<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<xml>
 <records>
  <record>
   <ref-type name="Journal Article">17</ref-type>
   <contributors>
    <authors>
     <author>Стеценко, Н.А.</author>
     <author>Фаткуллина, И.Б.</author>
     <author>Файзуллина, Л.А.</author>
     <author>Лазарева, А.Ю.</author>
     <author>Фаткуллина, Д.А.</author>
     <author>Ситдикова, Д.Г.</author>
     <author></author>
     <author></author>
     <author></author>
     <author></author>
     <author></author>
     <author></author>
    </authors>
   </contributors>
   <titles>
    <title>Современные подходы к оценке степени перинатального риска</title>
   </titles>
   <dates>
    <year>2022</year>
    <pub-dates>
     <date>2023-01-10</date>
    </pub-dates>
   </dates>
   <doi>10.17749/2313-7347/ob.gyn.rep.2022.285</doi>
   <abstract>Цель: изучить факторы, ведущие к неблагоприятным перинатальным исходам, и на этой основе получить возможность&#13;
прогнозирования степени перинатального риска.&#13;
Материалы и методы. Ретроспективно была проанализирована медицинская документация 155 пациенток, родоразрешенных в 2019–2021 гг. В основную группу были включены 56 пациенток с неблагоприятными перинатальными исходами&#13;
(9 плодов погибли антенатально; 36 плодов, рожденные с менее 5 баллов по шкале Апгар; 9 новорожденных погибли в&#13;
первые 168 ч внеутробной жизни; 2 младенческие смерти). В контрольную группу вошли 99 пациенток с благоприятными&#13;
перинатальными исходами. На основе изучения данных, взятых из медицинской документации, были проанализированы&#13;
социально-биологические и лабораторно-инструментальные показатели, акушерско-гинекологический и соматический&#13;
анамнез, наличие экстрагенитальной патологии, процесс родоразрешения, сведения о состоянии ребенка в момент&#13;
рождения и в раннем неонатальном периоде.&#13;
Результаты. У пациенток основной группы были выявлены статистически значимые отличия от контрольной группы&#13;
женщин, соответственно: высокий паритет (3 и более родов) – 11 (19,6 %) и 15 (15,1 %) (р = 0,001); рвота беременных на&#13;
ранних сроках гестации – 27 (48,2 %) и 14 (14,1 %) (р = 0,005); наличие рубца на матке после двух и более операций&#13;
кесарева сечения – 7 (12,5 %) и 2 (2,1 %) (р = 0,009); наличие абортов в анамнезе – 24 (42,8 %) и 16 (16,1 %) (р = 0,0017);&#13;
острая респираторная вирусная инфекция в I триместре – 21 (37,5 %) и 13 (13,1 %) (р = 0,005); угроза прерывания беременности во II триместре – 23 (41,0 %) и 15 (15,1 %) (р = 0,0005); нарушения кровотока по данным доплерометрии во&#13;
II триместре – 17 (30,3 %) и 11 (11,1 %) (р = 0,008) и в III триместре – 9 (16,0 %) и 3 (3,0 %) (р = 0,006); отклонения в индексе&#13;
амниотической жидкости по данным ультразвукового исследования во II триместре – 6 (10,7 %) и 1 (1,0 %) (р = 0,011);&#13;
задержка внутриутробного развития плода в III триместре – 15 (26,7 %) и 4 (4,0 %) (р = 0,012); тяжелая преэклампсия –&#13;
6 (10,7 %) и 1 (1,0 %) (р = 0,04). У пациенток основной группы беременность заканчивалась преждевременно в 41,1 %&#13;
случаев в отличие от группы контроля, в которой роды в срок наступили в 100 % случаев.&#13;
Заключение. Выявленные факторы риска, проявившиеся в I и II триместрах беременности, могут быть предикторами&#13;
неблагоприятных перинатальных исходов. Исходя из результатов исследования, мы убедились, что тема прогнозирования&#13;
благоприятного и неблагоприятного перинатального исхода еще далеко не раскрыта. Это долгий, кропотливый путь&#13;
поиска, анализа и сравнения.</abstract>
   <urls>
    <web-urls>
     <url>https://repo.bashgmu.ru/publication/3892</url>
    </web-urls>
    <pdf-urls>
     <url>https://repo.bashgmu.ru/files/4068</url>
    </pdf-urls>
   </urls>
  </record>
 </records>
</xml>
