Поиск

G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321","Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72.","Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689","Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077","Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50.","Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3.","Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3.","Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225","Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283","Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24.","Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845","Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5","Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review. J Laryngol Otol. 2012;126(7):756–8. DOI: 10.1017/S0022215112000709","Kratz C., Lenard H.G., Ruzicka T., Gärtner J. Multiple symmetric lipomatosis: an unusual cause of childhood obesity and mental retardation. Eur J Paediatr Neurol. 2000;4(2):63–7. DOI: 10.1053/ejpn.2000.0264","Nounla J., Rolle U., Gräfe G., Kräling K. Benign symmetric lipomatosis with myelomeningocele in an adolescent: An uncommon association-case report. J Pediatr Surg. 2001;36(7):E13. DOI: 10.1053/jpsu.2001.24776","Madelung O.W. Über den Fetthals (diffuses Lipom des Halses). Arch Klin Chir. 1888;37:106-30.","Lanois P.E., Bensaude R. De ladeno-lipomatosesymetrique. Bull Mem Soc Med Hosp. 1898;1:298.","El Ouahabi H., Doubi S., Lahlou K., Boujraf S., Ajdi F. Launois-bensaude syndrome: A benign symmetric lipomatosis without alcohol association. Ann Afr Med. 2017;16(1):33–4. DOI: 10.4103/1596-3519.202082","Chen C.Y., Fang Q.Q., Wang X.F., Zhang M.X., Zhao W.Y., Shi B.H., et al. Madelung’s disease: lipectomy or liposuction? Biomed Res Int. 2018;3975974. DOI: 10.1155/2018/3975974","Coker J.E., Bryan J.A. Endocrine and metabolic disorders: Causes and pathogenesis of obesity. J. Fam. Pract. 2008;4:21–6.","González-García R., Rodríguez-Campo F.J., Sastre-Pérez J., Muñoz-Guerra M.F. Benign symmetric lipomatosis (Madelung’s disease): case reports and current management. Aesthetic Plast Surg. 2004;28(2):108– 12; discussion 113. DOI: 10.1007/s00266-004-3123-5","Holme E., Larsson N.G., Oldfors A., Tulinius M., Sahlin P., Stenman G. Multiple symmetric lipomas with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321","Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72.","Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689","Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077","Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50.","Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3.","Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3.","Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225","Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283","Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24.","Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845"],"dc.citation.ru":["Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5","Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review. J Laryngol Otol. 2012;126(7):756–8. DOI: 10.1017/S0022215112000709","Kratz C., Lenard H.G., Ruzicka T., Gärtner J. Multiple symmetric lipomatosis: an unusual cause of childhood obesity and mental retardation. Eur J Paediatr Neurol. 2000;4(2):63–7. DOI: 10.1053/ejpn.2000.0264","Nounla J., Rolle U., Gräfe G., Kräling K. Benign symmetric lipomatosis with myelomeningocele in an adolescent: An uncommon association-case report. J Pediatr Surg. 2001;36(7):E13. DOI: 10.1053/jpsu.2001.24776","Madelung O.W. Über den Fetthals (diffuses Lipom des Halses). Arch Klin Chir. 1888;37:106-30.","Lanois P.E., Bensaude R. De ladeno-lipomatosesymetrique. Bull Mem Soc Med Hosp. 1898;1:298.","El Ouahabi H., Doubi S., Lahlou K., Boujraf S., Ajdi F. Launois-bensaude syndrome: A benign symmetric lipomatosis without alcohol association. Ann Afr Med. 2017;16(1):33–4. DOI: 10.4103/1596-3519.202082","Chen C.Y., Fang Q.Q., Wang X.F., Zhang M.X., Zhao W.Y., Shi B.H., et al. Madelung’s disease: lipectomy or liposuction? Biomed Res Int. 2018;3975974. DOI: 10.1155/2018/3975974","Coker J.E., Bryan J.A. Endocrine and metabolic disorders: Causes and pathogenesis of obesity. J. Fam. Pract. 2008;4:21–6.","González-García R., Rodríguez-Campo F.J., Sastre-Pérez J., Muñoz-Guerra M.F. Benign symmetric lipomatosis (Madelung’s disease): case reports and current management. Aesthetic Plast Surg. 2004;28(2):108– 12; discussion 113. DOI: 10.1007/s00266-004-3123-5","Holme E., Larsson N.G., Oldfors A., Tulinius M., Sahlin P., Stenman G. Multiple symmetric lipomas with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321","Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72.","Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689","Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077","Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50.","Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3.","Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3.","Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225","Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283","Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24.","Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845"],"dc.citation.en":["Liu Q., Lyu H., Xu B., Lee J.H. Madelung disease epidemiology and clinical characteristics: a systemic review. Aesthetic Plast Surg. 2021;45(3):977–86. DOI: 10.1007/s00266-020-02083-5","Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review. J Laryngol Otol. 2012;126(7):756–8. DOI: 10.1017/S0022215112000709","Kratz C., Lenard H.G., Ruzicka T., Gärtner J. Multiple symmetric lipomatosis: an unusual cause of childhood obesity and mental retardation. Eur J Paediatr Neurol. 2000;4(2):63–7. DOI: 10.1053/ejpn.2000.0264","Nounla J., Rolle U., Gräfe G., Kräling K. Benign symmetric lipomatosis with myelomeningocele in an adolescent: An uncommon association-case report. J Pediatr Surg. 2001;36(7):E13. DOI: 10.1053/jpsu.2001.24776","Madelung O.W. Über den Fetthals (diffuses Lipom des Halses). Arch Klin Chir. 1888;37:106-30.","Lanois P.E., Bensaude R. De ladeno-lipomatosesymetrique. Bull Mem Soc Med Hosp. 1898;1:298.","El Ouahabi H., Doubi S., Lahlou K., Boujraf S., Ajdi F. Launois-bensaude syndrome: A benign symmetric lipomatosis without alcohol association. Ann Afr Med. 2017;16(1):33–4. DOI: 10.4103/1596-3519.202082","Chen C.Y., Fang Q.Q., Wang X.F., Zhang M.X., Zhao W.Y., Shi B.H., et al. Madelung’s disease: lipectomy or liposuction? Biomed Res Int. 2018;3975974. DOI: 10.1155/2018/3975974","Coker J.E., Bryan J.A. Endocrine and metabolic disorders: Causes and pathogenesis of obesity. J. Fam. Pract. 2008;4:21–6.","González-García R., Rodríguez-Campo F.J., Sastre-Pérez J., Muñoz-Guerra M.F. Benign symmetric lipomatosis (Madelung’s disease): case reports and current management. Aesthetic Plast Surg. 2004;28(2):108– 12; discussion 113. DOI: 10.1007/s00266-004-3123-5","Holme E., Larsson N.G., Oldfors A., Tulinius M., Sahlin P., Stenman G. Multiple symmetric lipomas with high levels of mtDNA with the tRNA(Lys) A-->G(8344) mutation as the only manifestation of disease in a carrier of myoclonus epilepsy and ragged-red fibers (MERRF) syndrome. Am J Hum Genet. 1993r;52(3):551–6. PMID: 8447321","Мазунин И.О., Володько Н.В., Стариковская Е.Б., Сукерник Р.И. Митохондриальный геном и митохондриальные заболевания человека. Молекулярная биология. 2010;44(5):755–72.","Celentano V., Esposito E., Perrotta S., Giglio M.C., Tarquini R., Luglio G., et al. Madelung disease: report of a case and review of the literature. Acta Chir Belg. 2014;114(6):417–20. PMID: 26021689","Lemaitre M., Chevalier B., Jannin A., Bourry J., Espiard S., Vantyghem M.C. Multiple symmetric and multiple familial lipomatosis. Presse Med. 2021;50(3):104077. DOI: 10.1016/j.lpm.2021.104077","Вецмадян Е.А., Труфанов Г.Е., Рязанов В.В., Мостовая О.Т., Новиков К.В., Карайванов Н.С. Ультразвуковая диагностика липом мягких тканей с использованием методик цветного допплеровского картирования и эластографии. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2012;2(38):43–50.","Богов А.А., Андреев П.С., Филиппов В.Л., Топыркин В.Г. Оперативное лечение болезни Маделунга. Практическая медицина. 2018;16(7-1):90–3.","Уракова Е.В., Нестеров О.В., Ильина Р.Ю., Лексин Р.В. Хирургическая тактика при рецидивирующем липоматозе (болезни Маделунга). Клинический случай. Практическая медицина. 2022;20(6):131–3.","Егай А.А., Тентимишев А.Э., Норматов Р.М., Тян А.С. Хирургическое лечение множественного симметричного липоматоза (болезнь Маделунга), осложненного сдавлением яремных вен с обеих сторон. Преимущества липэктомии перед липосакцией. Научное обозрение. Медицинские науки. 2022;1:5– 10. DOI: 10.17513/srms.1225","Тимербулатов М.В., Шорнина А.С., Лихтер Р.А., Каипов А.Э. Оценка липосакции в структуре абдоминопластики и сочетанной герниоабдоминопластики. Креативная хирургия и онкология. 2023;13(4):278–83. DOI: 10.24060/2076-3093-2023-13-4-278-283","Dang Y., Du X., Ou X., Zheng Q., Xie F. Advances in diagnosis and treatment of Madelung’s deformity. Am J Transl Res. 2023;15(7):4416–24.","Leti Acciaro A, Garagnani L, Lando M, Lana D, Sartini S, Adani R. Modified dome osteotomy and anterior locking plate fixation for distal radius variant of Madelung deformity: a retrospective study. J Plast Surg Hand Surg. 2022;56(2):121–6. DOI: 10.1080/2000656X.2021.1934845"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8932"],"dc.date.accessioned_dt":"2025-07-09T13:59:02Z","dc.date.accessioned":["2025-07-09T13:59:02Z"],"dc.date.available":["2025-07-09T13:59:02Z"],"publication_grp":["123456789/8932"],"bi_4_dis_filter":["madelung’s disease\n|||\nMadelung’s disease","lipectomy\n|||\nlipectomy","диффузный симметричный липоматоз\n|||\nдиффузный симметричный липоматоз","шеи новообразования\n|||\nшеи новообразования","липэктомия\n|||\nлипэктомия","diffuse symmetric lipomatosis\n|||\ndiffuse symmetric lipomatosis","adipose tissue proliferation\n|||\nadipose tissue proliferation","жировой ткани разрастание\n|||\nжировой ткани разрастание","болезнь маделунга\n|||\nболезнь Маделунга","neck neoplasms\n|||\nneck neoplasms"],"bi_4_dis_partial":["липэктомия","Madelung’s disease","diffuse symmetric lipomatosis","neck neoplasms","болезнь Маделунга","adipose tissue proliferation","шеи новообразования","lipectomy","диффузный симметричный липоматоз","жировой ткани разрастание"],"bi_4_dis_value_filter":["липэктомия","Madelung’s disease","diffuse symmetric lipomatosis","neck neoplasms","болезнь Маделунга","adipose tissue proliferation","шеи новообразования","lipectomy","диффузный симметричный липоматоз","жировой ткани разрастание"],"bi_sort_1_sort":"systemic benign lipomatosis (madelung’s disease): experience of surgical treatment. clinical case","bi_sort_3_sort":"2025-07-09T13:59:02Z","read":["g0"],"_version_":1837178072511545344},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2025-04-23T08:41:33.943Z","search.uniqueid":"2-7884","search.resourcetype":2,"search.resourceid":7884,"handle":"123456789/8774","location":["m229","l684"],"location.comm":["229"],"location.coll":["684"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","author":["Mustafin, R.N.","Bermisheva, M.A.","Karunas, A.S.","Akhmetshin, A.A.","Monakhova, A.S.","Khusnutdinova, E.K."],"author_keyword":["Mustafin, R.N.","Bermisheva, M.A.","Karunas, A.S.","Akhmetshin, A.A.","Monakhova, A.S.","Khusnutdinova, E.K."],"author_ac":["mustafin, r.n.\n|||\nMustafin, R.N.","bermisheva, m.a.\n|||\nBermisheva, M.A.","karunas, a.s.\n|||\nKarunas, A.S.","akhmetshin, a.a.\n|||\nAkhmetshin, A.A.","monakhova, a.s.\n|||\nMonakhova, A.S.","khusnutdinova, e.k.\n|||\nKhusnutdinova, E.K."],"author_filter":["mustafin, r.n.\n|||\nMustafin, R.N.","bermisheva, m.a.\n|||\nBermisheva, M.A.","karunas, a.s.\n|||\nKarunas, A.S.","akhmetshin, a.a.\n|||\nAkhmetshin, A.A.","monakhova, a.s.\n|||\nMonakhova, A.S.","khusnutdinova, e.k.\n|||\nKhusnutdinova, E.K."],"dc.contributor.author_hl":["Mustafin, R.N.","Bermisheva, M.A.","Karunas, A.S.","Akhmetshin, A.A.","Monakhova, A.S.","Khusnutdinova, E.K."],"dc.contributor.author_mlt":["Mustafin, R.N.","Bermisheva, M.A.","Karunas, A.S.","Akhmetshin, A.A.","Monakhova, A.S.","Khusnutdinova, E.K."],"dc.contributor.author":["Mustafin, R.N.","Bermisheva, M.A.","Karunas, A.S.","Akhmetshin, A.A.","Monakhova, A.S.","Khusnutdinova, E.K."],"dc.contributor.author_stored":["Mustafin, R.N.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Bermisheva, M.A.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Karunas, A.S.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Akhmetshin, A.A.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Monakhova, A.S.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Khusnutdinova, E.K.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen"],"dc.contributor.author.en":["Mustafin, R.N.","Bermisheva, M.A.","Karunas, A.S.","Akhmetshin, A.A.","Monakhova, A.S.","Khusnutdinova, E.K."],"dc.date.accessioned_dt":"2025-04-23T07:52:22Z","dc.date.accessioned":["2025-04-23T07:52:22Z"],"dc.date.available":["2025-04-23T07:52:22Z"],"dateIssued":["2025-01-01"],"dateIssued_keyword":["2025-01-01","2025"],"dateIssued_ac":["2025-01-01\n|||\n2025-01-01","2025"],"dateIssued.year":[2025],"dateIssued.year_sort":"2025","dc.date.issued_dt":"2025-01-01T00:00:00Z","dc.date.issued":["2025-01-01"],"dc.date.issued_stored":["2025-01-01\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\n"],"dc.description.abstract_hl":["Relevance: neurofibromatosis type 1 (NF1) is a hereditary tumor syndrome occurring with a frequency of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous and subcutaneous tumors, plexiform neurofibromas, skeletal abnormalities and cognitive disorders. The study of the genetic causes of NF1 can become the basis for prenatal diagnosis and the use of new methods of treating the disease. Materials and methods: clinical and epidemiological study of NF1 patients in the Republic of Bashkortostan, sequencing the NF1 gene in their DNA samples as well as whole genome sequencing using the WGS method. To search for the pathogenic variants we found in publications by other authors, we analyzed the Scopus, WoS, ClinVar, PubMed, and SNP databases. Results: the frequency of occurrence of NF1 in the republic is 1:7407. 23 nonsense pathogenic variants in 21 exons of the NF1 gene were identified in 39 NF1 patients from 26 families. Discussion and conclusion: the frequency of development of the main clinical manifestations of NF1 in patients from the republic corresponds to data from around the world, however, plexiform neurofibromas, optic nerve gliomas, short stature and decreased intelligence were detected significantly less frequently. Of the 23 nonsense pathogenic variants we identified, 16 pathogenic variants were previously described by researchers from various countries, and 7 pathogenic variants: NM_001042492.3:c.55G>T (NP_001035957.1:p.Glu19Ter), NM_001042492.3:c.2806A>T (NP_001035957.1:p.Lys936Ter), NM_001042492. 3:c.3284T>A ( NP_001035957.1:p.Leu1095Ter), NM_001042492. 3:c. 5014G>T ( NP_001035957.1:p.Gly1672Ter), NM_001042492.3:c.5242C>T (NP_001035957.1:p.Arg1748Ter), NM_001042492.3:c.7365T>G (NP_001035957.1:p.Tyr2455Ter) and NM_001042492.3:c.7482G>A (NP_001035957.1:p.Trp2494Ter) have been identified for the first time in the word. Patients with nonsense pathogenic variants have significantly higher rates of brain tumors and epilepsy compared to all NF1 patients in the republic. © 2025, Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod. All rights reserved."],"dc.description.abstract":["Relevance: neurofibromatosis type 1 (NF1) is a hereditary tumor syndrome occurring with a frequency of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous and subcutaneous tumors, plexiform neurofibromas, skeletal abnormalities and cognitive disorders. The study of the genetic causes of NF1 can become the basis for prenatal diagnosis and the use of new methods of treating the disease. Materials and methods: clinical and epidemiological study of NF1 patients in the Republic of Bashkortostan, sequencing the NF1 gene in their DNA samples as well as whole genome sequencing using the WGS method. To search for the pathogenic variants we found in publications by other authors, we analyzed the Scopus, WoS, ClinVar, PubMed, and SNP databases. Results: the frequency of occurrence of NF1 in the republic is 1:7407. 23 nonsense pathogenic variants in 21 exons of the NF1 gene were identified in 39 NF1 patients from 26 families. Discussion and conclusion: the frequency of development of the main clinical manifestations of NF1 in patients from the republic corresponds to data from around the world, however, plexiform neurofibromas, optic nerve gliomas, short stature and decreased intelligence were detected significantly less frequently. Of the 23 nonsense pathogenic variants we identified, 16 pathogenic variants were previously described by researchers from various countries, and 7 pathogenic variants: NM_001042492.3:c.55G>T (NP_001035957.1:p.Glu19Ter), NM_001042492.3:c.2806A>T (NP_001035957.1:p.Lys936Ter), NM_001042492. 3:c.3284T>A ( NP_001035957.1:p.Leu1095Ter), NM_001042492. 3:c. 5014G>T ( NP_001035957.1:p.Gly1672Ter), NM_001042492.3:c.5242C>T (NP_001035957.1:p.Arg1748Ter), NM_001042492.3:c.7365T>G (NP_001035957.1:p.Tyr2455Ter) and NM_001042492.3:c.7482G>A (NP_001035957.1:p.Trp2494Ter) have been identified for the first time in the word. Patients with nonsense pathogenic variants have significantly higher rates of brain tumors and epilepsy compared to all NF1 patients in the republic. © 2025, Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod. All rights reserved."],"dc.description.abstract.en":["Relevance: neurofibromatosis type 1 (NF1) is a hereditary tumor syndrome occurring with a frequency of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous and subcutaneous tumors, plexiform neurofibromas, skeletal abnormalities and cognitive disorders. The study of the genetic causes of NF1 can become the basis for prenatal diagnosis and the use of new methods of treating the disease. Materials and methods: clinical and epidemiological study of NF1 patients in the Republic of Bashkortostan, sequencing the NF1 gene in their DNA samples as well as whole genome sequencing using the WGS method. To search for the pathogenic variants we found in publications by other authors, we analyzed the Scopus, WoS, ClinVar, PubMed, and SNP databases. Results: the frequency of occurrence of NF1 in the republic is 1:7407. 23 nonsense pathogenic variants in 21 exons of the NF1 gene were identified in 39 NF1 patients from 26 families. Discussion and conclusion: the frequency of development of the main clinical manifestations of NF1 in patients from the republic corresponds to data from around the world, however, plexiform neurofibromas, optic nerve gliomas, short stature and decreased intelligence were detected significantly less frequently. Of the 23 nonsense pathogenic variants we identified, 16 pathogenic variants were previously described by researchers from various countries, and 7 pathogenic variants: NM_001042492.3:c.55G>T (NP_001035957.1:p.Glu19Ter), NM_001042492.3:c.2806A>T (NP_001035957.1:p.Lys936Ter), NM_001042492. 3:c.3284T>A ( NP_001035957.1:p.Leu1095Ter), NM_001042492. 3:c. 5014G>T ( NP_001035957.1:p.Gly1672Ter), NM_001042492.3:c.5242C>T (NP_001035957.1:p.Arg1748Ter), NM_001042492.3:c.7365T>G (NP_001035957.1:p.Tyr2455Ter) and NM_001042492.3:c.7482G>A (NP_001035957.1:p.Trp2494Ter) have been identified for the first time in the word. Patients with nonsense pathogenic variants have significantly higher rates of brain tumors and epilepsy compared to all NF1 patients in the republic. © 2025, Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod. All rights reserved."],"dc.description.sponsorship":["Relevance: neurofibromatosis type 1 (NF1) is a hereditary tumor syndrome occurring with a frequency of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous and subcutaneous tumors, plexiform neurofibromas, skeletal abnormalities and cognitive disorders. The study of the genetic causes of NF1 can become the basis for prenatal diagnosis and the use of new methods of treating the disease. Materials and methods: clinical and epidemiological study of NF1 patients in the Republic of Bashkortostan, sequencing the NF1 gene in their DNA samples as well as whole genome sequencing using the WGS method. To search for the pathogenic variants we found in publications by other authors, we analyzed the Scopus, WoS, ClinVar, PubMed, and SNP databases. Results: the frequency of occurrence of NF1 in the republic is 1:7407. 23 nonsense pathogenic variants in 21 exons of the NF1 gene were identified in 39 NF1 patients from 26 families. Discussion and conclusion: the frequency of development of the main clinical manifestations of NF1 in patients from the republic corresponds to data from around the world, however, plexiform neurofibromas, optic nerve gliomas, short stature and decreased intelligence were detected significantly less frequently. Of the 23 nonsense pathogenic variants we identified, 16 pathogenic variants were previously described by researchers from various countries, and 7 pathogenic variants: NM_001042492.3:c.55G>T (NP_001035957.1:p.Glu19Ter), NM_001042492.3:c.2806A>T (NP_001035957.1:p.Lys936Ter), NM_001042492. 3:c.3284T>A ( NP_001035957.1:p.Leu1095Ter), NM_001042492. 3:c. 5014G>T ( NP_001035957.1:p.Gly1672Ter), NM_001042492.3:c.5242C>T (NP_001035957.1:p.Arg1748Ter), NM_001042492.3:c.7365T>G (NP_001035957.1:p.Tyr2455Ter) and NM_001042492.3:c.7482G>A (NP_001035957.1:p.Trp2494Ter) have been identified for the first time in the word. Patients with nonsense pathogenic variants have significantly higher rates of brain tumors and epilepsy compared to all NF1 patients in the republic. © 2025, Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod. All rights reserved."],"dc.description.sponsorship.en":["Relevance: neurofibromatosis type 1 (NF1) is a hereditary tumor syndrome occurring with a frequency of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous and subcutaneous tumors, plexiform neurofibromas, skeletal abnormalities and cognitive disorders. The study of the genetic causes of NF1 can become the basis for prenatal diagnosis and the use of new methods of treating the disease. Materials and methods: clinical and epidemiological study of NF1 patients in the Republic of Bashkortostan, sequencing the NF1 gene in their DNA samples as well as whole genome sequencing using the WGS method. To search for the pathogenic variants we found in publications by other authors, we analyzed the Scopus, WoS, ClinVar, PubMed, and SNP databases. Results: the frequency of occurrence of NF1 in the republic is 1:7407. 23 nonsense pathogenic variants in 21 exons of the NF1 gene were identified in 39 NF1 patients from 26 families. Discussion and conclusion: the frequency of development of the main clinical manifestations of NF1 in patients from the republic corresponds to data from around the world, however, plexiform neurofibromas, optic nerve gliomas, short stature and decreased intelligence were detected significantly less frequently. Of the 23 nonsense pathogenic variants we identified, 16 pathogenic variants were previously described by researchers from various countries, and 7 pathogenic variants: NM_001042492.3:c.55G>T (NP_001035957.1:p.Glu19Ter), NM_001042492.3:c.2806A>T (NP_001035957.1:p.Lys936Ter), NM_001042492. 3:c.3284T>A ( NP_001035957.1:p.Leu1095Ter), NM_001042492. 3:c. 5014G>T ( NP_001035957.1:p.Gly1672Ter), NM_001042492.3:c.5242C>T (NP_001035957.1:p.Arg1748Ter), NM_001042492.3:c.7365T>G (NP_001035957.1:p.Tyr2455Ter) and NM_001042492.3:c.7482G>A (NP_001035957.1:p.Trp2494Ter) have been identified for the first time in the word. Patients with nonsense pathogenic variants have significantly higher rates of brain tumors and epilepsy compared to all NF1 patients in the republic. © 2025, Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod. All rights reserved."],"dc.doi":["10.24412/2500-2295-2025-1-91-105"],"dc.doi.en":["10.24412/2500-2295-2025-1-91-105"],"dc.identifier.issn":["2500-2287"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8774"],"dc.language.iso":["en"],"dc.language.iso.en":["en"],"dc.publisher":["Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod"],"dc.publisher.en":["Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod"],"dc.relation.ispartofseries":["Opera Medica et Physiologica;v. 12 № 1"],"dc.relation.ispartofseries.en":["Opera Medica et Physiologica;v. 12 № 1"],"subject":["genotype-phenotypic correlations","neurofibromatosis type 1","NF1 gene","nonsense pathogenic variants","treatment","Scopus"],"subject_keyword":["genotype-phenotypic correlations","genotype-phenotypic correlations","neurofibromatosis type 1","neurofibromatosis type 1","NF1 gene","NF1 gene","nonsense pathogenic variants","nonsense pathogenic variants","treatment","treatment","Scopus","Scopus"],"subject_ac":["genotype-phenotypic correlations\n|||\ngenotype-phenotypic correlations","neurofibromatosis type 1\n|||\nneurofibromatosis type 1","nf1 gene\n|||\nNF1 gene","nonsense pathogenic variants\n|||\nnonsense pathogenic variants","treatment\n|||\ntreatment","scopus\n|||\nScopus"],"subject_tax_0_filter":["genotype-phenotypic correlations\n|||\ngenotype-phenotypic correlations","neurofibromatosis type 1\n|||\nneurofibromatosis type 1","nf1 gene\n|||\nNF1 gene","nonsense pathogenic variants\n|||\nnonsense pathogenic variants","treatment\n|||\ntreatment","scopus\n|||\nScopus"],"subject_filter":["genotype-phenotypic correlations\n|||\ngenotype-phenotypic correlations","neurofibromatosis type 1\n|||\nneurofibromatosis type 1","nf1 gene\n|||\nNF1 gene","nonsense pathogenic variants\n|||\nnonsense pathogenic variants","treatment\n|||\ntreatment","scopus\n|||\nScopus"],"dc.subject_mlt":["genotype-phenotypic correlations","neurofibromatosis type 1","NF1 gene","nonsense pathogenic variants","treatment","Scopus"],"dc.subject":["genotype-phenotypic correlations","neurofibromatosis type 1","NF1 gene","nonsense pathogenic variants","treatment","Scopus"],"dc.subject.en":["genotype-phenotypic correlations","neurofibromatosis type 1","NF1 gene","nonsense pathogenic variants","treatment","Scopus"],"title":["ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"title_keyword":["ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"title_ac":["analysis of clinical manifestations of neurofibromatosis type 1 in patients with nonsense pathogenic variants in the nf1 gene from the republic of bashkortostan\n|||\nANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.title_sort":"ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN","dc.title_hl":["ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.title_mlt":["ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.title":["ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.title_stored":["ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen"],"dc.title.en":["ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.title.alternative":["ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.title.alternative.en":["ANALYSIS OF CLINICAL MANIFESTATIONS OF NEUROFIBROMATOSIS TYPE 1 IN PATIENTS WITH NONSENSE PATHOGENIC VARIANTS IN THE NF1 GENE FROM THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN"],"dc.type":["Article"],"dc.type.en":["Article"],"publication_grp":["123456789/8774"],"bi_2_dis_filter":["mustafin, r.n.\n|||\nMustafin, R.N.","bermisheva, m.a.\n|||\nBermisheva, M.A.","akhmetshin, a.a.\n|||\nAkhmetshin, A.A.","khusnutdinova, e.k.\n|||\nKhusnutdinova, E.K.","karunas, a.s.\n|||\nKarunas, A.S.","monakhova, a.s.\n|||\nMonakhova, A.S."],"bi_2_dis_partial":["Karunas, A.S.","Khusnutdinova, E.K.","Akhmetshin, A.A.","Mustafin, R.N.","Monakhova, A.S.","Bermisheva, M.A."],"bi_2_dis_value_filter":["Karunas, A.S.","Khusnutdinova, E.K.","Akhmetshin, A.A.","Mustafin, R.N.","Monakhova, A.S.","Bermisheva, M.A."],"bi_4_dis_filter":["genotype-phenotypic correlations\n|||\ngenotype-phenotypic correlations","nf1 gene\n|||\nNF1 gene","nonsense pathogenic variants\n|||\nnonsense pathogenic variants","treatment\n|||\ntreatment","scopus\n|||\nScopus","neurofibromatosis type 1\n|||\nneurofibromatosis type 1"],"bi_4_dis_partial":["genotype-phenotypic correlations","treatment","Scopus","nonsense pathogenic variants","neurofibromatosis type 1","NF1 gene"],"bi_4_dis_value_filter":["genotype-phenotypic correlations","treatment","Scopus","nonsense pathogenic variants","neurofibromatosis type 1","NF1 gene"],"bi_sort_1_sort":"analysis of clinical manifestations of neurofibromatosis type 1 in patients with nonsense pathogenic variants in the nf1 gene from the republic of bashkortostan","bi_sort_2_sort":"2025","bi_sort_3_sort":"2025-04-23T07:52:22Z","read":["g0"],"_version_":1830182132343898112},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2025-07-09T13:58:57.713Z","search.uniqueid":"2-8032","search.resourcetype":2,"search.resourceid":8032,"handle":"123456789/8921","location":["m195","l687"],"location.comm":["195"],"location.coll":["687"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","dc.doi":["10.24060/2076-3093-2025-15-2-5-11"],"dc.abstract":["

Introduction. Diffuse purulent peritonitis is considered a prevalent and severe pathological condition in clinical practice. The diagnosis and effective treatment of this condition have been subjects of study for decades, yielding certain advancements. Despite these efforts, mortality rates associated with severe forms remain high, varying considerably from 25–29% to 65%. This review analyzes the five-year experience in treating severe forms of diffuse purulent peritonitis at the G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital (Ufa, Russia), highlighting a broad spectrum of etiological factors and identifying the most significant predictors influencing patient outcomes. Aim. This study aims to examine etiological factors contributing to peritonitis and to identify confounders that increase the risk of adverse outcomes. In addition, we determine optimal surgical strategies tailored to specific disease characteristics. Materials and methods. From 2019 to 2023, a total of 121 patients diagnosed with diffuse purulent peritonitis were treated at Department No. 2 (Department of Purulent Surgery) of the Republican Clinical Hospital named after G.G. Kuvatov. The therapeutic approach was guided by the principles of modern purulent surgery, current National Clinical Recommendations, and individualized patient assessment. Results and discussion.The overall mortality rate was 35.54%. The factors influencing treatment outcomes in patients with peritonitis are critical for determining therapeutic strategies and refining prognostic assessments. The Mannheim peritonitis index (MPI) is widely regarded as a reliable tool for assessing the severity of intra-abdominal inflammation; however, some researchers question its universal applicability. Several alternative methods for evaluating peritonitis severity and prognosis are currently available. Conclusion. Female sex, the presence of malignant neoplasms, complicated colonic pathology, fistulas in the proximal gastrointestinal tract, and laparostomy wounds were among the most unfavorable prognostic factors. The MPI correlates with disease severity, with values exceeding 24 serving as a marker for severe peritonitis. Planned relaparotomies for peritoneal lavage remain a valuable approach in treating patients with diffuse purulent peritonitis. The integration of advanced technologies and methods may contribute to improving treatment outcomes in the future.

","

Введение. Перитонит является одним из наиболее часто встречающихся тяжелых патологических процессов, диагностика и эффективное лечение которого изучаются много лет с определенными успехами. Летальность при тяжелых формах перитонита не имеет тенденции к снижению и составляет, по разным данным от 25–29 до 65 %. Анализ пятилетнего опыта лечения тяжелых форм распространенного перитонита в Республиканской клинической больнице им. Г.Г. Куватова демонстрирует широкий спектр причин развития перитонита и наиболее значимые факторы, определяющие конечные результаты лечения. Цель исследования: изучить структуру причин перитонитов, выделить значимые факторы, утяжеляющие течение перитонита и увеличивающие риск неблагоприятного исхода, определить оптимальные варианты хирургического вмешательства в зависимости от особенностей течения заболевания. Материалы и методы. За период с 2019 по 2023 год в хирургическом отделении № 2 (отделении гнойной хирургии) ГБУЗ «Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова» пролечен 121 пациент, имеющий распространенный перитонит. Лечение проводилось в соответствии с канонами гнойной хирургии, действующими Национальными клиническими рекомендациями и с учетом индивидуальных особенностей каждого пациента. Результаты и обсуждение. Общая летальность составила 35,54 %. Факторы, определяющие результаты лечения пациентов с перитонитами, имеют существенное значение для обоснованного выбора лечебной тактики и прогноза исхода заболевания. Мангеймский индекс перитонита, по мнению многих исследователей, является качественным инструментом оценки тяжести воспалительного процесса в брюшной полости. Вместе с тем не всех авторов устраивает данная шкала. В настоящее время существует несколько альтернативных методов для оценки тяжести и прогноза исхода перитонита. Заключение. Женский пол пациента, наличие злокачественного новообразования, осложненное течение патологии толстой кишки, наличие свищей проксимальных отделов желудочно-кишечного тракта и лапаростомы являются прогностически одними из самых неблагоприятных факторов. Уровень Мангеймского индекса перитонита коррелирует с тяжестью перитонита, и значение индекса выше 24 может считаться маркером тяжелого перитонита. Применение санационных релапаротомий «по программе» сохраняет свое значение для лечения пациентов с распространенным гнойным перитонитом. Внедрение новых технологий и методов в перспективе может способствовать улучшению результатов лечения.

"],"dc.abstract.en":["

"],"subject":["purulent peritonitis","postoperative complications","acute pancreatitis","acute appendicitis","Mannheim Peritonitis Index (MPI)","mortality","local endovascular infusion","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds","гнойный перитонит","послеоперационные осложнения","острый панкреатит","острый аппендицит","Мангеймский индекс перитонита","смертность","регионарная эндоваскулярная инфузия","вакуум-ассистированная лапаротомия"],"subject_keyword":["purulent peritonitis","purulent peritonitis","postoperative complications","postoperative complications","acute pancreatitis","acute pancreatitis","acute appendicitis","acute appendicitis","Mannheim Peritonitis Index (MPI)","Mannheim Peritonitis Index (MPI)","mortality","mortality","local endovascular infusion","local endovascular infusion","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds","гнойный перитонит","гнойный перитонит","послеоперационные осложнения","послеоперационные осложнения","острый панкреатит","острый панкреатит","острый аппендицит","острый аппендицит","Мангеймский индекс перитонита","Мангеймский индекс перитонита","смертность","смертность","регионарная эндоваскулярная инфузия","регионарная эндоваскулярная инфузия","вакуум-ассистированная лапаротомия","вакуум-ассистированная лапаротомия"],"subject_ac":["purulent peritonitis\n|||\npurulent peritonitis","postoperative complications\n|||\npostoperative complications","acute pancreatitis\n|||\nacute pancreatitis","acute appendicitis\n|||\nacute appendicitis","mannheim peritonitis index (mpi)\n|||\nMannheim Peritonitis Index (MPI)","mortality\n|||\nmortality","local endovascular infusion\n|||\nlocal endovascular infusion","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds\n|||\nvacuum-assisted closure of laparostomy wounds","гнойный перитонит\n|||\nгнойный перитонит","послеоперационные осложнения\n|||\nпослеоперационные осложнения","острый панкреатит\n|||\nострый панкреатит","острый аппендицит\n|||\nострый аппендицит","мангеймский индекс перитонита\n|||\nМангеймский индекс перитонита","смертность\n|||\nсмертность","регионарная эндоваскулярная инфузия\n|||\nрегионарная эндоваскулярная инфузия","вакуум-ассистированная лапаротомия\n|||\nвакуум-ассистированная лапаротомия"],"subject_tax_0_filter":["purulent peritonitis\n|||\npurulent peritonitis","postoperative complications\n|||\npostoperative complications","acute pancreatitis\n|||\nacute pancreatitis","acute appendicitis\n|||\nacute appendicitis","mannheim peritonitis index (mpi)\n|||\nMannheim Peritonitis Index (MPI)","mortality\n|||\nmortality","local endovascular infusion\n|||\nlocal endovascular infusion","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds\n|||\nvacuum-assisted closure of laparostomy wounds","гнойный перитонит\n|||\nгнойный перитонит","послеоперационные осложнения\n|||\nпослеоперационные осложнения","острый панкреатит\n|||\nострый панкреатит","острый аппендицит\n|||\nострый аппендицит","мангеймский индекс перитонита\n|||\nМангеймский индекс перитонита","смертность\n|||\nсмертность","регионарная эндоваскулярная инфузия\n|||\nрегионарная эндоваскулярная инфузия","вакуум-ассистированная лапаротомия\n|||\nвакуум-ассистированная лапаротомия"],"subject_filter":["purulent peritonitis\n|||\npurulent peritonitis","postoperative complications\n|||\npostoperative complications","acute pancreatitis\n|||\nacute pancreatitis","acute appendicitis\n|||\nacute appendicitis","mannheim peritonitis index (mpi)\n|||\nMannheim Peritonitis Index (MPI)","mortality\n|||\nmortality","local endovascular infusion\n|||\nlocal endovascular infusion","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds\n|||\nvacuum-assisted closure of laparostomy wounds","гнойный перитонит\n|||\nгнойный перитонит","послеоперационные осложнения\n|||\nпослеоперационные осложнения","острый панкреатит\n|||\nострый панкреатит","острый аппендицит\n|||\nострый аппендицит","мангеймский индекс перитонита\n|||\nМангеймский индекс перитонита","смертность\n|||\nсмертность","регионарная эндоваскулярная инфузия\n|||\nрегионарная эндоваскулярная инфузия","вакуум-ассистированная лапаротомия\n|||\nвакуум-ассистированная лапаротомия"],"dc.subject_mlt":["purulent peritonitis","postoperative complications","acute pancreatitis","acute appendicitis","Mannheim Peritonitis Index (MPI)","mortality","local endovascular infusion","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds","гнойный перитонит","послеоперационные осложнения","острый панкреатит","острый аппендицит","Мангеймский индекс перитонита","смертность","регионарная эндоваскулярная инфузия","вакуум-ассистированная лапаротомия"],"dc.subject":["purulent peritonitis","postoperative complications","acute pancreatitis","acute appendicitis","Mannheim Peritonitis Index (MPI)","mortality","local endovascular infusion","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds","гнойный перитонит","послеоперационные осложнения","острый панкреатит","острый аппендицит","Мангеймский индекс перитонита","смертность","регионарная эндоваскулярная инфузия","вакуум-ассистированная лапаротомия"],"dc.subject.en":["purulent peritonitis","postoperative complications","acute pancreatitis","acute appendicitis","Mannheim Peritonitis Index (MPI)","mortality","local endovascular infusion","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds"],"title":["Current Treatment Options for Diffuse Purulent Peritonitis","Распространенный гнойный перитонит: современные возможности лечения"],"title_keyword":["Current Treatment Options for Diffuse Purulent Peritonitis","Распространенный гнойный перитонит: современные возможности лечения"],"title_ac":["current treatment options for diffuse purulent peritonitis\n|||\nCurrent Treatment Options for Diffuse Purulent Peritonitis","распространенный гнойный перитонит: современные возможности лечения\n|||\nРаспространенный гнойный перитонит: современные возможности лечения"],"dc.title_sort":"Current Treatment Options for Diffuse Purulent Peritonitis","dc.title_hl":["Current Treatment Options for Diffuse Purulent Peritonitis","Распространенный гнойный перитонит: современные возможности лечения"],"dc.title_mlt":["Current Treatment Options for Diffuse Purulent Peritonitis","Распространенный гнойный перитонит: современные возможности лечения"],"dc.title":["Current Treatment Options for Diffuse Purulent Peritonitis","Распространенный гнойный перитонит: современные возможности лечения"],"dc.title_stored":["Current Treatment Options for Diffuse Purulent Peritonitis\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Распространенный гнойный перитонит: современные возможности лечения\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru"],"dc.title.en":["Current Treatment Options for Diffuse Purulent Peritonitis"],"dc.abstract.ru":["

"],"dc.fullRISC":["ВВЕДЕНИЕ\nПеритонит — один из наиболее часто встречающихся\nв практике экстренной хирургии тяжелых патологических процессов, лечение которого требует значительных усилий со стороны медицинских работников,\nсерьезных затрат материальных ресурсов, а результаты\nлечения тяжелых его форм далеки от желаемых, что\nобуславливает актуальность дальнейшего изучения\nданной патологии [1–3]. Задачи ранней диагностики,\nэффективного лечения распространенного перитонита\nс учетом индивидуальных особенностей каждого случая изучаются много лет с определенными успехами,\nно без решающей победы над этой проблемой [4–6].\nЛетальность при тяжелых формах перитонита не имеет\nтенденции к снижению и составляет, по данным разных авторов, от 25–29 до 65 % [1, 7–9]. Анализ опыта\nлечения пациентов данной категории, пролеченных\nза последние 5 лет (2019–2023 гг.) на базе отделения\nгнойной хирургии РКБ им. Г.Г. Куватова, демонстрирует широкий спектр причин развития перитонита и наиболее значимые факторы, определяющие конечные результаты лечения.\nЦель исследования — анализ причин развития перитонита у пациентов, проходивших лечение в хирургическом отделении № 2 (отделении гнойной хирургии\n(ОГХ)) ГБУЗ «Республиканская клиническая больница\nим. Г.Г. Куватова» (РКБ) за 5 лет, выделение наиболее\nвесомых факторов, утяжеляющих течение перитонита\nи увеличивающих риск неблагоприятного исхода, выделение оптимальных вариантов хирургического вмешательства в зависимости от особенностей течения заболевания, анализ применения новых методов лечения\n(регионарной эндоваскулярной инфузии лекарственных препаратов в сочетании с вакуум-ассистированной лапаротомией).\nМАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ\nЗа период с 2019 по 2023 год в ОГХ РКБ проведено\nлечение 121 пациента, имеющего распространенный\nперитонит. Критериями включения в исследование\nбыли распространенность воспалительного процесса на 6 и более условных анатомических областей или\nоба условных этажа брюшной полости. В большинстве своем пациенты ранее проходили лечение в других медицинских организациях и переводились в ОГХ\nРКБ вследствие развившихся осложнений и неблагоприятно протекающего воспалительного процесса на\nфоне недостаточной эффективности лечения, включая\nоперативное. Структура причин развития перитонита\nпредставлена в таблице 1.\nСреди пациентов, имевших распространенный перитонит, было 70 мужчин (57,85 %) и 51 женщина\n(42,15 %). Возраст пациентов мужского пола варьировал от 23 до 78 лет и в среднем составил 53,2 ±\n6,9 года. Возраст пациентов женского пола варьировал\nот 24 до 86 лет и в среднем составил 55,1 ± 12,9 года.\nБольшинство пациентов в период прохождения лечения в других медицинских организациях до перевода\nв специализированное гнойное хирургическое отделение перенесли от 0 до 13 оперативных вмешательств\n(2,96 ± 0,90). Перевод в ОГХ осуществлялся в связи\nс развитием тяжелых форм перитонита после проведения первичных санирующих вмешательств при экстренных хирургических ситуациях или в связи с развитием перитонита как послеоперационного осложнения\nв «чистых» хирургических отделениях различных медицинских организаций, включая РКБ.\nОбследование пациентов при поступлении проходило в соответствии с проектом Национальных клинических рекомендаций «Перитонит» в редакции\nот 2023 года и включало анализы крови, ультразвуковое исследование органов брюшной полости, забрюшинного пространства, эндоскопические и рентгенологические исследования при наличии показаний\nк ним [9]. В 114 случаях (94,21 %) пациенты поступали\nс клинической картиной некупированного перитонита,\nчто, как правило, и являлось причиной перевода и показанием к срочному хирургическому вмешательству.\nС учетом данных анамнеза, клинической картины и лабораторно-инструментальных данных во всех случаях\nвмешательство проводилось лапаротомным доступомВсе пациенты имели тяжесть состояния ≥ 2 по шкале\nqSOFA (Quick Sequential (Sepsis-related) Organ Failure\nAssessment) и осматривались до операции анестезиологом. 25 (20,66 %) пациентов в связи с тяжестью состояния для предоперационной подготовки были\nпомещены в отделение реанимации и интенсивной\nтерапии (ОРИТ). Объем операции варьировал в зависимости от характера воспаления и стадии перитонита\n(по Симоняну) и включал санацию брюшной полости,\nустранение развившихся вторичных осложнений, редренирование брюшной полости. Стартовая антимикробная терапия проводилась с учетом уже применявшихся антибактериальных препаратов, результатов\nпредшествующих бактериологических исследований\nи корректировалась по результатам собственных результатов исследования экссудата из брюшной полости, полученных во время повторного оперативного\nвмешательства.\nРЕЗУЛЬТАТЫ\nПроведен анализ летальности в зависимости от макроскопической картины в брюшной полости (табл. 2)\nи некоторых других факторов, входящих в шкалу Мангеймского индекса перитонита (МИП) (табл. 3). Такие\nпоказатели МИП, как органная недостаточность и длительность процесса дольше 24 часов, имелись у всех\nпациентов и поэтому в таблицу включены не были.\nЛетальность у пациентов мужского пола составила\n25,71 %, у женского — 49,02 %. Общая летальность составила 35,54 %.\nКак следует из представленных данных, характер экссудата и макроскопическая оценка перитонита на первом,\nв условиях РКБ, оперативном вмешательстве выявил\nдостоверную разницу в летальности между перитонитами с выпотом серозного экссудата с одной стороны\nи фибринозно-гнойного или калового с другой стороны\n(p < 0,05). Разница же между летальностью при выпоте\nв брюшной полости фибринозно-гнойного или калового характера оказалась несущественной (p > 0,05). При\nэтом нужно отметить, что оценка данного параметра\nявляется достаточно субъективной.\nАнализ летальности в зависимости от уровня МИП\nпоказал, что резкий рост количества погибших\n(до 34,29 %) отмечается при МИП выше 24 с увеличением до 50 % при МИП от 29 и выше. Разница в уровнях летальности при МИП от 19 до 23, при МИП\nот 24 до 28 и при МИП > 29 достоверна (p < 0,05). Разница между летальностью при МИП от 29 до 33 и при\nМИП от 34 до 38 недостоверна (p > 0,05). В целом среди\nумерших пациентов МИП составил 32,72 ± 4,64, среди\nвыживших 28,24 ± 4,93.\nВыбор дальнейшего варианта ведения пациента\n«по требованию» или «по программе» принимался\nна основании значения МИП ≥ 30 баллов после проведения первого вмешательства в условиях ОГХ РКБ.\nУ 69 пациентов интраоперационная картина и совокупность клинических и лабораторно-инструментальных данных позволили ограничиться одним оперативным вмешательством и выбрать вариант ведения\nпациентов с проведением релапаротомии «по требованию». В дальнейшем показания к повторным оперативным вмешательствам в этой группе были выставлены\nу 44 пациентов, летальность в данной группе составила\n39,13 %. Релапаротомии «по программе» выполнялись\nу 52 пациентов, и им было проведено от 2 до 13 оперативных вмешательств (3,61 ± 1,46), летальность в этой\nгруппе составила 30,77 %. Разница показателей достоверна (p < 0,05).\nСанационные релапаротомии проводились по классическому алгоритму, включающему ревизию брюшной\nполости, оценку динамики воспалительного процесса,\nзабор материала для микробиологического исследования, устранение вторичных осложнений при их наличии, оценку эффективности дренирования и, при\nнеобходимости, редренирование брюшной полости.\nЛапаротомная рана при планировании релапаротомии «по программе» ушивалась редкими швами или\n(в 4 случаях) закрывалась при помощи вакуум-ассистированных повязок.Диагностика осложненного течения первичного перфоративного процесса органов желудочно-кишечного\nтракта (ЖКТ) и/или осложнений в виде перфораций\nразличных отделов ЖКТ в сочетании с распространенным перитонитом обуславливала необходимость создания наружных свищей, характер которых представлен\nв таблице 5, у 87 (71,9 %) пациентов.\nНаличие свищей проксимальных отделов ЖКТ, как\nправило, было мерой вынужденной, и летальность\nу данной категории пациентов была максимальной по\nсравнению с пациентами, имеющими свищи в других\nотделах ЖКТ. Все случаи вынужденной лапаростомии\nявлялись следствием некупирующегося перитонита\nс вторичными осложнениями в виде некроза и развития дефицита тканей передней брюшной стенки, сочетались с несформированными кишечными свищами\nи закончились летальным исходом.\nУ трех пациентов с перитонитом (со значениями МИП\n28, 34 и 34) в лечении перитонитов был применен разработанный нами способ регионарной эндоваскулярной\nинфузии лекарственных препаратов и вакуум-ассистированной лапаротомии с положительным исходом\nзаболевания. Первый опыт применения методики был\nописан нами ранее [10]. При этом стоит отметить, что\nвсе пациенты, получавшие эндоваскулярную терапию\n(ЭВТ) в сочетании с вакуум-ассистированной лапаростомией, имели разлитой фибринозной-гнойный\nперитонит с необходимостью проведения санационных релапаротомий; две из них были женщины; в двух\nслучаях были выявлены несформированные свищи\nкишечника, потребовавшие стомирования кишечника. У этих пациентов не было имеющей существенное\nзначение патологии толстой кишки и онкологических\nзаболеваний. Все три пациента имели неотягощенный\nаллергологический анамнез, обычную анатомию чревного ствола и верхней брыжеечной артерии и продемонстрировали хорошую переносимость эндоваскулярной терапии.\nОБСУЖДЕНИЕ\nПрогноз развития и исхода перитонита в течение последних лет является предметом многочисленных исследований [11–13]. Для определения риска летального\nисхода у больных с перитонитом на сегодняшний день\nв клинических рекомендациях прописаны имеющие\nбольшой опыт применения шкалы APACHE II и МИП\n[9]. Эти же шкалы широко применяются во многих\nдругих странах [14, 15]. При этом многие из разработанных ранее и широко применяемых в настоящее\nвремя шкал не позволяют в достаточной мере оценить\nпослеоперационные и продолжающиеся с участием\nнозокомиальной флоры (третичные) перитониты. Соответственно их применение не позволяет определить\nситуации, требующие повторных вмешательств, что\nможет приводить к запаздыванию оперативного лечения и ухудшению результатов лечения [16, 17]. Одна\nиз наиболее распространенных в мире шкал — МИП\nпозволяет оценить вероятность летального исхода\nу пациентов с перитонитом, но не дает информации для\nвыбора лечебной тактики [9, 16, 18, 19]. Популярная\nсреди анестезиологов-реаниматологов шкала SOFA позволяет с высокой степенью достоверности диагностировать сепсис, но не учитывает нюансы, касающиеся\nсостояния брюшной полости [18]. Разработанный отечественный индекс брюшной полости В. С. Савельева,\nоснованный на оценке семи параметров, в полной мере\nучитывает изменения в брюшной полости и «хирургический» статус пациента, но при этом в недостаточной\nмере, по мнению отдельных исследователей, отражает\nсостояние макроорганизма, которое при тяжелых формах перитонита имеет большое значение [9].\nНеудовлетворенность возможностями имеющихся\nспособов оценки и прогнозирования перитонитов\nвызывает у современных исследователей желание модернизировать и создавать новые способы, которые\nпревышают по своей специфичности и точности действующие [20, 21]. Для повышения прогностической\nценности имеющихся шкал популярным также является сочетанное их применение и оценка совместно\nс данными дополнительных методов исследования\n[22, 23].\nИмеющиеся шкалы не учитывают также напрямую\nтакой важный фактор, как уровень интраабдоминального давления. При этом уже доказана значимая корреляционная связь между уровнем давления в брюшной\nполости и выраженностью эндогенной интоксикации\n[24, 25], также уровень интраабдоминальной гипертензии коррелирует с тяжестью перитонита при оценке\nпо шкалам APACHE II и SOFA [26].\nДля выявления начавшегося перитонита (например, как\nосложнение оперативного вмешательства, не связанного изначально с инфекционным фактором) и оценки\nдинамики развития перитонита в настоящее время используют также оценку таких «маркеров» воспаления,\nкак уровень фибриногена, С-реактивного белка, альбумина и фактор некроза опухоли [18]. Для подтверждения бактериального характера воспаления и оценки\nдинамики лечения в последние годы часто применяются такие маркеры, как прокальцитонин и пресепсин\n[27, 28]. Имеются оригинальные методы прогнозирования уровня эндогенной интоксикации при перитоните путем оценки активности перекисного окисления\nмембранных липидов [29]. Продолжается поиск новыхбиомаркеров, позволяющих оценивать развитие перитонита и риск развития вторичных осложнений [30].\nФакторы, имеющие значение для применения новых\nтехнологий в лечении перитонитов на сегодняшний\nдень, также не находят отражения в шкалах оценки\nпрогноза исхода и в методах выбора лечебной тактики,\nно накопление положительного опыта применения новых методов лечения в обозримой перспективе, вероятно, потребует этого.\nЗАКЛЮЧЕНИЕ\nАнализ результатов лечения пациентов с распространенным перитонитом свидетельствует о сложности лечения этой категории пациентов, при этом такие факторы,\nкак женский пол пациента, наличие злокачественного\nобразования и причина перитонита в виде патологии толстой кишки, являются прогностически одними\nиз самых неблагоприятных. Уровень МИП коррелирует\nс тяжестью перитонита, значение МИП выше 24 может\nсчитаться маркером тяжелого перитонита. Наличие свищей проксимальных отделов ЖКТ и лапаростомы также\nявляется фактором, достоверно ухудшающими прогноз\nисхода заболевания. Применение санационных релапаротомий «по программе» сохраняет свое значение для\nлечения пациентов с распространенным гнойным перитонитом. Внедрение новых методов лечения, включая\nрегионарную эндоваскулярную терапию и способы коррекции внутрибрюшного давления, может в перспективе способствовать улучшению результатов лечения данной категории пациентов, но требует анализа до сих пор\nне принимаемых в расчет факторов"],"dc.fullRISC.ru":["ВВЕДЕНИЕ\nПеритонит — один из наиболее часто встречающихся\nв практике экстренной хирургии тяжелых патологических процессов, лечение которого требует значительных усилий со стороны медицинских работников,\nсерьезных затрат материальных ресурсов, а результаты\nлечения тяжелых его форм далеки от желаемых, что\nобуславливает актуальность дальнейшего изучения\nданной патологии [1–3]. Задачи ранней диагностики,\nэффективного лечения распространенного перитонита\nс учетом индивидуальных особенностей каждого случая изучаются много лет с определенными успехами,\nно без решающей победы над этой проблемой [4–6].\nЛетальность при тяжелых формах перитонита не имеет\nтенденции к снижению и составляет, по данным разных авторов, от 25–29 до 65 % [1, 7–9]. Анализ опыта\nлечения пациентов данной категории, пролеченных\nза последние 5 лет (2019–2023 гг.) на базе отделения\nгнойной хирургии РКБ им. Г.Г. Куватова, демонстрирует широкий спектр причин развития перитонита и наиболее значимые факторы, определяющие конечные результаты лечения.\nЦель исследования — анализ причин развития перитонита у пациентов, проходивших лечение в хирургическом отделении № 2 (отделении гнойной хирургии\n(ОГХ)) ГБУЗ «Республиканская клиническая больница\nим. Г.Г. Куватова» (РКБ) за 5 лет, выделение наиболее\nвесомых факторов, утяжеляющих течение перитонита\nи увеличивающих риск неблагоприятного исхода, выделение оптимальных вариантов хирургического вмешательства в зависимости от особенностей течения заболевания, анализ применения новых методов лечения\n(регионарной эндоваскулярной инфузии лекарственных препаратов в сочетании с вакуум-ассистированной лапаротомией).\nМАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ\nЗа период с 2019 по 2023 год в ОГХ РКБ проведено\nлечение 121 пациента, имеющего распространенный\nперитонит. Критериями включения в исследование\nбыли распространенность воспалительного процесса на 6 и более условных анатомических областей или\nоба условных этажа брюшной полости. В большинстве своем пациенты ранее проходили лечение в других медицинских организациях и переводились в ОГХ\nРКБ вследствие развившихся осложнений и неблагоприятно протекающего воспалительного процесса на\nфоне недостаточной эффективности лечения, включая\nоперативное. Структура причин развития перитонита\nпредставлена в таблице 1.\nСреди пациентов, имевших распространенный перитонит, было 70 мужчин (57,85 %) и 51 женщина\n(42,15 %). Возраст пациентов мужского пола варьировал от 23 до 78 лет и в среднем составил 53,2 ±\n6,9 года. Возраст пациентов женского пола варьировал\nот 24 до 86 лет и в среднем составил 55,1 ± 12,9 года.\nБольшинство пациентов в период прохождения лечения в других медицинских организациях до перевода\nв специализированное гнойное хирургическое отделение перенесли от 0 до 13 оперативных вмешательств\n(2,96 ± 0,90). Перевод в ОГХ осуществлялся в связи\nс развитием тяжелых форм перитонита после проведения первичных санирующих вмешательств при экстренных хирургических ситуациях или в связи с развитием перитонита как послеоперационного осложнения\nв «чистых» хирургических отделениях различных медицинских организаций, включая РКБ.\nОбследование пациентов при поступлении проходило в соответствии с проектом Национальных клинических рекомендаций «Перитонит» в редакции\nот 2023 года и включало анализы крови, ультразвуковое исследование органов брюшной полости, забрюшинного пространства, эндоскопические и рентгенологические исследования при наличии показаний\nк ним [9]. В 114 случаях (94,21 %) пациенты поступали\nс клинической картиной некупированного перитонита,\nчто, как правило, и являлось причиной перевода и показанием к срочному хирургическому вмешательству.\nС учетом данных анамнеза, клинической картины и лабораторно-инструментальных данных во всех случаях\nвмешательство проводилось лапаротомным доступомВсе пациенты имели тяжесть состояния ≥ 2 по шкале\nqSOFA (Quick Sequential (Sepsis-related) Organ Failure\nAssessment) и осматривались до операции анестезиологом. 25 (20,66 %) пациентов в связи с тяжестью состояния для предоперационной подготовки были\nпомещены в отделение реанимации и интенсивной\nтерапии (ОРИТ). Объем операции варьировал в зависимости от характера воспаления и стадии перитонита\n(по Симоняну) и включал санацию брюшной полости,\nустранение развившихся вторичных осложнений, редренирование брюшной полости. Стартовая антимикробная терапия проводилась с учетом уже применявшихся антибактериальных препаратов, результатов\nпредшествующих бактериологических исследований\nи корректировалась по результатам собственных результатов исследования экссудата из брюшной полости, полученных во время повторного оперативного\nвмешательства.\nРЕЗУЛЬТАТЫ\nПроведен анализ летальности в зависимости от макроскопической картины в брюшной полости (табл. 2)\nи некоторых других факторов, входящих в шкалу Мангеймского индекса перитонита (МИП) (табл. 3). Такие\nпоказатели МИП, как органная недостаточность и длительность процесса дольше 24 часов, имелись у всех\nпациентов и поэтому в таблицу включены не были.\nЛетальность у пациентов мужского пола составила\n25,71 %, у женского — 49,02 %. Общая летальность составила 35,54 %.\nКак следует из представленных данных, характер экссудата и макроскопическая оценка перитонита на первом,\nв условиях РКБ, оперативном вмешательстве выявил\nдостоверную разницу в летальности между перитонитами с выпотом серозного экссудата с одной стороны\nи фибринозно-гнойного или калового с другой стороны\n(p < 0,05). Разница же между летальностью при выпоте\nв брюшной полости фибринозно-гнойного или калового характера оказалась несущественной (p > 0,05). При\nэтом нужно отметить, что оценка данного параметра\nявляется достаточно субъективной.\nАнализ летальности в зависимости от уровня МИП\nпоказал, что резкий рост количества погибших\n(до 34,29 %) отмечается при МИП выше 24 с увеличением до 50 % при МИП от 29 и выше. Разница в уровнях летальности при МИП от 19 до 23, при МИП\nот 24 до 28 и при МИП > 29 достоверна (p < 0,05). Разница между летальностью при МИП от 29 до 33 и при\nМИП от 34 до 38 недостоверна (p > 0,05). В целом среди\nумерших пациентов МИП составил 32,72 ± 4,64, среди\nвыживших 28,24 ± 4,93.\nВыбор дальнейшего варианта ведения пациента\n«по требованию» или «по программе» принимался\nна основании значения МИП ≥ 30 баллов после проведения первого вмешательства в условиях ОГХ РКБ.\nУ 69 пациентов интраоперационная картина и совокупность клинических и лабораторно-инструментальных данных позволили ограничиться одним оперативным вмешательством и выбрать вариант ведения\nпациентов с проведением релапаротомии «по требованию». В дальнейшем показания к повторным оперативным вмешательствам в этой группе были выставлены\nу 44 пациентов, летальность в данной группе составила\n39,13 %. Релапаротомии «по программе» выполнялись\nу 52 пациентов, и им было проведено от 2 до 13 оперативных вмешательств (3,61 ± 1,46), летальность в этой\nгруппе составила 30,77 %. Разница показателей достоверна (p < 0,05).\nСанационные релапаротомии проводились по классическому алгоритму, включающему ревизию брюшной\nполости, оценку динамики воспалительного процесса,\nзабор материала для микробиологического исследования, устранение вторичных осложнений при их наличии, оценку эффективности дренирования и, при\nнеобходимости, редренирование брюшной полости.\nЛапаротомная рана при планировании релапаротомии «по программе» ушивалась редкими швами или\n(в 4 случаях) закрывалась при помощи вакуум-ассистированных повязок.Диагностика осложненного течения первичного перфоративного процесса органов желудочно-кишечного\nтракта (ЖКТ) и/или осложнений в виде перфораций\nразличных отделов ЖКТ в сочетании с распространенным перитонитом обуславливала необходимость создания наружных свищей, характер которых представлен\nв таблице 5, у 87 (71,9 %) пациентов.\nНаличие свищей проксимальных отделов ЖКТ, как\nправило, было мерой вынужденной, и летальность\nу данной категории пациентов была максимальной по\nсравнению с пациентами, имеющими свищи в других\nотделах ЖКТ. Все случаи вынужденной лапаростомии\nявлялись следствием некупирующегося перитонита\nс вторичными осложнениями в виде некроза и развития дефицита тканей передней брюшной стенки, сочетались с несформированными кишечными свищами\nи закончились летальным исходом.\nУ трех пациентов с перитонитом (со значениями МИП\n28, 34 и 34) в лечении перитонитов был применен разработанный нами способ регионарной эндоваскулярной\nинфузии лекарственных препаратов и вакуум-ассистированной лапаротомии с положительным исходом\nзаболевания. Первый опыт применения методики был\nописан нами ранее [10]. При этом стоит отметить, что\nвсе пациенты, получавшие эндоваскулярную терапию\n(ЭВТ) в сочетании с вакуум-ассистированной лапаростомией, имели разлитой фибринозной-гнойный\nперитонит с необходимостью проведения санационных релапаротомий; две из них были женщины; в двух\nслучаях были выявлены несформированные свищи\nкишечника, потребовавшие стомирования кишечника. У этих пациентов не было имеющей существенное\nзначение патологии толстой кишки и онкологических\nзаболеваний. Все три пациента имели неотягощенный\nаллергологический анамнез, обычную анатомию чревного ствола и верхней брыжеечной артерии и продемонстрировали хорошую переносимость эндоваскулярной терапии.\nОБСУЖДЕНИЕ\nПрогноз развития и исхода перитонита в течение последних лет является предметом многочисленных исследований [11–13]. Для определения риска летального\nисхода у больных с перитонитом на сегодняшний день\nв клинических рекомендациях прописаны имеющие\nбольшой опыт применения шкалы APACHE II и МИП\n[9]. Эти же шкалы широко применяются во многих\nдругих странах [14, 15]. При этом многие из разработанных ранее и широко применяемых в настоящее\nвремя шкал не позволяют в достаточной мере оценить\nпослеоперационные и продолжающиеся с участием\nнозокомиальной флоры (третичные) перитониты. Соответственно их применение не позволяет определить\nситуации, требующие повторных вмешательств, что\nможет приводить к запаздыванию оперативного лечения и ухудшению результатов лечения [16, 17]. Одна\nиз наиболее распространенных в мире шкал — МИП\nпозволяет оценить вероятность летального исхода\nу пациентов с перитонитом, но не дает информации для\nвыбора лечебной тактики [9, 16, 18, 19]. Популярная\nсреди анестезиологов-реаниматологов шкала SOFA позволяет с высокой степенью достоверности диагностировать сепсис, но не учитывает нюансы, касающиеся\nсостояния брюшной полости [18]. Разработанный отечественный индекс брюшной полости В. С. Савельева,\nоснованный на оценке семи параметров, в полной мере\nучитывает изменения в брюшной полости и «хирургический» статус пациента, но при этом в недостаточной\nмере, по мнению отдельных исследователей, отражает\nсостояние макроорганизма, которое при тяжелых формах перитонита имеет большое значение [9].\nНеудовлетворенность возможностями имеющихся\nспособов оценки и прогнозирования перитонитов\nвызывает у современных исследователей желание модернизировать и создавать новые способы, которые\nпревышают по своей специфичности и точности действующие [20, 21]. Для повышения прогностической\nценности имеющихся шкал популярным также является сочетанное их применение и оценка совместно\nс данными дополнительных методов исследования\n[22, 23].\nИмеющиеся шкалы не учитывают также напрямую\nтакой важный фактор, как уровень интраабдоминального давления. При этом уже доказана значимая корреляционная связь между уровнем давления в брюшной\nполости и выраженностью эндогенной интоксикации\n[24, 25], также уровень интраабдоминальной гипертензии коррелирует с тяжестью перитонита при оценке\nпо шкалам APACHE II и SOFA [26].\nДля выявления начавшегося перитонита (например, как\nосложнение оперативного вмешательства, не связанного изначально с инфекционным фактором) и оценки\nдинамики развития перитонита в настоящее время используют также оценку таких «маркеров» воспаления,\nкак уровень фибриногена, С-реактивного белка, альбумина и фактор некроза опухоли [18]. Для подтверждения бактериального характера воспаления и оценки\nдинамики лечения в последние годы часто применяются такие маркеры, как прокальцитонин и пресепсин\n[27, 28]. Имеются оригинальные методы прогнозирования уровня эндогенной интоксикации при перитоните путем оценки активности перекисного окисления\nмембранных липидов [29]. Продолжается поиск новыхбиомаркеров, позволяющих оценивать развитие перитонита и риск развития вторичных осложнений [30].\nФакторы, имеющие значение для применения новых\nтехнологий в лечении перитонитов на сегодняшний\nдень, также не находят отражения в шкалах оценки\nпрогноза исхода и в методах выбора лечебной тактики,\nно накопление положительного опыта применения новых методов лечения в обозримой перспективе, вероятно, потребует этого.\nЗАКЛЮЧЕНИЕ\nАнализ результатов лечения пациентов с распространенным перитонитом свидетельствует о сложности лечения этой категории пациентов, при этом такие факторы,\nкак женский пол пациента, наличие злокачественного\nобразования и причина перитонита в виде патологии толстой кишки, являются прогностически одними\nиз самых неблагоприятных. Уровень МИП коррелирует\nс тяжестью перитонита, значение МИП выше 24 может\nсчитаться маркером тяжелого перитонита. Наличие свищей проксимальных отделов ЖКТ и лапаростомы также\nявляется фактором, достоверно ухудшающими прогноз\nисхода заболевания. Применение санационных релапаротомий «по программе» сохраняет свое значение для\nлечения пациентов с распространенным гнойным перитонитом. Внедрение новых методов лечения, включая\nрегионарную эндоваскулярную терапию и способы коррекции внутрибрюшного давления, может в перспективе способствовать улучшению результатов лечения данной категории пациентов, но требует анализа до сих пор\nне принимаемых в расчет факторов"],"dc.subject.ru":["гнойный перитонит","послеоперационные осложнения","острый панкреатит","острый аппендицит","Мангеймский индекс перитонита","смертность","регионарная эндоваскулярная инфузия","вакуум-ассистированная лапаротомия"],"dc.title.ru":["Распространенный гнойный перитонит: современные возможности лечения"],"dc.issue.volume":["15"],"dc.issue.number":["2"],"dc.pages":["5-11"],"dc.rights":["CC BY 4.0"],"dc.section":["ORIGINAL STUDIES","ОРИГИНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ"],"dc.section.en":["ORIGINAL STUDIES"],"dc.section.ru":["ОРИГИНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ"],"dc.source":["Creative surgery and oncology","Креативная хирургия и онкология"],"dc.source.en":["Creative surgery and oncology"],"dc.source.ru":["Креативная хирургия и онкология"],"author":["М. Р. Гараев","M. R. Garaev","М. А. Нартайлаков","M. A. Nartailakov","В. Д. Дорофеев","V. D. Dorofeev"],"author_keyword":["М. Р. Гараев","M. R. Garaev","М. А. Нартайлаков","M. A. Nartailakov","В. Д. Дорофеев","V. D. Dorofeev"],"author_ac":["м. р. гараев\n|||\nМ. Р. Гараев","m. r. garaev\n|||\nM. R. Garaev","м. а. нартайлаков\n|||\nМ. А. Нартайлаков","m. a. nartailakov\n|||\nM. A. Nartailakov","в. д. дорофеев\n|||\nВ. Д. Дорофеев","v. d. dorofeev\n|||\nV. D. Dorofeev"],"author_filter":["м. р. гараев\n|||\nМ. Р. Гараев","m. r. garaev\n|||\nM. R. Garaev","м. а. нартайлаков\n|||\nМ. А. Нартайлаков","m. a. nartailakov\n|||\nM. A. Nartailakov","в. д. дорофеев\n|||\nВ. Д. Дорофеев","v. d. dorofeev\n|||\nV. D. Dorofeev"],"dc.author.name":["М. Р. Гараев","M. R. Garaev","М. А. Нартайлаков","M. A. Nartailakov","В. Д. Дорофеев","V. D. Dorofeev"],"dc.author.name.ru":["М. Р. Гараев","М. А. Нартайлаков","В. Д. Дорофеев"],"dc.author.affiliation":["Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital"],"dc.author.affiliation.ru":["Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова"],"dc.author.full":["М. Р. Гараев | Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","M. R. Garaev | Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","М. А. Нартайлаков | Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","M. A. Nartailakov | Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","В. Д. Дорофеев | Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","V. D. Dorofeev | G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital"],"dc.author.full.ru":["М. Р. Гараев | Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","М. А. Нартайлаков | Башкирский государственный медицинский университет ; Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова","В. Д. Дорофеев | Республиканская клиническая больница им. Г.Г. Куватова"],"dc.author.name.en":["M. R. Garaev","M. A. Nartailakov","V. D. Dorofeev"],"dc.author.affiliation.en":["Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital"],"dc.author.full.en":["M. R. Garaev | Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","M. A. Nartailakov | Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital","V. D. Dorofeev | G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital"],"dc.authors":["{\"authors\": [{\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0002-0096-5318\", \"affiliation\": \"\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442 ; \\u0420\\u0435\\u0441\\u043f\\u0443\\u0431\\u043b\\u0438\\u043a\\u0430\\u043d\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u043a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u0431\\u043e\\u043b\\u044c\\u043d\\u0438\\u0446\\u0430 \\u0438\\u043c. \\u0413.\\u0413. \\u041a\\u0443\\u0432\\u0430\\u0442\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u041c. \\u0420. \\u0413\\u0430\\u0440\\u0430\\u0435\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0002-0096-5318\", \"affiliation\": \"Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital\", \"full_name\": \"M. R. Garaev\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0000-0001-8673-0554\", \"affiliation\": \"\\u0411\\u0430\\u0448\\u043a\\u0438\\u0440\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0433\\u043e\\u0441\\u0443\\u0434\\u0430\\u0440\\u0441\\u0442\\u0432\\u0435\\u043d\\u043d\\u044b\\u0439 \\u043c\\u0435\\u0434\\u0438\\u0446\\u0438\\u043d\\u0441\\u043a\\u0438\\u0439 \\u0443\\u043d\\u0438\\u0432\\u0435\\u0440\\u0441\\u0438\\u0442\\u0435\\u0442 ; \\u0420\\u0435\\u0441\\u043f\\u0443\\u0431\\u043b\\u0438\\u043a\\u0430\\u043d\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u043a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u0431\\u043e\\u043b\\u044c\\u043d\\u0438\\u0446\\u0430 \\u0438\\u043c. \\u0413.\\u0413. \\u041a\\u0443\\u0432\\u0430\\u0442\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u041c. \\u0410. \\u041d\\u0430\\u0440\\u0442\\u0430\\u0439\\u043b\\u0430\\u043a\\u043e\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0000-0001-8673-0554\", \"affiliation\": \"Bashkir State Medical University ; G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital\", \"full_name\": \"M. A. Nartailakov\"}}, {\"ru\": {\"orcid\": \"0009-0000-4792-1411\", \"affiliation\": \"\\u0420\\u0435\\u0441\\u043f\\u0443\\u0431\\u043b\\u0438\\u043a\\u0430\\u043d\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u043a\\u043b\\u0438\\u043d\\u0438\\u0447\\u0435\\u0441\\u043a\\u0430\\u044f \\u0431\\u043e\\u043b\\u044c\\u043d\\u0438\\u0446\\u0430 \\u0438\\u043c. \\u0413.\\u0413. \\u041a\\u0443\\u0432\\u0430\\u0442\\u043e\\u0432\\u0430\", \"full_name\": \"\\u0412. \\u0414. \\u0414\\u043e\\u0440\\u043e\\u0444\\u0435\\u0435\\u0432\"}, \"en\": {\"orcid\": \"0009-0000-4792-1411\", \"affiliation\": \"G.G. Kuvatov Republican Clinical Hospital\", \"full_name\": \"V. D. Dorofeev\"}}]}"],"dateIssued":["2025-07-01"],"dateIssued_keyword":["2025-07-01","2025"],"dateIssued_ac":["2025-07-01\n|||\n2025-07-01","2025"],"dateIssued.year":[2025],"dateIssued.year_sort":"2025","dc.date.published":["2025-07-01"],"dc.origin":["https://surgonco.elpub.ru/jour/article/view/1082"],"dc.citation":["Батыршин И.М., Шляпников С.А., Демко А.Е., Остроумова Ю.С., Склизков Д.С., Фомин Д.В. и др. Прогнозирование и дифференцированный подход в лечении больных с вторичным перитонитом и абдоминальным сепсисом. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2020;5:27–33. DOI: 10.17116/hirurgia202005127","Мушарапов Д.Р., Нартайлаков М.А., Хасанов С.Р., Пантелеев В.С., Фаезов Р.Р., Амирова Д.Х. Диагностика и хирургическое лечение осложненных форм дивертикулярной болезни ободочной кишки. Медицинский вестник Башкортостана. 2019;14(5(83)):5–11.","Ярощук С.А., Лещишин Я.М., Баранов А.И., Каташева Л.Ю. Роль лапаростомы в лечении пациентов с некрозом тонкой кишки и перитонитом. Медицина в Кузбассе. 2019;18(3):46–50.","Лебедев Н.В., Климов А.Е., Шадрина В.С., Беляков А.П. Выбор оперативного доступа и варианта завершения лапаротомии при распространенном перитоните. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2023;10:41–6. DOI: 10.17116/hirurgia202310141","Сигуа Б.В., Земляной В.П., Петров С.В., Игнатенко В.А., Котков П.А. Методика оценки тяжести распространенного перитонита и вероятности релапаротомии. Вестник хирургии им. И.И. Грекова. 2021;180(2):21–7. DOI: 10.24884/0042-4625-2021-180-2-21-27","Карсанов А.М., Маскин С.С., Дербенцева Т.В. Распространенный гнойный перитонит: актуальные вопросы трактовки тяжести состояния пациентов и выбора хирургической тактики. Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Естественные и технические науки. 2020;8:173–8. DOI: 10.37882/2223-2966.2020.08.17","Сажин В.П., Панин С.И., Сажин И.В., Юдин В.А., Подъяблонская И.А., Акинчиц А.Н. и др. Влияние поздней госпитализации на летальность при острых абдоминальных заболеваниях в ЦФО Российской Федерации. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2023;8:5–12. DOI: 10.17116/hirurgia20230815","Napolitano L.M. Intra-abdominal Infections. Semin Respir Crit Care Med. 2022;43(1):10–27. DOI: 10.1055/s-0041-1741053","Григорьев Е.Г., Кривцов Г.А., Плоткин Л.Л., Прибыткова О.В., Совцов С.А. (сост.). Острый перитонит. Клинические рекомендации. М., 2017. URL: https://общество-хирургов.рф/upload/nkr_peritonit_ispr_1-3.pdf (дата доступа 1.10.2024).","Гараев М.Р., Нартайлаков М.А., Логинов М.О., Дорофеев В.Д., Гиниятуллин Б.Р., Бурханов А.К. и др. Эндоваскулярная терапия в комплексном лечении распространенного гнойного перитонита. Креативная хирургия и онкология. 2024;14(1):36–41. DOI: 10.24060/2076-3093-2024-14-1-36-41","Корымасов Е.А., Иванов С.А., Кенарская М.В. Алгоритм диагностики и лечения синдрома энтеральной недостаточности при перитоните. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2021;180(2):28–36. DOI: 10.24884/0042-4625-2021-180-2-28-36","Гольбрайх В.А., Маскин С.С., Матюхин В.В. Стратификация тяжести течения разлитого перитонита для определения показаний к программной релапаротомии. Вестник Волгоградского государственного медицинского университета. 2015;2(54):34–6.","Behi H., Omry A., Guelmami H., Changuel A., Kamtaoui A., Khalifa M.B. A case report: Peritonitis secondary to perforated locally advanced gastrointestinal stromal tumor. Int J Surg Case Rep. 2024;119:109739. DOI: 10.1016/j.ijscr.2024.109739","Rasslan R., de Oliveira Ferreira F., Parra J.A.P., da Costa Ferreira Novo F., Menegozzo C.A.M., Alves P.H.F., et al. Damage control surgery in non-traumatic abdominal emergencies: prognostic value of SOFA, APACHEII, and Mannheim peritonitis index. Updates Surg. 2025;77(1):255–62. DOI: 10.1007/s13304-024-01984-3","Gaurav K., Kumar K., Kumar K., Kamal A.K., Mehta M.K., Soy H., et al. Effectiveness of Mannheim’s peritonitis index in patients with peritonitis secondary to hollow viscus perforation in a tertiary care hospital in Jharkhand, India. Cureus. 2024;16(5):e59631. DOI: 10.7759/cureus.59631","Алиев С.А., Алиев Э.С. Абдоминальный сепсис: состояние проблемы, интегральные системы оценки тяжести течения и критерии прогнозирования исхода. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2018;177(5):108–12. DOI: 10.24884/0042-4625-2018-177-5-108-112","Савельев В.В., Винокуров М.М., Попов В.В., Бадагуева В.В. Выбор хирургической лечебной тактики и результаты лечения при распространенном гнойном перитоните в многопрофильном хирургическом стационаре. Якутский медицинский журнал. 2022;1:53–7. DOI: 10.25789/YMJ.2022.77.14","Назаретьян В.В., Лукач В.Н., Куликов А.В. Предикторы неблагоприятного исхода у пациентов с абдоминальным сепсисом. Анестезиология и реаниматология. 2016;61(3):209–14. DOI: 10.18821/0201-7563-2016-3-209-214","Битюков С.Л., Демиденко В.В. Эффективность использования Мангеймского индекса перитонита в прогнозировании осложнений и летальности при разлитом перитоните. Морфологический альманах имени В.Г. Ковешникова. 2019;17(3):14–8.","Лебедев Н.В., Климов А.Е., Агрба С.Б., Гайдукевич Е.К. Комбинированная система прогнозирования исхода перитонита. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2017;9:33–7. DOI: 10.17116/hirurgia2017933-37","Pathak A.A., Agrawal V., Sharma N., Kumar K., Bagla C., Fouzdar A. Prediction of mortality in secondary peritonitis: a prospective study comparing p-POSSUM, Mannheim Peritonitis Index, and Jabalpur Peritonitis Index. Perioper Med (Lond). 2023;12(1):65. DOI: 10.1186/s13741-023-00355-7","Жариков А.Н., Лубянский В.Г., Алиев А.Р. Повторные резекции тонкой кишки и применение новых тонкокишечных анастомозов в условиях послеоперационного перитонита. Клиническая и экспериментальная хирургия. Журнал. им. акад. Б.В. Петровского. 2020;8(1):22–8. DOI: 10.33029/2308-1198-2020-8-1-22-28","Остроумова Ю.С., Батыршин И.М., Насер Н. Р. Склизков Д.С., Рязанова Е.П., Бородина М.А. и др. Шкальные системы прогнозирования течения и исхода перитонита и абдоминального сепсиса. Вестник Дагестанской государственной медицинской академии. 2019;4(33):64–71.","Ярцева Е.А., Шугаев А.И., Луговой А.Л., Земляной В.П., Гребцов Ю.В. Возможности эндовидеохирургических вмешательств в лечении перитонита (обзор литературы). Вестник Санкт-Петербургского университета. Медицина. 2014;(2):93–102.","Забелин М.В., Ачкасов Е.Е., Сафонов А.С. Интраабдоминальная гипертензия: причины, диагностика, лечение. М.: ГЭОТАР-Медиа; 2022.","Шугаев А.И., Земляной В.П., Луговой А.Л., Гребцов Ю.В. Диагностическая значимость повышения внутрибрюшного давления при распространенном перитоните. Скорая медицинская помощь. 2017;18(1):73–6. DOI: 10.24884/2072-6716-2017-18-1-73-76","Михельсон Е.П., Шляпников С.А., Насер Н.Р., Батыршин И.М., Склизков Д.С., Остроумова Ю.С. и др. Диагностическая ценность определения уровня прокальцитонина в абдоминальной хирургии. Журнал МедиАль. 2019;1(23):25–7. DOI: 10.21145/2225-0026-2019-1-25-27","Wejnaruemarn S., Susantitaphong P., Komolmit P., Treeprasertsuk S., Thanapirom K. Procalcitonin and presepsin for detecting bacterial infection and spontaneous bacterial peritonitis in cirrhosis: A systematic review and meta-analysis. World J Gastroenterol. 2025;31(6):99506. DOI: 10.3748/wjg.v31.i6.99506","Власов А.П., Зайцев П.П., Власов П.А., Полозова Э.И., Болотских В.А., Власова Т.И. и др. Новый способ прогнозирования эндогенной интоксикации у больных с перитонитом. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2017;176(6):55–9. DOI: 10.24884/0042-4625-2017-176-6-55-59","Raziky El.M., Rashwan M., Tamim H.H., Afify S., Lithy R.M. Role of IL-6, TNF-α and VCAM-1 as predictors of renal impairment in patients with spontaneous bacterial peritonitis. Trans R Soc Trop Med Hyg. 2025;119(5):524–33. DOI: 10.1093/trstmh/trae139","Батыршин И.М., Шляпников С.А., Демко А.Е., Остроумова Ю.С., Склизков Д.С., Фомин Д.В. и др. Прогнозирование и дифференцированный подход в лечении больных с вторичным перитонитом и абдоминальным сепсисом. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2020;5:27–33. DOI: 10.17116/hirurgia202005127","Мушарапов Д.Р., Нартайлаков М.А., Хасанов С.Р., Пантелеев В.С., Фаезов Р.Р., Амирова Д.Х. Диагностика и хирургическое лечение осложненных форм дивертикулярной болезни ободочной кишки. Медицинский вестник Башкортостана. 2019;14(5(83)):5–11.","Ярощук С.А., Лещишин Я.М., Баранов А.И., Каташева Л.Ю. Роль лапаростомы в лечении пациентов с некрозом тонкой кишки и перитонитом. Медицина в Кузбассе. 2019;18(3):46–50.","Лебедев Н.В., Климов А.Е., Шадрина В.С., Беляков А.П. Выбор оперативного доступа и варианта завершения лапаротомии при распространенном перитоните. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2023;10:41–6. DOI: 10.17116/hirurgia202310141","Сигуа Б.В., Земляной В.П., Петров С.В., Игнатенко В.А., Котков П.А. Методика оценки тяжести распространенного перитонита и вероятности релапаротомии. Вестник хирургии им. И.И. Грекова. 2021;180(2):21–7. DOI: 10.24884/0042-4625-2021-180-2-21-27","Карсанов А.М., Маскин С.С., Дербенцева Т.В. Распространенный гнойный перитонит: актуальные вопросы трактовки тяжести состояния пациентов и выбора хирургической тактики. Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Естественные и технические науки. 2020;8:173–8. DOI: 10.37882/2223-2966.2020.08.17","Сажин В.П., Панин С.И., Сажин И.В., Юдин В.А., Подъяблонская И.А., Акинчиц А.Н. и др. Влияние поздней госпитализации на летальность при острых абдоминальных заболеваниях в ЦФО Российской Федерации. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2023;8:5–12. DOI: 10.17116/hirurgia20230815","Napolitano L.M. Intra-abdominal Infections. Semin Respir Crit Care Med. 2022;43(1):10–27. DOI: 10.1055/s-0041-1741053","Григорьев Е.Г., Кривцов Г.А., Плоткин Л.Л., Прибыткова О.В., Совцов С.А. (сост.). Острый перитонит. Клинические рекомендации. М., 2017. URL: https://общество-хирургов.рф/upload/nkr_peritonit_ispr_1-3.pdf (дата доступа 1.10.2024).","Гараев М.Р., Нартайлаков М.А., Логинов М.О., Дорофеев В.Д., Гиниятуллин Б.Р., Бурханов А.К. и др. Эндоваскулярная терапия в комплексном лечении распространенного гнойного перитонита. Креативная хирургия и онкология. 2024;14(1):36–41. DOI: 10.24060/2076-3093-2024-14-1-36-41","Корымасов Е.А., Иванов С.А., Кенарская М.В. Алгоритм диагностики и лечения синдрома энтеральной недостаточности при перитоните. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2021;180(2):28–36. DOI: 10.24884/0042-4625-2021-180-2-28-36","Гольбрайх В.А., Маскин С.С., Матюхин В.В. Стратификация тяжести течения разлитого перитонита для определения показаний к программной релапаротомии. Вестник Волгоградского государственного медицинского университета. 2015;2(54):34–6.","Behi H., Omry A., Guelmami H., Changuel A., Kamtaoui A., Khalifa M.B. A case report: Peritonitis secondary to perforated locally advanced gastrointestinal stromal tumor. Int J Surg Case Rep. 2024;119:109739. DOI: 10.1016/j.ijscr.2024.109739","Rasslan R., de Oliveira Ferreira F., Parra J.A.P., da Costa Ferreira Novo F., Menegozzo C.A.M., Alves P.H.F., et al. Damage control surgery in non-traumatic abdominal emergencies: prognostic value of SOFA, APACHEII, and Mannheim peritonitis index. Updates Surg. 2025;77(1):255–62. DOI: 10.1007/s13304-024-01984-3","Gaurav K., Kumar K., Kumar K., Kamal A.K., Mehta M.K., Soy H., et al. Effectiveness of Mannheim’s peritonitis index in patients with peritonitis secondary to hollow viscus perforation in a tertiary care hospital in Jharkhand, India. Cureus. 2024;16(5):e59631. DOI: 10.7759/cureus.59631","Алиев С.А., Алиев Э.С. Абдоминальный сепсис: состояние проблемы, интегральные системы оценки тяжести течения и критерии прогнозирования исхода. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2018;177(5):108–12. DOI: 10.24884/0042-4625-2018-177-5-108-112","Савельев В.В., Винокуров М.М., Попов В.В., Бадагуева В.В. Выбор хирургической лечебной тактики и результаты лечения при распространенном гнойном перитоните в многопрофильном хирургическом стационаре. Якутский медицинский журнал. 2022;1:53–7. DOI: 10.25789/YMJ.2022.77.14","Назаретьян В.В., Лукач В.Н., Куликов А.В. Предикторы неблагоприятного исхода у пациентов с абдоминальным сепсисом. Анестезиология и реаниматология. 2016;61(3):209–14. DOI: 10.18821/0201-7563-2016-3-209-214","Битюков С.Л., Демиденко В.В. Эффективность использования Мангеймского индекса перитонита в прогнозировании осложнений и летальности при разлитом перитоните. Морфологический альманах имени В.Г. Ковешникова. 2019;17(3):14–8.","Лебедев Н.В., Климов А.Е., Агрба С.Б., Гайдукевич Е.К. Комбинированная система прогнозирования исхода перитонита. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2017;9:33–7. DOI: 10.17116/hirurgia2017933-37","Pathak A.A., Agrawal V., Sharma N., Kumar K., Bagla C., Fouzdar A. Prediction of mortality in secondary peritonitis: a prospective study comparing p-POSSUM, Mannheim Peritonitis Index, and Jabalpur Peritonitis Index. Perioper Med (Lond). 2023;12(1):65. DOI: 10.1186/s13741-023-00355-7","Жариков А.Н., Лубянский В.Г., Алиев А.Р. Повторные резекции тонкой кишки и применение новых тонкокишечных анастомозов в условиях послеоперационного перитонита. Клиническая и экспериментальная хирургия. Журнал. им. акад. Б.В. Петровского. 2020;8(1):22–8. DOI: 10.33029/2308-1198-2020-8-1-22-28","Остроумова Ю.С., Батыршин И.М., Насер Н. Р. Склизков Д.С., Рязанова Е.П., Бородина М.А. и др. Шкальные системы прогнозирования течения и исхода перитонита и абдоминального сепсиса. Вестник Дагестанской государственной медицинской академии. 2019;4(33):64–71.","Ярцева Е.А., Шугаев А.И., Луговой А.Л., Земляной В.П., Гребцов Ю.В. Возможности эндовидеохирургических вмешательств в лечении перитонита (обзор литературы). Вестник Санкт-Петербургского университета. Медицина. 2014;(2):93–102.","Забелин М.В., Ачкасов Е.Е., Сафонов А.С. Интраабдоминальная гипертензия: причины, диагностика, лечение. М.: ГЭОТАР-Медиа; 2022.","Шугаев А.И., Земляной В.П., Луговой А.Л., Гребцов Ю.В. Диагностическая значимость повышения внутрибрюшного давления при распространенном перитоните. Скорая медицинская помощь. 2017;18(1):73–6. DOI: 10.24884/2072-6716-2017-18-1-73-76","Михельсон Е.П., Шляпников С.А., Насер Н.Р., Батыршин И.М., Склизков Д.С., Остроумова Ю.С. и др. Диагностическая ценность определения уровня прокальцитонина в абдоминальной хирургии. Журнал МедиАль. 2019;1(23):25–7. DOI: 10.21145/2225-0026-2019-1-25-27","Wejnaruemarn S., Susantitaphong P., Komolmit P., Treeprasertsuk S., Thanapirom K. Procalcitonin and presepsin for detecting bacterial infection and spontaneous bacterial peritonitis in cirrhosis: A systematic review and meta-analysis. World J Gastroenterol. 2025;31(6):99506. DOI: 10.3748/wjg.v31.i6.99506","Власов А.П., Зайцев П.П., Власов П.А., Полозова Э.И., Болотских В.А., Власова Т.И. и др. Новый способ прогнозирования эндогенной интоксикации у больных с перитонитом. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2017;176(6):55–9. DOI: 10.24884/0042-4625-2017-176-6-55-59","Raziky El.M., Rashwan M., Tamim H.H., Afify S., Lithy R.M. Role of IL-6, TNF-α and VCAM-1 as predictors of renal impairment in patients with spontaneous bacterial peritonitis. Trans R Soc Trop Med Hyg. 2025;119(5):524–33. DOI: 10.1093/trstmh/trae139"],"dc.citation.ru":["Батыршин И.М., Шляпников С.А., Демко А.Е., Остроумова Ю.С., Склизков Д.С., Фомин Д.В. и др. Прогнозирование и дифференцированный подход в лечении больных с вторичным перитонитом и абдоминальным сепсисом. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2020;5:27–33. DOI: 10.17116/hirurgia202005127","Мушарапов Д.Р., Нартайлаков М.А., Хасанов С.Р., Пантелеев В.С., Фаезов Р.Р., Амирова Д.Х. Диагностика и хирургическое лечение осложненных форм дивертикулярной болезни ободочной кишки. Медицинский вестник Башкортостана. 2019;14(5(83)):5–11.","Ярощук С.А., Лещишин Я.М., Баранов А.И., Каташева Л.Ю. Роль лапаростомы в лечении пациентов с некрозом тонкой кишки и перитонитом. Медицина в Кузбассе. 2019;18(3):46–50.","Лебедев Н.В., Климов А.Е., Шадрина В.С., Беляков А.П. Выбор оперативного доступа и варианта завершения лапаротомии при распространенном перитоните. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2023;10:41–6. DOI: 10.17116/hirurgia202310141","Сигуа Б.В., Земляной В.П., Петров С.В., Игнатенко В.А., Котков П.А. Методика оценки тяжести распространенного перитонита и вероятности релапаротомии. Вестник хирургии им. И.И. Грекова. 2021;180(2):21–7. DOI: 10.24884/0042-4625-2021-180-2-21-27","Карсанов А.М., Маскин С.С., Дербенцева Т.В. Распространенный гнойный перитонит: актуальные вопросы трактовки тяжести состояния пациентов и выбора хирургической тактики. Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Естественные и технические науки. 2020;8:173–8. DOI: 10.37882/2223-2966.2020.08.17","Сажин В.П., Панин С.И., Сажин И.В., Юдин В.А., Подъяблонская И.А., Акинчиц А.Н. и др. Влияние поздней госпитализации на летальность при острых абдоминальных заболеваниях в ЦФО Российской Федерации. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2023;8:5–12. DOI: 10.17116/hirurgia20230815","Napolitano L.M. Intra-abdominal Infections. Semin Respir Crit Care Med. 2022;43(1):10–27. DOI: 10.1055/s-0041-1741053","Григорьев Е.Г., Кривцов Г.А., Плоткин Л.Л., Прибыткова О.В., Совцов С.А. (сост.). Острый перитонит. Клинические рекомендации. М., 2017. URL: https://общество-хирургов.рф/upload/nkr_peritonit_ispr_1-3.pdf (дата доступа 1.10.2024).","Гараев М.Р., Нартайлаков М.А., Логинов М.О., Дорофеев В.Д., Гиниятуллин Б.Р., Бурханов А.К. и др. Эндоваскулярная терапия в комплексном лечении распространенного гнойного перитонита. Креативная хирургия и онкология. 2024;14(1):36–41. DOI: 10.24060/2076-3093-2024-14-1-36-41","Корымасов Е.А., Иванов С.А., Кенарская М.В. Алгоритм диагностики и лечения синдрома энтеральной недостаточности при перитоните. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2021;180(2):28–36. DOI: 10.24884/0042-4625-2021-180-2-28-36","Гольбрайх В.А., Маскин С.С., Матюхин В.В. Стратификация тяжести течения разлитого перитонита для определения показаний к программной релапаротомии. Вестник Волгоградского государственного медицинского университета. 2015;2(54):34–6.","Behi H., Omry A., Guelmami H., Changuel A., Kamtaoui A., Khalifa M.B. A case report: Peritonitis secondary to perforated locally advanced gastrointestinal stromal tumor. Int J Surg Case Rep. 2024;119:109739. DOI: 10.1016/j.ijscr.2024.109739","Rasslan R., de Oliveira Ferreira F., Parra J.A.P., da Costa Ferreira Novo F., Menegozzo C.A.M., Alves P.H.F., et al. Damage control surgery in non-traumatic abdominal emergencies: prognostic value of SOFA, APACHEII, and Mannheim peritonitis index. Updates Surg. 2025;77(1):255–62. DOI: 10.1007/s13304-024-01984-3","Gaurav K., Kumar K., Kumar K., Kamal A.K., Mehta M.K., Soy H., et al. Effectiveness of Mannheim’s peritonitis index in patients with peritonitis secondary to hollow viscus perforation in a tertiary care hospital in Jharkhand, India. Cureus. 2024;16(5):e59631. DOI: 10.7759/cureus.59631","Алиев С.А., Алиев Э.С. Абдоминальный сепсис: состояние проблемы, интегральные системы оценки тяжести течения и критерии прогнозирования исхода. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2018;177(5):108–12. DOI: 10.24884/0042-4625-2018-177-5-108-112","Савельев В.В., Винокуров М.М., Попов В.В., Бадагуева В.В. Выбор хирургической лечебной тактики и результаты лечения при распространенном гнойном перитоните в многопрофильном хирургическом стационаре. Якутский медицинский журнал. 2022;1:53–7. DOI: 10.25789/YMJ.2022.77.14","Назаретьян В.В., Лукач В.Н., Куликов А.В. Предикторы неблагоприятного исхода у пациентов с абдоминальным сепсисом. Анестезиология и реаниматология. 2016;61(3):209–14. DOI: 10.18821/0201-7563-2016-3-209-214","Битюков С.Л., Демиденко В.В. Эффективность использования Мангеймского индекса перитонита в прогнозировании осложнений и летальности при разлитом перитоните. Морфологический альманах имени В.Г. Ковешникова. 2019;17(3):14–8.","Лебедев Н.В., Климов А.Е., Агрба С.Б., Гайдукевич Е.К. Комбинированная система прогнозирования исхода перитонита. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2017;9:33–7. DOI: 10.17116/hirurgia2017933-37","Pathak A.A., Agrawal V., Sharma N., Kumar K., Bagla C., Fouzdar A. Prediction of mortality in secondary peritonitis: a prospective study comparing p-POSSUM, Mannheim Peritonitis Index, and Jabalpur Peritonitis Index. Perioper Med (Lond). 2023;12(1):65. DOI: 10.1186/s13741-023-00355-7","Жариков А.Н., Лубянский В.Г., Алиев А.Р. Повторные резекции тонкой кишки и применение новых тонкокишечных анастомозов в условиях послеоперационного перитонита. Клиническая и экспериментальная хирургия. Журнал. им. акад. Б.В. Петровского. 2020;8(1):22–8. DOI: 10.33029/2308-1198-2020-8-1-22-28","Остроумова Ю.С., Батыршин И.М., Насер Н. Р. Склизков Д.С., Рязанова Е.П., Бородина М.А. и др. Шкальные системы прогнозирования течения и исхода перитонита и абдоминального сепсиса. Вестник Дагестанской государственной медицинской академии. 2019;4(33):64–71.","Ярцева Е.А., Шугаев А.И., Луговой А.Л., Земляной В.П., Гребцов Ю.В. Возможности эндовидеохирургических вмешательств в лечении перитонита (обзор литературы). Вестник Санкт-Петербургского университета. Медицина. 2014;(2):93–102.","Забелин М.В., Ачкасов Е.Е., Сафонов А.С. Интраабдоминальная гипертензия: причины, диагностика, лечение. М.: ГЭОТАР-Медиа; 2022.","Шугаев А.И., Земляной В.П., Луговой А.Л., Гребцов Ю.В. Диагностическая значимость повышения внутрибрюшного давления при распространенном перитоните. Скорая медицинская помощь. 2017;18(1):73–6. DOI: 10.24884/2072-6716-2017-18-1-73-76","Михельсон Е.П., Шляпников С.А., Насер Н.Р., Батыршин И.М., Склизков Д.С., Остроумова Ю.С. и др. Диагностическая ценность определения уровня прокальцитонина в абдоминальной хирургии. Журнал МедиАль. 2019;1(23):25–7. DOI: 10.21145/2225-0026-2019-1-25-27","Wejnaruemarn S., Susantitaphong P., Komolmit P., Treeprasertsuk S., Thanapirom K. Procalcitonin and presepsin for detecting bacterial infection and spontaneous bacterial peritonitis in cirrhosis: A systematic review and meta-analysis. World J Gastroenterol. 2025;31(6):99506. DOI: 10.3748/wjg.v31.i6.99506","Власов А.П., Зайцев П.П., Власов П.А., Полозова Э.И., Болотских В.А., Власова Т.И. и др. Новый способ прогнозирования эндогенной интоксикации у больных с перитонитом. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2017;176(6):55–9. DOI: 10.24884/0042-4625-2017-176-6-55-59","Raziky El.M., Rashwan M., Tamim H.H., Afify S., Lithy R.M. Role of IL-6, TNF-α and VCAM-1 as predictors of renal impairment in patients with spontaneous bacterial peritonitis. Trans R Soc Trop Med Hyg. 2025;119(5):524–33. DOI: 10.1093/trstmh/trae139"],"dc.citation.en":["Батыршин И.М., Шляпников С.А., Демко А.Е., Остроумова Ю.С., Склизков Д.С., Фомин Д.В. и др. Прогнозирование и дифференцированный подход в лечении больных с вторичным перитонитом и абдоминальным сепсисом. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2020;5:27–33. DOI: 10.17116/hirurgia202005127","Мушарапов Д.Р., Нартайлаков М.А., Хасанов С.Р., Пантелеев В.С., Фаезов Р.Р., Амирова Д.Х. Диагностика и хирургическое лечение осложненных форм дивертикулярной болезни ободочной кишки. Медицинский вестник Башкортостана. 2019;14(5(83)):5–11.","Ярощук С.А., Лещишин Я.М., Баранов А.И., Каташева Л.Ю. Роль лапаростомы в лечении пациентов с некрозом тонкой кишки и перитонитом. Медицина в Кузбассе. 2019;18(3):46–50.","Лебедев Н.В., Климов А.Е., Шадрина В.С., Беляков А.П. Выбор оперативного доступа и варианта завершения лапаротомии при распространенном перитоните. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2023;10:41–6. DOI: 10.17116/hirurgia202310141","Сигуа Б.В., Земляной В.П., Петров С.В., Игнатенко В.А., Котков П.А. Методика оценки тяжести распространенного перитонита и вероятности релапаротомии. Вестник хирургии им. И.И. Грекова. 2021;180(2):21–7. DOI: 10.24884/0042-4625-2021-180-2-21-27","Карсанов А.М., Маскин С.С., Дербенцева Т.В. Распространенный гнойный перитонит: актуальные вопросы трактовки тяжести состояния пациентов и выбора хирургической тактики. Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Естественные и технические науки. 2020;8:173–8. DOI: 10.37882/2223-2966.2020.08.17","Сажин В.П., Панин С.И., Сажин И.В., Юдин В.А., Подъяблонская И.А., Акинчиц А.Н. и др. Влияние поздней госпитализации на летальность при острых абдоминальных заболеваниях в ЦФО Российской Федерации. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2023;8:5–12. DOI: 10.17116/hirurgia20230815","Napolitano L.M. Intra-abdominal Infections. Semin Respir Crit Care Med. 2022;43(1):10–27. DOI: 10.1055/s-0041-1741053","Григорьев Е.Г., Кривцов Г.А., Плоткин Л.Л., Прибыткова О.В., Совцов С.А. (сост.). Острый перитонит. Клинические рекомендации. М., 2017. URL: https://общество-хирургов.рф/upload/nkr_peritonit_ispr_1-3.pdf (дата доступа 1.10.2024).","Гараев М.Р., Нартайлаков М.А., Логинов М.О., Дорофеев В.Д., Гиниятуллин Б.Р., Бурханов А.К. и др. Эндоваскулярная терапия в комплексном лечении распространенного гнойного перитонита. Креативная хирургия и онкология. 2024;14(1):36–41. DOI: 10.24060/2076-3093-2024-14-1-36-41","Корымасов Е.А., Иванов С.А., Кенарская М.В. Алгоритм диагностики и лечения синдрома энтеральной недостаточности при перитоните. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2021;180(2):28–36. DOI: 10.24884/0042-4625-2021-180-2-28-36","Гольбрайх В.А., Маскин С.С., Матюхин В.В. Стратификация тяжести течения разлитого перитонита для определения показаний к программной релапаротомии. Вестник Волгоградского государственного медицинского университета. 2015;2(54):34–6.","Behi H., Omry A., Guelmami H., Changuel A., Kamtaoui A., Khalifa M.B. A case report: Peritonitis secondary to perforated locally advanced gastrointestinal stromal tumor. Int J Surg Case Rep. 2024;119:109739. DOI: 10.1016/j.ijscr.2024.109739","Rasslan R., de Oliveira Ferreira F., Parra J.A.P., da Costa Ferreira Novo F., Menegozzo C.A.M., Alves P.H.F., et al. Damage control surgery in non-traumatic abdominal emergencies: prognostic value of SOFA, APACHEII, and Mannheim peritonitis index. Updates Surg. 2025;77(1):255–62. DOI: 10.1007/s13304-024-01984-3","Gaurav K., Kumar K., Kumar K., Kamal A.K., Mehta M.K., Soy H., et al. Effectiveness of Mannheim’s peritonitis index in patients with peritonitis secondary to hollow viscus perforation in a tertiary care hospital in Jharkhand, India. Cureus. 2024;16(5):e59631. DOI: 10.7759/cureus.59631","Алиев С.А., Алиев Э.С. Абдоминальный сепсис: состояние проблемы, интегральные системы оценки тяжести течения и критерии прогнозирования исхода. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2018;177(5):108–12. DOI: 10.24884/0042-4625-2018-177-5-108-112","Савельев В.В., Винокуров М.М., Попов В.В., Бадагуева В.В. Выбор хирургической лечебной тактики и результаты лечения при распространенном гнойном перитоните в многопрофильном хирургическом стационаре. Якутский медицинский журнал. 2022;1:53–7. DOI: 10.25789/YMJ.2022.77.14","Назаретьян В.В., Лукач В.Н., Куликов А.В. Предикторы неблагоприятного исхода у пациентов с абдоминальным сепсисом. Анестезиология и реаниматология. 2016;61(3):209–14. DOI: 10.18821/0201-7563-2016-3-209-214","Битюков С.Л., Демиденко В.В. Эффективность использования Мангеймского индекса перитонита в прогнозировании осложнений и летальности при разлитом перитоните. Морфологический альманах имени В.Г. Ковешникова. 2019;17(3):14–8.","Лебедев Н.В., Климов А.Е., Агрба С.Б., Гайдукевич Е.К. Комбинированная система прогнозирования исхода перитонита. Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2017;9:33–7. DOI: 10.17116/hirurgia2017933-37","Pathak A.A., Agrawal V., Sharma N., Kumar K., Bagla C., Fouzdar A. Prediction of mortality in secondary peritonitis: a prospective study comparing p-POSSUM, Mannheim Peritonitis Index, and Jabalpur Peritonitis Index. Perioper Med (Lond). 2023;12(1):65. DOI: 10.1186/s13741-023-00355-7","Жариков А.Н., Лубянский В.Г., Алиев А.Р. Повторные резекции тонкой кишки и применение новых тонкокишечных анастомозов в условиях послеоперационного перитонита. Клиническая и экспериментальная хирургия. Журнал. им. акад. Б.В. Петровского. 2020;8(1):22–8. DOI: 10.33029/2308-1198-2020-8-1-22-28","Остроумова Ю.С., Батыршин И.М., Насер Н. Р. Склизков Д.С., Рязанова Е.П., Бородина М.А. и др. Шкальные системы прогнозирования течения и исхода перитонита и абдоминального сепсиса. Вестник Дагестанской государственной медицинской академии. 2019;4(33):64–71.","Ярцева Е.А., Шугаев А.И., Луговой А.Л., Земляной В.П., Гребцов Ю.В. Возможности эндовидеохирургических вмешательств в лечении перитонита (обзор литературы). Вестник Санкт-Петербургского университета. Медицина. 2014;(2):93–102.","Забелин М.В., Ачкасов Е.Е., Сафонов А.С. Интраабдоминальная гипертензия: причины, диагностика, лечение. М.: ГЭОТАР-Медиа; 2022.","Шугаев А.И., Земляной В.П., Луговой А.Л., Гребцов Ю.В. Диагностическая значимость повышения внутрибрюшного давления при распространенном перитоните. Скорая медицинская помощь. 2017;18(1):73–6. DOI: 10.24884/2072-6716-2017-18-1-73-76","Михельсон Е.П., Шляпников С.А., Насер Н.Р., Батыршин И.М., Склизков Д.С., Остроумова Ю.С. и др. Диагностическая ценность определения уровня прокальцитонина в абдоминальной хирургии. Журнал МедиАль. 2019;1(23):25–7. DOI: 10.21145/2225-0026-2019-1-25-27","Wejnaruemarn S., Susantitaphong P., Komolmit P., Treeprasertsuk S., Thanapirom K. Procalcitonin and presepsin for detecting bacterial infection and spontaneous bacterial peritonitis in cirrhosis: A systematic review and meta-analysis. World J Gastroenterol. 2025;31(6):99506. DOI: 10.3748/wjg.v31.i6.99506","Власов А.П., Зайцев П.П., Власов П.А., Полозова Э.И., Болотских В.А., Власова Т.И. и др. Новый способ прогнозирования эндогенной интоксикации у больных с перитонитом. Вестник хирургии имени И.И. Грекова. 2017;176(6):55–9. DOI: 10.24884/0042-4625-2017-176-6-55-59","Raziky El.M., Rashwan M., Tamim H.H., Afify S., Lithy R.M. Role of IL-6, TNF-α and VCAM-1 as predictors of renal impairment in patients with spontaneous bacterial peritonitis. Trans R Soc Trop Med Hyg. 2025;119(5):524–33. DOI: 10.1093/trstmh/trae139"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8921"],"dc.date.accessioned_dt":"2025-07-09T13:58:57Z","dc.date.accessioned":["2025-07-09T13:58:57Z"],"dc.date.available":["2025-07-09T13:58:57Z"],"publication_grp":["123456789/8921"],"bi_4_dis_filter":["вакуум-ассистированная лапаротомия\n|||\nвакуум-ассистированная лапаротомия","local endovascular infusion\n|||\nlocal endovascular infusion","регионарная эндоваскулярная инфузия\n|||\nрегионарная эндоваскулярная инфузия","смертность\n|||\nсмертность","postoperative complications\n|||\npostoperative complications","mannheim peritonitis index (mpi)\n|||\nMannheim Peritonitis Index (MPI)","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds\n|||\nvacuum-assisted closure of laparostomy wounds","acute appendicitis\n|||\nacute appendicitis","послеоперационные осложнения\n|||\nпослеоперационные осложнения","acute pancreatitis\n|||\nacute pancreatitis","острый аппендицит\n|||\nострый аппендицит","мангеймский индекс перитонита\n|||\nМангеймский индекс перитонита","гнойный перитонит\n|||\nгнойный перитонит","mortality\n|||\nmortality","purulent peritonitis\n|||\npurulent peritonitis","острый панкреатит\n|||\nострый панкреатит"],"bi_4_dis_partial":["послеоперационные осложнения","гнойный перитонит","Мангеймский индекс перитонита","острый панкреатит","острый аппендицит","вакуум-ассистированная лапаротомия","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds","acute appendicitis","Mannheim Peritonitis Index (MPI)","local endovascular infusion","acute pancreatitis","регионарная эндоваскулярная инфузия","postoperative complications","mortality","смертность","purulent peritonitis"],"bi_4_dis_value_filter":["послеоперационные осложнения","гнойный перитонит","Мангеймский индекс перитонита","острый панкреатит","острый аппендицит","вакуум-ассистированная лапаротомия","vacuum-assisted closure of laparostomy wounds","acute appendicitis","Mannheim Peritonitis Index (MPI)","local endovascular infusion","acute pancreatitis","регионарная эндоваскулярная инфузия","postoperative complications","mortality","смертность","purulent peritonitis"],"bi_sort_1_sort":"current treatment options for diffuse purulent peritonitis","bi_sort_3_sort":"2025-07-09T13:58:57Z","read":["g0"],"_version_":1837178067587432448},{"SolrIndexer.lastIndexed":"2025-02-20T08:01:43.009Z","search.uniqueid":"2-7794","search.resourcetype":2,"search.resourceid":7794,"handle":"123456789/8681","location":["m229","l684"],"location.comm":["229"],"location.coll":["684"],"withdrawn":"false","discoverable":"true","dc.abstract":["Hyperosmolar hyperglycemic state is an acute complication of diabetes mellitus, the mortality rate of which reaches 50 %. One of the reasons for the unfavorable outcome is untimely diagnosis, which is often due to insufficient awareness of doctors regarding the features of clinical and laboratory manifestations of this diabetic complication. Hyperosmolar state often develops in older patients with polymorbidity, and neurological symptoms predominate in the clinical picture, which also complicates diagnosis and causes diagnostic errors. The article presents a clinical case of hyperosmolar hyperglycemic state, the diagnosis of which caused difficulties at all stages, including postmortem pathological examination. Initially, acute cerebrovascular accident was assumed, then the patient's severe condition was associated with acute myocardial infarction, and based on the results of the pathological examination, a conclusion was made about sepsis and septic shock. Review of the patient's medical history showed that the most probable diagnosis was hyperosmolar state, which developed as a result of decompensation of diabetes mellitus against the background of the inflammatory process. Severe dehydration of the patient, as the cause of her soporous state, was confirmed by the data of examination and laboratory and instrumental examination: dry skin and mucous membranes, small amount of urine, signs of blood thickening and prerenal acute renal failure. At the same time, the absence of obvious focal neurological disorders, clinically significant changes in the cardiovascular system, fever and hemodynamic disturbances did not allow, in our opinion, to associate the patient's severe condition with acute cerebrovascular accident, myocardial infarction or septic shock. Dehydration was complicated by the development of disseminated vascular coagulation syndrome, gastrointestinal bleeding and hemorrhagic shock with a fatal outcome. This clinical case demonstrates that in differential diagnostics of diseases a more reliable approach is the analysis of the clinical picture from the point of view of the pathogenesis of disorders. Analysis of such clinical situations can serve as an aid for doctors in diagnosing hyperosmolar state. © 2025 SINAPS LLC. All rights reserved."],"dc.abstract.en":["Hyperosmolar hyperglycemic state is an acute complication of diabetes mellitus, the mortality rate of which reaches 50 %. One of the reasons for the unfavorable outcome is untimely diagnosis, which is often due to insufficient awareness of doctors regarding the features of clinical and laboratory manifestations of this diabetic complication. Hyperosmolar state often develops in older patients with polymorbidity, and neurological symptoms predominate in the clinical picture, which also complicates diagnosis and causes diagnostic errors. The article presents a clinical case of hyperosmolar hyperglycemic state, the diagnosis of which caused difficulties at all stages, including postmortem pathological examination. Initially, acute cerebrovascular accident was assumed, then the patient's severe condition was associated with acute myocardial infarction, and based on the results of the pathological examination, a conclusion was made about sepsis and septic shock. Review of the patient's medical history showed that the most probable diagnosis was hyperosmolar state, which developed as a result of decompensation of diabetes mellitus against the background of the inflammatory process. Severe dehydration of the patient, as the cause of her soporous state, was confirmed by the data of examination and laboratory and instrumental examination: dry skin and mucous membranes, small amount of urine, signs of blood thickening and prerenal acute renal failure. At the same time, the absence of obvious focal neurological disorders, clinically significant changes in the cardiovascular system, fever and hemodynamic disturbances did not allow, in our opinion, to associate the patient's severe condition with acute cerebrovascular accident, myocardial infarction or septic shock. Dehydration was complicated by the development of disseminated vascular coagulation syndrome, gastrointestinal bleeding and hemorrhagic shock with a fatal outcome. This clinical case demonstrates that in differential diagnostics of diseases a more reliable approach is the analysis of the clinical picture from the point of view of the pathogenesis of disorders. Analysis of such clinical situations can serve as an aid for doctors in diagnosing hyperosmolar state. © 2025 SINAPS LLC. All rights reserved."],"author":["Farkhutdinova, Leila M.","Фархутдинова, Л.М."],"author_keyword":["Farkhutdinova, Leila M.","Фархутдинова, Л.М."],"author_ac":["farkhutdinova, leila m.\n|||\nFarkhutdinova, Leila M.","фархутдинова, л.м.\n|||\nФархутдинова, Л.М."],"author_filter":["farkhutdinova, leila m.\n|||\nFarkhutdinova, Leila M.","фархутдинова, л.м.\n|||\nФархутдинова, Л.М."],"dc.contributor.author_hl":["Farkhutdinova, Leila M.","Фархутдинова, Л.М."],"dc.contributor.author_mlt":["Farkhutdinova, Leila M.","Фархутдинова, Л.М."],"dc.contributor.author":["Farkhutdinova, Leila M.","Фархутдинова, Л.М."],"dc.contributor.author_stored":["Farkhutdinova, Leila M.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","Фархутдинова, Л.М.\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU"],"dc.contributor.author.en":["Farkhutdinova, Leila M."],"dc.contributor.author.ru_RU":["Фархутдинова, Л.М."],"dc.date.accessioned_dt":"2025-02-20T07:47:57Z","dc.date.accessioned":["2025-02-20T07:47:57Z"],"dc.date.available":["2025-02-20T07:47:57Z"],"dateIssued":["2025-01-01"],"dateIssued_keyword":["2025-01-01","2025"],"dateIssued_ac":["2025-01-01\n|||\n2025-01-01","2025"],"dateIssued.year":[2025],"dateIssued.year_sort":"2025","dc.date.issued_dt":"2025-01-01T00:00:00Z","dc.date.issued":["2025-01-01"],"dc.date.issued_stored":["2025-01-01\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\n"],"dc.description.abstract_hl":["Гиперосмолярное гипергликемическое состояние является острым осложнением сахарного диабета, летальность при котором достигает 50 %.\nОдна из причин неблагоприятного исхода — несвоевременная диагностика, которая нередко обусловлена недостаточной осведомленностью\nврачей в отношении особенностей клинических и лабораторных проявлений данного диабетического осложнения. Гиперосмолярное состо-\nяние чаще развивается у пациентов старшего возраста с полиморбидностью, а в клинической картине преобладают неврологические сим-\nптомы, что также вносит сложности в диагностику и становится причиной диагностических заблуждений. В статье представлен клинический\nслучай гиперосмолярного гипергликемического состояния, диагностика которого вызвала трудности на всех этапах, включая посмертное\nпатологоанатомическое исследование. Первоначально предполагалось острое нарушение мозгового кровообращения, затем тяжелое состо-\nяние пациентки связали с острым инфарктом миокарда, а по результатам патологоанатомического исследования было сделано заключение\nо сепсисе и септическом шоке. Рецензирование истории болезни пациентки показало, что наиболее вероятным диагнозом было гиперосмо-\nлярное состояние вследствие декомпенсации сахарного диабета на фоне воспалительного процесса. Выраженная дегидратация пациентки,\nкак причина ее сопорозного состояния, подтверждалась данными осмотра и лабораторно-инструментального исследования: сухость кожи\nи слизистых, малое количество мочи, признаки сгущения крови и преренальная острая почечная недостаточность. Вместе с тем отсутствие\nявных очаговых неврологических нарушений, клинически значимых изменений со стороны сердечно-сосудистой системы, лихорадки и нару-\nшений гемодинамики не позволяли, на наш взгляд, связать тяжелое состояние пациентки с инсультом, инфарктом миокарда или септическим\nшоком. Дегидратация осложнилась развитием синдрома диссеминированного внутрисосудистого свертывания, желудочно-кишечным кро-\nвотечением и геморрагическим шоком с летальным исходом. Данный клинический случай свидетельствует о том, что в дифференциальной\nдиагностике заболеваний ключевым подходом является анализ клинической картины с точки зрения патогенеза нарушений. Разбор подобных\nклинических ситуаций может служить для врачей подспорьем в вопросах диагностики гиперосмолярного состояния."],"dc.description.abstract":["Гиперосмолярное гипергликемическое состояние является острым осложнением сахарного диабета, летальность при котором достигает 50 %.\nОдна из причин неблагоприятного исхода — несвоевременная диагностика, которая нередко обусловлена недостаточной осведомленностью\nврачей в отношении особенностей клинических и лабораторных проявлений данного диабетического осложнения. Гиперосмолярное состо-\nяние чаще развивается у пациентов старшего возраста с полиморбидностью, а в клинической картине преобладают неврологические сим-\nптомы, что также вносит сложности в диагностику и становится причиной диагностических заблуждений. В статье представлен клинический\nслучай гиперосмолярного гипергликемического состояния, диагностика которого вызвала трудности на всех этапах, включая посмертное\nпатологоанатомическое исследование. Первоначально предполагалось острое нарушение мозгового кровообращения, затем тяжелое состо-\nяние пациентки связали с острым инфарктом миокарда, а по результатам патологоанатомического исследования было сделано заключение\nо сепсисе и септическом шоке. Рецензирование истории болезни пациентки показало, что наиболее вероятным диагнозом было гиперосмо-\nлярное состояние вследствие декомпенсации сахарного диабета на фоне воспалительного процесса. Выраженная дегидратация пациентки,\nкак причина ее сопорозного состояния, подтверждалась данными осмотра и лабораторно-инструментального исследования: сухость кожи\nи слизистых, малое количество мочи, признаки сгущения крови и преренальная острая почечная недостаточность. Вместе с тем отсутствие\nявных очаговых неврологических нарушений, клинически значимых изменений со стороны сердечно-сосудистой системы, лихорадки и нару-\nшений гемодинамики не позволяли, на наш взгляд, связать тяжелое состояние пациентки с инсультом, инфарктом миокарда или септическим\nшоком. Дегидратация осложнилась развитием синдрома диссеминированного внутрисосудистого свертывания, желудочно-кишечным кро-\nвотечением и геморрагическим шоком с летальным исходом. Данный клинический случай свидетельствует о том, что в дифференциальной\nдиагностике заболеваний ключевым подходом является анализ клинической картины с точки зрения патогенеза нарушений. Разбор подобных\nклинических ситуаций может служить для врачей подспорьем в вопросах диагностики гиперосмолярного состояния."],"dc.description.abstract.ru_RU":["Гиперосмолярное гипергликемическое состояние является острым осложнением сахарного диабета, летальность при котором достигает 50 %.\nОдна из причин неблагоприятного исхода — несвоевременная диагностика, которая нередко обусловлена недостаточной осведомленностью\nврачей в отношении особенностей клинических и лабораторных проявлений данного диабетического осложнения. Гиперосмолярное состо-\nяние чаще развивается у пациентов старшего возраста с полиморбидностью, а в клинической картине преобладают неврологические сим-\nптомы, что также вносит сложности в диагностику и становится причиной диагностических заблуждений. В статье представлен клинический\nслучай гиперосмолярного гипергликемического состояния, диагностика которого вызвала трудности на всех этапах, включая посмертное\nпатологоанатомическое исследование. Первоначально предполагалось острое нарушение мозгового кровообращения, затем тяжелое состо-\nяние пациентки связали с острым инфарктом миокарда, а по результатам патологоанатомического исследования было сделано заключение\nо сепсисе и септическом шоке. Рецензирование истории болезни пациентки показало, что наиболее вероятным диагнозом было гиперосмо-\nлярное состояние вследствие декомпенсации сахарного диабета на фоне воспалительного процесса. Выраженная дегидратация пациентки,\nкак причина ее сопорозного состояния, подтверждалась данными осмотра и лабораторно-инструментального исследования: сухость кожи\nи слизистых, малое количество мочи, признаки сгущения крови и преренальная острая почечная недостаточность. Вместе с тем отсутствие\nявных очаговых неврологических нарушений, клинически значимых изменений со стороны сердечно-сосудистой системы, лихорадки и нару-\nшений гемодинамики не позволяли, на наш взгляд, связать тяжелое состояние пациентки с инсультом, инфарктом миокарда или септическим\nшоком. Дегидратация осложнилась развитием синдрома диссеминированного внутрисосудистого свертывания, желудочно-кишечным кро-\nвотечением и геморрагическим шоком с летальным исходом. Данный клинический случай свидетельствует о том, что в дифференциальной\nдиагностике заболеваний ключевым подходом является анализ клинической картины с точки зрения патогенеза нарушений. Разбор подобных\nклинических ситуаций может служить для врачей подспорьем в вопросах диагностики гиперосмолярного состояния."],"dc.doi":["10.20514/2226-6704-2025-15-1-76-80"],"dc.doi.en":["10.20514/2226-6704-2025-15-1-76-80"],"dc.identifier.issn":["22266704"],"dc.identifier.uri":["http://hdl.handle.net/123456789/8681"],"dc.publisher":["SINAPS LLC"],"dc.publisher.en":["SINAPS LLC"],"dc.relation.ispartofseries":["Russian Archives of Internal Medicine;т.15 № 1"],"dc.relation.ispartofseries.en":["Russian Archives of Internal Medicine;т.15 № 1"],"subject":["гиперосмолярная кома","гиперосмолярное состояние","острая декомпенсация сахарного диабета","acute decompensation of diabetes mellitus","hyperosmolar coma","hyperosmolar state"],"subject_keyword":["гиперосмолярная кома","гиперосмолярная кома","гиперосмолярное состояние","гиперосмолярное состояние","острая декомпенсация сахарного диабета","острая декомпенсация сахарного диабета","acute decompensation of diabetes mellitus","acute decompensation of diabetes mellitus","hyperosmolar coma","hyperosmolar coma","hyperosmolar state","hyperosmolar state"],"subject_ac":["гиперосмолярная кома\n|||\nгиперосмолярная кома","гиперосмолярное состояние\n|||\nгиперосмолярное состояние","острая декомпенсация сахарного диабета\n|||\nострая декомпенсация сахарного диабета","acute decompensation of diabetes mellitus\n|||\nacute decompensation of diabetes mellitus","hyperosmolar coma\n|||\nhyperosmolar coma","hyperosmolar state\n|||\nhyperosmolar state"],"subject_tax_0_filter":["гиперосмолярная кома\n|||\nгиперосмолярная кома","гиперосмолярное состояние\n|||\nгиперосмолярное состояние","острая декомпенсация сахарного диабета\n|||\nострая декомпенсация сахарного диабета","acute decompensation of diabetes mellitus\n|||\nacute decompensation of diabetes mellitus","hyperosmolar coma\n|||\nhyperosmolar coma","hyperosmolar state\n|||\nhyperosmolar state"],"subject_filter":["гиперосмолярная кома\n|||\nгиперосмолярная кома","гиперосмолярное состояние\n|||\nгиперосмолярное состояние","острая декомпенсация сахарного диабета\n|||\nострая декомпенсация сахарного диабета","acute decompensation of diabetes mellitus\n|||\nacute decompensation of diabetes mellitus","hyperosmolar coma\n|||\nhyperosmolar coma","hyperosmolar state\n|||\nhyperosmolar state"],"dc.subject_mlt":["гиперосмолярная кома","гиперосмолярное состояние","острая декомпенсация сахарного диабета","acute decompensation of diabetes mellitus","hyperosmolar coma","hyperosmolar state"],"dc.subject":["гиперосмолярная кома","гиперосмолярное состояние","острая декомпенсация сахарного диабета","acute decompensation of diabetes mellitus","hyperosmolar coma","hyperosmolar state"],"dc.subject.ru_RU":["гиперосмолярная кома","гиперосмолярное состояние","острая декомпенсация сахарного диабета"],"dc.subject.en":["acute decompensation of diabetes mellitus","hyperosmolar coma","hyperosmolar state"],"title":["Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example","ГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ"],"title_keyword":["Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example","ГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ"],"title_ac":["hyperosmolar coma: diagnostic difficulties on the clinical example\n|||\nHyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example","гиперосмолярная кома: диагностические сложности на клиническом примере\n|||\nГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ"],"dc.title_sort":"Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example","dc.title_hl":["Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example","ГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ"],"dc.title_mlt":["Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example","ГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ"],"dc.title":["Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example","ГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ"],"dc.title_stored":["Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nen","ГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nnull\n|||\nru_RU"],"dc.title.en":["Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example"],"dc.title.ru_RU":["ГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ"],"dc.title.alternative":["Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example","ГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ"],"dc.title.alternative.en":["Hyperosmolar Coma: Diagnostic Difficulties on the Clinical Example"],"dc.title.alternative.ru_RU":["ГИПЕРОСМОЛЯРНАЯ КОМА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ СЛОЖНОСТИ НА КЛИНИЧЕСКОМ ПРИМЕРЕ"],"dc.type":["Article"],"dc.type.ru_RU":["Article"],"publication_grp":["123456789/8681"],"bi_2_dis_filter":["farkhutdinova, leila m.\n|||\nFarkhutdinova, Leila M.","фархутдинова, л.м.\n|||\nФархутдинова, Л.М."],"bi_2_dis_partial":["Farkhutdinova, Leila M.","Фархутдинова, Л.М."],"bi_2_dis_value_filter":["Farkhutdinova, Leila M.","Фархутдинова, Л.М."],"bi_4_dis_filter":["acute decompensation of diabetes mellitus\n|||\nacute decompensation of diabetes mellitus","гиперосмолярная кома\n|||\nгиперосмолярная кома","hyperosmolar state\n|||\nhyperosmolar state","гиперосмолярное состояние\n|||\nгиперосмолярное состояние","hyperosmolar coma\n|||\nhyperosmolar coma","острая декомпенсация сахарного диабета\n|||\nострая декомпенсация сахарного диабета"],"bi_4_dis_partial":["hyperosmolar coma","гиперосмолярное состояние","acute decompensation of diabetes mellitus","гиперосмолярная кома","hyperosmolar state","острая декомпенсация сахарного диабета"],"bi_4_dis_value_filter":["hyperosmolar coma","гиперосмолярное состояние","acute decompensation of diabetes mellitus","гиперосмолярная кома","hyperosmolar state","острая декомпенсация сахарного диабета"],"bi_sort_1_sort":"hyperosmolar coma: diagnostic difficulties on the clinical example","bi_sort_2_sort":"2025","bi_sort_3_sort":"2025-02-20T07:47:57Z","read":["g0"],"_version_":1824562613338505216}]},"facet_counts":{"facet_queries":{},"facet_fields":{},"facet_dates":{},"facet_ranges":{},"facet_intervals":{}},"highlighting":{"2-7915":{"dc.description.abstract":[" the basis for multiple action variants and alternative paths to achieving goals. Schematization, in turn"],"dc.description.abstract.en":[" the basis for multiple action variants and alternative paths to achieving goals. Schematization, in turn"],"dc.description.abstract_hl":[" the basis for multiple action variants and alternative paths to achieving goals. Schematization, in turn"]},"2-7933":{"dc.description.abstract":["Background: Forced physical activity violates all organ and system interactions. Allogeneic"],"dc.description.abstract.en":["Background: Forced physical activity violates all organ and system interactions. Allogeneic"],"dc.description.abstract_hl":["Background: Forced physical activity violates all organ and system interactions. Allogeneic"]},"2-7908":{"dc.title.en":["Aggressive multiple sclerosis in the Republic of Bashkortostan"],"dc.title":["Aggressive multiple sclerosis in the Republic of Bashkortostan"],"dc.title_hl":["Aggressive multiple sclerosis in the Republic of Bashkortostan"],"dc.title_mlt":["Aggressive multiple sclerosis in the Republic of Bashkortostan"],"bi_4_dis_partial":["aggressive multiple sclerosis"],"dc.subject.en":["aggressive multiple sclerosis"],"dc.title.alternative.en":["Aggressive multiple sclerosis in the Republic of Bashkortostan"],"title":["Aggressive multiple sclerosis in the Republic of Bashkortostan"],"dc.subject":["aggressive multiple sclerosis"],"dc.subject_mlt":["aggressive multiple sclerosis"],"dc.abstract.en":["Treatment of patients with aggressive multiple sclerosis (MS) characterized by severe progression"],"subject":["aggressive multiple sclerosis"],"dc.title.alternative":["Aggressive multiple sclerosis in the Republic of Bashkortostan"],"dc.abstract":["Treatment of patients with aggressive multiple sclerosis (MS) characterized by severe progression"]},"2-8042":{"dc.citation.en":["do Prado Padovani R., Chablani S.V., Tuttle R.M. Radioactive iodine therapy: multiple faces"],"dc.citation.ru":["do Prado Padovani R., Chablani S.V., Tuttle R.M. Radioactive iodine therapy: multiple faces"],"dc.abstract.en":[" solitary nodule or multiple nodules within one or both lobes. The clinical features of these adenomas"],"dc.citation":["do Prado Padovani R., Chablani S.V., Tuttle R.M. Radioactive iodine therapy: multiple faces"],"dc.abstract":[" solitary nodule or multiple nodules within one or both lobes. The clinical features of these adenomas"]},"2-7883":{"dc.description.abstract":[" to trigger FTD by activating specific retroelements. FTD is associated with multiple single nucleotide"],"dc.description.abstract.en":[" to trigger FTD by activating specific retroelements. FTD is associated with multiple single nucleotide"],"dc.description.abstract_hl":[" to trigger FTD by activating specific retroelements. FTD is associated with multiple single nucleotide"]},"2-8028":{"dc.fullHTML":[" pelvic organs on 7th and 30th days after surgery

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

multiple"],"dc.fullHTML.ru":[" pelvic organs on 7th and 30th days after surgery

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

multiple"],"dc.citation":[" of lower urinary tract symptoms based on individual and clinical parameters in patients with multiple"]},"2-8043":{"dc.citation.en":["Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review"],"dc.citation.ru":["Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review"],"dc.citation":["Sia K.J., Tang I.P., Tan T.Y. Multiple symmetrical lipomatosis: case report and literature review"]},"2-7884":{"dc.description.abstract":[" of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous"],"dc.description.sponsorship.en":[" of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous"],"dc.description.abstract.en":[" of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous"],"dc.description.abstract_hl":[" of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous"],"dc.description.sponsorship":[" of 1:3164. NF1 is characterized by severe clinical manifestations with multiple cutaneous"]},"2-8032":{"dc.fullRISC.ru":[" доступомВсе пациенты имели тяжесть состояния ≥ 2 по шкале\nqSOFA (Quick Sequential (Sepsis-related) Organ"],"dc.fullRISC":[" доступомВсе пациенты имели тяжесть состояния ≥ 2 по шкале\nqSOFA (Quick Sequential (Sepsis-related) Organ"]},"2-7794":{"dc.abstract.en":[" acute renal failure. At the same time, the absence of obvious focal neurological disorders, clinically"],"dc.abstract":[" acute renal failure. At the same time, the absence of obvious focal neurological disorders, clinically"]}}} -->

Автор

Ключевое слово

Коллекция