитами, имеют существенное значение для обоснованного выбора лечебной тактики и прогноза исхода заболевания. Мангеймский индекс перитонита, по мнению многих исследователей, является качественным инструментом оценки тяжести воспалительного процесса в брюшной полости. Вместе с тем не всех авторов устраивает данная шкала. В настоящее время существует несколько альтернативных методов для оценки тяжести и прогноза исхода перитонита. Заключение. Женский пол пациента, наличие злокачественного новообразования, осложненное течение патологии толстой кишки, наличие свищей проксимальных отделов желудочно-кишечного тракта и лапаростомы являются прогностически одними из самых неблагоприятных факторов. Уровень Мангеймского индекса перитонита коррелирует с тяжестью перитонита, и значение индекса выше 24 может считаться маркером тяжелого перитонита. Применение санационных релапаротомий «по программе» сохраняет свое значение для лечения пациентов с распространенным гнойным перитонитом. Внедрение новых технологий и методов в перспективе может способствовать улучшению результатов лечения.
"],"dc.abstract.en":["Introduction. Diffuse purulent peritonitis is considered a prevalent and severe pathological condition in clinical practice. The diagnosis and effective treatment of this condition have been subjects of study for decades, yielding certain advancements. Despite these efforts, mortality rates associated with severe forms remain high, varying considerably from 25–29% to 65%. This review analyzes the five-year experience in treating severe forms of diffuse purulent peritonitis at the G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital (Ufa, Russia), highlighting a broad spectrum of etiological factors and identifying the most significant predictors influencing patient outcomes. Aim. This study aims to examine etiological factors contributing to peritonitis and to identify confounders that increase the risk of adverse outcomes. In addition, we determine optimal surgical strategies tailored to specific disease characteristics. Materials and methods. From 2019 to 2023, a total of 121 patients diagnosed with diffuse purulent peritonitis were treated at Department No. 2 (Department of Purulent Surgery) of the Republican Clinical Hospital named after G.G. Kuvatov. The therapeutic approach was guided by the principles of modern purulent surgery, current National Clinical Recommendations, and individualized patient assessment. Results and discussion.The overall mortality rate was 35.54%. The factors influencing treatment outcomes in patients with peritonitis are critical for determining therapeutic strategies and refining prognostic assessments. The Mannheim peritonitis index (MPI) is widely regarded as a reliable tool for assessing the severity of intra-abdominal inflammation; however, some researchers question its universal applicability. Several alternative methods for evaluating peritonitis severity and prognosis are currently available. Conclusion. Female sex, the presence of malignant neoplasms, complicated colonic pathology, fistulas in the proximal gastrointestinal tract, and laparostomy wounds were among the most unfavorable prognostic factors. The MPI correlates with disease severity, with values exceeding 24 serving as a marker for severe peritonitis. Planned relaparotomies for peritoneal lavage remain a valuable approach in treating patients with diffuse purulent peritonitis. The integration of advanced technologies and methods may contribute to improving treatment outcomes in the future.
"],"subject":["purulent peritonitis","postoperative complications","acute pancreatitis","acute appendicitis","Mannheim Peritonitis Index (MPI)","mortality","local endovascular infusion","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds","гнойный перитонит","послеоперационные осложнения","острый панкреатит","острый аппендицит","Мангеймский индекс перитонита","смертность","регионарная эндоваскулярная инфузия","вакуум-ассистированная лапаротомия"],"subject_keyword":["purulent peritonitis","purulent peritonitis","postoperative complications","postoperative complications","acute pancreatitis","acute pancreatitis","acute appendicitis","acute appendicitis","Mannheim Peritonitis Index (MPI)","Mannheim Peritonitis Index (MPI)","mortality","mortality","local endovascular infusion","local endovascular infusion","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds","гнойный перитонит","гнойный перитонит","послеоперационные осложнения","послеоперационные осложнения","острый панкреатит","острый панкреатит","острый аппендицит","острый аппендицит","Мангеймский индекс перитонита","Мангеймский индекс перитонита","смертность","смертность","регионарная эндоваскулярная инфузия","регионарная эндоваскулярная инфузия","вакуум-ассистированная лапаротомия","вакуум-ассистированная лапаротомия"],"subject_ac":["purulent peritonitis\n|||\npurulent peritonitis","postoperative complications\n|||\npostoperative complications","acute pancreatitis\n|||\nacute pancreatitis","acute appendicitis\n|||\nacute appendicitis","mannheim peritonitis index (mpi)\n|||\nMannheim Peritonitis Index (MPI)","mortality\n|||\nmortality","local endovascular infusion\n|||\nlocal endovascular infusion","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds\n|||\nvacuum-assisted closure of laparostomy wounds","гнойный перитонит\n|||\nгнойный перитонит","послеоперационные осложнения\n|||\nпослеоперационные осложнения","острый панкреатит\n|||\nострый панкреатит","острый аппендицит\n|||\nострый аппендицит","мангеймский индекс перитонита\n|||\nМангеймский индекс перитонита","смертность\n|||\nсмертность","регионарная эндоваскулярная инфузия\n|||\nрегионарная эндоваскулярная инфузия","вакуум-ассистированная лапаротомия\n|||\nвакуум-ассистированная лапаротомия"],"subject_tax_0_filter":["purulent peritonitis\n|||\npurulent peritonitis","postoperative complications\n|||\npostoperative complications","acute pancreatitis\n|||\nacute pancreatitis","acute appendicitis\n|||\nacute appendicitis","mannheim peritonitis index (mpi)\n|||\nMannheim Peritonitis Index (MPI)","mortality\n|||\nmortality","local endovascular infusion\n|||\nlocal endovascular infusion","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds\n|||\nvacuum-assisted closure of laparostomy wounds","гнойный перитонит\n|||\nгнойный перитонит","послеоперационные осложнения\n|||\nпослеоперационные осложнения","острый панкреатит\n|||\nострый панкреатит","острый аппендицит\n|||\nострый аппендицит","мангеймский индекс перитонита\n|||\nМангеймский индекс перитонита","смертность\n|||\nсмертность","регионарная эндоваскулярная инфузия\n|||\nрегионарная эндоваскулярная инфузия","вакуум-ассистированная лапаротомия\n|||\nвакуум-ассистированная лапаротомия"],"subject_filter":["purulent peritonitis\n|||\npurulent peritonitis","postoperative complications\n|||\npostoperative complications","acute pancreatitis\n|||\nacute pancreatitis","acute appendicitis\n|||\nacute appendicitis","mannheim peritonitis index (mpi)\n|||\nMannheim Peritonitis Index (MPI)","mortality\n|||\nmortality","local endovascular infusion\n|||\nlocal endovascular infusion","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds\n|||\nvacuum-assisted closure of laparostomy wounds","гнойный перитонит\n|||\nгнойный перитонит","послеоперационные осложнения\n|||\nпослеоперационные осложнения","острый панкреатит\n|||\nострый панкреатит","острый аппендицит\n|||\nострый аппендицит","мангеймский индекс перитонита\n|||\nМангеймский индекс перитонита","смертность\n|||\nсмертность","регионарная эндоваскулярная инфузия\n|||\nрегионарная эндоваскулярная инфузия","вакуум-ассистированная лапаротомия\n|||\nвакуум-ассистированная лапаротомия"],"dc.subject_mlt":["purulent peritonitis","postoperative complications","acute pancreatitis","acute appendicitis","Mannheim Peritonitis Index (MPI)","mortality","local endovascular infusion","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds","гнойный перитонит","послеоперационные осложнения","острый панкреатит","острый аппендицит","Мангеймский индекс перитонита","смертность","регионарная эндоваскулярная инфузия","вакуум-ассистированная лапаротомия"],"dc.subject":["purulent peritonitis","postoperative complications","acute pancreatitis","acute appendicitis","Mannheim Peritonitis Index (MPI)","mortality","local endovascular infusion","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds","гнойный перитонит","послеоперационные осложнения","острый панкреатит","острый аппендицит","Мангеймский индекс перитонита","смертность","регионарная эндоваскулярная инфузия","вакуум-ассистированная лапаротомия"],"dc.subject.en":["purulent peritonitis","postoperative complications","acute pancreatitis","acute appendicitis","Mannheim Peritonitis Index (MPI)","mortality","local endovascular infusion","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds"],"title":["Current Treatment Options for Diffuse Purulent Peritonitis","Распространенный гнойный перитонит: современные возможности лечения"],"title_keyword":["Current Treatment Options for Diffuse Purulent Peritonitis","Распространенный гнойный перитонит: современные возможности лечения"],"title_ac":["current treatment options for diffuse purulent peritonitis\n|||\nCurrent Treatment Options for Diffuse Purulent Peritonitis","распространенный гнойный перитонит: современные возможности лечения\n|||\nРаспространенный гнойный перитонит: современные возможности лечения"],"dc.title_sort":"Current Treatment Options for Diffuse Purulent Peritonitis","dc.title_hl":["Current Treatment Options for Diffuse Purulent Peritonitis","Распространенный гнойный перитонит: современные возможности лечения"],"dc.title_mlt":["Current Treatment Options for Diffuse Purulent Peritonitis","Распространенный гнойный перитонит: современные возможности лечения"],"dc.title":["Current Treatment Options for Diffuse Purulent Peritonitis","Распространенный гнойный перитонит: современные возможности лечения"],"dc.title_stored":["Current Treatment Options for Diffuse Purulent Peritonitis\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Распространенный гнойный перитонит: современные возможности лечения\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru"],"dc.title.en":["Current Treatment Options for Diffuse Purulent Peritonitis"],"dc.abstract.ru":["Введение. Перитонит является одним из наиболее часто встречающихся тяжелых патологических процессов, диагностика и эффективное лечение которого изучаются много лет с определенными успехами. Летальность при тяжелых формах перитонита не имеет тенденции к снижению и составляет, по разным данным от 25–29 до 65 %. Анализ пятилетнего опыта лечения тяжелых форм распространенного перитонита в Республиканской клинической больнице им. Г.Г. Куватова демонстрирует широкий спектр причин развития перитонита и наиболее значимые факторы, определяющие конечные результаты лечения. Цель исследования: изучить структуру причин перитонитов, выделить значимые факторы, утяжеляющие течение перитонита и увеличивающие риск неблагоприятного исхода, определить оптимальные варианты хирургического вмешательства в зависимости от особенностей течения заболевания. Материалы и методы. За период с 2019 по 2023 год в хирургическом отделении № 2 (отделении гнойной хирургии) ГБУЗ «Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова» пролечен 121 пациент, имеющий распространенный перитонит. Лечение проводилось в соответствии с канонами гнойной хирургии, действующими Национальными клиническими рекомендациями и с учетом индивидуальных особенностей каждого пациента. Результаты и обсуждение. Общая летальность составила 35,54 %. Факторы, определяющие результаты лечения пациентов с перитонитами, имеют существенное значение для обоснованного выбора лечебной тактики и прогноза исхода заболевания. Мангеймский индекс перитонита, по мнению многих исследователей, является качественным инструментом оценки тяжести воспалительного процесса в брюшной полости. Вместе с тем не всех авторов устраивает данная шкала. В настоящее время существует несколько альтернативных методов для оценки тяжести и прогноза исхода перитонита. Заключение. Женский пол пациента, наличие злокачественного новообразования, осложненное течение патологии толстой кишки, наличие свищей проксимальных отделов желудочно-кишечного тракта и лапаростомы являются прогностически одними из самых неблагоприятных факторов. Уровень Мангеймского индекса перитонита коррелирует с тяжестью перитонита, и значение индекса выше 24 может считаться маркером тяжелого перитонита. Применение санационных релапаротомий «по программе» сохраняет свое значение для лечения пациентов с распространенным гнойным перитонитом. Внедрение новых технологий и методов в перспективе может способствовать улучшению результатов лечения.
"],"dc.fullRISC":["ВВЕДЕНИЕ\nПеритонит — один из наиболее часто встречающихся\nв практике экстренной хирургии тяжелых патологических процессов, лечение которого требует значительных усилий со стороны медицинских работников,\nсерьезных затрат материальных ресурсов, а результаты\nлечения тяжелых его форм далеки от желаемых, что\nобуславливает актуальность дальнейшего изучения\nданной патологии [1–3]. Задачи ранней диагностики,\nэффективного лечения распространенного перитонита\nс учетом индивидуальных особенностей каждого случая изучаются много лет с определенными успехами,\nно без решающей победы над этой проблемой [4–6].\nЛетальность при тяжелых формах перитонита не имеет\nтенденции к снижению и составляет, по данным разных авторов, от 25–29 до 65 % [1, 7–9]. Анализ опыта\nлечения пациентов данной категории, пролеченных\nза последние 5 лет (2019–2023 гг.) на базе отделения\nгнойной хирургии РКБ им. Г.Г. Куватова, демонстрирует широкий спектр причин развития перитонита и наиболее значимые факторы, определяющие конечные результаты лечения.\nЦель исследования — анализ причин развития перитонита у пациентов, проходивших лечение в хирургическом отделении № 2 (отделении гнойной хирургии\n(ОГХ)) ГБУЗ «Республиканская клиническая больница\nим. Г.Г. Куватова» (РКБ) за 5 лет, выделение наиболее\nвесомых факторов, утяжеляющих течение перитонита\nи увеличивающих риск неблагоприятного исхода, выделение оптимальных вариантов хирургического вмешательства в зависимости от особенностей течения заболевания, анализ применения новых методов лечения\n(регионарной эндоваскулярной инфузии лекарственных препаратов в сочетании с вакуум-ассистированной лапаротомией).\nМАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ\nЗа период с 2019 по 2023 год в ОГХ РКБ проведено\nлечение 121 пациента, имеющего распространенный\nперитонит. Критериями включения в исследование\nбыли распространенность воспалительного процесса на 6 и более условных анатомических областей или\nоба условных этажа брюшной полости. В большинстве своем пациенты ранее проходили лечение в других медицинских организациях и переводились в ОГХ\nРКБ вследствие развившихся осложнений и неблагоприятно протекающего воспалительного процесса на\nфоне недостаточной эффективности лечения, включая\nоперативное. Структура причин развития перитонита\nпредставлена в таблице 1.\nСреди пациентов, имевших распространенный перитонит, было 70 мужчин (57,85 %) и 51 женщина\n(42,15 %). Возраст пациентов мужского пола варьировал от 23 до 78 лет и в среднем составил 53,2 ±\n6,9 года. Возраст пациентов женского пола варьировал\nот 24 до 86 лет и в среднем составил 55,1 ± 12,9 года.\nБольшинство пациентов в период прохождения лечения в других медицинских организациях до перевода\nв специализированное гнойное хирургическое отделение перенесли от 0 до 13 оперативных вмешательств\n(2,96 ± 0,90). Перевод в ОГХ осуществлялся в связи\nс развитием тяжелых форм перитонита после проведения первичных санирующих вмешательств при экстренных хирургических ситуациях или в связи с развитием перитонита как послеоперационного осложнения\nв «чистых» хирургических отделениях различных медицинских организаций, включая РКБ.\nОбследование пациентов при поступлении проходило в соответствии с проектом Национальных клинических рекомендаций «Перитонит» в редакции\nот 2023 года и включало анализы крови, ультразвуковое исследование органов брюшной полости, забрюшинного пространства, эндоскопические и рентгенологические исследования при наличии показаний\nк ним [9]. В 114 случаях (94,21 %) пациенты поступали\nс клинической картиной некупированного перитонита,\nчто, как правило, и являлось причиной перевода и показанием к срочному хирургическому вмешательству.\nС учетом данных анамнеза, клинической картины и лабораторно-инструментальных данных во всех случаях\nвмешательство проводилось лапаротомным доступомВсе пациенты имели тяжесть состояния ≥ 2 по шкале\nqSOFA (Quick Sequential (Sepsis-related) Organ Failure\nAssessment) и осматривались до операции анестезиологом. 25 (20,66 %) пациентов в связи с тяжестью состояния для предоперационной подготовки были\nпомещены в отделение реанимации и интенсивной\nтерапии (ОРИТ). Объем операции варьировал в зависимости от характера воспаления и стадии перитонита\n(по Симоняну) и включал санацию брюшной полости,\nустранение развившихся вторичных осложнений, редренирование брюшной полости. Стартовая антимикробная терапия проводилась с учетом уже применявшихся антибактериальных препаратов, результатов\nпредшествующих бактериологических исследований\nи корректировалась по результатам собственных результатов исследования экссудата из брюшной полости, полученных во время повторного оперативного\nвмешательства.\nРЕЗУЛЬТАТЫ\nПроведен анализ летальности в зависимости от макроскопической картины в брюшной полости (табл. 2)\nи некоторых других факторов, входящих в шкалу Мангеймского индекса перитонита (МИП) (табл. 3). Такие\nпоказатели МИП, как органная недостаточность и длительность процесса дольше 24 часов, имелись у всех\nпациентов и поэтому в таблицу включены не были.\nЛетальность у пациентов мужского пола составила\n25,71 %, у женского — 49,02 %. Общая летальность составила 35,54 %.\nКак следует из представленных данных, характер экссудата и макроскопическая оценка перитонита на первом,\nв условиях РКБ, оперативном вмешательстве выявил\nдостоверную разницу в летальности между перитонитами с выпотом серозного экссудата с одной стороны\nи фибринозно-гнойного или калового с другой стороны\n(p < 0,05). Разница же между летальностью при выпоте\nв брюшной полости фибринозно-гнойного или калового характера оказалась несущественной (p > 0,05). При\nэтом нужно отметить, что оценка данного параметра\nявляется достаточно субъективной.\nАнализ летальности в зависимости от уровня МИП\nпоказал, что резкий рост количества погибших\n(до 34,29 %) отмечается при МИП выше 24 с увеличением до 50 % при МИП от 29 и выше. Разница в уровнях летальности при МИП от 19 до 23, при МИП\nот 24 до 28 и при МИП > 29 достоверна (p < 0,05). Разница между летальностью при МИП от 29 до 33 и при\nМИП от 34 до 38 недостоверна (p > 0,05). В целом среди\nумерших пациентов МИП составил 32,72 ± 4,64, среди\nвыживших 28,24 ± 4,93.\nВыбор дальнейшего варианта ведения пациента\n«по требованию» или «по программе» принимался\nна основании значения МИП ≥ 30 баллов после проведения первого вмешательства в условиях ОГХ РКБ.\nУ 69 пациентов интраоперационная картина и совокупность клинических и лабораторно-инструментальных данных позволили ограничиться одним оперативным вмешательством и выбрать вариант ведения\nпациентов с проведением релапаротомии «по требованию». В дальнейшем показания к повторным оперативным вмешательствам в этой группе были выставлены\nу 44 пациентов, летальность в данной группе составила\n39,13 %. Релапаротомии «по программе» выполнялись\nу 52 пациентов, и им было проведено от 2 до 13 оперативных вмешательств (3,61 ± 1,46), летальность в этой\nгруппе составила 30,77 %. Разница показателей достоверна (p < 0,05).\nСанационные релапаротомии проводились по классическому алгоритму, включающему ревизию брюшной\nполости, оценку динамики воспалительного процесса,\nзабор материала для микробиологического исследования, устранение вторичных осложнений при их наличии, оценку эффективности дренирования и, при\nнеобходимости, редренирование брюшной полости.\nЛапаротомная рана при планировании релапаротомии «по программе» ушивалась редкими швами или\n(в 4 случаях) закрывалась при помощи вакуум-ассистированных повязок.Диагностика осложненного течения первичного перфоративного процесса органов желудочно-кишечного\nтракта (ЖКТ) и/или осложнений в виде перфораций\nразличных отделов ЖКТ в сочетании с распространенным перитонитом обуславливала необходимость создания наружных свищей, характер которых представлен\nв таблице 5, у 87 (71,9 %) пациентов.\nНаличие свищей проксимальных отделов ЖКТ, как\nправило, было мерой вынужденной, и летальность\nу данной категории пациентов была максимальной по\nсравнению с пациентами, имеющими свищи в других\nотделах ЖКТ. Все случаи вынужденной лапаростомии\nявлялись следствием некупирующегося перитонита\nс вторичными осложнениями в виде некроза и развития дефицита тканей передней брюшной стенки, сочетались с несформированными кишечными свищами\nи закончились летальным исходом.\nУ трех пациентов с перитонитом (со значениями МИП\n28, 34 и 34) в лечении перитонитов был применен разработанный нами способ регионарной эндоваскулярной\nинфузии лекарственных препаратов и вакуум-ассистированной лапаротомии с положительным исходом\nзаболевания. Первый опыт применения методики был\nописан нами ранее [10]. При этом стоит отметить, что\nвсе пациенты, получавшие эндоваскулярную терапию\n(ЭВТ) в сочетании с вакуум-ассистированной лапаростомией, имели разлитой фибринозной-гнойный\nперитонит с необходимостью проведения санационных релапаротомий; две из них были женщины; в двух\nслучаях были выявлены несформированные свищи\nкишечника, потребовавшие стомирования кишечника. У этих пациентов не было имеющей существенное\nзначение патологии толстой кишки и онкологических\nзаболеваний. Все три пациента имели неотягощенный\nаллергологический анамнез, обычную анатомию чревного ствола и верхней брыжеечной артерии и продемонстрировали хорошую переносимость эндоваскулярной терапии.\nОБСУЖДЕНИЕ\nПрогноз развития и исхода перитонита в течение последних лет является предметом многочисленных исследований [11–13]. Для определения риска летального\nисхода у больных с перитонитом на сегодняшний день\nв клинических рекомендациях прописаны имеющие\nбольшой опыт применения шкалы APACHE II и МИП\n[9]. Эти же шкалы широко применяются во многих\nдругих странах [14, 15]. При этом многие из разработанных ранее и широко применяемых в настоящее\nвремя шкал не позволяют в достаточной мере оценить\nпослеоперационные и продолжающиеся с участием\nнозокомиальной флоры (третичные) перитониты. Соответственно их применение не позволяет определить\nситуации, требующие повторных вмешательств, что\nможет приводить к запаздыванию оперативного лечения и ухудшению результатов лечения [16, 17]. Одна\nиз наиболее распространенных в мире шкал — МИП\nпозволяет оценить вероятность летального исхода\nу пациентов с перитонитом, но не дает информации для\nвыбора лечебной тактики [9, 16, 18, 19]. Популярная\nсреди анестезиологов-реаниматологов шкала SOFA позволяет с высокой степенью достоверности диагностировать сепсис, но не учитывает нюансы, касающиеся\nсостояния брюшной полости [18]. Разработанный отечественный индекс брюшной полости В. С. Савельева,\nоснованный на оценке семи параметров, в полной мере\nучитывает изменения в брюшной полости и «хирургический» статус пациента, но при этом в недостаточной\nмере, по мнению отдельных исследователей, отражает\nсостояние макроорганизма, которое при тяжелых формах перитонита имеет большое значение [9].\nНеудовлетворенность возможностями имеющихся\nспособов оценки и прогнозирования перитонитов\nвызывает у современных исследователей желание модернизировать и создавать новые способы, которые\nпревышают по своей специфичности и точности действующие [20, 21]. Для повышения прогностической\nценности имеющихся шкал популярным также является сочетанное их применение и оценка совместно\nс данными дополнительных методов исследования\n[22, 23].\nИмеющиеся шкалы не учитывают также напрямую\nтакой важный фактор, как уровень интраабдоминального давления. При этом уже доказана значимая корреляционная связь между уровнем давления в брюшной\nполости и выраженностью эндогенной интоксикации\n[24, 25], также уровень интраабдоминальной гипертензии коррелирует с тяжестью перитонита при оценке\nпо шкалам APACHE II и SOFA [26].\nДля выявления начавшегося перитонита (например, как\nосложнение оперативного вмешательства, не связанного изначально с инфекционным фактором) и оценки\nдинамики развития перитонита в настоящее время используют также оценку таких «маркеров» воспаления,\nкак уровень фибриногена, С-реактивного белка, альбумина и фактор некроза опухоли [18]. Для подтверждения бактериального характера воспаления и оценки\nдинамики лечения в последние годы часто применяются такие маркеры, как прокальцитонин и пресепсин\n[27, 28]. Имеются оригинальные методы прогнозирования уровня эндогенной интоксикации при перитоните путем оценки активности перекисного окисления\nмембранных липидов [29]. Продолжается поиск новыхбиомаркеров, позволяющих оценивать развитие перитонита и риск развития вторичных осложнений [30].\nФакторы, имеющие значение для применения новых\nтехнологий в лечении перитонитов на сегодняшний\nдень, также не находят отражения в шкалах оценки\nпрогноза исхода и в методах выбора лечебной тактики,\nно накопление положительного опыта применения новых методов лечения в обозримой перспективе, вероятно, потребует этого.\nЗАКЛЮЧЕНИЕ\nАнализ результатов лечения пациентов с распространенным перитонитом свидетельствует о сложности лечения этой категории пациентов, при этом такие факторы,\nкак женский пол пациента, наличие злокачественного\nобразования и причина перитонита в виде патологии толстой кишки, являются прогностически одними\nиз самых неблагоприятных. Уровень МИП коррелирует\nс тяжестью перитонита, значение МИП выше 24 может\nсчитаться маркером тяжелого перитонита. Наличие свищей проксимальных отделов ЖКТ и лапаростомы также\nявляется фактором, достоверно ухудшающими прогноз\nисхода заболевания. Применение санационных релапаротомий «по программе» сохраняет свое значение для\nлечения пациентов с распространенным гнойным перитонитом. Внедрение новых методов лечения, включая\nрегионарную эндоваскулярную терапию и способы коррекции внутрибрюшного давления, может в перспективе способствовать улучшению результатов лечения данной категории пациентов, но требует анализа до сих пор\nне принимаемых в расчет факторов"],"dc.fullRISC.ru":["ВВЕДЕНИЕ\nПеритонит — один из наиболее часто встречающихся\nв практике экстренной хирургии тяжелых патологических процессов, лечение которого требует значительных усилий со стороны медицинских работников,\nсерьезных затрат материальных ресурсов, а результаты\nлечения тяжелых его форм далеки от желаемых, что\nобуславливает актуальность дальнейшего изучения\nданной патологии [1–3]. Задачи ранней диагностики,\nэффективного лечения распространенного перитонита\nс учетом индивидуальных особенностей каждого случая изучаются много лет с определенными успехами,\nно без решающей победы над этой проблемой [4–6].\nЛетальность при тяжелых формах перитонита не имеет\nтенденции к снижению и составляет, по данным разных авторов, от 25–29 до 65 % [1, 7–9]. Анализ опыта\nлечения пациентов данной категории, пролеченных\nза последние 5 лет (2019–2023 гг.) на базе отделения\nгнойной хирургии РКБ им. Г.Г. Куватова, демонстрирует широкий спектр причин развития перитонита и наиболее значимые факторы, определяющие конечные результаты лечения.\nЦель исследования — анализ причин развития перитонита у пациентов, проходивших лечение в хирургическом отделении № 2 (отделении гнойной хирургии\n(ОГХ)) ГБУЗ «Республиканская клиническая больница\nим. Г.Г. Куватова» (РКБ) за 5 лет, выделение наиболее\nвесомых факторов, утяжеляющих течение перитонита\nи увеличивающих риск неблагоприятного исхода, выделение оптимальных вариантов хирургического вмешательства в зависимости от особенностей течения заболевания, анализ применения новых методов лечения\n(регионарной эндоваскулярной инфузии лекарственных препаратов в сочетании с вакуум-ассистированной лапаротомией).\nМАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ\nЗа период с 2019 по 2023 год в ОГХ РКБ проведено\nлечение 121 пациента, имеющего распространенный\nперитонит. Критериями включения в исследование\nбыли распространенность воспалительного процесса на 6 и более условных анатомических областей или\nоба условных этажа брюшной полости. В большинстве своем пациенты ранее проходили лечение в других медицинских организациях и переводились в ОГХ\nРКБ вследствие развившихся осложнений и неблагоприятно протекающего воспалительного процесса на\nфоне недостаточной эффективности лечения, включая\nоперативное. Структура причин развития перитонита\nпредставлена в таблице 1.\nСреди пациентов, имевших распространенный перитонит, было 70 мужчин (57,85 %) и 51 женщина\n(42,15 %). Возраст пациентов мужского пола варьировал от 23 до 78 лет и в среднем составил 53,2 ±\n6,9 года. Возраст пациентов женского пола варьировал\nот 24 до 86 лет и в среднем составил 55,1 ± 12,9 года.\nБольшинство пациентов в период прохождения лечения в других медицинских организациях до перевода\nв специализированное гнойное хирургическое отделение перенесли от 0 до 13 оперативных вмешательств\n(2,96 ± 0,90). Перевод в ОГХ осуществлялся в связи\nс развитием тяжелых форм перитонита после проведения первичных санирующих вмешательств при экстренных хирургических ситуациях или в связи с развитием перитонита как послеоперационного осложнения\nв «чистых» хирургических отделениях различных медицинских организаций, включая РКБ.\nОбследование пациентов при поступлении проходило в соответствии с проектом Национальных клинических рекомендаций «Перитонит» в редакции\nот 2023 года и включало анализы крови, ультразвуковое исследование органов брюшной полости, забрюшинного пространства, эндоскопические и рентгенологические исследования при наличии показаний\nк ним [9]. В 114 случаях (94,21 %) пациенты поступали\nс клинической картиной некупированного перитонита,\nчто, как правило, и являлось причиной перевода и показанием к срочному хирургическому вмешательству.\nС учетом данных анамнеза, клинической картины и лабораторно-инструментальных данных во всех случаях\nвмешательство проводилось лапаротомным доступомВсе пациенты имели тяжесть состояния ≥ 2 по шкале\nqSOFA (Quick Sequential (Sepsis-related) Organ Failure\nAssessment) и осматривались до операции анестезиологом. 25 (20,66 %) пациентов в связи с тяжестью состояния для предоперационной подготовки были\nпомещены в отделение реанимации и интенсивной\nтерапии (ОРИТ). Объем операции варьировал в зависимости от характера воспаления и стадии перитонита\n(по Симоняну) и включал санацию брюшной полости,\nустранение развившихся вторичных осложнений, редренирование брюшной полости. Стартовая антимикробная терапия проводилась с учетом уже применявшихся антибактериальных препаратов, результатов\nпредшествующих бактериологических исследований\nи корректировалась по результатам собственных результатов исследования экссудата из брюшной полости, полученных во время повторного оперативного\nвмешательства.\nРЕЗУЛЬТАТЫ\nПроведен анализ летальности в зависимости от макроскопической картины в брюшной полости (табл. 2)\nи некоторых других факторов, входящих в шкалу Мангеймского индекса перитонита (МИП) (табл. 3). Такие\nпоказатели МИП, как органная недостаточность и длительность процесса дольше 24 часов, имелись у всех\nпациентов и поэтому в таблицу включены не были.\nЛетальность у пациентов мужского пола составила\n25,71 %, у женского — 49,02 %. Общая летальность составила 35,54 %.\nКак следует из представленных данных, характер экссудата и макроскопическая оценка перитонита на первом,\nв условиях РКБ, оперативном вмешательстве выявил\nдостоверную разницу в летальности между перитонитами с выпотом серозного экссудата с одной стороны\nи фибринозно-гнойного или калового с другой стороны\n(p < 0,05). Разница же между летальностью при выпоте\nв брюшной полости фибринозно-гнойного или калового характера оказалась несущественной (p > 0,05). При\nэтом нужно отметить, что оценка данного параметра\nявляется достаточно субъективной.\nАнализ летальности в зависимости от уровня МИП\nпоказал, что резкий рост количества погибших\n(до 34,29 %) отмечается при МИП выше 24 с увеличением до 50 % при МИП от 29 и выше. Разница в уровнях летальности при МИП от 19 до 23, при МИП\nот 24 до 28 и при МИП > 29 достоверна (p < 0,05). Разница между летальностью при МИП от 29 до 33 и при\nМИП от 34 до 38 недостоверна (p > 0,05). В целом среди\nумерших пациентов МИП составил 32,72 ± 4,64, среди\nвыживших 28,24 ± 4,93.\nВыбор дальнейшего варианта ведения пациента\n«по требованию» или «по программе» принимался\nна основании значения МИП ≥ 30 баллов после проведения первого вмешательства в условиях ОГХ РКБ.\nУ 69 пациентов интраоперационная картина и совокупность клинических и лабораторно-инструментальных данных позволили ограничиться одним оперативным вмешательством и выбрать вариант ведения\nпациентов с проведением релапаротомии «по требованию». В дальнейшем показания к повторным оперативным вмешательствам в этой группе были выставлены\nу 44 пациентов, летальность в данной группе составила\n39,13 %. Релапаротомии «по программе» выполнялись\nу 52 пациентов, и им было проведено от 2 до 13 оперативных вмешательств (3,61 ± 1,46), летальность в этой\nгруппе составила 30,77 %. Разница показателей достоверна (p < 0,05).\nСанационные релапаротомии проводились по классическому алгоритму, включающему ревизию брюшной\nполости, оценку динамики воспалительного процесса,\nзабор материала для микробиологического исследования, устранение вторичных осложнений при их наличии, оценку эффективности дренирования и, при\nнеобходимости, редренирование брюшной полости.\nЛапаротомная рана при планировании релапаротомии «по программе» ушивалась редкими швами или\n(в 4 случаях) закрывалась при помощи вакуум-ассистированных повязок.Диагностика осложненного течения первичного перфоративного процесса органов желудочно-кишечного\nтракта (ЖКТ) и/или осложнений в виде перфораций\nразличных отделов ЖКТ в сочетании с распространенным перитонитом обуславливала необходимость создания наружных свищей, характер которых представлен\nв таблице 5, у 87 (71,9 %) пациентов.\nНаличие свищей проксимальных отделов ЖКТ, как\nправило, было мерой вынужденной, и летальность\nу данной категории пациентов была максимальной по\nсравнению с пациентами, имеющими свищи в других\nотделах ЖКТ. Все случаи вынужденной лапаростомии\nявлялись следствием некупирующегося перитонита\nс вторичными осложнениями в виде некроза и развития дефицита тканей передней брюшной стенки, сочетались с несформированными кишечными свищами\nи закончились летальным исходом.\nУ трех пациентов с перитонитом (со значениями МИП\n28, 34 и 34) в лечении перитонитов был применен разработанный нами способ регионарной эндоваскулярной\nинфузии лекарственных препаратов и вакуум-ассистированной лапаротомии с положительным исходом\nзаболевания. Первый опыт применения методики был\nописан нами ранее [10]. При этом стоит отметить, что\nвсе пациенты, получавшие эндоваскулярную терапию\n(ЭВТ) в сочетании с вакуум-ассистированной лапаростомией, имели разлитой фибринозной-гнойный\nперитонит с необходимостью проведения санационных релапаротомий; две из них были женщины; в двух\nслучаях были выявлены несформированные свищи\nкишечника, потребовавшие стомирования кишечника. У этих пациентов не было имеющей существенное\nзначение патологии толстой кишки и онкологических\nзаболеваний. Все три пациента имели неотягощенный\nаллергологический анамнез, обычную анатомию чревного ствола и верхней брыжеечной артерии и продемонстрировали хорошую переносимость эндоваскулярной терапии.\nОБСУЖДЕНИЕ\nПрогноз развития и исхода перитонита в течение последних лет является предметом многочисленных исследований [11–13]. Для определения риска летального\nисхода у больных с перитонитом на сегодняшний день\nв клинических рекомендациях прописаны имеющие\nбольшой опыт применения шкалы APACHE II и МИП\n[9]. Эти же шкалы широко применяются во многих\nдругих странах [14, 15]. При этом многие из разработанных ранее и широко применяемых в настоящее\nвремя шкал не позволяют в достаточной мере оценить\nпослеоперационные и продолжающиеся с участием\nнозокомиальной флоры (третичные) перитониты. Соответственно их применение не позволяет определить\nситуации, требующие повторных вмешательств, что\nможет приводить к запаздыванию оперативного лечения и ухудшению результатов лечения [16, 17]. Одна\nиз наиболее распространенных в мире шкал — МИП\nпозволяет оценить вероятность летального исхода\nу пациентов с перитонитом, но не дает информации для\nвыбора лечебной тактики [9, 16, 18, 19]. Популярная\nсреди анестезиологов-реаниматологов шкала SOFA позволяет с высокой степенью достоверности диагностировать сепсис, но не учитывает нюансы, касающиеся\nсостояния брюшной полости [18]. Разработанный отечественный индекс брюшной полости В. С. Савельева,\nоснованный на оценке семи параметров, в полной мере\nучитывает изменения в брюшной полости и «хирургический» статус пациента, но при этом в недостаточной\nмере, по мнению отдельных исследователей, отражает\nсостояние макроорганизма, которое при тяжелых формах перитонита имеет большое значение [9].\nНеудовлетворенность возможностями имеющихся\nспособов оценки и прогнозирования перитонитов\nвызывает у современных исследователей желание модернизировать и создавать новые способы, которые\nпревышают по своей специфичности и точности действующие [20, 21]. Для повышения прогностической\nценности имеющихся шкал популярным также является сочетанное их применение и оценка совместно\nс данными дополнительных методов исследования\n[22, 23].\nИмеющиеся шкалы не учитывают также напрямую\nтакой важный фактор, как уровень интраабдоминального давления. При этом уже доказана значимая корреляционная связь между уровнем давления в брюшной\nполости и выраженностью эндогенной интоксикации\n[24, 25], также уровень интраабдоминальной гипертензии коррелирует с тяжестью перитонита при оценке\nпо шкалам APACHE II и SOFA [26].\nДля выявления начавшегося перитонита (например, как\nосложнение оперативного вмешательства, не связанного изначально с инфекционным фактором) и оценки\nдинамики развития перитонита в настоящее время используют также оценку таких «маркеров» воспаления,\nкак уровень фибриногена, С-реактивного белка, альбумина и фактор некроза опухоли [18]. Для подтверждения бактериального характера воспаления и оценки\nдинамики лечения в последние годы часто применяются такие маркеры, как прокальцитонин и пресепсин\n[27, 28]. Имеются оригинальные методы прогнозирования уровня эндогенной интоксикации при перитоните путем оценки активности перекисного окисления\nмембранных липидов [29]. Продолжается поиск новыхбиомаркеров, позволяющих оценивать развитие перитонита и риск развития вторичных осложнений [30].\nФакторы, имеющие значение для применения новых\nтехнологий в лечении перитонитов на сегодняшний\nдень, также не находят отражения в шкалах оценки\nпрогноза исхода и в методах выбора лечебной тактики,\nно накопление положительного опыта применения новых методов лечения в обозримой перспективе, вероятно, потребует этого.\nЗАКЛЮЧЕНИЕ\nАнализ результатов лечения пациентов с распространенным перитонитом свидетельствует о сложности лечения этой категории пациентов, при этом такие факторы,\nкак женский пол пациента, наличие злокачественного\nобразования и причина перитонита в виде патологии толстой кишки, являются прогностически одними\nиз самых неблагоприятных. Уровень МИП коррелирует\nс тяжестью перитонита, значение МИП выше 24 может\nсчитаться маркером тяжелого перитонита. Наличие свищей проксимальных отделов ЖКТ и лапаростомы также\nявляется фактором, достоверно ухудшающими прогноз\nисхода заболевания. Применение санационных релапаротомий «по программе» сохраняет свое значение для\nлечения пациентов с распространенным гнойным перитонитом. Внедрение новых методов лечения, включая\nрегионарную эндоваскулярную терапию и способы коррекции внутрибрюшного давления, может в перспективе способствовать улучшению результатов лечения данной категории пациентов, но требует анализа до сих пор\nне принимаемых в расчет факторов"],"dc.subject.ru":["гнойный перитонит","послеоперационные осложнения","острый панкреатит","острый аппендицит","Мангеймский индекс перитонита","смертность","регионарная эндоваскулярная инфузия","вакуум-ассистированная лапаротомия"],"dc.title.ru":["Распространенный гнойный перитонит: современные возможности лечения"],"dc.issue.volume":["15"],"dc.issue.number":["2"],"dc.pages":["5-11"],"dc.rights":["CC BY 4.0"],"dc.section":["ORIGINAL STUDIES","ОРИГИНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ"],"dc.section.en":["ORIGINAL STUDIES"],"dc.section.ru":["ОРИГИНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ"],"dc.source":["Creative surgery and oncology","Креативная хирургия и онкология"],"dc.source.en":["Creative surgery and oncology"],"dc.source.ru":["Креативная хирургия и онкология"],"author":["М. Р. Гараев","M. R. Garaev","М. А. Нартайлаков","M. A. Nartailakov","В. Д. Дорофеев","V. D. Dorofeev"],"author_keyword":["М. Р. Гараев","M. R. Garaev","М. А. Нартайлаков","M. A. Nartailakov","В. Д. Дорофеев","V. D. Dorofeev"],"author_ac":["м. р. гараев\n|||\nМ. Р. Гараев","m. r. garaev\n|||\nM. R. Garaev","м. а. нартайлаков\n|||\nМ. А. Нартайлаков","m. a. nartailakov\n|||\nM. A. Nartailakov","в. д. дорофеев\n|||\nВ. Д. Дорофеев","v. d. dorofeev\n|||\nV. D. Dorofeev"],"author_filter":["м. р. гараев\n|||\nМ. Р. Гараев","m. r. garaev\n|||\nM. R. Garaev","м. а. нартайлаков\n|||\nМ. А. Нартайлаков","m. a. nartailakov\n|||\nM. A. Nartailakov","в. д. дорофеев\n|||\nВ. Д. Дорофеев","v. d. dorofeev\n|||\nV. D. Dorofeev"],"dc.author.name":["М. Р. Гараев","M. R. Garaev","М. А. Нартайлаков","M. A. Nartailakov","В. Д. Дорофеев","V. D. Dorofeev"],"dc.author.name.ru":["М. Р. Гараев","М. А. Нартайлаков","В. Д. Дорофеев"],"dc.author.affiliation":["Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital"],"dc.author.affiliation.ru":["Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова"],"dc.author.full":["М. Р. Гараев | Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","M. R. Garaev | Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","М. А. Нартайлаков | Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","M. A. Nartailakov | Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","В. Д. Дорофеев | Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","V. D. Dorofeev | G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital"],"dc.author.full.ru":["М. Р. Гараев | Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","М. А. Нартайлаков | Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","В. Д. Дорофеев | Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова"],"dc.author.name.en":["M. R. Garaev","M. A. Nartailakov","V. D. Dorofeev"],"dc.author.affiliation.en":["Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital"],"dc.author.full.en":["M. R. Garaev | Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","M. A. Nartailakov | Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","V. D. Dorofeev | G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital"],"dc.authors":["{\"authors\": [{\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0002-0096-5318\", \"affiliation\": \"\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442 ; \\u0420\\u0435\\u0441\\u043f\\u0443\\u0431\\u043b\\u0438\\u043a\\u0430\\u043d\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u043a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u0431\\u043e\\u043b\\u044c\\u043d\\u0438\\u0446\\u0430 \\u0438\\u043c. \\u0413.\\u0413. \\u041a\\u0443\\u0432\\u0430\\u0442\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u041c. \\u0420. \\u0413\\u0430\\u0440\\u0430\\u0435\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0002-0096-5318\", \"affiliation\": \"Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital\", \"full_name\": \"M. R. Garaev\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0001-8673-0554\", \"affiliation\": \"\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442 ; \\u0420\\u0435\\u0441\\u043f\\u0443\\u0431\\u043b\\u0438\\u043a\\u0430\\u043d\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u043a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u0431\\u043e\\u043b\\u044c\\u043d\\u0438\\u0446\\u0430 \\u0438\\u043c. \\u0413.\\u0413. \\u041a\\u0443\\u0432\\u0430\\u0442\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u041c. \\u0410. \\u041d\\u0430\\u0440\\u0442\\u0430\\u0439\\u043b\\u0430\\u043a\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0001-8673-0554\", \"affiliation\": \"Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital\", \"full_name\": \"M. A. Nartailakov\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0009-0000-4792-1411\", \"affiliation\": \"\\u0420\\u0435\\u0441\\u043f\\u0443\\u0431\\u043b\\u0438\\u043a\\u0430\\u043d\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u043a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u0431\\u043e\\u043b\\u044c\\u043d\\u0438\\u0446\\u0430 \\u0438\\u043c. \\u0413.\\u0413. \\u041a\\u0443\\u0432\\u0430\\u0442\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u0412. \\u0414. \\u0414\\u043e\\u0440\\u043e\\u0444\\u0435\\u0435\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0009-0000-4792-1411\", \"affiliation\": \"G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital\", \"full_name\": \"V. D. Dorofeev\"}}]}"],"dateIssued":["2025-07-01"],"dateIssued_keyword":["2025-07-01","2025"],"dateIssued_ac":["2025-07-01\n|||\n2025-07-01","2025"],"dateIssued.year":[2025],"dateIssued.year_sort":"2025","dc.date.published":["2025-07-01"],"dc.origin":["https://surgonco.elpub.ru/jour/article/view/1082"],"dc.citation":["Батыршин И.М., Шляпников С.А., Демко А.Е., Остроумова Ю.С., Склизков Д.С., Фомин Д.В. и др. Прогнозирование и дифференцированный подход в лечении больных с вторичным перитонитом и абдоминальным сепсисом. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2020;5:27–33. DOI: 10.17116/hirurgia202005127","Мушарапов Д.Р., Нартайлаков М.А., Хасанов С.Р., Пантелеев В.С., Фаезов Р.Р., Амирова Д.Х. Диагностика и хирургическое лечение осложненных форм дивертикулярной болезни ободочной кишки. Медицинский вестник Башкортостана. 2019;14(5(83)):5–11.","Ярощук С.А., Лещишин Я.М., Баранов А.И., Каташева Л.Ю. Роль лапаростомы в лечении пациентов с некрозом тонкой кишки и перитонитом. Медицина в Кузбассе. 2019;18(3):46–50.","Лебедев Н.В., Климов А.Е., Шадрина В.С., Беляков А.П. Выбор оперативного доступа и варианта завершения лапаротомии при распространенном перитоните. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2023;10:41–6. DOI: 10.17116/hirurgia202310141","Сигуа Б.В., Земляной В.П., Петров С.В., Игнатенко В.А., Котков П.А. Методика оценки тяжести распространенного перитонита и вероятности релапаротомии. Вестник хирургии им. И.И. Грекова. 2021;180(2):21–7. DOI: 10.24884/0042-4625-2021-180-2-21-27","Карсанов А.М., Маскин С.С., Дербенцева Т.В. Распространенный гнойный перитонит: актуальные вопросы трактовки тяжести состояния пациентов и выбора хирургической тактики. Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Естественные и технические науки. 2020;8:173–8. DOI: 10.37882/2223-2966.2020.08.17","Сажин В.П., Панин С.И., Сажин И.В., Юдин В.А., Подъяблонская И.А., Акинчиц А.Н. и др. Влияние поздней госпитализации на летальность при острых абдоминальных заболеваниях в ЦФО Российской Федерации. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2023;8:5–12. DOI: 10.17116/hirurgia20230815","Napolitano L.M. Intra-abdominal Infections. Semin Respir Crit Care Med. 2022;43(1):10–27. DOI: 10.1055/s-0041-1741053","Григорьев Е.Г., Кривцов Г.А., Плоткин Л.Л., Прибыткова О.В., Совцов С.А. (сост.). Острый перитонит. Клинические рекомендации. М., 2017. URL: https://общество-хирургов.рф/upload/nkr_peritonit_ispr_1-3.pdf (дата доступа 1.10.2024).","Гараев М.Р., Нартайлаков М.А., Логинов М.О., Дорофеев В.Д., Гиниятуллин Б.Р., Бурханов А.К. и др. Эндоваскулярная терапия в комплексном лечении распространенного гнойного перитонита. Креативная хирургия и онкология. 2024;14(1):36–41. DOI: 10.24060/2076-3093-2024-14-1-36-41","Корымасов Е.А., Иванов С.А., Кенарская М.В. Алгоритм диагностики и лечения синдрома энтеральной недостаточности при перитоните. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2021;180(2):28–36. DOI: 10.24884/0042-4625-2021-180-2-28-36","Гольбрайх В.А., Маскин С.С., Матюхин В.В. Стратификация тяжести течения разлитого перитонита для определения показаний к программной релапаротомии. Вестник Волгоградского государственного медицинского университета. 2015;2(54):34–6.","Behi H., Omry A., Guelmami H., Changuel A., Kamtaoui A., Khalifa M.B. A case report: Peritonitis secondary to perforated locally advanced gastrointestinal stromal tumor. Int J Surg Case Rep. 2024;119:109739. DOI: 10.1016/j.ijscr.2024.109739","Rasslan R., de Oliveira Ferreira F., Parra J.A.P., da Costa Ferreira Novo F., Menegozzo C.A.M., Alves P.H.F., et al. Damage control surgery in non-traumatic abdominal emergencies: prognostic value of SOFA, APACHEII, and Mannheim peritonitis index. Updates Surg. 2025;77(1):255–62. DOI: 10.1007/s13304-024-01984-3","Gaurav K., Kumar K., Kumar K., Kamal A.K., Mehta M.K., Soy H., et al. Effectiveness of Mannheim’s peritonitis index in patients with peritonitis secondary to hollow viscus perforation in a tertiary care hospital in Jharkhand, India. Cureus. 2024;16(5):e59631. DOI: 10.7759/cureus.59631","Алиев С.А., Алиев Э.С. Абдоминальный сепсис: состояние проблемы, интегральные системы оценки тяжести течения и критерии прогнозирования исхода. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2018;177(5):108–12. DOI: 10.24884/0042-4625-2018-177-5-108-112","Савельев В.В., Винокуров М.М., Попов В.В., Бадагуева В.В. Выбор хирургической лечебной тактики и результаты лечения при распространенном гнойном перитоните в многопрофильном хирургическом стационаре. Якутский медицинский журнал. 2022;1:53–7. DOI: 10.25789/YMJ.2022.77.14","Назаретьян В.В., Лукач В.Н., Куликов А.В. Предикторы неблагоприятного исхода у пациентов с абдоминальным сепсисом. Анестезиология и реаниматология. 2016;61(3):209–14. DOI: 10.18821/0201-7563-2016-3-209-214","Битюков С.Л., Демиденко В.В. Эффективность использования Мангеймского индекса перитонита в прогнозировании осложнений и летальности при разлитом перитоните. Морфологический альманах имени В.Г. Ковешникова. 2019;17(3):14–8.","Лебедев Н.В., Климов А.Е., Агрба С.Б., Гайдукевич Е.К. Комбинированная система прогнозирования исхода перитонита. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2017;9:33–7. DOI: 10.17116/hirurgia2017933-37","Pathak A.A., Agrawal V., Sharma N., Kumar K., Bagla C., Fouzdar A. Prediction of mortality in secondary peritonitis: a prospective study comparing p-POSSUM, Mannheim Peritonitis Index, and Jabalpur Peritonitis Index. Perioper Med (Lond). 2023;12(1):65. DOI: 10.1186/s13741-023-00355-7","Жариков А.Н., Лубянский В.Г., Алиев А.Р. Повторные резекции тонкой кишки и применение новых тонкокишечных анастомозов в условиях послеоперационного перитонита. Клиническая и экспериментальная хирургия. Журнал. им. акад. Б.В. Петровского. 2020;8(1):22–8. DOI: 10.33029/2308-1198-2020-8-1-22-28","Остроумова Ю.С., Батыршин И.М., Насер Н. Р. Склизков Д.С., Рязанова Е.П., Бородина М.А. и др. Шкальные системы прогнозирования течения и исхода перитонита и абдоминального сепсиса. Вестник Дагестанской государственной медицинской академии. 2019;4(33):64–71.","Ярцева Е.А., Шугаев А.И., Луговой А.Л., Земляной В.П., Гребцов Ю.В. Возможности эндовидеохирургических вмешательств в лечении перитонита (обзор литературы). Вестник Санкт-Петербургского университета. Медицина. 2014;(2):93–102.","Забелин М.В., Ачкасов Е.Е., Сафонов А.С. Интраабдоминальная гипертензия: причины, диагностика, лечение. М.: ГЭОТАР-Медиа; 2022.","Шугаев А.И., Земляной В.П., Луговой А.Л., Гребцов Ю.В. Диагностическая значимость повышения внутрибрюшного давления при распространенном перитоните. Скорая медицинская помощь. 2017;18(1):73–6. DOI: 10.24884/2072-6716-2017-18-1-73-76","Михельсон Е.П., Шляпников С.А., Насер Н.Р., Батыршин И.М., Склизков Д.С., Остроумова Ю.С. и др. Диагностическая ценность определения уровня прокальцитонина в абдоминальной хирургии. Журнал МедиАль. 2019;1(23):25–7. DOI: 10.21145/2225-0026-2019-1-25-27","Wejnaruemarn S., Susantitaphong P., Komolmit P., Treeprasertsuk S., Thanapirom K. Procalcitonin and presepsin for detecting bacterial infection and spontaneous bacterial peritonitis in cirrhosis: A systematic review and meta-analysis. World J Gastroenterol. 2025;31(6):99506. DOI: 10.3748/wjg.v31.i6.99506","Власов А.П., Зайцев П.П., Власов П.А., Полозова Э.И., Болотских В.А., Власова Т.И. и др. Новый способ прогнозирования эндогенной интоксикации у больных с перитонитом. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2017;176(6):55–9. DOI: 10.24884/0042-4625-2017-176-6-55-59","Raziky El.M., Rashwan M., Tamim H.H., Afify S., Lithy R.M. Role of IL-6, TNF-α and VCAM-1 as predictors of renal impairment in patients with spontaneous bacterial peritonitis. Trans R Soc Trop Med Hyg. 2025;119(5):524–33. DOI: 10.1093/trstmh/trae139","Батыршин И.М., Шляпников С.А., Демко А.Е., Остроумова Ю.С., Склизков Д.С., Фомин Д.В. и др. Прогнозирование и дифференцированный подход в лечении больных с вторичным перитонитом и абдоминальным сепсисом. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2020;5:27–33. DOI: 10.17116/hirurgia202005127","Мушарапов Д.Р., Нартайлаков М.А., Хасанов С.Р., Пантелеев В.С., Фаезов Р.Р., Амирова Д.Х. Диагностика и хирургическое лечение осложненных форм дивертикулярной болезни ободочной кишки. Медицинский вестник Башкортостана. 2019;14(5(83)):5–11.","Ярощук С.А., Лещишин Я.М., Баранов А.И., Каташева Л.Ю. Роль лапаростомы в лечении пациентов с некрозом тонкой кишки и перитонитом. Медицина в Кузбассе. 2019;18(3):46–50.","Лебедев Н.В., Климов А.Е., Шадрина В.С., Беляков А.П. Выбор оперативного доступа и варианта завершения лапаротомии при распространенном перитоните. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2023;10:41–6. DOI: 10.17116/hirurgia202310141","Сигуа Б.В., Земляной В.П., Петров С.В., Игнатенко В.А., Котков П.А. Методика оценки тяжести распространенного перитонита и вероятности релапаротомии. Вестник хирургии им. И.И. Грекова. 2021;180(2):21–7. DOI: 10.24884/0042-4625-2021-180-2-21-27","Карсанов А.М., Маскин С.С., Дербенцева Т.В. Распространенный гнойный перитонит: актуальные вопросы трактовки тяжести состояния пациентов и выбора хирургической тактики. Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Естественные и технические науки. 2020;8:173–8. DOI: 10.37882/2223-2966.2020.08.17","Сажин В.П., Панин С.И., Сажин И.В., Юдин В.А., Подъяблонская И.А., Акинчиц А.Н. и др. Влияние поздней госпитализации на летальность при острых абдоминальных заболеваниях в ЦФО Российской Федерации. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2023;8:5–12. DOI: 10.17116/hirurgia20230815","Napolitano L.M. Intra-abdominal Infections. Semin Respir Crit Care Med. 2022;43(1):10–27. DOI: 10.1055/s-0041-1741053","Григорьев Е.Г., Кривцов Г.А., Плоткин Л.Л., Прибыткова О.В., Совцов С.А. (сост.). Острый перитонит. Клинические рекомендации. М., 2017. URL: https://общество-хирургов.рф/upload/nkr_peritonit_ispr_1-3.pdf (дата доступа 1.10.2024).","Гараев М.Р., Нартайлаков М.А., Логинов М.О., Дорофеев В.Д., Гиниятуллин Б.Р., Бурханов А.К. и др. Эндоваскулярная терапия в комплексном лечении распространенного гнойного перитонита. Креативная хирургия и онкология. 2024;14(1):36–41. DOI: 10.24060/2076-3093-2024-14-1-36-41","Корымасов Е.А., Иванов С.А., Кенарская М.В. Алгоритм диагностики и лечения синдрома энтеральной недостаточности при перитоните. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2021;180(2):28–36. DOI: 10.24884/0042-4625-2021-180-2-28-36","Гольбрайх В.А., Маскин С.С., Матюхин В.В. Стратификация тяжести течения разлитого перитонита для определения показаний к программной релапаротомии. Вестник Волгоградского государственного медицинского университета. 2015;2(54):34–6.","Behi H., Omry A., Guelmami H., Changuel A., Kamtaoui A., Khalifa M.B. A case report: Peritonitis secondary to perforated locally advanced gastrointestinal stromal tumor. Int J Surg Case Rep. 2024;119:109739. DOI: 10.1016/j.ijscr.2024.109739","Rasslan R., de Oliveira Ferreira F., Parra J.A.P., da Costa Ferreira Novo F., Menegozzo C.A.M., Alves P.H.F., et al. Damage control surgery in non-traumatic abdominal emergencies: prognostic value of SOFA, APACHEII, and Mannheim peritonitis index. Updates Surg. 2025;77(1):255–62. DOI: 10.1007/s13304-024-01984-3","Gaurav K., Kumar K., Kumar K., Kamal A.K., Mehta M.K., Soy H., et al. Effectiveness of Mannheim’s peritonitis index in patients with peritonitis secondary to hollow viscus perforation in a tertiary care hospital in Jharkhand, India. Cureus. 2024;16(5):e59631. DOI: 10.7759/cureus.59631","Алиев С.А., Алиев Э.С. Абдоминальный сепсис: состояние проблемы, интегральные системы оценки тяжести течения и критерии прогнозирования исхода. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2018;177(5):108–12. DOI: 10.24884/0042-4625-2018-177-5-108-112","Савельев В.В., Винокуров М.М., Попов В.В., Бадагуева В.В. Выбор хирургической лечебной тактики и результаты лечения при распространенном гнойном перитоните в многопрофильном хирургическом стационаре. Якутский медицинский журнал. 2022;1:53–7. DOI: 10.25789/YMJ.2022.77.14","Назаретьян В.В., Лукач В.Н., Куликов А.В. Предикторы неблагоприятного исхода у пациентов с абдоминальным сепсисом. Анестезиология и реаниматология. 2016;61(3):209–14. DOI: 10.18821/0201-7563-2016-3-209-214","Битюков С.Л., Демиденко В.В. Эффективность использования Мангеймского индекса перитонита в прогнозировании осложнений и летальности при разлитом перитоните. Морфологический альманах имени В.Г. Ковешникова. 2019;17(3):14–8.","Лебедев Н.В., Климов А.Е., Агрба С.Б., Гайдукевич Е.К. Комбинированная система прогнозирования исхода перитонита. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2017;9:33–7. DOI: 10.17116/hirurgia2017933-37","Pathak A.A., Agrawal V., Sharma N., Kumar K., Bagla C., Fouzdar A. Prediction of mortality in secondary peritonitis: a prospective study comparing p-POSSUM, Mannheim Peritonitis Index, and Jabalpur Peritonitis Index. Perioper Med (Lond). 2023;12(1):65. DOI: 10.1186/s13741-023-00355-7","Жариков А.Н., Лубянский В.Г., Алиев А.Р. Повторные резекции тонкой кишки и применение новых тонкокишечных анастомозов в условиях послеоперационного перитонита. Клиническая и экспериментальная хирургия. Журнал. им. акад. Б.В. Петровского. 2020;8(1):22–8. DOI: 10.33029/2308-1198-2020-8-1-22-28","Остроумова Ю.С., Батыршин И.М., Насер Н. Р. Склизков Д.С., Рязанова Е.П., Бородина М.А. и др. Шкальные системы прогнозирования течения и исхода перитонита и абдоминального сепсиса. Вестник Дагестанской государственной медицинской академии. 2019;4(33):64–71.","Ярцева Е.А., Шугаев А.И., Луговой А.Л., Земляной В.П., Гребцов Ю.В. Возможности эндовидеохирургических вмешательств в лечении перитонита (обзор литературы). Вестник Санкт-Петербургского университета. Медицина. 2014;(2):93–102.","Забелин М.В., Ачкасов Е.Е., Сафонов А.С. Интраабдоминальная гипертензия: причины, диагностика, лечение. М.: ГЭОТАР-Медиа; 2022.","Шугаев А.И., Земляной В.П., Луговой А.Л., Гребцов Ю.В. Диагностическая значимость повышения внутрибрюшного давления при распространенном перитоните. Скорая медицинская помощь. 2017;18(1):73–6. DOI: 10.24884/2072-6716-2017-18-1-73-76","Михельсон Е.П., Шляпников С.А., Насер Н.Р., Батыршин И.М., Склизков Д.С., Остроумова Ю.С. и др. Диагностическая ценность определения уровня прокальцитонина в абдоминальной хирургии. Журнал МедиАль. 2019;1(23):25–7. DOI: 10.21145/2225-0026-2019-1-25-27","Wejnaruemarn S., Susantitaphong P., Komolmit P., Treeprasertsuk S., Thanapirom K. Procalcitonin and presepsin for detecting bacterial infection and spontaneous bacterial peritonitis in cirrhosis: A systematic review and meta-analysis. World J Gastroenterol. 2025;31(6):99506. DOI: 10.3748/wjg.v31.i6.99506","Власов А.П., Зайцев П.П., Власов П.А., Полозова Э.И., Болотских В.А., Власова Т.И. и др. Новый способ прогнозирования эндогенной интоксикации у больных с перитонитом. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2017;176(6):55–9. DOI: 10.24884/0042-4625-2017-176-6-55-59","Raziky El.M., Rashwan M., Tamim H.H., Afify S., Lithy R.M. Role of IL-6, TNF-α and VCAM-1 as predictors of renal impairment in patients with spontaneous bacterial peritonitis. Trans R Soc Trop Med Hyg. 2025;119(5):524–33. DOI: 10.1093/trstmh/trae139"],"dc.citation.ru":["Батыршин И.М., Шляпников С.А., Демко А.Е., Остроумова Ю.С., Склизков Д.С., Фомин Д.В. и др. Прогнозирование и дифференцированный подход в лечении больных с вторичным перитонитом и абдоминальным сепсисом. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2020;5:27–33. DOI: 10.17116/hirurgia202005127","Мушарапов Д.Р., Нартайлаков М.А., Хасанов С.Р., Пантелеев В.С., Фаезов Р.Р., Амирова Д.Х. Диагностика и хирургическое лечение осложненных форм дивертикулярной болезни ободочной кишки. Медицинский вестник Башкортостана. 2019;14(5(83)):5–11.","Ярощук С.А., Лещишин Я.М., Баранов А.И., Каташева Л.Ю. Роль лапаростомы в лечении пациентов с некрозом тонкой кишки и перитонитом. Медицина в Кузбассе. 2019;18(3):46–50.","Лебедев Н.В., Климов А.Е., Шадрина В.С., Беляков А.П. Выбор оперативного доступа и варианта завершения лапаротомии при распространенном перитоните. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2023;10:41–6. DOI: 10.17116/hirurgia202310141","Сигуа Б.В., Земляной В.П., Петров С.В., Игнатенко В.А., Котков П.А. Методика оценки тяжести распространенного перитонита и вероятности релапаротомии. Вестник хирургии им. И.И. Грекова. 2021;180(2):21–7. DOI: 10.24884/0042-4625-2021-180-2-21-27","Карсанов А.М., Маскин С.С., Дербенцева Т.В. Распространенный гнойный перитонит: актуальные вопросы трактовки тяжести состояния пациентов и выбора хирургической тактики. Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Естественные и технические науки. 2020;8:173–8. DOI: 10.37882/2223-2966.2020.08.17","Сажин В.П., Панин С.И., Сажин И.В., Юдин В.А., Подъяблонская И.А., Акинчиц А.Н. и др. Влияние поздней госпитализации на летальность при острых абдоминальных заболеваниях в ЦФО Российской Федерации. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2023;8:5–12. DOI: 10.17116/hirurgia20230815","Napolitano L.M. Intra-abdominal Infections. Semin Respir Crit Care Med. 2022;43(1):10–27. DOI: 10.1055/s-0041-1741053","Григорьев Е.Г., Кривцов Г.А., Плоткин Л.Л., Прибыткова О.В., Совцов С.А. (сост.). Острый перитонит. Клинические рекомендации. М., 2017. URL: https://общество-хирургов.рф/upload/nkr_peritonit_ispr_1-3.pdf (дата доступа 1.10.2024).","Гараев М.Р., Нартайлаков М.А., Логинов М.О., Дорофеев В.Д., Гиниятуллин Б.Р., Бурханов А.К. и др. Эндоваскулярная терапия в комплексном лечении распространенного гнойного перитонита. Креативная хирургия и онкология. 2024;14(1):36–41. DOI: 10.24060/2076-3093-2024-14-1-36-41","Корымасов Е.А., Иванов С.А., Кенарская М.В. Алгоритм диагностики и лечения синдрома энтеральной недостаточности при перитоните. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2021;180(2):28–36. DOI: 10.24884/0042-4625-2021-180-2-28-36","Гольбрайх В.А., Маскин С.С., Матюхин В.В. Стратификация тяжести течения разлитого перитонита для определения показаний к программной релапаротомии. Вестник Волгоградского государственного медицинского университета. 2015;2(54):34–6.","Behi H., Omry A., Guelmami H., Changuel A., Kamtaoui A., Khalifa M.B. A case report: Peritonitis secondary to perforated locally advanced gastrointestinal stromal tumor. Int J Surg Case Rep. 2024;119:109739. DOI: 10.1016/j.ijscr.2024.109739","Rasslan R., de Oliveira Ferreira F., Parra J.A.P., da Costa Ferreira Novo F., Menegozzo C.A.M., Alves P.H.F., et al. Damage control surgery in non-traumatic abdominal emergencies: prognostic value of SOFA, APACHEII, and Mannheim peritonitis index. Updates Surg. 2025;77(1):255–62. DOI: 10.1007/s13304-024-01984-3","Gaurav K., Kumar K., Kumar K., Kamal A.K., Mehta M.K., Soy H., et al. Effectiveness of Mannheim’s peritonitis index in patients with peritonitis secondary to hollow viscus perforation in a tertiary care hospital in Jharkhand, India. Cureus. 2024;16(5):e59631. DOI: 10.7759/cureus.59631","Алиев С.А., Алиев Э.С. Абдоминальный сепсис: состояние проблемы, интегральные системы оценки тяжести течения и критерии прогнозирования исхода. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2018;177(5):108–12. DOI: 10.24884/0042-4625-2018-177-5-108-112","Савельев В.В., Винокуров М.М., Попов В.В., Бадагуева В.В. Выбор хирургической лечебной тактики и результаты лечения при распространенном гнойном перитоните в многопрофильном хирургическом стационаре. Якутский медицинский журнал. 2022;1:53–7. DOI: 10.25789/YMJ.2022.77.14","Назаретьян В.В., Лукач В.Н., Куликов А.В. Предикторы неблагоприятного исхода у пациентов с абдоминальным сепсисом. Анестезиология и реаниматология. 2016;61(3):209–14. DOI: 10.18821/0201-7563-2016-3-209-214","Битюков С.Л., Демиденко В.В. Эффективность использования Мангеймского индекса перитонита в прогнозировании осложнений и летальности при разлитом перитоните. Морфологический альманах имени В.Г. Ковешникова. 2019;17(3):14–8.","Лебедев Н.В., Климов А.Е., Агрба С.Б., Гайдукевич Е.К. Комбинированная система прогнозирования исхода перитонита. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2017;9:33–7. DOI: 10.17116/hirurgia2017933-37","Pathak A.A., Agrawal V., Sharma N., Kumar K., Bagla C., Fouzdar A. Prediction of mortality in secondary peritonitis: a prospective study comparing p-POSSUM, Mannheim Peritonitis Index, and Jabalpur Peritonitis Index. Perioper Med (Lond). 2023;12(1):65. DOI: 10.1186/s13741-023-00355-7","Жариков А.Н., Лубянский В.Г., Алиев А.Р. Повторные резекции тонкой кишки и применение новых тонкокишечных анастомозов в условиях послеоперационного перитонита. Клиническая и экспериментальная хирургия. Журнал. им. акад. Б.В. Петровского. 2020;8(1):22–8. DOI: 10.33029/2308-1198-2020-8-1-22-28","Остроумова Ю.С., Батыршин И.М., Насер Н. Р. Склизков Д.С., Рязанова Е.П., Бородина М.А. и др. Шкальные системы прогнозирования течения и исхода перитонита и абдоминального сепсиса. Вестник Дагестанской государственной медицинской академии. 2019;4(33):64–71.","Ярцева Е.А., Шугаев А.И., Луговой А.Л., Земляной В.П., Гребцов Ю.В. Возможности эндовидеохирургических вмешательств в лечении перитонита (обзор литературы). Вестник Санкт-Петербургского университета. Медицина. 2014;(2):93–102.","Забелин М.В., Ачкасов Е.Е., Сафонов А.С. Интраабдоминальная гипертензия: причины, диагностика, лечение. М.: ГЭОТАР-Медиа; 2022.","Шугаев А.И., Земляной В.П., Луговой А.Л., Гребцов Ю.В. Диагностическая значимость повышения внутрибрюшного давления при распространенном перитоните. Скорая медицинская помощь. 2017;18(1):73–6. DOI: 10.24884/2072-6716-2017-18-1-73-76","Михельсон Е.П., Шляпников С.А., Насер Н.Р., Батыршин И.М., Склизков Д.С., Остроумова Ю.С. и др. Диагностическая ценность определения уровня прокальцитонина в абдоминальной хирургии. Журнал МедиАль. 2019;1(23):25–7. DOI: 10.21145/2225-0026-2019-1-25-27","Wejnaruemarn S., Susantitaphong P., Komolmit P., Treeprasertsuk S., Thanapirom K. Procalcitonin and presepsin for detecting bacterial infection and spontaneous bacterial peritonitis in cirrhosis: A systematic review and meta-analysis. World J Gastroenterol. 2025;31(6):99506. DOI: 10.3748/wjg.v31.i6.99506","Власов А.П., Зайцев П.П., Власов П.А., Полозова Э.И., Болотских В.А., Власова Т.И. и др. Новый способ прогнозирования эндогенной интоксикации у больных с перитонитом. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2017;176(6):55–9. DOI: 10.24884/0042-4625-2017-176-6-55-59","Raziky El.M., Rashwan M., Tamim H.H., Afify S., Lithy R.M. Role of IL-6, TNF-α and VCAM-1 as predictors of renal impairment in patients with spontaneous bacterial peritonitis. Trans R Soc Trop Med Hyg. 2025;119(5):524–33. DOI: 10.1093/trstmh/trae139"],"dc.citation.en":["Батыршин И.М., Шляпников С.А., Демко А.Е., Остроумова Ю.С., Склизков Д.С., Фомин Д.В. и др. Прогнозирование и дифференцированный подход в лечении больных с вторичным перитонитом и абдоминальным сепсисом. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2020;5:27–33. DOI: 10.17116/hirurgia202005127","Мушарапов Д.Р., Нартайлаков М.А., Хасанов С.Р., Пантелеев В.С., Фаезов Р.Р., Амирова Д.Х. Диагностика и хирургическое лечение осложненных форм дивертикулярной болезни ободочной кишки. Медицинский вестник Башкортостана. 2019;14(5(83)):5–11.","Ярощук С.А., Лещишин Я.М., Баранов А.И., Каташева Л.Ю. Роль лапаростомы в лечении пациентов с некрозом тонкой кишки и перитонитом. Медицина в Кузбассе. 2019;18(3):46–50.","Лебедев Н.В., Климов А.Е., Шадрина В.С., Беляков А.П. Выбор оперативного доступа и варианта завершения лапаротомии при распространенном перитоните. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2023;10:41–6. DOI: 10.17116/hirurgia202310141","Сигуа Б.В., Земляной В.П., Петров С.В., Игнатенко В.А., Котков П.А. Методика оценки тяжести распространенного перитонита и вероятности релапаротомии. Вестник хирургии им. И.И. Грекова. 2021;180(2):21–7. DOI: 10.24884/0042-4625-2021-180-2-21-27","Карсанов А.М., Маскин С.С., Дербенцева Т.В. Распространенный гнойный перитонит: актуальные вопросы трактовки тяжести состояния пациентов и выбора хирургической тактики. Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Естественные и технические науки. 2020;8:173–8. DOI: 10.37882/2223-2966.2020.08.17","Сажин В.П., Панин С.И., Сажин И.В., Юдин В.А., Подъяблонская И.А., Акинчиц А.Н. и др. Влияние поздней госпитализации на летальность при острых абдоминальных заболеваниях в ЦФО Российской Федерации. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2023;8:5–12. DOI: 10.17116/hirurgia20230815","Napolitano L.M. Intra-abdominal Infections. Semin Respir Crit Care Med. 2022;43(1):10–27. DOI: 10.1055/s-0041-1741053","Григорьев Е.Г., Кривцов Г.А., Плоткин Л.Л., Прибыткова О.В., Совцов С.А. (сост.). Острый перитонит. Клинические рекомендации. М., 2017. URL: https://общество-хирургов.рф/upload/nkr_peritonit_ispr_1-3.pdf (дата доступа 1.10.2024).","Гараев М.Р., Нартайлаков М.А., Логинов М.О., Дорофеев В.Д., Гиниятуллин Б.Р., Бурханов А.К. и др. Эндоваскулярная терапия в комплексном лечении распространенного гнойного перитонита. Креативная хирургия и онкология. 2024;14(1):36–41. DOI: 10.24060/2076-3093-2024-14-1-36-41","Корымасов Е.А., Иванов С.А., Кенарская М.В. Алгоритм диагностики и лечения синдрома энтеральной недостаточности при перитоните. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2021;180(2):28–36. DOI: 10.24884/0042-4625-2021-180-2-28-36","Гольбрайх В.А., Маскин С.С., Матюхин В.В. Стратификация тяжести течения разлитого перитонита для определения показаний к программной релапаротомии. Вестник Волгоградского государственного медицинского университета. 2015;2(54):34–6.","Behi H., Omry A., Guelmami H., Changuel A., Kamtaoui A., Khalifa M.B. A case report: Peritonitis secondary to perforated locally advanced gastrointestinal stromal tumor. Int J Surg Case Rep. 2024;119:109739. DOI: 10.1016/j.ijscr.2024.109739","Rasslan R., de Oliveira Ferreira F., Parra J.A.P., da Costa Ferreira Novo F., Menegozzo C.A.M., Alves P.H.F., et al. Damage control surgery in non-traumatic abdominal emergencies: prognostic value of SOFA, APACHEII, and Mannheim peritonitis index. Updates Surg. 2025;77(1):255–62. DOI: 10.1007/s13304-024-01984-3","Gaurav K., Kumar K., Kumar K., Kamal A.K., Mehta M.K., Soy H., et al. Effectiveness of Mannheim’s peritonitis index in patients with peritonitis secondary to hollow viscus perforation in a tertiary care hospital in Jharkhand, India. Cureus. 2024;16(5):e59631. DOI: 10.7759/cureus.59631","Алиев С.А., Алиев Э.С. Абдоминальный сепсис: состояние проблемы, интегральные системы оценки тяжести течения и критерии прогнозирования исхода. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2018;177(5):108–12. DOI: 10.24884/0042-4625-2018-177-5-108-112","Савельев В.В., Винокуров М.М., Попов В.В., Бадагуева В.В. Выбор хирургической лечебной тактики и результаты лечения при распространенном гнойном перитоните в многопрофильном хирургическом стационаре. Якутский медицинский журнал. 2022;1:53–7. DOI: 10.25789/YMJ.2022.77.14","Назаретьян В.В., Лукач В.Н., Куликов А.В. Предикторы неблагоприятного исхода у пациентов с абдоминальным сепсисом. Анестезиология и реаниматология. 2016;61(3):209–14. DOI: 10.18821/0201-7563-2016-3-209-214","Битюков С.Л., Демиденко В.В. Эффективность использования Мангеймского индекса перитонита в прогнозировании осложнений и летальности при разлитом перитоните. Морфологический альманах имени В.Г. Ковешникова. 2019;17(3):14–8.","Лебедев Н.В., Климов А.Е., Агрба С.Б., Гайдукевич Е.К. Комбинированная система прогнозирования исхода перитонита. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2017;9:33–7. DOI: 10.17116/hirurgia2017933-37","Pathak A.A., Agrawal V., Sharma N., Kumar K., Bagla C., Fouzdar A. Prediction of mortality in secondary peritonitis: a prospective study comparing p-POSSUM, Mannheim Peritonitis Index, and Jabalpur Peritonitis Index. Perioper Med (Lond). 2023;12(1):65. DOI: 10.1186/s13741-023-00355-7","Жариков А.Н., Лубянский В.Г., Алиев А.Р. Повторные резекции тонкой кишки и применение новых тонкокишечных анастомозов в условиях послеоперационного перитонита. Клиническая и экспериментальная хирургия. Журнал. им. акад. Б.В. Петровского. 2020;8(1):22–8. DOI: 10.33029/2308-1198-2020-8-1-22-28","Остроумова Ю.С., Батыршин И.М., Насер Н. Р. Склизков Д.С., Рязанова Е.П., Бородина М.А. и др. Шкальные системы прогнозирования течения и исхода перитонита и абдоминального сепсиса. Вестник Дагестанской государственной медицинской академии. 2019;4(33):64–71.","Ярцева Е.А., Шугаев А.И., Луговой А.Л., Земляной В.П., Гребцов Ю.В. Возможности эндовидеохирургических вмешательств в лечении перитонита (обзор литературы). Вестник Санкт-Петербургского университета. Медицина. 2014;(2):93–102.","Забелин М.В., Ачкасов Е.Е., Сафонов А.С. Интраабдоминальная гипертензия: причины, диагностика, лечение. М.: ГЭОТАР-Медиа; 2022.","Шугаев А.И., Земляной В.П., Луговой А.Л., Гребцов Ю.В. Диагностическая значимость повышения внутрибрюшного давления при распространенном перитоните. Скорая медицинская помощь. 2017;18(1):73–6. DOI: 10.24884/2072-6716-2017-18-1-73-76","Михельсон Е.П., Шляпников С.А., Насер Н.Р., Батыршин И.М., Склизков Д.С., Остроумова Ю.С. и др. Диагностическая ценность определения уровня прокальцитонина в абдоминальной хирургии. Журнал МедиАль. 2019;1(23):25–7. DOI: 10.21145/2225-0026-2019-1-25-27","Wejnaruemarn S., Susantitaphong P., Komolmit P., Treeprasertsuk S., Thanapirom K. Procalcitonin and presepsin for detecting bacterial infection and spontaneous bacterial peritonitis in cirrhosis: A systematic review and meta-analysis. World J Gastroenterol. 2025;31(6):99506. DOI: 10.3748/wjg.v31.i6.99506","Власов А.П., Зайцев П.П., Власов П.А., Полозова Э.И., Болотских В.А., Власова Т.И. и др. Новый способ прогнозирования эндогенной интоксикации у больных с перитонитом. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2017;176(6):55–9. DOI: 10.24884/0042-4625-2017-176-6-55-59","Raziky El.M., Rashwan M., Tamim H.H., Afify S., Lithy R.M. Role of IL-6, TNF-α and VCAM-1 as predictors of renal impairment in patients with spontaneous bacterial peritonitis. Trans R Soc Trop Med Hyg. 2025;119(5):524–33. DOI: 10.1093/trstmh/trae139"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8921"],"dc.date.accessioned_dt":"2025-07-09T13:58:57Z","dc.date.accessioned":["2025-07-09T13:58:57Z"],"dc.date.available":["2025-07-09T13:58:57Z"],"publication_grp":["123456789/8921"],"bi_4_dis_filter":["вакуум-ассистированная лапаротомия\n|||\nвакуум-ассистированная лапаротомия","local endovascular infusion\n|||\nlocal endovascular infusion","регионарная эндоваскулярная инфузия\n|||\nрегионарная эндоваскулярная инфузия","смертность\n|||\nсмертность","postoperative complications\n|||\npostoperative complications","mannheim peritonitis index (mpi)\n|||\nMannheim Peritonitis Index (MPI)","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds\n|||\nvacuum-assisted closure of laparostomy wounds","acute appendicitis\n|||\nacute appendicitis","послеоперационные осложнения\n|||\nпослеоперационные осложнения","acute pancreatitis\n|||\nacute pancreatitis","острый аппендицит\n|||\nострый аппендицит","мангеймский индекс перитонита\n|||\nМангеймский индекс перитонита","гнойный перитонит\n|||\nгнойный перитонит","mortality\n|||\nmortality","purulent peritonitis\n|||\npurulent peritonitis","острый панкреатит\n|||\nострый панкреатит"],"bi_4_dis_partial":["послеоперационные осложнения","гнойный перитонит","Мангеймский индекс перитонита","острый панкреатит","острый аппендицит","вакуум-ассистированная лапаротомия","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds","acute appendicitis","Mannheim Peritonitis Index (MPI)","local endovascular infusion","acute pancreatitis","регионарная эндоваскулярная инфузия","postoperative complications","mortality","смертность","purulent peritonitis"],"bi_4_dis_value_filter":["послеоперационные осложнения","гнойный перитонит","Мангеймский индекс перитонита","острый панкреатит","острый аппендицит","вакуум-ассистированная лапаротомия","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds","acute appendicitis","Mannheim Peritonitis Index (MPI)","local endovascular infusion","acute pancreatitis","регионарная эндоваскулярная инфузия","postoperative complications","mortality","смертность","purulent peritonitis"],"bi_sort_1_sort":"current treatment options for diffuse purulent peritonitis","bi_sort_3_sort":"2025-07-09T13:58:57Z","read":["g0"],"_version_":1837178067587432448}]},"facet_counts":{"facet_queries":{},"facet_fields":{},"facet_dates":{},"facet_ranges":{},"facet_intervals":{}},"highlighting":{"2-7907":{"dc.abstract.en":[". Material and Methods. Our research included DNA samples of women with ovarian cancer (n=205) and women"],"dc.abstract":[". Material and Methods. Our research included DNA samples of women with ovarian cancer (n=205) and women"]},"2-8043":{"dc.citation.en":[" with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a"],"dc.citation.ru":[" with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a"],"dc.citation":[" with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a"]},"2-8031":{"dc.abstract.en":[" the risk of damage to vital structures during ultrasound-guided needle biopsy"],"dc.abstract":[" the risk of damage to vital structures during ultrasound-guided needle biopsy"]},"2-8032":{"dc.citation.en":[".A.M., Alves P.H.F., et al. Damage control surgery in non-traumatic abdominal emergencies: prognostic value"],"dc.citation.ru":[".A.M., Alves P.H.F., et al. Damage control surgery in non-traumatic abdominal emergencies: prognostic value"],"dc.citation":[".A.M., Alves P.H.F., et al. Damage control surgery in non-traumatic abdominal emergencies: prognostic value"]}}} -->По вашему запросу найдено документов: 14
Страница 2 из 2
Поиск ассоциации полиморфных локусов генов HIF1A, VEGFA с риском развития рака яичников у женщин Республики Башкортостан
G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321" [11]=> string(289) "Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72." [12]=> string(201) "Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689" [13]=> string(191) "Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077" [14]=> string(494) "Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50." [15]=> string(227) "Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3." [16]=> string(324) "Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3." [17]=> string(527) "Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225" [18]=> string(379) "Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283" [19]=> string(141) "Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24." [20]=> string(276) "Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845" [21]=> string(185) "Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5" [22]=> string(167) "Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review. J Laryngol Otol. 2012;126(7):756–8. DOI: 10.1017/S0022215112000709" [23]=> string(209) "Kratz C., Lenard H.G., Ruzicka T., Gärtner J. Multiple symmetric lipomatosis: an unusual cause of childhood obesity and mental retardation. Eur J Paediatr Neurol. 2000;4(2):63–7. DOI: 10.1053/ejpn.2000.0264" [24]=> string(210) "Nounla J., Rolle U., Gräfe G., Kräling K. Benign symmetric lipomatosis with myelomeningocele in an adolescent: An uncommon association-case report. J Pediatr Surg. 2001;36(7):E13. DOI: 10.1053/jpsu.2001.24776" [25]=> string(93) "Madelung O.W. Über den Fetthals (diffuses Lipom des Halses). Arch Klin Chir. 1888;37:106-30." [26]=> string(91) "Lanois P.E., Bensaude R. De ladeno-lipomatosesymetrique. Bull Mem Soc Med Hosp. 1898;1:298." [27]=> string(204) "El Ouahabi H., Doubi S., Lahlou K., Boujraf S., Ajdi F. Launois-bensaude syndrome: A benign symmetric lipomatosis without alcohol association. Ann Afr Med. 2017;16(1):33–4. DOI: 10.4103/1596-3519.202082" [28]=> string(176) "Chen C.Y., Fang Q.Q., Wang X.F., Zhang M.X., Zhao W.Y., Shi B.H., et al. Madelung’s disease: lipectomy or liposuction? Biomed Res Int. 2018;3975974. DOI: 10.1155/2018/3975974" [29]=> string(123) "Coker J.E., Bryan J.A. Endocrine and metabolic disorders: Causes and pathogenesis of obesity. J. Fam. Pract. 2008;4:21–6." [30]=> string(262) "González-García R., Rodríguez-Campo F.J., Sastre-Pérez J., Muñoz-Guerra M.F. Benign symmetric lipomatosis (Madelung’s disease): case reports and current management. Aesthetic Plast Surg. 2004;28(2):108– 12; discussion 113. DOI: 10.1007/s00266-004-3123-5" [31]=> string(326) "Holme E., Larsson N.G., Oldfors A., Tulinius M., Sahlin P., Stenman G. Multiple symmetric lipomas with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321" [32]=> string(289) "Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72." [33]=> string(201) "Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689" [34]=> string(191) "Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077" [35]=> string(494) "Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50." [36]=> string(227) "Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3." [37]=> string(324) "Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3." [38]=> string(527) "Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225" [39]=> string(379) "Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283" [40]=> string(141) "Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24." [41]=> string(276) "Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845" } ["dc.citation.ru"]=> array(21) { [0]=> string(185) "Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5" [1]=> string(167) "Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review. J Laryngol Otol. 2012;126(7):756–8. DOI: 10.1017/S0022215112000709" [2]=> string(209) "Kratz C., Lenard H.G., Ruzicka T., Gärtner J. Multiple symmetric lipomatosis: an unusual cause of childhood obesity and mental retardation. Eur J Paediatr Neurol. 2000;4(2):63–7. DOI: 10.1053/ejpn.2000.0264" [3]=> string(210) "Nounla J., Rolle U., Gräfe G., Kräling K. Benign symmetric lipomatosis with myelomeningocele in an adolescent: An uncommon association-case report. J Pediatr Surg. 2001;36(7):E13. DOI: 10.1053/jpsu.2001.24776" [4]=> string(93) "Madelung O.W. Über den Fetthals (diffuses Lipom des Halses). Arch Klin Chir. 1888;37:106-30." [5]=> string(91) "Lanois P.E., Bensaude R. De ladeno-lipomatosesymetrique. Bull Mem Soc Med Hosp. 1898;1:298." [6]=> string(204) "El Ouahabi H., Doubi S., Lahlou K., Boujraf S., Ajdi F. Launois-bensaude syndrome: A benign symmetric lipomatosis without alcohol association. Ann Afr Med. 2017;16(1):33–4. DOI: 10.4103/1596-3519.202082" [7]=> string(176) "Chen C.Y., Fang Q.Q., Wang X.F., Zhang M.X., Zhao W.Y., Shi B.H., et al. Madelung’s disease: lipectomy or liposuction? Biomed Res Int. 2018;3975974. DOI: 10.1155/2018/3975974" [8]=> string(123) "Coker J.E., Bryan J.A. Endocrine and metabolic disorders: Causes and pathogenesis of obesity. J. Fam. Pract. 2008;4:21–6." [9]=> string(262) "González-García R., Rodríguez-Campo F.J., Sastre-Pérez J., Muñoz-Guerra M.F. Benign symmetric lipomatosis (Madelung’s disease): case reports and current management. Aesthetic Plast Surg. 2004;28(2):108– 12; discussion 113. DOI: 10.1007/s00266-004-3123-5" [10]=> string(326) "Holme E., Larsson N.G., Oldfors A., Tulinius M., Sahlin P., Stenman G. Multiple symmetric lipomas with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321" [11]=> string(289) "Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72." [12]=> string(201) "Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689" [13]=> string(191) "Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077" [14]=> string(494) "Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50." [15]=> string(227) "Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3." [16]=> string(324) "Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3." [17]=> string(527) "Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225" [18]=> string(379) "Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283" [19]=> string(141) "Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24." [20]=> string(276) "Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845" } ["dc.citation.en"]=> array(21) { [0]=> string(185) "Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5" [1]=> string(167) "Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review. J Laryngol Otol. 2012;126(7):756–8. DOI: 10.1017/S0022215112000709" [2]=> string(209) "Kratz C., Lenard H.G., Ruzicka T., Gärtner J. Multiple symmetric lipomatosis: an unusual cause of childhood obesity and mental retardation. Eur J Paediatr Neurol. 2000;4(2):63–7. DOI: 10.1053/ejpn.2000.0264" [3]=> string(210) "Nounla J., Rolle U., Gräfe G., Kräling K. Benign symmetric lipomatosis with myelomeningocele in an adolescent: An uncommon association-case report. J Pediatr Surg. 2001;36(7):E13. DOI: 10.1053/jpsu.2001.24776" [4]=> string(93) "Madelung O.W. Über den Fetthals (diffuses Lipom des Halses). Arch Klin Chir. 1888;37:106-30." [5]=> string(91) "Lanois P.E., Bensaude R. De ladeno-lipomatosesymetrique. Bull Mem Soc Med Hosp. 1898;1:298." [6]=> string(204) "El Ouahabi H., Doubi S., Lahlou K., Boujraf S., Ajdi F. Launois-bensaude syndrome: A benign symmetric lipomatosis without alcohol association. Ann Afr Med. 2017;16(1):33–4. DOI: 10.4103/1596-3519.202082" [7]=> string(176) "Chen C.Y., Fang Q.Q., Wang X.F., Zhang M.X., Zhao W.Y., Shi B.H., et al. Madelung’s disease: lipectomy or liposuction? Biomed Res Int. 2018;3975974. DOI: 10.1155/2018/3975974" [8]=> string(123) "Coker J.E., Bryan J.A. Endocrine and metabolic disorders: Causes and pathogenesis of obesity. J. Fam. Pract. 2008;4:21–6." [9]=> string(262) "González-García R., Rodríguez-Campo F.J., Sastre-Pérez J., Muñoz-Guerra M.F. Benign symmetric lipomatosis (Madelung’s disease): case reports and current management. Aesthetic Plast Surg. 2004;28(2):108– 12; discussion 113. DOI: 10.1007/s00266-004-3123-5" [10]=> string(326) "Holme E., Larsson N.G., Oldfors A., Tulinius M., Sahlin P., Stenman G. Multiple symmetric lipomas with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321" [11]=> string(289) "Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72." [12]=> string(201) "Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689" [13]=> string(191) "Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077" [14]=> string(494) "Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50." [15]=> string(227) "Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3." [16]=> string(324) "Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3." [17]=> string(527) "Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225" [18]=> string(379) "Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283" [19]=> string(141) "Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24." [20]=> string(276) "Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845" } ["dc.identifier.uri"]=> array(1) { [0]=> string(36) "http://hdl.handle.net/123456789/8932" } ["dc.date.accessioned_dt"]=> string(20) "2025-07-09T13:59:02Z" ["dc.date.accessioned"]=> array(1) { [0]=> string(20) "2025-07-09T13:59:02Z" } ["dc.date.available"]=> array(1) { [0]=> string(20) "2025-07-09T13:59:02Z" } ["publication_grp"]=> array(1) { [0]=> string(14) "123456789/8932" } ["bi_4_dis_filter"]=> array(10) { [0]=> string(45) "madelung’s disease ||| Madelung’s disease" [1]=> string(23) "lipectomy ||| lipectomy" [2]=> string(133) "диффузный симметричный липоматоз ||| диффузный симметричный липоматоз" [3]=> string(79) "шеи новообразования ||| шеи новообразования" [4]=> string(45) "липэктомия ||| липэктомия" [5]=> string(63) "diffuse symmetric lipomatosis ||| diffuse symmetric lipomatosis" [6]=> string(61) "adipose tissue proliferation ||| adipose tissue proliferation" [7]=> string(103) "жировой ткани разрастание ||| жировой ткани разрастание" [8]=> string(71) "болезнь маделунга ||| болезнь Маделунга" [9]=> string(33) "neck neoplasms ||| neck neoplasms" } ["bi_4_dis_partial"]=> array(10) { [0]=> string(20) "липэктомия" [1]=> string(20) "Madelung’s disease" [2]=> string(29) "diffuse symmetric lipomatosis" [3]=> string(14) "neck neoplasms" [4]=> string(33) "болезнь Маделунга" [5]=> string(28) "adipose tissue proliferation" [6]=> string(37) "шеи новообразования" [7]=> string(9) "lipectomy" [8]=> string(62) "диффузный симметричный липоматоз" [9]=> string(48) "жировой ткани разрастание" } ["bi_4_dis_value_filter"]=> array(10) { [0]=> string(20) "липэктомия" [1]=> string(20) "Madelung’s disease" [2]=> string(29) "diffuse symmetric lipomatosis" [3]=> string(14) "neck neoplasms" [4]=> string(33) "болезнь Маделунга" [5]=> string(28) "adipose tissue proliferation" [6]=> string(37) "шеи новообразования" [7]=> string(9) "lipectomy" [8]=> string(62) "диффузный симметричный липоматоз" [9]=> string(48) "жировой ткани разрастание" } ["bi_sort_1_sort"]=> string(99) "systemic benign lipomatosis (madelung’s disease): experience of surgical treatment. clinical case" ["bi_sort_3_sort"]=> string(20) "2025-07-09T13:59:02Z" ["read"]=> array(1) { [0]=> string(2) "g0" } ["_version_"]=> int(1837178072511545344) } -->
Системный доброкачественный липоматоз (болезнь Маделунга): опыт хирургического лечения (клинический случай)
Страница 2 из 2
Фасеты
Авторы
- Khusnutdinova, E.K. (3)
- Nurgalieva, A.Kh. (3)
- Aminova, E.T. (2)
- Andreeva, E.A. (2)
- D. A. Rudakov (2)
- Darvish, M. (2)
- Prokofyeva, D.S. (2)
- Zagitov, I.R. (2)
- Д. А. Рудаков (2)
- О. В. Балюра (2)
- A. L. Gavrilova (1)
Ключевые слова
- Scopus (9)
- microRNA (2)
- ovarian cancer (2)
- personalized medicine (2)
- персонализированная медицина (2)
- acute appendicitis (1)
- acute pancreatitis (1)
- adipose tissue proliferation (1)
- aging (1)
- antiviral proteins (1)
- artificial intelligence (1)